Высокие статистические технологии

Форум сайта семьи Орловых

Текущее время: Пн окт 18, 2021 1:07 am

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 267 ]  На страницу Пред.  1 ... 3, 4, 5, 6, 7
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Полные тексты выпусков еженедельника "Эконометрика"
СообщениеДобавлено: Вт апр 20, 2021 10:08 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 9833
Электронный еженедельник «Эконометрика» No.1056 от 19 апреля 2021 г.

Электронная газета кафедры "Экономика и организация производства" научно-учебного комплекса "Инженерный бизнес и менеджмент" МГТУ им.Н.Э. Баумана. Выходит с 2000 г.

Уважаемые подписчики!

Заканчиваем публиковать статью кандидата исторических наук И.Д. Шутова "Овладевать учением о диктатуре пролетариата".
Предлагаем обстоятельное исследование доктора исторических наук, профессора Вардана Эрнестовича Багдасаряна "Постиндустриализм как когнитивное оружие".



Овладевать учением о диктатуре пролетариата

И.Д. Шутов, кандидат исторических наук

IV

Общие выводы и предложения

1. Марксизм-ленинизм, его учение о диктатуре пролетариата является единственно верным, единственно надёжным идейным оружием в борьбе трудящихся во главе с пролетариатом под руководством коммунистической партии за освобождение людей труда от гнёта капитала, за социализм. Учение потому и называется учением, что его надо изучать. Только на основе научной теории, каковым является марксизм-ленинизм и его учение о диктатуре пролетариата, — только на этой научной основе можно достигнуть верного анализа событий современной жизни и определять пути борьбы за социализм. К сожалению, даже те, кто в той или иной мере знаком с отдельными первоисточниками классиков марксизма-ленинизма, ныне в силу отмеченных исторических условий очень слабо разбирается в вопросе о диктатуре пролетариата. ЦК КПРФ, РУСО принимают меры по увеличению публикаций о диктатуре пролетариата, повышению их теоретического уровня, доступности их широкой аудитории, для чего используются не только публикации в печати, но и самое доступное теперь каждому человеку средство — сайты КПРФ, РУСО. Однако было бы ошибочно рассчитывать, что в столь сложном вопросе каждый читатель этих сайтов сумеет разобраться самостоятельно. Надо, чтобы были подготовлены кадры, способные доходчиво вести постоянную устную разъяснительную работу по данному вопросу в самых разных аудиториях слушателей.
Чтобы понять, насколько на сегодняшний день мало кадров, владеющих учением о диктатуре пролетариата, можно проанализировать с этой точки зрения региональные газеты и сайты региональных организаций КПРФ и РУСО. Публикации, где бы звучал в той или иной степени вопрос о диктатуре пролетариата, чрезвычайно редки. Как выйти из этого затруднения? Есть проверенный механизм — система политической учёбы.
Особенно учёбу по данной проблеме необходимо развернуть с участием учёных социалистической ориентации среди молодых коммунистов и членов комсомола. В Постановлении Пленума ЦК КПРФ от 19 октября 2019 г. определена очень важная задача:«Приступить к решению вопроса о переходе к всеохватной систематической политучёбе». (Постановление IX (октябрьского) Пленума ЦК КПРФ «Об укреплении идейно-политических, организационных и нравственных основ партии».-«Правда» №119 от 25-28 октября 2019 г.; «Политическое просвещение». 2020. №1. С.38). Это тем более касается молодых коммунистов и комсомольцев.
Очень хорошо, что что под руководством Центрального Совета РУСО изданы пособия, где прямо выделены разделы, освещающие вопрос о диктатуре пролетариата. Это — «Основные положения коммунистической теории. Часть 3. Коммунизм -будущее человечества». М. 2016. С. 132-139); «Основы коммунистической теории и современность». Часть II. М. 2017. С. 109-117). Теперь вышло, как мы упоминали выше, ещё одно учебное пособие — автор А.А. Брагин, где этой теме отведено ещё большее место.
Но очень важно, чтобы молодёжь не только внимательно осваивала материалы учебных пособий, а могла бы принять участие в составлении коллективного электронного пособия с высказываниями К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина, И.В. Сталина по вопросу о диктатуре пролетариата. Опереться надо на предметные указатели в справочных томах ко 2-му изданию собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, к 5-му изданию собрания сочинений В.И. Ленина и непосредственно названными выше работами И.В. Сталина. Для молодёжи, прекрасно владеющей компьютерной техникой, это будет сделать очень легко, но эффект самостоятельного участия в этой работе будет огромен, не считая того, что каждый после этого будет иметь у себя электронное пособие с высказываниями классиков марксизма-ленинизма по столь важной проблеме. Это поднимет и интерес молодых к целостному изучению первоисточников.
Надо на системную основу поставить также рекомендованные тем же Пленумом ЦК КПРФ от 19 октября 2019 г. теоретические дискуссии по указанным Пленумом темам, в рамках которых как раз обязательно будет звучать вопрос о диктатуре пролетариата: «Рабочее движение в начале XX века и 100 лет спустя»; «Рабочий класс и пролетариат XXI века: их структура, роль в обществе потребления и процессах глобализации»; «Международное рабочее движение: проблемы и пути их преодоления по Марксу и по Ленину; «Оппортунизм и империализм, их связь и влияние на современный рабочий класс». («Правда» №119 от 25-28 октября 2019 г.; «Политическое просвещение». 2020. №1. С.37).
2. В этой борьбе за социализм против становящейся всё невыносимей, всё более античеловечной диктатуры капитала надо не только вскрывать антинародность, растущую агрессивность всей системы капитала и капитала российского, не только пропагандировать Программу КПРФ и участвовать в массовых акциях борьбы за реализацию этой программы, но и активно разоблачать ложь всех антикоммунистических и оппортунистических партий и движений о социализме, о Советской власти, о КПСС, о КПРФ. Всем нам надо продолжать учиться непримиримости, последовательности, наступательности в идейно-политической борьбе против буржуазной идеологии, против оппортунизма на примере К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина, И.В. Сталина.
В. И. Ленин, указывая на необходимость разоблачения лживости программ и пропаганды партий и движений, служащих эксплуататорским классам, подчёркивал: «В обществе, основанном на делении классов, борьба между враждебными классами неизбежно становится, на известной ступени её развития, политической борьбой. Самым цельным, полным и оформленным выражением политической борьбы классов является борьба партий». (Т.12. С. 137). Поэтому «…наша обязанность — вскрывать классовые корни всех партий, которые выступают на историческую сцену». (Т.15. С.334). «Если Вы не показали, интересы каких классов и какие именно преобладающие в данное время интересы определяют сущность различных партий и их политики, то вы на деле марксизма не применили, вы на деле теорию классовой борьбы выкинули». (Там же, С. 377).
Спросим себя: не ограничиваемся ли мы подчас повторами в публикациях критики партией большевиков антимарксистских взглядов Бернштейна, меньшевиков, эсеров, Троцкого и т. д.? Напоминание о борьбе против них, разумеется, очень важно, ибо оно показывает, сколь бескомпромиссно ленинская партия вскрывала ложность их взглядов и сколь опасно было бы для рабочего класса, для дела социализма такую борьбу не вести. Но кто же за нас будет повседневно (повседневно!) перед населением вскрывать антинародную сущность современных буржуазных и буржуазно-прозападных политических партий и движений? Это должен делать каждый из нас, кто верен революционному марксизму-ленинизму, верен борьбе за возрождение социализма.
Завершая, отметим: прокатившиеся в июне 2020 года массовые бурные акции, охватившие пламенем и бурными схватками с полицией города США и Европы, свидетельствуют о том, что кризис капитализма усиливается и борьба за социализм неизбежно будет нарастать.

https://yandex.ru/turbo/s/kprfrzn.ru/an ... yandex.com


Постиндустриализм как когнитивное оружие

Багдасарян В.Э.

Концепт постиндустриализма как угроза поражения промышленных потенциалов

Развитие промышленности (промышленный переворот, индустриализация) является последние два столетия важнейшим, определяющим фактором экономических трендов и места государств в мировой геоэкономике и геополитике. Эту свою роль, несмотря на все разговоры о деиндустриализации, промышленность не утратила и сегодня. Деиндустриальные трансформации представляют собой не более чем географическое перемещение основных центров индустрии. Страны «золотого миллиарда», руководствуясь императивами борьбы за экологичность и максимизацию рентабельности, выводят промышленное производство в зоны экономической полупериферии.
Ситуация в России — принципиально иная. Деиндустриализация здесь подразумевает не вывоз промышленности, а ее демонтаж. Как выход из ситуации мирового финансового кризиса многие исследователи предлагают сегодня рецептуру инвестирования новой индустриальной волны. Промышленная политика сохраняет, таким образом, и сегодня свое значение. Между тем еще совсем недавно на государственном уровне в РФ даже сама дефиниция «промышленная политика» отрицалась как «пережиток советского директивизма».
Пришедшиеся на XX столетие два спада объемов валового промышленного производства в России точно отражают периоды государственных катастроф, соотносящихся с гибелью имперской и советской моделей государственности. В остальное время происходит ежегодный рост соответствующих показателей. В целом за XX столетие объем ВВП в промышленности России увеличился в 126 раз.
Максимальную долю в мировом объеме промышленности Россия (СССР) достигла к началу 1960-х гг. Ее удельный вес приближался к пятой части промышленного производства мира. Именно в этот период СССР максимально приблизился к уровню США. Последующий затем спад являлся одновременно и фазой затухания советского исторического эксперимента, эпохой позднего социализма. Однако обвал 1990-х гг. не являлся логическим продолжением этого тренда. Фиксируется перелом траектории падения, указывающий на ее политически рукотворный характер.
Деиндустриализация продуцирует сегодня угрозы и для стран Запада. Особенно остро они формулируется в перспективе прогнозируемого американо-китайского соперничества. Благодаря пониманию этой угрозы на уровне президентской власти в Америке формулируется задача неоиндустриализации США. И в это самое время известные российские экспертные группировки рассуждают о «цифровой экономики» как безальтернативной модификации постиндустриализма для России и мира. Что это — неосведомленность о современном состоянии мировой конъюнктуры или же идеологическая ангажированность?
Современные условия новой холодной войны, попыток санкционной изоляции России обусловили постановку задачи импортозамещения, что, в свою очередь, заставило говорить о реиндустриализации. Реиндустриализация оказывается также необходимой в связи с потребностью в модернизации российских Вооруженных сил и с началом новой фазы гонки вооружений. Однако обеспечить новый индустриализационный прорыв власть не в состоянии. Для того чтобы провести реиндустриализацию, нужна другая модель экономики — с системой государственного планирования, со значимым государственным инвестированием, с наличием у государства соответствующих ресурсов в виде государственной собственности, всего того, что было у СССР, но попало под ликвидацию в ходе либерального реформирования.

Генезис концепта постиндустриального общества

Концепт постиндустриального общества приобрел в настоящее время характер аксиомы в определении трендов человеческого развития. Между тем при историческом рассмотрении данная концепция представляется весьма уязвимой. Ее возникновение определялось контекстом полемики с марксизмом. В противоположность марксистской модели социальных антогонизмов создавалась утопия бесконфликтного универсального прогресса. Частная собственность на средства производства замещалась собственностью интеллектуальной. Вместо власти капитала провозглашалось наступление эры меритократии. Все социальные пороки капитализма относились к уже пройденному передовыми странами периоду индустриализма.
Общая схема исторического развития была представлена стадиальным восхождением: доиндустриальное общество — индустриальное общество — постиндустриальное общество. История редуцировалась, будучи сведенной к проблеме технического приращения. Вне техноцентрической парадигмы интерпретации прошлого модель постиндустриального общества не имела бы под собой логических оснований. Однако инновациями в технике и технологиях исторический процесс не исчерпывается. Без социального и культурного компонентов его общее видение будет деформированным.
Иллюзии о вступлении в постиндустриальную фазу развития возникли из-за стремительных изменений под влиянием научно-технических инноваций (мобильные телефоны, Интернет) — складывалось впечатление о наступлении принципиально нового периода в человеческой истории. Однако такого рода настроения не являются чем-то существенно новым в развитии общественной мысли. Наступление эры знаний провозглашалось и в 60-е, и даже в 20-е годы ушедшего столетия. В 60–70 гг. XIX века материалистически ориентированная часть российской интеллигенции также заявляла о начале принципиально новой эпохи, в которой сознание человека освобождается от пут идеалистической метафизики. Лейтмотивом эпохи Просвещения также было противопоставление наступающей эры разума и религиозному мракобесию прошлого.
Экономика во все времена определялась парадигмой знаний: в конкурентной борьбе неизменно выигрывал тот, кто предлагал более технически и технологически совершенный продукт. Создание же такого продукта предполагало определенный познавательный приоритет. Не будет преувеличением сказать, что императивом экономики знаний определялась еще неолитическая революция. Поэтому представляется контрпродуктивным противопоставление современной эпохи предшествующим фазам человеческого развития.
Другой причиной возникновения иллюзии постиндустриализма стала локализация экономического рассмотрения. Действительно, применительно к национальным экономикам Запада четко фиксируется тенденция деиндустриализации. Однако данный феномен объясним не столько метаморфозой индустрии в интеллектуальное производство, сколько переносом ее инфраструктур в страны третьего мира. Существующий уровень заработной платы азиатских и латиноамериканских рабочих делает более выгодным размещение индустриального производства в Азии или Латинской Америке, нежели в Северной Америке или Европе. Издержки — благодаря экономии части оплаты труда — оказываются при таком перемещении существенно ниже. В результате реальное товарное производство на Западе стремительно сокращается, приближаясь в перспективе к нулевой отметке. Парадигма современной экспортной реструктуризации промышленности не распространяется лишь на уникальные технологии — например, на производимую в США американскую аэрокосмическую продукцию. Стандартные же, не составляющие эксклюзива товары конвейерного производства выгоднее производить не в Нью-Йорке, а, скажем, в Куала-Лумпуре, где и осуществляется в настоящее время выпуск едва ли не половины реализуемых на мировом рынке микросхем. Высвобождаемые из сферы товарного производства западные индустриальные рабочие переквалифицируются в работников непроизводственных отраслей. Вместо американца, переквалифицировавшегося в брокера, у конвейера встал малаец. Деиндустриализация Запада основывается, таким образом, на эксплуатации всего мира. Поэтому сама по себе апелляция к западной системе постиндустриализма применительно к России бесперспективна.
Постиндустриальное общество знаний в определенном смысле есть некий симулякр. Идеальных моделей реальная практика экономического строительства не знает. Однако векторальный выбор системообразования экономик лежит в конечном итоге между двумя полюсами. Первый определяется идеей абсолютного регулирования, второй — столь же абсолютизированного фритредерства с верой в потенциал рыночной самоорганизации. С каким же из полюсов связано построение общества знаний? Казалось бы, с первым. Идейную основу выбора в пользу регулируемой экономики составляет убежденность в принципиальной возможности управления ею на рациональных началах. Идеальная система такого рода была смоделирована еще Платоном, представившим описание «прекрасного города», управляемого — сообразно с накопленным арсеналом знаний — когортой ученых. В наибольшей степени инновационный потенциал нашей страны реализовывался в сталинский период управления экономикой, что также указывает на соответствующую векторальную зависимость.
Но вопреки очевидной связи построения общества знаний с выбором в пользу рационального, современные стереотипы утверждают прямо противоположное. Абсурд сложившейся ситуации заключается в презентации в качестве общества знаний именно той системы экономики, которая как раз отвергает возможность меритократического управления ею с позиций разума.
Сложилось два основных подхода в определении историософского содержания постиндустриального общества. Первый — связанный с теоретическими разработками Дэниела Белла — определяется схемой линейного стадиального прогресса. Зачастую она преподносится в качестве единственной версии объяснения генезиса постиндустриализма. Однако существует и принципиально иная историческая схема построения постиндустриального мира, определяемая рассмотрением его в ракурсе циклического восхождения. Формирование данного подхода связывалось, в частности, с трудами французского экономиста и социолога Жана Фурастье. Обращалось внимание на то, что признаки постиндустриального уклада (замена классового деления профессиональными корпорациями, возвышение управленческой миссии университетов, пригородный образ жизни, элитаризация) во многом повторяют парадигмальные черты средневекового общества. В отличие от сторонников белловского направления Фурастье указывал в качестве одной из основополагающих характеристик постиндустриального развития даже реабилитацию религиозного и религиозно-мистического опыта, что напрямую соотносилось со средневековой традицией. Понятно, что истолкование постиндустриализма в качестве «нового Средневековья» отражает принципиально иные — в сравнении с моделью стадиального прогресса — управленческие установки.

Тренды промышленного развития: незамеченная неоиндустриализация

Проведенный анализ длинных статистических рядов развития мира по показателям структуры занятости и структуры ВВП позволяет утверждать, что декларированные тренды постиндустриального развития мира в действительности не существуют. Более того, человечество в XXI веке, судя по структурной динамике роста в развивающихся наиболее стремительными темпами странах — Китае, Индии, Бразилии, — вступило в фазу неоиндустриализации. Технологический мейнстрим связан прежде всего с расширением ассортимента товаров, а это, в свою очередь, ведет к повышению динамизма промышленного сектора. Мобильные телефоны, всеобщая компьютеризация, перманентное обновление автомобильного парка — какая уж тут деиндустриализация?
Для иллюстрации наличия постиндустриальных тенденций используется достаточно узкая доказательная база, ограниченная в статистическом отношении, как правило, иллюстрацией динамики занятости в сфере услуг. Действительно, за XX столетие в мире произошла кардинальная переструктуризация профессионально занятого населения в направлении увеличения доли сервиса. На первый взгляд, концепция постиндустриализма подтверждается.
Но представление о тренде постиндустриализма складывается в значительной степени из изолированного рассмотрения сектора услуг, вне его связи с другими отраслями. Между тем важно было бы выяснить, за счет чего происходило соответствующее увеличение. Объективное установление такого соотношения показывает, что никакой деиндустриализации не происходит. Удельный вес занятости в сферах промышленности и строительства в мире не только не сокращался, но, напротив, последовательно возрастал. Устойчиво снижалась ввиду урбанизации занятость в сельском хозяйстве. Но это явление иной природы, и, во всяком случае, не описывается понятием постиндустриализма.
Правда, при сужении спектра странового рассмотрения исключительно ареалом Запада концепт постиндустриализма находит определенное подтверждение. Действительно, занятость в промышленности в странах Запада — наперекор мировой тенденции — изменялась в направлении снижения удельного веса данного показателя. Но было ли это деиндустриализацией? Западное промышленное производство не демонтируется, заводы не закрываются, как это случилось при постсоветском «деиндустриальном переходе». Всё происходит иначе. Индустриальные инфраструктуры перемещаются в страны второго и третьего эшелонов развитости. Как уже отмечалось выше, реализовывалась неоколониальная схема разделения труда: вместо перешедшего в офис западного человека у станка вставал малаец или индиец. Отсюда падение занятости в промышленности на Западе коррелировало с ее подъемом во всём остальном мире.
Устойчивый рост удельного веса занятости в промышленном секторе фиксируется в XX столетии во всех не относящихся к Западу цивилизационных ареалах. В этой повышательной траектории доля занятых в индустрии увеличивалась, в том числе в не включенных в западные неоколониальные схемы Японии и Восточной Европе. Единственное исключение на этом фоне представляет территория бывшего СССР, где удельный вес занятости населения в промышленности в постсоветский период изменил траекторию в сторону снижения. Но этот исключительный пример указывает скорее на ошибочность политики постсоветских государств, нежели на наличие объективных оснований изменений, которые в них произошли.
Траектория развития СССР определялась устойчивым ростом профессиональной занятости во всех отраслях экономики, кроме сельского хозяйства. С распадом Советского Союза векторальная направленность принципиально изменилась. Занятость в промышленности и строительстве, на транспорте и в других производственных сферах пошла вниз. Зато резко возросла привлекательность торговли, финансовой деятельности и бытовых услуг. Стремительность превращения непроизводственных отраслей в ведущую нишу экономики не имеет аналогов в мировой практике. Постсоветская Россия явилась в этом отношении своеобразным полигоном реализации постиндустриальной рецептуры.
При анализе трендов промышленного производства на основании данных по доле промышленности в ВВП в мировом и страновом выражениях сталкиваются различные статистические подходы. Так, подсчеты Всемирного банка жестко выстраиваются в схему постиндустриального концепта. Принципиально иные тренды обнаруживаются при оперировании цифровыми выкладками историков мировой экономики. Поскольку речь идет о длинных исторических рядах, за основу представленных расчетов была взята статистика, почерпнутая из анализа историографии экономической динамики мира.
Что получилось в результате предпринятой реконструкции? За исключением периода «Великой депрессии» удельный вес промышленности в валовом внутреннем продукте мира с начала XX века неуклонно возрастал. А в настоящее время этот показатель возрастает в особо высоком темпе. Вопреки прогнозам постиндустриалистов мир вступает сегодня не в постиндустриальную, а в неоиндустриальную фазу развития. Соответственно и управленческая рецептура должна отвечать обозначенным трендам — приоритет следует отдавать промышленному производству. Показательно проследить на длинной временной шкале соотношение доли промышленности в валовом внутреннем продукте и в отраслевой структуре занятости. Данное соотношение может рассматриваться в качестве индикатора эффективности соответствующей отрасли. Чем больше разрыв между первым и вторым показателями, тем эффективность выше. Для промышленности, в отличие от сферы услуг, этот разрыв последовательно возрастал. Сегодня — вопреки постиндустриальному концепту — именно промышленное производство является наиболее эффективной отраслью экономики.
Известно, какую роль в статистике, особенно в ее историческом преломлении, играет используемая методика расчетов. Зачастую наблюдается кардинальное расхождение устанавливаемых количественных показателей. Такие несоответствия, обнаруживаемые, в частности, при сопоставлении данных Ангуса Мэдисона и Всемирного банка, сами являются предметом научного анализа. Чем глубже историческая проекция, тем выше дисперсия. Наш выбор в пользу мэдисонских данных был продиктован безусловной авторитетностью исследователя в расчете длинных историко-статистических рядов. Проверить их на предмет достоверности возможно путем соотнесения с аналогичной по временной развертке статистической базой. Такой — сопоставимый в ретроспективной проекции и широте странового спектра — расчет представляет собой труд Брайана Митчелла.
Траектория динамики удельного веса промышленности в ВВП у Митчелла совпадает в целом с мэдисонской кривой. По ряду западных стран на современном этапе их развития, действительно, фиксируется снижение доли индустриального производства в экономике. Однако это снижение не имеет характера парадигмальной трансформации. Доля промышленности на Западе снизилась (однако далеко не во всех странах) приблизительно до уровня 1930-х гг. Диапазон колебаний удельного веса промышленности в ВВП составил несколько процентов.
Что касается государств, выходящих за рамки геоэкономического пространства Запада, то в них какого-либо принципиального снижения доли промышленности в валовом внутреннем продукте не наблюдается. В большинстве этих стран, напротив, продолжался рост долевой значимости индустриального производства. То есть тезис о деиндустриализации мира не подтверждается.
Единственным исключением является постсоветское пространство. Произошедшее в России и других странах бывшего СССР в 1990-х гг. снижение доли промышленности в ВВП исторически беспрецедентно. Создается впечатление, что концепция постиндустриализации предназначалась исключительно для нас.

Постиндустриальные тренды и экономический кризис: постиндустриализм как путь к катастрофе

Популяризация в России концепции постиндустриального общества имеет все основания, чтобы стать предметом изучения со стороны компетентных органов. Постиндустриализм представляет собой стратегическую ловушку особого рода. Принятие его на вооружение в качестве ориентира государственного целеполагания может иметь самые разрушительные последствия. Практически постиндустриализм означает разрушение связанного с отраслями реального производства фундамента экономики. Лишившись фундамента, дом неизбежно рухнет. При этом под его руинами окажутся погребены и отрасли сервисных направлений. Жизнь за счет виртуальных сфер экономики, аккумулируемых в понятии «сервис», — опасная иллюзия. Кто будет против развития услуг связи? С ними, действительно, связываются сегодня перспективы инновационной динамики. Но связь без наличия материальных средств связи невозможна. А это значит, что она невозможна без соответствующего промышленного производства. Субъекты выстраиваемых через каналы связи коммуникаций должны, как минимум, потреблять продовольствие. Из этого проистекает необходимость сельского хозяйства. Демонтируем аграрное или индустриальное производства — исчезнет и функционально производный от них сервис. Так, собственно, исторически и происходило. Многие из фиксируемых в истории цивилизационных и страновых катастроф соотносились с процессом сервисизации экономики. Данная реструктуризация определяла, в частности, эрозию древнеримской системы хозяйствования периода упадка. Образовавшиеся на осколках империи раннесредневековые варварские королевства вновь переориентировались от приоритетного развития сферы услуг к модели экономики аграрного типа.
Особого внимания в контексте разговора о постиндустриализме заслуживает тема глобальных экономических кризисов. Очередная волна депрессии поразила мировую экономику. Является ли постиндустриальная рецептура развития гарантией преодоления депрессивного состояния? Ввиду того, что кризис 2008 г. — далеко не первый в мировой истории, такое соотнесение целесообразно провести в ретроспективной проекции протекания других кризисных процессов. Для рассмотрения было взято 28 кризисов двух последних столетий: 1825 г. (Англия), 1836—1837 гг. (Англия, США), 1847 г. (Европа, Северная Америка, Китай), 1857 г. (мировой), 1866 г. (Англия, Франция), 1873 г. (мировой), 1882 г. (Франция, США, Англия), 1890—1893 гг. (мировой), 1900—1903 гг. (мировой), 1907 г. (мировой), 1920 г. (мировой), 1929—1933 гг. (мировой), 1937—1938 гг. (мировой), 1948—1949 гг. (мировой), 1953—1954 гг. (мировой), 1957—1958 гг. (мировой), 1960—1961 гг. (США, Англия, Канада, Япония), 1966—1967 гг. (Западная Европа, Япония), 1973—1975 гг. (мировой), 1979—1982 гг. (мировой), 1990—1993 гг. (мировой), 1994—1995 гг. (Мексика, Аргентина), 1997 г. (Восточная Азия), 1998 г. (Россия, некоторые страны Восточной Европы), 1999 г. (Бразилия), 2001—2002 гг. (США, некоторые западные страны), 2001–2002 (Аргентина), 2008—2010 гг. (мировой). Буквально говорить о постиндустриальном обществе применительно к XIX и первой половине XX столетий, безусловно, некорректно. Однако само направление переориентации от товаропроизводящих отраслей к третичному сектору экономики уже тогда являлось актуальным вызовом развития.
Вывод из проведенного анализа состоит в том, что постиндустриальные ориентиры (и их исторические модификации) не только не выводят из состояния депрессии, но и являются ее непосредственной причиной. Следуй по лекалам постиндустриализма, переориентируйся от реального производства к виртуальному — и кризис непременно произойдет. В большинстве рассматриваемых случаев кризисный процесс начинался именно в третичном, сервисном секторе. Детонирующий сбой происходил прежде всего в наиболее аккумулятивных по отношению к фиктивному капиталу отраслях торговой и финансовой деятельности. Всякий раз при реконструкции источников кризиса обнаруживается непомерно разросшийся спекулятивный компонент экономики. Как раковая клетка, он поражал в итоге весь экономический организм, парализуя его основные функции. При этом спекулятивность могла выдаваться за инновационность. Образ инноваторов, двигателей прогресса примерялся, в частности, в XIX в. по отношению к колониальному купечеству.
Начавшись в третичном секторе экономики, кризис далее переходил на сферы реального производства. Глубина кризисного поражения определялась именно в этих отраслях. При всех рассматриваемых кризисах страдала в наибольшей степени сфера промышленности. Показатели ее падения оказывались в отраслевом сопоставлении наивысшими. И напротив, в периоды подъемов самые высокие темпы роста фиксировались в индустриальном производстве. Это лишний раз доказывает, что именно с развитием промышленности прежде всего связывается общее экономическое и социальное благополучие. Промышленность выступала платформой экономики, на основе которой выстраивались сопутствующие сервисные ниши. Она являлась и продолжает являться сегодня своеобразным локомотивом экономического развития.
Показательно соотнесение экономических кризисов с трансформацией структуры ВВП у лидера мировой системы капитализма — Соединенных Штатов Америки. Наиболее значительными по своему разрушительному воздействию на американскую экономику стали, как известно, кризисы 1920, 1929–1933, 1957–1958, 1960–1961, 1973–1975, 1979–1982 и 2008—2010 гг. Самым катастрофическим однозначно считается период «Великой депрессии» 1929—1933 гг. Наложение сетки кризисов на динамику удельного веса сферы услуг в американской экономике позволяет обнаружить устойчивую зависимость обоих процессов. Кризисные ситуации выражались в структурной динамике падением доли промышленности и повышением удельного веса сервиса. При этом рост совокупного ВВП находился в траектории понижения, указывая тем самым на парадигмальную роль индустриального производства. Наиболее стремительное возрастание удельного веса сервисных отраслей приходится на самый катастрофичный период — «Великую депрессию». Процесс сервисизации прослеживается в американской экономике уже в 1920-е гг. «Великая депрессия» явилась логическим итогом данного тренда реструктуризации. Каждый новый экономический подъем США, напротив, всякий раз точно совпадал с понижением доли сервиса и повышением индустриальной составляющей. Кризис 2008 г., как и кризис 1929 г., разразился после длительного периода долевого роста сервисного компонента американской экономики. Аналогии очевидны.
Закономерности, прослеживаемые в экономике США, подтверждаются и на статистическом материале других стран. В нашем распоряжении имеются, в частности, данные Митчелла по доле сферы услуг в ВВП Канады. И в них периоды кризисов совпадают с сервисизацией экономики. Три крупнейших для Канады кризиса — первой половины 1930-х, 1957 и 1973 гг. — точно соотносятся с усилением роста сервисного компонента.
Аналогичные выводы можно сделать из анализа американских кризисных циклов. Имеющиеся в нашем распоряжении статистические данные позволяют оценить факторное значение промышленности в подъемах и спадах экономики США. На стадиях падения совокупного американского ВВП снижение промышленного производства было наиболее стремительным. Напротив, в фазах подъема прирост в сфере промышленности имел заметно опережающие по отношению к остальной экономике темпы.

Концепция постиндустриального общества как стратегическая ловушка для России

Когда Белл приступил в 1950-х гг. к разработке концепции постиндустриального общества, ничто, казалось бы, не давало к тому оснований. Запад испытывал очередной индустриальный подъем. Гонка вооружений обусловливала приоритетность развития ВПК, а он был напрямую связан с соответствующими отраслями промышленности. Белловская футурологическая проекция не являлась производной от существовавших на тот момент экономических трендов.
В данном случае важна хронологическая последовательность. Вначале выдвигается концепция постиндустриализма и только затем осуществляется видимая реструктуризация экономики Запада. Что это — гениальное предвидение? Возможно, так оно и есть. Но не менее вероятен проектный характер этой концепции. Новой геополитической реальностью на тот момент стал распад мировых колониальных систем. На карте мира одно за другим появлялись самоопределившиеся государства. Возникла угроза потери Западом положения мировой метрополии. Тогда на смену колониализму пришла модернизированная модель неоколониального управления. Постиндустриализм и неоколониализм возникли фактически одновременно. Собственно, постиндустриальная концепция и служила прикрытием неоколониальной практики. Она фактически обосновывала право Запада на более высокие стандарты жизни. После выдвижения концепции постиндустриализма начался активный процесс вывода промышленного производства в страны третьего мира. Это было необходимо с точки зрения не только рентабельности (дешевизна рабочей силы), но и геоэкономики. Выводя индустрию в третий мир, Запад обеспечивал его новую экспортную привязку к метрополии.
Еще одна скрытая сторона концепции постиндустриального общества определялась контекстом холодной войны. Советский Союз, как известно, сделал основную ставку на развитие индустриального сектора экономики. Индустриализация страны преподносилась в качестве главной экономической задачи. Постиндустриализм же имел совершенно иные стратегические ориентиры. Удивительным образом вбрасывание этой концепции в мировое информационное пространство совпало с изменением траектории мировой исторической гонки между СССР и США. Советский Союз с начала своего индустриализационного рывка последовательно сокращал отставание от Соединенных Штатов по совокупным объемам промышленного производства. К началу 1960-х гг. этот разрыв стал минимальным. Сохранение существовавших на тот момент трендов привело бы к тому, что СССР обошел бы США в течение десятилетия. И тут происходит нечто. Темпы промышленного роста в США резко возрастают, тогда как в СССР начинается торможение. В пост¬советский же период показатели роста промышленности в России и вовсе приобретают отрицательное значение. США, между тем, продолжают увеличивать обороты промышленного производства.
Случайны ли такие совпадения? Экономическая политика сегодня подразумевает не только целевое инвестирование собственной экономики, но и подрыв экономики конкурентов. Одним из приемов в этой борьбе является дезинформация, выражающаяся, в частности, в подсказке ложных стратагем развития. По-видимому, такой стратегической ловушкой и явилась концепция постиндустриального общества.
Но далеко не все страны подпали под обаяние постиндустриальной перспективы. Один из главных геоэкономических вызовов современности состоит в «атаке» неоиндустриалов. Некоторые прежде периферийные страны избрали своим ориентиром ту самую стратегию форсированного индустриального развития, на которую в свое время ориентировался СССР. Россия отказалась от нее в пользу приманки постиндустриализма, тогда как другие с успехом применяют наши наработки из прошлого участия Советского Союза в мировой экономической гонке.

Деиндустриализация постсоветской России: постиндустриализм или деградация?

Распад СССР хронологически четко соотносится с процессом сервисной трансформации. Всё произошло в точном соответствии с рецептурой постиндустриального перехода. Доля занятых в сфере услуг резко возросла, тогда как в промышленности и строительстве стремительно снизилась. При этом прослеживаются три различных по динамике изменений этапа.
В позднесоветский период услуги по аккумуляции экономически занятого населения постепенно догоняют промышленность и в 1980-е гг. получают незначительный перевес. Трансформационный процесс на этом этапе шел крайне медленно. Но уже тогда, сев на иглу нефтяного экспорта, Советский Союз фактически отказался от необходимого для него нового индустриального рывка.
На втором этапе — в 1990-е гг. — процесс деиндустриализации экономики России приобрел обвальный характер. Это были, по-видимому, самые высокие за всю историю мировой экономики темпы сервисной трансформации. Деиндустриализационный пафос 1990-х гг. выразился даже в незначительном повышении удельного веса в структуре занятости работающих в сельском и лесном хозяйствах. Постиндустриализм в России выродился в экономическую и социальную архаизацию.
На третьем этапе — в 2000-е гг. — темпы сервисной трансформации несколько снизились, однако сам вектор деиндустриализации остался неизменным.
По аналогии с «бешеными темпами коллективизации» применительно к 1990-м гг. уместно говорить о бешеных темпах сервисизации. Еще в 1990 г. доля товаров в ВВП России почти вдвое превосходила долю услуг. Не прошло и двух лет, как всё принципиально изменилось. Уже в 1992 г. удельный вес услуг был выше. За два года доля товарного производства снизилась на 14,3 процента. Новая максимизация долевого значения сервиса приходится на 1998 г. — время дефолта. Случайно ли это? Развитие по постиндустриальным лекалам обернулось для страны системной катастрофой. Стоит ли в очередной раз наступать на те же грабли?
Показательны изменения, произошедшие в структуре занятости населения. Еще в 2000 г. больше всего россиян было трудоустроено в сфере обрабатывающего производства, на второй позиции находилось сельское хозяйство. Теперь первую строчку занимают торговля и ремонт. По доле торговцев и ремонтников Россия превосходит сегодня любую из западных стран. Помимо обрабатывающего производства и сельского хозяйства снизили свое долевое значение добыча полезных ископаемых, производство и распределение электроэнергии, газа и воды, а также образование. Наряду с торговлей и ремонтом в структуре занятости возрос удельный вес финансовой деятельности, операций с недвижимым имуществом, предоставления арендных услуг, строительства, гостиничного и ресторанного бизнесов, транспорта и связи, государственного управления, предоставления коммунальных, социальных и персональных услуг. То есть происходило усиление (за некоторыми исключениями) тех направлений, которые Линдон Ларуш относит к сферам концентрации фиктивного капитала. Россияне стали больше торговать и заниматься финансовыми операциями, но при этом меньше работать над производством реальных товаров в промышленном и аграрном секторах.
Повышение доли сервиса в ВВП и структуре занятости общества само по себе не означало развития отраслей услуг в абсолютных статистических показателях. Основной удар распад СССР нанес по промышленности. Но разрушение базового для экономики сектора предопределило разрушение и производных от него отраслей. За исключением, пожалуй, лишь одной — финансовой. Вошедшее в обиход в постсоветский период достаточно широкое понятие «сервис» нивелировало более частную проблему бытового обслуживания населения. Результатом этой нивелировки явился парадокс разновекторной динамики: в то время как финансовые потоки в сфере сервиса неуклонно возрастали, бытовые услуги в общей структуре сервисной деятельности столь же устойчиво сокращались.

Мировой ориентир - неоиндустриализм

Концепция постиндустриализма строится на апелляции к универсальному мировому опыту. России предлагается идти по тому же пути, по какому движется большинство государств мира. Предположим, действительно, что универсальная рецептура успешности существует. Но правильно ли отождествлять этот путь со стратегией постиндустриализма? Проведенный страновый анализ по критерию роста добавленной стоимости в сферах промышленности и услуг позволяет констатировать неоиндустриальный вектор развития современного мира. В большинстве наиболее динамично развивающихся экономик четко фиксируется тенденция роста добавленной стоимости в секторе индустрии и снижения (или стагнации) — в секторе услуг. Вектор уменьшения в сфере промышленности имеет вполне определенную геоэкономическую локализацию. Он обнаруживается только в трех категориях стран. Во-первых, на «золотомиллиардном» Западе. Во-вторых, в Тропической и Экваториальной Африке. В-третьих, в России. К западной или африканской модели ближе по своей природе российский случай деиндустриализации? Ответ очевиден.
О том, что бешеная сервисизация являлась тривиальной деградацией экономики, свидетельствует наметившаяся в некоторых постсоветских странах тенденция к промышленному откату. Как только экономическое падение прекратилось, перейдя в фазу роста, доля добавленной стоимости сектора промышленности в ВВП этих стран начала постепенно возрастать. Чем увереннее восстанавливала свои позиции сфера индустриального производства, тем выше оказывался рост экономики. Напротив, там, где траектория упадка не была остановлена, происходило дальнейшее сокращение значимости сектора промышленности (среди них — Молдова, Киргизия, Таджикистан). Следовательно, деиндустриализация 1990-х гг. являлась не переходом к новому постиндустриальному укладу, а разрушением связанных преимущественно с индустриальным сектором базовых потенциалов постсоветских экономик.

Модель периферийного капитализма и постиндустриальная анклавизация России

Принципы функционирования современной России всецело и четко описываются довольно известным историческим феноменом — периферийным капитализмом. Для проверки данного утверждения были взяты признаки, которые присутствуют во всех учебниках при описании характерных черт стран данного типа. Далее оценивалась степень их применимости к современному российскому государству.
Какие это признаки?

Первый признак. Основная инфраструктура развития периферии связана с территориями, находящимися во внешнем мире. Применительно к России эта инфраструктура очевидна. Речь, понятно, идет о нефтегазовом комплексе. Остальная территория при такой модели находится в архаизированном состоянии. До ее состояния никому нет дела. Будучи ненужной метрополии, она не развивается, а то и деградирует.
В постсоветский период произошла переориентация России от собственных экономических запросов на обслуживание внешнего потребления. Сегодня доля торговли в ВВП страны составляет более трети от его общего объема. А в Соединенных Штатах удельный вес экспорта в валовом внутреннем продукте — лишь 11 процентов. Примерно столько же было в СССР — в районе 10 процентов. Сейчас же многие российские регионы больше торгуют с иностранными государствами, нежели внутри страны. Они, таким образом, оказываются ориентированы в большей степени не на Россию, а на внешний мир.

Второй признак. Это — моноспециализация. Экономическая устойчивость страны связана с наличием широкого спектра отраслей — прежде всего ради обеспечения национальной безопасности. В колониях же всё по-другому. Там получают развитие одна — максимум две отрасли, наиболее рентабельные с точки зрения взаимодействия с центром. И опять-таки эти отрасли применительно к российским реалиям хорошо известны. Дискурс о путях модернизации России идет, по сути дела, в рамках периферийной парадигмы. Предлагают: давайте откажемся от модели экспортной экономики и будем обеспечивать мир (то есть Запад) сельскохозяйственной продукцией. Другие ставят вопрос иначе: давайте торговать оружием и в этих целях развивать оборонно-промышленный комплекс. Но периферийная парадигма при обоих этих вариантах остается неизменной. Для отказа от нее нужна принципиально иная постановка вопроса: давайте ориентироваться не на внешний мир метрополий, а на внутренние потребности и проистекающие из них собственные задачи развития.

Третий признак. Им следует назвать социальную анклавизацию. В периферийных странах, как правило, существуют территориальные анклавы благоденствия, диссонирующие по своей развитости с остальной страной. Эти анклавы связаны с национальной элитой, так или иначе включенной в элиту мировую. Такой территориальный анклав относительного благоденствия в России хорошо известен — это Москва. Москва — остальная Россия: вот типично колониальная ситуация регионального раскола.
В самих регионах есть такие же анклавы относительной развитости на фоне люмпенизированной провинциальной пустыни. Как Москва связана с центром (Западом), так и они связаны с Москвой. Их относительное благоденствие определяется включенностью в низовые структуры столичного капитала. Реализована типичная схема, характерная для центр-периферийного устройства.

Четвертый признак. К нему относится наличие модели управления по принципу «разделяй и властвуй». Этнические группировки и этноплеменные структуры поддерживаются по отношению друг к другу в состоянии перманентного конфликтного напряжения. И такая система может постоянно взорваться. Сохранение в России модели федералистского национально-территориального устройства дает широкие возможности для проведения колониальной политики. Имеется механизм провоцирования этнических конфликтов едва ли не по всей территории Российской Федерации. Посмотрите на Северо-Кавказский федеральный округ — чем не структура для отделения Кавказа от России?

Пятый признак. Сопутствующим признаком периферийной модели является также наличие криминальных анклавов. Достаточно вспомнить Китай в периоды Опиумных войн: торговля оружием, торговля наркотиками, торговля людьми. Попытки местных властей проводить декриминализацию приводят к жесткой отповеди со стороны метрополии, имеющей свой интерес в криминальных потоках. Такого рода криминализированные территории в Российской Федерации тоже хорошо известны.
Таким образом, все основные признаки современной России точно совпадают с описанием центр-периферийной модели функционирования.
Постиндустриализм в России стал прикрытием политики анклавизации. Москва сегодня не просто сервисная столица страны. По аналогии с природой международного отраслевого разделения сверхконцентрация услуг в Москве является оборотной стороной финансовой обескровленности провинции. При 7,5 процента проживающего в столице российского населения она потребляет по отдельным видам сервиса более 40 процентов общего объема платных услуг (услуги культуры и услуги правового характера). Причем доля потребления Москвы по сравнению с уровнем 1990-х гг. возросла практически по всем сервисным номинациям.

Постиндустриализм и национальная безопасность

Принятие постиндустриальной концепции развития содержит прямые угрозы для национальной безопасности. Основу ВПК во всех странах составляет, как известно, индустриальное производство. Развитие сервисных отраслей — таких, как, к примеру, связь — производно от этого базиса.
Государственная власть должна отдавать себе отчет в том, что деиндустриализация объективно ведет и к свертыванию сферы вооружения. Напротив, при росте промышленного производства растет высокими темпами и производство военной техники. Неслучайно война рассматривалась традиционно как лучший способ выхода из кризиса. Перспектива масштабного военного конфликта диктовала необходимость перенаправить финансовые ресурсы в сферу военной промышленности. Она же тянула за собой и иные отрасли индустриального производства. Запуск промышленности означал применительно к социальной сфере минимизацию безработицы. Кризисное состояние экономики в результате оказывалось преодоленным. В 1990-е гг. в большинстве стран мира наблюдалось сокращение расходов на оборону в процентах к ВВП. Вероятно, сказывался эффект окончания холодной войны. Одновременно вновь актуализировалась тема постиндустриального перехода. Но всё это уже в прошлом. Сегодня вновь в наиболее значимых геополитических субъектах мира (за исключением тех, которые находятся под военным защитным колпаком других держав) фиксируется рост удельного веса расходов на оборонные нужды. Мир интенсивно вооружается. К чему он готовится?
Грянувший в 2008 г. финансовый кризис — по аналогии с прежними кризисными периодами — катализировал дискурс о перспективах новой глобальной войны. Принятие постиндустриальной концепции в этих условиях, мягко говоря, недальновидно. Та программа перевооружения Вооруженных сил России, о которой заявил недавно Владимир Путин, в постиндустриальном обществе принципиально нереализуема.

Модификация концепции постиндустриального общества

Может возникнуть вопрос: а как же когнитивная экономика, как общество знаний? Такого типа экономики и общества — мифы модификации постиндустриальной концепции. Действительно, никто ведь не будет выступать против повышения роли знаний. Но производя одни лишь знания, долго не проживешь. В ведущих странах Запада внутренние расходы на исследования и разработки не достигают и трех процентов от ВВП. Бесспорно — больше, чем в России, но для характеристики соответствующих хозяйственных систем в качестве экономики знания — явно недостаточно. К тому же за 2000-е гг. эта доля в западных странах фактически повсеместно снизилась. Повышение ее произошло в неоиндустриальных странах Востока. Но в данном случае важно, что принципиального скачка к когнитивной экономике в мире не обнаруживается.
Упование на то, что можно жить за счет экспорта знаний — опасная иллюзия. В мировом экспорте — так же, как и в экспорте стран-постиндустриалов, — доля интеллектуального продукта минимальна. По-прежнему промышленные товары в мировой торговле однозначно преобладают.
Другое дело, что Запад убедительно лидирует по доле продаваемого высокотехнологического товара. Но это преобладание сложилось не сегодня, и удельный вес соответствующего компонента в торговой структуре остается неизменным. Более того, фактически во всех западных странах в 2000-е гг. этот показатель даже снизился. Какой уж тут постиндустриальный переход?!
Российская власть в 2017 году предъявила некую новую идеологему — как ориентир общества будущего. Этот ориентир был определен понятием «цифровая экономика». Он пришел на смену использовавшемуся ранее описанию будущего в качестве общества постиндустриального и является преемственным ему в идеологическом смысле. Смысловой подтекст выдвигаемой идеи цифровой экономики состоит в попытке утвердить представление, что основу экономического развития составляют не реальные сектора экономики — промышленность и сельское хозяйство, — а виртуальные ниши, сопряженные с финансово-спекулятивными видами деятельности. Между тем под переход к цифровой экономике выделяются огромные финансовые средства, и очередная фаза «распила» под девизом достижения технологического лидерства приобретает реальные контуры.
Проведенный анализ позволяет квалифицировать концепцию постиндустриального общества не просто как ошибочную научную гипотезу. Содержательно это продукт совершенно другого свойства. Данная концепция разрабатывалась на Западе как стратегическая ловушка. Предполагаемой ее жертвой рассматривается Россия.


Автор Вардан Эрнестович Багдасарян — доктор исторических наук, профессор.
Опубликовано: альманах «Развитие и экономика», № 19, март 2018, стр. 94.


http://rusrand.ru/docconf/postindustria ... noe-orujie


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Полные тексты выпусков еженедельника "Эконометрика"
СообщениеДобавлено: Сб апр 24, 2021 10:46 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 9833
Электронный еженедельник «Эконометрика» No.1057 от 26 апреля 2021 г.

Электронная газета кафедры "Экономика и организация производства" научно-учебного комплекса "Инженерный бизнес и менеджмент" МГТУ им.Н.Э. Баумана. Выходит с 2000 г.

Уважаемые подписчики!

В статье "Почему при современном капитализме растёт неравенство в обществе" выделены ключевые идеи из книги «Будущее капитализма» экономиста Пола Кольера. Автор анализирует противоречия современного общества, в котором все больше растет экономическое и социальное неравенство. Книга не выходила на русском языке.
О пролетариате в России рассуждает Виктор Трушков в статье "Пролетариат — неуклюже и узко?".





Почему при современном капитализме растёт неравенство в обществе: ключевые идеи из книги «Будущее капитализма»

Выделены ключевые идеи книги экономиста Пола Кольера. Автор анализирует противоречия современного общества, в котором все больше растет экономическое и социальное неравенство. Книга не выходила на русском языке.

Главная тема книги Пола Кольера — недовольство элитами, политика которых углубляет неравенство, разрывает единую ткань общества. Для этого недовольства и гнева есть три основания: географические, социальные и моральные. Провинции восстают против столиц, регионы полны ненависти к метрополиям. Менее образованные жители окраин бунтуют против столичных «умников», становясь новой революционной силой, как в свое время — пролетариат.

Идея первая. Современный капитализм находится в кризисе

Основная его причина — усугубляющееся неравенство, которое приводит к расколу общества. Мегаполисы в своем развитии превосходят отдаленные районы, в частности в Северной Америке, Европе и Японии. Их жители превращаются в социальную элиту, все больше отдаляются от основного населения и отчуждаются настолько, что даже не связывают себя с ним.
Жители богатого и динамичного мегаполиса, как правило, имеют хорошее образование и современные профессиональные навыки. У них есть собственная мораль. Если они относятся к этническим или сексуальным меньшинствам, то их групповой идентичностью становится декларация роли жертвы. Выступая в этой роли, они требуют к себе особого отношения и заботы, а заодно заявляют о своем моральном превосходстве над косными необразованными людьми. Они материально обеспечены, имеют хорошую работу, доверяют правительству и друг другу. Их материальная обеспеченность возросла благодаря хорошему образованию. За счет таких людей повышаются показатели национального благосостояния.
Те, для кого хорошее образование оказалось недоступным («белый рабочий класс»), переживают не лучшие времена. Производства переносятся в Азию вместе с рабочими местами, где можно платить меньше, пусть даже у работника квалификация будет пониже. Кроме того, высокие технологии требуют иной подготовки, чем та, которую имеют люди в возрасте. Большие сложности с работой испытывает и молодежь, особенно в поиске первого рабочего места.
Если человек в возрасте за 50 теряет работу, это чревато большими проблемами в семье и со здоровьем. Многие начинают пить и впадать в депрессию, продолжительность их жизни падает. В то же время медицина стремительно развивается, но для более привилегированных групп. Это особенно остро ощущается в США, но и в Европе, где в целом социальная защита развита лучше, заметна та же тенденция. Кроме того, молодые европейцы не могут найти работу, и масштаб безработицы в Европе можно сравнить с периодом Великой депрессии в США.
Многие молодые люди настроены крайне пессимистично в отношении своего будущего. Они не сомневаются, что будут жить хуже, чем их родители. А ведь в капитализме провозглашается неуклонное повышение уровня жизни для всех. На деле же мы видим совершенно обратное, причем уже давно, с начала 1980-х годов. Финансовый кризис 2008 года лишь выставил эту скрытую тенденцию на всеобщее обозрение, когда уже стало невозможно закрывать на нее глаза.
С другой стороны, с 1980 года США и европейские страны, во многом благодаря капитализму, добились огромных успехов в высоких технологиях и государственной политике. Казалось бы, это должно было сделать жизнь каждого человека значительно лучше. Вместо этого родители понимают, что их дети будут жить хуже их самих. Среди американского белого рабочего класса, как показали опросы, в этом уверены 76%.
Люди с недостаточно высоким уровнем образования чувствуют себя лишними на фоне хорошо образованных сверстников. Чем больше они нуждаются в социальной защите, тем меньше в нее верят. Это разрушает доверие недостаточно образованных к правительству и даже друг к другу. И они протестуют по-своему. На политической сцене их протест носит электоральный характер: они голосуют за Трампа в США, за «Брекзит» в Великобритании, за Марин Ле Пен и Меланшона во Франции. В Германии их голоса достаются ультраправым партиям. Причем таким образом голосует провинция, в столицах совсем другие предпочтения.
Среди политиков все большим успехом пользуются популисты и идеологи. Идеологи бывают как правые, так и левые. Одни сдувают пыль с марксизма, пытаясь переделать его под современные реалии, другие ищут в фашизме рациональное зерно. И если идеологи время от времени пытаются подвести под свои воззрения хоть какую-то философскую базу, то популисты не особо беспокоятся об этом, они моментально предлагают готовые решения. Как правило, эти решения никогда не воплощаются в жизнь, но преподносятся эффектно, избирателям нравится.
И идеологи, и популисты поднялись на недовольстве и тревоге, вызванных расколом общества, но ни те, ни другие не могут избавить общество от проблем. Для решения проблем современного капитализма нужны холодные прагматики, способные к анализу. Но помимо прагматизма, настоящему реформатору нужны страсть и неравнодушие.
Сам Кольер тоже пережил географический разрыв. Родом из провинциального Шеффилда, когда-то одного из центров сталелитейной промышленности Великобритании, он уехал из него учиться в Оксфорд, после чего его судьба круто переменилась к лучшему. Но оставшиеся в Шеффилде друзья и знакомые постепенно все больше погружались в бедность.
В то же время он наблюдал процветание США, Франции и Великобритании, резко контрастировавшее с ужасной нищетой Африки, где он работает. Проблемы капитализма он воспринимает не как абстрактные темы для научного анализа, но как трагическую ситуацию, которую нужно изменить.

Идея вторая. Сегодня капитализм вполне может обеспечить всеобщее процветание, но вместо этого он движется к моральному банкротству

Проблема в том, что одного лишь процветания недостаточно. Кольер это знает, потому что сам его достиг, родившись в бедной семье из провинциального города. Помимо благосостояния, ему необходимо было чувство цели, принадлежности и самоуважения, но современный капитализм не предусматривает этого.
Если в основе капитализма будет лежать только жадность, он в итоге окажется таким же непригодным для жизни, как марксизм, вместо массового процветания принося разделение и унижение.
Когда-то Адам Смит предположил, что преследование личных интересов ведет к общему благу. Это действительно так, когда люди понимают, что такое общее благо, и имеют этические ценности и моральную мотивацию. Но если речь идет о личных интересах жадного и эгоистичного человека, «экономического человека» по термину Адама Смита, то это совсем не так.
Все же наше поведение легче укладывается в определение «социальный человек». Мы ощущаем ответственность и обязательства, даже если речь идет о какой-то далекой трагедии, которая нас не касается, и стараемся помочь. Во время социологического исследования людей спросили, о каких ошибках в прошлом они больше всего сожалеют. Большинство сожалело не о материальных или карьерных просчетах (неудачных вложениях, сделках, плохо проведенном собеседовании при устройстве на работу и прочем), а о том, что когда-то давно не оправдали чьих-то надежд, кому-то не смогли помочь. Мы социальные существа, а не экономические люди и не святые альтруисты. Мы имеем ценности и соблюдаем обязательства, потому что хотим принадлежности и уважения, и это лежит в основе наших моральных суждений и решений.
В обществе должны быть созданы обязательства, а не только права, тогда оно сможет быть более гармоничным. Между тем юристы постоянно расширяют права, опираясь на старые прецеденты, и часто все сильнее отдаляются от здравого смысла. Не так давно в Великобритании суд определил, что школы больше не могут пользоваться словами «мать» и «отец», потому что это оскорбляет права однополых пар. Но однополых пар намного меньше, чем традиционных, и почему их право должно нарушать права обычных отцов и матерей, воспитывающих своих детей?
Наши ценности должны быть подкреплены обязательствами, которые превыше наших сиюминутных желаний. Обязательства генерируются с помощью системы убеждений, нарративов, ценностей, которые создаются лидерами разных сообществ — семейных, производственных и государственных. Здоровая основа экономики определяется взаимными обязательствами, но их нужно выстроить, и для этого создаются нарративы принадлежности, обязательства и целенаправленного действия.
Так, в свое время Johnson & Johnson провозгласила первой из своих ценностей заботу о благе клиента. Когда в нескольких упаковках тайленола в магазинах Чикаго обнаружился яд, рядовые менеджеры, не дожидаясь указаний сверху, изъяли весь свой тайленол с прилавков и заплатили магазинам компенсацию. Сейчас этим никого не удивишь, но до 1982 года продукцию никто не отзывал, компании просто отказывались от ответственности. Компания потеряла $100 млн, но быстро восстановилась.
Нарративы создаются рассказами о принадлежности, распространяемыми в семье, в уставе фирмы или в социальных сетях. Сила таких рассказов огромна и не всегда используется во благо, как можно видеть на примере террористических организаций, с помощью социальных сетей распространяющих свои нарративы. В их плен попадают люди со всего света, обретая новую общую идентичность верующих, не понимая, что становятся новым пушечным мясом. Террористические организации используют нарративы, чтобы вернуть общество в Средние века, но лидеры капиталистических стран могли бы использовать их во благо.
В нашей жизни доминируют три группы: семьи, организации и общества. Лидеры этих групп могут создать взаимные обязательства, которые реформируют капитализм, создав общие ценности.

Идея третья. Период процветания начинается тогда, когда у стран появляются этические цели

В свое время государства связывали этическую цель с хорошими идеями и таким образом процветали. Это наблюдалось в период между 1945 и 1970 годами, когда благосостояние послевоенного мира быстро росло, особенно в сравнении с 1930-ми годами, полными экономических и политических катастроф.
Страшная война показала цену политических и экономических ошибок. После нее у обществ и государств появилось чувство цели. В США Рузвельт принял новый курс, подчеркнув обязанность государства обеспечить рабочие места. Это был этичный курс, который радостно встретили в обществе. Его придерживались вплоть до 1970-х годов, когда начался рост инфляции.
Государства, а вслед за ними и общества, постепенно забывали о своих обязательствах, вместо того чтобы укреплять старые обязательства и убеждать свои народы принять новые. Сегодня у государств отсутствуют этические цели, а соответственно они снижаются и в обществе, которое становится все более разобщенным. Кроме того, по мнению автора, как и в 1930-е годы, наблюдается и острый недостаток прагматического мышления.
В первые послевоенные десятилетия лидеры создавали повествования о принадлежности и взаимных обязательствах. Они стремились превратить свои нации в сообщества с сильным чувством идентичности и взаимных обязательств, и люди охотно принимали на себя такие обязательства, связывающие индивидуальные действия и коллективные последствия. Богатые люди платили налоги по ставкам, которые в ту пору приближались к 80%. Молодежь принимала воинскую повинность. В Великобритании снизилась преступность, ее проявления смягчились. Социал-демократическая политика государств имела успех.
Однако со временем социал-демократическое государство постепенно превращалось в патерналистское. Это могло бы быть не так уж плохо, если бы чувство принадлежности и национальной идентичности в обществе поддерживалось на прежнем уровне. Но процесс глобализации ослабил это чувство, и все социал-демократические партии утратили свое влияние. Этичность государства пришла в упадок.
У каждого человека есть две идентичности: работа и национальность. Идентичность — это источник уважения. Если работу человека уважают, это приносит ему доход, и чем больше уважения, тем доход выше. Уважение к национальности повышает престиж нации, усиливает гордость за принадлежность к ней.
После войны чувство национальной идентичности было сильным, им гордились, а разрыв в заработной плате был не очень большим. Со временем он увеличивался, работа усложнялась, для нее требовалось особое образование. Зарплата росла неравномерно. И наконец наиболее квалифицированные работники поставили на первое место свою квалификацию, а не национальную идентичность. Стала престижной принадлежность к группе высокооплачиваемых специалистов на хорошей работе, а не к народу, к обществу.
Казалось бы, в этом нет ничего страшного: каждый выбирает то, что для него является наиболее значимым. Но у этого выбора есть и другая сторона. Те, чья работа менее квалифицирована, продолжают подчеркивать свою национальную идентичность. Получается, что квалифицированные отделяются от своей национальности, однако от этого их престиж растет. Менее квалифицированные сохранили национальную идентичность, но от этого их престиж падает: ведь наиболее уважаемые в обществе люди от них отделились.
Это приводит к тому, что в обществе слабеет общая идентичность. У удачливых нет чувства долга по отношению к менее удачливым. У богатых нет готовности платить высокие налоги для перераспределения дохода, чтобы помочь бедным. Это началось с тех пор, как после 1970 года сильно понизились налоговые ставки. Менее удачливая часть народа отвечает им отказом в доверии. Когда доверие рушится, сотрудничество начинает ослабевать.
Многие справедливо опасаются национальной идентичности, помня об опасностях национализма и расизма. Но пока еще не предлагается альтернативной основы для общей идентичности. Национальная идентичность в понимании Кольера не предполагает принадлежность к той или иной нации, она распространяется на общество в целом. Философ Людвиг Витгенштейн был евреем из Австрии, живущим в Великобритании. Но когда началась Первая мировая война, он вернулся в Австрию, чтобы сражаться за свою страну.

Идея четвёртая. Взаимные обязательства могут вытекать только из общей идентичности

У обеспеченных и квалифицированных слоев общества больше нет идентичности с бедными и менее квалифицированными, а значит, и нет никаких обязательств. Во всяком случае, их не больше, чем обязательств перед иностранцами. Правительства развитых стран постепенно переходят от взаимных обязательств внутри общества к невзаимным глобальным обязательствам, превращаясь из граждан конкретной страны в абстрактных граждан мира.
Последствия у этого могут быть разные. В одном варианте обеспеченные люди не менее щедры к более бедным гражданам, чем поколение 1945-1970 годов. Однако эта щедрость теперь направлена на глобальную бедность, а не проявляется на национальном уровне. Последствия могут быть тяжелыми.
В развитых странах в среднем примерно 40% доходов облагается налогами и затем перераспределяется в разных формах. Это прямая помощь бедным людям, социальные расходы, расходы на инфраструктуру. Но если эти 40% распределять глобально, а не на национальном уровне, то они пойдут на бедняков во всем мире, а не в собственной стране. И тогда бедняки внутри страны окажутся в худшем положении.
Допустим, вам захочется быть таким же щедрым к собственным беднякам, как и к беднякам мира. Но тогда налогообложение должно вырасти многократно и массово. В руках у высококвалифицированных граждан будет оставаться намного меньше денег, чем прежде. И тогда они ушли бы уже не во внутреннюю эмиграцию, а в фактическую, просто сменив страну проживания.
Еще одно последствие изменения идентичности заключается в том, что вы просто уменьшаете свое чувство долга по отношению к менее обеспеченным согражданам. Вам больше нет до них дела, пусть проигравший плачет.
Образованные и обеспеченные презирают национальную идентичность, они считают себя выше этого: они заботятся обо всех, остальных можно только пожалеть. Они примеряют на себя статус гражданина мира, а это, по мнению Кольера, приведет скорее всего к тому, что щедрость к собственным гражданам изрядно уменьшится, а к беднякам мира увеличится.
Национальная идентичность предполагает чувство принадлежности к гражданам страны, а не нации. Это не религия и не этническая принадлежность, как пытаются представить новые националисты, наследники фашизма, оно не предполагает разделения общества на своих и чужих, а наоборот, объединяет его. Те, кто не желает идентифицироваться со своей страной, предпочитая быть «гражданином мира», ведут себя эгоистично, подчеркивая свое превосходство перед обычными гражданами. Они подрывают общую идентичность, родившуюся после Второй мировой войны, за которую было заплачено такой дорогой ценой.
Многим действительно сложно почувствовать свою идентичность с целой страной, но и они всегда помнят принадлежность к месту — к родному дому, городу, где они выросли. Такая идентичность заложена эволюцией в самой природе человека. Если наша привязанность к дому слаба, слабеют и другие связи. Молодым людям трудно приобрести жилье, обзавестись домом, и потому они постепенно теряют чувство принадлежности.
Сегодняшние политики способствуют разделению, формируя социально токсичные оппозиционные идентичности. Между тем их основная обязанность — создание общей идентичности в обществе с различными культурами и различными ценностями. Только она может привести к общему процветанию.

Идея пятая. Чувство общей цели должно быть и у компаний; и лидеры должны использовать свое положение, чтобы сформировать это чувство

General Motors еще 50 лет назад была одной из самых успешных компаний. Однако к 2009 году она обанкротилась. Что могло произойти? В то же время Toyota во времена расцвета GM считалась незначительной компанией, слишком слабой, чтобы видеть в ней конкурента. Когда она только вышла на американский рынок, спрос был небольшим, автомобили покупали только жители побережья. GM считала, что дальше этих жителей спрос на японские автомобили не продвинется. Однако экспансия Toyota вглубь страны продолжалась, популярность японских машин росла. В GM сочли, что все дело в технологической оснащенности: видимо, у Toyota сборкой занимались роботы. Во время посещения одного из заводов Toyota группой экспертов GM обнаружилось, что дело не в роботах, их там нет. При этом автомобили были удивительно надежными, собранными идеально.
Кольер считает, что все дело в стиле взаимоотношений корпорации Toyota со своими сотрудниками. Рабочих за станками объединили в «круги качества». Обнаруженная в сборке или конструкции ошибка или неисправность считалась драгоценной. Как только рабочий ее видел, он дергал за особый шнур, который останавливал весь конвейер. Остановка конвейера приносила компании убыток в размере $10 тысяч за минуту простоя, так что у него должны были иметься очень веские основания. Но руководство доверяло своим работникам и имело общее с ними чувство цели.
У GM был совершенно другой подход к контролю качества. Насмотревшись на внутреннее устройство Toyota, генеральный директор решил произвести необходимые изменения в культуре компании. Он тоже решил внедрить подобные шнуры, останавливающие конвейер, вдоль всех сборочных линий GM. Но изменения в культуре воспитываются годами, а не меняются распоряжениями.
Менеджеры сборочных линий предполагали, что может случиться после установки шнуров. Они знали, что раздражение рабочих на свое начальство копилось годами и не исчезнет только потому, что велено было объединиться вокруг общей цели. Наверняка какие-то рабочие не упустят случая поквитаться, дергая шнур специально, чтобы нанести компании убыток. Чтобы этого не произошло, они приняли меры: закрепили шнуры к потолку, то есть сделали их чисто декоративными, и дергать их можно было сколько угодно — конвейер продолжал работать. Это лишний раз продемонстрировало, что руководство не доверяет своим сотрудникам и еще больше усилило разобщенность. Последствием стало постепенное разорение и упадок GM.
Недостаточно просто утвердить директивой доверие между компанией и ее рабочими или декларировать это в правилах корпоративной культуры. Если рабочий видит, что получает зарплату в десятки раз меньше среднего менеджера, его этим не обманешь. К сожалению, большинство компаний, гонясь за прибылью, ставят на первое место не культуру доверия внутри корпорации, а исключительно прибыль. Эта тенденция растет и ширится, приводя к недоверию и разобщенности.
Кроме того, корпорации, гонясь за прибылью, вместо честной конкурентной борьбы часто встают на путь лоббирования и коррупции.
Новые монополии, подобные Amazon, уже в зоне дифференцированного налогообложения, однако они научились уходить от него, используя уловки. Однако если вводить его поэтапно и продуманно, им это не удастся.
Еще один способ сделать корпорации этичными — ввести представителей общественных интересов в совет директоров этих корпораций, чтобы они помнили об ответственности не только перед своими работниками, но и перед обществом.
Кроме того, правительство тоже должно принять меры по восстановлению взаимных обязательств, чтобы послужить общественному благу. Для этого оно должно честно разъяснять гражданам свою политику и свои ограничения, из-за которых многим представителям фирм в разгар кризиса, разорившего множество людей, удалось уйти от ответственности. Нужно формировать общественное мнение, так, чтобы даже спустя годы какой-нибудь топ-менеджер или финансовый директор крупной корпорации мог быть привлечен к ответственности за действия, разорившие клиентов или сотрудников, несмотря на свой золотой парашют.

Идея шестая. В возрождении этики нуждаются не только корпорации, но и семейные отношения

Семья связана взаимными обязательствами. Муж и жена, родители и дети заботятся друг о друге. Родители заботятся о детях, дети могут заботиться о пожилых родителях, хотя это и не всегда так. Однако родительская забота предоставляется безоговорочно. В традиционных и древних обществах семейные обязательства охватывали даже дальних родственников.
Семья — это первая общность, где формируется чувство принадлежности с самого рождения. Каждое новое поколение усиливает это чувство. И у каждой семьи есть история, есть свои рассказы, показывающие ее ценности и цели, принадлежность и обязательства, систему убеждений.
Взаимное чувство привязанности формировало нормы взаимных обязательств. Если бы эти нормы соблюдало достаточное количество людей, это было бы выгодно всем. И после войны эти нормы соблюдались. Однако спустя десятилетия все изменилось. В западных обществах обязательства перед семьями становятся все слабее. Растет уровень разводов, этические нормы семьи размываются.
Кроме того, многим молодым интеллектуалам 1960-х нормы этической семьи казались ограничивающими и скучными, а обязательства перед семьей сменились обязательствами самореализации с помощью личных достижений. Изменились и законы, облегчая развод для обеих сторон.
Стремительный рост образованных людей привел к тому, что автор называет интеллектуальным шоком. Новая этика, зародившаяся в университетских городках в среде высокообразованной молодежи, отказывалась признать, что уважение в семье рождается от взаимных обязательств. На первое место она поставила самореализацию и гедонизм. То, что раньше считалось искушением и соблазном, стало восприниматься как часть самореализации, когда человек должен был пройти через все. Семьи стали распадаться все чаще, потому что одному из членов семьи для самореализации требовался развод.
По мере увеличения количества университетов, а соответственно образованных мужчин и женщин, в семьях стали вырабатываться новые нормы. Взаимные обязательства сменились взаимным поощрением посредством самореализации через личные достижения. Люди тратили больше времени на поиск подходящих партнеров, так что разводы стали происходить реже. Родители с высокими достижениями старались передать свой успех детям, гендерная иерархия постепенно уходила в прошлое.
Еще одним шоком для традиционной этической семьи стал огромный рост среднего класса и усиление конкуренции за лучшие места в университетах. Родители сами занимаются с детьми и нанимают им репетиторов, чтобы они могли конкурировать с другими претендентами на учебу в престижном вузе. У одних родителей есть такая возможность, другие стараются из последних сил, и это приводит к тому, что количество детей в семье уменьшается: лучше дать полноценное образование одному, максимум двум детям, чем оставить троих ни с чем.
Изменились и отношения молодого поколения со старшим. Обязательства родителей перед детьми вовсе не означали аналогичных обязательств взрослых детей перед пожилыми родителями. Семья становится все меньше и под влиянием географических факторов. Дети покидают родной дом, ищут лучшей доли, становятся квалифицированными специалистами и больше не возвращаются. Времена, когда поблизости могли жить десятки родственников, ушли.
Семью в менее образованных слоях общества расшатывали еще более сильные потрясения. Когда мужчины теряли работу, страдал их авторитет кормильца. Они пытались компенсировать это с помощью пьянства или рукоприкладства, иногда впадали в депрессию, что тоже способствовало распаду семьи. И если в образованной среде разводы изрядно уменьшились, то в менее образованной их количество только растет.
Обязательства этической семьи перед детьми государство стремится заменить патерналистской политикой соблюдения прав ребенка. Это привело к изъятию детей из семей, считающихся неблагополучными. Такие меры требуют крайне ответственного и деликатного подхода, но вместо этого насаждаются грубо и механически. Иногда ребенок передается от одной семьи к другой, и в таком случае можно представить последствия такой жизни и такого воспитания. Дети нуждаются в любви, постоянстве и принадлежности, а в результате не получают ничего из перечисленного.
Семья становится все меньше, но есть способ этому противостоять, считает автор. Продолжительность жизни увеличилась, и пожилые родители и даже дедушки и бабушки достаточно активны, чтобы играть важную роль в жизни семьи. Молодые семьи не должны пренебрегать такими патриархами и матриархами, а включать их в семью, давать им деятельную, активную роль, и в скором времени они возродят прежние основы этической семьи и взаимных обязательств.
Вместо того чтобы изымать детей из потенциально неблагополучных семей, необходимо принимать профилактические меры. Так, слишком юные родители могут получить бесплатные консультации психологов и семейных врачей в рамках государственной поддержки. Детские сады должны стать бесплатными и доступными всем без исключения. Школы должны стать социально смешанными, чтобы дети хорошо образованных людей учились вместе с другими детьми. Должны пройти переподготовку и учителя, а сама профессия — стать одной из самых престижных.

Идея седьмая. У глобализации есть сильные и слабые стороны

К сильной стороне относится то, что она служит мощным двигателем повышения уровня жизни. Глобальная торговля между странами привела к различным их специализациям. Европа, США, Япония ориентированы на отрасли знаний. Восточная Азия — на производство, Южная Азия — на услуги, Ближний Восток специализируется на нефти, Африка — на добыче полезных ископаемых. Это помогло Восточной и Южной Азии приблизиться к процветанию и стать высокодоходными странами, уменьшив глобальное неравенство в целом. Однако в странах, которые специализируются на добыче полезных ископаемых, дела обстоят иначе. В Южном Судане, богатом нефтью, ее добыча спровоцировала конфликты, голод и массовый отток населения.
Глобализация не только расширяет торгово-экономические отношения, но и создает предпосылки для злоупотреблений, особенно в налоговом законодательстве. Компания Starbucks в Великобритании, хотя и продавала кофе на астрономические суммы, за 10 лет почти не получала налогооблагаемой прибыли. Оказалось, все дело в том, что «дочка» Starbucks, расположенная на Антильских островах, получала огромные прибыли, хотя вообще не продавала кофе. Ставка налога там была нулевой. В бедных странах свои схемы обогащения путем ухода от налогов: в Танзании золотодобывающая компания сообщала в налоговые органы о сплошных убытках, выплачивая в то же время акционерам огромные дивиденды.
Корпоративная глобализация позволяет создавать подставные компании, и квалифицированные юристы успешно помогают в этом. Собственность компании с их помощью успешно скрывается, как и коррупционные и криминальные деньги.
Государственная политика должна иметь рычаги воздействия на корпоративную глобализацию, однако никакого глобального регулирования не существует, все происходит только в рамках одной страны. Несмотря на обилие наднациональных организаций, таких как ОЭСР, МВФ, ЕС и других, не существует никакого работающего механизма международной регуляции.
Глобализация и корпоративные интересы формируют политику, поощряющую мигрантов. Бизнес таким образом получает дешевую рабочую силу. Но совпадают ли его интересы с интересами граждан страны?
Миграция экономически выгодна самим мигрантам и их работодателям, но принимающие страны и страны происхождения таких выгод не имеют. Если бы она приносила выгоды абсолютно всем сторонам, она могла бы стать действительно эффективной. На деле же общество выгоды не получает. Однако мировой ВВП растет, когда врач из Судана переезжает в Великобританию, чтобы работать в ней таксистом. Оплата таксиста в английских городах во много раз превосходит оплату суданских врачей.
Если все развитые страны откроют границы для беспрепятственного притока мигрантов, численность рабочей силы резко вырастет. У многих иностранцев более высокая квалификация и более низкие требования к жилищным условиям и оплате труда. Понятно, что работодатель сделает выбор в пользу мигрантов, а не граждан страны, которые могут вскоре вообще быть вытесненными с рынка труда в собственной стране. Квалифицированные граждане сохранят свои рабочие места, если работают в мегаполисе, они постараются повысить свою продуктивность в условиях конкуренции с мигрантами. Менее квалифицированные будут вынуждены искать работу в провинциальных городах.
Государственная политика в конкретной стране, по мнению Кольера, должна поощрять те стороны глобализации, которые однозначно выгодны этой стране. Она должна обеспечить компенсацию тем, кому те или иные проявления глобализации наносят ущерб.

Идея восьмая. Чтобы вывести капитализм из кризиса, политика должна стать прагматичной

Западные политические системы демократичны по своей сути, но со временем все больше поляризуются. Большинство систем голосования настроены так, что предпочтение отдается двум самым крупным партиям. Избиратели голосуют в зависимости от того, что предлагают эти партии. Опасный шаг, по мнению Кольера, — наделение членов политических партий полномочиями избирать своих лидеров. Когда-то лидера выбирали из числа самых опытных или он избирался выборными представителями.
Сегодня в ту или иную политическую партию вступают приверженцы какой-либо идеологии. Многие вспомнили о забытых положениях марксизма, правые тяготеют к национализму в его худших проявлениях. Избиратели вынуждены выбирать одну из крайностей. Многим это настолько не нравится, что они предпочитают вовсе не участвовать в политике, не ходя на выборы. На остальных набрасываются популисты.
Сегодня, как никогда, по мнению Кольера, нужен центризм, причем двум основным партиям. Они должны стать гораздо более демократичными, чем нынешние политические системы. При этом нужно понимать, что политика не может быть лучше обществ, процессы в которых она отражает. Она может стать этичной и прагматичной только в том случае, если граждане сами этого требуют.
Прагматическая политика должна найти ресурсы на возрождение умирающих провинциальных городов, например, возрождая в них градообразующие промышленные предприятия, поощряя корпорации, создающие рабочие места.
Чтобы смягчить классовое расхождение между высококвалифицированными образованными людьми и малообразованными гражданами, нужно проводить политику для обеих сторон. Для малообразованных необходимо социальное наставничество и практическая помощь, бесплатное и качественное школьное образование для всех.
Во многих бедных странах происходит отток высококвалифицированного, но небогатого населения в поисках лучшей доли. Это наносит ущерб их странам и обществам, но такова уж человеческая природа, что человек ищет лучшей доли. К тому же есть много искушений, которым они не в силах противостоять. Если в бедных странах будут открываться производства и создаваться рабочие места, это поможет изменить ситуацию.
По мнению автора, капиталистические общества вполне способны соблюдать этические нормы и при этом быть процветающими. Основа человеческой жизни — это взаимоотношения людей, и этим отношениям сопутствуют обязательства. Суть сообщества в том и состоит, чтобы люди брали на себя взаимные обязательства. В последние годы эгоизм и индивидуализм брали верх над взаимными обязательствами, личное доминировало над общественным. Необходимо восстановить этику сообщества, считает автор, и для этого понадобится политическая воля.
Сегодня в политике преобладает патернализм, но он только усиливает три раскола, к тому же вызывая раздражение. Автор считает, что для ликвидации расколов нужен социальный матернализм, то есть государство должно активно действовать в экономической и социальной сферах, но не должно усиливать и расширять свои полномочия. Вместо какой-то определенной идеологии оно бы руководствовалось общечеловеческими ценностями.
Все катастрофы 20 века, по мнению Кольера, были вызваны засильем в политике идеологов и популистов, а самыми успешными лидерами были прагматики, подобные Ли Куан Ю, Пьеру Трюдо, Полю Кагаме. Им было мало дела до идеологии, они сосредоточились на решении конкретных проблем и преуспели. Они не оказывали покровительства влиятельным группам, не боялись критики, которой долгое время подвергались, и последовательно решали одну задачу за другой.
Именно прагматизм основан на моральных ценностях, считает автор, и поэтому его так не любят идеологи всех мастей. Прагматизм, по мнению Кольера, противостоит и идеологии, и популизму. Он основан на ценностях, поэтому объединяет сердце и голову. Идеология предлагает бессердечную голову, популизм — сердце без головы.

https://vc.ru/offline/76092-pochemu-pri ... yandex.com



Пролетариат — неуклюже и узко?

Виктор Трушков

Уважаемый товарищ Вараксин! Редакция получила ваше письмо, а я охотно на него отвечаю, так как поставленные в нём вопросы интересуют не сотни, не тысячи, а сотни тысяч соотечественников. Трудовая Россия поставлена в положение, когда, по данным социологов, не менее 58% россиян «желают перемен», а 28% готовы сами выйти на массовые протесты против ухудшения своего положения. Значит, они для себя должны ответить на вопрос: каких перемен они желают? Сегодня главная черта нашего общества — это всевластие частной капиталистической собственности, диктатура буржуазии. А чем предстоит её заменить? Диктатурой пролетариата? У вас — и наверняка не только у вас — это вызывает сомнения.
В письме вы ставите три серьёзных, теоретических и практически-политических, вопроса: не устарело ли само понятие «пролетариат»? Целесообразно ли в XXI веке использовать термин «диктатура пролетариата»? Не следует ли с учётом научно-технических, технологических, социально-экономических изменений, происшедших в мире, заменить понятие «пролетариат» другим (например, «трудящиеся»), а значит, снять вопрос о диктатуре пролетариата и требовать диктатуры трудящихся? Впрочем, а чего это я пересказываю ваше письмо? Не лучше ли дать читателям самим его прочитать? Так и сделаем. Только опустим небольшие фрагменты, которые мало связаны с обсуждением поднятых вопросов.

«Уважаемая редакция! В «Правде» от 2 декабря 2019 года опубликована статья Ю. Белова «Диктатура пролетариата как неизбежность». Если редакция публикует эту статью в расчёте на реакцию читателей, то я, будучи членом КПСС с 1967 года, хотел бы высказать некоторые свои соображения.
К большому сожалению, следует заметить, что термин «диктатура пролетариата» настолько не популярен в настоящее время, что даже в современных словарях (см., например, «Философский словарь», 1991, «Словарь терминов и понятий по обществознанию», 2011) невозможно найти определение этого термина. Ю. Белов в своей статье предлагает отнести к пролетариату громадное эксплуатируемое большинство; это не только рабочие, но и живущие продажей своего труда и не имеющие какого-либо капитала преподаватели вузов, учителя, врачи — словом, все пролетарии умственного труда. Эти слои населения, не обладающие средствами производства, принято называть не пролетариями, а всем понятным словом «трудящиеся». Согласитесь, что едва ли преподавателю вуза понравится, если его назовут пролетарием. То же самое можно отнести и к остальным упомянутым выше эксплуатируемым, в том числе к современному рабочему, обслуживающему новейшую технику с ЧПУ (числовое программное управление) и получающему достойную зарплату.
Могут возразить, что слоганы «Диктатура пролетариата», «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» — это сердце марксизма-ленинизма, наша история, и не надо ничего менять. Но давайте вспомним историю. В.И. Ленин никогда не обращался к рабочим иначе, как «товарищи рабочие» и никогда «товарищи пролетарии». И Советскую власть вождь называл не диктатурой пролетариата, а властью трудящихся, рабочих и крестьян. Вспомним, как диалектически Ленин относился к лозунгу «Вся власть Советам!». Когда большевики в Советах не имели большинства, он настаивал, чтобы этот лозунг временно снять. А взять саму историю партии большевиков: сначала она называлась РСДРП, затем ВКП(б) и, наконец, КПСС. Так почему популярный лозунг «Власть диктатуре пролетариата» не заменить на всем понятный лозунг «Диктатура власти трудящихся»? Разве кто-то будет возражать против пропаганды этого лозунга, скажем, при выборах органов власти? Чего не скажешь относительно лозунга, связанного с диктатурой пролетариата.
На мой взгляд, в нашу эпоху тотальной компьютеризации, роботизации, автоматизации, в эпоху перехода на новый технологический уклад, где потребуются рабочие высокой квалификации (а такие рабочие требуются уже сейчас), едва ли правомерно пользоваться терминологией «диктатура пролетариата», когда рабочий был действительно пролетариатом и влачил жалкое существование.

Ю. Вараксин,
ветеран труда».

Давайте, товарищ Вараксин, рассмотрим выдвигаемые вами аргументы в пользу избавления от лозунга диктатуры пролетариата. Вы начали с того, что этот термин сейчас не популярен. Первый аргумент: его выбросили из современных философских словарей. И это — в основном правда. Да чего там словари — даже в четырёх томах «Философской энциклопедии», вышедшей в 2000 году, ему не нашлось места. Понятие «диктатура» есть, а «диктатуры пролетариата» — нет. А это, извините, не «какой-то там» «Словарь терминов и понятий по обществознанию» 2011 года, автор которого мог просто забыть за 20 лет, прошедших после преступной августовской контрреволюции, само это словосочетание. Или не вспомнил из-за чрезвычайной загруженности, выпавшей на долю нынешних пенсионеров. А энциклопедию-то готовил Научно-редакционный совет в составе академиков А.А. Гусейнова и В.С. Стёпина и докторов наук О.П. Огурцова и Г.Ю. Семигина. Эти дядьки Черноморы за свой титанический труд были удостоены Государственной премии РФ! Да и в команду авторов они подобрали ух каких богатырей.
Например, автор статьи «Диалектический материализм» — сам Т.И. Ойзерман, получивший и академическую мантию, и мировую известность, и Государственную премию СССР, и премии АН СССР имени М.В. Ломоносова и Г.В. Плеханова за труды, прославлявшие марксизм-ленинизм. Но в упомянутой «Философской энциклопедии» читаем его оценку ленинского определения материи: «Предложенная Лениным дефиниция не содержит в себе ничего нового». Такие метаморфозы автора были замечены нынешней властью антимарксистов-антиленинцев, и к богатому иконостасу советских орденов добавился орден Дружбы, пожалованный В.В. Путиным. А на сколько тысяч перевёртышей из советского обществоведения буржуазная власть не обратила ни малейшего внимания! Но ведь они продолжали строгать статьи, словари, пособия и старались воспитывать себе подобных.
Из вроде бы солидных изданий вместе с диктатурой пролетариата почти исчезли понятия: «производственные отношения», «социализм», «рабочий класс», «советский строй», «марксизм-ленинизм» и т.п.
В общем, ваш первый аргумент придётся отклонить.

Не очень складно получается и со ссылками на В.И. Ленина. Вы уверяете, что «Советскую власть вождь называл не диктатурой пролетариата, а диктатурой трудящихся, рабочих и крестьян». Это, конечно же, не так. Вот всего лишь три примера.
Через полгода после победы Октябрьской революции проходил VII Чрезвычайный съезд РКП(б), на котором вопрос о сущности Советской власти обсуждался особенно глубоко и серьёзно, в том числе, когда речь шла о партийной Программе. И вот что говорил В.И. Ленин: «Изменение политической части нашей программы должно состоять в возможно более точной и обстоятельной характеристике нового типа государства, Советской республики, как формы диктатуры пролетариата…»
В конце апреля 1918 года уже не в докладе перед партийным активом (делегатами партсъезда), а в статье «Очередные задачи Советской власти», адресованной широчайшим массам рабочих и крестьян, Ленин писал: «Советская власть есть не что иное, как организованная форма диктатуры пролетариата, диктатуры передового класса, поднимающего к новому демократизму, к самостоятельному участию в управлении государством десятки и десятки миллионов трудящихся и эксплуатируемых, которые на своём опыте учатся видеть в дисциплинированном и сознательном авангарде пролетариата своего надёжнейшего вождя».
Возьмём, наконец, работу «Пролетарская революция и ренегат Каутский», адресованную не только российскому, но и международному комдвижению. И там читаем: «Советы — это русская форма пролетарской диктатуры. Если бы теоретик-марксист, пишущий работу о диктатуре пролетариата, действительно изучал это явление (а не повторял мелкобуржуазные ламентации против диктатуры, как делает Каутский, перепевая меньшевистские мелодии), то такой теоретик дал бы общее определение диктатуры, а затем рассмотрел бы её особую, национальную, форму, Советы, дал бы критику их, как одной из форм диктатуры пролетариата».
А чтобы вам не казалось, что это — редкие примеры использования Лениным понятия «диктатура пролетариата», советую посмотреть «Справочный том к Полному собранию сочинений В.И. Ленина. Часть 1». Там даются понятие и перечень страниц в томах, на которых оно Лениным использовано. Только перечень страниц, на которых вождь излагает теорию диктатуры пролетариата, занимает более 6 (шести) страниц. Кроме этого, указывается, что есть отдельные перечни страниц, на которых речь идёт о «диктатуре пролетариата в Советской России (см. Советское социалистическое государство)», а это ещё более 5 страниц.

А ваше наблюдение, что В.И. Ленин обращался в устных выступлениях не «товарищи пролетарии», а «товарищи рабочие», следует безусловно признать и принять. Но причины лежат, как вы уже поняли, не в отрицании понятия «пролетариат». Первую причину назовём условно «ораторско-политической». Политик должен говорить с аудиторией на её языке. А русские наёмные, эксплуатируемые работники физического труда меж собой называли себя, конечно, не пролетариями, а рабочими. Но от этого они не переставали быть частью пролетариата как класса. Понятно, что и вождь пролетариата должен был обращаться к ним со словами «Товарищи рабочие». Более того, во второй половине XIX века, когда творили К. Маркс и Ф. Энгельс, как и в начале ХХ столетия — время деятельности В.И. Ленина — понятия «пролетариат» и «рабочий класс» были синонимами, так как абсолютное большинство пролетариата составляли рабочие.
Но ленинское обращение «товарищи рабочие» имело и другой, более глубокий смысл, так как оно относилось ко времени подготовки социалистической революции и после её победы. Дело в том, что в теории марксизма-ленинизма термин «пролетариат» обозначает наёмных, эксплуатируемых работников, то есть по назначению это понятие можно использовать только при характеристике капитализма. Не случайно после ликвидации эксплуататорских классов в СССР при характеристике политической системы говорилось не о диктатуре пролетариата, а о диктатуре рабочего класса. И.В. Сталин специально подчёркивал это в докладе о Советской Конституции на Чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов 25 ноября 1936 года:
«Взять, например, рабочий класс СССР. Его часто называют по старой памяти пролетариатом. Но что такое пролетариат? Пролетариат есть класс, лишённый орудий и средств производства при системе хозяйства, когда орудия и средства производства принадлежат капиталистам и когда класс капиталистов эксплуатирует пролетариат. Пролетариат — это класс, эксплуатируемый капиталистами. Но у нас класс капиталистов, как известно, уже ликвидирован, орудия и средства производства отобраны у капиталистов и переданы государству, руководящей силой которого является рабочий класс. Стало быть, нет больше класса капиталистов, который мог бы эксплуатировать рабочий класс. … Рабочий класс СССР — это совершенно новый, освобождённый от эксплуатации, рабочий класс, подобного которому не знала ещё история человечества».

Но сейчас, к огромному сожалению, мы живём не в Советском Союзе и не при социалистическом строе. Капиталистический сепаратор разметал наше общество на два неравных пласта: наверху немногочисленный (по данным Росстата, 1,3% занятого населения РФ) класс эксплуататоров — буржуазии, владельцев крупного и среднего капитала, людей, живущих на дивиденды, проценты, ренту, бонусы; внизу — десятки миллионов эксплуатируемых, то есть наёмных работников, которые заняты как физическим, так и умственным трудом. Они живут на зарплату. Это примерно 80% занятого населения (ни малый бизнес, ни фермеры в него, конечно же, не входят, так как являются мелкими частными собственниками). Это и есть пролетариат, ядром которого является рабочий класс. Другая часть пролетариата — работники умственного труда.
Принадлежность к пролетариату не зависит от профессии или квалификации, она определяется местом в системе производственных отношений: эксплуататор или эксплуатируемый. С этой точки зрения токарь станка с ЧПУ так же эксплуатируется капиталистом, как и токарь старенького станка, отживающего свой век, поэтому оба токаря, хотят того или нет, являются пролетариями. И новый технологический уклад эту сущность классового противостояния не меняет.
К пролетариату принадлежит и профессор, если, конечно, он не является одновременно крупным владельцем акций. Начиная с 1990-х годов я работал профессором в государственном вузе, был самым настоящим пролетарием, так как современное российское государство, нанимавшее меня, является крупнейшим эксплуататором в современной России. Кстати, во второй половине 2010-х капиталистический режим РФ провёл очень серьёзный урок политграмоты среди профессорско-преподавательского состава, формально повысив вдвое ставки и одновременно переведя насильно большинство профессоров, доцентов и других преподавателей на полставки. Более убедительно показать реальный статус той же профессуры в эксплуататорском обществе едва ли возможно.
Надо ли тогда выделять сегодня рабочий класс внутри пролетариата? Когда мы говорим о классовой борьбе против капитала, это делать приходится. Борьба за смену власти — процесс политический, а значит, сознание играет в нём существенную роль. Но, как известно, общественное сознание, во-первых, отстаёт от общественного бытия, во-вторых, в обществе господствует общественное сознание господствующего класса. И эти две особенности влияют на поведение наёмных работников. У рабочих, если не считать выигрыша в лотерею, нет реальных шансов стать собственниками средств производства: «лифты» их перехода в буржуазию не работают. Поэтому у них нет объективной базы для собственнических замашек. У пролетариев умственного труда небольшое количество социальных лифтов для «подъёма» в буржуазию ещё сохраняется. Эта объективная черта их социального бытия воплощается зачастую в мелкобуржуазном сознании.
События последних месяцев, в том числе «обнуление» президентских сроков, убедительно свидетельствуют об ужесточении диктатуры буржуазии. Неизбежное следствие такой политики — нарастание недовольства пролетариата. Устранить капиталистический строй и закрепить победу трудящихся можно только путём установления антибуржуазной диктатуры. Это чётко выраженная классовая власть, каждый шаг которой подчинён бескомпромиссному служению рабочему классу и всем трудящимся, которые так же, как и он, ведут последовательную борьбу с эксплуатацией человека человеком. Такая диктатура требуется прежде всего для созидания — для эффективности государственного планирования, для формирования твёрдой социалистической дисциплины, для обеспечения священного права на неприкосновенность общественной собственности. Ведь надо вовремя уметь давать по рукам (а то и по шее) любым попыткам классового противника восстановить власть и собственность капитала. Это и есть диктатура пролетариата.
А вообще-то ваше письмо, товарищ Вараксин, мне доставило в одном отношении большое удовлетворение: мы — единомышленники в главном — в понимании, что борьбе с капиталистическим строем диктатура класса, нацеленного на социализм, необходима и неизбежна. А то ведь чаще всего говорят об устарелости понятия «диктатура пролетариата» те, кто не хочет антиэксплуататорской диктатуры. Вот с ними коммунистам-ленинцам в самом деле не по пути. Как не по пути нам и с теми, кто занят не размышлениями о том, как точнее выразить в понятиях диктатуру труда над капиталом, а борется с самой возможностью политической власти класса-антагониста буржуазии. Надеюсь, мы оба классовые противники тех, о ком точно, ярко и непримиримо писал Владимир Владимирович Маяковский:

Пролетариат —
неуклюже и узко
тому,
кому коммунизм —
западня.
Для нас
это слово —
могучая музыка,
могущая
мёртвых
сражаться поднять.

Желаю успехов в нашей общей борьбе.


Газета "Правда" №50 (30982) 26—29 июня 2020 года
4 полоса

https://gazeta-pravda.ru/issue/50-30982 ... he-i-uzko/


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Полные тексты выпусков еженедельника "Эконометрика"
СообщениеДобавлено: Вс май 02, 2021 10:34 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 9833
Электронный еженедельник «Эконометрика» No.1058 от 3 мая 2021 г.

Электронная газета кафедры "Экономика и организация производства" научно-учебного комплекса "Инженерный бизнес и менеджмент" МГТУ им.Н.Э. Баумана. Выходит с 2000 г.

Уважаемые подписчики!

Из русской смуты всегда есть выход. Важно давать ростки социального оптимизма. Георгий Иванченко видит два могучих источника для этого: наша российская история и марксизм-ленинизм.
В статье "Старый ленинградец" Эдуард Шевелёв беседует о Льве Васильевиче Успенском, выдающимся исследователем русского языка. Его книги «Слово о словах», «Ты и твое имя», «Имя дома твоего», «По закону буквы», «Культура речи» – бесценный вклад в исследование русского языка и популяризацию знаний о нем.
В статье "Разбойники из высшей школы" Александр Чуйков рассказывает о попытках Высшей школы экономики захватить коллекцию Всероссийского института растениеводства (ныне Всероссийский институт генетических ресурсов растений) им. Вавилова (ВИР).





Русская смута: выход есть всегда

Георгий Иванченко

События последних лет переполняют чашу терпения, создают печально-упаднический фон общественно-политической жизни.
Многих наших сторонников охватывают безысходная тоска и отчаяние. Этому целенаправленно способствует телевизор, отчасти также патриотическая пресса. Это опасно и недопустимо. Надо давать ростки социального оптимизма. Я вижу два могучих источника для этого: наша российская история и марксизм-ленинизм.
Предлагаемая статья – попытка их соединения.

Было бы самонадеянностью рассуждать об эпохе, частью которой являемся мы сами.
Л.Н. Гумилев. От Руси к России

Лев Николаевич Гумилев, конечно, прав. Но вот беда: просвещенное мнение потомков в нашей с вами судьбе уже ничего не изменит. Поскольку нас это решительно не устраивает, попробуем начать это безнадежное дело сами.

История повторяется!

Циклическая периодичность исторического процесса бесспорна и сомнений не вызывает. Собственно, на этой предпосылке строятся наиболее распространенные концепции – марксистская формационная и буржуазная цивилизационная.
Когда началось то, что назвали перестройкой, а потом выяснилась полная неясность ее целей, задач, движущих сил и возможных перспектив, массы людей, неравнодушных к стране и судьбам народа, глубоко задумались и бросились за опытом в историческое прошлое. Не стал исключением и автор. В полном соответствии с советами выдающегося отечественного историка-патриота В.О. Ключевского, мастера ярких афоризмов: «Если заблудился в лесу и не знаешь куда идти, надо оглянуться назад и сообразить, откуда и куда ты шел».
Сопоставление событий новейшей российской истории с тем, что происходило на рубеже XVI–XVII веков, просто поражает. Выясняются невероятные, несмотря на 400-летний временной разрыв, совпадения, вплоть до имен главных героев общественно-политической сцены. Там в роли спасителя Борис Годунов рвет на груди рубаху, клянясь, что в его царствие не будет на Руси голодных, а тут Борис Ельцин срывает галстук, готовясь лечь на рельсы, если его планы не оправдаются. Там временной формой управления переходного этапа была семибоярщина. В наше время состояние российской политической системы после выборов президента России в 1996 году называли семибанкирщиной. И не только это. Впрочем, обо всем по порядку.

Точка зарождения турбулентности

Такая точка зарождается в период предшествующего стабильного состояния общества, когда еще ничто не предвещает драмы. Правда, стабильность для России довольно условное состояние, так как постоянно присутствуют то послевоенное восстановление, то ожидания очередной войны, это при наших скромных резервах и непреходящем дефиците продовольственных и иных жизненных ресурсов населения.
Для сопоставляемых эпох это периоды, когда национальными лидерами были соответственно Иван Васильевич Грозный и Иосиф Виссарионович Сталин. Схожесть фигур несомненная. Оба пользовались громадным авторитетом, доверием и поддержкой народа, высокой оценкой их роли в укреплении государства, приращивании и сохранении территории. И оба были объектами ненависти и клеветы со стороны элитарных кругов. Что касается товарища Сталина – это общеизвестный факт, ярко выраженный в конъюнктурных работах Волкогонова «Триумф и трагедия». Об Иване Васильевиче такой вывод убедительно подтверждает фильм Павла Лунгина «Царь», получивший широчайшую рекламу и поддержку российской либеральной прессы. Об источниках финансирования фильма точных данных найти не удалось, но есть уверенность в участии государственных ресурсов. После его просмотра уносишь твердое убеждение, что народ, имеющий такого царя, не может называться цивилизованным и весьма сомнительно его право на место в истории. И в первом, и во втором случаях налицо диаметральное расхождение в позициях народа и элиты.
Как исторический результат – последующий приход к вершинам власти людей, испытывающих, по словам С.М. Соловьева, «неуверенность в собственном достоинстве, в собственных нравах, собственных средствах», внутреннее несоответствие высокому общественному положению. Для укрепления собственной позиции те, кого судьба силой случая вознесла к вершинам государственной власти, окружают себя людьми лично им преданными и зависимыми от них, невзирая на их прошлое и настоящее, на их способности и нравственные качества. К власти идут родственные кланы, друзья детства и молодости, ловкие проходимцы и авантюристы. Поощряются доносительство и междоусобицы, интриги и лесть. Включаются так хорошо нам известные отрицательные принципы и мотивы формирования элиты. Страшное по сути дело, как ржавчина в стальной несущей конструкции.

Нравственное падение

В стране низко пала нравственность и высоко взлетели цены – это сказано о том времени. Расцвела спекуляция, в финансовой сфере – ростовщичество: «богатые брали росты (проценты. – Г.И.) больше жидовских и мусульманских» (там же). Сравните: в те далекие времена ссужали под 4 процента в неделю, в России 90-х – под 1 процент в день. Современники отмечали повсеместное пьянство великое и непомерный блуд.
Подлинной бедой стало взяточничество. Уличенного во взятке «возили по городу и секли, причем висел у него на шее мешок со взяткою, будь то деньги или мех, или соленая рыба; потом преступника заточали». Увы, эти меры были так же бессильны, как в наши дни установленные в качестве наказания безумные размеры штрафов.
Особо следует оговорить разгул преступности. В конце XVI – начале XVII века дело дошло до того, что перемещение людей и грузов по стране было невозможно без военной охраны. В лихие 90-е все мало-мальски состоятельные жители страны повсеместно закрыли свои жилища стальными решетками и бронированными дверями, но это не всех спасало от беды. В целом по криминалу Россия сегодня в числе первых на планете.

В чем суть смуты?

Окинув взором все историческое поле России за последние 400 лет, с душевным содроганием обнаруживаешь, что практически каждый век сменяется другим в обстановке жестоких социально-экономических бедствий и политических катаклизмов. На рубеже XVII–XVIII вв. это восстания стрельцов и глубокая ломка государственных устоев России Петром I. В начале XIX века это нашествие Наполеона и последующее восстание декабристов. Наступление ХХ века знаменуется мировой войной, тремя революциями, интервенцией, братоубийственной гражданской войной. Далее Вторая мировая война и XXI век, который принес с собой наши сегодняшние проблемы. Кто-то сочтет такой смысловой ряд простым хронологическим перечислением событий. Но обратите внимание на общую направленность посягательств – с Запада на Восток, и единую движущую силу: агрессивное западничество!
Речь идет не только о движении войск – от польских шляхтичей до гитлеровских танковых клиньев и сегодняшнего натовского кордона. Вместе с этим видим распространение в российском обществе идей и норм западного образа жизни, стяжательства и эгоизма, жестокости к инакомыслящим и поверженным при полной уверенности в собственном богоизбранничестве и мессианской роли в мире.

Монархический выход из тупика

Исторический опыт России дает разные варианты выхода из тупика. Первый – это народное ополчение Кузьмы Минина и Дмитрия Михайловича Пожарского, созданное в сентябре 1611 года в Нижнем Новгороде, пополнившее свои ряды за счет жителей Ярославля, крестьян центральных и северных районов России. В августе 1612 года ополченцы разбили поляков под Москвой, а в октябре, точнее 22 числа, или 3 ноября по новому стилю, освободили столицу.
Уже в феврале 1613-го был созван Земский собор, который избрал на престол Михаила Романова. Единогласно – таков был принцип демократии того времени. Избранником был скромный 16-летний юноша. Так Романовы, сменившие Рюриковичей, воцарились на российском престоле на последующие 300 лет. Примерно через 50 лет последствия смуты были практически ликвидированы, не считая безвозвратных потерь.
Это решение представляется настолько авторитетным, соответствующим нормам демократии и народным обычаям, что не дает покоя сегодняшним политологам и прочим профессионалам патронажного профиля. Время от времени появляются как пробный шар идеи то «народной монархии», то «демократического самодержавия» как отголосок тех далеких лет. Но посмотрим, что было дальше.
Все последующие годы высшая элита страны прилагала колоссальные усилия, чтобы освоить западноевропейскую культуру, языки, традиции и обычаи. Новые порядки изрядно преобразовали армию и флот, коснулись системы образования и воспитания дворянской молодежи, оказали влияние на транспорт, промышленность и горное дело. Наименее подверженными новациям остались, пожалуй, лишь православная церковь, а также жизненный уклад крестьянства.
Историки подсчитали, что после Петра в жилах царствующей семьи практически не осталось романовской крови, династические браки сделали свое дело. Однако, несмотря на кровное родство, в круг европейских просвещенных монархов российские самодержцы не очень-то вписывались. Окончательную точку в затянувшемся вопросе поставили англичане, отказавшись прислать корабль за семьей Николая II, чем обрекли ее на гибель.

Специфика смуты 1905–1922 гг.

Специфика смуты начала ХХ века в комплексном всеобъемлющем и неотвратимом ее характере: российская проблема составляла часть общемировой. Поражение в русско-японской войне похоронило попытки деградирующей династии укрепить свой трон. Дело довершило вступление России в Первую мировую (империалистическую) войну. Русского крестьянина отправили в окопы умирать за интересы капитала. Именно крестьянина – рабочие остались у станков точить снарядные болванки и штамповать патроны. Апофеоз напряженности приходится на 1916–1917 годы: падение монархии и приход к власти Временного правительства, которое решением продолжать войну принесло присягу на верность Западу. Далее, как известно, разрешение кризиса Октябрем 1917-го и стремительное распространение Советов по всей стране за 4–5 месяцев (до февраля-марта 1918). Последующие драматические годы гражданской войны логически вовсе не вытекали из предшествующих событий и не были исторически неизбежными. Офицерский состав армии поровну разделился между красными и белыми, а отечественная буржуазия была неспособна к серьезному сопротивлению. Главной причиной кровопролития была сверхактивная позиция международного капитала в стремлении не выпустить Россию из своих сетей, и это выразилось в интервенции 14 могущественных держав и щедрой материальной поддержке белогвардейщины.
«Мундир английский/ Погон французский/ Табак японский/ Правитель омский», – такую песенку распевали не только сибирские партизаны, но и солдаты белой армии. Россия отстаивала право на собственный путь исторического развития в борьбе с объединенным капиталом мира, к Европе присоединились США и Япония.

Социалистический выход из тупика

Выходу из тупика в начале ХХ века мы обязаны гению В.И. Ленина и железной воле его ученика и последователя И.В. Сталина. Говорят, такие рождаются раз в сто, а то и в тысячу лет. Жаль, конечно. Но после их ухода остается память об их уроках. Иногда – достойные ученики. Но это тоже редкость.
В.И. Ленин в борьбе с порожденным Западом молохом капитализма, с бесчисленными бедствиями и страданиями народа, связанными с его распространением, использовал собственное оружие западной цивилизации, каким является марксистская теория общественного развития. Ленин развил и коренным образом переработал это учение так, что оно, рожденное в недрах враждебной цивилизации, оказалось пригодным для условий России.
Маркс полагал, что социалистическая революция случится одновременно во всех или, по крайней мере, в группе передовых в промышленном отношении стран. Ленин успешно применил это учение в одной отдельно взятой стране с довольно скромным промышленным потенциалом, преимущественно сельским населением и сложным национальным составом.
Маркс считал залогом успеха революции достаточно развитые предпосылки социально-культурного характера и исчерпание всех резервов капиталистического развития. Ленин сказал, что если мы будем этого дожидаться, то десять раз погибнем, и решил брать власть и потом создавать предпосылки в виде индустриализации, преобразования сельского хозяйства, культурной революции. В числе первых шагов Советской власти – план электрификации России. Так же, как первые шаги ельциноидов-западников – деиндустриализация страны, начатая с разрушения ее энергетической системы.
Маркс рассматривал в качестве движущей силы революционных преобразований промышленный пролетариат. Ленин использовал в этом качестве союз пролетариата с крестьянством при фактическом соотношении рабочих и крестьян 1 к 100, а на окраинах страны – 1 к 1000.
Маркс говорил об отмирании государства. Ленин считал его главным орудием диктатуры пролетариата и средством строительства нового общества.
Необычайная ценность ленинских идей заключалась в том, что они были восприняты народными массами как естественная программа спасения страны, соответствующая их собственным представлениям, их жизненному опыту и психологическому складу. Представьте, сотни и тысячи лет, в условиях суровой природы, где 8 месяцев холода, в обстановке непрекращающихся вражеских нашествий с Востока и Запада, народ мог выжить только сплоченной семьей, поддерживая друг друга и помогая в беде, оберегая старых, малых и немощных. Здесь классовая борьба выражалась не только в зверствах крестьянских бунтов и методах их подавления, но и в вынужденном симбиозе крестьянина (поставщик еды и воинов), дворянина (воинский начальник и защитник) и церкви (верховный судья, очаг культуры и нравственности). Об этом хорошо сказал в своих произведениях русский писатель Дмитрий Балашов. Ситуация полностью соответствует современным представлениям А. Грамши о власти господствующего класса, опирающейся не только на принуждение, но и на согласие, полученное путем убеждения.
Общинный коллективизм и поведенческая психология, ориентированные (по меткой оценке С.М. Кара-Мурзы) не на максимум удовольствий, как на Западе, а на минимум бедствий и страданий, подготовили благоприятную почву для социалистических идей справедливости и равенства.

Ленинскую методологию творчески соединить с информационными технологиями

Для начала предстоит преодолеть отступления от ленинских заветов, допущенные позднесоветскими коммунистами и послужившими причинами утраты завоеваний социализма. Прежде всего восстановить доверие народа, для этого не только сформулировать и отчетливо выразить суть народных интересов на данном историческом этапе, но проявить умение и готовность бороться за них с упорством и последовательностью, которые способны привести к успеху. Последнее возможно лишь в том случае, если народ поверит партии коммунистов, поддержит ее и пойдет за ней до победы. Это чисто ленинский принцип, важнейший из его заветов.
Далее логично возникает вопрос о том, какой должна быть партия, каким критериям должны отвечать ее программные документы и персональный состав. Тут возникает масса вопросов, ответы на которые еще не вполне определились. Очевидно лишь то, что она не может быть подобием поздней КПСС, этаким разросшимся до неприличия инкубатором для пополнения номенклатурных вакансий. Для этого достаточно лишь исключить материальный интерес в получении партбилета и восстановить действенный контроль масс за деятельностью лидеров всех уровней.
Предстоит серьезный пересмотр и обновление форм и методов политической борьбы. Видимо, уместен отказ от применения вооруженной силы для достижения политических целей и задач. Само собой, речь не идет об отказе от вынужденной самообороны. Уже сто лет назад выстрел одного недоучившегося студента вызвал мировой пожар с миллионными жертвами. Трудно даже вообразить, к чему может привести подобный авантюризм сегодня.
Далее мысль, естественно, идет к идее исключения любых насильственных действий из сферы общественных, прежде всего социально-политических отношений. В мире есть опыт успешного решения на этой основе самых кардинальных и злободневных проблем. Конечно, Россия не Индия, но она пока еще и не Европа.
Сразу надо сказать, что настало время отправить в архив отдельные широко распространенные и укоренившиеся как своеобразные нормативы повседневности обычаи. Таких немало, остановимся на очевидных. К примеру, исследователи Западной философской мысли, отмечая громадный вклад Аристотеля и его авторитет, равный авторитету церкви, делают вывод, что это обернулось в дальнейшем серьезной бедой для развития научной мысли. Лишь через две тысячи лет мир произвел человека, чей авторитет мог сравняться с Аристотелевым. После Маркса прошло всего 200 с небольшим лет, но каждый из них равен десяти прежним по насыщенности событиями и остроте ситуации. Полагаем, что было бы полезным исключить распространенную практику, когда цитата из классика рассматривается как неоспоримый аргумент в споре, тем более – в поиске научной истины или решении политической проблемы. Как и публичную раздачу почетных званий и уничижительных ярлыков: кто является истинным марксистом-ленинцем, а кто нет.
Жизнь подталкивает к пересмотру марксистского тезиса об обязательном сломе государственной машины предшествующей формации при ее насильственной смене. Сегодня КПРФ прилагает огромные усилия для проведения в буржуазные госорганы своих представителей. Является ли это заделом в будущее завоевание власти путем поочередного захвата ее башен, или это сохранение и накопление опыта государственного управления, который естественно теряется за десятилетия оппозиционного режима работы, – будущее покажет. Хуже, если выявится, что это всего лишь способ удовлетворения личных амбиций и решения текущих финансовых проблем.
Расширилась социальная база для восприятия и реализации коммунистических идей в обществе. Известно, как нелицеприятно отзывался В.И. Ленин об интеллигенции. Тому были основания. Интеллигенция была буржуазной. В наше время ситуация изменилась весьма существенно. Этот момент хорошо отражен в работах А. Грамши. Он исходит из того, что интеллигенция не является самостоятельным классом, но носит ярко выраженный классовый характер. Всякий класс, выходящий на общественную арену в силу объективных исторических процессов, порождает свою интеллигенцию, которая отражает его интересы, его психологию, его миросозерцание. За годы Советской власти выросла идейно выдержанная рабоче-крестьянская интеллигенция. Изобилие антисоветчиков среди богемы только подтверждает этот тезис. Считаю, КПСС только проиграла, когда искусственно ограничивала прием в партию ИТР, специалистов народного хозяйства, представителей социальной интеллигенции. Сегодня многие из них в силу жизненных обстоятельств утратили первоначальный статус, а кто-то всерьез считает себя в составе российского среднего класса. Но либеральная экономическая политика государства быстро приводит в чувство даже самых упертых. Они расходный материал капиталистического производства, не более.
Рабочий класс остается основой социальной базы коммунистов. Ситуация сегодня такова, что в состав совокупного рабочего класса, создающего материальные и интеллектуальные продукты и живущего за счет продажи своей рабочей силы, входит огромный слой трудящихся от забойщика в шахте до главного конструктора отрасли, сотрудников НИИ и академических учреждений. Умственный труд давно стал преобладающим. Космический корабль «Буран» можно рассматривать как визитную карточку современного производства. Так вот, сам аппарат размещается на двух железнодорожных платформах, а для технической документации потребуется 40 вагонов. Отказать такому составу рабочего класса в праве возглавить народную власть на том основании, что слово «пролетариат» к нему не прикладывается, – верх недоразумения.
К таким кадрам вряд ли применим ленинский тезис о том, что рабочий класс неспособен сам вырабатывать революционную теорию. Если уж мы с вами беремся судить о теоретических проблемах и пытаемся высказать свое мнение, отличающееся от классиков, полагаю, когда за это возьмутся ученые – будут и откровения, и открытия.
Боевые (по духу, настрою и формам деятельности) союзники коммунистического движения в России – национально-патриотические, молодежные, профсоюзные, спортивные и другие структуры и организации, за исключением, пожалуй, немногочисленных экстремистских.
Хочется надеяться, что будут найдены пути преодоления раскола в российском коммунистическом движении. Если, конечно, кто-то из лидеров не станет претендовать на статус самого верного марксиста-ленинца. Грустно и смешно смотреть на это рядовым коммунистам из глубинки.
В технологиях формирования массового сознания мы неимоверно отстали от Запада. Наше основное идейное оружие – книга, газета, брошюра – практически уже списано историей в утиль. На массовый телеэкран доступа нет, и в ближайшее время не будет. Дело мог бы поправить интернет и современные IT-технологии. Нищета постепенно пробивает информационное окошко в свет: даже малоимущие семьи находят возможность купить компьютер для школьника или студента. Но старшее поколение – вне Сети, значит вне политики. Сегодня это, как неграмотность в первые годы Советской власти. А должных выводов и мер нет. Партия должна объявить компьютерный ликбез. Сегодня это актуальная политическая задача.
Но это возможно, если партия компьютеризируется сама. Региональные комитеты имеют свои сайты. Дело за районными. Каждой первичной парторганизации – грамотного оператора для связи с райкомом, с газетой, для регулярного информирования товарищей о происходящих событиях, о поступающих решениях и рекомендациях. С возможностью обратной связи: передать поддержку, одобрение. Или наоборот. Повторить доброе дело у себя. Когда-то В.И. Ленин мечтал о такой системе связи и оповещения, чтобы в одну ночь поднять весь трудовой С.-Петербург. Сегодня есть возможность сделать это в масштабах всей России.

http://sovross.ru/articles/1876/45153



СТАРЫЙ ЛЕНИНГРАДЕЦ

Эдуард Шевелёв

Та беседа давняя с Львом Васильевичем Успенским, выдающимся исследователем русского языка, уникальным знатоком Петербурга–Ленинграда, состоялась в его квартире на Красной (Галерной) улице, 4, и началась, помню, со стихотворения Александра Андреевича Прокофьева, скончавшегося несколько лет назад.
Стихотворение, найденное Успенским в архиве, относилось к 1945–1953 гг., писалось, может быть, по строчке, по строфе, а возможно, сразу, что называется, выдохнуто:

Я счастлив, что в городе этом живу,
Что окна могу распахнуть на Неву,
Я вижу, как зори над нею играют –
Так сильно, так ярко, что волны пылают…
Все грозы, все бури наш город осилил,
Он воин, любимый Советской Россией,
И гордый стоит он в красе небывалой,
И Ленина орден – на бархате алом.

– Мое внимание обратилось к Владимиру Ильичу Ленину рано и по причинам социально-личностным, – говорил Лев Васильевич. – Наш род происходил из дворян и из разночинцев, а Ленин был дворянином, но любимыми книгами у него были книги и дворян, и разночинцев. Октябрьская революция упразднила всю эту нелепую градацию, соединив всех нас в единый советский народ. Без всенародного единства победу в Великой Отечественной войне представить затруднительно. Я был фронтовым корреспондентом на Балтфлоте и знаю, как воевали советские люди разных национальностей – отважно, мужественно, не щадя своей жизни.
– Владимир Ильич сыграл и дальше большую роль в истории вашей семьи.
– Да, большую, если не сказать огромную. Отец мой, Василий Васильевич Успенский, всегда старался поступать по справедливости и ленинские принципы построения общества на социально справедливых началах импонировали ему. Талантливый геодезист, великолепный педагог, он с 1913 года читал лекции в «Обществе межевых инженеров» и, будучи атеистом, регулярно ходил на заседания «Религиозно-философского общества». Он мало и редко говорил про политику, но для меня не было неожиданностью, когда после Октября отец наотрез отказался участвовать в саботаже Советской власти, поступил на работу в тогдашнее городское самоуправление – в те дни главой города стал Михаил Иванович Калинин, а спустя недолгое время он стал одним из основателей и руководителей Высшего геодезического управления в Москве – оно создано было по Декрету, подписанному Лениным…
– У Ленина было много псевдонимов... Расскажите, почему его, совсем еще молодого человека, называли Стариком? Он же и умер совсем не старым, в 54 года.
– На этот вопрос четко ответил Глеб Максимилианович Кржижановский (Лев Васильевич встает, подходит к одной из книжных полок, берет книгу, листает: «За обнаженный лоб и большую эрудицию Владимиру Ильичу пришлось поплатиться кличкой Старик, находившейся в самом резком контрасте с его юношеской подвижностью и бившей в нем ключом молодой энергией, – читал Успенский. – Но те глубокие познания, которыми свободно оперировал этот молодой человек, тот особый такт и та критическая сноровка, с которыми он подходил к жизненным вопросам и к самым разнообразным людям, его необыкновенное умение поставить себя среди рабочих, к которым он подходил, как это верно отметила Надежда Константиновна Крупская, не как надменный учитель, а прежде всего как друг и товарищ – все это прочно закрепляло за ним придуманную нами кличку...»

***

Лев Васильевич Успенский родился 9 февраля (27 января) 1900 года в Петербурге. Отец – Василий Васильевич был межевым инженером, мать – Наталья Алексеевна Костюрина – дворянкой, родившейся в семье псковского помещика. С детских лет Успенский проявил тягу к языкам, к этимологии, писал стихи, однако интересовался и естественными науками, вычерчивал карты дальних стран. Поэтому и пошел, окончив гимназию К.И. Мея, учиться в петроградский Лесной институт, работал землемером и помощником лесничего в Псковской губернии, после окончания Высших курсов искусствоведения был лектором по биологии, преподавателем русского языка, черчения, обучался в аспирантуре при Институте речевой культуры, где его учителями были видные советские лингвисты – академики АН СССР В.В. Виноградов, Л.В. Щерба, члены-корреспонденты С.Г. Бархударов и Б.А. Ларин, читавший в 50-е годы лекции в Ленинградском университете для нас, филологов и журналистов. В 1928 году в сборнике «Пять искусств» Успенский опубликовал статью «Язык революции», чем вновь обозначил свою идейно-творческую позицию, напомнив также и о том, как воевал с 1920 по 1922 год рядах Красной Армии в качестве топографа штаба 10-й стрелковой дивизии, как получил тяжелую контузию в боях с белогвардейцами и бандами Булаховича. Всю свою жизнь, не считая военных лет и длительных командировок, прожил он в Петербурге, по привычке называя его Ленинградом, в понятие это включая и время основания города в 1703 году. Похоронен Лев Васильевич Успенский – он скончался 18 декабря 1978 года – на почетном Богословском кладбище...
***
В 1938 году выходит его книга «Двенадцать подвигов Геракла», а по впечатлениям своего участия в Гражданской войне он напишет повесть в рассказах «Четыре случая», «Корабли», вместе с Г. Караевым – роман «Пулковский меридиан», «В Копорском замке», «Шестидесятая параллель». Часто писал Лев Успенский и для детей. Моими любимыми журналами, помнится, были «Чиж» и «Еж», где мне запомнилось его рассказы, – они были изданы позже в книгах «Кот в самолете» и «Храбрый мышонок» – своей обоснованностью фактов, которые преподносились в увлекательной манере, с первых строк заинтересовывающей и детей, и взрослых.
К ленинградской теме Лев Васильевич подходил постепенно – прежде чем написать «Записки старого петербуржца» (1970 г., Лениздат), он публиковал в газетах заметки и статьи, которые сразу привлекали внимание читателей; именно от него узнали мы в мельчайших подробностях истории об улицах, памятниках, домах Ленинграда со стороны человека труда: «Простой рабочий, литейный мастер Хайлов отлил Фальконетово чудо, мировой шедевр – Медного всадника. Крестьянином-лодочником был Слепушкин, удивительный человек – поэт, автор многочисленных стихотворений, поэм и басен, а в то же время кирпичный заводчик, из великолепного «железного обжига» кирпича которого сооружены многие создания Росси – и театр имени Пушкина (сейчас опять Александринский. – Э.Ш.), и Главный штаб. Красой и дивом назвал Петербург Пушкин. Эту красу создал десяток гениальных творцов , но воплотили в жизнь сотни и тысячи бесконечно талантливых и безмерно порой несчастных крепостных землекопов, плотников, каменотесов, столяров. Их руками создан весь блеск и вся роскошь Северной Пальмиры, будем же вечно признательны им».
С началом Великой Отечественной войны Лев Васильевич Успенский, имея звание интенданта 3-го ранга Военно-Морского Флота, был направлен в Лебяжье – в Ижорский укрепленный район, где располагались оборонительные рубежи Кронштадта, на которые были брошены большие силы артиллерии и авиации немцев. После войны писатель расскажет, как воевал бронепоезд «Балтиец», как туда было прислано орудие с крейсера «Аврора», как получил орден Красной Звезды, как от имени красноармейцев написал письмо английскому писателю Герберту Уэльсу, кем зачитывался в юности, а тогда получил от стареющего и больного, но неизменно великого фантаста ответ с проектом Декларации об установлении справедливости и мира на земле. «О каждом правительстве, о каждом, кто стремится стать лидером, о каждом государстве, о любой организации должны будут впредь судить только на основании того, подчиняют ли они свою деятельность задачам Революции: она определит их работу и станет их единственной целью, – писал Уэльс. – Этот важнейший труд по пробуждению Нового Мира надо вести на всех языках Земли. Коммунисты уже сто лет назад проделали во всемирном масштабе такую работу, хотя у них было несравненно меньше возможностей. Сегодня мы должны заново выполнять ее, используя все доступные средства…» С гордостью говорил Успенский о письме знаменитого англичанина, встречавшегося с Лениным, особо выделяя голосом и улыбкой заключительные слова: «Когда я пишу это, я не более чем повторяю, подобно эху, Ваши великолепные мысли на своем, английском, языке. Я рад этой возможности. Пользуясь Вашим выражением, мы встали плечом к плечу не для того, чтобы разрушать, но для того, чтобы спасать. Вот почему я и подписываюсь тут как братски Ваш во имя достигающей своих вершин всечеловеческой революции во всем мире». И, думается, сколь бы ни был труден революционный путь, слова эти вселяют надежду и веру в победу идей социализма и справедливости, тем паче Лев Васильевич, участник двух войн подчеркивал (словно бы в пику нынешним антисоветчикам, соединяющим и буржуазный Февраль и социалистический Октябрь в некую одну революцию 1917-го), что Октябрьская революция и Отечественная война – это есть две части борьбы народа за свои права – Освобождение от пут капитала и Освобождение от немецко-фашистского ига…

***

Книги Успенского «Слово о словах», «Ты и твое имя», «Имя дома твоего», «По закону буквы», «Культура речи» – бесценный вклад в исследование русского языка, популяризацию знаний о нем среди широких читательских масс, увы, ныне целенаправленно сокращающихся из-за антинародной политики властей предержащих, их пропагандистов и агитаторов. Книги эти – в первую очередь «Слово о словах» (1954 г. и последующие издания. – Э.Ш.) актуальны нынче, должно быть, больше, нежели при первом выходе из печати. Не тогда же, а сегодня русский язык бессовестно коверкается нашими скрытыми, а то и вовсе открытыми врагами. И провидческими оказались слова писателя, что «оборонять будущее Родины и всего человечества от ненавистных врагов, сокрушать заблуждения прошлого, грустить и радоваться, делиться с другими своей любовью и своим гневом мы способны только при помощи слов. А слова составляют язык». И, может, мудрое слово Льва Успенского, влюбленного в наш Петербург–Ленинград, его уроженца и защитника, остановит теперешнее разрушение памятников истории и культуры под лукавым прикрытием «развития» и «расширения»? Может, с помощью яркого писательского слова станут расти и множиться ряды молодых борцов за лучшее будущее – наследников старых ленинградцев? А кто-то станет – не таким, конечно, но хоть подобным – знатоком города, как Успенский, которому Михаил Дудин посвятил дружескую эпиграмму:

Знает все: от звезд в ночи,
Скрывшихся в тумане,
До отлова чавычи
В Тихом океане.

О старых ленинградцах Успенский писал так: «Настоящему ленинградцу-петербуржцу должно быть дорого все в его родном городе.
Он хочет, чтобы рассыпанные по его генеральному плану названия были самыми лучшими в мире, чтобы они были достойны и настоящего, и будущего, и прошлого Северной Пальмиры.
Он хочет, чтобы одни из них смотрели в завтрашний день, другие откликались на пульс жизни нашего сегодня, а третьи отражали то существенное, важное, великое, а иногда и малое, но ставшее уже родным и милым, что родилось, жило, а порой и отжило в далеком вчера.
Он имеет право на это, истинный житель Петербурга–Петрограда–Ленинграда, и это его право мы обязаны уважать».
Сам Лев Васильевич называл себя старым ленинградцем. Существовало когда-то такое понятие – старый ленинградец. Старый ленинградец – это тот, кто родился до трех революций XX века, прошел через них и через Гражданскую войну, учился до Великой Отечественной, участвовал в ней по мере сил в блокаду, а если и был эвакуирован на Урал или в Среднюю Азию, как деятели искусств по приказу И.В. Сталина, то после Победы или даже раньше вернулся в родной город. Свой город старые ленинградцы буквально боготворили, считали самым прекрасным на земле, а уж знали о нем, независимо от образования, столь много, что могли быть отменными экскурсоводами или писать научные работы на прекрасном русском языке с чуть-чуть отличавшимся произношением и некоторыми словами от языка москвичей. Любовь же их к городу заключалась в том, что они относились к нему как к святыне, берегли буквально всё, будь то дворец, блокадная подстанция, здание бани, водокачка или дом рядовой застройки, непримечательный с виду, но тоже вписывающийся в невскую «красу и диво».
Таким был и старый ленинградец Лев Васильевич Успенский. Заканчивая нашу беседу, он сказал:
– Владимир Ильич Ленин решительно выступал в защиту русского языка, боролся за его чистоту и как человек, и как политик. Во множестве мест земного шара поработители отнимали у порабощенных народов все, что те имели, вплоть до языков их. Чтобы люди добивались успехов в освободительной борьбе, нужно восстанавливать и очищать их поруганную речь, изучать историю родного языка. Для нас, русских, это великий русский язык великого русского народа.

Петербург–Ленинград

http://sovross.ru/articles/1950/47644



Разбойники из высшей школы

Александр Чуйков

В научных кругах разгорается скандал, который может перейти в международный конфликт. Речь идёт о коллекции Всероссийского института растениеводства (ныне Всероссийский институт генетических ресурсов растений) им. Вавилова (ВИР). Коллекция эта так и называется «вавиловской» и стоит, по оценкам FAO – организации по продовольствию и сельскому хозяйству ООН, более 8 трлн долларов. И вот на неё-то и нацелился муж Эльвиры Набиуллиной, «выдающийся» экономист нашего времени г н Кузьминов. Точнее, не он, конечно, а транснациональные селекционные бандиты, стоящие за его спиной…

«Накопительный счёт» России

Во всём мире генетические банки или коллекции растений – ценность неимоверная, оберегаемая больше, чем тайна военная. На глубине 120 метров и высоте 130 метров над уровнем моря в вечной мерзлоте горы Шпицбергена тянется огромный тоннель. Это Всемирное семенохранилище на Шпицбергене (норв. globalt sikkerhetshvelv for fro pa Svalbard), в которое помещаются для хранения образцы семян основных сельскохозяйственных культур. Всемирный банк-семенохранилище посадочного материала, или коллекция «Судного дня», создан под эгидой ООН для сохранения посадочного материала всех сельскохозяйственных растений, существующих в мире. Обошёлся он в фантастическую для наших чиновников-монетаристов сумму – 9 млн долларов. Финансировало проект не только мудрое норвежское правительство, но и миллиардеры со всего мира. Но это не коллекция, это именно банк. Поскромнее есть и у нас – в Якутии.
По словам учёных, «Хранилище Судного дня» – это так сказать, «депозитарное резервное хранилище» для коллекций, куда по желанию направляют дубликаты своих коллекций генетические банки. Что-то вроде сейфа или банковской ячейки. Генетические же банки разных стран, поддерживающие свои коллекции в живом виде, для постоянного использования в фундаментальных исследованиях, для селекции и приносящие пользу экономике, – это по аналогии «накопительные счета».
Насчёт шпицбергенского банка ходит много различных разговоров. В информированных научных кругах считают, что он создан в основном на деньги мирового лидера ГМО-технологий американской компании Monsanto. Которой, в свою очередь, в то время владела семья Ротшильдов. Смысл создания этого семенного банка не только в том, чтобы обеспечить человечество семенным фондом после глобальной катастрофы, но и для того, чтобы сосредоточить в своих руках исходный семенной материал (особенно основных зернобобовых культур), не испорченный технологическими революциями, так называемые староместные сорта «народной» естественной селекции. Ведь не секрет, что рост урожайности за счёт генетических ухищрений приводит к резкому сокращению различных полезных для человека веществ.
Доктор наук Борис Кершенгольц из Якутского федерального исследовательского центра как-то иронически сравнил норвежский тоннель с Форт-Ноксом, в который многие европейские страны отправили свой золотой запас во время Второй мировой войны. И далеко не всем его вернули. Например, говорят, Сирия ещё до войны поместила туда часть своей коллекции. Когда основное хранилище в Алеппо было уничтожено и Дамаск попросил вернуть ему «вклад», ему указали на дверь.
Имея такой банк исходного материала в своём кармане, гэмэошные глобалисты могут решить сразу несколько задач. Первая – остановить процессы естественной селекции и гибридизации в других странах. Вторая – навязать свои технологии геномной инженерии. Третья и, вероятно, главная – стать мировыми монополистами в «изготовлении» и распространении очень модных и дорогих экологически чистых семян в мировом масштабе. Фактически поставив мир на колени!
«А видишь ли сии камни в этой нагой раскалённой пустыне? Обрати их в хлебы, и за тобой побежит человечество как стадо, благодарное и послушное, хотя и вечно трепещущее, что ты отымешь руку свою и прекратятся им хлебы твои». Именно об этом и писал Фёдор Достоевский в «Братьях Карамазовых».

Где стол был яств – там гроб стоит

Все мировые генетические коллекции растений начали формироваться в 60–80-е годы прошлого века. И в США, и в Европе, в Англии. В Китае – ещё позже. Все, кроме «вавиловской»! Её начали формировать ещё до революции, в начале прошлого века. Причём сам Вавилов, рассылая экспедиции по всему миру, просил привозить не только «современные» семена культурных растений, а делать акцент на семенах диких прародителей. В мире их уже давно нет, но семечки хранятся в Санкт-Петербурге! Только в Санкт-Петербурге!
В коллекции есть, например, суперзасухоустойчивые сорта пшеницы, способные расти на сколько угодно сухих и неплодородных землях. В связи с потеплением климата им сейчас цены нет на мировом рынке. Да и не только им. Все староместные сорта разных культур до Второй мировой войны возделывались без химии. Современные сорта такой адаптацией не обладают, а значит, не могут сами стать источником новых сортов, скажем, для экологического и органического земледелия. Это тренд, за которым стоят большие прибыли. Где взять источники для новой селекции? Конечно, в хорошо забытом старом…
Понятно, что наложить свою лапку на эту коллекцию пытались многие. Или просто посидеть на берегу реки и напиться вдоволь. В 2005 г. на пост главы ВИР им. Вавилова был назначен г-н Николай Дзюбенко.
Вот что писали «АН» через несколько лет. «Вот здесь была лаборатория технологической оценки качества сельскохозяйственных культур. Оценивалось белковое содержание зерна, муки, макарон, качество хмеля и многое другое. Такой лаборатории, где всё делалось в одном месте, в России больше не было. Её работу приостановили временно. Потом постоянно. Разворовали оборудование. Труд нескольких поколений учёных с мировым именем так и сгниёт здесь. Научная сотрудница института ведёт меня по полуразрушенным зданиям Пушкинских лабораторий ВИР. На территории около лаборатории – бывшие теплицы. Они восстановлены. Но не для выращивания новых культур – летом здесь находилось кафе арендатора. Такая торговая «фишка». Это на Павловской опытной станции.
А вот что происходило в самом центре культурной столицы. Два прекрасных здания ВИР смотрят друг на друга через Исаакиевскую набережную Санкт-Петербурга. Рядом «Англетер» и «Астория». Центр города. Сколько стоит здесь квадратный метр, даже трудно себе представить. Говорят, примерно 80 тысяч долларов. И лакомым куском недвижимости владеют какие-то там учёные.
– Зарплата ведущего научного сотрудника – около 8 тысяч рублей, лаборанта – 4 тысячи. Сохранение коллекции требует большого числа лаборантов, но их нет – никто не идёт работать за такие деньги, – рассказывает академик РАН В. Драгавцев.
Кандидаты наук уходят в торговлю, в частный бизнес. Выжить на ту зарплату, которую им платят, просто невозможно. И российские чиновники делают всё, чтобы задушить развитие сельского хозяйства в нашей стране. Куда уходят деньги от квадратных метров многочисленных арендаторов в самом центре Петербурга, непонятно. В главном здании расположены автопарковка и кафе «У ВИР». Раньше там размещался элитный бордель «Царица». Можно ли больше унизить учёных? Внутри самого здания, похоже, арендовали всё что можно и нельзя. Несколько профильных сельхозотделов смотрятся бельмом на глазу».
Когда этот материал вышел, Николай Дзюбенко, говорят, ругался матом и топал ногами, грозя редакции судом. В 2018 г. самого Дзюбенко отправили в пенсионерскую отставку. В ВИР работала комиссия, которая нашла нарушений на 600 страниц и почти столько же миллионов. Этот отчёт, точнее, выдержки из него на Учёном совете зачитала тогда ещё врио директора Елена Хлесткина. Затем он отправился в Генпрокуратуру и ФСБ. Но дело откровенно замяли, Дзюбенко вывели из игры, так как ниточки тянулись гораздо выше.
В действующей дирекции ВИР говорить об этом отказываются: «репутация института пострадает! Давайте лучше о том, какие мы научные-пренаучные, поговорим». Возможно, они даже правы в чём-то.
Но много ли вывезет директор в кейсе? Другое дело – «модернизировать» или приватизировать всю коллекцию! Вот где размах! Вот где миллиарды бродят!

Сладкая ГМО-палочка

Как известно, два года назад немецкий Bayer купил американскую Monsanto за 66 млрд долларов. Такая сделка требует одобрения антимонопольных служб ведущих стран мира. США, потребовав от немцев продать активов на 9 млрд, сделку одобрили. ЕС заставил продать весь бизнес по производству семенного материала овощей байеровскому конкуренту BASF на 6 млрд долларов.
ФАС РФ скромно ограничилась требованиями передать устаревшие технологии на основании неэксклюзивной лицензии в области селекции новых сортов и гибридов для российских агроклиматических условий. А также открыть российским компаниям доступ к базам данных в области цифрового земледелия. Все известные российские селекционеры при этой новости громко ругались: «У нас это всё есть! Надо только внедрять!»
Было ещё одно условие: Bayer было необходимо заключить договор с организацией, выбранной ФАС для трансфера технологий и недискриминационного доступа к цифровым агрономическим платформам.
И это оказалась не Тимирязевка или другой аграрный вуз, или крепкое сельхозНИИ. Как вскочивший прыщ, им стал только образованный по инициативе щедрого ведомства Артемьева Центр технологического трансфера при НИУ ВШЭ. Как в анекдоте: ребёнок заглянул в замочную скважину родительской спальни и злобно сказал: «И эти люди мне запрещают ковырять в носу!» Правда, вначале этот центр, прости господи, трансфера, сидел тихо, как закомплексованный подросток среди уверенных в себе людей.
И немудрено, практически никто из руководства (кроме одной единицы) трансфера, не отличит лопату от грабель, яблоню – от крыжовника, а пшеницу на поле – от кукурузы. Когда читаешь биографии директората, Кафка встаёт дыбом!
Судите сами. Задачи центра: «Отбор заинтересованных получателей технологического трансфера от компании «Байер АГ» на основании лицензионного соглашения молекулярных средств и гермоплазмы». Второе: «Создание учебно-научного центра биотехнологий растений на базе российской научной организации». Третье: «Реализация дополнительных специальных проектов, направленных на развитие российского сектора аграрных биотехнологий».
А теперь смотрим, кто прячет шарик в рукаве. Директор, некий Марченко. Образование: экономика водного транспорта и управление инвестициями. Куратор: проректор «Вышки» Жулин. Образование: МФТИ (в семье не все дети одинаковы!), МГУ – экономика. Научный руководитель: Иванов – юрист в кубе. Отвечающий за самый крутой «проэкт» «Селекция 2.0» Куликов – кандидат меднаук. Та самая «единица», имеющая отношение к сельскому хозяйству г-жа Долматова, специальность – «Плодоовощеводство и виноградарство». Есть ещё «менеджмент», кубанский юрист, журналист. Не хватает только специалиста по каннабису…
К чему такой долгий рассказ о крыловском квартете, простите, трансфере? Просто к тому, чтобы уважаемый читатель понимал уровень компетентности сих дам и господ в сельском хозяйстве, селекции растений, в генетике, в конце концов. Если бы они просто кормились из вышковского, хотя большей частью и бюджетного корыта, так и бог с ними. Нет, эти ребята и девчата совсем с другим аппетитом.
Надо сказать, редакция «АН» внимательно наблюдала как за болтовнёй, так и за реальными делами ЦТТ. В болтовне ещё в 2018 г. стали проскакивать намёки, что российские генетические коллекции должны служить всему человечеству. В деловой газете юрист в кубе Иванов прямо написал: «Высшая школа экономики взяла на себя ответственность за ключевые аспекты вывода богатейших российских генетических коллекций «в свет». Генетические коллекции могут стать основой технологического и экономического рывка российского растениеводства – если вольются в глобальную экономическую и технологическую систему. Николай Вавилов наверняка желал бы именно такой судьбы своей коллекции». Оказывается, он не просто юрист и знаток селекции, а ещё и экстрасенс!
А вот проклятые жадные янки просто послали таких ходатаев по известному адресу: «Это наше национальное достояние!» Послали китайцы и европейцы. Послали почти все страны. Да и мы пока тоже привычно посылаем. Но тут кто-то внушил российскому президенту мысль, что генетика – мать всех наук, которые, как известно от той же ВШЭ, вненациональны и космополитичны до бесстыдства. И Владимир Путин, далёкий от генетики человек, в пандемическом мае собирает селекторное совещание по генетике.
Кто ему готовил выступление, бог весть, но оно было выдержано именно в тех тонах, которые и были нужны «высшим школьникам». Умело манипулируя цитатами президента, порой опускаясь до прямых оскорблений, птенцы гнезда Кузьминова фактически ставят ультиматум ВИР: «либо вы передаёте нам контроль над коллекцией, либо мы будем травить вас дальше». Честно говоря, такой оголтелой и скотской наглости автор ещё ни разу не наблюдал в научных кругах!
Говорят, директор ВИР Елена Хлесткина вежливо, но жёстко написала, что недоучкам её учить не стоит. Курирующий проректор ВШЭ Жулин (это который из МФТИ) в ответ тоже написал письмо, в котором постоянно ссылался на цитаты Путина (имеется в редакции). И договорился до того, что, мол, руководство страны знает об имеющихся в управлении коллекцией проблемах, поэтому ломайтесь не ломайтесь, а коллекцию мы у вас заберём! Возможно, эта эпистолярная война продолжается, а может быть, и затихла на лето. Суть не в ней и не в оскорблениях. Суть в том, что фактически частная лавочка, созданная на деньги Всемирного банка (Кузьминов этого и скрывает!), намеревается приватизировать и управлять в интересах глобальных игроков национальным достоянием! Не больше и не меньше!

Волки с Покровского бульвара

Ситуация со стороны представляется предельно прозрачной. Есть жертва – ВИР. Есть объект – его коллекция. Есть заказчик – Bayer. Есть исполнитель – Центр трансфера ВШЭ. Плюс есть стоимость самой коллекции – 8 трлн долларов.
– Дело не только в стоимости, ценовом эквиваленте. Российская коллекция – не просто одна из крупнейших коллекций, она содержит уникальные сборы мировых генетических ресурсов довоенного времени, то есть до активной химизации сельского хозяйства. Тогда это называлось «зелёная революция»: комплекс мер, внедрённых в сельском хозяйстве развивающихся стран, который включал создание в 1960-е годы отзывчивых на удобрения и одновременно устойчивых к полеганию полукарликовых сортов пшеницы и риса. Но он требовал огромных доз обработки гербицидами. Ведь в отличие от обычных сортов, успешно конкурирующих с сорняками, низкорослые сорта пшеницы и риса на это не способны. Сегодня особенно у богатых людей в моде экологически чистый продукт, а на Западе таких исходных материалов уже нет. Вы понимаете – на что они нацелились?! – говорит доктор биологических наук профессор РАН Александр Соловьёв.
Как говорил Коровьев у Булгакова, «подумаешь, бином Ньютона». Худо-бедно, через всем на Руси известное место, но начались попытки возродить отечественное семеноводство. Процесс идёт туго, но кому, как не немцам, знать, что мы долго запрягаем, но если уж запрягли, то хрен догонишь: «Едут, едут по Берлину наши казаки». А это миллиарды долларов, которые уплывают из карманов транснационального бан… простите, гиганта. Эксперты утверждают, что на покупку семян, агрохимии, генетического материала и так далее мы тратим до 2 млрд долларов в год!
Профессор РАН Александр Соловьёв считает, что одна из главных целей концерна – семенной фонд пшеницы, по которому мы пока держим круговую оборону.
– Наше пшеничное семеноводство спасло только то, что иностранные сорта не приспособлены к нашим климатическим выкрутасам. Пока у нас европейские зимы, но может ударить и мороз без снега. Наше семечко выживет, американское вымерзнет. Поняв, что с наскока самый вкусный рынок не захватишь, они пошли другим путём. Сегодня все крупные селекционные игроки делают в России свои представительства, в том числе научные, и опытные поля при них. И не спеша проводят научную работу по районированию своих сортов. И как только они её закончат, доминированию наших семян в самом большом пшеничном сегменте этого рынка придёт конец. По стандартной схеме семена пойдут вначале ниже себестоимости с научным сопровождением и прочими плюсами. А уже когда к ним привыкнут, тут-то гром и грянет! А если в распоряжении Bayer окажутся чистые линии нашей пшеницы, то они возьмут весь мировой рынок экологического пшеничного земледелия, – говорит селекционер Александр Соловьёв.
Вот таковы ставки в этой игре! Не миллионы и даже не миллиарды долларов. А сотни миллиардов. Триллионы!

Куда «контора» смотрит?

Конфликт между двумя В: Высшей школой экономики и Всероссийским институтом растениеводства – это не спор двух научных субъектов, как его пытаются представить некоторые чиновники или политики. Это не борьба прогрессивного и ретроградного, как это пытаются подать «волки с Покровского бульвара» (это почтовый адрес этого центра). Но это очередная попытка глобальных игроков чужими руками и прикрываясь словами президента России вернуть себе постепенно утрачиваемый контроль над российским аграрным рынком. Лишить нашу страну одного из немногих сохранившихся островков независимости – продовольственной безопасности.
Фактически у нас всего три таких «островка»: армия и флот, ОПК, аграрный сектор. Ещё в небольшой степени – образование и наука. В остальном мы стараниями своих же начальников фактически являемся неоколонией Запада и Востока. Например, нет ни одной области промышленного производства, в которой наша страна не была бы критически зависима от импорта средств производства и их комплектующих. «Локомотивы»: станкостроение, гражданское авиастроение, электронная промышленность раздавлены. Автостроение продано. Начало потихоньку возрождаться сельхозмашиностроение, но ушлые орлы из ЦТТ и ВШЭ в целом тут как тут: извольте, господа русские, работать на импортных технологиях цифрового земледелия! А это значит, и комбайны чужие, и трактора не МТЗ.
И практически никто не задумывается, что как только мы выкинем свои сеялки-веялки и пересядем на их машины, управляемые через GPS или даже ГЛОНАСС, так нажатием одной клавиши на компьютере где-нибудь в Оклахоме или Техасе вся эта техника во время уборочной просто-напросто встанет посреди поля памятником чиновничьему предательству.
И как бы ни верещали сторонники глобального рынка, что подобного не может быть никогда, потому что не может быть никогда, – это будет враньём! Законы, точнее, отсутствие законов моральных и земных для транснациональных корпораций – единственный способ их выживания. «Капитал при 100 процентах /прибыли/ попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы», – писал в середине XIX века английский профсоюзный лидер Томас Джозеф Даннинг.
И в заключение та самая вишенка: согласно уставу ВШЭ, это, прошу прощения, заведение учебное «осуществляет информационно-аналитическое и экспертное сопровождение деятельности правительства РФ». Фактически кто ужинает «Вышку», тот танцует правительство российское. Без комментариев…
P.S. Вопреки журналистскому принципу: «выслушай обе стороны и поступи по-своему», мне лично не интересно слушать юриста в кубе или выпускника МФТИ, которые, может быть, искренне, а может, не совсем пытаются сделать из «вавиловской коллекции» всемирное «достояние». Говоря при этом, что Николай Вавилов был бы счастлив, если бы передал фашистам накануне войны право «модернизировать» коллекцию института. Они либо клинические идиоты (медицинский термин), либо предатели интересов моей родины. Говорить с обеими категориями бессмысленно. Первых надо лечить, вторых – ограничивать в правах, а то и попросить на выход с вещами.
Но было бы интересно спросить министра Валерия Фалькова: «Валерий Николаевич, пора бить в рынду! Почему молчите? ВШЭ подчиняется правительству, а вы член кабинета министров!» У главы ФАС: «Кто Вам, господин Артемьев, порекомендовал отдать вопрос продовольственной безопасности страны этим людям?» Или поинтересоваться у руководителей ФСБ и Совета безопасности: «Товарищи генералы! Нужны ли российскому правительству «вишистские» эксперты?» Собственно, это официальный запрос всем (кроме ВШЭ) перечисленным лицам.

https://yandex.ru/turbo/argumenti.ru/s/ ... yandex.com


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Полные тексты выпусков еженедельника "Эконометрика"
СообщениеДобавлено: Вс май 09, 2021 10:49 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 9833
Электронный еженедельник «Эконометрика» No.1059 от 10 мая 2021 г.

Электронная газета кафедры "Экономика и организация производства" научно-учебного комплекса "Инженерный бизнес и менеджмент" МГТУ им.Н.Э. Баумана. Выходит с 2000 г.

Уважаемые подписчики!

В статье "Восстание обреченных" Иван Егоров и Владимир Макаров на основе новых документов из архивов ФСБ рассказывают о причинах поражения польских повстанцев в Варшаве в августе-сентябре 1944 года.
Различные аспекты цифровизации, в частности, связанные с налогообложением, обсуждает Рустем Вахитов в статье "Цифровая узда".





Восстание обреченных
Новые документы из архивов ФСБ проливают свет на причины поражения польских повстанцев в Варшаве в августе-сентябре 1944 года

Иван Егоров, Владимир Макаров (историк спецслужб)

Более 75 лет прошло со дня начала Варшавского восстания, несмотря на это, среди историков до сих пор не утихают страсти в оценке этого события.
Варшавское восстание 1 августа 1944 года по героизму его участников и по своим трагическим последствиям является одним из заметных событий заключительного этапа Второй мировой войны. Мужество варшавян, запертых в стенах родного города, вступивших в неравный бой с вооруженным до зубов противником, их героизм и самоотверженность золотыми буквами вписаны в историю движения Сопротивления. Единственное, что омрачает память об этом героическом событии, - это сегодняшние заявления польских политиков и историков о том, что в поражении восстания и его огромных потерях виновата Красная армия и лично Сталин. Вот так - не больше и не меньше.
В июле 2017 года президент США Дональд Трамп посетил польскую столицу и выступил с речью, в которой, в частности, отметил: "…Летом 1944 года гитлеровские и советские войска готовились к ужасной и кровавой битве прямо здесь, в Варшаве. В этом "аду на земле" граждане Польши встали на защиту своей родины. Для меня огромная честь стоять на этой сцене рядом с ветеранами и героями Варшавского восстания. …А на другом берегу реки советские войска остановились и ждали. Они наблюдали, как нацисты безжалостно уничтожали город, жестоко убивая мужчин, женщин и детей. Они пытались уничтожить этот народ навсегда, сломив их волю к жизни… Пока мы помним нашу историю, мы будем знать, как нам строить наше будущее".
Понятно, что Трамп - не историк, его ввели в заблуждение те, кто готовил ему речь. Хотя американский президент ничего нового не сказал - ведь тому же самому учат и польских детей в школах. Например, еще в 2004 году на русском языке была опубликована "История Польши", в которой внимание читателей акцентировалось, прежде всего, на героизации участников восстания: "Два месяца (август-сентябрь 1944 г.) несколько десятков тысяч повстанцев, поддерживаемых гражданским населением (которое, однако, нечем было вооружить), сражались с хорошо оснащенными и численно превосходящими их немецкими войсками. В течение этого времени Красная армия, наступление которой было приостановлено, находилась на восточном берегу Вислы. Авторы не объясняют читателю, по какой причине Красная армия в августе 1944-го не предприняла решительный штурм польской столицы, хотя и упоминают, что события на советско-германском фронте в районе Варшавы летом 1944 года развивались стремительно, причем не в пользу Красной армии. Вместе с тем вину за неудачу восстания они пытаются переложить на советскую сторону: "На протяжении нескольких недель советское руководство не предприняло никаких действий, чтобы прийти на помощь восстанию, и даже запретило приземляться самолетам союзников, которые с военных баз в Италии пытались доставить сражавшейся Варшаве оружие, амуницию, лекарства и продукты. Лишь в середине сентября, овладев не охваченной восстанием правобережной частью Варшавы, советское командование попыталось форсировать Вислу силами слабых отрядов находившегося в его подчинении Войска Польского. Операция окончилась неудачей и привела к большим потерям".

Сталин не помог?

Попробуем восстановить хронологию событий и заглянуть "за кулисы" происходивших в то время некоторых событий.
Известно, что накануне восстания в польской столице, 30 июля 1944 года, в Москву прилетела делегация польского эмигрантского правительства во главе с премьер-министром Станиславом Миколайчиком, которая находилась в столице СССР до 20 октября 1944 года. Подробности этого визита, за исключением нескольких документов, практически не известны общественности. Сообщил ли польский премьер С. Миколайчик Молотову или Сталину о намечавшемся восстании в польской столице, и если нет, то почему? Этот вопрос современные польские историки и политики старательно обходят стороной, мол, сколько людей, столько и мнений. Но фактом остается одно: в Польше укоренилась позиция, сформированная эмигрантским правительством в Лондоне, разумеется, не без помощи англичан, что Сталин умышленно не оказал помощи восставшим варшавянам.
31 июля, то есть за день до восстания в Варшаве, состоялась встреча наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова с премьер-министром С. Миколайчиком, членами польской делегации. Во время беседы Молотов заметил, что "до Варшавы осталось всего лишь 10 километров" и спросил, "имеются ли у Миколайчика еще какие-либо вопросы". В ответ польский премьер сообщил, что "вопросов у него больше нет…".
Спустя несколько дней - 3 августа - Миколайчика принимает лично Сталин. Польский премьер во время разговора информирует Сталина, что "…1 августа польская подпольная армия начала открытую борьбу против немцев в Варшаве и что он, Миколайчик, хотел бы возможно скорее выехать в Варшаву…". Далее в разговоре Миколайчик вновь упомянул о том, что "…он хочет быть в Варшаве. Тов. Сталин отвечает, что Варшава у немцев. Миколайчик говорит, что, как он думает, Варшава будет скоро освобождена, и он сможет там создать новое правительство, базирующееся на все силы Польши. Тов. Сталин замечает: "Дай Бог, чтобы это было так…"

Новые архивы ФСБ: Лондон знал об авантюре

А вот что говорят ранее неизвестные, рассекреченные документы из Центрального архива ФСБ России. Стоит отметить, что накануне и в ходе самого восстания АК активно проводила пропагандистскую кампанию, направленную против СССР. В разведсводке о положении в Польше 1-го управления НКГБ СССР от 19 августа 1944 года также сообщалось о проводимой АК антисоветской пропаганде, обвинявшей СССР в неоказании помощи восставшим.
В документе сообщалось: "[…] Руководство "Крайовой Армии" рассчитывало, что части Красной армии займут Варшаву 19-20 августа. Восстание преследовало политические цели: взять власть в свои руки к приходу Красной армии и объявить, что поляки освободили Варшаву сами еще до прихода Красной армии"… При этом в связи с неудачей восстания руководство "Армии Крайовой" проводит устную пропаганду: "Мы подняли восстание с целью помочь Красной армии взять Варшаву. Однако, когда восстание начало развиваться, Красная армия умышленно приостановила свое наступление и не помогает восставшим даже вооружением. Командование Красной армии сделало это с целью, чтобы немцы уничтожили лучшую часть польских патриотов" […]".
Восстание преследовало политические цели: взять власть в свои руки к приходу Красной армии и объявить, что поляки освободили Варшаву сами до ее прихода
По существу этот тезис был положен в основу всех послевоенных многочисленных инсинуаций о Варшавском восстании.
Недавно в Центральном архиве ФСБ России удалось обнаружить новые документы, относящиеся к Варшавскому восстанию 1944 года, из которых следует, что польское эмигрантское правительство в Лондоне было достаточно информировано о том, что восстание в Варшаве подготовлено плохо. Так 15 марта 1945 года Лодзинской опергруппой "Смерш" 1-го Белорусского фронта был арестован заместитель Главного коменданта Армии Крайовой, полковник Роман Рудковский. 19 и 23 марта 1945 года Уполномоченный НКВД СССР по 1-му Белорусскому фронту И. Серов по "ВЧ"-связи направил докладные записки наркому внутренних дел СССР Л. Берии об аресте и о допросе полковника Рудковского.
В частности, он сообщил, что "…в период Варшавского восстания аковцев он находился в Лондоне, и Миколайчик ему говорил, что у них было заседание по поводу организации восстания в Варшаве, но, ввиду недостаточного знания обстановки в Польше, Совет министров к окончательному решению вопроса не пришел и было записано: "Предоставить возможность самостоятельных действий генералу "Буру", в зависимости от ситуации на месте". В сентябре Рудковского вызвал Миколайчик к себе и предложил ему вылететь в Польшу для того, чтобы проверить положение восставших, наличие у них вооружения и боеприпасов, а также ознакомиться с состоянием организации АК.
Как показывает Рудковский, он в течение октября-ноября 1944 года, находясь в Польше, передал Миколайчику четыре телеграммы, в которых объяснил, что аковцы к восстанию в Варшаве не были подготовлены, ввиду отсутствия оружия и боеприпасов, несколоченности отрядов АК и отсутствия командных кадров.
В одной из телеграмм Рудковский указывал, что главная комендатура АК обманывала лондонское эмигрантское правительство о количестве находящихся в подполье аковцев и их вооружении, преувеличивая при этом в 4-5 раз численный состав АК. Якобы эту телеграмму он показал главному коменданту АК "Недзвядек", который был недоволен таким сообщением и заявил, что это все относится к генералу "Буру", так как в тот период он был всего лишь заместителем".

Против немцев и советов

Кроме того, для понимания того, какие причины привели к трагедии восстание в Варшаве, следует рассмотреть ситуацию, сложившуюся к лету 1944 года на оккупированной вермахтом польской территории. Ставка Верховного Главнокомандования и руководство СССР обладали весьма подробной информацией о военно-политическом положении в Польше и намерениях польского эмигрантского правительства в Лондоне в связи с вступлением Красной армии на польскую землю. С лета 1943 года на территории Польши активно действовали отряды советских партизан и оперативные группы НКГБ СССР. Новые факты об их деятельности приведены в недавно опубликованном, 6-м томе 12-томной истории Великой Отечественной войны. Вот как характеризуется деятельность Лондонского правительства и польских подпольных организаций на оккупированной территории Польши в 1944 году: "Официально под руководством эмигрантского правительства во главе с С. Миколайчиком польская разведка и подпольные боевые структуры Армии Крайовой действовали только против немецких оккупантов и в общих интересах союзников, включая СССР. На самом деле они были нацелены на недопущение установления в Польше режима не только дружественного, но даже лояльного по отношению к Советскому Союзу.
"Лондонцы" и их представители в самой Польше не желали даже обсуждать вопрос о так называемых восточных крессах - территориальной принадлежности к нашей стране Западной Украины, Западной Белоруссии и некоторых областей Литвы. Присоединение их в 1939 г. к СССР рассматривалось как оккупация, а Красная армия - как войска оккупантов.
Еще в октябре 1943 г. 1-е управление НКГБ СССР получило из лондонской резидентуры сообщение о некоторых решениях польского генерального штаба. Агенты советской разведки отмечали, что генштаб с согласия эмигрантского правительства дал инструкции уполномоченному польского правительства в Польше "готовиться к оказанию сопротивления Красной армии при вступлении ее на территорию Польши". Кроме того, польским вооруженным силам, то есть Армии Крайовой, предписывалось вести беспощадную борьбу с просоветскими партизанами в Западной Украине и Западной Белоруссии и "готовить всеобщее восстание в этих областях при вступлении туда Красной армии".
И наконец, еще 20 ноября 1943 года командующий АК Коморовский издал приказ о введении в действие т.н. плана "Бужа" ("Буря"). Этим планом предусматривалось использовать временной разрыв между отходом вермахта и вступлением в тот или иной город Красной армии для захвата частями АК власти и "презентации" законной власти польского правительства в эмиграции. Частью плана "Буря" стало и Варшавское восстание 1944 года.

По данным советской разведки

Советская контрразведка получила ряд документов, неопровержимо свидетельствовавших о прямых контактах между АК и германскими спецслужбами: "Сами же отряды Армии Крайовой давали своей деятельностью достаточно оснований советским спецслужбам для сомнения в желании поддерживать усилия Красной армии в борьбе с врагом. На это ясно указывалось в перехваченной чекистами протокольной записи переговоров представителей германской военной разведки и полиции безопасности с одним из командиров Армии Крайовой майором Кржижановским (псевдоним Вилк). Их встреча состоялась еще 13 февраля 1944 г. Немецкая сторона соглашалась на существование польских вооруженных сил численностью в несколько тысяч человек в обмен на неприменение ими оружия против германских солдат".
Документы советской внешней разведки также свидетельствуют, что в связи с вступлением Красной армии на территорию Польши германские оккупационные власти изменили свое отношение к полякам и стали активно их привлекать для вооруженной борьбы с польскими подпольными организациями левой ориентации и советскими партизанскими отрядами, действовавшими на польской земле.
Приведем выдержки из архивных материалов, хранящихся в фондах Центрального архива ФСБ России:
20 января 1944 года опергруппа НКГБ, действовавшая в районе Ровно, сообщила в Москву: "Поляки, проживающие в мест. Рафаловка, Пшеброжах, Рожищах, в последнее время резко изменили свое отношение к советским партизанам и перешли полностью на службу к немцам. В Луцке и Рожищах создана польская полиция, которая усердно выполняет приказы немцев по истреблению русского и украинского населения восточных областей УССР. Поляки разъезжают по украинским селам, сжигают их, убивают население и совершают грабежи. За последнее время поляками сожжены с. Тростянец, Омелено и разграблены с. с. Хапнево и Климентовка. В Пшеброжах немцами создан отряд поляков численностью до 1200, имеющий на вооружении две 45-мм пушки, станковые и ручные пулеметы и винтовки. Поляки распространяют среди населения провокационные слухи о якобы совершаемых советскими партизанами убийствах польского населения".
С февраля 1944 года зафронтовая разведка НКГБ СССР зафиксировала подготовку польских подпольных организаций, подчинявшихся польскому правительству в эмиграции, к восстанию в стране и негативное отношение к формированию Польской армии на территории СССР.
В первые четыре дня бойцы Армии Крайовой, которых было около 30 тысяч против 15 тысяч немцев, владели инициативой, так как германское командование еще не подтянуло к городу бронепоезда, танки и орудия. Фото: wikipedia.org
В спецсообщении 4-го Управления НКГБ СССР руководству наркомата госбезопасности от 9 февраля 1944 года говорилось: "[…] Подпольная организация ведет массовую работу среди зажиточной части белорусского населения и поляков под лозунгом: "Не пускать Красную армию на польскую территорию. Нам помогут Англия и Америка". Организация усиленно готовится к всеобщему восстанию поляков. К вооруженным силам поляков в Советском Союзе организация относится враждебно, называя солдат Польского корпуса в СССР предателями Родины".
10 мая 1944 года руководитель опергруппы, действовавшей на территории генерал-губернаторства, докладывал: "[…] в начале апреля с. г. в с. Гута-Коштелянска что близ г. Янов, убито 8 поляков из отряда "Гвардии Людовой". Летом прошлого года вооруженным отрядом под командованием Леха в Яновском лесу было убито 23 красноармейца, бежавших из немецкого плена. В марте с. г. там же убиты три раненых советских партизана из соединения Ковпака, оставленных на излечение.
Опергруппы докладывали и о конфликтах, происходивших внутри польских подпольных организаций, подчинявшихся Лондонскому правительству.
20 июня 1944 года начальник 1-го Управления НКГБ СССР П.М. Фитин направил начальнику 2-го Управления НКГБ СССР П.В. Федотову служебную записку следующего содержания:
"По полученным нами агентурным данным, уполномоченный лондонского правительства на территории Польши Янковский и командующий "Краевой Армии" генерал Комаровский дали следующую директиву: "Немцы обанкротились, с ними нечего считаться, главный истинный враг - СССР, все силы против СССР. Для усиления борьбы против СССР освобождены из-под ареста майор Липинский и капитан Копоровский ("Армии Краевой"). Немцы руководят некоторыми отрядами "Армии Краевой". "Батальоны хлопске" положительно относятся к СССР, вследствие чего "Армия Краева" пытается их разоружить".
Как видим, информация, поступавшая от оперативных групп НКГБ СССР и других источников, давала возможность руководству страны получить объективную картину событий, происходивших в стране накануне восстания в Варшаве. Эти сведения говорили о том, что лондонское правительство и его эмиссары в Польше готовы даже на сотрудничество с немецкими оккупантами, лишь бы не допустить Красную армию на польскую землю.
Информация о положении на территории Польши, собранная наркоматом госбезопасности СССР, оперативно поступала руководству страны. Безусловно, что негативное отношение Армии Крайовой к СССР в целом учитывалось командованием Красной армии при проведении наступательных операций в Польше.

Особая папка

Дополнительную информацию о положении в оккупированной Польше на 1944 год дают и материалы Особой папки НКВД СССР за 1946 год, в частности, о взаимоотношениях между иерархами Католической церкви в Польше и руководителями нацистской администрации. В мае 1945 года в советский плен попал бывший начальник Церковного отдела гестапо (отдела IV B3) Главного управления имперской безопасности штурмбанфюрер СС резерва, доктор теологии и философии Карл Нойгауз. Приведем фрагмент из его заявления от 18 февраля 1946 года:
"Несмотря на репрессии против католических священников в Польше, высшие польские духовные лица находили общий язык для сотрудничества с немецкими властями.
Высший руководитель католической церкви в Польше кардинал Хлонд после оккупации Польши германскими войсками в 1939 году бежал в Рим и долгое время находился в Ватикане. Хлонд был в близких отношениях с папой Пием XII, который ему очень покровительствовал. Как сообщил в феврале 1944 года телеграммой бывший начальник СС и полиции во Франции генерал-полковник - Оберг, - Хлонд по личной инициативе предложил СД и представителям МИДа принять участие в пропагандистской борьбе против большевиков. После бегства кардинала Хлонда из Варшавы католическую церковь в Польше возглавил архиепископ краковский князь Сапега. В Польше немецкие власти заключили многих католических священников в концлагери и их имущество конфисковали. Несмотря на это, архиепископ Сапега умел ладить с немецкими властями в польском генерал-губернаторстве. В конце 1941 года Сапега заявил одному из своих священников - агенту СД: немцы должны понять, что настало время изменить политику по отношению к полякам; если бы они дали полякам кое-какие обещания, то поляки охотно бы включились в борьбу против Советов. Видимо, основываясь на этих взглядах Сапеги, генерал-губернатор Польши Франк, имея намерение создать польские части СС, писал Гиммлеру о том, что надеется на помощь в этом Сапеги и его церкви. Другими словами, пока одни поляки сражались с нацистами, их католические духовные пастыри за их спинами закрывали глаза на преступления гитлеровцев и договаривались о совместной борьбе "против Советов".

Жаркое лето 1944-го

Стоит обратить внимание на некоторые военно-политические события накануне и во время восстания в польской столице. По накалу сражений лето 1944 года выдалось исключительно жарким. Нацистская Германия оказалась зажата в клещи с запада и востока.
6 июня союзные войска высадились в Нормандии ("Оверлорд"), открыв боевые действия на Втором фронте. Спустя несколько недель, 23 июня, Красная армия начала крупнейшую наступательную операцию Второй мировой войны в Белоруссии ("Багратион"). Менее чем через месяц, 17-18 июля, советские войска пересекли границу Советского Союза с Польшей. Вместе с бойцами Красной армии на родную землю вступили воины 1-й армии Войска Польского (т. н. армия Берлинга).
Начиная с 22-23 июля 1944 года Варшава была охвачена паникой. Под давлением наступающей Красной армии части вермахта в спешном порядке покидали польскую столицу. Это укрепило командование АК в правильности выбранного момента для начала восстания.
Однако к концу июля 1944 года ситуация резко изменилась. Гитлер принял решение не сдавать город ни при каких обстоятельствах.
Служба разведки АК своевременно указала своему руководству на усиление немецкой обороны на подступах к Варшаве, и ее руководитель К. Иранек-Осмецкий предложил командующему АК генералу Коморовскому отложить восстание как обреченное на поражение. Также известно, что за некоторое время до начала восстания состоялась секретная встреча командующего Коморовского с представителем германской военной разведки П. Фуксом. Польского генерала предупредили, что германской стороне известно о готовящемся восстании и примерной дате его начала. Но Бур-Комаровский все же пошел на восстание, которое не было для немцев неожиданным и тем самым было заранее обречено на поражение.
Накануне восстания в Варшавском округе Армии Крайовой числилось около 30 тыс. бойцов, что превосходило германские части в городе (13-15 тыс.), однако вооружены они были крайне слабо. Так, на 1 августа 1944 года у повстанцев было всего 47 пулеметов, 657 автоматов, 29 противотанковых ружей, 2629 винтовок, 2665 пистолетов и 50 тыс. гранат.
К повстанцам с первых дней восстания присоединились несколько сот бойцов Армии Людовой (АЛ), но большая их часть была выведена из города еще до восстания для налаживания партизанской борьбы в лесах.
С учетом того, что немцы заблаговременно укрепили ключевые здания в городе, готовясь к обороне против советских войск, надежды на успех восстания были весьма призрачными. 31 июля 1944 года на совещании Главного штаба АК еще превалировала точка зрения о преждевременности выступления.

Варшаву в лоб не брать

Вместе с тем, согласно советскому плану операций (утвержденному И.В. Сталиным 28 июля 1944 года), Варшаву, как сильно укрепленный город, планировалось не брать в лоб, а обойти с севера и юга, создав для этого плацдармы на Висле. Такая тактика учитывала и необходимость сохранения города как одного из центров славянской культуры.
В период с 28 июля по 2 августа 1944 года советские войска захватили плацдарм к югу от Варшавы и передали его частям Войска Польского, которые должны были, наступая вдоль реки, войти в Варшаву с юга.
К этому времени войска 1-го Белорусского фронта, находившиеся под стенами Варшавы, прошли с боями с конца июня более 600 км и были крайне истощены. Отстали обозы с боеприпасами, обмундированием, продовольствием и горюче-смазочными материалами. К тому же войска фронта временно лишились воздушного прикрытия, т. к. приданная им 16-я воздушная армия еще не успела перебазироваться на ближайшие к фронту аэродромы. Все эти факты были хорошо известны германскому командованию, которое к тому же разгадало оперативный план Красной армии и решило нанести мощный танковый контрудар со стороны Варшавы в тыл советскому плацдарму на Висле.
Для контрудара командование вермахта собрало в "стальной кулак" значительные силы: 5-ю танковую дивизию СС "Викинг", танковую дивизию "Герман Геринг", 3-ю танковую дивизию СС "Мертвая голова" и одну пехотную дивизию.
В конце июля под Варшавой немцы сосредоточили 51,5 тыс. солдат и офицеров, 1158 орудий и минометов, 600 танков и САУ. Находившаяся ближе всего к польской столице советская 2-я танковая армия насчитывала 32 тыс. бойцов, 468 орудий и минометов, 425 танков и САУ. Ударив с трех сторон, немцы фактически окружили и уничтожили 3-й танковый корпус 2-й армии и 2-3 августа отбросили части 1-го Белорусского фронта от Варшавы. При этом германская группировка находилась в более выгодных условиях, так как опиралась на Варшавский укрепленный район. На подступах к польской столице советские войска потеряли 280 танков и были вынуждены перейти к обороне.
Польские историки также отмечали невозможность 1-го Белорусского фронта продолжать в сложившихся условиях дальнейшее наступление.
1 августа 1944 года в назначенный час "W" (польск. "wybuch" - восстание) восстание вспыхнуло по всей Варшаве. Полиция безопасности и СД, гестапо через свою агентуру узнали о планах АК и заблаговременно укрепили все ключевые пункты города. Подробно об этом рассказал на допросе в советском плену бывший военный комендант Варшавы генерал-лейтенант Рейнар Штагель.
Из показаний Штагеля следует, что немецкая контрразведка обладала весьма полной информацией о ситуации в Варшаве, поэтому начало восстания не застало германское военное командование врасплох и оно успело к нему хорошо подготовиться.

Причины поражения

В первые дни восстания поляки захватили большую часть столицы, однако не смогли занять ни одного крупного правительственного здания. Вокзалы, основные транспортные артерии и - что особенно было важно для оккупантов - мосты через Вислу остались в руках немцев. В самом городе повстанцы, овладев рядом районов, не смогли создать единой освобожденной территории, что крайне затрудняло их поддержку с воздуха. Внутри каждого из захваченных районов остались немецкие опорные пункты, державшие каждый участок города под прицельным огнем.
Между тем разведка 1-го Белорусского фронта получила первые (весьма расплывчатые) сообщения о восстании в Варшаве лишь 2 августа. Обстановка в городе на тот момент оставалась неясной. В город был сброшен советский связной офицер с радиостанцией, но он погиб, так как командованию Красной армии не было известно точное месторасположение повстанцев.
В первый же день необстрелянные части АК, состоявшие в основном из молодежи и интеллигенции, понесли тяжелые потери - около 2000 человек (немцы потеряли около 500). Тем не менее первые четыре дня восставшие владели инициативой, т. к. германское военное командование еще не подтянуло к городу бронепоезда, танки и орудия. Узнав о восстании в Варшаве, рейхсфюрер СС Г. Гиммлер назвал его "подарком судьбы", так как это был удобный предлог для разрушения польской столицы.
Начиная с 4 августа германское военное командование приступило к планомерному подавлению восстания. При этом с фронта не было отозвано ни одной крупной части. Против повстанцев были брошены охранные части СС, полиции, украинские националисты и сводный полк 29-й штурмовой бригады СС "РОНА" (т. н. "бригада Каминского").
При этом германское командование, используя отсутствие единого руководства восстанием (сам Коморовский признавал это, отмечая, что город в смысле расположения противоборствующих сторон был похож на "шахматную доску"), методично уничтожало по очереди очаги сопротивления, применяя тяжелые орудия, бронепоезда, танки и огнеметы.

Взгляд изнутри

8 августа 1944 года при участии специального представителя Ставки Верховного главнокомандования (ВГК) маршала Г.К. Жукова был разработан новый план освобождения Варшавы. 9 августа 1944 г. И.В. Сталин снова принял в Москве польского премьер-министра С. Миколайчика, обратившегося к советскому вождю с просьбой оказать помощь восставшим. Помимо предоставления полякам стрелкового оружия, противотанковых средств, а также медикаментов и продуктов питания, Сталин, выполняя обещание, данное Миколайчику, приказал командующему 1-м Белорусским фронтом маршалу К.К. Рокоссовскому направить в Варшаву офицера-разведчика с радистом. В Варшаву был направлен разведчик лейтенант Иван Колос, "капитан Олег", который действовал среди восставших поляков с 21 сентября по 2 октября 1944 года. Благодаря усилиям офицера-разведчика советское командование перебросило восставшим полякам значительное количество военных грузов, медикаментов и продовольствия.
Представляет интерес и оперативный отчет лейтенанта Колоса о проделанной работе в Варшаве, в котором подробно описывался ход событий в Варшаве с 21 сентября до капитуляции восставших:
"…К концу восстания все население с нетерпением ожидало Красную Армию, обвиняя АК в преступном разжигании восстания, поведшего к гибели тысячи мирного населения. Аналогичные настроения появились и внутри самой АК. Реакционные элементы и, в первую очередь, боевая подпольная организация АК, так называемая "ПКБ" (Паньствовы корпус безпеченьства) проводили ярко выраженную националистическую политику. Все украинское население, оставшееся в городе, было вырезано или расстреляно. Силами "ПКБ" также были уничтожены остатки евреев, которых не успели уничтожить немцы. "ПКБ" проводили специальные облавы на русских военнопленных, вырвавшихся из немецкого плена, стремясь захватить заложников для последующего обмена с Красной Армией... Так, например, АК держала в качестве заложников подполковника Николая Румянцева, майора Николая Городецкого и профессора медицины Александра Даниловича Ершова. Участниками АК были убиты офицеры и солдаты 9-го полка 1-й Польской армии, которые прошли в центр после разгрома немцами Чернякувского участка. Сообщивший об этом агенту Разведотдела штаба нашего фронта - сержант полка Ляхно, вскоре был застрелен из-за угла…".
Силами националистов боевой подпольной организации АК во время восстания в городе были вырезаны все украинцы и уничтожены остатки евреев.

Помощь идет

22 августа 1944 года в послании Черчиллю и Рузвельту Сталин подчеркнул, что "советские войска …делают все возможное, чтобы …перейти на новое широкое наступление под Варшавой. Не может быть сомнения, что Красная армия не пожалеет усилий, чтобы разбить немцев под Варшавой и освободить Варшаву для поляков. Это будет лучшая и действенная помощь полякам-антинацистам". При этом из-за необходимой после крайне тяжелых боев перегруппировки операция Красной армии не могла начаться ранее 25 августа.
Несмотря на тяжелое положение, которое сложилось для советских войск под Варшавой, помощь повстанцам все же была оказана. При этом она была эффективнее, чем та, которую пытались доставить по воздуху англо-американские ВВС. Так, маршал К. Рокоссовский в своих воспоминаниях отмечал:
"...с 13 сентября началось снабжение повстанцев по воздуху оружием, боеприпасами, продовольствием и медикаментами. Это делали наши ночные бомбардировщики По-2. Они сбрасывали груз с малых высот в пункты, указанные повстанцами. С 13 сентября по 1 октября 1944 года авиация фронта произвела в помощь восставшим 4821 самолето-вылет, в том числе с грузами для повстанческих войск - 2535. Наши самолеты по заявкам повстанцев прикрывали их районы с воздуха, бомбили и штурмовали немецкие войска в городе".
Всего с 14 сентября по 1 октября 1944 года было сброшено 156 минометов, 505 противотанковых ружей, 2667 автоматов и винтовок, 41 780 гранат, 3 млн патронов, 113 тонн продовольствия и 500 кг медикаментов.
Вернемся вновь к событиям, происходившим на подступах к польской столице. С конца августа 1944 года войска 1-го и 2-го Белорусских фронтов пытались активными наступательными действиями отбросить сильную группировку немцев, нависавшую над Варшавой с северо-востока, чтобы создать условия для освобождения столицы Польши.
10 сентября 1944 года 47-я армия и 1-я армия Войска Польского перешли в наступление на Варшаву. Им противостояла 100-тысячная группировка немцев, средняя плотность которой составляла одну дивизию на 5-6 км фронта. Завязались упорные бои за восточную часть Варшавы - Прагу.
В ночь на 14 сентября советские войска вышли к Висле. Гитлеровцы сумели взорвать все мосты через реку. Слабые повстанческие силы, к тому же оттесненные в центр города, не смогли помешать их разрушению. В боях за Прагу было убито 8500 гитлеровцев, и Москва 14 сентября 1944 года салютовала войскам, взявшим эту часть города, официально объявленную немцами крепостью, залпами из 224 орудий.
16 сентября 1944 года 1-я Армия ВП начала переправу на западный берег Вислы, пытаясь соединиться с повстанцами, удерживавшими недалеко от берега южное и северное предместья Варшавы - Чернякув и Жолибож.
Всего с 16 по 20 сентября в Варшаву переправились шесть усиленных пехотных батальонов. Однако не удалось перевезти на другой берег танки и орудия, т. к. немцы держали Вислу под шквальным огнем. Применив тяжелые танки и САУ, немцы к 23 сентября вытеснили десант на восточный берег. Польские части понесли тяжелые потери: 3764 убитыми и ранеными.

Цена предательства

29 сентября гитлеровцы, получив подкрепление, начали атаку на Жолибож и заняли половину квартала. Учитывая сложившуюся обстановку, советское командование решило, что единственным выходом для повстанцев является эвакуация.
30 сентября советские разведчики приняли приказ командования: в 10.00 штурмом захватить западный берег Вислы, куда подойдут лодки, способные за один рейс переправить около 350 человек. Штурму должны были предшествовать артобстрел, бомбежка позиций противника советской авиацией и дымовая завеса.
В назначенное время отряды повстанцев заняли исходные позиции к атаке. Началась артподготовка, в воздухе появились советские самолеты, но дымовую завесу установить не удалось. В связи с этим поступило новое указание: штурмовать позиции противника при отсутствии дымовой завесы или ждать до вечера.
Было принято решение штурм отложить до вечера. Однако к вечеру того же дня немецкое командование прислало к повстанцам своих представителей, заявивших, что генерал Бур ведет переговоры о капитуляции. В доказательство этого они привезли на танке полковника АК Вахновского (наст. имя и фамилия Кароль Земски), который командовал восставшими в "Старом городе" Варшавы. Штаб АК на Жолибоже приказал своим отрядам прекратить огонь и вступил в переговоры с немцами.
Стоит обратить внимание и на отношение солдат и офицеров 1-й Польской армии к капитуляции повстанческих отрядов "АК" в Варшаве. Управление контрразведки "Смерш" 1-го Белорусского фронта фиксировали отношение личного состава 1-й Польской армии по поводу капитуляции. Например, 11 октября 1944 года начальник УКР "Смерш" 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант А. Вадис сообщал в ГУКР "Смерш" НКО СССР: "…Ст[арший] адъютант 2-го батальона 1-й пехотной дивизии Здунчик 5 октября с. г., прочитав сообщение о капитуляции командования "АК", в присутствии нашего оперработника заявил: "Это предательство, какого не видел еще мир. Офицеры "АК" дошли до того, что стали охранять немецких офицеров. Я не понимаю, в чем здесь дело. Они боятся нас, не хотят, чтобы мы вошли в Варшаву, а поэтому сдали свои позиции немцам, тем самым оказали им большую помощь. Однако с этим у "АК" ничего не выйдет".
27 сентября германские войска перешли в решающее наступление на повстанческие районы. Коморовский не стал пробиваться через Вислу и 2 октября 1944 года подписал с командующим германскими войсками в Варшаве генералом СС фон дем Бах-Зелевски соглашение о капитуляции. В плен попало 17 тыс. повстанцев, в т. ч. 922 офицера АК. Отряды АК ушли из города и частично пробились через Вислу. Если говорить о дальнейшей судьбе плененных поляков, то на эти вопросы тоже отвечают рассекреченные архивы ФСБ: "Сведения о том, что гитлеровцы создают из поляков вооруженные формирования, поступали и от зафронтовых групп 4-го Управления НКГБ СССР с территории оккупированной немцами Польши. 17 января 1945 г. нарком госбезопасности УССР комиссар ГБ 2-го ранга С.М. Савченко направил заместителю наркома госбезопасности СССР комиссару ГБ 2-го ранга Б.З. Кобулову спецсообщение "О формировании немцами польской армии".
В документе говорилось: "…По сведениям, полученным от агентуры, засланной в отряды Армии Крайовой, командующий Армией Краевой - Коморовский Тадеуш, известный под псевдонимом "Бур", с поражением варшавского восстания, отказавшись перейти на советскую сторону, сдался в плен немцам и был заключен в лагерь Торн. По данным, полученным от агента "Моравец", […] немцы этапировали из Варшавы в лагерь Биркенау, находящийся в районе г. Освенцим, 5-7 тысяч поляков - участников варшавского восстания. Среди них проводится вербовка в немецкую армию, сопровождающаяся угрозами".

Трагедии можно было избежать

Всего же в результате варшавского восстания погибло 200 тысяч поляков, в том числе 16 тысяч повстанцев. Все гражданское население Варшавы было вывезено из города, в том числе 87 тыс. человек направлены на принудительные работы в Германию. За время восстания немцами было уничтожено 25 процентов довоенной застройки города.
Вплоть до освобождения Варшавы Красной армией 17 января 1945 года подразделения СС по указанию Гиммлера планомерно взрывали культурные памятники, уничтожали особенно архивы и библиотеки польской столицы. Что касается потерь Красной армии, то только в августе - первой половине сентября 1944 года войска 1-го Белорусского фронта потеряли на подступах к Варшаве 166 808 солдат и офицеров. Потери 1-го Украинского фронта лишь за август составили 122 578 человек. То есть оба фронта потеряли 289 386 человек. И до сих пор на Западе находятся люди, которые осмеливаются упрекать Красную армию и ее руководителей в том, что они не захотели будто бы помочь восставшей Варшаве. Войско Польское в боях за освобождение родины потеряло 26 тыс. человек убитыми и пропавшими без вести.
Подводя итог, основанный исключительно на документальных фактах, можно сказать, что Варшавское восстание августа-сентября 1944 года являет собой пример героической борьбы поляков против немецких оккупантов, окончившейся трагически из-за антисоветских взглядов польского правительства в эмиграции и подчиненной ему Армии Крайовой, которые не пожелали скоординировать место и время восстания с СССР.
Возникает вопрос, как пошло восстание, если бы оно началось на несколько недель позже и было скоординировано с советским командованием. Ответ однозначный - таких потерь, особенно среди гражданского населения, удалось бы избежать и сама Варшава не оказалась бы разрушенной. Ведь Сталин изначально ставил задачу войскам - Варшаву при штурме сохранить.

Публикация: Российская газета - Федеральный выпуск 3 169(8223)

https://rg.ru/2020/08/02/pochemu-polski ... yandex.com




Цифровая узда

Рустем Вахитов

1.

В 1908 г. великий русский писатель, публицист, общественный деятель граф Лев Николаевич Толстой выпустил брошюру под названием «Не могу молчать!».
В ней он выражал свое горячее возмущение казнями восставших крестьян, которые совершались тогда по всей России по приказу царского правительства (вспомним, что в 1908 г. совсем недавно закончилась первая русская революция и свирепствовала реакция).
Начал он свой рассказ с описания повешения 12 крестьян, которое состоялось майским утром в городе Херсоне. С точки зрения царского суда они, разумеется, были преступниками. Они напали на усадьбу помещика Елисаветградского уезда. Толстой осуждал любое насилие, в том числе и учиненное крестьянами. Но при этом злостными преступниками напавших все же не считал. Писатель понимал, что сделали они это не просто так — не бесясь с жиру, как недоросли — выходцы из богатых высших классов, а из-за голода, невыносимых условий своей крестьянской жизни, наконец, от жгучей обиды.
Посудите сами. В 1900 г. в южных губерниях России земельный надел на одну крестьянскую душу составлял 1,7 десятины, при том, что даже по нормам, введенным самим царским правительством, чтоб прокормить семью, крестьянину было нужно 15 десятин. В то же время помещики, чья численность составляла около 1% населения (приблизительно 140 тыс. человек, или 30 тыс. семей), владели 40 миллионами десятин земли, которая была куда плодороднее, чем у крестьян. При этом 155 богатейших российских помещиков имели наделы по 50 тысяч десятин каждый! 50 тысяч десятин против 1,7 десятины простого южнорусского крестьянина!
Разумеется, не все из помещиков были миллионерами-латифундистами. Немало было мелкопоместных дворян. Но все же и их наделы было не сравнить с крестьянскими. Средний надел помещика в начале ХХ века составлял 286 десятин на одну душу, а крестьянина — 2,6 десятины, то есть в 100 раз меньше! Помещик прекрасно жил в доме с множеством комнат, пользовался всеми благами цивилизации, вволю ел, пил, мог получить образование и дать образование своим детям, мог рассчитывать на хорошее лечение. Крестьяне теснились в одной избе, где вместе на полу спали и взрослые, и дети, да еще на ночь туда же загоняли и скотину. Образование ограничивалось церковноприходской школой или в лучшем случае земской школой. Из врачей — земский доктор, один на весь уезд. Зато тяжелой работы и связанных с ней болезней вроде грыжи было вдоволь. Вши, высокая детская смертность, низкая продолжительность жизни были обычным делом. Да еще через каждое десятилетие по деревням прокатывался голод. Мясо большинство крестьянских парней впервые в жизни пробовали только в армии. Стоит ли удивляться тому, что озверевшие от такой жизни крестьяне нападали на помещичьи усадьбы!
Во всяком случае русский писатель Лев Толстой это хорошо понимал (тем более, быт крестьян он знал не понаслышке). Вот как Толстой написал об этих 12 несчастных, которых повесили в Херсоне майским утром 1908 г.: «Двенадцать человек из тех самых людей, трудами которых мы живем… двенадцать таких людей задушены веревками теми самыми людьми, которых они кормят, и одевают, и обстраивают и которые развращали и развращают их».
Под «теми самыми людьми» Толстой имел в виду представителей своего сословия. Лев Толстой был помещик — такой же, как и елисаветградский дворянин, на имение которого напали эти 12 несчастных мужиков. Но писатель сочувствует вовсе не собрату по классу, который, вероятно, тоже пострадал: возможно, мужики его избили, не говоря уже о том, что отобрали и попортили его имущество. Толстой сочувствует всей душой крестьянам. Потому что на их стороне правда. Они сеют и растят хлеб, они кормят помещиков, чиновников, заводчиков, и при этом живут полуголодной, невыносимой жизнью, недостойной честного человека труда. На то Лев Толстой и был великий писатель, что умел духовно развить себя, преодолеть узкие, классовые стереотипы, вбиваемые ему с детства, узкий классовый эгоизм, который толкал таких как он помещиков на путь равнодушия и жестокости. Настолько преодолел, что перешел на сторону несправедливо страдающего большинства…
И вот в наши дни на трибуну Госдумы Российской Федерации выходит праправнук Льва Николаевича Толстого — журналист Петр Олегович Толстой, который оказался в парламенте по списку «Единой России» и занял там высокий пост заместителя председателя. Петра Толстого обеспокоило попадание в открытый доступ данных российских граждан, которое произошло в ходе реализации нацпроекта «Цифровая экономика». Но как вы думаете: Петра Толстого, в отличие от его прапрадела Льва Николаевича интересовала судьба простых россиян, бюджетников, пенсионеров, безработных? Увы! Не те пошли нынче Толстые… Послушаем самого депутата: «Уважаемый Вячеслав Викторович, уважаемые коллеги! Я хочу вам сообщить, что буквально на днях в общий доступ попали персональные данные 2 миллионов граждан России, в том числе паспортные данные членов правительства, вице-премьеров, министров, заместителей министров, статс-секретарей, вице-спикера Государственной думы, нашего с вами коллеги Александра Дмитриевича Жукова. Все эти данные оказались открыты, в общем доступе…»
Праправнук мятежного графа не заявляет, что его беспокоит судьба какого-нибудь Ивана Ивановича, простого рабочего из провинции, чьи скудные сбережения на счетах Сбербанка могут быть украдены кибермошенниками. Нет, его тревожит объявившаяся прозрачность вице-спикера Госдумы РФ Александра Дмитриевича Жукова, который действительно человек не бедный — был членом наблюдательного совета Сбербанка и нацсовета Центробанка, официально имеет доход около 5 миллионов рублей в год (кстати, именно господин Жуков осчастливил народ «монетизацией льгот» в 2005 г.). Интересует его и сохранность средств Вячеслава Викторовича Володина, которому также есть, за что беспокоиться: в 2016 г. его годовой доход составлял более 62 миллионов рублей (это не говоря уже об угодьях его матушки, «простой пенсионерки», на которую записаны активы на сотни миллионов рублей).
Причина сей трогательной заботы Петра Олеговича также понятна. Он и сам, прямо скажем, не на «макарошках» сидит. Его официальные доходы приближаются к доходам Александра Дмитриевича. Иными словами, он принадлежит к тому же классу, что и вице-спикеры Думы, министры, их замы, статс-секретари, об опасности для счетов и недвижимости которых Петр Олегович говорил с такой болью в голосе… Наследник великого классика-графа — на стороне богатого меньшинства.

2.

Показательно, что Петр Толстой обратил внимание только на этот аспект компании по цифровизации — угрозу для денег на банковских счетах и для собственности, которые могут быть присвоены мошенниками, если персональная информация гражданина из официальной базы данных утечет в Сеть. Спору нет, это угроза вполне реальна и ей нужно научиться противостоять. Тысячи и тысячи наших граждан действительно могут лишиться своих сбережений и собственности, если цифровизацию проводить форсированными темпами, как требует того путинско-медведевское правительство. А оно не оставляет даже времени для серьезной проработки законопроектов.
Но только давайте смотреть правде в глаза: эта угроза в гораздо большей степени касается богатых граждан, чем бедных. Иначе говоря, она более реальна для Петра Олеговича и его друзей — депутатов и министров, чем для большинства россиян. Еще год назад исследование экономистов ВШЭ выявило, что 89% всех финансовых активов, лежащих в банках России (денег на счетах, акций, драгметаллов и т. д.), принадлежит всего лишь 3% богатейших россиян (это около 500 тыс. человек из 140 млн). В то время как 20% самых малообеспеченных россиян располагают лишь 4% от общей суммы на банковских счетах в России! При этом, чем меньше доходы россиянина, тем скорее он хранит свои деньги не у банкиров, а в домашней банке, «в кубышке», что является, собственно говоря, самой надежной защитой от кибермошенников. Ни один хакер, какие бы хитроумные программы он ни разрабатывал, не сможет увести ваши деньги, если они лежат в виде купюр под половицей (правда, тогда на них может покуситься обычный вор, орудующий отмычками, а не программами, или бизнесмены с чиновниками, которые раздувают инфляцию).
Конечно, для наших небогатых граждан и потеря небольшого вклада — очень болезненная утрата. Это деньги, которые они подолгу откладывали на черный день или на какую-нибудь большую покупку… Но с другой стороны, профессионалов в области компьютерных взломов вряд ли заинтересует счет, где лежат 50 или 100 тысяч рублей, если есть такие счета, где хранятся миллионы и десятки миллионов и даже не в рублях… Также как вряд ли кибермошенников заинтересует разбитая хрущевка в спальном районе провинциального города, а вот огромная квартира в центре Москвы — очень даже заинтересует.
Вместе с тем опасны не только издержки цифровизации, но и цифровизация сама по себе. И опасность эта будет грозить уже не только кучке богачей, но и всем гражданам и особенно — беднейшим.
Недавно я был на одной очень интересной научной конференции. Молодая исследовательница — «полевой социолог» сделала там доклад, который, честно говоря, раскрыл мне глаза на подлинные цели цифровизации всей России, каковой с упорством, достойным лучшего применения, добивается наша власть (как известно, с 2018 г. запущена нацпрограмма «Цифровая экономика», на которую выделены огромные деньги — около 1,2 трлн рублей). Исследовательница побывала с коллегами в отдаленной области России. Руководство этой области осуществило эксперимент по частичной цифровизации. Они свели воедино две компьютерные базы данных, которые ранее никогда не соприкасались, потому что принадлежали двум разным ведомствам: первая — ГИБДД, вторая — региональной бирже труда. В первой базе были указаны все жители этой области, владеющие транспортными средствами, во второй — все, кто стоял на учете как безработный и получал пособие. Результатом стало исключение около 4000 (четырех тысяч!) граждан из числа получателей пособий на том основании, что они указывали в заявлениях, что не имеют средств к существованию, а на самом деле владели личными автомобилями.
Опять-таки трудно спорить с тем, что среди «официальных безработных» иногда встречаются вполне обеспеченные лица. Те же социологи приводили конкретные примеры, когда скупой муж-миллионер заставлял свою неработающую жену оформиться на бирже труда из соображений «хоть несколько тысяч, но попадут в семейный бюджет из государственного». Но в основной массе это были все же обычные, небогатые граждане. Ну имели они старые «Жигули» и может, даже таксовали на них, но ведь копеечного пособия на жизнь просто не хватит.
И тут меня, как я уже говорил, осенило. Кампания по цифровизации — это продолжение той же тенденции, которую показала пенсионная реформа. Власть хочет максимально избавиться от груза социальной ответственности. А для этого нужно произвести строгий учет: кто, сколько и за что получает от государства. Дабы сократить число таких граждан, как выражается один политик, — «в разы».
Ведь суть цифровизации состоит вовсе не в том, что у каждого гражданина будет цифровой электронный паспорт, в котором у каждого будет свой идентификационный номер, о чем только и говорят сегодня СМИ, а вслед за ними — простые граждане. Суть — в объединении всех баз данных на граждан и создании по каждому гражданину электронного документа, в котором были бы аккумулированы все сведения о нем. Допустим, сегодня есть отдельная база данных ГИБДД, где указано: какие у человека имеются транспортные средства, база данных налоговых служб, где указаны доходы человека, база данных поликлиники, где содержится информация о состоянии его здоровья, база данных банка со сведениями о его счетах, база данных жэка, где указано, как он платит или не платит за ЖКХ. А после цифровизации будет единая база данных. И человек уже не сможет отказаться платить по кредиту под тем предлогом, что у него нет денег: по запросу легко можно будет узнать, что в таком-то банке у него имеется вклад. Или человек не сможет получить пособие по безработице или повышенную пенсию, потому что на его жену записана машина…
Я уж про выгоды для налоговых служб не говорю…. Даже журнал «Форбс» в статье об «электронном паспорте гражданина» открыто признает: «Одновременно с новостью о возможном введении и внедрении электронных паспортов появилась и новость о том, что ФНС в будущем сможет получать в кредитных организациях больше данных о счетах налогоплательщиков в рамках нового порядка направления запросов от налоговой службы в банки… введение таких паспортов облегчит принудительное взыскание налогов…». (Олег Абелев «Электронные паспорта: к чему клонит государство?// «Форбс» 09.10.2018) Это не рассуждения излишне эмоциональных граждан на сомнительных сайтах интернета! Это заключение из солидного, признанного во всем мире экономического журнала!
Наши власть имущие потеряли немало денег в результате падения цен на нефть на мировом рыке и введения против России западных санкций. Они желают добрать недостающее — путем повышения налогов, повышения пенсионного возраста и вот теперь еще — учета и контроля в сфере социальных выплат и сбора налогов. Собственно, для этого и нужна цифровизация. В результате кампании цифровизации каждый человек в России должен оказаться как на ладони у нашего государства. А оно, как все мы знаем, жалости не знает: заберет все, что есть, а даст — на копейки.

3.

После всего сказанного инициатива господина Толстого о том, чтобы цифровать данные граждан только с их согласия, приобретает несколько иной смысл. Толстой заявил в своей речи: «Любая обработка данных гражданина должна производиться только с его согласия, и это согласие должно быть осознанным, добровольным и заявленным в определенном порядке». Вообще-то формально все это правильно. Но очевидно, что уже сейчас богатые россияне имеют в этом плане гораздо большие преимущества, чем бедные.
Богатый человек, если заболеет, идет лечиться в коммерческую клинику, а то и едет для этого за границу. А там у него, конечно, не потребуют согласие на использование персональных данных. Бедный россиянин, у которого поднялась температура, идет в государственную поликлинику по месту жительства. А там врач с ним даже разговаривать не будет, пока он не подпишет такое согласие. Стоит пациенту начать ерепениться, то ему объяснят, что в противном случае ему не смогут оказать качественную медицинскую помощь. Так что пусть он с температурой 39 едет в коммерческую клинику, где один прием будет стоить полторы тысячи рублей… Бедный пациент подписывает и его данные мигом оказываются в компьютере… Богатый россиянин не покупает себе сам телефон с сим-картой. Скорее всего, он воспользуется аппаратом, который предоставила ему его компания (тем более что договор на корпоративную мобильную связь позволяет снизить налог на прибыль). А бедный идет в офис МТС, просит там сим-карту, а ему объясняют, что для того, чтобы купить ее, нужно дать продавцам отксерокопировать паспорт.
Конечно, компания также предоставит оператору мобильной связи данные сотрудников, но рядовым работникам оператора они, скорее всего, будут недоступны, а в случае индивидуальной покупки — совсем другое дело…
Не удивлюсь если результатом работы комиссии, которую возглавил Петр Олегович по предложению Вячеслава Викторовича, станет возможность для богатых россиян законно уклоняться от цифровизации, а для бедных — необходимость сделать все свои данные, а также доходы и расходы прозрачными для государства. В конце концов в дореволюционной России так и было: там существовало крестьянство, относимое к податным сословиям (то есть крестьяне обязаны были платить подати государству). Если они этого не делали, им не выдавали паспорта и они не имели права покидать свою деревню. А были дворяне, которые подати не платили и имели документы, позволявшие им беспрепятственно передвигаться по всей империи и в зарубежье. Не зря ведь наши власть имущие любят повздыхать о «России, которую мы потеряли».
Впрочем, дело не только в «ностальгии по феодализму» у наших власть имущих. Честно говоря, это мировая тенденция. 23 марта 2019 г. газета «Нью-Йорк таймс» опубликовала статью Нелли Боулз под названием «Человеческое общение теперь — роскошь. Раньше гаджеты были признаком статуса. Теперь символ статуса — отказ о них». Собственно, основная мысль статьи выражена в названии: если раньше представители западной элиты имели дорогие телефоны, компьютеры, планшеты, и этим отличались от простых американцев, французов и немцев, то теперь все ровно наоборот.
В социальных сетях посредством айфонов сидят теперь люди бедные, живущие на низших этажах западного общества. А миллионеры общаются при помощи простеньких телефонов без интернета, а своих детей посылают в частные школы, где вообще обучение проводится по старинке и запрещены «умные телефоны», суперкомпьютеры и прочие технологические «чудеса» (эти школы в Америке так и называют: tech-free private schools). «Жизнь без мобильного телефона хотя бы в течение дня, выход из социальных сетей, отказ от электронной почты — все это стало символом высокого статуса», — пишет колумнист «Нью-Йорк таймс». В общем-то это логично: высокие технологии при капитализме — прежде всего инструмент манипуляции бедными массами, а значит сами манипуляторы пользуются ими исключительно в служебное время и исключительно для извлечения прибыли.
Как говорится, добро пожаловать в этот «дивный, новый мир»!

Автор Рустем Ринатович Вахитов — кандидат философских наук, доцент кафедры философии Башкирского государственного университета, г. Уфа., исследователь евразийства и традиционализма, замечательный политический публицист и мыслитель.

http://www.sovross.ru/articles/1846/44170


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Полные тексты выпусков еженедельника "Эконометрика"
СообщениеДобавлено: Сб май 15, 2021 7:07 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 9833
Электронный еженедельник «Эконометрика» No.1060 от 17 мая 2021 г.

Электронная газета кафедры "Экономика и организация производства" научно-учебного комплекса "Инженерный бизнес и менеджмент" МГТУ им.Н.Э. Баумана. Выходит с 2000 г.

Уважаемые подписчики!

Сложившееся положение на российском телевидении обсуждает Рустем Вахитов в статье "Культ силы и ханжество". Особое внимание уделяется ток-шоу.
На наших глазах происходит формирование новой квазиправовой системы или модели. Квазиправовой («как бы» правовой) — потому что ее маскируют под правовую, принимая все новые и новые «нормативные правовые акты». К Праву, которое базируется на принципе формального равенства, она не имеет никакого отношения. К системе норм она пока тоже не имеет никакого отношения, потому что собственно система, которая подразумевает иерархичность, разрушена: нормативный акт, которому должны соответствовать все остальные акты, фактически не применяется. Об этом - в статье А.А. Гаганова "Московская вируспруденция: режим «ХЗ» и презумпция вины".







Культ силы и ханжество

Рустем Вахитов

1.

В последние годы на федеральных каналах телевидения появилось множество политических ток-шоу. В них обсуждаются разные актуальные темы – как правило, связанные с положением на Украине и с отношениями России и Запада.
Ведущие и участники этих шоу – за исключением специально приглашенных «для битья» «врагов Родины» – с пеной у рта отстаивают политику нынешней власти и восхваляют президента. Перед нами идеологическая машина современного режима во всей своей красе. Смотреть на это тяжело, временами просто невыносимо.
Но вместе с тем эта идеологическая самопрезентация режима очень много сообщает о его сущности. Идеологи это делают сами того не желая – участники этих шоу раскрывают сокровенные механизмы, цели и побудительные мотивы власти. Нужно только внимательнее приглядываться к происходящему на экране.
В самом деле, в чем состоит главная особенность этих шоу? Они не направлены на поиск истины. Участникам там не дают спокойно, развернуто высказаться, выдвинуть свои аргументы, обосновать мнение. Люди не успевают ничего сказать, потому что их постоянно перебивают. Участники переходят на крик, ведущий их еще и подначивает. Царит невообразимый хаос, гвалт…
Особая тема – «штатные оппоненты режима», которые призваны представлять точку зрения официальной идеологии Украины или Запада. Их речь обрывают, над ними смеются, их даже время от времени поколачивают и вышвыривают из студии. Иными словами, вести с ними нормальный человеческий диалог никто не намерен.
Но, может, цель этих шоу убедить публику в правоте политики президента и руководства нашего государства? Нет, ее не надо ни в чем убеждать. Аудитория таких шоу – не просто лояльные граждане, а те, кто исповедует культ Путина. Для этих людей есть лишь две точки зрения: их собственная, совпадающая с административной, и неправильная. Причем последнюю высказывают какие-то отвратительные типы, вроде украинских политологов, с которыми и говорить-то не стоит.
В чем же состоит скрытый смысл этих пропагандистских телеспектаклей?
На мой взгляд, в наслаждении от демонстрации силы и власти. Центральная фигура каждого такого шоу – телеведущий (обычно один, но иногда это пара – мужчина и женщина). Он – не скромный модератор, каким ему полагается быть по сценарию, он – всевластный демиург. Именно за ним последнее слово. Именно его позиция, которую он даже не скрывает, а очень агрессивно продвигает, воспринимается зрителями как истина в последней инстанции. Эксперты имеют лишь совещательный голос, не более. Ведущий может милостиво пошутить с оппонентом, рассказать ему анекдот, а может обозвать его, нахамить, схватить за грудки, вышвырнуть из студии. У него абсолютная власть и нет никаких правил, которым он подчиняется. Публика любую его выходку встретит одобрительным воем и хлопаньем.
По сути, в каждом таком шоу перед нами разворачивается действо, рисующее всем приглядную модель властной политики. Есть лидер (иногда один, иногда в паре со слабым «сменщиком»), обладающий неограниченной властью. Есть обожающий его народ, который доверяет ему, соглашается со всеми его начинаниями, веря, что они ему во благо. Есть интеллигенция, которая ему поддакивает с умным видом. И есть внешние и внутренние «расчеловеченные» враги, которых он высмеивает и вышвыривает за двери. Массам в студии и вне ее предлагается радоваться, ликовать и наслаждаться его силой, уверенностью в себе, властностью.
Причем этот типаж «силовика» – во всех смыслах слова – пронзает российское общество сверху донизу. На самом верху находится политик, который вызывает восторг своего электората заявлениями вроде «в сортире замочим» и «пыль будут глотать». Его губернаторы и многие министры – столь же брутальные личности с прошлым в силовых структурах. На самом низу – какой-нибудь запутинец Федя в растянутом трико, любитель ток-шоу и фильмов про спецназ, сторонник своеобразно понятых семейных ценностей, в силу чего он как «альфа-самец» поколачивает жену (благо, бытовое насилие у нас декриминализовали).
Принцип гольной силы в последнее время лег в основу государственной политики. Советский Союз был по-настоящему сильной державой. Но в силе он видел инструмент для реализации идеологической программы – установления социализма, а затем и коммунизма во всем мире. Россия Ельцина вообще не вела силовую политику, во всяком случае, внешнюю. Она даже с некоторым мазохизмом сдавала Западу одну советскую позицию за другой. Политиков ельцинской генерации больше интересовали деньги и собственное благополучие. В основе путинской политики – середина, сила без идеи, сила ради силы и влияния. Собственно, в этом Запад и обвиняет современную Россию – в агрессивности и непредсказуемости. Хотя эти обвинения несут в себе большую дозу преувеличения, некоторое основание для них все же есть. Не то что при Ельцине, но даже и при раннем Путине трудно было представить себе, что президент в Послании к Федеральному собранию будет демонстрировать компьютерную презентацию с поражением нашими ракетами целей на территории США, и что на федеральном канале ведущий программы, которая считается рупором государственной политики, будет обещать превратить западные страны в радиоактивный пепел.
В отличие от наших излишне чувствительных либералов, я не утверждаю, что виной всему брутальность нынешнего политического руководителя. Официальная пропаганда отчасти права, указывая, что Запад сам своей политикой спровоцировал подобную реакцию. Еще 20 лет назад не было у западного блока более преданного и восторженного союзника, чем руководство постсоветской России. Они отдали всё, что только можно было отдать. Даже нынешний лидер, которого западные СМИ рисуют как прирожденного агрессора, отметился сначала сдачей наших военных объектов во Вьетнаме и на Кубе. А в ответ он получил расширение НАТО на восток и установление враждебного националистического режима в Киеве – не просто в непосредственной близости от наших границ, а фактически в историческом «сердце» Русской цивилизации.
Но культ силы среди политиков и значительной части электората современной России все же не вынужденная мера, введенная под влиянием неблагоприятных геополитических обстоятельств. Политик такого типа был востребован процессами внутри самого нашего общества. В конце концов, не генштаб НАТО заполонил экраны наших телевизоров бесконечными сериалами о бравых и лихих спецназовцах, разведчиках и офицерах секретных и специальных служб и, главное, не генштаб НАТО заставляет миллионы россиян прилипать к экранам телевизоров, поглощая эту пропагандистскую чушь. Если в 90-е годы героем популярных кинофильмов и телесериалов был бандит, показанный как настоящий мужчина, хозяин жизни, отвергающий «слюнявую мораль» и принимающий жизнь, какая она есть, и потому побеждающий, то теперь это офицер, служащий государству, Родине, одной левой убивающий десятками и сотнями врагов. Причем, в отличие от советских киногероев, у него нет твердых идеологических принципов, есть лишь некое абстрактное представление о Родине, аморфный «патриотизм», который может вместить в себя что угодно, и четкое чувство мужской, боевой дружбы и взаимовыручки.
Откуда же взялся этот культ безыдейной силы, который у нас твердо и справедливо ассоциируется с путинизмом – не только как политическим, но и как культурным феноменом?

2.

Перед нами очередной пример закономерности, которую великий Гегель именовал «хитрость исторического духа». Энгельс в свое время объяснил ее очень просто и изящно. История творится людьми. Люди эти к чему-либо стремятся, и векторы этих устремлений различны, порой даже противоположны. В сумме же они дают некое усредненное направление, и в итоге получается то, чего никто не хотел.
Суть политической ситуации в допутинской России, в пресловутые 90-е, сводилась к борьбе двух общественных сил. Первую воплощала собой власть – Ельцин, близкие к нему олигархи, команда младореформаторов, поддерживавшая их либеральная интеллигенция со всем набором проолигархических СМИ. Они не скрывали того, что их целью было окончательное разрушение советского социализма, плановой экономики, политической системы СССР и построение на руинах Советской России капиталистического, «демократического» (в переводе с их языка – буржуазно-демократического) государства, ведущего прозападную политику и стремящегося к вступлению в Евросоюз и в НАТО. Появление этой силы было по-своему закономерно. В СССР после войны произошли урбанизация и новая культурная революция более высокого уровня. Сформировались высококвалифицированная интеллигенция, впитавшая новейшие западные буржуазные идеи, обширное городское мещанство, пораженное потребительскими настроениями. В экономике в 60–80-е годы XX века возник теневой рынок и целая прослойка нелегальной советской необуржуазии. Все они не могли не заявить о себе в условиях системного кризиса, углубленного бездарной горбачевской перестройкой. И они заявили, в качестве вождей выбрав Ельцина и «демократов». И одержали победу, сумев при помощи полного контроля над СМИ внушить значительной части населения миф о скором и безбедном капитализме (потом последовало разочарование, но было поздно).
Противоположную общественную силу в 90-е представляли «Трудовая Россия», РКРП, КПРФ и близкие к ней организации, входившие в «Народно-патриотический союз». Они провозглашали своей целью возврат к социализму, к плановой экономике, к советскому политическому устройству и, наконец, к советской идеологии (правда, с некоторыми поправками, например, с учетом «русской идеи»), а также к самостоятельному, не зависящему от Запада геополитическому курсу. Их поддерживали народные массы, бюджетники, крестьяне, целые слои армии, все, кто пострадал от разрушения ключевых институтов Советской цивилизации, как в насмешку, именуемого «реформами», – то был костяк советского общества.
Левопатриотической коалиции совсем чуть-чуть не хватило сил, чтобы вытеснить олигархический режим. Но и режиму не хватило сил покончить со своими противниками. В итоге получилось нечто среднее между проектами непримиримых соперников. Это среднее и есть путинизм. От проекта реставрации социализма была взята единоличная власть вождя, идеологическая цензура и пропаганда в официальных СМИ, а также доминирование одной партии. Особенно важно подчеркнуть, что путинизм сохранил советские силовые структуры, лишь косметически их реформировав. Это, конечно, в значительной степени пародия на советскую политическую систему времен ее расцвета, но формы все-таки схожи (а кое-где есть определенное сходство и в содержании).
От ельцинского режима путинизм взял прежде всего экономическую составляющую: неизменность итогов приватизации, частную собственность на заводы, фабрики, месторождения, а также антисоветизм в идеологии и остатки оппозиционных СМИ и былой многопартийности.
Приход к власти силовиков в конце 90-х не был исторически предопределен. Путина выдвинула из своих рядов ельцинская олигархия. Если бы левопатриотической оппозиции удалось эту олигархию побороть, то перспективы путинизма удалось бы избежать. Но поскольку этого не произошло, то указанная структура компромисса в политической борьбе – капитализм в экономике, псевдосоветизм в политике – была предрешена. Путин и его команда были вынуждены хоть что-то взять из советского прошлого, дабы оторвать от КПРФ и НПСР существенную часть электората, настроенную ностальгически по отношению к Советскому Союзу (и это им удалось: вспомним, с какой быстротой в начале 2000-х ринулись отдельные лица и целые группы из стана левых патриотов к путинистам). Взять из советского проекта социалистическое, социально ориентированное государство силовики, конечно, не могли. Они получили власть от олигархов 90-х с условием, что итоги приватизации ни в коем случае не будут пересмотрены и капитализм в экономике будет сохранен. Они взяли идею авторитаризма, противостояния Западу, сильной внешней политики. Но поскольку парадигму социализма они отвергли, эта сила осталась без идейного обоснования, она стала силой ради силы… Так и сложился режим, в условиях которого мы живем…

3.

Вместе с тем человеку свойственно оправдывать свои поступки некими высокими моральными ценностями. Это правило распространяется и на государства. Поэтому и Российское государство эпохи Путина, и значительная часть общества, поддерживающая это государство, поступают так же. Однако это не настоящая вера в мораль и не настоящее моральное поведение. Это их имитация, причем грубоватая. А публичная имитация нравственного образа жизни называется ханжество.
Ханжество – одна из главных примет культуры сегодняшнего общества. Оно давно господствует у нас, и это тоже хорошо видно на примере нашего телевидения.
Наряду с политическими ток-шоу на российском ТВ огромное количество других ток-шоу, на которых ворошится «грязное белье» – иногда певцов, артистов театра и кино (причем не только ныне живущих, но и уже умерших), иногда людей попроще. Конечно, здесь нельзя не вспомнить «Пусть говорят» с Дмитрием Борисовым или «Привет, Андрей!» с Андреем Малаховым, но это только самые знаменитые, а в действительности их гораздо больше – «ДНК», «Мужское и женское», «Дом-2» и т.д. и т.п. Часто на эти передачи приглашают настоящих фриков и моральных уродов, которые прославились непристойным поведением, вызывающими высказываниями и действиями. Зал долго, со смаком обсуждает подробности их личной жизни, их, так сказать, моральный облик (хотя говорить о морали там не приходится). На этих ток-шоу часто мы можем услышать «запиканную» матерную брань, участники шоу ругаются и даже дерутся – вцепляются друг другу в волосы, бегают друг за другом по студии. Зал возмущенно охает, ведущий делает вид, что пытается их успокоить, телезрители приникают к экранам, рейтинги программ растут.
Участники этих программ упиваются своей «нравственностью», «правильностью» – безусловно, ложными, потому что явно безнравственно уже публичное ворошение всего этого «грязного белья». Но вместо того чтобы взглянуть на себя, они с удовольствием обличают тех, кого выбрали для битья, не пытаясь их не то что понять, а даже пожалеть. Главное здесь – возвысить себя за счет унижения других. Конечно, это поведение ханжи, нравственно падшего человека, изображающего из себя праведника, причем задаваемое как образец для миллионов телезрителей.
Но телевизионное ханжество имеет у нас и другое измерение. Это сочетание разнузданной, убивающей вульгарности, мещанства и пошлости «бытовых телешоу», политических ток-шоу с засильем псевдопатриотизма, с призывами к отстаиванию духовных скреп, традиционных ценностей. На первый взгляд два этих типа передач совершенно противоположны друг другу. Одни посвящены политике, другие аполитичны, одни посещают политологи, историки, экономисты, другие – артисты, модельеры, модели, журналисты желтой прессы. Однако если внимательнее к ним присмотреться, то можно увидеть, что со временем они всё больше и больше начинают походить друг на друга. «Аполитичный» Малахов, когда правительство обрушило на население пропаганду непопулярной пенсионной реформы, вдруг на время забыл о «плохих подростках» и супружеских изменах и тут же посвятил передачу тому, как «нравится» пожилым людям работать после пенсии. А на политических ток-шоу Первого канала один телеведущий бегал, пардон, с ведром экскрементов и матерился не хуже «героев» программ Малахова. А уж потасовкам с украинскими экспертами на пропагандистских программах могли бы позавидовать самые смотрибельные шоу об «изнанках личной жизни».
Но даже не это самое главное. Каждый раз выборы и соцопросы показывают, что потребители телепродукции Соловьева и Шеина – это те же самые социальные группы, что и потребители культурного субпродукта Малахова и Борисова. Причем именно они составляют электорат «Единой России» и нашего несменяемого нацлидера.
Конечно, и здесь, как в случае с диктаторским поведением ведущих, перед нами лишь отражение жизни всего общества, и прежде всего – политического руководства.
Из уст самого нацлидера мы с самого прихода его к власти постоянно слышим правильные слова о социальной справедливости, любви к Родине, необходимости поддерживать семейные ценности, развивать национальное производство, делать медицину и образование доступнее. Он не скрывает своей религиозности, на Пасху и Рождество телекамеры показывают его стоящим в храме, на Крещение он обязательно купается в проруби. Он с осуждением отзывается о порядках на современном Западе, о том, что там докатились до гей-парадов, пропаганды разного рода извращений.
Не отстают от него и его приближенные и берущие их за образец чиновники: они тоже говорят правильные слова, публично посещают церковь, «пиарят» свои занятия благотворительностью. В соответствующем ключе изменился и лексикон телеведущих, колумнистов правительственных газет…
Если вспомнить атмосферу 90-х, то очевидной становится разительная перемена, произошедшая с российскими власть имущими и работниками их агитпропа. В 90-е люди, занимающие самые важные государственные посты, называли Россию «этой страной», заявляли, что «патриотизм – это последнее прибежище негодяев», не скрывали, что истово ненавидят все советское и русское, отличное от западного. Недавно один чиновник космического ведомства назвал в соцсетях жителей хрущевок «скотобазой, гадящей в подъездах». Его сразу же уволили. В 90-е куда более высокопоставленный чиновник высказался в том духе, что «если сдохнет 30 миллионов «совков», то будет только лучше», и ничего, остался при чинах, регалиях и продолжил осуществлять экономические реформы.
И ведь это были не только слова. С тем же азартом, с каким бизнесмены 90-х бросились дербанить и разрушать советскую индустрию, наши журналисты, писатели и режиссеры, переквалифицировавшиеся из партийных пропагандистов в антисоветчиков, бросились втаптывать в грязь, высмеивать, выворачивать наизнанку все светлое, хорошее, доброе и целомудренное, что было у простых людей. Оплевыванию подверглось все – от православных святых и древнерусских князей до героев Великой Отечественной войны. Причем это доставляло явное удовольствие светочам либеральной интеллигенции, они делали это с огоньком, с задором, удовлетворенно похихикивая и даже, как порой казалось, похрюкивая. Они будто мстили за то, что годами и десятилетиями их заставляли повторять слова и лозунги, с которыми они были принципиально не согласны, которые они истово ненавидели; мстили, конечно, не партийным начальникам, которые их и принуждали к этому – те начальники в большинстве своем пересели с обкомовских стульев в кресла директоров банков и остались их начальниками, – а народу, который они привыкли презирать еще с давних времен.
В определенный момент народ элементарно устал от многопудья идеологической грязи, которая на него вываливалась из каждого телевизора, его стало воротить от рож этих бесчисленных прорицателей… Успех дилогии Балабанова «Брат» и «Брат-2» был первым знаком этого. «Профессия» героя фильма была вполне в духе 90-х – киллер (в это время экраны страны наводнили киноподелки про киллеров, бандитов и проституток). Но Данила Багров – не равнодушная «машина убийства», которой нужны деньги, он борец за справедливость и за добро, как он его понимает. Слоганом фильма стали слова Данилы, которые некогда произнес перед Ледовым побоищем святой русский князь Александр Невский: «Не в силе Бог, а в правде!» (тот самый Невский, которого либеральные интеллигенты проклинали за то, что он не отрекся от православия и не принял католицизм немецких рыцарей, что якобы сделало бы Россию настоящей европейской страной). Кстати, Леонид Парфенов правильно заметил, что в «Брате-2» предсказаны две главные пропагандистские тенденции позднего путинизма: борьба с бандеровцами (брат Данилы бросает эмигрантам-украинцам: «Вы, бандеровцы, за Севастополь ответите!») и критика Америки (Данила говорит испуганному антигерою-бизнесмену из США: «Кирдык скоро придет вашей Америке»).
Итак, народ устал от грязи, цинизма, пропагандистских переворачиваний всего с ног на голову. Ему захотелось признания простых человеческих, вечных ценностей, которые, что бы ни говорили современные антикоммунисты, провозглашал и поздний советский марксизм, за 70 лет развившийся от обличений Пушкина и Гоголя в крепостнических тенденциях до признания национальных и общечеловеческих идеалов (свидетельством чему была, например, апология классики культуры у глубочайшего советского философа М.А. Лифшица).
Конечно, в глазах либерала эта реакция народа представлялась как результат отсталости народных масс, неспособности их проникнуться духом новейшего «достижения» Запада – постмодернистского отрицания истины, добра и красоты и неолибералистского отвержения справедливости. Иной либерал, пожалуй, мог бы сказать: слишком далеко зашли Гайдар и Чубайс в «отсталой», «полуазиатской» стране; сверкающий ультрасовременный автомобиль западнических реформ завяз в гуще «слишком архаичного» народа и в этом смысле «путинское отступление» было неизбежно. Так бы сказал умный либерал, если бы в России два этих слова – «умный» и «либерал», не были антонимами. Но мне ближе максима «умного консерватора»: народ наш, хранитель высоких нравственных идеалов (безразлично к его актуальному поведению) лег своими телами и душами и не дал прорваться танку либерального беспредела…
Как бы то ни было, Путин (а точнее, работавшие на ельцинскую Семью имиджмейкеры, которые «сделали» образ преемника) уловил тенденцию эпохи, понял, что народ желает, чтоб правитель перестал бросаться либеральными софизмами, чтоб он заговорил на языке добра и справедливости и постарался это народу дать.
Но почему же я говорю о ханжеском морализме? Увы, за этими правильными и высокими словами наших чиновников не следуют соответствующие дела, и даже совсем наоборот: дела их указывают на нечто совершенно противоположное тому, о чем так пафосно говорилось. И иначе и быть не может, ведь высокопоставленные персоны, произносящие слова из «Морального кодекса строителя коммунизма», пришли не для того, чтоб этот кодекс воплотить в жизнь, а наоборот, чтобы под убаюкивающее морализирование добить и дорастащить все, что осталось от коммунистического прошлого…
Президент с сочувствием рассуждает о судьбе бедных пенсионеров, которые получают 8 с небольшим тысяч рублей, распекает бездушных чиновников, которые, буквалистски исполняя инструкции, лишили их семипроцентной надбавки, назначает эту надбавку – к всеобщему облегчению и восторгу. За кадром остается только тот факт, что надбавка эта составляет рублей 500–600, которые в судьбе нищего пенсионера ничего не исправят.
Высокопоставленный чиновник дипломатического ведомства страстно клянет «прогнившую Америку», противопоставляет ей Россию с ее «духовными скрепами». Поверить ему мешает то пикантное обстоятельство, что вся его семья давно уже живет в «прогнившей Америке», имеет американское гражданство, а его внуки уже и не владеют великим и могучим языком «духовных скреп».
Из того же разряда наш бывший детский омбудсмен, который, посещая в больнице детей, чудом спасшихся во время страшной трагедии на карельском озере, игриво интересуется: «Ну как поплавали?», или телеведущий-гей на федеральном канале, деланно возмущающийся засильем извращенцев на «безнравственном Западе»…
В общем-то, наши политики и обслуживающая их «творческая интеллигенция» не так сильно отличаются от участников разного рода «мусорных» телешоу. Те тоже говорят правильные слова, осуждают безнравственность – матерей, бросивших своих детей, подростков, пьющих алкоголь, но делают это с таким энтузиазмом, с таким удовольствием, что поневоле подумаешь: они не хотят ничего делать, чтобы исправить ситуацию. Им просто нравится воспринимать себя как этаких защитников морали и порядка, независимо от того, каковы их истинные образ действий и моральный облик…
Конечно, долго так продолжаться не может...

http://sovross.ru/articles/1820/43400



Московская вируспруденция: режим «ХЗ» и презумпция вины

А.А. Гаганов

На наших глазах происходит формирование новой квазиправовой системы или модели. Квазиправовой («как бы» правовой) — потому что ее маскируют под правовую, принимая все новые и новые «нормативные правовые акты». К Праву, которое базируется на принципе формального равенства, она не имеет никакого отношения. К системе норм она пока тоже не имеет никакого отношения, потому что собственно система, которая подразумевает иерархичность, разрушена: нормативный акт, которому должны соответствовать все остальные акты, фактически не применяется.
Вот лишь некоторые принципы новой модели.
Верховенство толкования нормы над самой нормой (принцип «одна баба сказала») — применяется не то, что написано в нормативном акте (да и мало кто читает сами акты), а то, что об этом кто-то сказал на сайте, в инстаграме, на видео в ютубе.
Принцип избирательности действия норм — вместо всеобщности права и равенства перед законом. Новое «квазиправо» напоминает обезьяну с гранатой: рано или поздно бросит гранату, но когда и в какую сторону, сказать сложно. В какой момент сработает норма, может определить камера видео-наблюдения, мобильное приложение, в редких случаях — сотрудник полиции или даже таксист.
Принцип неправовой неопределенности — что имелось в виду в новых нормативных актах и как их правильно применять, знают «не только лишь все, мало кто может это» знать (режим «ХЗ»). Но тут на помощь приходит старинное русское правило: строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения. Оно, хотя тоже избирательно, но все еще действует.
Презумпция вины — на граждан возлагается обязанность доказывать, что они «не верблюды» (любых обстоятельств, которые раньше не приходилось доказывать).
Перекладывание ответственности на исполнителя (с Президента РФ на губернаторов, с губернаторов — на граждан) — отсюда появление в законодательстве новых понятий: самоизоляция, а незадолго до нее — самозанятость.
Невозможность обжалования произвола — суды закрылись первыми, потом «как бы» открылись, но не для всех. Для тех же, кому посчастливилось войти в процесс по обжалованию действий и решений московских властей, суд будет проходить по правилам нового «квазиправа», с учетом верховенства толкования нормы над самой нормой (принципа «ОБС»).
Хэдлайнерами нового «квазиправа» стали московские мэрзкие указы. Ярчайшим примером такого нового регулирования является Приложение 7 к указу Мэра Москвы от 27 мая 2020 г. № 61-УМ, оно же одновременно Приложение 8 к указу Мэра Москвы от 5 марта 2020 г. № 12-УМ. УМ в данном случае «указ мэра», а не признак умного правового акта (так же как и код «ПП» — постановление правительства, а не то, что вы могли подумать, читая московский акт с этими буквами в реквизитах).
Конечно, и в самом указе № 61-УМ много прекрасного, но это Приложение 7, которое одновременно Приложение 8, превзошло всё предыдущее квазиправовое регулирование, которое и так было за гранью добра и зла.
Внося изменения в первоначальный указ Мэра Москвы от 5 марта 2020 г. № 12-УМ, Мэр ссылается на Закон города Москвы о правовых актах, который подтверждает право Мэра в принципе принимать указы и вносить в них изменения. Однако в самом указе Мэра Москвы от 5 марта 2020 г. № 12-УМ Мэр ссылается на подпункт «б» пункта 6 статьи 4.1 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера».
Это очень странная ссылка для указа под названием «О введении режима повышенной готовности», потому что в подпункте «б» вот что сказано: [органы управления и силы единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций функционируют в режиме] «повышенной готовности — при угрозе возникновения чрезвычайной ситуации». То есть эта ссылка не на норму закона, которая подтверждает право руководителя региона вводить режим повышенной готовности. Уже многие говорили о том, что режим повышенной готовности существует для органов управления единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций, а не для граждан, и это правда. И тем более данный режим не может быть основанием для ограничения прав и свобод.
Поскольку на практике этот режим безосновательно использован для ограничения прав и свобод, а сами ограничения противоречивы и неопределенны, в народе его прозвали «режим ХЗ».

О проведении эксперимента

Перейдем к наименованию Приложения 7, которое одновременно Приложение 8, читайте внимательно: «Порядок проведения эксперимента по обеспечению возможности покидания гражданами мест проживания (пребывания) в целях прогулки и занятия физической культурой и спортом».
Первое, что настораживает, это слово «эксперимент». Власти проводят эксперимент над гражданами. Слово «эксперимент» подразумевает, что может получиться, а может и не получиться.
Даже страшно смотреть, сколько федеральных законов со словом «эксперимент» в наименовании было принято за последние два-три года. Наименования и реквизиты некоторых из этих законов приведем целиком (обратите внимание на даты и место проведения экспериментов):
Федеральный закон от 27.11.2018 № 422-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход» (для тех, кто не узнал этот закон в гриме: в народе это закон о самозанятых; Москва стала одним из первых четырех участников эксперимента);
Федеральный закон от 24.04.2020 № 122-ФЗ «О проведении эксперимента по использованию электронных документов, связанных с работой» (это об электронных трудовых книжках);
Федеральный закон от 23.05.2020 № 152-ФЗ «О проведении эксперимента по организации и осуществлению дистанционного электронного голосования в городе федерального значения Москве»;
Федеральный закон от 29.05.2019 № 103-ФЗ «О проведении эксперимента по организации и осуществлению дистанционного электронного голосования на выборах депутатов Московской городской Думы седьмого созыва»;
Федеральный закон от 24.04.2020 № 123-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального регулирования в целях создания необходимых условий для разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта в субъекте Российской Федерации — городе федерального значения Москве и внесении изменений в статьи 6 и 10 Федерального закона «О персональных данных» (здесь много интересного, но самое интересное — это введение еще двух случаев обработки персональных данных без согласия гражданина: если обработка персональных данных, полученных в результате обезличивания персональных данных, осуществляется в целях повышения эффективности государственного или муниципального управления, а также в иных целях, предусмотренных Федеральным законом от 24.04.2020 № 123-ФЗ).
«Русское поле экспериментов» пока сократилось до размеров Москвы (из пяти законов все пять так или иначе связаны с цифровыми решениями и четыре предполагается реализовывать в Москве), потому что за МКАДом не то, что Интернета нет, — не везде есть канализация, водопровод и электричество.
Что такое эксперимент? Это «метод научного познания, при помощи которого исследуются явления реально-предметной действительности в определённых (заданных), воспроизводимых условиях путём их контролируемого изменения». Это также — «процедура, выполняемая для поддержки, опровержения или подтверждения гипотезы или теории (от лат. experimentum — проба, опыт)».
И если на федеральном уровне регулируются эксперименты по внедрению искусственного интеллекта, проведению электронного голосования (в городе Москве), то на уровне самого города Москвы регулируется проведение эксперимента «по обеспечению возможности покидания гражданами мест проживания».
Этот эксперимент проводится по указу мэра в полном несоответствии с федеральным законом и Конституцией РФ. Почему пришлось проводить «эксперимент» для обеспечения возможности прогулок, какая гипотеза или теория при этом проверяется — в самом указе не раскрывается. Из некоторых пояснений официальных лиц в СМИ можно предположить, что проверяется гипотеза о том, что прогулки не повлияют негативно на эпидемиологическую ситуацию в Москве. Но есть и другая версия, что в ходе эксперимента проверяется, насколько москвичи послушны и до какой степени абсурда может дойти «квазиправовое» регулирование, но так чтобы не вызвать массовых протестов.

Порядок обеспечения возможности покидания

Указом Мэра от 5 марта 2020 г. № 12-УМ (в том числе в последующих редакциях) гражданам запретили покидать дом за исключением некоторых случаев, в которых все-таки можно было выходить (в магазин, для выгула домашних животных, для выноса мусора, в поликлинику и т. д., п. 12.3 указа). Гражданам старше 65 лет и гражданам с тяжелыми и хроническими заболеваниями было вообще запрещено покидать дома («обязать соблюдать режим самоизоляции», п. 10.1 указа).
С 1 июня в рамках «эксперимента» к случаям, когда можно выходить из дома прибавились прогулки и занятие спортом, причем гулять и заниматься спортом разрешили даже гражданам старше 65 лет и тяжелобольным. Формулировка указа дословно звучит как «приостановить… действие запрета покидать места проживания», из чего следует временность приостановления запрета (на срок с 1 по 14 июня 2020 года).
В пункте 1.2 Порядка проведения эксперимента перечисляются категории граждан, которые «не вправе участвовать в эксперименте», к этим категориям относятся граждане, находящиеся на карантине, в том числе больные ковидом. Из этой формулировки следует, что остальные граждане «вправе» участвовать в эксперименте, эксперимент — дело добровольное. То есть схема такая: участвуешь в эксперименте — можешь прогуливаться и заниматься спортом, не участвуешь в эксперименте — не можешь. Или наоборот: если вышел на прогулку (в установленном порядке!) или на пробежку, значит, участвуешь в эксперименте.
Теперь самое интересное. Выходить из дома на прогулку/пробежку можно только по графику, пропуск на такой выход из дома не нужен, но только если не предполагается использование транспортного средства (а использовать при прогулке или занятии спортом автомобиль, мотоцикл, мопед прямо запрещено пунктом 8 Порядка прогулок). Если до места прогулки надо ехать на общественном транспорте, то придется получить пропуск. А такой пропуск для «разовой поездки в иных целях», как известно, можно получить всего два раза в неделю. Это означает, например, что если человек ездит на дачу один раз в неделю туда и один раз в неделю обратно, то пропуска на прогулку в парке, до которого надо ехать, ему не положено.
Правовые режимы прогулки и занятия физкультурой и спортом достаточно серьезно отличаются. В частности, «использование транспортного средства для передвижения к месту занятий физической культурой и спортом не допускается». Почему? Ответа нет. Почему я не могу взять пропуск для проезда к парку, в котором собираюсь бегать? Почему я не могу взять пропуск и выехать в Московскую область, чтобы поездить по трассе на BMX-велосипеде? Формально это как бы запрещено, но на практике на официальном сайте можно получить разовый пропуск на поездку в любых целях и в любое время, а в поле «цель поездки» можно указать вообще что угодно. Проблемы с разовыми пропусками могут быть у тех, кто получает их по телефону.
Те, кто читал приказ или внимательно слушал новости «ОБС», могут вспомнить про два километра от дома, но это всего лишь рекомендация, и об этом ниже.

О графике и комендантском часе

Спортом можно заниматься ежедневно, но только с 5 до 9 утра. Что делать профессиональным спортсменам, которым надо тренироваться несколько раз в день? В режиме «ХЗ», конечно, всегда найдется ответ: в другое время можно сделать вид, что бежишь в магазин или вышел на прогулку. С учетом презумпции вины (об этом ниже) надо быть готовым к необходимости доказывать, что это прогулка или выход в магазин, а не физкультура. Звучит абсурдно, это и есть абсурд.
На прогулку можно выходить три раза в неделю с 9 утра до 9 вечера: два раза с понедельника по пятницу и один раз в субботу или воскресение (по графику!). Дома в Москве разделили, составив график прогулок по дням недели.
С 9 вечера до 5 утра прогулки и занятия физкультурой и спортом не дозволены, как следует из «порядка проведения эксперимента» и «графика прогулок». Что это, комендантский час?! Вроде бы нет, потому что с 9 вечера до 5 утра еще можно выходить в магазин, выгуливать собаку, выносить мусор и даже ездить в иных целях, но ездить на транспортном средстве — только с пропуском!
Когда был изобретен «комендантский час» и когда в 2001 году писали закон о чрезвычайном положении (далее — ЧС), нормотворцам даже не снилось, что есть вещи покруче «комендантского часа».
Посмотрим закон о ЧС (между прочим, это аж федеральный конституционный закон, который трудно принять и сложно изменить, потому что для этого нужно квалифицированное большинство в парламенте). Что такое комендантский час? Это введение запрета в установленное время суток находиться на улицах и в иных общественных местах без специально выданных пропусков и документов, удостоверяющих личность граждан (п. «а» ст. 12).
Когда можно вводить комендантский час? «В случае введения чрезвычайного положения при наличии обстоятельств, указанных в пункте „а“ статьи 3 настоящего ФКЗ». Вот что у нас в пункте «а» статьи 3: «попытки насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации, захвата или присвоения власти, вооруженный мятеж, массовые беспорядки, террористические акты, блокирование или захват особо важных объектов или отдельных местностей, подготовка и деятельность незаконных вооруженных формирований, межнациональные, межконфессиональные и региональные конфликты, сопровождающиеся насильственными действиями, создающие непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан, нормальной деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления».
А где же эпидемии и пандемии? А они в пункте «б» статьи 3: «чрезвычайные ситуации природного и техногенного характера, чрезвычайные экологические ситуации, в том числе эпидемии и эпизоотии». Но меры, которые применяются при наличии обстоятельств, указанных в пункте «б» статьи 3, перечислены в статье 13 ФКЗ о ЧС. И в статье 13 есть «введение карантина, проведение санитарно-противоэпидемических, ветеринарных и других мероприятий», но нет комендантского часа. То есть по закону о ЧС при эпидемиях и эпизоотиях комендантский час не может вводиться.
Все меры в рамках ЧС вводятся указом Президента РФ.
Посмотрим и закон о военном положении (он тоже ФКЗ). Закон о военном положении не содержит понятия «комендантский час», но вводит соответствующие ему ограничения.
В соответствии со статьей 7 закона о военном положении на территории, на которой введено военное положение, на основании указов Президента РФ применяются следующие меры:
— введение и обеспечение особого режима въезда на территорию, на которой введено военное положение, и выезда с нее, а также ограничение свободы передвижения по ней;
— ограничение движения транспортных средств и осуществление их досмотра;
— запрещение нахождения граждан на улицах и в иных общественных местах в определенное время суток и предоставление федеральным органам исполнительной власти, органам исполнительной власти субъектов РФ и органам военного управления права при необходимости осуществлять проверку документов, удостоверяющих личность граждан, личный досмотр, досмотр их вещей, жилища и транспортных средств, а по основаниям, установленным федеральным законом, — задержание граждан и транспортных средств;
— запрещение или ограничение выезда граждан за пределы территории Российской Федерации.
Что имеем мы в Москве в условиях «режима повышенной готовности» (к ЧС), который по определению должен быть мене строгим, чем режим ЧС и тем более режим военного положения? На сегодняшний день в Москве введены следующие меры в рамках режима «повышенной готовности» (он же — режим «ХЗ»):
— введение запрета в любое время суток находиться на улицах и в иных общественных местах без документов, удостоверяющих личность граждан (де-юре только при прогулках и занятиях спортом, де-факто — во всех случаях);
— введение запрета в любое время суток передвигаться с использованием транспортных средств без специально выданных пропусков и документов, удостоверяющих личность;
— введение запрета на прогулки с 9 вечера до 9 утра;
— введение запрета на занятия физкультурой и спортом с 9 утра до 5 утра;
— закрытие отдельных территорий для прогулок и занятий спортом.
«Особый режим въезда» в Москву тоже пытались практиковать, но, видимо, эксперимент провалился. «Ограничение выезда за пределы РФ» для граждан РФ формально отсутствует, но с 27 марта прекращено авиасообщение между Россией и иностранными государствами (значит, пешком заграницу можно, в порядке прогулки).
На наш взгляд, перечисленные московские меры покруче, чем «комендантский час». Если бы за соблюдением мер на самом деле был строгий контроль, то эти меры были бы сопоставимы с военным положением. Они не соответствуют Конституции РФ и Закону РФ от 25.06.1993 № 5242–1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», согласно которому ограничение права граждан РФ на свободу передвижения допускается только на основании закона.
В указе Мэра не определяются понятия прогулки, выхода из дома в целях занятия физкультурой и спортом (прогулка с палками для скандинавской ходьбы — это все еще прогулка или уже физкультура?), непонятно, чем прогулка существенно отличается от похода в магазин (например, если ты шел в магазин, а он оказался закрыт), чем прогулка с домашним животным отличается от выгула домашнего животного, и так далее. Это и есть проявление принципа «неправовой неопределенности»: что именно запрещено, а что разрешено — можно лишь догадываться.

Презумпция вины

Пункт 4 Порядка дает рекомендацию гулять и заниматься спортом в радиусе двух километров от места регистрации по месту жительства (пребывания). Из этого правила есть изъятие (пункт 5). Прочитать и понять это изъятие тяжело даже юристу, уяснить его смысл, пожалуй, невозможно вовсе. Изъятие гласит, что граждане, которые живут не по месту регистрации, всё-таки могут выходить на прогулку или для занятий спортом по месту фактического проживания, но только по графику, который установлен для дома по месту их регистрации.
Этот пункт вызывает сразу много вопросов. Прежде всего, вопрос «какой в этом смысл?», почему гражданину нельзя гулять по графику для того дома, в котором он фактически живет. Что будет, если он все-таки выйдет гулять по другому графику? Что если гражданин зарегистрирован не в Москве, а в регионе попроще, где нет никаких графиков прогулок? Тогда для него нет никакого графика. Это означает, что он вообще не может гулять (не участвует в эксперименте?) или может гулять вообще без графика? Означает ли этот пункт 5 Порядка, что спортсмены, которые живут не по месту регистрации, могут заниматься спортом только по графику прогулок, а не ежедневно? Как тогда быть с тем, что прогулки разрешены с 9 утра до 9 вечера, а спорт с 5 утра до 9 утра?
И если действительно имелось в виду, что спортсмены, проживающие не по месту регистрации, могут тренироваться только по графику, а не ежедневно, как спортсмены, живущие по месту регистрации, то на каком основании они поставлены в неравные условия?
Пункт 6 Порядка почему-то устанавливает прямо противоположное правило для близких родственников, супругов и совместно проживающих лиц: они могут гулять и тренироваться по месту фактического проживания по графику для адреса места фактического проживания.
Дальше больше. Пункт 7 Порядка устанавливает обязанность иметь при себе паспорт в случае выхода на прогулку или пробежку, а также документы, подтверждающие родство, если прогулка осуществляется с родственниками. Интересно, что в отношении выхода в «ближайший» магазин или выгула собаки в радиусе 100 м от дома (по первоначальной редакции указа), формально наличие паспорта и обязанность его предъявления не устанавливались указом, однако все это требовалось на практике, чтобы доказать пресловутые «100 м» и близость к магазину.
Теперь в пункте 7 не просто фактически устанавливается обязанность иметь при себе паспорт (а такая обязанность не установлена ни Конституцией РФ, ни федеральными законами), но и обязанность подтверждать регистрацию по месту жительства (пребывания), факт родственных отношений с другими гражданами. Регистрацию по месту жительства и родство предполагается подтверждать паспортом, документами о регистрации по месту жительства, документами, подтверждающими родство. Например, чтобы подтвердить родство внука с бабушкой по маме, могут потребоваться следующие документы: свидетельство о рождении внука, копия паспорта матери, свидетельство о рождении матери, в случае перемены фамилии матери — свидетельство о браке родителей (или свидетельство о перемене имени), а также паспорт бабушки, итого пять документов.
Указ Мэра милостиво допускает предъявлять не сами документы, а их копии в бумажном или электронном виде. Пункт 7 сформулирован таким образом, что возможность предъявлять копию распространяется на все документы, включая паспорт. При этом копия паспорта не удостоверяет личность, равно как и копии документов (не заверенные в установленном порядке) не имеют силы. Поэтому с юридической точки зрения предъявление копий документов для подтверждения тех или иных фактов сомнительно.
Более чем сомнительна и обязанность доказывать свою регистрацию по месту жительства и факт родства. Это означает наличие некой презумпции о том, что «все люди врут». Недостаточно того, что человек просто сказал «я живу в том доме, а это моя жена», он должен доказать и то, где он живет, и то, кем является ему человек, с которым он прогуливается. При нормальных обстоятельствах это полиция должна доказывать обратное: установить адрес регистрации гражданина и его родственные связи. Иной подход означает презумпцию вины: докажите, что не нарушили Порядок прогулок, не вышли на прогулку в не установленный графиком день, не вышли на прогулку с чужим человеком.
При декларируемом «снятии ограничений» де-юре вводятся новые ограничения. До установления Порядка прогулок обязанность гражданина доказывать регистрацию по месту жительства или фактическое проживание (показывать паспорт, свидетельство о собственности, договор аренды, расписку от владельца квартиры, который безвозмездно пустил пожить и т. д.) существовала по принципу «ОБС» — были какие-то разъяснения каких-то органов или лиц о том, какие документы надо показывать полиции для доказывания. После установления Порядка прогулок презумпция вины стала существовать де-юре.
Департаменту информационных технологий Москвы поручено обеспечить сбор и обобщение информации о количестве граждан, единовременно находящихся на отдельных частях территории города Москвы. Это чтобы закрывать места массового скопления людей на случай, если «количество граждан, желающих посетить отдельные территории, не позволяет гарантировать соблюдение социального дистанцирования».
Про обязанность носить маску, соблюдать социальную дистанцию и меры, которые непосредственно призваны остановить распространение ковида, писать не будем: эти меры логично было ввести в самом начале «самоизоляции», а не с 12 мая, к которому Москва успела прикупить собственный заводик по производству масок.
На следующий день после выхода в свет указа Мэра от 27 мая 2020 года снова продемонстрировал работоспособность и принцип «ОБС». В сети появилась «памятка» для сотрудников полиции, согласно которой составлять протоколы в отношении всех нарушителей вовсе не обязательно, достаточно ловить только злостных.
Глядя на массово гуляющих людей и кучкующихся подростков, в своем большинстве без масок и тем более без перчаток, верится в реальность существования этой «памятки», а также в то, что люд, писавшие указ, давно не были на улице.

Невозможность обжалования произвола

Технически обжаловать указ Мэра и действия властей можно, но государство сделало все, чтобы максимально усложнить этот процесс. О невозможности добиться решения суда в пользу гражданина красноречиво свидетельствуют решения судов, в том числе решение Мосгорсуда от 28 апреля 2020 года по делу № 3а-3877/2020, на 37 листах.
Как мы писали выше, для начала с 18 марта 2020 года еще до объявления самоизоляции граждан самоизолировались суды. Несмотря на их формальное «открытие», суды по-прежнему пускают в здания судов только участников процессов и рассматривают только дела «безотлагательного характера», безотлагательность определяют судьи по собственному усмотрению. Подать документы в суд по-прежнему можно только дистанционно. Ознакомиться с материалами дела, как правило, вообще нельзя. Попасть на прием к судье тоже нельзя. Получить заверенную копию решения суда, которая нужна, например, для кассационного обжалования, тоже нельзя. При этом сроки для обжалования решений не приостановлены.
Ну и «вишенка на торте». Деятельность организаций в области права по-прежнему приостановлена согласно тому же указу Мэра. 27 мая 2020 года внезапно в исключения из этого правила добавили адвокатскую деятельность (некоторые адвокаты даже не предполагали, что им было нельзя работать). При этом нотариальная деятельность называлась как исключение еще в указе от 7 мая 2020 года. То есть суды «как бы» заработали с 12 мая, а адвокаты-де-юре — только с 1 июня. При этом изначально предполагалось, что адвокатам и нотариусам, а также их помощникам даже не требуется оформлять пропуск на передвижение. Правда, вскоре спохватились и сказали, что пропуска, конечно, не требуются, но надо «на сайте вписать» номер машины, номер служебного удостоверения и т. д. (фактически оформить тот же пропуск).
В среде юристов снова разгорелись споры по поводу «адвокатской монополии»: получается, что адвокатам «разрешили» работать, а остальным юристам — нет, что ставит адвокатов и юристов без статуса в неравное положение. И конечно, такой подход ограничивает права граждан на получение профессиональной юридической помощи, в том числе в целях обжалования действий и решений московских властей.
Можно еще много писать про чудесный указ Мэра, про обязанность сдавать тесты на ковид, которая противоречит Федеральному закону от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» и т. д.
Закончить хотелось бы цитатой части 3 статьи 55 Конституции РФ, которая, хотя и низводит права человека как высшую ценность (статья 2 Конституции РФ) до ценности более низкого ранга, но все-таки устанавливает какие-то рамки для ограничения прав: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».
Итак — только федеральным законом можно устанавливать «порядок прогулок», «самоизоляции» и пропускной режим. Конечно, уровень принятия нормативного акта не гарантирует его правовой характер и соблюдение прав человека, поэтому наряду с «самозанятостью» и «самоизоляцией», в скором времени нас ждет «самообразование» (дистанционное, конечно), «самолечение» (лечение инфекционных больных на дому и телемедицина) и другие прелести вируспруденции.


http://rusrand.ru/forecast/moskovskaya- ... pciya-viny


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Полные тексты выпусков еженедельника "Эконометрика"
СообщениеДобавлено: Пн май 24, 2021 10:27 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 9833
Электронный еженедельник «Эконометрика» No.1061 от 24 мая 2021 г.

Электронная газета кафедры "Экономика и организация производства" научно-учебного комплекса "Инженерный бизнес и менеджмент" МГТУ им.Н.Э. Баумана. Выходит с 2000 г.

Уважаемые подписчики!

Пандемии COVID-19 посвящена статья "Мы-то, врачи, понимаем маразм происходящего, и душа от этого болит" Игоря Алексеевича Гундарова – главного специалиста Института лидерства и управления здравоохранением Первого Московского государственного медицинского университета имени Сеченова, сотрудника Академии труда и социальных отношений, доктора медицинских наук, профессора, специалиста в области эпидемиологии и медицинской статистики, кандидата философских наук, председателя ассоциации независимых ученых «Россия XX–XXI».
О продуктовых карточках в богатой Америке рассуждает профессор, доктор экономических наук Валентин Юрьевич Катасонов.
В сводке "Малоизвестные факты об апокрифах, или Что скрывают запрещенные Евангелия?" кратко описаны десять апокрифов.
В статье «…Не могли уснуть, не убив кого-нибудь» Михаил Поляков рассказывает о зверствах американских солдат во время оккупации российского Дальнего Востока сто лет назад.






Мы-то, врачи, понимаем маразм происходящего, и душа от этого болит

Игорь Гундаров

Почему плато COVID-19 не будет, откуда у 80% населения следы коронавируса или антитела к нему, и чем опасна победа человечества над гриппом.
«Нет нулевого пациента, и нет смысла заниматься тотальной изоляцией. Он среди нас, везде. Идет мирное сосуществование или здоровое коронавирусное носительство, которое обостряется до вспышек, если ослабляются иммунные способности населения», – говорит доктор медицинских наук, профессор Игорь Гундаров. Он рассказал, по какой причине изолировать людей 65+ бессмысленно, почему Александр Лукашенко не побоялся провести парад и как в войне человека с гриппом победил коронавирус.
«Смертность достигает пика и затем почти сразу идет вниз. А сколько длится весь цикл? Примерно полтора месяца подъем и полтора месяца спад. В среднем вспышки длятся примерно три месяца».
«Никакого плато нет, смертность достигает пика, а затем почти сразу идет вниз».

– Игорь Алексеевич, ВОЗ предъявила России претензии, что у нас низкая летальность от COVID-19, менее 1 процента. Дескать, наш Минздрав занижает данные по смертности. Прокомментируете эти упреки?
– Летальность рассчитывается в виде дроби, где в числителе – число умерших, а в знаменателе – число больных. Дробь будет уменьшаться, если увеличивается знаменатель или уменьшается числитель. Как увеличить знаменатель? Первое – надо проводить больше тестов. Действительно, по числу тестов на тысячу человек населения (промилле) мы входим в первую пятерку среди ведущих стран – 48 промилле. Для сравнения: в Великобритании – 33 промилле, в Германии – 37, во Франции – 13, в США – 32, в Турции – 18. А в Китае – вообще 3 промилле. Второе – надо всех подозрительных на COVID-19 и всех здоровых вирусоносителей назвать больными. Мы здесь также находимся среди лидеров.

– А что с числителем, то есть с числом умерших?
– Числитель зависит от того, насколько врачи правдивы в своих диагнозах, выгодно им завышать цифры или нет. Западная медицина – преимущественно коммерческая, там за больного COVID-19 выплачивается большая страховка: чем больше таких больных, тем выгоднее. Врачи сломались за большие деньги. А наши врачи, еще сохранившие в душе идеологию советской медицины, более совестливые. Им стыдно указывать причиной смерти коронавирус, если человек умер от других болезней. Чтобы исправить этот «недостаток», правительство РФ решило переманить медиков рублем. Например, в Санкт-Петербурге за «ковидного» больного тяжелой степени больница получает 200 тысяч рублей в день (об аналогичной практике в Москве, когда за каждого выявленного пациента с коронавирусом платят по 200 тысяч рублей, БИЗНЕС Online еще в середине апреля рассказал президент «Лиги защитников пациентов» Александр Саверский. – Прим. ред.). Как здесь не соврать? Татьяна Голикова прямо сказала, хотя и стеснялась своих слов: «Любая больница должна быть заинтересована в том, чтобы поставить больше «ковидов».

– Много говорят о плато. Что это такое, как долго мы на нем будем находиться, когда начнется спад?
– Плато – это когда мы достигли пика (надо смотреть число новых смертей) и на нем находимся. Нам говорят, что плато будет длиться целый месяц. Я посмотрел десятки стран, которые болели сезонной инфекцией, – никакого плато нет. Смертность достигает пика и затем почти сразу идет вниз. А сколько длится весь цикл? Примерно полтора месяца подъем и полтора месяца спад. В среднем вспышки длятся примерно три месяца.

– В какой точке мы сейчас находимся?
– Мы уже перешли перевал и теперь нам спускаться с горы.

– Как возникают эти вспышки? Почему одни заболевают, а другие остаются здоровыми?
– В этом вопросе доминирует евро-американская генетическая концепция нулевого пациента. То есть среди 7,5 миллиарда населения земли у одного человека, в организме которого (как и у всех) миллиарды миллиардов вирусенков, у одного вирусенка возникла мутация. Он стал опасным, и человек заболел. От заболевшего пошли контакты, и эти круги заразили всю планету. Такого нулевого пациента нашли в Ухани, и во всем обвинили Китай.
В СССР по этой теме развивалась теория биоценоза, даже биогеоценоза. Есть макромир (человечество), и есть микромир в виде популяции бактерий, кокков, вирусов, коронавирусов. Возникло понятие «биоты», обозначающее совокупность разных микроорганизмов, для которых мы – лишь хорошо унавоженная почва. В кишечнике каждого человека живет примерно два килограмма разных микроорганизмов, есть даже палочка столбняка. Между собой эти микробные «племена» находятся в разных отношениях, одни дружат, с другими воюют. Например, вирус гриппа и коронавирус между собой враждуют, и грипп от природы сильнее. Там, где много гриппа, мало коронавируса.
Не зная этого, медицина с 1996 года стала делать широкомасштабные прививки против гриппа. Счет шел на миллионы привитых ежегодно. На Западе – тоже. В результате нам удалось победить вирус гриппа. Если до прививок было по 4–7 миллионов обращений ежегодно, то к концу 2000-х годов количество сократилось до 10–50 тысяч. Грипп практически исчез. А смертность от ОРЗ выросла в два-три раза. На графике видно, как одна траектория упала вниз, а вторая полезла вверх.
Возникает вопрос – отчего люди умирают, если грипп исчез? Логично предположить, что на освободившуюся территорию ломанулись коронавирусы. Сначала – SARS, MERS, у которых летальность была 30–50 процентов. Сейчас их вытеснил, к счастью, SARS-CoV-2. К счастью – потому что он малопатогенный, летальность составляет 2–3 процента. Академик Онищенко назвал этот вирус добрячком. Он вытеснил опасные коронавирусы и стал осваивать человеческое пространство, освободившееся после гриппа. Наблюдаемые сезонные вспышки – это как рык льва, заявляющего всем о своем господстве: «Я теперь здесь хозяин, это моя территория».
Отсюда вывод: нет нулевого пациента и нет смысла заниматься тотальной изоляцией. Он среди нас везде. Идет мирное сосуществование или здоровое коронавирусное носительство, которое временами обостряется до вспышек, если ослабляются иммунные способности населения, особенно осенью-весной. Тогда становятся объяснимыми «неожиданные» вспышки на отдаленных территориях – вроде без явных источников заражения. Например, американские авианосцы по полгода плавают без захода в порт, а при обследовании у 50 процентов команды – коронавирус. И они практически здоровы. С французским авианосцем «Шарль де Голль» – такая же история. В «Газпроме» на Ямале внезапно заболели сотни человек.

– Телеведущий, доктор, Александр Мясников в телеграм-канале написал, что вирус как-то странно ведет себя в человеческой популяции: «Кто-то постоянно контактирует с заболевшими, но при этом сам остается «чист», кто-то живет почти изолированно – и все равно заболевает. Кто-то слегка покашлял, а кто-то лежит в лежку. Кто-то и вовсе не заметил инфекции, а кто-то умер». Мясников говорит, что мы не знаем, почему кто-то носит «черную метку», а у кого-то «оберег». «Генетика? Микробиом? Что? Как игра в карты: кому-то сдали одни козыри, у кого-то совсем не в масть. Кто сдает? По какому принципу?» – задается он вопросами. Вы бы как на них ответили?
– Слова Мясникова подтверждают мою гипотезу. Мы сейчас все заражены коронавирусом, вернее, являемся здоровыми вирусоносителями. В разговоре с Путиным академик Чучалин сказал: «Владимир Владимирович, вот ребенок родился, мать приложила его к груди, и у него уже коронавирус». Нам теперь жить с ним долгие годы, и дай Бог, чтобы мы его не уничтожили, потому что ему на смену придут другие племена, возможно, более опасные. Президент говорил, что мы победили половцев и печенегов? Мне в комментариях написали, что половцы и печенеги служили барьером между Русью и татаро-монголами. Мы их победили, и на смену пришло трехсотлетнее иго. Грипп и играл роль такого буфера. Мы его убрали, и к нам пришли полчища коронавирусов. Нет гарантий, что, победив SARS-CoV-2, мы не пригласим что-то пострашнее.
Теперь второй вопрос: почему одни заболевают, а другие остаются здоровыми? Это дело иммунитета и способностей организма противостоять агрессии. В свою очередь иммунитет сильно зависит от психики. В состоянии страха, паники, тоски, безысходности иммунитет обнуляется. Своего рода психогенный СПИД. Большинство из нас – здоровые вирусоносители. Все зависит от иммунитета плюс от температуры воздуха: в ноябре-январе из-за похолодания снижается иммунитет. В конце 2019 года мы имели первую вспышку. Сейчас идет вторая вспышка, начавшаяся в марте. Ее пик пройден и начинается спад.

– Все больше странностей обнаруживается и в клинической картине этого вируса. Так, у некоторых зараженных обнаружили аномальные изменения в желудочно-кишечном тракте, говорится в исследовании, опубликованном в журнале Radiology. У нескольких человек обнаружили ишемию кишечника, а также холестаз – нарушение образования желчи. Почему этот вирус, проникающий через дыхательные пути, поражает кишечник?
– Это и раньше было, помню, говорили о «кишечном гриппе». Я лечением сейчас не занимаюсь, но читаю работы коллег-клиницистов. Они говорят, что в большинстве случаев нет большой разницы между предыдущими пневмониями и нынешними. 80–85 процентов пневмоний протекает настолько доброкачественно, что их можно лечить дома. А 15–20 процентов требуют госпитализации. Из них только 2 процента тяжелых, требующих интенсивных терапевтических действий.

«В целом по стране – чем жестче режим, тем хуже результат»

– Много было информации, что чем старше человек, тем больше шансов летального исхода. Потому выделили группы 65+. Как и чем вы объясняете это?
– Человечество сейчас в такой панике и совершает массу необдуманных вещей. Яркое тому доказательство – как люди во всем мире, включая самую богатую страну, США, побежали покупать туалетную бумагу. Зачем? Где логика? Вот эффект толпы. Всем управляет стихия стада. Кто-то, по непроверенным данным, сказал, что в возрасте 65+ увеличивается смертность. В больницах – да, стариков умирает больше, а молодых – меньше. Но это потому, что туда в первую очередь направляют стариков и тяжелых больных. А в отношении общей популяции этим цифрам верить нельзя. Тогда каким можно? Тем, что получены на всей популяции. Так сделали китайские и американские ученые, разбив все населения по возрастным группам и оценив смертность в каждой. Оказалось, смертность растет примерно до 50 лет, а потом она стабилизируется и даже снижается. Значит, изолировать людей старше 65 лет – это глупость.

– Прокомментируйте такую новость. В НИИ скорой помощи в Санкт-Петербурге – одном из крупнейших медицинских учреждений в РФ, – где работает более 2 тысяч сотрудников, у 111 из них обнаружили коронавирус. К массовому заражению, как говорят медики, привели нехватка средств индивидуальной защиты и запоздалые меры по предотвращению заражения. И, судя по СМИ и соцсетям, этот случай далеко не единственный.
– Следы коронавируса или антитела к нему есть у 80 процентов населения. А при выявленном коронавирусе – до 80 процентов – практические здоровые. Их считают скрытыми больными, это американский подход. А наш подход относит их к здоровым бактерионосителям. По этому поводу академик Чучалин привел пример: они обследовали врачей одной из клиник, и выяснилось, что там 30 процентов зараженных COVID-19. Мы должны выработать к нему иммунную прослойку. Академик Николай Николаевич Филатов обоснованно говорит, что нужно детишек выпускать, пусть они вырабатывают иммунитет.
Чтобы не делать глупостей, нужно создать научно-экспертный совет, который бы отвечал на важные вопросы и давал рекомендации Путину, Собянину, другим принимающим решения людям. Ну как могут президент и мэр издавать указы по сугубо специфической сфере, не посоветовавшись с профессионалами? И не только с учеными, а с простыми врачами, ведь они лучше всех знают реальную ситуацию. Например, зачем одевать участковых врачей-терапевтов в противочумные костюмы, чтобы они выезжали на вызов к больным в таком виде? Представьте себе, бабушка 85 лет вызывает врача. Ждет, что придет обычный доктор в белом халате, – и вдруг видит «космонавта». Она в панике, никогда такого не видела. Дальше, чтобы поставить бабушке диагноз, терапевт должен послушать ее легкие. Но со шлемом на голове это сделать невозможно. Врач должен простучать пальцами грудную клетку, чтобы выявить «тупость» [звука] от воспаления. Но в резиновых перчатках это сделать невозможно. Нужно посмотреть горло, слизистые, конъюнктиву глаз, а в перчатках это трудно. Надо измерить кровяное давление, а фонендоскоп в уши не вставишь – они под шлемом. Тогда зачем к вам пришел участковый врач? В результате непрофессионалы от власти уничтожают участковую службу как сферу здравоохранения.
Мы-то, врачи, понимаем маразм происходящего, и душа от этого болит. Когда-нибудь было такое, чтобы главные врачи, их заместители выбрасывались из окна и разбивались?! Почему это происходит? Потому что нам противно, больно, стыдно и легче расстаться с жизнью, чем губить свои учреждения, выгонять рожениц и перепрофилировать роддом под «ковидные» койки.

– Получается, введенные в столице Собяниным драконовские меры не имеют практического смысла?
– Не только не имеют, но и преступны, поскольку ухудшают здоровье населения. Ведь из всех регионов России самая неблагоприятная ситуация – в Москве! А в целом по стране – чем жестче режим, тем хуже результат. Лучше всего в тех регионах, которые являются наиболее непослушными. Сравним число заболевших COVID-19 на тысячу жителей в процентах: Москва – 11,3 процента, Московская область – 3,6 процента, Ставропольский край – 0,5, Краснодарский край – 0,5. Ниже всего – Сахалинская, Курганская, Кемеровская области – 0,1. Как не стыдно тогда Собянину учить территории, у которых положение лучше, чем у него в десятки раз! Даже в Дагестане, который сейчас рисуют исчадием ада, ситуация (1,1 процента) в 10 раз лучше, чем в Москве.

– Зато президент Беларуси не стал вводить карантин, провел всебелорусский субботник, парад в честь Дня Победы, другие массовые мероприятия, за что получил поддержку в российских соцсетях и осуждение госСМИ, да и ряда чиновников. Почему Александр Лукашенко подвергся жесткой критике со стороны официальной России?
– Потому что доказал порочность российской (евро-американской) модели здравоохранения и превосходство советской, которая сохраняется в Беларуси. Чтобы решиться пойти наперекор всему миру, надо было знать какую-то важную успокаивающую информацию. Такую информацию он получил от нас. Звучит она так: «Ведь люди умирают не от коронавируса, а от пневмонии, куда входит и COVID-19. Значит, нужно заниматься пневмониями. И оценивать эпидситуацию и эффективность действий по величине и динамике пневмоний». В общем объеме смертей пневмонии составляют 1,5 процента. Из них на долю COVID-19 приходится 10 процентов, то есть 0,15 процента всех умерших. Может ли эта цифра представлять угрозу национальной безопасности? Смешной вопрос. Абсолютное число «ковидных» пневмоний оказалось меньше числа пневмоний 2019 года. Значит, можно проводить парад по случаю 75-летия Великой Победы.

«Политики невольно становятся психобиотеррористами»

– Теперь о дальнейшей реакции на коронавирус внутри страны. Вот Роспотребнадзор выпустил «Рекомендации по организации работы образовательных организаций», предлагая школам после карантина работать по-новому. Каждый класс учится только в одном, закрепленном за ним кабинете. «Для максимального разобщения» у разных классов уроки и перемены начинаются и проводятся в разное время, общение между классами на переменах и прогулках запрещено. Массовые мероприятия исключаются. И, конечно, «термометрия», дезинфекция, антисептики и т.п. Заметим, что не указан период действия рекомендаций – просто «в условиях сохранения рисков распространения COVID-19». Вы упомянули академика Филатова, который, напротив, говорит, что дети, которые сами не болеют COVID-19 по какой-то причине, должны больше общаться и стать своеобразными фабриками по выработке антител, чтобы вирус потерял свою убийственную силу. Почему Роспотребнадзор дает такие рекомендации?
– Я уже говорил: нужен научно-экспертный совет, который будет давать ответы на актуальные вопросы. Вот вы, власть, решили школы закрыть и учеников разъединить, а мы, ученые, говорим: не надо. Кого слушать? Нас. Это первое. Второе. Есть 207-я статья, пункт 1 – недостоверная информация о коронавирусной инфекции (закон об ответственности за распространение заведомо ложной информации президент РФ подписал 1 апреля 2020 года. – Прим. ред.). Так вот, поведение верховной власти подпадает под эту статью. А что такое «недостоверная информация»? Это то, что не соответствует научным данным. Значит, по перечисленным вопросам Путин, Собянин, Голикова и др. распространяют не подтвержденную наукой информацию о коронавирусной инфекции.

– В разных регионах существуют разные нормы погребения умерших от коронавируса. Где-то есть строгие рекомендации хоронить в закрытых гробах, где-то настаивают на цинковых гробах, где-то рекомендуют кремировать и т.д. Скажите, такие «противочумные» меры предосторожности действительно необходимы?
– Увы, мир поглотила паническая атака, лишив людей способности разумной оценки происходящего. Противочумные меры на кладбище столько же необходимы, как и годичные запасы туалетной бумаги. Вирус вне человека гибнет через пару часов. Крыша поехала у всех. Как провидчески написал об этом поэт Евгений Евтушенко:
…Надо всеми державами,
дряхлыми и моложавыми,
сдирая железными заусенцами афиши
у всего человечества едут крыши.
Не найдете себе ниши,
если всюду
едут крыши!

– Да, и психологи утверждают, что длительная изоляция населения не пройдет даром. После полной отмены карантинных мер нас ждут всплеск последствий посттравматического стресса, обострений разных заболеваний, массовая депрессия. Журнал The Journal of Clinical Psychiatry пишет: «…Изоляция оказывает повреждающее действие на мозг, провоцируя увеличение воспаления». Специалисты считают, что увеличится количество суицидов. Вы разделяете такие оценки?
– Так оно и будет. Уже идет. В 2009 году я написал монографию на медицинскую тему, там есть параграф «Политические механизмы инфекционных эпидемий». Политики невольно становятся психобиотеррористами. Нагнетая панику, они вызывают падение иммунитета, в результате чего идет взлет инфекционных заболеваний, злоупотребление алкоголем. Преступность выросла по Москве на 30–40 процентов. Вот что творят политики, возомнившие, что разбираются во всем.

– Как бороться с этими явлениями на бытовом уровне?
– Прежде всего надо знать, что вспышка продолжается, но уже пошла на спад. Следует быть аккуратным, мыть руки, не собираться в большой численности, если заболел – сиди дома. Надо выходить на солнышко – под воздействием солнечных лучей вирус исчезнет через несколько минут. А ультрафиолетовые лучи помогают вырабатывать витамин D, который стимулирует иммунитет. Не допускать паники. Даже если заболеешь, ничего страшного, вероятность тяжелого осложнения очень низкая.
А теперь глобальный совет человечеству. Раз в капиталистической социально-экономической модели крыша едет почти у всех, значит, надо менять саму модель. Для управления такими процессами возникло новое направление – социальная медицина, я один из ее родоначальников. Общество – это тоже организм. Есть пчелы, и есть пчелиный рой. Обычно мы лечим пчел, а надо лечить еще и пчелиный рой. Человеческие рои тоже тяжело больны. Как лечить? Нужна новая общественно-экономическая формация, которую принесет революция. Капитализм себя исчерпал. Общество подошло к осознанию, что порочный строй надо менять. Вопрос: а что взамен?
Я советский человек, возвращаться в прошлое не хочу, там тоже накопились дефекты. И коммунизм выработал свой исторический ресурс. Человечество подошло к рождению новой общественно-экономической формации, где хозяином является народ, где обеспечиваются права общества (70 процентов отношений) и права личности (30 процентов отношений). Нас запугали, что революция – это обязательно кровь, насилие. Революции бывают разные, это и научно-техническая революция, и культурная революция, и информационная революция. Нужна социальная революция, мягкая, аккуратная. Как выглядит будущее общество, мы знаем, над этим работал большой коллектив ученых в течение 20 лет. Если интересно, об этом в следующий раз можно поговорить.

Игорь Алексеевич Гундаров – главный специалист Института лидерства и управления здравоохранением Первого Московского государственного медицинского университета имени Сеченова, сотрудник Академии труда и социальных отношений, доктор медицинских наук, профессор, специалист в области эпидемиологии и медицинской статистики. Кандидат философских наук. Председатель ассоциации независимых ученых «Россия XX–XXI»

http://sovross.ru/articles/1980/48876





О продуктовых карточках в богатой Америке

Валентин Катасонов, профессор

Вирусно-экономический кризис захватил большую часть мира. Эксперты прогнозируют рост банкротств и нарастание безработицы. Не обошёл кризис и Россию. Согласно только что опубликованным оценкам Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), из-за карантинных мер, введённых в крупных городах, и массовой остановки бизнеса 15,5 миллиона россиян лишатся работы временно или навсегда.
Общая численность рабочей силы в России, по данным Росстата, составляет 74,5 млн. человек. Если ЦМАКП не ошибся, безработными могут стать более 20 процентов людей, составляющих рабочую силу. По официальным данным, безработица в РФ на начало марта составляла 3,4 млн. человек, или 4,6% рабочей силы. То есть в ближайшее время как минимум четверть работоспособных граждан России могут оказаться безработными. Масштабы безработицы могут оказаться и больше, поскольку ни прогноз ЦМАКП, ни статистика Росстата не учитывают многомиллионную армию самозанятых, которые работают без трудовых договоров и находятся в тени. По ним вирусно-экономический кризис ударил в первую очередь. По моим оценкам, как минимум треть населения страны, относящегося к категории «рабочая сила», может быть поражена безработицей; люди могут остаться без средств к существованию, возникнет риск массового голода.
Что делать в этой ситуации? Опыт спасения населения от голода – как отечественный, так и зарубежный – наработан. Этот опыт применялся в периоды войн, экономических кризисов.
В первую очередь речь идёт о карточной системе. Это государственная система снабжения населения продовольствием и другими жизненно важными товарами в условиях дефицита, один из способов рационирования. Карточная система стара как мир. Ещё в Древнем Риме существовала бесплатная раздача хлеба людям, которая осуществлялась по предъявлении ими специальных знаков, изготавливавшихся из разных материалов (глины, слоновой кости, металла), которые назывались тессерами.
Современная карточная система появилась в Европе во время Первой мировой войны, в частности в США и Германии. В 1916 году она была введена даже в нейтральной Швеции. В том же году карточная система стала вводиться в отдельных губерниях Российской империи. Пришедшее к власти в России Временное правительство 25 марта (7 апреля) 1917 года ввело хлебную монополию (весь хлеб, всё зерно становилось собственностью государства) и хлебные карточки. В советской России карточная система существовала в период военного коммунизма и была отменена при переходе к НЭПу в 1921 году. В 1929 году в связи с началом индустриализации и необходимостью максимальной мобилизации всех ресурсов хлебные карточки были возобновлены. Появились двойные цены на продовольствие – обычные (на товары, отпускаемые по карточкам) и коммерческие (более высокие, использовавшиеся при купле-продаже без карточек). Постепенно карточки в 30-е годы стали исчезать, но осталось рационирование – ограничение на количество отпускаемого покупателю товара.
Карточные системы широко использовались в разных странах в годы Второй мировой войны, существовали некоторое время и после войны. В СССР такая система была введена в июле 1941 года и отменена в декабре 1947 года. А в Великобритании окончательная отмена карточек произошла лишь в 1954 году.
Особого внимания заслуживает изучение опыта карточного распределения в США. Во Вторую мировую войну Америка вступила в декабре 1941 года, а в январе 1942 года она ввела ограничения на покупку множества товаров, в частности сахара, мяса, шин, бензина, велосипедов и обуви. Нормы потребления сахара были установлены на уровне 0,5 фунта (227 г) на человека в неделю и к середине 1945 года были сокращены до 0,285 фунта (129 г) в неделю. Недельная норма бензина для владельцев частных автомашин колебалась от 11 до 15 литров. Сохранялись жёсткие ограничения на покупку автомобильных шин. Отменены карточки на большинство товаров были в 1945 году, на сахар – в 1947 году.
И вот что удивительно: США вводили нормированное потребление с помощью карточек не только в годы мировых войн. У них такая система стала применяться и в мирное время. Я имею в виду программу льготной покупки продуктов питания – SNAP (Supplemental Nutrition Assistance Program). Её ещё называют программой выдачи продуктовых талонов (food stamps). Эта программа была подготовлена в 30-е годы прошлого века министром сельского хозяйства Генри Уоллесом (Henry A. Wallace) и запущена в мае 1939 года. SNAP стала вынужденной реакцией правительства США на продолжавшуюся экономическую депрессию в стране. Число безработных в годы острой фазы кризиса (1929-1932 гг.) достигало 25%; в условиях последовавшей за кризисом депрессии безработица всё равно оставалась очень высокой (колебалась около планки в 10%). Хроническая безработица порождала недоедание и даже голод. Согласно оценкам американских экспертов, в период кризиса и депрессии в стране скончалось от голода 5-6 миллионов человек. Страшные картины 1930-х годов в Америке показаны в романе американского писателя Джона Стейнбека «Гроздья гнева» (1939 г.) Пособия по безработице были мизерными. Не менее мизерными были заработные платы, получаемые миллионами американцев, участвовавших в программах общественных работ, которые запустил президент Франклин Рузвельт.
И родилась программа SNAP, которая должна была обеспечить выживание миллионов простых американцев в условиях кризиса. Первый руководитель программы Мило Перкинс (Milo Perkins), чиновник министерства сельского хозяйства, так описал её смысл: «Страну разделяет пропасть. На одной её стороне фермеры, у которых избыток продуктов, на другой – недоедающие городские жители, ходящие с протянутой рукой». В 1939 году в рамках Минсельхоза была создана Федеральная корпорация по управлению товарными излишками (Federal Surplus Commodities Corporation, FSCC). Программа SNAP предоставляла самым неимущим денежные пособия, к ним прилагались бумажные продуктовые талоны (food stamps), которые позволяли приобретать продовольствие со скидкой в 50% от цены. Таким образом потребление продовольственных товаров за счёт государственной субсидии удваивалось. Первоначально получателями помощи в виде продуктовых талонов стало 4 миллиона человек. Потом количество получателей увеличилось. Из бюджета в 1939 году на программу было выделено 262 млн. долл. Программа действовала до весны 1943 года.
Возобновлена программа была через 18 лет – в мае 1961 года. Поначалу она действовала в пилотном режиме. С 1964 года SNAP получила статус постоянной, а с 1974 года – общенациональной программы. SNAP функционирует и по сей день. Если отсчитывать от мая 1939 года, скоро ей исполнится 81 год. Условия программы менялись, наиболее существенные изменения вносились в 1977, 1993, 1996 и 2002 годах.
Сегодня программа финансируется из федерального бюджета через Службу по продовольствию и питанию (Food and Nutrition Service) в Министерстве сельского хозяйства США. Ежемесячный доход претендующего на пособия должен составлять не более 130 процентов от официального прожиточного минимума. Сегодня это означает, что любая семья из четырёх человек с общим доходом не более 2,5 тыс. долларов в месяц имеет право на продуктовые талоны. Американец-одиночка может претендовать на помощь по линии SNAP, если его доход не превышает 1,2 тыс. долларов в месяц.
Программа обрела второе дыхание после финансового кризиса 2008-2009 гг. В 2013 году был установлен исторический рекорд: 47,6 миллиона американцев получили талонов на сумму в 76,1 миллиарда долларов. То есть в 2013 году примерно 15% жителей США были получателями помощи по линии SNAP. Наиболее высокий процент населения, охваченного программой (более 20%), был зафиксирован в таких штатах, как Джорджия, Кентукки, Луизиана, Нью-Мексико, Орегон и Теннесси. Рекордно высокий процент был отмечен в округе Колумбия (там, где находится город Вашингтон): помощь получали 23% жителей округа.
Американские экономисты отмечают, что программа SNAP не только спасает десятки миллионов человек от недоедания и голода, но и способствует оживлению экономики (сельского хозяйства и смежных отраслей). Каждый доллар, израсходованный из бюджета через продуктовые карточки, в конечном итоге даёт прирост ВНП страны на 1,7-1,8 доллара.
Талоны предназначены для приобретения чётко регламентированного набора продовольственных товаров: молочных продуктов, мяса, птицы, рыбы, фруктов и овощей, выпечки, прохладительных напитков, а также семян растений для выращивания фруктов, овощей и ягод в домашних условиях. С помощью талонов нельзя приобрести хозяйственные товары, алкогольные напитки, табачные изделия, медикаменты. В XXI веке на смену привычным бумажным талонам пришли пластиковые дебетовые карты.
После пиковых показателей 2013 года программа SNAP несколько сократилась. В 2018 году число получателей помощи составило 40,8 млн. человек, а бюджетное финансирование программы – 65,5 млрд. долл. В 2019 году число получателей помощи снизилось до 35,7 млн. человек, а бюджетное финансирование – до 60,4 млрд. долл..
Разгорающийся в США вирусно-экономический кризис вызвал резкий рост безработицы. В марте было зафиксировано значительное увеличение заявок американцев на продуктовые талоны. За период с начала года по 23 марта на получение продовольственной помощи получили право новые миллионы американцев. Число получателей такой помощи увеличилось на 15%; следовательно, в конце марта программой SNAP было охвачено около 41 миллиона человек. Если дело пойдет такими темпами, то до конца года число получателей помощи по программе SNAP может значительно превысить рекордный показатель 2013 года.
В России на сегодня нет аналога американской программы SNAP, но есть богатый собственный опыт использования продовольственных карточек в критические моменты истории. Есть смысл обратиться и к собственному, и к американскому опыту.

http://sovross.ru/articles/1969/48375






«…Не могли уснуть, не убив кого-нибудь»

Михаил Поляков

Смердяковщина в моде: часто слышно о том, каким благом было бы для России ее покорение иностранными захватчиками.
Одни либералы мечтают о немецком завоевании. Другие, уже более молодые их последователи, грезят об американском сапоге на Русской земле. Мол, было бы замечательно, если бы нас взяли под крылышко американцы, вот уж они бы укрепили нашу экономику, устроили бы у нас жизнь по американскому образцу… Аргументам об американских зверствах в Ираке, Югославии эти господа не внемлют – мол, с Россией поступили бы совсем иначе, с нас бы шелковой кисточкой пылинки смахивали, и все было бы, как в американском сериале «Друзья» (откуда эти новоявленные смердяковы и черпают информацию об американской жизни).
Но вот вам не очень известный факт: американские военные уже были на нашей земле. Это происходило во время интервенции в Гражданскую войну. Так, в книге «Иностранные интервенты в Советской России», выпущенной в 1935 году, рассказывается о том, какими методами действовали освободители: перерезанные семьи, беременные женщины, которым отрезали груди, вынимали из животов младенцев, повешенные пятилетние дети… Вот еще один материал на эту тему (плюс около 30 фотографий американских вояк).
…Отметились у нас американцы (а куда они свой нос не совали?), оставив недобрую память о себе, о чем, увы, наша нынешняя молодежь, воспитанная на американских боевиках и вскормленная гамбургерами и кока-колой, по большей части не имеет ни малейшего понятия. О том, как 12-тысячный экспедиционный корпус США огнем и мечом «устанавливал свободу и демократию» на нашей земле, эти заметки.

«Не могли уснуть, не убив кого-нибудь»

В архивах и газетных публикациях той поры и поныне хранятся свидетельства, как янки, прибыв за тридевять земель, хозяйничали на нашей земле, оставляя кровавый след в судьбах русских людей и в истории Приморья. Так, к примеру, захватив крестьян И. Гоневчука, С. Горшкова, П. Опарина и З. Мурашко, американцы живьем закопали их за связь с местными партизанами. А с женой партизана Е. Бойчука расправились следующим образом: искололи тело штыками и утопили в помойной яме. Крестьянина Бочкарева до неузнаваемости изуродовали штыками и ножами: «нос, губы, уши были отрезаны, челюсть выбита, лицо и глаза исколоты штыками, все тело изрезано». У ст. Свиягино таким же зверским способом был замучен партизан Н. Мясников, которому, по свидетельству очевидца, «сперва отрубили уши, потом нос, руки, ноги, живым порубив на куски».
«Весной 1919 года в деревне появилась карательная экспедиция интервентов, учиняя расправу над теми, кто подозревался в сочувствии партизанам, – свидетельствовал житель деревни Харитоновка Шкотовского района А. Хортов. – Каратели арестовали многих крестьян в качестве заложников и требовали выдать партизан, угрожая расстрелом (…) Свирепо расправились палачи-интервенты и с безвинными крестьянами-заложниками. В числе их находился и мой престарелый отец Филипп Хортов. Его принесли домой в окровавленном виде. Он несколько дней еще был жив, все время повторял: «За что меня замучили, звери проклятые?!» Отец умер, оставив пятерых сирот.
Несколько раз американские солдаты появлялись в нашей деревне и каждый раз чинили аресты жителей, грабежи, убийства. Летом 1919 года американские и японские каратели устроили публичную порку шомполами и нагайками крестьянина Павла Кузикова. Американский унтер-офицер стоял рядом и, улыбаясь, щелкал фотоаппаратом. Ивана Кравчука и еще троих парней из Владивостока заподозрили в связи с партизанами, их мучили несколько дней. Они вышибли им зубы, отрубили языки».
А вот другое свидетельство: «Интервенты окружили Маленький Мыс и открыли ураганный огонь по деревне. Узнав, что партизан там нет, американцы осмелели, ворвались в нее, сожгли школу. Пороли зверски каждого, кто попадался им под руку. Крестьянина Череватова, как и многих других, пришлось унести домой окровавленным, потерявшим сознание. Жестокие притеснения чинили американские пехотинцы в деревнях Кневичи, Кролевцы и в других населенных пунктах. На глазах у всех американский офицер несколько пуль выпустил в голову раненого паренька Василия Шемякина».
Да и сам генерал Грэйвс, командующий американским экспедиционным корпусом, впоследствии признавал: «…из тех районов, где находились американские войска, мы получали сообщения об убийствах и истязаниях мужчин, женщин, детей…»
Не менее откровенен в своих воспоминаниях и полковник армии США Морроу, сетуя, что его бедняги-солдаты «не могли уснуть, не убив кого-нибудь в этот день (…) Когда наши солдаты брали русских в плен, они отвозили их на станцию Андрияновка, где вагоны разгружались, пленных подводили к огромным ямам, у которых их и расстреливали из пулеметов». «Самым памятным» для полковника Морроу был день, «когда было расстреляно 1600 человек, доставленных в 53 вагонах».
Конечно, американцы были не одиноки в этих зверствах. Японские интервенты ничуть не уступали им. Так, к примеру, в январе 1919 года солдаты Страны восходящего солнца дотла сожгли деревню Сохатино, а в феврале – деревню Ивановка. Вот как свидетельствовал об этом репортер Ямаути из японской газеты «Урадзио ниппо»: «Деревню Ивановка окружили. 60–70 дворов, из которых она состояла, были полностью сожжены, а ее жители, включая женщин и детей (всего 300 человек), – схвачены. Некоторые пытались укрыться в своих домах. И тогда эти дома поджигались вместе с находившимися в них людьми».
Только за первые дни апреля 1920 года, когда японцами была внезапно нарушена договоренность о перемирии, они уничтожили во Владивостоке, Спасске, Никольск-Уссурийске и окрестных селениях около 7 тыс. человек.
В архивах владивостокских музеев хранятся и фотографические свидетельства зверств интервентов, позирующих рядом с отрезанными головами и замученными телами россиян. Правда, обо всем этом нынче не очень хотят вспоминать наши политические деятели (а многие из них, увы, этого и не знают).

«Американские дикари развлекаются»

Свидетельства о зверствах интервентов приводились практически во всех местных газетах той поры. Так, «Дальневосточное обозрение» приводило следующий факт: «Во Владивостоке, на Светланской улице, американский патруль, посмеиваясь, взирал на избиение японскими солдатами матроса Куприянова. Когда возмущенные прохожие бросились на выручку, американский патруль взял его «под защиту». Вскоре стало известно, что американские «благодетели» застрелили Куприянова якобы за сопротивление патрулю».
Другой американский патруль напал на Ивана Богдашевского, «отобрал у него деньги, раздел донага, избил и бросил в яму. Через два дня тот умер».
1 мая 1919 года два пьяных американских солдата напали на С. Комаровского с целью грабежа, но тот успел убежать от грабителей.
На Седанке группой американских солдат была зверски изнасилована 23-летняя гражданка К. Факты насилия над женщинами и девушками жеребцами в форме армии США неоднократно регистрировались и в других частях Владивостока и Приморья. Очевидно, девицы легкого поведения, которых тогда, как и нынче, было немало, американских вояк уже пресытили. Кстати, одну из жриц любви, «наградившую» нескольких американских «ковбоев» нехорошей болезнью, как-то обнаружили убитой на улице Прудовой (где нынче стоит кинотеатр «Комсомолец») «с пятью револьверными пулями в теле».
Другое свидетельство, взятое из прессы: «В начале июля, проезжая по Светланской улице на извозчике, четверо пьяных американских солдат, куражась, оскорбляли прохожих. Проходящие мимо гласный (т.е. депутат. – Прим. авт.) городской думы Войцеховский, Санарский и другие лица, возмущенные их поведением, остановили извозчика. Пьяные солдаты подошли к Войцеховскому и по-русски закричали на него: «Чего свистишь, русская свинья? Разве не знаешь, что сегодня американский праздник?» Один из солдат наставил на Войцеховского револьвер, а другой стал наносить револьвером ему удары в лицо».
Своим развязным, скотским поведением американцы уже тогда пытались доказать миру, что Америка превыше всего! Так, как свидетельствовала газета «Красное знамя» за 25 декабря 1920 года, пьяная ватага американских моряков ввалилась в ресторан-кофейню Кокина на Светланской и с грубой бранью на коверканном русском языке стала разгонять играющих в бильярд, дабы самим развлечься, сгонять партийку-другую…
Или вот другой пример из «Вечерней газеты» за 18 ноября 1921 года. Пятеро американских матросов, обслуживающих радиостанцию на острове Русский, которую интервенты захватили еще в 1918 году, прибыли на танцевальный вечер в зал Радкевича, что на Подножье. Изрядно приняв на грудь, они стали «вести себя вызывающе». А когда начался спектакль, «сели во втором ряду, а ноги положили на спинки стульев первого ряда» (где сидели русские зрители). При этом матросы говорили, что «плюют на все русское, в том числе и на русские законы», а затем начали дебоширить.
Надо сказать, что, судя по сохранившимся свидетельствам, американские вояки по части пьянства, грабежей и «непристойностей в отношении женщин, которым делаются гнусные предложения прямо на улицах», а также по наглому, хамскому поведению ко всем и вся, уже тогда равных себе не имели. Они могли устроить, куражась в пьяном угаре, беспричинную стрельбу на людных улицах по принципу: кто не спрятался – я не виноват! Ничуть не смущаясь, что под их пулями гибнут ни в чем не повинные люди. Зверски избить первого встречного и полюбопытствовать содержимым его кошелька и карманов. Газета «Голос Родины» за 12 января 1922 года дала вполне конкретное название: «Американские дикари развлекаются».
…В апреле 1920 года американские, английские, французские и прочие иноземные войска убрались восвояси из Владивостока. В связи с изменившейся военно-политической ситуацией на Дальнем Востоке правительства США, Великобритании, Франции и других государств вынуждены были отказаться от открытой поддержки разномастных местных властей на Дальнем Востоке, противостоящих большевикам. В августе покинули Приморье и китайские части.
Дольше всех оставались у нас японцы (до октября 1922 года). Под их «крышей» продолжал действовать и специальный батальон американских вояк. Янки вместе с японцами «обслуживали» созданный в те годы на острове Русский концлагерь и радиостанцию, расположенную там же. Замученных в лагере топили рядом с островом порознь и целыми баржами, связывая руки колючей проволокой.
Есть свидетельства, что уже после ухода интервенции один из водолазов, работая на затопленных объектах у острова Русский, наткнулся на одну из таких барж, внутри которой «стояли, как живые, связанные люди». Шокированный увиденным, водолаз сошел с ума…

http://sovross.ru/articles/1873/45052ht ... 1%8C%C2%BB




Малоизвестные факты об апокрифах, или
Что скрывают запрещенные Евангелия?

В христианской Библии есть четыре книги, называемые Евангелия. Эти канонические тексты повествуют о жизни Иисуса. Большинство из этих историй хорошо известны, и практически каждый христианин знает главные факты из жизни Спасителя. Однако, гораздо меньше людей может хотя бы вспомнить (не говоря уже о том, чтобы рассказать, о чем идет в них речь) хотя бы одно Евангелие, не попавшее в Библию. Тем не менее, они существуют.

1. Евангелие от эбионитов

Раннее христианство изобиловало многочисленными сектами. Многие из них существовали максимум несколько сотен лет. Эбиониты были одной из таких сект, которая существовала со второго по четвертый век нашей эры. Они придерживались многих еврейских обычаев и традиций, даже после того, как большинство христиан этого не делали. Они также не соглашались с фундаментальными аспектами более широкой христианской философии.

Примечательно, что большинство христиан считали Бога частью Святой Троицы, что эбиониты напрочь отвергали. Вместо этого они утверждали, что Иисус был не Богом, а всего лишь мессией. Это соответствовало бы еврейским обычаям, но не христианству. Неудивительно, что Евангелие от эбионитов было отвергнуто, когда была написана Библия. Его сочли слишком близким к иудаизму и устаревшим с точки зрения философии.

2. Евангелие от назарян

Назаряне были еще одной ранней сектой христианства. Они были назвали в честь Назарета, места рождения Иисуса. Ученые считают, что Евангелие от назарян было написано во втором веке, как и многие из Евангелий в этом списке. Как и эбиониты, назаряне также соблюдали еврейские обычаи и законы. Их Евангелие также подчеркивало еврейское происхождение Иисуса. Любопытно, что это Евангелие было написано на арамейском языке, на котором говорил Иисус.

Когда составлялась Библия, это Евангелие было отвергнуто по многим причинам, схожими с теми, что и Евангелие от эбионитов. Кроме того, в то время мало кто по-прежнему читал или говорил на арамейском языке. Греческий язык стал официальным языком христианства. Сегодня сохранились лишь небольшие части этого Евангелия, переведенного на другие языки.

3. Евангелие от Филиппа

В Евангелии Филиппа утверждается, что оно было составлено одним из последователей Иисуса. Но оно существенно отличается по стилю и содержанию. Большинство Евангелие сосредоточено на повествовании жизни Иисуса, но это больше похоже на проповедь или трактат. В нем встречаются многие из знакомых понятий и христианских ритуалов (например, крещение), но автор ссылается на них скорее как на аллегории, чем как на настоящие ритуалы . В общем, это одно из самых сложных и трудных для понимания Евангелие в этом списке.

Вероятно, эта книга была отвергнута по нескольким причинам. Во-первых, ее философия сильно отличается от того, к чему привыкли большинство христиан. Также часть утверждений в этой рукописи даже не звучат как христианство, а скорее как другие религии древнего мира (например, манихейство).

4. Евангелие истины

Евангелие истины, вероятно, было написано во втором веке, возможно, древним христианским философом по имени Валентин. Название книги предполагает, что оно было написано для исправления идей в других Евангелиях. Однако, подобно Евангелию от Филиппа, эта книга не является истинным Евангелием. Оно не содержит описания жизни Иисуса или подробностей его деяний. Вместо этого он читается как проповедь или богословский текст.

Это Евангелие было отвергнуто из-за его содержания. Большинство из его текста трудно понять, но он явно очень отличающееся от канонических Евангелие. Его раскритиковали самые древние христианские писатели за его несоответствия, и Евангелие истины быстро провозгласили еретическим. Любопытно, что сегодня его текст доступен почти целиком.

5. Евангелие Спасителя

Евангелие Спасителя, в котором большая часть текстов повреждена.
Это было одно из самых недавно открытых Евангелий. В 1997 году американские ученые исследовали архивы Берлинского музея. Среди стопки древних рукописей они нашли, по-видимому, фрагменты из никогда ранее неизвестного Евангелия. Большая часть текста была повреждена, но оставалось достаточно, чтобы понять, что представляла из себя полная книга. Подобно каноническим Евангелиям, в этой книге рассказывается история Иисуса, за исключением различных деталей.

В это тексте Иисус делает много из того же самого, что и в Библии, но в другое время и в других местах. Например, его известная фраза «если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня» произносится во сне, а не в саду. Евангелие от Спасителя, вероятно, было написано во втором веке, но о нем почти нет исторических упоминаний.

6. Евангелие детства от Фомы

Евангелие детства от Фомы — апокрифический текст, содержащий истории о совершенных Иисусом Христом в детстве чудесах.
Это Евангелие часто путают с более известным Евангелием от Фомы (которое будет упомянуто позже). На самом деле, неясно, кто и когда написал «Евангелие детства от Фомы» (этот текст не имеет ничего общего с Евангелием от Фомы). Это Евангелие заполняет пробелы, оставшиеся в четырех канонических Евангелиях, и фокусируется на годах детства Иисуса. Большая часть книги осталась неповрежденной и ее тексты можно прочитать и сегодня.

7. Евангелие от Петра

Евангелие от Петра — один из новозаветных апокрифов. Существовало в первые века христианства, но было отвергнуто церковью.
В этом Евангелии утверждается, что оно было написано Петром, близким другом Иисуса и его учеником. Однако, это не так. Во-первых, это было написано, по крайней мере, через столетие после того, как жил Петр. Также оно использует все четыре канонических Евангелия в качестве источников. Текст был обнаружен в египетской гробнице в XIX веке.

Ученые предполагают, что это Евангелие было популярным какое-то время, но позже оно было отвергнуто церковью. Многие из учений в тексте якобы устарели и еретичны. Например, утверждается, что Иисус не страдал на кресте. Как и большинство Евангелий в этом списке, из него сохранился только неполный текст.

8. Евангелие от Фомы

Евангелие от Фомы - самое известное Евангелие, не вошедшее в Библию.
Эта книга, вероятно, была написана в первом или втором столетии нашей эры, но она потерялась на протяжении большей части истории. Она была вновь обнаружена в 1945 году крестьянами в Египте. С тех пор она является излюбленной темой множества исследователей. Евангелие от Фомы отличается от других Евангелий. Вместо того, чтобы рассказывать историю об Иисусе или даже выглядеть как проповедь, в нем содержатся Его изречения.

Кроме того, большинство из этих высказываний не фигурируют в Библии. Некоторые из них являются загадочными и даже противоречат высказываниям, содержащимся в официальных Евангелиях. Более того, в некоторых главах Иисус даже описывается как бог, но не человек. Ученые считают, что это была одна из главных причин, по которой книга была отвергнута.

9. Евангелие от Марии Магдалины

Евангелие от Марии Магдалины было одним из самых важных и противоречивых Евангелий, которые были обнаружены за всю историю. Немецкий ученый купил его в Каире в XIX веке у коллекционера антиквариата. До тех пор никто не знал, что оно существовало. Причина, по которой это Евангелие является таким важным открытием, связана с его содержанием. Подобно многим Евангелиям, он повествует об истории жизни Иисуса, а также оно фокусируется на его ближайших последователях.

Однако, вместо того, чтобы сосредоточиться на 12 учениках, о которых знает большинство христиан, в это Евангелии рассказывается про Марию Магдалину. Вместо того, чтобы изображать ее как простую, раскаявшуюся женщину, она представлена как философ и лидер. Это говорит о том, что в раннем христианстве женщины играли более значительную роль, чем считалось ранее.

10. Евангелие от Иуды

Евангелие от Иуды - наиболее противоречивое Евангелие, которое когда-либо было обнаружено. Текст, вероятно, был написан в четвертом веке и затем был утерян до XX века. Хотя большинство Евангелий названо в честь одного из последователей или учеников Иисуса, эта книга названа в честь одного из его антагонистов. В Евангелиях Нового Завета Иуда представлен как человек, который предал Иисуса за 30 серебряных монет. С тех пор он изображается как воплощение измены и худшего друга, которого только может иметь человек.

Когда это Евангелие было впервые обнаружено, оказалось, что в нем Иисус изображен в отрицательном свете. Он оказался темной и угрожающей фигурой, вместо того чтобы выступать в роли главного героя. Еще еще более примечательно, Иуда, главный злодей в Библии , превращается в главного героя истории. В тексте говорится, что все это было частью плана Иисуса, а Иуда на самом деле был героем. По сути, многие из отрывков из этой книги оспаривают основы христианской веры.

https://zen.yandex.ru/media/kulturologi ... 00ace85048


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Полные тексты выпусков еженедельника "Эконометрика"
СообщениеДобавлено: Вс май 30, 2021 8:05 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 9833
Электронный еженедельник «Эконометрика» No.1062 от 31 мая 2021 г.

Электронная газета кафедры "Экономика и организация производства" научно-учебного комплекса "Инженерный бизнес и менеджмент" МГТУ им.Н.Э. Баумана. Выходит с 2000 г.

Уважаемые подписчики!

Статья "Победил социалистический строй" Виктора Трушкова посвящена размышлениям над книгой «Главного маршала военной экономики СССР», академика Н.А. Вознесенского «Военная экономика СССР в период Отечественной войны».
В статье "Оккупация" С.Ю. Глазьев пришел к выводу, что русский мир понёс катастрофические потери, сдав почти без боя геополитическим противникам свою существенную и по многим признакам (от климата до научно-технического потенциала) наилучшую часть. Пятилетняя оккупация Украины американскими спецслужбами под прикрытием марионеточного режима стала завершающим этапом системной работы, которую они вели четверть века при попустительстве России.
Об организации советского народного хозяйства при Сталине рассказывает Валентин Катасонов в статье "Экономическая «машина»".




Победил социалистический строй
Размышления над книгой «Главного маршала военной экономики СССР», академика Н.А. Вознесенского «Военная экономика СССР
в период Отечественной войны»

Виктор Трушков

Отмечая 75-летие Великой Победы советского народа над фашистской Германией, мы часто повторяем: «Никто не забыт, ничто не забыто». Пожалуй, родилась эта формула ровно 75 лет назад. 24 мая на торжественном приёме в Кремле в честь командующих войсками Красной Армии Председатель Государственного Комитета Обороны Маршал Советского Союза И.В. Сталин произнёс знаменитый тост — «за здоровье нашего советского народа и прежде всего русского народа».
Главным победителем и главным пострадавшим в Великой Отечественной войне был он — народ. Но народ — не лес, в котором плохо различимы отдельные деревья. В дополнение к главному тосту Верховный Главнокомандующий добавил:
«Я предлагаю тост за руководителя нашей внешней политики Вячеслава Михайловича Молотова. Не забывайте, что хорошая внешняя политика иногда весит больше, чем две-три армии на фронте. За нашего Вячеслава!»
Не знаю, поднимал ли кто-либо из присутствовавших на том приёме тост за «Главного маршала военной экономики СССР» Н.А. Вознесенского, имя которого не только исследователи, но и фронтовики часто ставили рядом с маршалом Г.К. Жуковым, считая их вклад в Победу равновеликим. Это всё по поводу «никто не забыт». А ведь не менее важно, особенно сегодня, доказать, что и — «ничто не забыто». Так вот, говоря о Великой Победе, никогда нельзя забывать, что победил советский социалистический строй.
Монография члена Политбюро ЦК ВКП(б), заместителя (в годы войны одного из двух первых заместителей; другим был В.М. Молотов) Председателя Совета Министров (СНК в годы войны) СССР, члена Государственного Комитета Обороны, председателя Госплана СССР Н.А. Вознесенского очень помогает убедиться в этой истине. Эта работа вышла в 1947 году, когда внутри страны никакого диссидентства не существовало, у победителей не было мотивов оправдываться в справедливости Великой Отечественной войны, ибо классовый противник ещё не снял с себя маску союзника по антигитлеровской коалиции. В этом смысле у книги Вознесенского не было «второго дна» — пласта оправдания от необоснованных обвинений, которые тогда ещё никем не были высказаны.
В центре внимания работы одного из крупнейших советских государственных деятелей был анализ военной экономики Советского государства. Здесь стоит обратить внимание на то, что Николай Алексеевич просил И.В. Сталина ознакомиться с работой ещё в рукописи, эта просьба была не только удовлетворена, но даже сказалась на названии монографии. Вознесенский отдал рукопись 18 августа 1946 года под названием «Военная экономика СССР (политическая экономия Отечественной войны)». Сталин, очевидно, обратил внимание не только на то, что заголовок для книги, адресованной самому широкому читателю, слишком длинный, но и на то, что едва ли правомерно говорить о политической экономии пусть и великой, но всё же одной войны. К тому же в монографии были рассмотрены не только политэкономические, но и исторические, политологические и даже некоторые философские вопросы, связанные с только что закончившейся войной. Поэтому он предложил (а академик Вознесенский этот совет принял) назвать книгу «Военная экономика СССР в период Отечественной войны».
Нас же в этой работе прежде всего интересуют социально-философские и связанные с ними политэкономические аспекты. Кстати, академик Николай Алексеевич Вознесенский за эту работу был удостоен Сталинской премии первой степени по разделу научных исследований уже в 1948 году. В условиях современной идеологической борьбы книга интересна как раз тем, что замечательно доказывает: Великая Отечественная война была убедительным проявлением торжества социалистического строя. И это несмотря на то, что понятие «строй» в книге не используется, тогда как постоянно встречаются слова «государство» и «социализм». Поэтому нам придётся установить соотношение этих понятий.
«Социализм» — категория формационная, она обозначает первую ступень коммунистической формации, следовательно, характеризует этап исторического развития человечества. В философии такие понятия называют общими. Но и в жизни, и в отражающей её марксистско-ленинской теории общее всегда проявляется в единичном, конкретном, имеющем свою специфику. Понятие «строй» в теории используется как раз для обозначения вот этого конкретного, специфического проявления формации. Если бы мы сказали: «Победила в Великой Отечественной войне первая стадия коммунистической формации», то допустили бы, мягко скажем, неточность. Но ни у кого не вызывает возражений фраза, что в той войне победил социалистический строй. Другое дело, что надо доказывать её истинность. Что касается государства, то это — один из элементов строя, важнейшая часть его надстройки.
Академик Вознесенский в исследовании военной экономики Советского Союза, говоря о государственном плане, замечательно показывает связь важнейших элементов советского социалистического строя: «Государственный план обладает силой закона хозяйственного развития, так как он опирается на авторитет и практику всего советского народа, организованного в государство… Сила государственного плана основана на том, что он сосредоточивает все материальные ресурсы страны на решение генеральных задач, поставленных Всесоюзной коммунистической партией (большевиков) и советским государством, на укрепление социализма и социалистической собственности на средства производства, сохранении независимости советской экономики от капиталистического окружения». (Выделено мной. — В.Т.) Здесь нам важно обратить внимание на то, что государственный план — это акт советского социалистического строя, который представляет собой единство базиса (отношений собственности на средства производства, определяющих хозяйственное развитие) и надстройки (политической в виде государства и партии, юридической в виде законов и т.п.).
Без этих вроде бы сугубо академических рассуждений невозможно понять появление в самом начале Великой Отечественной войны такого уникального учреждения, как Государственный Комитет Обороны (ГКО). У него не было аналогов ни в одной другой стране, участвовавшей во Второй мировой войне. Причина как раз в том, что в этих странах был капиталистический строй. Давайте разберёмся, при чём тут социализм и капитализм.
Для начала выясним, что такое ГКО. Вот документ о его образовании:

«Ввиду создавшегося чрезвычайного положения и в целях быстрой мобилизации всех сил народов СССР для проведения отпора врагу, вероломно напавшему на нашу Родину, Президиум Верховного Совета СССР, Центральный Комитет ВКП(б) и Совет Народных Комиссаров СССР признали необходимым:
1. Создать Государственный Комитет Обороны в составе:
т. Сталин И.В. (председатель)
т. Молотов В.М. (заместитель председателя)
т. Ворошилов К.Е.
т. Маленков Г.М.
т. Берия Л.П.
2. Сосредоточить всю полноту власти в государстве в руках Государственного Комитета Обороны.
3. Обязать всех граждан и все партийные, советские, комсомольские и военные органы беспрекословно выполнять решения и распоряжения Государственного Комитета Обороны.
Председатель Президиума
Верховного Совета СССР М.И. Калинин
Председатель Совнаркома Союза ССР
и секретарь ЦК ВКП(б) И.В. Сталин
Москва. Кремль.
30 июня 1941 года».

Что касается персонального состава, то в 1942 году он был расширен, членами ГКО дополнительно стали Н.А. Вознесенский, Л.Н. Каганович, А.И. Микоян. В 1944 году К.Е. Ворошилов в составе ГКО был заменён Н.А. Булганиным. Но нас интересуют не персоналии, а сущность этого органа.
Н.А. Вознесенский так объяснял его уникальность: «Создание Государственного Комитета Обороны, объединившего советскую исполнительную и законодательную власть и партийное руководство в стране, обеспечило планомерность и единство действий в деле мобилизации всех ресурсов народного хозяйства на нужды Великой Отечественной войны».
Но такие замечательные возможности ГКО как управленческого органа были результатом господства социалистической собственности на средства производства. Иначе говоря, у средств производства в СССР был один-единственный хозяин — советское общество, и по его поручению распоряжалось ими Советское государство. Успехи довоенного социалистического строительства, которым руководило государство, обеспечивали ему авторитет народа. Что касается сельскохозяйственного производства, то благодаря переводу его в 1930-е годы на социалистические рельсы «в СССР фактически вся товарная продукция хлеба находилась в руках социалистических производителей» — колхозов и совхозов. В результате, как отмечал Вознесенский, «СССР накануне Отечественной войны располагал значительными государственными запасами зерна и продовольствия».
В 1939 году во всём Советском Союзе, в городах и сельской местности, доля крестьян-единоличников, некооперированных трудящихся, кустарей и ремесленников в сумме не превышала 2,6%. Отсутствие частной собственности на основные средства производства дало возможность СССР в кратчайшие сроки создать военную экономику. «Несмотря на временное выпадение из баланса военного хозяйства ряда районов с высокоразвитой промышленностью, военное производство только восточных и центральных районов СССР в период Отечественной войны увеличилось в 2,5 раза по сравнению с уровнем производства на всей территории СССР за 1940 г.».
Отсутствие в стране заводчиков и фабрикантов, социалистический характер советской индустрии позволили передислоцировать на Урал и в Сибирь значительную часть индустриальной мощи страны. «В течение трёх месяцев 1941 г. было эвакуировано в восточные районы СССР более 1360 крупных, главным образом военных предприятий, в том числе эвакуировано на Урал 455 предприятий, в Западную Сибирь 210 предприятий и в Среднюю Азию и Казахстан — 250 предприятий. Объём капитальных работ в районах Урала, Сибири, Казахстана и Средней Азии, несмотря на трудности военного времени, увеличился с 3,1 млрд руб. в первом — мирном — полугодии 1941 г. до 5,1 млрд руб. во втором — военном — полугодии 1941 года».
Такого военно-политического и одновременно трудового подвига в своей истории человечество не имело. В 1941 году в США было создано «Национальное управление планирования ресурсов Соединённых Штатов Америки». Ему президентом Ф. Рузвельтом была поручена разработка планов послевоенного экономического развития США. Но в 1943 году это управление прекратило своё существование, так как конгресс отказался финансировать его содержание. Но на такое решение повлияли совсем не финансовые соображения. Конгрессмены и те, чьи интересы они реально представляли, были недовольны направлением деятельности «Национального управления планирования». Дело в том, что оно намеревалось подготовить 6-летний план общественных работ. Предполагалось в случае роста безработицы из-за экономического кризиса немедленно развернуть общественные работы на заранее намеченных объектах.
Заметьте: «Национальное управление планирования ресурсов США» не покушалось на искоренение экономических кризисов, депрессии и безработицы, а намеревалось лишь смягчить их последствия, осознавая, что их преодоление в условиях капиталистического строя невозможно, однако и этот план конгрессу США и стоящему за его спиной бизнесу не понравился. В 1943 году в угоду капиталистическим акулам «Национальное управление планирования» было ликвидировано. По окончании Второй мировой войны государство Соединённых Штатов Америки прекратило какие-либо попытки планирования: такова была воля американского монополистического капитала.
Монография председателя Госплана СССР опирается на монблан цифр и фактов.
Каждое суждение академика Вознесенского документировано. Обстоятельно описано коренное изменение размещения производительных сил с упором на восточные районы страны. Это не было стихийное, неуправляемое бегство предприятий от фашистского наступления. Нет, это была трудная, во многом трагическая передислокация индустриального достояния страны, в том числе с неизбежными потерями. Но это был управляемый процесс.
16 августа 1941 года, всего через полтора месяца после создания ГКО, Советским правительством был принят, как утверждает Вознесенский, «по заданию товарища Сталина «Военно-хозяйственный план» на IV квартал 1941 г. и на 1942 г. по районам Поволжья, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии. Этот план был рассчитан на перемещение промышленности в восточные районы СССР и форсирование в этих районах военного производства, необходимого для нужд Отечественной войны».
Один из руководителей Коммунистической партии даёт по-большевистски честное осмысление диалектики этого невиданного в истории процесса, обращая внимание на обе его стороны — на его противоположности. Вот главная из них, определившая судьбу войны, завершившейся Великой Победой:
«В истории военного хозяйства СССР был такой период, когда большая часть военной промышленности находилась в движении на восток. Передвигались десятки тысяч станков, молотов, прессов, турбин. Двигались тысячи рабочих, инженеров и техников. Это был своеобразный период перемещения производительных сил на восток. Героическими усилиями рабочего класса и технической интеллигенции под руководством партии Ленина — Сталина эвакуированная промышленность была восстановлена. На Урале, на Волге и в Сибири была создана мощная производственная база Великой Отечественной войны».
Слова здесь складываются в выразительное полотно, нарисованное скупыми, но точными, яркими мазками. Однако исследователь не забывал и трагическую сторону этой «медали», когда, как не менее точно писал поэт-фронтовик, «сдавали чохом города». Н.А. Вознесенский обращает внимание на одну из главных, хотя и не часто упоминаемых причин той трагедии:
«Последние два месяца 1941 г. были самыми тяжёлыми и критическими в истории военной экономики и прежде всего промышленности СССР (здесь Н.А. Вознесенский явно состорожничал в выборе своих слов: эти два месяца «были самыми тяжёлыми и критическими» в истории Красной Армии, рабоче-крестьянского государства, советского народа, именно в эти два месяца первый заместитель Председателя Совнаркома был эвакуирован во главе основной части Совета Народных Комиссаров из прифронтовой Москвы в Куйбышев, а фашистские офицеры с 23-го километра Ленинградского шоссе пытались разглядеть через бинокли Кремль. — В.Т.). В этот период эвакуированные на восток предприятия уже перестали давать продукцию в старых районах, но ещё не были восстановлены в новых тыловых районах. К этому периоду относятся исключительно большие потери, которые понесло народное хозяйство СССР в результате временной оккупации гитлеровской Германией ряда советских районов…
В результате военных потерь, а также эвакуации сотен предприятий валовая продукция промышленности СССР с июня по ноябрь 1941 г. уменьшилась в 2,1 раза. В ноябре и декабре 1941 г. народное хозяйство СССР не получило ни одной тонны угля из Донецкого и Подмосковного бассейнов. Выпуск проката чёрных металлов — основы военной промышленности — в декабре 1941 г. уменьшился против июня 1941 г. в 3,1 раза; производство проката цветных металлов, без которого невозможно военное производство, за тот же период сократилось в 430 раз; производство шарикоподшипников, без которых нельзя выпускать ни самолётов, ни танков, ни артиллерии, сократилось в 21 раз. В этой обстановке несгибаемая воля нашего вождя и учителя товарища Сталина позволила народам СССР выдержать, а затем перейти в наступление и одержать победу».
В целом в книге имя Сталина упоминается многократно, пожалуй, даже излишне многократно. Но здесь оно к месту, без его упоминания картина тоже была бы неполной.
А мы из экономических факторов отметим ещё один, на который обратил самое серьёзное внимание политик и учёный Н.А. Вознесенский. Тем более что он в нынешнюю пору исключительно актуален:
«Особенностью Советского государства является технико-экономическая независимость социалистической экономики от капиталистических стран. СССР не отказывается от участия в международном разделении труда и международной торговле. Тем не менее основой прочности советской экономики является её экономическая независимость и способность в критический период мобилизовать величайшие резервы всей страны и обеспечить свои потребности отечественным производством. Нет такой современной техники, таких машин и видов сырья, каких не может производить советское хозяйство. СССР свободен от стихии экономического развития капиталистических стран, от кризисов, безработицы и нищеты».
Подведём первый итог. Материально-техническая база Победы была обеспечена социалистическими отношениями собственности. Без производственных отношений советского социалистического строя говорить уверенно о Победе достаточно трудно. Взаимосвязь между положением на фронте и состоянием военной экономики в конце 1941 года, на которую обратил внимание Н.А. Вознесенский, подтверждает, что только общественная собственность на средства производства обеспечила перелом в ходе войны, а потом принесла Победу.
Второй итог состоит в том, что успешное решение вопроса управления военными, экономическими, социальными, политическими и идеологическими процессами в стране, которое было обеспечено созданием Государственного Комитета Обороны, оказалось возможным только благодаря советскому социалистическому строю. Надстройка советского общества военного периода полностью соответствовала не только чрезвычайной обстановке, но и социалистическому базису. Без него ГКО оказался бы малопродуктивным органом.
НО В ВОЙНЕ — как на фронте, так и в тылу — существенную, порой решающую роль играл субъективный фактор. Морально-политическое единство общества, о котором говорил И.В. Сталин 9 февраля 1946 года на встрече с избирателями Сталинского избирательного округа столицы как о факторе Победы в Великой Отечественной войне, сформировалось в результате довоенного развития советского социалистического строя. Это единство отмечалось в качестве фактора строительства социализма и на XVIII партсъезде (март 1939 года), и на XVIII Всесоюзной конференции ВКП(б) (февраль 1941 года). Его природу точно определяет Н.А. Вознесенский:
«Великое единение народов Советского Союза в Отечественной войне, которым восхищается весь мир, выросло на основе победы социалистического способа производства и уничтожения эксплуататорских классов в СССР. Задолго до начала Великой Отечественной войны были выкорчёваны из недр советского общества корни паразитических классов и групп, что создало прочную базу морально-политического единства советского народа».
Это единство конкретизировалось в разных сферах жизни наших людей. Прежде всего в массовом героизме на фронтах Великой Отечественной войны; в огромном притоке добровольцев; в формировании полков и дивизий народного ополчения; в массовом партизанском движении в Белоруссии, ряде территорий РСФСР, Украины, Карело-Финской ССР, которые были оккупированы немецко-фашистскими захватчиками. В авангарде всех этих самодеятельных проявлений морально-политического единства общества неизменно выступали коммунисты. Партия большевиков в годы войны была сражающейся партией. Если в предвоенное время (по данным на 1 января 1941 года) в Красной Армии и Военно-Морском флоте служило 14,4% всех членов и кандидатов в члены партии, то к 1 января 1943 года каждый второй коммунист (50,3%) находился в Вооружённых Силах СССР. Более половины коммунистов находились в действующей армии в течение всего 1943-го, 1944-го и 1945 года. В начале 1941 года в партии было 3872,5 тысячи членов и кандидатов в члены ВКП(б). В годы войны принято 5319,3 тысячи кандидатами в члены ВКП(б). Но на 1 января 1946 года в партии стояли на учёте не 9 миллионов 191,8 тысячи коммунистов, а 5 миллионов 510,8 тысячи партийцев. Это значит, что партия потеряла 3 миллиона 681 тысячу своих борцов в годы Великой Отечественной войны. Из них почти 3 миллиона пали в боях за нашу Советскую Родину. Это значит, что более половины боевых потерь на полях сражений с фашистами — это коммунисты и комсомольцы.
Военная экономика СССР была настоящим трудовым фронтом. На нём морально-политическое единство общества проявлялось прежде всего во всенародном социалистическом соревновании «Всё для фронта! Всё для победы!». Высшей формой этого соревнования стали фронтовые бригады. Вознесенский в своей книге указывает на то, что военная экономика породила массовое рационализаторство рабочих, инженеров и техников. Творческое отношение к труду позволило существенно снизить трудозатраты на производство военной продукции. Председатель Госплана приводит следующие данные: «Затраты труда на заводах авиационной промышленности в производстве самолёта ИЛ-4 уменьшились в 20 тыс. человеко-часов в 1941 г. до 12,5 тыс. человеко-часов в 1943 г.; затраты труда на самолёт ИЛ-2 уменьшились соответственно с 9,5 тыс. до 5,9 тыс. человеко-часов; затраты труда на самолёт ПЕ-2 уменьшились соответственно с 25,3 тыс. до 13,2 тыс. человеко-часов. На артиллерийских заводах затраты живого труда в производстве 132-мм гаубицы-пушки уменьшились с 4,5 тыс. человеко-часов в 1941 г. до 2,4 тыс. человеко-часов в 1943 г. … Затраты живого труда на танковых заводах в производстве танка Т-34 уменьшились с 8 тыс. человеко-часов в 1941 г. до 3,7 тыс. человеко-часов в 1943 г.».
Морально-политическое единство общества проявлялось и на территориях, временно оккупированных фашистами. И не только в партизанском движении и подпольных организациях. Н.А. Вознесенский обратил внимание на весьма показательное и в то же время в чём-то неожиданное проявление этого качества советских людей. Он писал: «Немецко-фашистский «план» эксплуатации оккупированных советских районов потерпел банкротство. Не говоря уже о крупной промышленности, немцам не удалось восстановить ни промысловое, ни сельское хозяйство. Эта задача по плечу только народам Советского Союза, разгромившим разбойничий германский империализм. Опыт военной экономики СССР показывает, что восстановление социалистического хозяйства, разрушенного оккупантами, а также предприятий, эвакуированных из прифронтовых районов, оказалось возможным и необходимым в ходе самой Отечественной войны. Об этом свидетельствуют многочисленные факты из истории военной экономики СССР».
Надо ли сегодня осмыслять процессы, которые были три четверти века назад? Безусловно! Во-первых, народ, не знающий своей истории, не ценящий своей истории, обречён на исчезновение. Мы не вправе допустить для России такой трагической судьбы. Во-вторых, надо знать реальные процессы во всей их противоречивости, чтобы не позволить лжецам и народоненавистникам оболгать страну и народ, унизить их, оставить без героев.
Но самое главное — нам надо знать общественно-исторический опыт одержанных нашим народом побед, чтобы использовать этот опыт в борьбе за социальную справедливость, за торжество товарищеского способа производства. Это требуется даже для одоления стихии. Пандемия коронавируса убедительно показывает всю ущербность общества, в котором господствует частная собственность. Её преступная сущность ещё более вылезет наружу, когда пандемия будет преодолена: тогда хищническая гонка ради богатства, ради сверхприбыли будет разрушать все человеческие нормы, её первыми жертвами станут многие миллионы работников наёмного труда. Так пусть же они знают, что господство общественной собственности позволяет многих бед избежать, а другие — существенно сгладить.
Наконец, реальное осознание несомненного факта, что Победу в Великой Отечественной войне обеспечил в конечном счёте социалистический строй, должно стать стимулом к активизации политической борьбы против капиталистического порядка, нынешнего российского «нового порядка», навязанного нашему народу приверженцами всевластия частной собственности. Мы должны знать глубинные корни Великой Победы, одержанной 75 лет назад. Мы, коммунисты, должны повести трудовой народ на достижение новой победы.

Газета "Правда" №40 (30972) 29 мая — 1 июня 2020 года, 3 полоса

https://gazeta-pravda.ru/issue/40-30972 ... kiy-stroy/




Оккупация

С.Ю. Глазьев

Западу нужно стабилизировать ситуацию с целью закрепления результатов разгрома этой части Русского мира.
Прежде всего, стоит подвести итоги российского невмешательства в украинские дела. К таковым я, разумеется, не отношу ДНР и ЛНР, которые защитили свой суверенитет от марионеточного киевского режима. Именно последовательное и принципиальное невмешательство во внутренние дела Украины развязало руки американским спецслужбам и западным агентам влияния, которые руками выращенных ими же неонацистов совершили разгром Русского мира в Малороссии, Новороссии и Карпатороссии. Стоило «русскому медведю» повести хотя бы бровью, неонацистский сброд и их олигархические хозяева немедленно поджали бы хвост в страхе перед общенародным восстанием 20 миллионов проживающих на Украине русских людей. И не было бы тогда ни бомбёжек Донецка, ни массовых убийств жителей Донбасса, ни раскола Церкви.
Масштаб этого разгрома не меньше, чем учинённый гитлеровцами в 1941—44 годах. По оценкам экспертов Института экономики РАН, экономические потери из-за разрыва кооперационных связей между российскими и украинскими предприятиями и прекращения торговли составляет от 80 до 140 млрд. долларов для каждой из сторон. В сумме для Русского мира — не менее 200 млрд. долларов. Обесценение совместных инвестиций — около 50 млрд. долларов. Людские потери оцениваются убитыми и покалеченными вследствие карательных операций — не менее 100 тыс. человек с обеих сторон. Ещё столько же — жертв политических репрессий. Не менее 10 млн. человек вынуждены были покинуть оккупированную проамериканскими неонацистами Украину. И это лучшие её граждане: инженеры, учёные, врачи — продуктивная элита народа. И его генофонд — прекрасные девчата и крепкие хлопцы, используемые сегодня в качестве рабов в Евросоюзе. А те, кто за них сделал «европейский выбор», захватили институты государственной власти, скакнув из необразованных гопников в «вельможные паны»: депутаты Верховной Рады, руководители госпредприятий и силовых структур, — наживаются на разграблении оставшегося "державного майна". Наконец, идеологические потери. То, что не удалось сделать силой немецким фашистам, пытавшимся превратить народ оккупированной Украины в бандеровцев, американские кураторы сумели сделать путём промывания мозгов, превратив сотни тысяч украинских ребят в обезумевшее пушечное мясо, добровольно записывающееся в ВСУ для убийства своих же братьев.
Главный вывод: Русский мир понёс катастрофические потери, сдав почти без боя геополитическим противникам свою существенную и, не побоюсь сказать, по многим признакам (от климата до научно-технического потенциала) наилучшую часть. Пятилетняя оккупация Украины американскими спецслужбами под прикрытием марионеточного режима Порошенко стала завершающим этапом системной работы, которую они вели четверть века при попустительстве России. Нет сомнений, что вдохновлённые этим успехом, они используют захваченный в историческом центре Русского мира плацдарм для его дальнейшего разгрома. Я думаю, уже в ближайшее время следует ожидать переноса майданных технологий в крупные российские города, а также усиления американского давления на государства Евразийского экономического союза. Первые результаты усиления этого давления уже налицо: например, смена кириллицы на латиницу в Казахстане, которая призвана отсечь от Русского мира второе по площади и экономическому потенциалу после Украины постсоветское государство.
Ещё раз подчеркну, что оккупация Украины русофобскими силами стала возможной только вследствие нашего попустительства. Мы не только принципиально не вмешивались и не пытались противодействовать геноциду русского населения Украины, но и фактически подыгрывали преступлениям киевского режима — признавая Порошенко президентом, а узурпировавшую власть Верховную раду — парламентом. Некоторые наши СМИ интерпретировали действия этих преступников как политику легитимных властей Украины, не отдавая себе отчёта в том, что эта политика велась по указанию американских спецслужб вопреки воле и интересам подавляющей части народа. Тем самым в российском обществе провоцировались антиукраинские настроения, продолжающие дело необандеровцев. Вместо того чтобы помочь народу Украины развернуть освободительное движение против узурпировавших власть американских марионеток, мы "повелись" на их провокации, многократно ухудшив положение русского населения Украины. В ответ на антироссийские действия контролируемых США киевских властей мы вводили санкции против всей Украины, не понимая, что они бьют прежде всего по ориентированному на Россию населению южных и восточных областей "незалежной". Достаточно взглянуть на список попавших под российские санкции предприятий и граждан Украины, среди которых оказалось немало наших партнёров и союзников.
Сами по себе выборы нового президента Украины ситуацию не меняют. Вспомните, на оккупированных гитлеровскими фашистами территориях, включая Украину, тоже проводились выборы. Население "избирало" бургомистров, сельских старост. А в оккупированной западной и центральной Европе сохранялись даже национальные органы государственной власти. Очевидно, что в первой тройке кандидатов, набравших большинство голосов в первом туре президентских "выборов", не было ни одного кандидата, не присягнувшего на верность американским оккупационным властям.
Есть, конечно, нюансы, связанные с неоднородностью интересов западных «кукловодов». Возможно, ставка на Зеленского, сделанная задолго до этих выборов, связана с общим креном администрации Трампа в сторону крайне правых сил в Израиле. Вероятно, они поставят перед обновлённым киевским режимом новые задачи. Я не исключаю, например, возможности массового переезда на "зачищенные" от русского населения земли Юго-Востока Украины уставших от перманентной войны на Ближнем Востоке жителей Земли обетованной — так же, как бегущих из исламизирующейся Европы христиан. Это, кстати, в этом регионе уже было при Екатерине, основавшей родной для новых киевских руководителей город. Так что выдача украинцам российских паспортов может оказаться весьма кстати…
Могут быть и другие сценарии — в зависимости от расклада сил и интересов в западной политической, деловой и идеологической элите. Инвариантным останется русофобский характер оккупационных властей, своевременно меняющих одних марионеток на других. Порошенко своей радикально русофобской политикой противопоставил себя подавляющему большинству граждан Украины, о чём наглядно свидетельствуют результаты голосования во втором туре выборов. На продолжение этого безумия украинское общество могло ответить бунтом. Сейчас Западу нужно стабилизировать социально-политическую ситуацию с целью закрепления полученных результатов разгрома этой части Русского мира. Как говорится, мавр сделал своё дело — разрубил сердце Русского мира, разорвав гуманитарные, хозяйственные, религиозные узы, соединяющие Россию с Малороссией, Новороссией и Карпатороссией. Теперь мавр может уходить, предоставив своему преемнику закрепить и легитимизировать этот раскол. Преемник тут же подтвердил эту миссию, заявив, что у Украины с Россией осталась общей только граница.
Так что пока нет никаких оснований ожидать существенных перемен: американский оккупационный режим с марионеточным правительством сохранится и, скорее всего, укрепится, приобретая легитимный и респектабельный характер. Зеленского ничего не связывает с явными преступниками, которые узурпировали власть в результате госпереворота в 2014 году. На нём нет крови невинных жертв неонацистского режима, хотя его партнёры организовывали и массовое сожжение людей в Одессе, и карательные батальоны на Донбассе. Он, скорее всего, дистанцируется от них и при необходимости даже может сдать их международному трибуналу, если захочет пойти на второй президентский срок. У него есть уникальный шанс очистить органы государственной власти от бандитов, коррупционеров и помешанных на русофобии придурков. Попытаться «привнести» не только писсуары и гей-парады на улицах столицы, но и более привлекательные стороны "европейского выбора". Но делаться это будет силами западных хозяев. Они будут приватизировать украинские земли, скупать заводы, консультировать органы государственной власти, направлять СМИ, руководить культурой и образованием. В отношении России, возможно, будет сохраняться изоляция, а недовольным русским людям будет предоставлена возможность получить российский паспорт и покинуть свою землю.
В военной стратегии самое страшное — это недооценка противника. В отношении Зеленского абсолютно неуместными являются образы как клоуна, так и слуги народа. Он несомненно талантливый, умный, циничный и расчётливый политик. В ближайшие пару лет он будет стабилизировать ситуацию, помогая врагам Русского мира удержать достигнутые в геноциде русских на Украине результаты. И сам геноцид проголосовавших за Зеленского избирателей Юго-Востока Украины продолжится.
Но может случиться и чудо. Ведь изначально некоторые из взорвавших Российскую империю большевиков были не меньшими русофобами, чем поставленные американцами княжить в Киеве марионетки. Троцкий превратил русский народ в пушечное мясо и топливо для разжигания мировой революции. Но произошло преображение власти — из Джугашвили вырос Сталин, который в 1945 году благодарил русский народ за одержанную над европейским фашизмом Великую Победу. Но наш народ выстрадал это чудо ценой огромного количества жертв, лишений, экстремального напряжения всех духовных, творческих и физических сил.
Как и предупреждал Достоевский, бесы раздули в России пожар мировой революции, в котором, с учётом трёх войн, голода и разрухи, русский народ "потерял 100 миллионов голов". Сегодня бесы сталкивают между собой две части русского народа. Если мы и дальше будем попустительствовать этой бесовщине, ежедневно позволяя чертям всех мастей сталкивать нас между собой, то потеряем ещё 100 миллионов. Останется как раз 50 миллионов — оптимальное, с точки зрения многих влиятельных лидеров западного мира, от Гитлера до Олбрайт, количество русских для обслуживания интересов западного капитала.
Чтобы предотвратить разгром Русского мира, мы должны осознать своё неразрывное единство с той частью русского народа, который сегодня безмерно страдает от притеснений на Украине. Преступления, ежедневно совершаемые американскими марионетками в Киеве — это преступления против нас. Мы несём ответственность за судьбу миллионов русских людей, ставших жертвами геноцида со стороны выращенных спецслужбами государств НАТО необандеровцев.
Оккупация Украины — это военная операция, проведённая США и их союзниками против России. В этой гибридной мировой войне ставки столь же высоки, как и в мировых войнах прошлого века. В своей русофобии американские политики мало чем отличаются от гитлеровских стратегов. Методы они используют другие, соответствующие современным технологиям манипулирования сознанием, финансовыми рынками, политической ситуацией. Не нужно истреблять миллионы людей, если их можно подчинить "мягкой силой" и заставить вести себя должным образом вопреки собственным интересам. Мы не должны обольщаться видимостью благоприятных перемен в поведении врага. Нам нужно проводить системную политику освобождения Украины от русофобствующего неонацистского режима в интересах её собственного народа. Понятную, легитимную, открытую, последовательную и честную. И тогда может произойти чудесное преображение власти.

http://zavtra.ru/blogs/glaz_ev_raskol





Экономическая «машина»

Валентин Катасонов

Переход от НЭПа к индустриализации означал, что страна пересела с «телеги», которая уже окончательно стала разваливаться, на мощный «автомобиль».
И на этом «автомобиле» страна сделала резкий рывок вперед, без которого она не выжила бы. К сожалению, уже почти никто не помнит, как был устроен тот чудесный «автомобиль». Поэтому постараюсь дать принципиальную схему его устройства, без деталей (коих в конструкции «автомобиля» было много тысяч). Отмечу лишь, что конструкция возникла не сразу, она создавалась методом проб и ошибок. Ошибок было много, и на них, к сожалению, концентрируются критики той модели экономики. А вот описания окончательной модели почти никто не дает (даже, скорее всего, ее и не знает).
На пике своего развития «машина» представляла собой хорошо подогнанные узлы и детали. Представляла собой единое целое, слаженный механизм или даже организм. «Машина» была практическим воплощением мобилизационной экономики, обеспечившей Советскому Союзу экономическую независимость и неуязвимость по отношению к разным торгово-финансовым блокадам и санкциям. Благодаря ей также СССР сумел создать мощную оборонную промышленность, встретить войну во всеоружии. В 80-е годы началась активная критика экономики СССР. Однако примечательно, что вся критика касалась той экономики, которая уже стала складываться с конца 50-х гг. и которая стала терять достоинства модели экономики эпохи индустриализации (назовем ее «советской», или «сталинской»).
Модель «машины» можно уподобить громадной корпорации под названием «Советский Союз», которая состоит из отдельных цехов и производственных участков, которые работают для создания одного конечного продукта. В качестве конечного продукта рассматривается не финансовый результат (прибыль), а набор конкретных товаров и услуг, удовлетворяющих общественные и личные потребности. Показатели стоимостные выполняют лишь роль ориентира.
За счет разделения труда, специализации и слаженной кооперации достигается синергия всех участников, максимальная эффективность производства всей корпорации. Уже не приходится говорить о том, что никакой конкуренции между цехами и участками быть не может. Такая конкуренция лишь дезорганизует работу всей корпорации, породит неоправданные издержки. Вместо конкуренции – сотрудничество и кооперация в рамках общего дела. Отдельные цеха и участки производят сырье, энергию, полуфабрикаты и комплектующие, из которых формируется общественный продукт. Затем этот общий продукт распределяется между всеми участниками производства. Никакого распределения и перераспределения общественного продукта на уровне отдельных цехов и участков не происходит (и происходить по определению) не может.
Всем этим громадным производством, обменом и распределением управляют руководящие и координирующие органы корпорации «СССР». Это правительство, множество министерств и ведомств. Прежде всего, отраслевые министерства. По мере усложнения структуры народного хозяйства СССР число их постоянно возрастало. В рамках каждого союзного министерства были еще подразделения, называвшиеся главками, и различные территориальные учреждения на местах (прежде всего министерства в союзных республиках). Координирующую и контролирующую роль играли такие органы, как Госплан, Минфин, Госбанк, Госснаб, Госкомитет по ценам и некоторые другие. Они также имели свою территориальную сеть, в том числе ведомства с аналогичными названиями на уровне союзных республик.
Кстати, подобная схема организации и управления существует в крупнейших западных корпорациях (особенно транснациональных), связанных с реальным сектором экономики. Никаких рыночных отношений внутри них нет, существуют условные расчеты, базирующиеся на «трансфертных» (внутрикорпоративных) ценах. Ключевым отличием модели западных корпораций от советской «машины» является то, что корпорации принадлежат частным собственникам, их деятельность ориентирована, прежде всего, на финансовые результаты (прибыль), причем финансовый результат не распределяется среди работников, а приватизируется собственниками (акционерами) корпорации.
Сравнение «сталинской экономики» с громадной корпорацией напрашивается, его можно встретить у некоторых авторов. Вот цитата из одной современной работы: «Задолго до появления крупных внутригосударственных и международных транснациональных корпораций СССР стал крупнейшей в мире корпоративной хозяйственной структурой. Корпоративные экономические, хозяйственные цели и функции государства были записаны в Конституции. Как экономическая корпорация СССР разработал и ввел в действие научную систему обоснованных внутренних цен, позволяющих эффективно использовать природные богатства в интересах народного хозяйства. Ее особенностью были, в частности, низкие по сравнению с мировыми цены на топливно-энергетические и другие природные ресурсы… Корпоративный подход к экономике как к целостному организму предполагает выделение достаточных средств на инвестиции, оборону, армию, науку, образование, культуру, хотя с позиций эгоистичных и недалеких субъектов рынка надо все проесть немедленно» (Братищев И.М., Крашенинников С.Н. Россия может стать богатой! – М.: «Грааль», 1999, с. 15–16).
Перечислю некоторые отличительные особенности (принципы функционирования) модели советской экономики периода индустриализации:
l общенародная собственность на средства производства,
l решающая роль государства в экономике,
l централизованное управление,
l директивное планирование,
l единый народно-хозяйственный комплекс,
l мобилизационный характер,
l максимальная самодостаточность (особенно в тот период, пока еще не появился социалистический лагерь),
l ориентация в первую очередь на натуральные (физические) показатели (стоимостные играют вспомогательную роль),
l ограниченный характер товарно-денежных отношений,
l ускоренное развитие группы отраслей А (производство средств производства) по отношению к группе отраслей Б (производство предметов потребления),
l сочетание материальных и моральных стимулов труда,
l недопустимость нетрудовых доходов и сосредоточения избыточных материальных благ в руках отдельных граждан,
l обеспечение жизненно необходимых потребностей всех членов общества и неуклонное повышение жизненного уровня, общественный характер присвоения и т.д.
Остановлюсь на некоторых особенностях. Начну с планового характера экономики. Критики советской модели, которые еще в 80-е годы расшатывали СССР, очень полюбили уничижительное словосочетание «административно-командная система». А ведь за ним скрывались прежде всего нападки на народно-хозяйственное планирование. Которое противоположно так называемому «рынку», за которым скрывается экономика, ориентированная на прибыль и обогащение. В советской модели речь идет именно о директивном планировании, при котором план имеет статус закона и подлежит обязательному исполнению. В отличие от так называемого индикативного планирования, которое после Второй мировой войны использовалось в странах Западной Европы и Японии и которое имеет характер рекомендаций и ориентировок для субъектов экономической деятельности. Кстати, директивное планирование присуще не только модели советской экономики. Оно существует сегодня в любой крупной западной корпорации и подкрепляется большими возможностями компьютерной техники.
В беседе 29 января 1941 года Сталин указывал, что именно плановой характер советского народного хозяйства позволил обеспечить экономическую независимость страны: «Если бы у нас не было ... планирующего центра, обеспечивающего самостоятельность народного хозяйства, промышленность развивалась бы совсем иным путем, все началось бы с легкой промышленности, а не с тяжелой промышленности. Мы же перевернули законы капиталистического хозяйства, поставили их с головы на ноги. Мы начали с тяжелой промышленности, а не с легкой, и победили. Без планового хозяйства это было бы невозможно. Ведь как шло развитие капиталистического хозяйства? Во всех странах дело начиналось с легкой промышленности. Почему? Потому, что легкая промышленность приносила наибольшую прибыль. А какое дело отдельным капиталистам до развития черной металлургии, нефтяной промышленности и т.д.? Для них важна прибыль, а прибыль приносилась, прежде всего, легкой промышленностью. Мы же начали с тяжелой промышленности, и в этом основа того, что мы не придаток капиталистических хозяйств. ... Дело рентабельности подчинено у нас строительству, прежде всего тяжелой промышленности, которая требует больших вложений со стороны государства и понятно, что первое время нерентабельна. Если бы, например, предоставить строительство промышленности капиталу, то больше всего прибыли приносит мучная промышленность, а затем, кажется, производство игрушек. С этого бы и начал капитал строить промышленность».
Сталин также постоянно подчеркивал, что плановое ведение хозяйства позволяет сбалансировать спрос и предложение, производство и потребление. Таким образом, только на базе планового ведения хозяйства можно преодолеть такое проклятие рыночной (капиталистической) экономики как кризисы. Эти кризисы так называемого «перепроизводства» сотрясали весь капиталистический мир с начала XIX века, принося неисчислимые страдания миллионам трудящихся, демонстрируя расточительный характер использования материальных ресурсов и порождая еще более ожесточенную конкуренцию между капиталистами как на национальных, так и мировых рынках.
В СССР были использованы некоторые методы планирования, которые до этого были неизвестны даже самым «продвинутым» зарубежным управленцам и экономистам. Прежде всего это межотраслевой баланс (МОБ), с помощью которого определяются пропорции обмена между отраслями промежуточными продуктами при заданных объемах и структуре производства конечных продуктов. Считается, что межотраслевые балансовые модели (на Западе их чаще называют моделями «затраты – выпуск») были разработаны русским эмигрантом послереволюционной волны Василием Леонтьевым (1906–1999). Ему за это была даже присуждена премия имени Нобеля в области экономики. Вместе с тем, уже в первой половине 1920-х гг. в Госплане СССР стал (в экспериментальном порядке) внедряться МОБ – еще до того, как В. Леонтьев опубликовал свою первую статью на эту тему. А далее все годовые и пятилетние планы в СССР разрабатывались на основе МОБ.
Говоря о таком принципе, как ориентация на натуральные (физические) показатели при планировании и оценке результатов экономической деятельности, еще раз подчеркну, что стоимостные показатели играли вспомогательную роль и были необходимы не для максимизации прибыли, а для снижения себестоимости продукции.
Что касается принципа ускоренного развития группы отраслей А (производство средств производства) по отношению к группе отраслей Б (производство предметов потребления), то это не был лишь лозунг периода «большого рывка» 1930-х гг. Это был постоянно действующий принцип, учитывая, что речь идет не об абстрактной «социалистической экономике», а о конкретной экономике СССР. С самого начала она находилась во враждебном капиталистическом окружении. В окружении, которое будет стремиться при любом удобном случае уничтожить Советский Союз как экономическими, так и военными методами. Лишь высокий уровень развития группы отраслей А был в состоянии обеспечить эффективную борьбу СССР с враждебным капиталистическим окружением. Вместе с тем указанный принцип не был догмой, и после войны разрыв в темпах развития групп А и Б стал сокращаться.
В советской модели достаточно четко определены принципы, относящиеся к вопросам распределения общественного продукта. Хорошо известно, что важнейшим противоречием капитализма является противоречие между общественным характером производства и частной формой присвоения. Так вот важнейшим принципом советской модели является ликвидация частнокапиталистического присвоения, что снимает существовавшее при капитализме «проклятое» противоречие и ведет к ликвидации так называемых «кризисов перепроизводства». Ключевым стал принцип распределения по труду. Он дополнялся принципом общественного присвоения. Конкретно речь идет о том, что создаваемый общим трудом прибавочный продукт достаточно равномерно распределяется среди всех членов общества через механизм понижения розничных цен на потребительские товары и услуги и через создание и наращивание общественных фондов потребления. В среднесрочной перспективе Сталин даже предлагал перейти к бесплатному распределению такого жизненно важного продукта, как хлеб (об этом он говорил вскоре после окончания войны и называл время, когда это примерно может произойти – 1960 год). Это прототип того базового основного дохода (БОД), о котором на Западе уже говорят лет десять, но все без толку.
Важнейшими узлами и деталями «машины» советской экономики, которые я выше не успел упомянуть, являются также: государственная монополия внешней торговли; государственная валютная монополия; государственная монополия на банковскую деятельность; двухконтурная система внутреннего денежного обращения (наличное и безналичное обращение); использование кооперативной формы хозяйства и мелкотоварного (артельного) производства в дополнение к государственным формам хозяйства и т.д.
Сожалею, но «телеграфный» язык статьи не позволяет раскрыть содержание многих принципов, деталей и узлов экономической «машины» времен советской индустриализации. Желающих узнать подробности адресую к своей книге: «Экономика Сталина» (М.: Институт русской цивилизации, 2016).

http://sovross.ru/articles/1838/43919


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Полные тексты выпусков еженедельника "Эконометрика"
СообщениеДобавлено: Вс июн 06, 2021 11:58 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 9833
Электронный еженедельник «Эконометрика» No.1063 от 7 июня 2021 г.

Электронная газета кафедры "Экономика и организация производства" научно-учебного комплекса "Инженерный бизнес и менеджмент" МГТУ им.Н.Э. Баумана. Выходит с 2000 г.

Уважаемые подписчики!

Какие проблемы "высветил" коронавирус? Об этом - в статье "Зеркало с кулаками" Рустема Вахитова.
Тот же автор аргументированно разоблачает миф о богатой России.
О жизни и трудах замечательного работника рассказывает Виктор Трушков в статье "Ричард Косолапов — и этим всё сказано".





Ричард Косолапов — и этим всё сказано

Виктор Трушков

У этого человека богатейшая биография. Жизнь заставляла проявлять разные стороны его способностей. Были экзаменовки и на убеждённость, и на верность выбранному пути. Он прошёл испытания высоким общественным положением и опалой. И не только остался самим собой, но и стал признанным примером для многих людей, не изменивших своим коммунистическим убеждениям.

Правдист

У Ричарда Ивановича Косолапова разного рода регалий много. Но он признаётся, что с явным почтением относится к званию «правдист». И вспоминает:
— До «Правды» я в газетах никогда не работал. Публиковаться — да, и нередко. Но журналистского опыта не было. Летом 1974-го я был в отпуске в Крыму. Звонок из Москвы. Сообщают, что надо позвонить секретарю ЦК П.Н. Демичеву. А тот говорит, что завтра меня будут утверждать первым заместителем главного редактора «Правды», вопрос уже решён. Предварительно со мной никто никогда на эту тему не разговаривал.
После небольшой паузы Ричард Иванович продолжает:
— Эти полтора года работы в «Правде» я считаю лучшим временем всей своей жизни. Меня поразило отношение в коллективе редакции: бережное, товарищеское, очень тёплое. Не наблюдал ни единого случая даже малейшего ущемления самолюбия. Но не было и безразличия к человеку. Я видел, что мою редакторскую правку читают все — от девочек-курьеров до ведущих журналистов-асов.
Слушая этот рассказ, я всё время кивал головой. Мне повезло стать правдистом почти на два десятилетия позже Ричарда Ивановича. Но атмосфера в главной коммунистической газете была той же. Поэтому уже через неделю не чувствовал себя новичком, а окружающие относились как к своему — без подвохов и поблажек. Правда, требовалось не просто честно выполнять обязанности, а напряжённо вкалывать.
Этот фирменный правдинский стиль Косолапову и сейчас симпатичен. Ну а должность первого заместителя главного редактора органа ЦК КПСС не вкалывать не позволяла. Главный «Правды» в советскую пору выполнял несколько очень важных обязанностей вне редакции. Дело даже не в том, что он был членом ЦК КПСС, депутатом Верховного Совета СССР, председателем Союза журналистов всей страны. Кроме этого, ему приходилось участвовать в решении, как потом стали говорить, судьбоносных вопросов партии и государства. Нельзя забывать и о многих представительских функциях. Между тем газета выходила семь (!) раз в неделю. Причём ежедневно двумя выпусками. И вся гужевая работа от правки гранок с материалами журналистов и «сторонних» авторов до чтения свёрстанных полос лежала на первом заместителе главного. По сравнению с относительно размеренной работой в ЦК партии вахта «первого помощника капитана» главного корабля идеологической эскадры партии порой смахивала на… соковыжималку.
Не исключаю, что такие высокие оценки своему короткому правдинскому периоду жизни Ричард Иванович даёт ещё и по той причине, что стиль отношений между работниками аппарата ЦК был куда сложнее, требовал, скажем так, постоянной бдительности.
— Вы же работали в отделе пропаганды в одно время с Яковлевым. Какое он производил впечатление? — спрашиваю Ричарда Ивановича. Он кивает головой. И как бы в подтверждение предположения о разных стилях отношений внутри коллективов говорит:
— Тогда заведовал отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС Владимир Ильич Степаков, а Яковлев был его первым заместителем и занимался тем, что всё время «копал» под своего начальника. Яковлев был малообразованный, но очень хитрый и коварный человек, сложный и опасный в общении. Любил играть то в простоватого человека, то, наоборот, в аристократа. Он пытался писать, но у него получалось очень слабо, однако при этом он всё время что-то искал. Хотя думать, что он уже тогда был агентом влияния, мне не хотелось бы. Всего с Яковлевым я проработал шесть лет, с 1966 по 1973 год, до момента его ухода на дипломатическую работу. Помню, когда я пришёл к нему попрощаться перед его отъездом послом в Канаду, он мне сказал: «У меня ощущение, что я сбросил мешок со змеями. Я больше никогда-никогда не буду работать в пропаганде». Однако, как вы помните, своё обещание он не выполнил.
А убрали Яковлева из отдела пропаганды за то, что в ноябре 1972 года он опубликовал в «Литературке» большую статью на целый разворот, посвящённую критике, в определённой степени с позиций западничества, того своеобразного славянофильства, которое в ту пору становилось популярным, — с призывами поднимать Русь, колокольный звон и так далее. Шолохов, которому после выхода статьи нажаловались многие писатели, обратился напрямую к Брежневу. Не среагировать Брежнев не мог.
Вспомнив рассказы про то, как Яковлев, получив известие, что Горбачёв его отзывает из Оттавы в Москву, отплясывал вприсядку, несмотря на хромую ногу, не стесняясь присутствовавших посольских работников, интересуюсь: неужели назначение послом в такую страну, как Канада, было серьёзным понижением статуса для первого заместителя заведующего отделом ЦК КПСС?
— Безусловно, — отвечает собеседник. — Повышение было бы, если бы направили в США. А Канада — это периферия Соединённых Штатов, их околица.
Коли зашла речь о статусе, то перевод заместителя заведующего отделом ЦК на вторую роль в «Правде» в той табели о рангах был явным повышением. Об этом свидетельствовало и избрание Косолапова в марте 1976 года кандидатом в члены Центрального Комитета КПСС. Но оказалось, что не только об этом. Состоявшийся сразу же после XXV партсъезда организационный пленум ЦК КПСС избрал Михаила Васильевича Зимянина секретарём ЦК. Известный белорусский партизан возглавлял главную партийную газету 11 лет. Никто прежде столь долго этого поста не занимал. В коллективе сотрудники между собой его уважительно звали МихВас, а сам он себя иногда полуиронично именовал «маленьким редактором большой газеты».
Вскоре после съезда Ричарда Ивановича пригласил многолетний главный идеолог партии М.А. Суслов. Разговор для таких случаев был обычный:
— Мы думали, кого из вас двоих поставить на «Правду», а кого — на «Коммунист». Решили в «Правду» вернуть Виктора Григорьевича Афанасьева, а вас назначить главным редактором журнала. Я читал ваши работы. Думаю, вам вопросы теории ближе, а «Коммунист» — журнал теоретический.
— Чтобы решить этот кадровый вопрос, Суслов в самом деле сравнивал работы Афанасьева и ваши?
— По крайней мере, если он говорил, что читал, то значит, так и было.
О Суслове написано много, оценки разные, вплоть до полярных. Не могу не воспользоваться случаем, чтобы спросить мнение Ричарда Ивановича. На этот вопрос он откликается охотно:
— Михаил Андреевич производил впечатление человека знающего, хотя теоретиком он не был. И отличался во всём большой осторожностью.

«Вам теория ближе»

Суслов, мне кажется, поступил весьма смело, взявшись решать, кому ближе теория: Виктору Григорьевичу Афанасьеву или Ричарду Ивановичу Косолапову. Но он был прав, что Косолапову присущ не только вкус к теории, но он и жил в ней, и жил ею.
Вообще можно хоть в шутку, хоть всерьёз отметить, что становление Ричарда Косолапова как homo politicus произошло очень рано. Он признаётся, что, ещё будучи дошкольником и учеником младших классов, с интересом и вниманием слушал рассказы отца, когда тот возвращался с заседаний райкома ВКП(б). А оценки участника Гражданской войны, казака-краснознамёнца, как потом понял, уже став философом, сын, были нередко оригинальными.
Будучи десятиклассником, Ричард присутствовал на одном судебном процессе. Вынесенный приговор ему представлялся явно несправедливым. И, получив аттестат зрелости с медалью в придачу, он не сомневался, что должен поступать на юридический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова. Но в 1947-м на юрфак поступали абитуриенты с боевыми орденами и медалями, которые были, бесспорно, весомее. Весь следующий год основным занятием Ричарда было освоение гранита наук. При этом представление юноши о справедливости само собой расширялось. А это привело к смене факультета, на который теперь хотел поступать молодой человек.
Об отношении не только к учёбе, но и к осваиваемой науке ярко говорит эпизод, происшедший на втором курсе. Ричард Иванович и сегодня считает не зазорным о нём рассказывать. Здесь будет резоннее привести сохранённый им «Отзыв о курсовой работе студента 2-го курса философского факультета МГУ т. Косолапова на тему «Об отношении элементарных законов мысли к диалектике»:
«Строго говоря, настоящее произведение не является курсовой работой студента 2-го курса. В ней нет свидетельства того, что автор учится. Наоборот, автор настоящей работы поучает, в том числе и редакцию журнала «Вопросы философии». Видимо, по этой причине автор и называет своё произведение не «курсовой работой», а статьёй.
Точка зрения автора по дискутировавшимся вопросам логики выражена весьма неясно, туманно. Правда, последняя часть статьи, особенно концовка, делает всё ясным. Автор держится того мнения, что необходимо включение формальной логики в диалектику, т.е. примерно того, что сказано в книге проф. Бакрадзе «Логика». И совершенно непонятны критические замечания автора в адрес тех, которые согласны с установкой проф. Бакрадзе, с установкой создания «советской науки» формальной логики на базе диалектического материализма.
Указанную основную точку зрения автора я считаю неправильной. Она извращает марксистскую диалектику путём комбинации её с формальной логикой, а также смысл формальной логики…
Представленную статью можно, однако, зачесть в качестве курсовой работы».
Ричард Иванович добавляет:
— Свой первый отзыв Черкасов выполнил пером синими чернилами. Через несколько дней он при моём появлении дописал фиолетовыми чернилами: «с оценкой «хорошо». Несмотря на отмеченные недостатки, в работе имеется целый ряд хороших мест, ясно и определённо выраженных. Нельзя не признать правильными и некоторые замечания по поводу итоговой статьи в «Вопросах философии». И второй раз подписался.
Многие ли выпускники вузов могут припомнить, чтобы курсовые работы за 2-й курс профессора рецензировали как спорные, но настоящие научные труды? Да, теория Р.И. Косолапову была, безусловно, близка. Они сроднились ещё в студенческую пору.
В научном сообществе не только нашей страны, но и за рубежом главный редактор «Коммуниста», доктор философских наук, профессор Р.И. Косолапов воспринимался как один из самых ярких и талантливых советских социальных философов. В то же время он никогда не был кабинетным учёным, а всегда стремился применить полученные знания к социально-политической практике строительства советского социализма.
В политической истории первой половины 1980-х годов была заметным явлением опубликованная в журнале «Коммунист» статья Ю.В. Андропова, незадолго до публикации избранного Генеральным секретарём ЦК КПСС. Статья называлась «Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР». О причастности Ричарда Ивановича к её написанию я слышал. Но интересны подробности, ибо, как говорится, чёрт кроется в деталях. А они оказались неожиданными.
Я наивно полагал, что Генсек пригласил главного редактора «Коммуниста» и сформулировал основные мотивы своего будущего произведения, попросив оформить эти мысли интересно и ярко — так, чтобы задеть за живое читателя. Статья получилась достойной руководителя правящей партии, в ней автор размышлял об острых проблемах, накопившихся в обществе во многом из-за того, что в течение ряда десятилетий его предшественники не уделяли внимания вдумчивому, критическому, марксистско-ленинскому анализу процессов, впервые происходивших в мировой истории.
Статья была действительно такой, но история её появления и написания — совсем иною. Вот что я услышал от Ричарда Ивановича:
— С инициативой написания этой статьи выступил не Юрий Владимирович Андропов, а мы сами. Я говорю «мы», так как к этому времени подобрал группу думающих единомышленников. Написал Генеральному секретарю записку, в которой изложил суть предложения. Наша инициатива Андроповым была поддержана.
— Каково личное участие Андропова в написании этой статьи?
Ричард Иванович долго молчит, очевидно, подбирает подходящие слова для ответа:
— Его личное участие: читал текст, вносил маленькие поправки, предложил некоторые дополнительные сюжеты.
— Долго шла работа над статьёй?
— Точно не помню. Кажется, месяца два.
— Получилось очень интересное, глубокое произведение.
— Мы старались.
— И всё же. Ричард Иванович, а какие мотивы двигали вами, когда вы инициировали эту статью, когда отрабатывали её точные формулировки?
— Мы ждали поворота в политике партии. Но его надо было готовить. Этому должна была служить работа «Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР».
После выхода в свет этой статьи и положительной реакции на неё не только советских людей, но и международного коммунистического движения команду учёных, возглавляемую Р.И. Косолаповым, стали активно приглашать для подготовки важных документов. Сам учёный считает особенно значимым своё участие в разработке новой редакции третьей Программы КПСС, то есть в освобождении Программы, принятой XXII съездом КПСС, от несуразностей и залихватских прожектов Н.С. Хрущёва.
Работа шла серьёзно и вдумчиво. Но на неё не мог не оказать влияния «парад катафалков». В начале февраля 1984 года умер Ю.В. Андропов. Через 13 месяцев хоронили его преемника К.У. Черненко. XXVII съезд КПСС, на котором принималась новая редакция партийной Программы, проходил уже тогда, когда Генсеком стал М.С. Горбачёв. Немудрено, что одни правки наслаивались на другие и многие первоначальные задумки и подходы утрачивались.
Спрашиваю Ричарда Ивановича, все ли его наработки удалось довести до документа. Ответ ожидаемый: «Нет. Я был более решителен в понимании переходных ступеней к бесклассовому обществу».
Чтобы расшифровать эту самооценку смысла необходимых преобразований, мне придётся вспомнить одну из многочисленных дискуссий 1989 года в Московской высшей партийной школе. Её изюминка состояла в том, что в ней участвовал Ричард Иванович Косолапов. Тогда я был даже по-мальчишески горд тем, что недавний главный редактор «Коммуниста», неожиданно удалённый новым Генсеком с этого серьёзного поста, принял приглашение нашей кафедры. В своём достаточно пространном выступлении он касался многих активно дискутировавшихся тогда аспектов. Напомню здесь лишь один из них:
«Пора нам перестать витать в каком-то иллюзорном мире. Мы говорим, что живём при социализме, но в действительности живём в переходный период от капитализма к социализму…» И затем следовал совсем неожиданный тезис: «…с периодическим возвратом тех или иных старых и противоречивых социально-экономических форм».
Далее докладчик расшифровывал: «В силу того, что наша страна длительное время существовала в условиях формального обобществления при мощном влиянии чисто административных методов руководства экономикой, получилось так, что бюрократия возомнила себя всесильной. Громадная концентрация прибавочного продукта, которая нужна была для решения крупных народнохозяйственных задач, стала отчасти использоваться для нужд бюрократии, что означает государственно-капиталистическую тенденцию в нашем развитии. Эта негативная тенденция в 1960—70-х годах наложилась на другую. Совбуры, которые в это время как раз накопили капиталец, начали тосковать на деньгах, поскольку им стало не хватать в чём-то власти. В то же время застоявшаяся бюрократия, склонная к коррупции, заскучала у рычагов власти, поскольку ей захотелось побольше комфорта. В силу этого, на мой взгляд, образовался блок одного слоя и другого. При этом я не хочу бросать тень на всех управленцев и, естественно, работников партийного аппарата, но часть из них, безусловно, оказалась в положении людей, идущих против народа и подвергшихся буржуазному перерождению».
Реакция на выступление была бурной, но… Складывавшийся в это время именно в МВПШ костяк Демократической платформы, опекаемый членом Политбюро, секретарём ЦК КПСС А.Н. Яковлевым, был солидарен с критикой бюрократии, но не желал публичного указания на его приверженность буржуазному перерождению. Альтернативное крыло присутствовавших явно отторгало мотив о государственно-капиталистической тенденции. А мысль о «периодическом возврате общества в переходный период» осталась почти всеми, как мне кажется, незамеченной.

Лишний в горбачёвской «перестройке»

В нашей предъюбилейной беседе невозможно было обойти тему первых превратностей горбачёвской «перестройки», когда это слово ещё не вошло в моду. Главный редактор «Коммуниста» был одним из самых активных разработчиков новой редакции Программы КПСС. Но за месяц до съезда он от занимаемой должности был освобождён.
— Ричард Иванович, по-моему, есть все основания считать, что Горбачёв как генсек в определённой степени детище Андропова.
— Только в определённой степени.
— И всё же. Почему тогда Горбачёв быстро избавился от вас и большинства других товарищей, которые входили в идеологическую команду Андропова? Зачем ему надо было вас устранять?
— Он был безыдейный.
— Тогда тем более зачем ему было избавляться от высококвалифицированных идеологических работников?
— В истории со мной присутствовал личный мотив.
— У вас был какой-то конфликт с Горбачёвым?
— Нет-нет. Тут дело во Фролове. Он учился на философском факультете МГУ вместе с Раисой Максимовной Горбачёвой и пользовался её благосклонностью. Когда Горбачёв стал генсеком, Фролов занимал относительно скромную должность заместителя директора Института системных исследований Академии. К тому же между мной и И.Т. Фроловым сложились не лучшие отношения. Дело в том, что ещё в 1979 году во время участия нашей партийной делегации на празднике газеты португальских коммунистов «Аванте!» Фролов крепко выпил и стал приставать к женщинам. Пришлось его отправить домой. Записку об этом эпизоде я писать в ЦК не стал: пожалел его. Ну а тут всё это сошлось.
— Получается, что не вас освободили, а освободили место для Фролова?
— Отчасти.
— И не было идеологической составляющей?
— Конечно, была.
— ?
— Идеологическая изуродованность Горбачёва.
— В интернете упорно упоминается ваше письмо на имя Горбачёва в качестве повода освобождения вас от должности.
— Было и это. Предупреждал о возможных негативных последствиях начавшихся изменений в политике. Кроме того, у Горбачёва было стремление освободиться от всего прежнего окружения и Андропова, и Черненко. Вопрос о моём освобождении решался лично генсеком. Когда М.В. Зимянин сообщал мне об освобождении от должности, то подчеркнул: «Я участия в решении этого вопроса не принимал».
В отличие от того же Зимянина и сотни членов и кандидатов в члены ЦК, избранных на XXVI съезде КПСС и вскоре отправленных в отставку «по собственному желанию», Косолапов из политики не ушёл. Работая в МГУ, он был членом совета и одним из создателей «Ассоциации научного коммунизма» (АНК), учреждённой с целью «развития марксистско-ленинского учения в условиях перестройки», был близок к Объединённому фронту трудящихся (ОФТ) СССР, участвовал в двух инициативных съездах коммунистов России (апрель и июнь 1990 года), состоявшихся в Ленинграде, был ответственным секретарём оргбюро Движения коммунистической инициативы (ДКИ). В ноябре 1991 года на I съезде Российской коммунистической рабочей партии был избран членом её Центрального Комитета. Участвовал в работе возглавлявшегося В.А. Купцовым Оргкомитета по созыву II чрезвычайного съезда Компартии Российской Федерации. Благодаря его усилиям половина членов РКРП перешли в феврале 1993 года в КПРФ. Был избран членом ЦИК возрождённой партии, провозгласившей себя наследницей РСДРП — РСДРП(б) — РКП(б) — ВКП(б) — КПСС. О мотивах активной поддержки он говорит так:
— На протяжении многих десятилетий, ещё задолго до «перестройки», в отношении научного социализма и марксизма уже наблюдалась очень неприятная вещь: его наследие не было востребовано в полной мере практикой, не включалось органически в общественное сознание. Честно говоря, я вступал в КПСС (шёл 1957 год) уже не как в партию научного социализма. Я понимал это, будучи ещё очень молодым, но имея за плечами философский факультет МГУ, и жил надеждой исправления положения в будущем. Мой скептический взгляд, когда я попал на политическую работу, подтвердился стократ. Наука должна была при провозглашённой системе идти первой в процессе преобразования общества, но она этой роли не играла. Причём это касалось тех институтов, которые прямо отвечали за научные исследования и распространение их результатов.
Он очень надеялся, что этот застарелый недостаток Коммунистической партией Российской Федерации будет преодолён, активно боролся за этот коренной сдвиг, будучи членом ЦК КПРФ.
Недаром Ричард Иванович Косолапов — среди первых лауреатов Ленинской премии ЦК КПРФ.

Убеждённый сталинец

Большинство отставных деятелей, вытолкнутых со своих высоких постов «перестройкой», тихо канули в Лету. Ричард Иванович Косолапов, наоборот, стал легендой. Для «новейшей истории» России случай уникальный. Во-первых, она страдает дегероизацией. Несмотря на всевластие частной собственности, реставрация капитализма выдвинуть нуворишей в герои не в состоянии: народ их отторгает. Присвоение звание Героя Труда олигарху А. Ротенбергу стало лишь поводом для ехидных и злых анекдотов. Во-вторых, героев «заменили» звёзды, а на эту роль подходят спортсмены да артисты очень лёгкого жанра. А тут — живая легенда. Я общался не с одним десятком людей, которые с завистью смотрели на тех, кто лично знаком с Р.И. Косолаповым. Думаю, что в этом становлении легенды огромную роль сыграло подвижничество Ричарда Ивановича в деле восстановления подлинного сталинского идейно-политического наследия.
Вот только факты. В 1997 году выходят подготовленные Р.И. Косолаповым к изданию 14-й, 15-й и 16-й тома Сочинений И.В. Сталина. 13-й том вышел при жизни вождя в 1952 году. Историки утверждают, что были готовы к печатанию и три последних планировавшихся тома. Но после смерти Сталина они света не увидели, макеты были уничтожены. И вот через 45 лет случилось их возрождение. Для этого пришлось всё делать заново. При этом 16-й том заметно отличался от того, который планировался при жизни автора. Надо признать, что благодаря дополнениям, не предусмотренным в плане-«первоисточнике», том стал заметно информативнее.
Затем выходит в свет подготовленный Косолаповым сборник «Слово товарищу Сталину». Это был своеобразный аналог выдержавших 11 изданий «Вопросов ленинизма». Но одновременно — совершенно новое издание. В него вошли работы, сохраняющие актуальность, даже злободневность в условиях реставрации капитализма. Интересной была и большая заключительная статья составителя.
Но вот в 2009 году выходит заново 15-й том Сочинений, относящихся к Великой Отечественной войне. Целых три книги. Через два года в двух объёмных книгах увидел свет 16-й том. Вслед за ним выходят столь же солидные 17-й и 18-й тома.
А с 2013 года начинает выходить многотомник «Сталин. Труды».
Интересно было узнать мотивы гигантской работы, которую взвалил на себя Косолапов. Первые ответы на эту тему скупые: «Безобразия Ельцина». «Половинчатость брежневского периода в отношении к Сталину». «Сталин — самая страдающая сторона дела, с которой была связана судьба народа». «Я был готов к этой работе».
Но ответ постепенно становится просторнее, насыщеннее:
— Это произошло само собой. Знаете, про себя сталинскую тему я начал обдумывать давно. Тем более что Сталина частенько поминал отец. Как поминал? По-разному. Иногда с восхищением, а бывало и с матом. И я постепенно вывел простую формулу: Сталин — человек и как человек заслуживает внимания. И судьба его началась не в 1937 году, а значительно раньше. Он — человек обстоятельств, которые были к нему не очень ласковы. Этот поиск подходов к Сталину меня пронизывал целые десятилетия. А последняя капля: задавили Советскую власть.
Спрашиваю о том, какое место у 16—17—18-го томов, в общей сложности составляющих семь книг, почти 4 тысячи страниц, в «Сталиниаде». В ответ:
— Это задумали мои ученики. Они же и предложили такой вариант.
Не могу не спросить о том, что будет представлять полное издание «Трудов». Вышло уже 15 томов, а в последнем из вышедших собраны работы только 1920 года.
— Мы, взявшись за издание «Трудов», не представляли всего объёма работы. И сейчас не представляем.
— Сколько всего будет томов?
— Не знаю.
— Получается, что у вас незаконченный план, или, как сейчас модно говорить, проект?
— Да. Езда в незнаемое.
— В «Труды» включаются не только публикации Сталина, но и большое количество документов. По какому принципу вы их отбираете?
— По наличию сталинской подписи. Подписал документ — значит он его, он за него несёт ответственность.
— Иногда вы вставляете дополнительные материалы о Сталине. Скажем, фрагменты воспоминаний Г. Димитрова. Как вы отбираете, что вставлять, а что нет?
— Сложно ответить. Каждый раз решаем конкретно.
— Но ведь методология отбора должна быть единой.
— Конечно.
— Когда планируете завершить всю работу?
— Не знаю. Мои товарищи, с кем начинал эту работу, уже стали умирать.
— Пополнение есть?
— Есть. Но желающих работать больше, чем способных.
Разговор затухает. Мы уже пожимаем друг другу руки. И вдруг:
— Вы знаете, Маркс пропустил вторую сторону товара. Он увлёкся его стоимостью, а потребительной стоимости уделил недостаточно внимания. В частности, потребительной стоимости труда. И вопрос о труде как потребности повисает.
— Ричард Иванович, но у Маркса же была другая задача. Для него важно обоснование рабочей силы как товара, чтобы обосновать необходимость ликвидации эксплуатации человека человеком, необходимость пролетарской революции. А потребительная стоимость труда, когда он только источник существования, — не очень большая проблема. Это актуально для переходного периода к социализму, будет важно для социализма.
Косолапов удовлетворённо заулыбался:
— Вот-вот, вы проблему поняли. Займитесь ею.
Смеюсь: я такого пионерского обещания не дам, да и коронавирус к пионерским обещаниям не очень располагает.
Но такое завершение разговора становилось вполне оптимистичным: у нас впереди ещё столько работы!

Газета "Правда" №31 (30963) 26 марта 2020 года, 4 полоса

https://gazeta-pravda.ru/issue/31-30963 ... e-skazano/



Зеркало с кулаками

Рустем Вахитов

По Интернету сейчас ходит шутка: всем, кто не верил в решающую роль личности в истории, нужно вспомнить про китайца, который решил полакомиться плохо прожаренной летучей мышкой…

1.

Высказывание остроумное, но, увы, не глубокое. Ужасная пандемия коронавируса, которая за несколько месяцев распространилась по Евразии и Америке, в определенной мере все же не природное, а социальное явление, и порождена она не случайными действиями одного человека, а сложившейся социально-политической ситуацией, которая возникла вполне закономерно. В самом деле, если бы в большинстве стран Европы и в России не находились у власти воинствующие неолибералы, которые в течение нескольких последних десятилетий планомерно уничтожали общедоступную медицину под лозунгами свободы рынка (а на самом деле - ради прибылей стоящего за публичными политиками олигархата), то все бы сложилось иначе. Представим себе, что в Италии было бы достаточное количество аппаратов ИВЛ, масок, спецодежды, были бы возможности для быстрой и эффективной изоляции больных, специальные инфекционные больницы, обученный персонал – никакие кашляющие китайские туристы не были бы страшны!
Пандемия коронавируса стала своеобразным увеличительным стеклом, которое ясно и четко показало проблемы, и так существовавшие в европейском, американском и российском обществах, просто на них старались не обращать внимания. Раве до пандемии коронавируса не умирали старики и старухи в Ломбардии и в Риме из-за плохого ухода, нехватки медицинского персонала, лекарств, из-за некачественной медицинской помощи? Умирали, но в меньшем количестве, и эти смерти фигурировали на страницах статистических справочников, а не известных европейских таблоидов…
Попробуем же всмотреться в это увеличительное стекло и узнать, какие проблемы современной России в нем можно увидеть?

2.

Первая – это, конечно же, чудовищное состояние медицины в постсоветской России. Как вы думаете, почему мы уже вторую неделю сидим по домам, доедая запасы гречки и тушенки, купленные на остатки сбережений, и тенью шмыгаем мимо полицейских патрулей, чтобы выбросить мешок с мусором? Из-за великого и могучего коронавируса, выпущенного на свет мифическим гурманом-китайцем? Нет, по причине гораздо более прозаической. Потому что нами правят люди, которые помешаны на «оптимизации» и сокращении всего и вся и которые очень хотят тратить бюджетные средства не на больницы и спецоборудование, а на домик в Лондонграде себе и учебу в Гарварде сынку и дочке…
Любой медик вам скажет, что изоляция – всего лишь средство избежать перегрузки лечебных учреждений. Коронавирус никуда не денется и после 30 апреля (2020 г.): целую страну невозможно стерилизовать. Существует статистика, что определенный процент людей переболеет этим вирусом – и они все равно переболеют, вопрос только: сразу или постепенно. И вот здесь властно заявляет о себе «политический фактор».
Допустим, по статистике коронавирусом в небольшом городке должны переболеть 1000 человек. А больница в городке может вместить лишь 500 человек. Значит, еще 500 будут лежать в коридорах, не получая должного ухода со стороны врачей и медсестер, да и лекарств для такого количества пациентов в больнице нет. Допустим, далее, из-за специфики этого заболевания 2% заболевших будут нуждаться в аппаратах искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Это 20 человек из одной тысячи. А аппаратов ИВЛ в городе всего 10. Значит, медики будут выбирать, кого оставить в живых, а кому позволить умереть.
Поэтому и нужно посадить всех «на изоляцию» на месяц, чтобы одномоментно заболели не 1000, а 500. Тогда больница не окажется перегруженной, и аппаратов ИВЛ хватит на всех. Конечно, будут чудовищные экономические последствия, но жизни удастся спасти.
Осталось добавить, что до «оптимизации» медицины, проведенной правительством Медведева, в городе было 2 больницы, которые вмещали 1 000 пациентов и аппаратов ИВЛ было 20. Так что, если бы не «оптимизация», не пришлось бы водить «самоизоляцию», закрывать вузы, школы, кафе, рестораны, люди бы не потеряли бизнесы, рабочие места. Переболели бы и вернулись на работу.
Вот вам и ответ на вопрос, почему мы в России мучаемся в самоизоляции, теряем время и деньги, а граждане соседней Белоруссии ведут нормальную жизнь с минимальными необходимыми мерами безопасности. Потому что в результате правления президента Путина с 2000 по 2019 год в России было закрыто более 5 тысяч больниц. В Белоруссии же количество больниц только росло. В 2011 году количество койко-мест в Республике Беларусь составляло 11 на 1 тысячу населения (при средней цифре по СНГ - 8), больше, чем в России, Украине и даже Германии. И что самое интересное: в 2013 году эксперты Всемирного банка порицали президента Лукашенко за такие большие траты на здравоохранение, утверждали, что «во всем мире» переходят от больничного к амбулаторному лечению, и призывали начать сокращение больниц по примеру России и Украины! (Марина Воробей «В Беларуси слишком много больниц. Сократить нельзя оставить?» 10 июня 2013 / TUT.BY). Надо сказать, что белорусская оппозиция вслед за этими экспертами громко улюлюкала и ругала «совка Лукашенко»! Если бы в мире была неотвратимая справедливость, то эти эксперты сейчас бы валялись в коридорах итальянских и испанских клиник без аппаратов ИВЛ, в чем я далеко не уверен... За здоровье их подпевал из числа белорусских националистов, увы, можно вообще не беспокоиться, «совок Лукашенко» об этом позаботился.

3.

Вторая проблема, которую высветил коронавирус, –это чудовищный разрыв между уровнем жизни и благосостоянием богатейшей прослойки россиян, сосредоточенной в Москве, Санкт-Петербурге и паре-тройке провинциальных мегаполисов, и всей остальной Россией. Известный географ Борис Родоман недавно опубликовал статью, в которой назвал коронавирус «сословной болезнью». Это действительно так. Принесли эту болезнь в Россию представители «сословия супербогатых» - детки олигархов, а также чиновники и бандиты и их разряженные в бриллианты «марухи», которые кутили в Милане и Куршевеле. Принесли ее популярные артисты-миллионеры, которые путешествовали с турами по странам Европы и Америке, а затем не захотели сидеть в карантине. Сюда же нужно отнести обитателей русского Лондонграда, ринувшихся на «историческую Родину», когда оказалось, что медобслуживание в цитадели «свободного капитализма» не такое уж и хорошее, и наконец, выходцев из московского среднего класса, которые проводят свой отпуск в Таиланде, на Фиджах, на Мальдивах и в Испании и Франции. Умерших от коронавируса среди них немного. У них есть деньги на качественное лечение и дорогие препараты. Умирают от коронавиуса таксисты, которые их везли из аэропорта, медсестры, которые за ними ухаживали в больницах, пенсионерки, до которых «по цепочке» дошел их вирус.
А представьте себе, что бы было, если бы в нашей стране был прогрессивный налог, на деле, а не на словах социально ответственный бизнес, развитая инфраструктура развлечений и отдыха… Прогрессивный налог – это более равномерное распределение материальных богатств между социальными слоями и регионами, как это происходит в Швеции, в Дании, во Франции. В этом случае у нас не было бы бешеных богатств миллиардеров с Рублевки, но не было бы и нищих бюджетников, еле сводящих концы с концами на 17 тысяч в месяц. Глава нефтяной компании, возможно, не мог бы позволить себе замок в окрестностях Лондона или на юге Франции, ведь 40%, а то и 60% от дохода он бы отдавал государству на социальные нужды (как в Швеции, где, кстати, никакой «изоляции» не понадобилось). Ему пришлось бы «довольствоваться» замком в Крыму или на черноморском побережье Кавказа (как это и было, например, с русскими «миллионщиками» при царях). Но зато он не летал бы каждую неделю из Хитроу в Шереметьево-2, таща заразу со всего мира из космополитичной Европы.
А «крепкие середнячки» - российские врачи и учителя - предопределили бы массовость российского внутреннего туризма, и человек, отдыхающий не в Ялте, а в Таиланде, выглядел бы так же странно, как любитель мяса летучих мышей..
В такой России эпидемия коронавируса просто не разразилась бы… Но такой России нас лишили наши руководители, сейчас лицемерно толкующие о солидарности, взаимопомощи, жертвенности, а в общем–то и наша собственная пассивность, нежелание взглянуть правде в глаза, взять ситуацию в свои руки…

4.

Третья проблема, которую показало увеличительное стекло коронавируса – неорганизованность, некомпетентность и неэффективность чиновничьей рати в РФ.
Так уж получилось, что в последние 20-30 лет во властные структуры часто идут люди, не отличающиеся самыми высокими моральными качествами. Они не горят желанием помогать людям решать их проблемы, лучше организовывать их жизнь, делать ее более безопасной, комфортной, т.е. делать все то, что им полагается делать по должности. Конечно, не все: есть среди чиновников, мэров, замов и даже губернаторов вполне достойные люди, но, согласимся, их все меньше… Об отношении нашего среднестатистического чиновника к подвластному ему населению говорят фразы, которые в течение последних лет изрекали наши «государевы люди» разных рангов и которые, благодаря распространенности записывающей техники, разлетелись по всей стране: «на макарошки вполне можно жить!», «государство рожать вас не просило!», «буду я слушать всякую шелупонь!». Наши чиновники строят себе дворцы, облагаютбизнес данью, приказывают разгонять оппозиционные митинги, пристраивают своих жен и детей, карабкаются наверх – и это для них самое главное. А жизнь как-то идет своим чередом: троллейбусы ходят, вода в батареях журчит, пациенты в больницах лечатся, а если что и произойдет - трубу прорвет, крыша обвалится, то главное, чтобы это в СМИ не попало и президенту или министру на стол. А проблема как-нибудь сама рассосется: трубу техники залатают, с обваленной крышей жильцы и так жить привыкнут… У чиновника ведь поважнее дела есть: по нацпроекту отчитаться, с женой на шопинг в Париж слетать…
Так у нас и идет повседневная жизнь, и пандемия коронавируса в ней мало что изменила. Потому что коронавирус не может превратить взяточников, дураков и держиморд в эффективных и работящих руководителей. Как говорил один отечественный политик, правда, по иному поводу; «других писателей у меня для вас нет!». Приходится довольствоваться имеющимися.
И организация борьбы с пандемией, конечно, идет, но как-то ни шатко, ни валко… Штаб так и не создан. Гражданам не объясняют самое необходимое и элементарное. Так и не могут решить: у нас карантин, чрезвычайное положение или еще что-то. Назвали все это самоизоляцией, хотя о какой самостоятельности можно говорить, если граждан загоняют в квартиры под угрозой штрафа. Комендантский час то ли введен, то ли нет. Одиноких прохожих мурыжат из-за похода за хлебом, а из аэропорта убегают 12 туристов, приехавших из Таиланда, несмотря на то, что аэропорт набит полицией и Росгвардией.
В то время как высшие руководители с растерянным видом что-то бурчат на телекамеры, страна фактически расползается. Субъекты федерации ведут себя чуть ли не как самостоятельные государства. Некоторые республики в одностороннем порядке отгораживаются ото всей остальной страны границей, не пускают самолеты из Москвы… А ведь еще вчера их руководство клялось Москве в вечной верности, а в Кремле гордились: вот оно - укрепление вертикали…

5.

Еще одна проблема нашего общества, которая стала явной во время пандемии, – это чудовищная безграмотность граждан, незнание ими элементарных сведений из школьного курса биологии, химии, физики, отсутствие у большинства критического мышления, вера во всевозможные бредовые теории...
Интернет сообщает, что цена на имбирь взлетела до 5,5 тысячи рублей за килограмм. Люди отдают последние деньги, потому что верят слухам о чудодейственных свойствах этого растения излечивать коронавирус….
Разгорелся настоящий ажиотаж вокруг медицинских масок. Любой врач знает: такая маска нужна лишь тому, кто находится среди большого скопления инфицированных людей, например, в палате больницы (и то стопроцентной защиты она не дает). Нет смысла носить маску на свежем воздухе, на полупустой и пустой улице, наоборот, лишать организм кислорода - значит, ослаблять его. Более того, длительное ношение маски вредно, она пропитывается слюной и слизью, а это – самая благоприятная среда для вирусов и различных микробов. У нас же люди носят эти маски целыми днями, без них на улице не появляются, отдают за них бешеные деньги. Есть случаи, когда людей без масок хотели избить, потому что считали их источником вируса…
Удручает врачей увлечение антибиотиками. Люди смели с полок аптек антибиотики, пьют их в огромных количествах. Но ведь вирус, в отличие от микроба, не живой организм, антибиотик убить его не может, а вот иммунитет у человека подорвать – вполне…
Многие убеждены, что дети не заболевают коронавирусом, и таскают их повсюду с собой, тогда как на деле просто заболеваемость среди детей ниже… А про разные конспирологические теории – от того, что вирус придумал Трамп до нашествия инопланетян – и говорить нечего!
Вздорность всего этого людям не надо было бы объяснять, если бы наши школы давали основательные знания, а не натаскивали к ЕГЭ, если бы наши вузы были учреждениями образования, а не освоения бюджетных и коммерческих денег, если бы по нашему ТВ показывали уроки биологии и химии, как в советские времена, а не ругань на шоу Малахова, как сейчас. Об уровне образования наших современных молодых людей говорит трагический случай, произошедший недавно с мужем известного «аптечного блогера»: желая показать химический опыт он бросил 20 килограммов «сухого льда» в бассейн в закрытом помещении. В результате он погиб сам и утащил на «тот свет» еще двух человек. Он, человек, закончивший школу и вуз, не знал, что углекислый газ будет стелиться над водой и люди станут задыхаться…
Такие же блогеры сейчас сходят с ума по поводу масок и имбиря… Это – эпидемия безграмотности, которая стала явной во время эпидемии коронавируса и которая тоже соберет свою «страшную жатву»… Не сомневаюсь, что, когда найдут вакцину от ковид и начнут массовую вакцинацию, появятся сотни тысяч «антипрививочников», которые завопят, что вакцина заражает и убивает…

6.

Личность в истории, конечно, может сыграть какую-то роль, но при условии, что для этого имеются социальные условия. Дело не в китайце, съевшем летучую мышь. Дело в плохой медицине, расслоении на богатых и бедных, в держимордах и казнокрадах у власти, в деградации образования. Дело в капитализме, который требует миллионов и миллионов жизней и в 21 веке, как он делал это и во все предшествовавшие столетия. И как он будет делать и дальше, пока честные люди труда не отрубят его змеиные отвратительные головы.

http://sovross.ru/articles/1969/48336



Миф о богатой России

Рустем Вахитов, г. Уфа

Эти бедные селенья!
Эта скудная природа!
Край родной долготерпенья!
Край ты русского народа!
Ф.И. Тютчев

1.

«Россия – самая богатая в мире страна! У нас самые большие территории! У нас – огромные залежи нефти и газа! По количеству пресной воды и площади лесов мы опережаем всех!». Это мы слышим постоянно, изо дня в день – с телеэкранов и из радиоприемников, с университетских кафедр и чиновничьих трибун. Миф о богатой России пустил настолько глубокие корни в общественное сознание, что воспринимается как нечто самоочевидное, аксиома, не соглашаться с которой могут либо люди безграмотные либо, извините, ненормальные. К тому же миф этот тешит наше чувство национальной гордости и очень выгоден властям предержащим.
Если у России такие огромные территории, то в случае передачи небольших кусков земли – Норвегии ли, Китаю ли, Японии ли мы, как говорится, не обеднеем. Если у России такие невиданные запасы нефти и газа, то можно и дальше продавать их за границу, обогащая кучку олигархов и высшую бюрократию, даже при том, что обычные люди в русских селах так и живут в негазифицированных домах. Наконец, если у нас так много леса, то незачем всерьез бороться с браконьерами, которые уже почти в промышленных масштабах губят лес и продают его нашему азиатскому соседу.
А представим себе, что это не так: и земли у нас маловато, и запасы нефти и газа ограниченны, и лес выгодно на мировом рынке не продать? Тогда ведь придется признать, что режим Ельцина, олигархические правительства его преемников элементарно содействуют разграблению и без того скромных российских ресурсов, обрекая на полную нищету и зависимость от внешнего мира наших внуков и правнуков. Но ведь я уже говорил: тезис о том, что у России весьма скромные природные ресурсы, большинство нашего населения воспринимает как бред сумасшедшего…
И совершенно зря: потому что именно такова оценка ученых-специалистов в области географии, экономики, демографии, лесного и водного хозяйства, не верить которым нельзя: они приводят весьма красноречивые расчеты и факты. Другое дело, что обнародование этих фактов невыгодно нашим олигархам и их политической обслуге. Но мы все же поставим этот вопрос…

2.

Начнем, пожалуй, с территорий. Действительно, даже после того как мы утеряли Центральную Азию, Южный Кавказ, Украину и Белоруссию, территория у России осталась весьма внушительная. Общая площадь современной РФ – 17 миллионов квадратных километров. Это и вправду рекорд среди государств мира. Площадь США вдвое меньше, а ведь США – также немаленькая страна.
Однако площадь страны – это одно, а площадь территорий, пригодных для жизни, – совсем другое. Представьте себе, что у вас пятикомнатная квартира, но жить можно только в одной комнате, а в остальных свищет ветер, течет с потолка и выбиты окна. Много вам радости от того, что вы обладатель многокомнатного жилья? Увы, с нашей страной дело обстоит точно так же. От 60 до 65% от наших родных семнадцати миллионов квадратных километров составляет вечная мерзлота. Она тянется от Кольского полуострова до Архангельска, до границы с Монголией и до Охотского моря. Средняя глубина мерзлоты – 600 метров. Сельским хозяйством здесь заниматься практически нельзя, дома можно строить только на опорах, иначе здание поплывет от домашнего тепла. По понятным причинам плотность заселения этих территорий невысокая.
Еще 22% территории нашей страны – болота и заболоченные земли, 4% – реки и озера. Есть еще горы, ледники, пустыни, солончаки. Для более или менее комфортного существования пригодны всего лишь 15% российских земель, это 2,7 миллиона квадратных километров. Это, кстати, тоже немало, как уже говорилось, в Китае «эффективная территория» (как это называют географы) – 5,9 миллиона квадратных километров. Но все же с учетом сказанного нашу страну трудно назвать супергигантом. По объему «эффективных территорий» Россия всего лишь на 5-м месте в мире после США, Бразилии, Австралии и Китая.
Но и «эффективная территория» в России не самая удобная. Пригодных для земледелия почв у нас в 2 раза меньше, чем в США, а климатический сезон, когда можно заниматься сельским хозяйством, в 3 раза короче, чем в Америке (у нас это 3 месяца, а в Америке 9). Большинство земель России находится в области рискованного земледелия, и недаром до второй половины ХХ века голод был периодическим бичом русского крестьянства (практически в аграрной истории России он случался раз в 10–15 лет).
Далее, Россия – холодная страна и, значит, значительная часть ее территорий нуждается в основательном домостроении и отоплении, для чего приходится тратить огромное количество энергии.
Тяжелый климат, разнородный ландшафт – все это мешает развитию коммуникаций, протяженность автомобильных дорог в России в 7 раз меньше, чем в США, а железнодорожных – в 2,5 раза. В США очень большую роль в плане торговых коммуникаций играет речная система. Но российские реки, в отличие от американских, очень неудобны для навигации. Многие из них текут с юга на север (Енисей, Обь, Лена) и замерзают на время до полугода. Незамерзающие же (Волга, Дон, Ока) впадают во внутренние моря (Каспийское море). И в этом смысле природа нас обделила… Недаром ведь нашей с вами Родине Ф.И. Тютчев посвящал свои строки.
Так уж получилось, что исторические условия загнали предков современных великороссов из теплых краев с плодородными землями (территория нынешней Украины) в безлюдную и холодную Северную Евразию, где до этого лишь редко где встречались немногочисленные поселения финских племен, ведших полупервобытный образ жизни. Русские сумели создать великое государство на этих суровых и скудных землях и начать из этой точки экспансию на юг и на восток. Но стоило и до сих пор стоит это титанических сил и напряжения.
Ведущий климатолог страны профессор Владимир Клименко объясняет это при помощи цифр. В странах Западной Европы и США климат достаточно теплый: в Европе из-за Гольфстрима, а что касается США, то это просто южная страна. Город Вашингтон, например, находится на широте Ашхабада. Даже в «северном» Нью-Йорке средняя температура зимой – минус три градуса по Цельсию. Температура минус 10 и снегопады воспринимаются здесь как коллапс: останавливается все движение и на улицы выходит спецтехника. Сравните с Москвой, где средняя температура в январе около минус 10 и россияне воспринимают это как очень незначительную температуру.
Климатологи выяснили, что для того, чтобы человек комфортно себя чувствовал в условиях Европы, необходимо тратить 5–6 тонн условного топлива в год на одного человека. На юге же, например, в южных штатах США проблема с отоплением вообще не стоит, там даже зимой плюсовая температура. В России с ее морозами для того чтобы жить, как живут граждане Северной Европы, нужно тратить в год 19 тонн условного топлива! На каждого из 140 миллионов жителей нашей страны!
Конечно, Россия богаче энергоресурсами, чем Франция, но ей и нужно в 5 раз больше топлива, чтоб люди элементарно не замерзали насмерть в своих квартирах. Так что богатство наше довольно условное…

3.

Но у России огромные запасы нефти и газа, возразят нам. Если смотреть на них не только как на ресурс для внешней торговли, то, как я уже сказал, можно смело делить их количество в разы, ведь значительная их часть нужна нам самим для выживания в холодном климате. Но даже если и не учитывать это, все равно картинка не радужная. Посмотрим на цифры отношения запасов нефти и газа у разных стран к общемировым запасам.
Первое место, безусловно, будет у Венесуэлы. Ей принадлежит 17,6% мировых запасов нефти и газа. На втором месте – Саудовская Аравия с ее 15,6%. Затем идут Канада (10%), Иран (9,3%), Ирак (9%) и лишь после него Россия, у которой 6% мировых запасов нефти и газа. Не самая бедная страна, но отнюдь не самая богатая.
Если же говорить исключительно о нефти, то разведанные ее запасы составляли в 2018 г. около 14 миллиардов тонн. По ценам прошлого года весь национальный запас нашей нефти стоил 7 триллионов долларов. Много это или мало? Судите сами: бюджет Соединенных Штатов Америки в 2019 г. составил около 3,5 триллиона долларов. То есть денег от продажи всей разведанной российской нефти (а при нынешних темпах нефтедобычи извлекать ее из недр придется 25–30 лет) США хватило бы … на 2 годовых бюджета. Или вот еще одна цифра: суммарный капитал компании «Амазон» составляет около 1 триллиона долларов. То есть вся разведанная российская нефть стоит столько же, сколько 7 компаний уровня «Амазон».
А что будет, если мы возьмем весь годовой доход от продажи нашей нефти за рубеж и разделим между всеми россиянами? Будем ли мы жить, как в Саудовской Аравии? Ученые подсчитали и это. К примеру, в 2017 г. Россия продала за рубеж 256,787 млн тонн сырой нефти. Население России – около 140 миллионов человек. На одного гражданина России приходится 1,834 тонны, или 13,39 баррелей. Баррель нефти стоил в 2017 г. 79,3 доллара. Итак, если бы мы раздали доход от экспорта нефти в 2017 г. всем россиянам, на одного россиянина пришлось бы чуть больше тысячи долларов (1061,68). Поскольку в 2017 г. 1 доллар стоил 58,3 рубля, это около 62 тысяч рублей. В год! Или около 5 тысячи рублей в месяц. Можно ли на 5 тысяч рублей купить квартиру и 2 машины, которые имеют от нефтяного дохода страны подданные Саудовской Аравии? Вопрос, как говорится, риторический…
Наши нефтяные богатства, очевидно, сильно преувеличены, и сделаться состоятельными господами, превратив страну в экспортера нефти, мы не сможем. Конечно, если делить на всех нас. А если делить на 1 миллион семей, входящих в систему высшей власти и связанного с ней крупного бизнеса, то получится не по одному миллиарду рублей в месяц. По подсчетам социологов Высшей школы экономики на долю 3% россиян, или 4 миллионов человек (это как раз и есть миллион богатейших семейств), в 2018 г. приходилось 89,3% всех финансовых активов 140-миллионной России.
Вот эти-то господа еще 25 лет будут продавать нашу нефть за рубеж (подчеркну: именно на столько хватит разведанной нефти), а потом те, кто доживет, уедут в свои дома-дворцы в Майами и Париже – к детям и внукам. Оставив опустошенную, разоренную страну, которая когда-то была для них Родиной…
Впрочем, отечественные оптимистичные специалисты говорят, что у нас есть еще около 50 миллиардов неразведанных запасов нефти. Их должно хватить еще на 50–60 лет. (Вот откуда Сурков взял 100 лет путинизма!) Но зарубежные специалисты скептично отводят российской «нефтянке» всего лишь дополнительных 25 лет. Да и то, если российские нефтяные компании сумеют извлечь «черное золото», потому что оно находится в основной массе под вечной мерзлотой, а то и в Арктике.
Для того чтобы организовать добычу в таких сложных условиях, нужны огромные инвестиции в нефтяную промышленность, использование новых технологий… А наши «нефтяные бароны», как известно, нацелены лишь на то, чтоб быстрее ухватить то, что поближе лежит и сбежать. Поэтому многие за рубежом не очень-то верят в перспективы нашей «нефтянки». Саудовский принц Мухаммад бин Салман заявил недавно, что он считает: с 40-х годов начавшегося века Россия покинет ряды крупных игроков мирового нефтяного рынка. И между прочим, с ним согласился глава «Лукойла» Вагит Алекперов.
Но даже это не главное. Нефть мы продаем в основном в Европу. Страны Евросоюза планируют к середине XXI века перейти на экологичную энергетику. Уже сейчас там вкладываются огромные деньги в развитие солнечной и ветровой энергетики. Великобритания, Франция и Германия планируют запретить продажу автомобилей на бензиновых двигателях в 2035 году. Их заменят электромобили.
Конечно, некоторый сегмент нефтедобычи и нефтеторговли сохранится. Специалисты говорят не об исчезновении нефтяного экспорта в Европу, а лишь о падении его вдвое к 2040 году. Но и тогда Европа предпочтет, скорее всего, легкую и качественную арабскую нефть российской, в которой с каждым годом увеличивается процент серы, что делает невозможным переработку этой нефти в качественные продукты. Недавние загрязнения в нефтепроводе «Дружба» не случайность, это первые звоночки системного кризиса нашей нефтедобычи.
Теперь что касается газа. Я об этом уже писал в статье, где говорилось об ошибках в речах Путина («Советская Россия», 29.06. 2019). Оказывается, наш президент убежден, что по запасам газа Россия на первом месте в мире, на одном Ямале у нас якобы – 67 триллионов кубических метров. Президент на голубом глазу заявил об этом на пресс-конференции 2018 года. Когда речь президента с этой пресс-конференции была выложена на официальном сайте «Кремлин», президентские референты вынуждены были даже исправить эту вопиющую ошибку – на самом деле на Ямале 6,7 триллиона кубических метров. Что же касается места в мире, то на долю России приходится лишь 18% от мировой газодобычи, или 35 триллионов куб. м. При нынешнем уровне добычи – 690,502 млрд куб. м (2017) – российских запасов хватит лишь на 50 лет. Если через 50 лет российский газ вообще будет кому-нибудь нужен в Евросоюзе, который перейдет к тому времени на электромобили и электроплиты…

4.

Но могут сказать, что у нас есть фантастические лесные богатства, на деньги от продажи которых мы можем прожить не хуже, чем другие живут на доходы от нефтяного экспорта. Такова точка зрения большинства обывателей, но специалисты по лесному хозяйству более осторожны в оценках. В этом смысле очень интересна статья Алексея Юрьевича Ярошенко – известного российского лесовода, кандидата биологических наук, руководителя лесной программы Гринпис России «Так ли богата Россия лесами?». Он утверждает, что и обыватели, и чиновники, занимающиеся проблемами лесного хозяйства, сильно ошибаются: в действительности российский лес – в лучшем случае ресурс регионального значения, не имеющий значительных перспектив на мировом рынке. Международный рынок древесины со второй половины ХХ века почти полностью перешел с европейской древесины естественного происхождения на тропическую и субтропическую древесину, которая специально выращивается на плантациях в Южной Америке и в Юго-Восточной Азии. В силу климатических условий такой древесины у нас нет как таковой. Неплохим спросом пользуются на мировом рынке теплолюбивые твердолиственные породы (дуб, бук, ясень, вяз, клен, орех и др.). Но в России их запасы очень невелики и их явно не хватит, чтоб организовать их стабильный экспорт. Некогда у нас были запасы ценной хвойной древесины (беломорская сосна, ангарская сосна, резонансная ель и т.д.), но сегодня, в начале XXI века, они близки к исчерпанию. Их можно восстановить, но для этого нужен совершенно другой государственный подход к лесному хозяйству и 200–300 лет, чтоб плантации саженцев превратились в густые хвойные леса.
Основная часть того, что у нас осталось, – это древесина среднего качества и так называемая дровяная древесина, которая не так уж востребована на рынке. Китайцы готовы ее покупать по дешевке, и то если это контрабанда и не надо платить таможенные сборы, оформлять множество документов… В противном случае им легче переключиться на древесину Евросоюза: там и качество получше, и дороги хорошие имеются, и чиновники не такие жадные. Да и объемы заготовок там выше: в 2011 г. Евросоюз заготовил и поставил на мировой рынок 429 миллионов кубометров древесины, Россия – лишь 197.
Вообще на нашу страну приходится лишь 6% от мировых объемов лесозаготовки (нелегальная вырубка тут тоже учитывается). С советских времен лесозаготовка сильно упала по вполне понятным причинам: государство перестало вкладываться в лесное хозяйство и заботиться о лесных запасах страны. После принятия в 2006 г. нового Лесного кодекса, несколько сот тысяч работников лесного сектора были уволены; леса стоят без надзора лесников, пожары ежегодно уничтожают огромные территории. А ведь даже дровяной лес, который не особо ценится на международном рынке, имеет большое значение для внутренних нужд страны. Да и перспективы продажи древесины по оценкам специалистов у нас хорошие, просто нужно инвестировать деньги в эту область и не нужно ждать быстрого результата – прибыль получат даже не наши дети, а наши внуки и правнуки.

5.

Итак, нам следует избавиться от гипноза мифа о сказочных богатствах нашей Родины. Россия – не самая бедная страна, но и не самая богатая. Если бы мы избавились от власти жадных и циничных олигархов, вернули наши природные ресурсы народу и государству и стали относиться к ним рационально и рачительно, мы смогли бы обеспечить всем нашим гражданам скромный достаток. Как это и было в «золотую осень» Советского Союза, которую многие из нас еще хорошо помнят, когда не было миллиардеров с яхтами и замками, но и не было нищих и бомжей. Иначе эти «пиявицы ненасытные» высосут нашу страну и сбегут в страны «благословенного Запада», гражданами которого они давно уже являются. Оставив нам и нашим потомкам бесплодную пустыню.

http://sovross.ru/articles/1861/44634


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Полные тексты выпусков еженедельника "Эконометрика"
СообщениеДобавлено: Вс июн 13, 2021 12:18 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 9833
Электронный еженедельник «Эконометрика» No.1064 от 14 июня 2021 г.

Электронная газета кафедры "Экономика и организация производства" научно-учебного комплекса "Инженерный бизнес и менеджмент" МГТУ им.Н.Э. Баумана. Выходит с 2000 г.

Уважаемые подписчики!

Познакомьтесь с обстоятельной статьей ведущего российского исследователя В.Н. Земскова "О масштабах политических репрессий в СССР".




О масштабах политических репрессий в СССР

В.Н. Земсков

Сквозь дебри спекуляций, извращений и мистификаций

Человеческая жизнь бесценна. Убийство невинных людей нельзя оправдать — будь то один человек или миллионы. Но исследователь не может ограничиваться нравственной оценкой исторических событий и явлений. Его долг — воскрешение подлинного облика нашего прошлого. Тем более, когда те или иные его аспекты становятся объектом политических спекуляций. Всё это в полной мере относится к проблеме статистики (масштаба) политических репрессий в СССР. В настоящей статье сделана попытка объективно разобраться в этом остром и болезненном вопросе.
К концу 1980-х годов историческая наука оказалась перед острой необходимостью доступа к секретным фондам силовых ведомств (бывшим и настоящим), так как в литературе, по радио и телевидению постоянно назывались разные оценочные, виртуальные цифры репрессий, ничем не подтверждённые, и которых нам, профессиональным историкам, нельзя было вводить в научный оборот без соответствующего документального подтверждения.
Во второй половине 1980-х годов на какое-то время сложилась несколько парадоксальная ситуация, когда снятие запрета на публикацию работ и материалов по этой теме сочеталось с традиционным недостатком источниковой базы, так как соответствующие архивные фонды по-прежнему были закрыты для исследователей. По своему стилю и тональности основная масса публикаций периода горбачёвской «перестройки» (да и позднее тоже) носила, как правило, резко разоблачительный характер, находясь в русле развернутой тогда пропагандистской антисталинской кампании (мы имеем прежде всего в виду многочисленные публицистические статьи и заметки в газетах, журнале «Огонек» и т. п.). Скудность конкретно-исторического материала в этих публикациях с лихвой перекрывалась многократно преувеличенной «самодельной статистикой» жертв репрессий, поражавшей читательскую аудиторию своим гигантизмом.
В начале 1989 года по решению Президиума Академии наук СССР была создана комиссия Отделения истории АН СССР во главе с членом-корреспондентом Академии наук Ю.А.Поляковым по определению потерь населения. Будучи в составе этой комиссии, мы в числе первых историков получили доступ к ранее не выдававшейся исследователям статистической отчётности ОГПУ-НКВД-МВД-МГБ, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР, находившейся на специальном хранении в Центральном государственном архиве Октябрьской революции (ЦГАОР СССР), переименованном ныне в Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ).
Комиссия Отделения истории действовала в конце 80-х — начале 90-х годов и уже тогда нами была опубликована серия статей по статистике репрессий, заключённых, спецпоселенцев, перемещённых лиц и т. д.* В дальнейшем и до настоящего времени мы продолжали эту работу.
Ещё в начале 1954 года в МВД СССР была составлена справка на имя Н.С.Хрущева о числе осуждённых за контрреволюционные преступления, то есть по 58-й статье Уголовного кодекса РСФСР и по соответствующим статьям УК других союзных республик, за период 1921—1953 годов. (Документ подписали три человека — Генеральный прокурор СССР Р.А.Руденко, министр внутренних дел СССР С.Н.Круглов и министр юстиции СССР К.П.Горшенин).
В документе говорилось, что, по имеющимся в МВД СССР данным, за период с 1921 года по настоящее время, то есть до начала 1954 года, за контрреволюционные преступления было осуждено Коллегией ОГПУ, тройками НКВД, Особым совещанием, Военной коллегией, судами и военными трибуналами 3 777 380 чел., в том числе к высшей мере наказания — 642 980 (см.: Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 9401. Оп. 2. Д. 450).
В конце 1953 года в МВД СССР была подготовлена ещё одна справка. В ней на основе статистической отчетности 1-го спецотдела МВД СССР называлось число осуждённых за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления за период с 1 января 1921 года по 1 июля 1953 года — 4 060 306 человек (5 января 1954 г. на имя Г.М.Маленкова и Н.С.Хрущева было послано письмо за подписью С.Н.Круглова с содержанием этой информации).
Эта цифра слагалась из 3 777 380 осужденных за контрреволюционные преступления и 282 926 — за другие особо опасные государственные преступления. Последние были осуждены не по 58-й, а по другим приравненным к ней статьям; прежде всего по пп. 2 и 3 ст. 59 (особо опасный бандитизм) и ст. 193-24 (военный шпионаж). К примеру, часть басмачей была осуждена не по 58-й, а по 59-й статье. (См. таблицу № 1 в исходной статье).
Примечание: В период с июня 1947 года по январь 1950 года в СССР была отменена смертная казнь. Этим объясняется отсутствие смертных приговоров в 1948–1949 годах. Под прочими мерами наказания имелись в виду зачёт времени нахождения под стражей, принудительное лечение и высылка за границу.
Следует иметь в виду, что понятия «арестованные» и «осуждённые» не являются тождественными. В общую численность осуждённых не входят те арестованные, которые в ходе предварительного следствия, то есть до осуждения, умерли, бежали или были освобождены.
Вплоть до конца 1980-х годов в СССР эта информация являлась государственной тайной. Впервые подлинная статистика осуждённых за контрреволюционные преступления (3 777 380 за 1921—1953 гг.) была опубликована в сентябре 1989 года в статье В.Ф.Некрасова в «Комсомольской правде». Затем более подробно эта информация излагалась в статьях А.Н.Дугина (газета «На боевом посту», декабрь 1989 г.), В.Н.Земскова и Д.Н.Нохотович («Аргументы и факты», февраль 1990 г.), в других публикациях В.Н.Земскова и А.Н.Дугина. Число осуждённых за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления (4 060 306 за 1921—1953 гг.) впервые было обнародовано в 1990 году в одной из статей члена Политбюро ЦК КПСС А.Н.Яковлева в газете «Известия». Более подробно эту статистику (I спецотдела МВД), с динамикой по годам, опубликовал в 1992 году В.П.Попов в журнале «Отечественные архивы».
Мы специально привлекаем внимание к этим публикациям, потому что именно в них содержится подлинная статистика политических репрессий. В конце 1980-х — начале 1990-х годов они являлись, образно говоря, каплей в море по сравнению с многочисленными публикациями иного рода, в которых назывались недостоверные цифры, как правило, многократно преувеличенные.
Реакция общественности на публикацию подлинной статистики политических репрессий была неоднозначной. Нередко высказывались предположения, что это фальшивка. Публицист А.В.Антонов-Овсеенко, акцентируя внимание на том, что эти документы подписывали такие заинтересованные лица, как Руденко, Круглов и Горшенин, внушал в 1991 году читателям «Литературной газеты»: «Служба дезинформации была на высоте во все времена. При Хрущёве тоже… Итак, за 32 года — менее четырёх миллионов. Кому нужны такие преступные справки, понятно» (Антонов-Овсеенко А.В. Противостояние // Литературная газета, 3 апреля 1991 г. С. 3). Несмотря на уверенность А.В.Антонова-Овсеенко, что эта статистика является дезинформацией, мы позволим себе смелость утверждать, что он ошибается. Это подлинная статистика, составленная путём суммирования за 1921—1953 годы соответствующих данных, имеющихся в I спецотделе. Этот спецотдел, входивший в разное время в структуру ОГПУ, НКВД, МГБ (с 1953 г. и по настоящее время — МВД), занимался сбором полной информации о числе осуждённых по политическим мотивам у всех судебных и внесудебных органов. I спецотдел — это орган не дезинформации, а сбора всеобъемлющей объективной информации.
Вслед за А.В.Антоновым-Овсеенко с резкой критикой в наш адрес выступил в 1992 году другой публицист — Л.Э.Разгон (Разгон Л.Э. Ложь под видом статистики: Об одной публикации в журнале «Социологические исследования» // Столица. 1992. № 8. С. 13—14). Смысл обвинений Антонова-Овсеенко и Разгона сводился к тому, что, мол, В.Н.Земсков занимается фальсификацией, оперируя сфабрикованной статистикой, и что документы, которыми он пользуется, будто бы недостоверны и даже фальшивы. Причём Разгон намекал на то, что Земсков причастен к изготовлению этих фальшивых документов. При этом они не смогли подкрепить подобные обвинения сколько-нибудь убедительными доказательствами. Мои ответы на критику Антонова-Овсеенко и Разгона в наш адрес были опубликованы в 1991—1992 годах в академических журналах «История СССР» и «Социологические исследования» (см.: История ССР. 1991. № 5. С. 151—152; Социологические исследования. 1992. № 6. С. 155—156).
Резкое неприятие Антоновым-Овсеенко и Разгоном наших публикаций, опирающихся на архивные документы, вызывалось также их стремлением «спасти» свою «самодельную статистику», не подтверждавшуюся никакими документами и являвшуюся не более чем плодом их собственного фантазирования. Так, Антонов-Овсеенко ещё в 1980 году опубликовал в США на английском языке книгу «Портрет тирана», где назвал число арестованных по политическим мотивам только за период 1935—1940 годов — 18,8 млн. человек (см.: Antonov-Ovseenko A. The Time of Stalin: Portrait of a Tyrany. — New York. 1980. P. 212). Наши же публикации, с опорой на архивные документы, прямо разоблачали эту «статистику» как чистое шарлатанство. Отсюда и проистекали их, Антонова-Овсеенко и Разгона, неуклюжие попытки представить дело так, что их «статистика» правильная, а Земсков якобы является фальсификатором и публикует сфабрикованную статистику.
Со стороны Л.Э.Разгона была предпринята попытка противопоставить архивным документам свидетельства репрессированных сотрудников НКВД, с которыми он общался в заключении. По словам Разгона, «в начале 1940 года встретившийся мне на одной из пересылок бывший начальник финансового отдела НКВД на вопрос: “Сколько же посадили?” — призадумался и ответил: знаю, что на 1 января 1939 года в тюрьмах и лагерях находилось около 9 миллионов живых заключённых» (Разгон Л.Э. Ложь под видом статистики: Об одной публикации в журнале «Социологические исследования» // Столица. 1992. № 8. С. 14). Нам, профессиональным историкам, прекрасно известно, насколько сомнительна подобного рода информация и как опасно вводить её в научный оборот без тщательной проверки и перепроверки. Детальное изучение текущей и сводной статистической отчётности НКВД привело, как и следовало ожидать, к опровержению указанного «свидетельства» — в действительности в начале 1939 года в лагерях, колониях и тюрьмах насчитывалось около 2 млн. заключённых, из них 1 млн. 317 тыс. — в лагерях (см.: ГАРФ. Ф. 9413. Оп. 1. Д. 6. Л. 7—8; Ф. 9414. Оп. 1. Д. 1154. Л. 2—4; Д. 1155. Л. 2, 20—22).
Попутно заметим, что общее число заключённых во всех местах лишения свободы (лагеря, колонии, тюрьмы) на определённые даты редко когда превышало 2,5 млн. Обычно оно колебалось в разные периоды от 1,5 млн. до 2,5 млн. Наивысшее количество заключённых за всю советскую историю нами зафиксировано по состоянию на 1 января 1950 года — 2 760 095 человек, из них 1 416 300 — в лагерях, 1 145 051 — в колониях и 198 744 — в тюрьмах (см.: ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 330. Л. 55; Д. 1155. Л. 1—3; Д. 1190. Л. 1—34; Д. 1390. Л. 1—21; Д. 1398. Л. 1; Д. 1426. Л. 39; Д. 1427. Л. 132–133, 140–141, 177—178).
Поэтому нельзя всерьёз воспринимать, к примеру, утверждения того же А.В.Антонова-Овсеенко, что после войны в лагерях и колониях ГУЛАГа содержалось 16 млн. заключённых (см.: Антонов-Овсеенко А.В. Противостояние // Литературная газета, 3 апреля 1991 г. С. 3). Надо понимать, что на ту дату, которую имеет в виду Антонов-Овсеенко (1946 г.), в лагерях и колониях ГУЛАГа содержалось не 16 млн., а 1,6 млн. заключённых. Следует всё-таки обращать внимание на запятую между цифрами.
А.В.Антонов-Овсеенко и Л.Э.Разгон были бессильны предотвратить массовый ввод в научный оборот архивных документов, включая и ненавистную им статистику репрессий. Данное направление исторической науки стало прочно опираться на документальную архивную базу (и не только в нашей стране, но и за рубежом). В этой связи в 1999 году А.В.Антонов-Овсеенко, по-прежнему пребывая в глубоко ошибочном убеждении, что опубликованная Земсковым статистика является фальшивой, а его, Антонова-Овсеенко, «собственная статистика» якобы правильной (в действительности — чудовищно извращенной), вновь с прискорбием констатировал: «Служба дезинформации была на высоте во все времена. Жива она и в наши дни, иначе как объяснить “сенсационные” открытия В.Н.Земскова? К сожалению, явно сфальсифицированная (для архива) статистика облетела многие печатные издания и нашла сторонников среди учёных» (Антонов-Овсеенко А.В. Черные адвокаты // Возрождение надежды. — М., 1999. № 8. С. 3). Этот «крик души» был не более чем гласом вопиющего в пустыне, бесполезным и безнадёжным (для Антонова-Овсеенко). Идея «явно сфальсифицированной (для архива) статистики» уже давно воспринимается в учёном мире как на редкость нелепая и абсурдная; подобные оценки не вызывают иной реакции, кроме недоумения и иронии.
Таков был закономерный результат схватки между профессионализмом и дилетантизмом — ведь в конечном итоге профессионализм обязан победить. «Критика» Антонова-Овсеенко и Разгона в наш адрес находилась тогда в общем русле наступления воинствующего дилетантизма с целью подмять под себя историческую науку, навязать ей свои правила и приемы научного (вернее — псевдонаучного) исследования, с профессиональной точки зрения совершенно неприемлемые.
Свою лепту в фальсификацию вопроса о численности заключённых внёс и Н.С.Хрущёв, который написал в своих мемуарах: «…Когда Сталин умер, в лагерях находилось до 10 млн. человек» (Мемуары Никиты Сергеевича Хрущёва // Вопросы истории. 1990. № 3. С. 82). Если даже понимать термин «лагеря» широко, включая в него также колонии и тюрьмы, то и с учётом этого в начале 1953 года насчитывалось около 2,6 млн. заключённых (см.: Население России в XX веке: Исторические очерки. — М., 2001. Т. 2. С. 183). В Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) хранятся копии докладных записок руководства МВД СССР на имя Н.С.Хрущёва с указанием точного числа заключённых, в том числе и на момент смерти И.В.Сталина. Следовательно, Н.С.Хрущёв был прекрасно информирован о подлинной численности заключённых и преувеличил её почти в 4 раза преднамеренно.
Большой резонанс в обществе вызвала публикация Р.А.Медведева в «Московских новостях» (ноябрь 1988 г.) о статистике жертв сталинизма (см.: Медведев Р.А. Наш иск Сталину // Московские новости, 27 ноября 1988 г.). По его подсчётам, за период 1927—1953 годов было репрессировано около 40 млн. человек, включая раскулаченных, депортированных, умерших от голода в 1933 году и др. В 1989—1991 годы эта цифра была одной из наиболее популярных при пропаганде преступлений сталинизма и довольно прочно вошла в массовое сознание.
На самом деле такого количества (40 млн.) не получается даже при самом расширенном толковании понятия «жертвы репрессий». В эти 40 млн. Р.А.Медведев включил 10 млн. раскулаченных в 1929—1933 годы (в действительности их было около 4 млн.), почти 2 млн. выселенных в 1939—1940 годы поляков (в действительности — около 380 тыс.), и в таком духе абсолютно по всем составляющим, из которых слагалась эта астрономическая цифра.
Однако эти 40 млн. скоро перестали удовлетворять «растущим потребностям» определённых политических сил в очернении отечественной истории советского периода. В ход пошли «изыскания» американских и других западных советологов, согласно которым в СССР от террора и репрессий погибли 50—60 млн. человек. Как и у Р.А.Медведева, все составляющие подобных расчётов были чрезвычайно завышены; разница же в 10—20 млн. объяснялась тем, что Р.А.Медведев начинал отсчёт с 1927 года, а западные советологи — с 1917-го. Если Р.А.Медведев оговаривал в своей статье, что репрессии не всегда смерть, что большая часть раскулаченных осталась жива, что из репрессированных в 1937—1938 годы расстреляна меньшая часть и т. д., то ряд его западных коллег называл цифру в 50—60 млн. человек как физически истреблённых и умерших в результате террора, репрессий, голода, коллективизации и др. Словом, потрудились над выполнением заказов политиков и спецслужб своих стран с целью дискредитировать в наукообразной форме своего противника по «холодной войне», не гнушаясь фабриковать прямую клевету.
Это, конечно, не означает, что в зарубежной советологии не было исследователей, старавшихся объективно и добросовестно изучать советскую историю. Крупные учёные, специалисты по советской истории А.Гетти (США), С.Виткрофт (Австралия), Р.Дэвис (Англия), Г.Риттершпорн (Франция) и некоторые другие подвергали открытой критике исследования большинства советологов и доказывали, что в действительности число жертв репрессий, коллективизации, голода и т. д. в СССР было значительно меньше.
Однако труды именно этих зарубежных учёных с их несравненно более объективной оценкой масштабов репрессий у нас в стране замалчивались. В массовое сознание активно внедрялось только то, что содержало недостоверную, многократно преувеличенную статистику репрессий. И мифические 50—60 млн. скоро затмили собой в массовом сознании роймедведевские 40 миллионов.
Поэтому, когда председатель КГБ СССР В.А.Крючков в своих выступлениях по телевидению называл подлинную статистику политических репрессий (он неоднократно приводил данные по учёту в КГБ СССР за 1930—1953 гг. — 3 778 234 осуждённых политических, из них 786 098 приговорённых к расстрелу) (см.: Правда, 14 февраля 1990 г.), то многие в буквальном смысле не верили своим ушам, полагая, что ослышались. Журналист А.Мильчаков в 1990 году делился с читателями «Вечерней Москвы» своим впечатлением от выступления В.А.Крючкова: «…И дальше он сказал: таким образом, о десятках миллионов не может быть и речи. Не знаю, сделал ли он это сознательно. Но я знаком с последними широко распространёнными исследованиями, которым верю, и прошу читателей «Вечерней Москвы» ещё раз внимательно прочитать произведение А.И.Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ», прошу ознакомиться с опубликованными в «Московском комсомольце» исследованиями известнейшего нашего учёного-литературоведа И.Виноградова. Он называет цифру в 50—60 миллионов человек. Хочу обратить внимание и на исследования американских советологов, которые подтверждают эту цифру. И я в ней глубоко убеждён» (Вечерняя Москва, 14 апреля 1990 г.).
Комментарии, как говорится, излишни. Недоверие было проявлено только к документально подтверждённой информации и безмерное доверие — к информации противоположного свойства.
Однако и это ещё не было пределом оболванивания общественности. В июне 1991 года в «Комсомольской правде» было опубликовано интервью А.И.Солженицына испанскому телевидению в 1976 году. Из него мы узнаём следующее: «Профессор Курганов косвенным путём подсчитал, что с 1917 года по 1959 только от внутренней войны советского режима против своего народа, то есть от уничтожения его голодом, коллективизацией, ссылкой крестьян на уничтожение, тюрьмами, лагерями, простыми расстрелами, — только от этого у нас погибло, вместе с нашей гражданской войной, 66 миллионов человек… По его подсчётам, мы потеряли во Второй мировой войне от пренебрежительного, от неряшливого её ведения 44 миллиона человек! Итак, всего мы потеряли от социалистического строя — 110 миллионов человек!» (Размышления по поводу двух гражданских войн: Интервью А.И.Солженицына испанскому телевидению в 1976 г. // Комсомольская правда, 4 июня 1991 г.).
Формулировкой «от пренебрежительного, от неряшливого её ведения» А.И.Солженицын все людские потери в Великой Отечественной войне фактически приравнял к умершим и погибшим в результате коллективизации и голодомора, которые многими историками и публицистами включаются в число жертв политического террора и репрессий. Мы же склонны решительно дистанцироваться от подобного приравнивания.
Оценка этих потерь в 44 млн. человек, конечно, чрезвычайно завышена. К общепринятой в последнее время оценке в 27 млн., вошедшей во многие учебники, мы тоже относимся скептически, считая её завышенной. Не беря в расчёт обычную ежегодную смертность населения (а также снижение рождаемости), мы пытались установить людские потери (военные и гражданские), так или иначе связанные именно с боевыми действиями. К потерям вооружённых сил погибшими (11,5 млн., включая умерших в плену) прибавлялись потери гражданских добровольческих формирований (ополченцы, партизаны и др.), ленинградских блокадников, жертвы гитлеровского геноцида на оккупированной территории, убитые и замученные советские граждане в фашистских лагерях и др. Итоговая цифра не превышает 16 млн. человек.
В средствах массовой информации время от времени, но довольно регулярно приводилась статистика политических репрессий по воспоминаниям О.Г.Шатуновской. Она — бывший член Комитета партийного контроля при ЦК КПСС, комиссии по расследованию убийства С.М.Кирова и политических судебных процессов 30-х годов во времена Н.С.Хрущёва. В 1990 году в «Аргументах и фактах» были опубликованы её воспоминания, где она, ссылаясь на некий документ КГБ СССР, впоследствии якобы таинственно исчезнувший, отмечала: «…С 1 января 1935 г. по 22 июня 1941 г. было арестовано 19 млн. 840 тыс. “врагов народа”. Из них 7 млн. было расстреляно. Большинство остальных погибло в лагерях» (Шатуновская О.Г. Фальсификация // Аргументы и факты. 1990. № 22).
Мотивы поступка О.Г.Шатуновской не совсем понятны: то ли она сознательно выдумала эти цифры с целью мести (она была репрессирована), то ли сама стала жертвой какой-то дезинформации. Шатуновская уверяла, что Н.С.Хрущёв якобы затребовал справку, в которой приводились эти сенсационные цифры, в 1956 году. Это очень сомнительно. Вся информация о статистике политических репрессий была изложена в двух справках, подготовленных в конце 1953 — начале 1954 года, о которых мы говорили выше.
Мы уверены, что такого документа никогда не существовало. Ведь уместен вопрос: что же мешает ныне находящимся у власти политическим силам, не менее О.Г.Шатуновской заинтересованным, надо полагать, в разоблачении преступлений сталинизма, официально подтвердить статистику Шатуновской со ссылкой на заслуживающий доверия документ? Если, по версии Шатуновской, служба безопасности в 1956 году подготовила такую справку, что же мешало сделать то же самое в 1991—1993 годах и позднее? Даже если сводная справка 1956 года и была уничтожена, то первичные данные сохранились.
Ни Министерство безопасности Российской Федерации (МБРФ, позднее — ФСБ РФ), ни МВД, ни другие органы не могли этого сделать по той простой причине, что вся соответствующая информация, которой они располагают, прямо опровергает статистику Шатуновской.
Утверждение О.Г.Шатуновской о том, что «большинство остальных погибло в лагерях» (надо полагать, 7—10 млн., если считать от её виртуальных почти 13 млн. «остальных»), разумеется, тоже не соответствует истине. Подобные утверждения могут восприниматься как достоверные только в той среде, где господствуют ошибочные представления, что в ГУЛАГе якобы умерли и погибли десятки миллионов людей. Детальное же изучение статистической отчётности о смертности заключённых даёт иную картину. За 1930—1953 годы в местах лишения свободы (лагеря, колонии и тюрьмы) умерло около 1,8 млн. заключенных, из них почти 1,2 млн. — в лагерях и свыше 0,6 млн. — в колониях и тюрьмах*. Эти подсчёты не оценочные, а основаны на документах. И здесь возникает непростой вопрос: какова доля политических среди этих 1,8 млн. умерших заключённых (политических и уголовных). Ответа на этот вопрос в документах нет. Думается, что политические составляли примерно одну треть, то есть порядка 600 тыс. Этот вывод базируется на том факте, что осуждённые за уголовные преступления обычно составляли примерно 2/3 заключённых. Следовательно, из указанного в таблицах 1 и 2 количества приговорённых к отбыванию наказания в лагерях, колониях и тюрьмах приблизительно такое количество (порядка 600 тыс.) не дожило до освобождения (в промежутке времени между 1930 г. и 1953 г.).
Наивысший уровень смертности имел место в 1942—1943 годы — за эти два года в лагерях, колониях и тюрьмах умерло 661,0 тыс. заключённых, что в основном являлось следствием значительного урезания норм питания в связи с чрезвычайной военной обстановкой. В дальнейшем масштабы смертности стали неуклонно снижаться и составили в 1951—1952 годах 45,3 тыс. человек, или в 14,6 раз меньше, чем в 1942—1943 годы (см.: Население России в XX веке: Исторические очерки. — М., 2001. Т. 2. С. 195). При этом хотелось бы обратить внимание на один любопытный нюанс: по имеющимся у нас данным за 1954 год, среди свободного населения Советского Союза на каждые 1000 человек умерло в среднем 8,9 человек, а в лагерях и колониях ГУЛАГа на каждые 1000 заключенных — только 6,5 человек (см.: ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 2887. Л. 64).
Обладая документально подтвержденными доказательствами, что статистика О.Г.Шатуновской недостоверна, мы в 1991 года на страницах академического журнала «Социологические исследования» опубликовали соответствующие опровержения (см.: Земсков В.Н. ГУЛАГ: историко-социологический аспект // Социологические исследования. 1991. № 6. С. 13).
Казалось, что с версией Шатуновской ещё тогда вопрос был решён. Но не тут-то было. И по радио, и по телевидению продолжали пропагандироваться её цифры в довольно навязчивой форме. Например, 5 марта 1992 года в вечерней программе «Новости» диктор Т.Комарова вещала на многомиллионную аудиторию о 19 млн. 840 тыс. репрессированных, из них 7 млн. расстрелянных в 1935—1940 годы как о якобы безусловно установленном факте. И это происходило в то время, когда историческая наука доказала недостоверность этих сведений и располагала подлинной статистикой.
2 августа 1992 года в пресс-центре Министерства безопасности Российской Федерации (МБРФ) состоялся брифинг, на котором начальник отдела регистрации и архивных фондов МБРФ генерал-майор А.Краюшкин заявил журналистам и другим приглашенным, что за все время коммунистической власти (1918—1990 гг.) в СССР по обвинению в государственных преступлениях и некоторым другим статьям уголовного законодательства аналогичного свойства осуждены 3 853 900 человек, 827 995 из них приговорены к расстрелу. В терминологии, прозвучавшей на брифинге, это соответствует формулировке «за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления». Любопытна реакция средств массовой информации на это событие: большинство газет обошли его гробовым молчанием. Одним эти цифры показались слишком большими, другим — слишком маленькими, и в итоге редколлегии газет и журналов различных направлений предпочли не публиковать этот материал, утаив тем самым от своих читателей общественно значимую информацию (умолчание, как известно, одна из форм клеветы). Надо отдать должное редколлегии газеты «Известия», опубликовавшей подробный отчет о брифинге с указанием приводимой там статистики (см.: Руднев В. НКВД — расстреливал, МБРФ — реабилитирует // Известия, 3 августа 1992 г.).
Примечательно, что в указанных выше данных МБРФ добавление сведений за 1918—1920 и 1954—1990 годы принципиально не изменило приводимую нами статистику политических репрессий за период 1921—1953 годы. Сотрудники МБРФ пользовались каким-то другим источником, сведения которого несколько расходятся со статистикой 1-го спецотдела МВД. Сопоставление сведений этих двух источников приводит к весьма неожиданному результату: по информации МБРФ, в 1918—1990 годы по политическим мотивам было осуждено 3 853 900, а по статистике 1-го спецотдела МВД в 1921—1953 годы — 4 060 306 человек. По нашему мнению, такое расхождение следует объяснять отнюдь не неполнотой источника МБРФ, а более строгим подходом составителей этого источника к понятию «жертвы политических репрессий». При работе в ГАРФ с оперативными материалами ОГПУ-НКВД мы обратили внимание, что довольно часто на рассмотрение Коллегии ОГПУ, Особого совещания и других органов представлялись дела как на политических или особо опасных государственных преступников на обычных уголовников, ограбивших заводские склады, колхозные кладовые и т. д. По этой причине они включились в статистику 1-го спецотдела как «контрреволюционеры» и, по нынешним понятиям, являются «жертвами политических репрессий» (такое про воров-рецидивистов можно сказать только в насмешку), а в источнике МБРФ они отсеяны.
Проблема отсева уголовников из общего числа осуждённых за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления является гораздо серьёзнее, нежели это может показаться на первый взгляд. Если в источнике МБРФ и был произведён их отсев, то далеко не полный. В одной из справок, подготовленных 1-м спецотделом МВД СССР в декабре 1953 года, имеется пометка: «Всего осуждённых за 1921—1938 гг. — 2 944 849 чел., из них 30% (1 062 тыс.) — уголовники» (ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 1. Д. 4157. Л. 202). Это означает, что в 1921—1938 годы осуждённых чисто политических насчитывалось 1 883 тыс.; за период же 1921—1953 годов получается не 4 060 тыс., а менее 3 млн. Это при условии, если в 1939—1953 годы среди осуждённых «контрреволюционеров» не было уголовников, что весьма сомнительно. Правда, на практике имели место факты, когда и политические осуждались по уголовным статьям.
В 1997 году В.В.Лунеев опубликовал погодовую статистику осуждённых политических, взятую из источника КГБ СССР (МБРФ, ФСБ РФ) (см.: Лунеев В.В. Преступность XX века. — М., 1997. С. 180). Это дало возможность составить сравнительную таблицу статистики осуждённых в 1921—1952 годы по политическим мотивам (с указанием числа приговорённых к расстрелу) по данным двух источников — 1-го спецотдела МВД СССР и КГБ СССР (см. таблицу 2 в исходной статье). По 15-ти годам из 32-х соответствующие показатели этих двух источников в точности совпадают (включая 1937—1938 гг.); по остальным же 17-ти годам имеются расхождения, причины которых ещё предстоит выяснять.
Сравнительная статистика за 1921—1952 годы не лишена отдельных странных феноменов. Так, по учёту КГБ(ФСБ) за этот период осуждённых «контрреволюционеров» получается почти на 300 тыс. меньше, чем по статистике 1-го спецотдела МВД, а приговорённых к смертной казни в их составе — на 16,3 тыс. человек больше. Конечно, основная причина такой ситуации кроется в данных за 1941 год, когда органы госбезопасности учли 23 726 приговоренных к высшей мере по политическим мотивам, а 1-й спецотдел НКВД — только 8011.
В этой статистике особое место занимают два года (1937-й и 1938-й), известные как годы «Большого террора», когда наблюдался резкий взлёт (или скачок) масштаба политических репрессий. За эти два года было осуждено по обвинениям политического характера 1 млн. 345 тыс. человек, или 35% от общего их числа за период 1918—1990 годов.
Ещё более впечатляющая картина по статистике приговорённых к смертной казни из их числа. Всего за весь советский период их было 828 тыс., из них 682 тыс. (или свыше 82%) приходится на эти два года (1937—1938). На остальные 70 лет советского периода приходится в общей сложности 146 тыс. смертных приговоров по политическим мотивам, или менее 18%.
Поскольку настоящая статья посвящена масштабам, то есть статистике политических репрессий, то в ней не ставится задача исследования их причин и мотивации. Но на одно обстоятельство мы все же хотели обратить внимание, а именно: на роль И.В.Сталина в этом деле. В последнее время раздаются голоса, утверждающие, что Сталин будто бы лично не является инициатором массовых репрессий, в том числе «Большого террора» 1937—1938 годов, что это ему якобы навязали местные партийные элиты и т. д. Мы же должны понимать, что это не так.
Существует большое количество документов, в том числе опубликованных, где отчётливо видна инициативная роль Сталина в репрессивной политике. Взять, к примеру, его речь на февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) 1937 года, после которого начался «Большой террор». В этой речи Сталин сказал, что страна оказалась в крайне опасном положении из-за происков саботажников, шпионов, диверсантов, а также тех, кто искусственно порождает трудности, создаёт большое число недовольных и раздражённых. Досталось и руководящим кадрам, которые, по словам Сталина, пребывают в самодовольстве и утратили способность распознавать истинное лицо врага.
Для нас совершенно ясно, что эти заявления Сталина на февральско-мартовском Пленуме 1937 года, — это и есть призыв к «Большому террору», и он, Сталин, его главный инициатор и вдохновитель.
Естественно, желание сравнить масштабы политических репрессий в СССР с соответствующими показателями в других странах, прежде всего с гитлеровской Германией и франкистской Испанией.
В то же время хочется предостеречь от некорректного характера сравнений с масштабами политических репрессий в фашистской Германии. Утверждается, что, мол, в Германии масштаб репрессий в отношении германских граждан был значительно меньше. Да, политические репрессии в отношении этнических немцев выглядят относительно невысокими, хотя речь идёт о десятках тысяч людей. Но именно в этом случае нельзя замыкаться в рамках отдельных государств, и следует ставить вопрос в иной плоскости: а что принес гитлеровский режим человечеству? И получается, что это Холокост с шестью миллионами жертв и плюс к этому ещё длинный ряд гуманитарных преступлений со множеством жертв, исчисляемых многими миллионами, в отношении русского, белорусского, украинского, польского, сербского и других народов.
Или другой пример — сравнение с масштабами политических репрессий во франкистской Испании. Значит, в СССР свыше 800 тыс. приговоров к смертной казни по политическим мотивам, в Испании при Франко — более 80 тыс., или в 10 раз меньше. Отсюда делается вывод, что масштабы политического террора в СССР были неизмеримо выше, чем в Испании. Этот вывод совершенно неправильный, на самом деле эти масштабы были примерно одинаковыми. Львиная доля смертных приговоров по политическим мотивам в Испании приходится на конец 30-х — начало 40-х годов, когда население Испании составляло около 20 млн. человек, а население СССР к началу Великой Отечественной войны приближалось к 200 млн., то есть разница в численности населения в 10 раз. Да, во франкистской Испании смертных приговоров по политическим мотивам было в 10 раз меньше, чем в СССР, но и население страны было в 10 раз меньше, то есть в пересчёте на душу населения эти показатели одинаковые, практически идентичные.
Мы отнюдь не посягаем на известный постулат об отсутствии в США преследований по политическим мотивам. Однако у нас есть основания утверждать, что американская юриспруденция отдельные преступления, имеющие политическую подоплеку, сознательно квалифицирует как чисто уголовные. В самом деле, в СССР Николаев — убийца Кирова — однозначно политический преступник; в США же Ли Харви Освальд — убийца президента Кеннеди — не менее однозначно уголовный преступник, хотя и совершил чисто политическое убийство. В СССР выявленные шпионы осуждались по политической 58-й статье, а в США таковые — уголовные преступники. При таком подходе у американцев, естественно, есть все основания рекламировать самих себя как общество, в котором полностью отсутствуют преследования и осуждения по политическим мотивам.
Грандиозной мистификацией является прочно внедренный в массовое сознание известный миф о тотальном (или почти тотальном) репрессировании в СССР советских военнослужащих, побывавших в фашистском плену. Мифология выстроена, как правило, в самых мрачных и зловещих тонах. Это касается различных публикаций, издававшихся на Западе, и публицистики в нашей стране. Для того чтобы представить процесс репатриации советских военнопленных в СССР из Германии и других стран и его последствия в максимально жутком виде, используется исключительно тенденциозный подбор фактов, что само по себе уже является изощрённым способом клеветы. В частности, смакуются подчас жуткие сцены насильственной репатриации личного состава коллаборационистских воинских частей, а соответствующие выводы и обобщения переносятся на основную массу военнопленных, что в принципе неправильно. Соответственно этому и их репатриация, в основе которой, несмотря на все издержки, лежала естественная и волнующая эпопея обретения Родины многими сотнями тысяч людей, насильственно лишённых её чужеземными завоевателями, трактуется как направление чуть ли не в «чрево дьявола». Причём и тенденциозно подобранные факты подаются в искажённом виде с заданной интерпретацией, буквально навязывая читателю абсурдный вывод, будто репатриация советских военнопленных осуществлялась якобы только для того, чтобы их в Советском Союзе репрессировать, а других причин репатриации вроде бы и не было.
Однако приведённые в таблице 3 (см. исходную статью) данные решительно не подтверждают столь пессимистических оценок. Напротив, они вдребезги разбивают миф о якобы чуть ли не поголовном репрессировании в СССР советских военнослужащих, побывавших в фашистском плену. В эту статистику вошли 1 539 475 военнопленных, поступивших в СССР за период с октября 1944 года и до 1 марта 1946 года из Германии и других стран, из них 960 039 прибыло из зон действия союзников (Западная Германия, Франция, Италия и др.) и 579 436 — из зон действия Красной Армии за границей (Восточная Германия, Польша, Чехословакия и др.) (см.: ГАРФ. Ф. 9526. Оп. 4а. Д. 1. Л. 62, 223—226). В 1945 году из армии были демобилизованы военнослужащие 13 старших возрастов, и соответственно их ровесники из числа военнопленных (свыше 280 тыс.) были отпущены по домам. Часть военнопленных недемобилизуемых возрастов была зачислена в рабочие батальоны — это отнюдь не репрессированные, а одна из форм мобилизованной рабочей силы (обычная практика в то время), и их направление к месту жительства ставилось в зависимость от будущей демобилизации их ровесников, продолжавших службу в Красной (Советской) Армии. Большинство же военнопленных недемобилизуемых возрастов было восстановлено на военной службе. Остаётся только спецконтингент НКВД (удельный вес — менее 15%), но при этом не надо забывать, что основную массу этой категории репатриированных военнопленных составляли лица, которые в своё время после пленения поступили на военную или полицейскую службу к противнику.
Представление о том, что высшее политическое руководство СССР якобы отождествляло понятия «пленные» и «предатели» относится к разряду придуманных задним числом небылиц (артефактов). Подобное «сочинительство» обычно преследовало цель побольше ошельмовать и дискредитировать И.В.Сталина. В частности, приписываемое Сталину выражение — «у нас нет пленных, у нас есть предатели» — является басней (артефактом), сочинённой в 1956 году в писательско-публицистической среде на волне критики культа личности Сталина. Вообще-то придуманных артефактов бытует довольно много. К ним, например, относится и сказка об «отказе» Сталина произвести обмен пленными — фельдмаршала Паулюса на своего сына Якова Джугашвили (в реальности этого не было; это — позднейший художественный вымысел). Специально с целью дискредитации Сталина ещё в хрущёвские времена было сфабриковано подложное «донесение» советского разведчика Рихарда Зорге, якобы датированное 15 июня 1941 года и сообщавшее дату немецкого вторжения — 22 июня 1941 года (на самом же деле Зорге такого донесения не посылал, так как не знал точной даты немецкого нападения на СССР).
Р.А.Медведев предполагает, что до 1946 года включительно органами НКВД было репрессировано от 2 до 3 млн. человек, проживающих на территории СССР, подвергавшейся фашистской оккупации (см.: Медведев Р.А. Наш иск Сталину // Московские новости, 27 ноября 1988 г.). В действительности по всему Советскому Союзу в 1944—1946 годы было осуждено по политическим мотивам 321 651 чел., из них 101 77 приговорено к высшей мере (по учёту 1-го спецотдела МВД). Думается, большинство осуждённых с бывшей оккупированной территории было наказано справедливо — за конкретную изменническую деятельность.
Имеющее широкое хождение в западной советологии утверждение, что во время коллективизации 1929—1932 годов погибло 6—7 млн. крестьян (в основном кулаков), не выдерживает критики. В 1930—1931 годы в «кулацкую ссылку» было направлено немногим более 1,8 млн. крестьян, а в начале 1932 года их там оставалось 1,3 млн. Убыль в 0,5 млн. приходилась на смертность, побеги и освобождение «неправильно высланных». За 1932—1940 годы в «кулацкой ссылке» родилось 230 258, умерло 389 521, бежало 629 042 и возвращено из бегов 235 120 человек. Причём с 1935 года рождаемость стала выше смертности: в 1932—1934 годы в «кулацкой ссылке» родилось 49 168 и умерло 271 367, в 1935—1940 годы — соответственно 181 090 и 108 154 человека (см.: ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 89. Л. 205, 216).
В научной и публицистической литературе нет согласия в вопросе — причислять ли раскулаченных крестьян к жертвам политических репрессий или нет? Раскулаченные делились на три категории, и их общее число варьировалось в пределах от 3,5 млн. до 4 млн. (точнее установить пока сложно). Здесь следует сразу же отметить, что кулаки 1-й категории (арестованные и осуждённые) входят в приводимую в таблицах 1 и 2 статистику политических репрессий. Спорным является вопрос относительно кулаков 2-й категории, направленных под конвоем на жительство в «холодные края» (на спецпоселение), где они находились под надзором органов НКВД, что очень походило именно на политическую ссылку. Кулаков 3-й категории, избежавших как ареста и осуждения, так и направления на спецпоселение, нет оснований, по нашему мнению, включать в число жертв политических репрессий. Попутно заметим, что из числа помещиков, у которых в 1918 году была экспроприирована собственность, к жертвам политических репрессий можно относить только тех, кто в дальнейшем был арестован и осуждён карательными органами Советской власти. Не следует отождествлять понятия «экспроприированные» и «репрессированные».
Нами изучен весь комплекс статистической отчётности Отдела спецпоселений НКВД-МВД СССР. Из него следует, что в 1930—1940 годы в «кулацкой ссылке» побывало около 2,5 млн. человек, из них порядка 2,3 млн. — раскулаченные крестьяне и примерно 200 тыс. — «примесь» в лице городского деклассированного элемента, «сомнительного элемента» из погранзон и др. В указанный период (1930—1940 гг.) там умерло приблизительно 700 тыс. человек, из них подавляющее большинство — в 1930—1933 годы (см.: Земсков В.Н. Спецпоселенцы в СССР. 1930—1960: Автореферат диссертации на соискание учёной степени доктора исторических наук. — М., 2005. С. 34—35). В свете этого известное и часто цитируемое утверждение У.Черчилля, что в одной из бесед с ним И.В.Сталин якобы назвал 10 млн. высланных и погибших кулаков (см.: Черчилль У. Вторая мировая война / Пер. с англ. — М., 1955. Т. 4. С. 493), следует воспринимать как недоразумение.
В число жертв политического террора часто включаются умершие от голода в 1933 году, что вряд ли правомерно. Ведь речь-то идёт о фискальной политике государства в условиях стихийного бедствия (засухи). Тогда в регионах, поражённых засухой (Украина, Северный Кавказ, часть Поволжья, Урала, Сибири, Казахстана), государство не сочло нужным снизить объём обязательных поставок и изымало у крестьян собранный скудный урожай до последнего зёрнышка. Полемика по вопросу о численности умерших от голода далека от своего завершения — оценки варьируются в основном в пределах от 2 млн. до 8 млн. (см.: Данилов В.П. Дискуссия в западной прессе о голоде 1932—1933 гг. и «демографическая катастрофа» 30—40-х годов в СССР // Вопросы истории. 1988. № 3. С. 116—121; Конквест Р. Жатва скорби // Вопросы истории. 1990. № 4. С. 86; Население России в XX веке: Исторические очерки. — М., 2000. Т. 1. С. 270—271). По нашим оценкам, жертвами голодомора 1932—1933 годов стали около 3 млн. человек, из них примерно половина — на Украине. Наш вывод, конечно, не является оригинальным, поскольку примерно такие же оценки ещё в 80-х годах XX века давали историки В.П.Данилов (СССР), С.Виткрофт (Австралия) и др. (см.: Данилов В.П. Коллективизация: как это было // Страницы истории советского общества: факты, проблемы, люди. — М., 1989. С. 250).
Главным препятствием для включения умерших от голода в 1933 году в число жертв именно политического террора с выработанной в правозащитных организациях формулировкой «искусственно организованный голод с целью вызвать массовую гибель людей» является то обстоятельство, что фискальная политика была вторичным фактором, а первичным — стихийное бедствие (засуха). Не преследовалась также цель вызвать массовую гибель людей (политическое руководство СССР не предвидело и не ожидало столь негативных последствий своей фискальной политики в условиях засухи).
В последние годы на Украине активно пропагандируется идея (в том числе в научных кругах), что голод 1932—1933 годов явился следствием антиукраинской политики Москвы, что это был сознательный геноцид в отношении украинцев и т. п. Но ведь точно в таком же положении оказалось население Северного Кавказа, Поволжья, Казахстана и других районов, где был голод. Здесь не было какой-то избирательной антирусской, антиукраинской, антиказахской или какой-то иной направленности. Собственно, такими же соображениями руководствовалась и Организация Объединенных Наций, отказавшаяся в 2008 году большинством голосов признать факт геноцида украинского народа (хотя США и Англия и голосовали за такое признание, но они оказались в меньшинстве).
Сильно преувеличены также потери у депортированных в 1941—1944 годах народов — немцев, калмыков, чеченцев, ингушей, карачаевцев, балкарцев, крымских татар и др. В прессе, к примеру, проскальзывали оценки, согласно которым до 40% крымских татар умерло при тран-спортировке в места высылки. Тогда как из документов следует, что из 151 720 крымских татар, направленных в мае 1944 года в Узбекскую ССР, было принято по актам органами НКВД Узбекистана 151 529, а в пути следования умер 191 человек (0,13%) (см.: ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 179. Л. 241—242).
Другое дело, что в первые годы жизни на спецпоселении в процессе мучительной адаптации смертность значительно превышала рождаемость. С момента первоначального вселения и до 1 октября 1948 года у выселенных немцев (без трудовой армии) родилось 25 792 и умерло 45 275, у северокавказцев (чеченцы, ингуши, карачаевцы, балкарцы и др.) — соответственно 28 120 и 146 892, у крымчан (татары, армяне, болгары, греки) — 6 564 и 44 887, у выселенных в 1944 году из Грузии (турки-месхетинцы и др.) — 2 873 и 15 432, у калмыков — 2 702 и 16 594 человек. С 1949 года у всех них рождаемость стала выше смертности (см.: там же. Д. 436. Л. 14, 26, 65—67).
В число безусловных «жертв большевистского режима» дилетанты от истории включают все людские потери во время Гражданской войны. С осени 1917 года до начала 1922 года население страны сократилось на 12 741,3 тыс. человек (см.: Поляков Ю.А. Советская страна после окончания Гражданской войны: территория и население. — М., 1986.
С. 98, 118); сюда входит и белая эмиграция, численность которой точно неизвестна (ориентировочно 1,5—2 млн.). Виновником Гражданской войны безапелляционно объявляется только одна противоборствующая сторона (красная), и ей приписываются все жертвы, включая свои собственные. Сколько в последние годы публиковалось «разоблачительных» материалов о «пломбированном вагоне», «кознях большевиков» и т. п.?! Не сосчитать. Нередко утверждалось, что не будь Ленина, Троцкого и других большевистских лидеров, то и не было бы революции, Красного движения и Гражданской войны (от себя добавим: с таким же «успехом» можно утверждать, что не будь Деникина, Колчака, Юденича, Врангеля, то и не было бы Белого движения). Нелепость подобных утверждений совершенно очевидна. Самый мощный в мировой истории социальный взрыв, каковым являлись события 1917—1920 годов в России, был предопределён всем предшествующим ходом истории и вызван сложным комплексом трудноразрешимых социальных, классовых, национальных, региональных и других противоречий. В свете этого наука не может расширительно толковать понятие «жертвы политических репрессий» и включает в него только лиц, арестованных и осуждённых карательными органами Советской власти по политическим мотивам. Это значит, что жертвами политических репрессий не являются миллионы умерших от сыпного, брюшного и повторного тифа и других болезней. Таковыми не являются также миллионы людей, погибших на фронтах Гражданской войны у всех противоборствующих сторон, умершие от голода, холода и др.
И в итоге получается, что жертвы политических репрессий (в годы «красного террора») исчисляются вовсе не миллионами. Самое большее, о чём можно вести речь, — это о десятках тысяч. Недаром, когда на брифинге в пресс-центре МБРФ 2 августа 1992 года было названо число осуждённых по политическим мотивам начиная с 1917 года, оно принципиально не повлияло на соответствующую статистику, если вести отсчёт с года 1921-го.
По имеющемуся учёту в ФСБ РФ, в 1918—1920 годы за «контрреволюционную преступность» был осужден 62 231 человек, в том числе 25 709 — к расстрелу (см.: Лунеев В.В. Преступность XX века. — М., 1997. С. 180; Кудрявцев В.Н., Трусов А.И. Политическая юстиция в СССР. — М., 2000. С. 314). Эти сведения составной частью входят в указанную выше статистику, названную на брифинге в пресс-центре МБРФ 2 августа 1992 года. Мы считаем, что приведённая статистика по периоду Гражданской войны неполная. Там наверняка не учтены многие жертвы самосудов над «контрреволюционерами». Эти самосуды нередко вообще не документировались, а в ФСБ явно учтено только то количество, которое подтверждается документами. Вызывает также сомнение, что в 1918—1920 годы в Москву поступала с мест исчерпывающая информация о числе репрессированных. Но даже с учётом всего этого, мы полагаем, что общее число репрессированных «контрреволюционеров» (включая жертв «красного террора») в 1918—1920 годы едва ли превышало 100 тыс. человек.
Наши публикации с опирающейся на архивные документы статистикой политических репрессий, заключённых ГУЛАГа, «кулацкой ссылки» оказали существенное влияние на западную советологию, заставив её отказаться от своего главного тезиса о якобы 50—60 млн. жертв советского режима. От опубликованной архивной статистики западные советологи не могут просто так отмахнуться как от назойливой мухи и вынуждены принимать её в расчёт. В подготовленной в конце 1990-х годов французскими специалистами «Чёрной книге коммунизма» этот показатель снижен до 20 млн. (см.: Чёрная книга коммунизма: Преступления. Террор. Репрессии / Пер. с франц. — М., 1999. С. 37).
Но даже этот «сниженный» показатель (20 млн.) мы не можем признать приемлемым. В него вошли как ряд достоверных, подтверждённых архивными документами, данных, так и оценочные цифры (многомиллионные) демографических потерь в Гражданской войне, умерших от голода в разные периоды и др. Авторы «Чёрной книги коммунизма» в число жертв политического террора включили даже умерших от голода в 1921—1922 годах (голодомор в Поволжье, вызванный сильнейшей засухой), чего ранее ни Р.А.Медведев, ни многие другие специалисты в этой области никогда не делали.
Тем не менее сам факт снижения (с 50—60 млн. до 20 млн.) оценочных масштабов жертв советского режима свидетельствует о том, что в течение 1990-х годов западная советология претерпела значительную эволюцию в сторону здравого смысла, но, правда, застряла на полпути в этом позитивном процессе.
По нашим подсчётам, строго опирающимся на документы, получается не более 2,6 млн. при достаточно расширенном толковании понятия «жертвы политического террора и репрессий». В это число входят более 800 тыс. приговорённых к высшей мере по политическим мотивам, порядка 600 тыс. политических заключённых, умерших в местах лишения свободы, и около 1,2 млн. скончавшихся в местах высылки (включая «кулацкую ссылку»), а также при транспортировке туда (депортированные народы и др.). Составляющие наших расчётов соответствуют сразу четырём критериям, указанным в «Чёрной книге коммунизма» при определении понятия «жертвы политического террора и репрессий», а именно: «расстрел, повешение, утопление, забивание до смерти»; «депортация — смерть во время транспортировки»; «смерть в местах высылки»; «смерть в результате принудительных работ (изнурительный труд, болезни, недоедание, холод)» (там же. С. 36).
В итоге мы имеем четыре основных варианта масштабов жертв (казнённых и умерщвлённых иными способами) политического террора и репрессий в СССР: 110 млн. (А.И.Солженицын); 50—60 млн. (западная советология в период «холодной войны»); 20 млн. (западная советология в постсоветский период); 2,6 млн. (наши, основанные на документах, расчёты).
Может возникнуть вопрос: а где же роймедведевские 40 млн.? Эта цифра несопоставима с приведёнными выше: там речь идёт только о казнённых и умерщвленных иными способами, а статистика Р.А.Медведева включает в себя также миллионы людей, которые хотя и подвергались различным репрессиям, но остались живы. Это, однако, не отменяет того факта, что статистика Р.А.Медведева всё равно является многократно преувеличенной.
В серьёзной научной литературе современного периода авторы избегают делать легковесные заявления о якобы многих десятках миллионов жертв большевизма и советского режима. В свете этого резким диссонансом выглядит книга Ю.Л.Дьякова «Идеология большевизма и реальный социализм» (М., Тула. 2009), в которой в перечне преступлений КПСС упомянуто также «уничтожение десятков миллионов своих людей» (С. 146). Более того, Ю.Л.Дьяков считает вполне достоверными и так называемые «расчёты» профессора И. Курганова (которые в свое время воспринял А.И.Солженицын), согласно которым по вине большевизма потери населения России (СССР) в 1918—1958 годах составили свыше 110 млн. человек (С. 234). Такая позиция автора этой книги покоится на полном игнорировании всего комплекса имеющихся исторических источников. Использование Ю.Л.Дьяковым документально опровергнутой статистики, на основе которой он строит далеко идущие выводы и обобщения по исследуемой теме, нельзя назвать иначе, как патологическим отклонением от магистрального направления в данной области исторической науки.
И последний вопрос, который мы хотели бы осветить, — это статистика реабилитаций и её этапы. Возвращаемся к нашей базовой цифре — 3 млн. 854 тыс. (точнее — 3 853 900) осуждённых по политическим мотивам за все 73 года Советской власти. От этой цифры отталкивались, рассчитывая количество и удельный вес реабилитированных.
Реабилитации имели место ещё при жизни Сталина, но их масштабы были совершенно незначительны. Период массовой реабилитации начался с 1953 года, сразу после известных событий, связанных со смертью Сталина, арестом и расстрелом Берии, и особенно после XX съезда КПСС 1956 года, осудившего культ личности Сталина.
Реабилитацию возглавило бывшее сталинское окружение во главе с Н.С.Хрущёвым, напрямую причастное к прежним сталинским репрессиям. В данном случае оно, в особенности Хрущёв, проявили известную политическую прозорливость. В первые годы после смерти Сталина ситуация была такова, что продолжать линию покойного вождя без существенных корректировок — это был путь заведомого политического самоубийства. Идея массовой реабилитации по многим соображениям была политически выигрышной и буквально напрашивалась. Тот факт, что этот процесс инициировало и возглавило бывшее сталинское окружение, напрямую причастное к репрессиям, то их внутренние побудительные мотивы мы бы сформулировали так: «Лучше это сделаем мы, чем вместо нас кто-то другой». Тут сработал инстинкт политического самосохранения.
Процесс реабилитации во времени имел свои взлёты и падения. Первый её этап — массовая «хрущёвская» реабилитация — охватывает период 1953—1961 годов. Затем реабилитация пошла на спад, но тем не менее продолжалась (замедленными темпами). С 1987 года началась массовая «горбачёвская» реабилитация, значительно превзошедшая по масштабам «хрущёвскую». Численность и удельный вес реабилитированных (и нереабилитированных) представлены в таблице 4 (см. исходную статью).
Термин «невинно осуждённые» применим далеко не ко всем реабилитированным. Действительно, сотни тысяч оказались жертвами целиком надуманных и сфабрикованных обвинений. Но было и немало таких, кто имел в своём активе конкретные действия (в том числе вооружённого характера), направленные против существующего строя. Их реабилитировали на том основании, что их борьба против большевизма и Советской власти якобы «была справедливой». В частности, в середине 1990-х годов под этим политически ангажированным и весьма сомнительным с правовой точки зрения тезисом проходила массовая реабилитация практически всех участников многочисленных кулацко-крестьянских восстаний и мятежей периода 1918—1933 годов (причём реабилитировали таковых всех подряд, включая и палачей, расстреливавших и вешавших коммунистов, комсомольцев и беспартийных советских активистов).
Дело дошло даже до того, что в 1996 году был реабилитирован решением Главной военной прокуратуры группенфюрер СС Г. фон Паннвиц. Казачьи части под командованием Паннвица — 1-я казачья кавалерийская дивизия, затем развёрнутая в 15-й казачий кавалерийский корпус — участвовали в карательных операциях в Югославии. В 1947 году вместе с другими военными преступниками он был повешен по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР. Правда, в 2001 году ГВП вынесла уже иное заключение: фон Паннвиц за совершённые преступные деяния осуждён обоснованно и реабилитации он не подлежит.
Из таблицы 4 видно, что из почти 3 млн. 854 тыс. осуждённых по политическим мотивам (по имеющемуся в ФСБ РФ персонифицированному учёту) к началу 2000 года было реабилитировано 2 млн. 438 тыс. (63,3%) и остались нереабилитированными около 1 млн. 416 тыс. (36,7%).
В дальнейшем процесс реабилитации застопорился, поскольку, собственно, и реабилитировать стало некого. Основу нереабилитированных составляют пособники фашистских оккупантов — все эти полицаи, каратели, зондеркомандовцы, власовцы и т. д. и т. п., которые, как правило, проходили по 58-й статье как политические преступники. В советском законодательстве существовало положение, запрещавшее реабилитацию пособников фашистских оккупантов. Это положение перешло и в нынешнее российское законодательство, то есть их реабилитация прямо запрещена законом. Помимо пособников фашистских оккупантов, остаётся нереабилитированным ещё ряд лиц, действия которых носили такой характер, что их просто невозможно реабилитировать.
Таковы сложные страницы отечественной истории, если не фантазировать, а опираться на факты, отражённые в документах.
Для ответа на вопрос о влиянии репрессий в их реальном масштабе на советское общество мы бы посоветовали ознакомиться с выводами американского историка Р.Терстона, выпустившего в середине 1990-х годов научную монографию « Жизнь и террор в сталинской России. 1934—1941» (Thurston R. Life and Terror in Stalin’s Russia. 1934—1941. — New Haven, 1996). Основные выводы, по Терстону, звучат так: система сталинского террора в том виде, в каком она описывалась предшествующими поколениями западных исследователей, никогда не существовала; влияние террора на советское общество в сталинские годы не было значительным; массового страха перед репрессиями в 1930-е годы в Советском Союзе не было; репрессии имели ограниченный характер и не коснулись большинства советского народа; советское общество скорее поддерживало сталинский режим, чем боялось его; большинству людей сталинская система обеспечила возможность продвижения вверх и участия в общественной жизни.
Эти выводы Р.Терстона, являющиеся под углом зрения традиций и духа западной советологии чуть ли не кощунственными и именно так воспринимаемые большинством советологов, основаны на документально подтвержденных фактах и статистике. Кроме того, Терстон, не будучи сторонником коммунизма и Советской власти, тем не менее в своем стремлении докопаться до исторической правды сумел абстрагироваться от устоявшихся антикоммунистических и антисоветских стереотипов и догматов. Это, образно говоря, луч света в тёмном царстве.

https://www.politpros.com/journal/read/?ID=783


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Полные тексты выпусков еженедельника "Эконометрика"
СообщениеДобавлено: Вс июн 20, 2021 10:39 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 9833
Электронный еженедельник «Эконометрика» No.1065 от 21 июня 2021 г.

Электронная газета кафедры "Экономика и организация производства" научно-учебного комплекса "Инженерный бизнес и менеджмент" МГТУ им.Н.Э. Баумана. Выходит с 2000 г.

Уважаемые подписчики!

Предлагаем работу "Однажды на лекции" Олега Джигиля (г. Краснодар), посвященную зарождению и развитию телевидения. В целях контрпропаганды целесообразно теснее увязывать учебно-научную информацию с информацией общественно-политической В любой области распространения знаний можно, не отходя от основной темы, раскрывать преимущества социализма.
Когда читаешь запись беседы Сталина с послом по особым поручениям Германии К.Риттером, то прекрасно видишь и надвигающуюся войну, и даже сроки начала этой войны. Об этом - заметка "Как Сталин разговаривал с немцами в 1940 г."




Однажды на лекции

Олег Джигиль, г. Краснодар

Случилось это лет пятнадцать назад, где-то в 2003/2004 учебном году. Занятие по социологии. Лекция. Приступаю к очередной теме.
– Продолжаем знакомство с методами социологических исследований. На прошлых занятиях мы изучили «Опрос» и «Наблюдение». Запишите новую тему: «Анализ документов». Ана-лиз до-ку-ментов.
Убедившись, что запись в тетрадях появилась, даю определение:
– Документом в социологии считается специально созданный предмет, предназначенный для передачи и хранения информации. Анализ документов позволяет получать сведения о прошедших событиях, наблюдение которых уже невозможно, а опрос не даст всей полноты картины. Записали?.. Всей полноты картины…
Теперь нужен пример.
– Допустим, нас интересует психологическая атмосфера коллективизации в СССР. Мы хотели бы выяснить, с какими мыслями, чувствами, ожиданиями, сомнениями вступали крестьяне-единоличники в коллективные хозяйства. Понятно, что наблюдение отпадает. Ну а если провести анкетный опрос? Даст он полную, убедительную картину?
– Вряд ли, – отзываются с места.
– Правильно. Значит, самым надежным источником информации по теме могут быть… Ну-ка, кто подскажет?..
Находчивые не объявляются. Отвечаю сам:
– Протоколы. Вот наш единственный доступный материал – протоколы, резолюции собраний, сходов односельчан. Именно эти документы откроют перед исследователем всю гамму…
Замечаю импульсивно вскинутую руку.
– У вас вопрос? Пожалуйста.
– Простите, а есть гарантия, что протоколы были правдивые?
– Вы в этом сомневаетесь?
– Ну как бы да. Их же могли переписать, эти протоколы.
Студент смотрит испытующе. Вокруг загораются любопытством десятки глаз.
Вот так тебе!.. «Подрезал». Хотя… если честно, сомнение не лишено оснований. Встает в памяти пламенный лозунг «Даешь коллективизацию!» и следом – статья в «Правде» И.В. Сталина «Головокружение от успехов»… Но это долгий разговор. Иду на экспромт:
– Вопрос правомерен. Конечно, не обошлось тогда без кампанейщины. И кто-то, наверное, подправлял протоколы собраний в смысле «одобрямс». Ну а с другой стороны, и противники коллективизации, которые заправляли в отдельных сельсоветах, могли искажать отчеты в плане отрицания колхозов. Но видите ли… На большом статистическом массиве, когда в обработке оказываются тысячи документов, полярные противоположности обычно перекрывают друг друга, и в итоге мы получаем средневзвешенные объективные данные. Вот так я бы ответил на ваш вопрос.
Кажется, «вырулил».
Лекция пошла своим чередом. Но оставалось чувство неудовлетворенности. По большому-то счету, не убедил я скептика. Закрыл вопрос логической абстракцией!
Угрызения преподавательской совести донимали до конца дня. И тогда великовозрастный профессор обратился за помощью… к маме. К милой старенькой маме… Она 1916 года рождения, из семьи сельских учителей, и как раз в пору великого перелома подрастала в степной кубанской станице. Интересно, что она может припомнить? Что сказала бы тому студенту?
Мама заговорила не сразу. На какое-то время ушла в себя. Но вот зазвучал ее чуть надтреснутый голосок:
– Жилось очень трудно. После двадцатого года многие семьи остались без кормильцев. Даже если кто имел свою землю, часто ее некому было обрабатывать. Да и нечем: у того не было коня, у того – плуга, например, или сеялки. Коренные казаки, и те шли батрачить на кулаков, работали «за харчи». Об иногородних и говорить нечего – сплошная беднота… Люди потянулись в колхоз.
Да, конечно, мне стало ясно, как следовало бы развеять сомнения в добровольном характере коллективизации. Что и постарался сделать на очередном занятии. Напомнив вопрос, кратко обрисовал обстановку на селе к середине 1920-х годов. В результате разрухи, вызванной сразу двумя войнами, 1/3 крестьянских хозяйств РСФСР не имела пахотного инвентаря, 28 процентов – рабочего скота, в каждом пятом дворе не было коровы. Проблема выживания подталкивала крестьян к различным формам взаимопомощи. Наиболее удачной такой формой показали себя коллективные хозяйства, или колхозы, называемые также сельскохозяйственными артелями. А сама артель как способ организации совместного труда зародилась в России еще в XIX веке… Обратил внимание студентов: именно колхозно-совхозное производство стало к концу 30-х годов гарантом продовольственной независимости СССР, а в военное лихолетье обеспечило бесперебойную поставку продуктов сражающейся Красной Армии.
…Насколько помню, тогда впервые позволил себе внятно высказаться в духе политического просвещения студентов. Но то была лишь реакция на спонтанный вопрос. Со временем пришло понимание того, что здесь надо действовать и не дожидаясь вопросов, брать инициативу на себя.
Основная сфера моих преподавательских компетенций – телевидение. С ним и будут связаны приводимые ниже примеры.
Как подают пришествие в наш мир «голубого чародея» российские прорежимные авторы? Они уверяют, что телевидение подарил человечеству уроженец русского города Мурома Владимир Зворыкин. А свершилось это «чудо XX века» благодаря тому, что наш соотечественник вовремя уехал из большевистской России в Америку, где и создал первую в мире телевизионную систему.

Как хорошо, что Зворыкин уехал,
И телевидение там изобрел.
Если бы он из страны не уехал,
Он бы, как все, на Голгофу взошел.

Эти злобно-торжествующие строки Булата Окуджавы лейтмотивом проходят через все повествования о В.К. Зворыкине.
Ладно, что с барда спросишь? Как говаривал А.С. Пушкин, «поэзия должна быть немножко глупа». Но вот Михаил Швыдкой, некогда председатель Всероссийской гостелерадиокомпании и даже министр культуры, на ток-шоу одноименного канала 30.10.2012 г. обронил как самоочевидное: «Был такой Зворыкин. Это тот, который изобрел телевидение» (выделено мною. – О.Д.).
Изобретатель телевидения. Его «первопроходец»… И при этом – потенциальный узник сталинского ГУЛАГа…. На таком контрастном фоне преподносят фигуру Зворыкина практически все историки, литераторы, журналисты, допускаемые к массовой аудитории.
Иную, непредвзятую, информацию о знаменитом россиянине дают некоторые монографии и мемуары, статьи в научных журналах и сборниках. Однако они малодоступны из-за незначительных тиражей. Есть еще советские источники, но они фактически удалены из книгофонда.
Так что целостную объективную картину приходится, словно мозаику, составлять по отдельным крупицам, что весьма сложно.
Сложно, но все-таки можно.
Можно – и нужно, настоятельно необходимо нести в аудиторию знания, очищенные от лукавых антинаучных примесей!

***

«Выдающийся разработчик электронного телевидения В.К. Зворыкин» – так значится эта тема в учебном плане автора. Если предельно сжать все то, что «сгущается» в студенческих тетрадях по данной теме, получим следующий мини-конспект условного студента…
Владимир Козьмич Зворыкин родился в 1889 году в городе Муроме на Оке в семье богатого судовладельца. В 1907 году поступил в Петербургский технологический институт и здесь увлекся идеей своего преподавателя Бориса Львовича Розинга. Все свободное время он проводит в институтской лаборатории, где помогает профессору ставить опыты с электронно-лучевой трубкой. Трубку эту создал в 1897 году немецкий физик Браун, а цель состояла в том, чтобы с помощью электронного устройства обеспечить «прямое видение» удаленных объектов.
До того времени разработчики телевидения осуществляли передачу и прием изображений путем быстрого вращения «развертывающих дисков». Профессор Розинг придумал и в 1907 году закрепил патентом принцип развертки за счет способности электропроводящих материалов под воздействием света испускать электроны – отрицательно заряженные частицы атома. Такой подход он считал более перспективным для телевидения. Но чтобы доказать это, понадобились сотни экспериментов с «трубкой Брауна».
Наконец, 22 мая 1911 года удалось получить электронную «картинку». Но то был лишь первый шаг. Систему Розинга предстояло довести до практического применения: разработать такую технологию, которая бы позволила выпускать телевизионные камеры, передатчики и приемники с заводского конвейера.
Достижению этой цели и посвящает себя Владимир Зворыкин.
В 1912 году, с отличием окончив институт, он отправляется в Сорбонну (Франция) и там, в университете, пополняет свои познания в теории вопроса. Однако в планы вторгается Мировая война. Зворыкин участвует в боевых действиях в составе корпуса связи: занимается радиоразведкой.
Наступает революционный 1917 год. В действующей армии падает дисциплина, фронт разваливается. Зворыкин перебирается в Москву, чтобы там продолжить свои исследования. Но поток событий Гражданской войны уносит его в Поволжье, на Урал, в Сибирь.
Летом 1918 года Зворыкин оказывается в Омске, ставшем столицей Белого движения. Здесь Временное правительство России, враждебное большевикам, поручает ему наладить работу радиостанции, для чего посылает за оборудованием в Соединенные Штаты Америки. Энергичный специалист успешно справляется с заданием. Потом его опять командируют в США. Находясь там, он в январе 1920 года узнает о разгроме красными войсками белой армии Колчака и установлении советской власти в Сибири. Зворыкин решает остаться в Штатах.

***

На время отвлечемся от студенческого конспекта.
Итак, первопроходца телевидения мы в лице Владимира Зворыкина пока не видим. На начало 1920 года перед нами занесенный форс-мажорными обстоятельствами в Америку 30-летний последователь Б.Л. Розинга.
Только ведь и сам профессор Розинг не был тем, кто сказал в телевидении первое слово. Ибо впервые это понятие ввел в мировой лексикон штабс-капитан русской армии Константин Дмитриевич Перский, преподаватель Петербургской артиллерийской академии. В 1900 году в Париже на международном конгрессе по электричеству он озвучил греко-римский новояз «телевидение» – «далеко вижу», – выступив с докладом «Современное состояние вопроса об электровидении на расстоянии (телевизирование)».
Обратите внимание: «Современное состояние вопроса…» Значит, вопрос уже являлся предметом чьих-то изысканий? И чьих же?
Для моих первокурсников это не вопрос! Потому что к теме Зворыкина мы приступаем на 3-м или 4-м занятии по истории телевидения, а отслеживать линию жизни «голубого чародея» начинаем еще с 70-х годов XIX века. С того момента, как английский физик Джеймс Максвелл предсказал существование электромагнитных волн и выдвинул идею электромагнитной природы света.
Дальнейшее напоминает передачу эстафетной палочки.
…Следуя гипотезе Максвелла, немецкий физик Генрих Рудольф Герц опытным путем установил наличие в пространстве электромагнитных волн и их тождественность световым волнам.
Имея в виду эту тождественность, русский ученый Порфирий Иванович Бахметьев в 1880 году опубликовал проект «дальневидения». По его замыслу здесь должна была сработать трехходовка: 1) реальное изображение «развертывается» на множество светящихся точек; 2) вызываемые светящимися точками электромагнитные колебания усиливаются и передаются в пространство; 3) в пункте приема электромагнитные колебания снова преобразуются в световые и синтезируются на экране в аналог исходного изображения. Ну а скорость света делает весь процесс мгновенным («прямой эфир»).
Проект Бахметьева получил широкое признание. Среди многих, кто взялся его воплотить, одно из самых удачных решений нашел немецкий инженер Пауль Готлиб Нипков. Еще студентом он проделал, по его выражению, «умственный эксперимент» и в 1885 году запатентовал принцип преобразования световых сигналов в электрические и обратно с помощью двух вращающихся дисков. Последователи Нипкова год за годом совершенствовали эту технологию. Так появилось телевидение, названное «механическим». Оно просуществовало полвека.
Но параллельно возникло и стало развиваться другое направление поисков. На него вышел Борис Розинг со своим неутомимым помощником. И на наших занятиях теме Зворыкина предшествует «Зарождение электронного телевидения». Здесь первопроходцами стали ученые и инженеры, которые на основе того же бахметьевского проекта взялись использовать для преобразования сигналов отрицательно заряженные частицы атома, электроны. Толчок опытам дал русский физик Александр Григорьевич Столетов, создавший в 1888–1889 гг. фотоэлемент: прибор, в котором под воздействием света возникала электродвижущая сила.
Решающий прорыв обеспечил профессор Страсбургского университета, лауреат Нобелевской премии по физике Карл Фердинанд Браун. В 1897 году он первым высек из потока электронов узкую полосу света, создав электронно-лучевую трубку. «Трубка Брауна» и станет в XX столетии базовым элементом всего телевизионного технического комплекса. Но для этого потребуются усилия еще одного поколения разработчиков ТВ…
Вот теперь в поле зрения изучающих телевизионную историю предстают Розинг и Зворыкин.
Вернемся к студенческой тетради.
…За океаном он сразу столкнулся с трудностями. Американские радиотехнические компании охотно брали его на работу, но отказывались финансировать телевизионные эксперименты. Например, глава компании «Вестингауз» выразился так: «Парень талантливый, но занимается ерундой». Денег не хватало. Чтобы продолжить научно-техническое творчество и содержать семью, подрабатывал на частных заказах по сборке радиоприемников.
Звездным часом для Зворыкина явилась его встреча в 1929 году с Давидом Сарновым, тоже выходцем из России. К тому времени Сарнов стал владельцем радиокорпорации «Ар-си-эй». Он поддержал своего соотечественника и выделил ему для исследований лабораторию. Открылась возможность реализовать инженерно-конструкторские идеи.
Прежде всего Зворыкин усовершенствовал приемную электронно-лучевую трубку. Ту самую «трубку Брауна», на торце которой они с Розингом еще в 1911 году впервые получили мерцающее изображение. Собрав аналогичный прибор, но усилив свечение экрана, Зворыкин назвал его «кинескопом» (греч: «кинео» – «движение», «скопео» – «смотрю») и зарегистрировал как изобретение.
После этого он вплотную приступил к «покорению» передающей ЭЛТ. В течение 10–20-х годов электронное телевидение было таковым лишь наполовину. Здесь на приеме видеосигнала уже использовалась модернизированная «трубка Брауна», но на передаче исходного изображения в целях его развертки еще применялся «диск Нипкова». Требовалось полностью перевести ТВ на прогрессивный электронный формат.
Поиски в этом направлении вел не только В.К. Зворыкин. Одновременно с ним над завершением электронизации телевидения трудились: в Советском Союзе – тот же Б.Л. Розинг со своими новыми последователями, в Англии – А. Кемпбелл-Суинтон, в США – Ф. Фарнсуорт, в Германии – М. Арденне и др. В процессе экспериментов у них рождались какие-то свои «ноу-хау», которые становились достоянием всех разработчиков. Интересно, что первым, кто провел пробную телетрансляцию целиком на электронной основе, стал молодой лаборант Ташкентского госуниверситета Борис Грабовский. Успешный выход в эфир по «системе Розинга» он продемонстрировал еще в 1928 году. К сожалению, авария при транспортировке модели в Москву не позволила официально зафиксировать это достижение.
Владимир Зворыкин задействовал еще один ресурс. Он повысил качество оптики за счет применения цезия – вещества с особой чувствительностью к свету. Сделав этот «последний штрих», он в ноябре 1931 года подал заявку на изобретение главной составной части будущей телекамеры – телевизионной передающей трубки, которую назвал «иконоскопом» («ейкон» – «изображение», «скопео» – «смотрю»).
Но тут оказалось, что подобный прибор уже закреплен авторским правом. С приоритетом от 24 сентября 1931 года, на полтора месяца раньше американского коллеги, соответствующую заявку в патентное бюро представил советский инженер Семен Исидорович Катаев. «Начинка» его передающей ЭЛТ практически не отличалась от зворыкинской. Но выяснять отношения не стали. В опытно-производственных подразделениях «Ар-си-эй» и Всесоюзного радиотехнического института развернулись работы.
В следующем, 1932 году в Соединенных Штатах Америки и в Советском Союзе уже велось пробное вещание. К концу года стало ясно: обе электронные системы работоспособны, но американская более технологична. Телекамера с «иконоскопом» Зворыкина, выводя сигнал на передатчик, смонтированный на 102-м этаже нью-йоркского небоскреба, вела трансляцию в радиусе 100 километров на телевизоры с кинескопом того же Зворыкина. При этом строчность развертки (четкость картинки на экране) достигала 330 строк. Система нашего Катаева на этом фоне выглядела скромнее.
Результаты полевых испытаний позволили В.К. Зворыкину публично объявить 26 июня 1933 года, что его работа по созданию полностью электронной системы телевидения завершена. И мировое техническое сообщество оставило первенство за ним.
Вместе с признанием его успеха Зворыкин получил приглашение посетить ряд стран и отправился в длительное зарубежное турне. Побывал тогда и в СССР: в 1933-м, затем в 1934 году. Потом еще не раз приезжал в нашу страну.
И по делам, и как турист. По его собственному признанию, во время всех посещений Советского Союза никто ни разу не спросил у него, что он делал при Колчаке. Советские власти не раз предлагали Зворыкину переселиться на родину. Но он предпочел жить и работать в США.
Со второй половины 30-х годов он отошел от телевизионной тематики и переключился на другие проекты.
За свою долгую жизнь (1889–1982 гг.) Владимир Козьмич Зворыкин стал обладателем 120 патентов на изобретения и открытия, в том числе в области управляемых ракет, компьютеров, электронных микроскопов. Но мы, телевизионщики, особо ценим его огромный вклад в разработку технических средств современного вещания.
Характерно, что сам Владимир Козьмич никогда не подчеркивал свою исключительную роль в становлении ТВ. А незадолго до ухода из жизни образно заметил:
«Телевидение – это скорее бесконечная лестница, созданная десятками рук».
…Последние слова мои обучаемые старательно подчеркивают, либо выделяют фломастером.
Так кто же изобрел телевидение?
Слово авторитетному историку нашей отрасли Виктору Александровичу Урвалову, автору свыше 300 тематических статей, брошюр и книг, в том числе монографии-раритета «Очерки истории телевидения» (М., «Наука», 1990):
«Невозможно назвать одного человека, вынесшего на своих плечах груз столь грандиозного изобретения».
А между тем…
29 июля 2013 года на берегу Останкинского пруда под главной телебашней страны состоялось открытие парковой скульптуры В.К. Зворыкина. На церемонии задавал тон генеральный директор Первого канала Константин Эрнст. Бронзового виновника торжества он величал «отцом», «творцом» и даже «первооткрывателем эпохи телевидения». Еще он говорил, что техника, на которой работают сегодня в Останкино, это все зворыкинская аппаратура. И с пафосом заявил: «В отличие от коллизии с радио, где пальма первенства присуждена Попову вместе с Маркони, в случае с телевидением мы имеем безусловный приоритет своего, россиянина!»
Что тут сказать? Любой студент, усвоивший историю телевидения на научной основе, легко сделает серию «подсечек» телевизионному тяжеловесу.
– Отец телевидения?.. Да вы что?! «Отец», родившийся через 9 лет после появления телевизионного проекта?..
– Творец телевидения? «Творец», который еще был «грудничком» на момент открытия электродвижущей силы света?!
– «Первооткрыватель», бывший 8-летним гимназистом, когда уже светилась электронно-лучевая трубка, и 18-летним первокурсником, когда его преподаватель выдвинул идею применения ЭЛТ для передачи и приема телесигналов?!
Ну и так далее.
Короче, «припечатает» наш условный студент господина Эрнста на обе лопатки.
И не могу не вернуться к словам гендиректора о том, что Первый канал до сих пор работает на зворыкинской аппаратуре.
Действительно в 1936 году у американской «Ар-си-эй» был приобретен комплекс технических средств для Московского телецентра. Да, зворыкинский ТВ-комплекс. Но в 1943 году советское правительство приняло предложение ученых о введении в стране отечественного телевизионного стандарта, по четкости картинки превосходящего американский на 100 строк развертки изображения. Проект был реализован уже в 1948 году. И с тех пор мы лидируем по данному параметру аналогового телевидения. Если американскую, зворыкинскую, систему с разрешающей способностью экрана в 525 строк развертки взяли на вооружение 50 стран мира, то советскую, с разрешением 625 строк, – 150 стран!
Критически сверяя мифологию с инженерной историей телевидения, автор вовсе не посягает на мировое научное мнение относительно вклада Владимира Козьмича Зворыкина в становление электронных СМИ. Но и перехлесты здесь недопустимы. Зворыкин всем нам люб, но истина дороже! А истина в данном случае искажается. Искажается теми, кто в угоду политической конъюнктуре достижения «русского американца» возводит в абсолют, а советскую составляющую всемирного телевизионного прогресса сбрасывает со счетов. И как преподаватель я не хочу, чтобы у студентов сложился такой перекос в историческом сознании.

***

Проследив вместе со студентами обстоятельства зарождения и становления телевидения, читатель имел возможность убедиться, насколько неоднозначно складывались события и как бесцеремонно упрощают их нечистые на руку творцы прошлого.
А ведь подобным образом трактуется не только телевизионный процесс. Сплошь и рядом остепененные хамелеоны, беспринципные борзописцы и краснобаи вместо адекватного отображения тех или иных явлений выдают нам грубо состряпанную отсебятину «с привкусом антисоветчины» (выражение Г.А. Зюганова). Умышленное искажение фактов. Подмена понятий. Лукавые домыслы. Умолчания. А то и беспардонная пачкотня в стиле Жириновского… Вот и подтачиваются научные устои обществознания, и на почве десоветизации проступают симптомы дебилизации. Последнее с особенной остротой ощущаешь, проводя подготовительные курсы для абитуриентов. Бывает, разъясняешь молодым какие-то азы исторического материализма, а в чистых глазах напротив так и читается: «Да что вы? Неужели?!»
Зияющие пустоты шокируют не только в представлениях о социальном мироустройстве. Ощущение такое, будто современная школа пестует митрофанушек XXI века, способных превзойти в невежестве даже известного героя комедии Д.И. Фонвизина «Недоросль».
– Сейчас в школе преподают не систему знаний, вытекающих одно из другого, а набор дискретных, отдельных словечек и фактов. Вот я спрашиваю у своих студентов: «Где Сан-Франциско находится?» Они начинают так это головку задирать, глазки закатывать… Я говорю: «Слушайте, у вас в кабинете географии висела карта…» – «Не-е-т, ничего не висело, у нас только были тесты…» И вот так по всем предметам: дискретные знания, которые ни с чем не согласуются!
Это высказывание профессора И.Г. Минераловой прозвучало на интернет-телеканале КПРФ «Красная линия» в передаче, приуроченной ко Дню русского языка. От вопросов словесности участники той беседы перешли к характеристике интеллектуальной среды нашего обитания в целом. Она была признана вредоносной, а действия либеральных чиновников и научно-методической обслуги образовательного ведомства, подчинивших школьные занятия натаскиванию на отупляющие тесты единого госэкзамена, прямо названы злонамеренными.
А разве не злым умыслом является то, что из школьной программы по литературе изъяты «Как закалялась сталь» Островского (настольная книга юных китайцев), «Молодая гвардия» Фадеева, «Повесть о настоящем человеке» Полевого, «Сын полка» Катаева, «Тимур и его команда» Гайдара, лучшие вещи Горького и Маяковского – и все это заменено Солженицыным да «Колымскими рассказами» Шаламова?!
Озвучивший этот риторический вопрос еще в одной передаче «Красной линии» доктор исторических наук Вардан Багдасарян был вне себя от возмущения.
– Они что, по «Колымским рассказам» собираются готовить к жизни новое поколение?! Ладно, понятно, антисоветизм. Но не до такой же степени! Удалены произведения, служившие независимо от их идеологических смыслов сильнейшими мотиваторами для юношества. Это гораздо шире антисоветизма, это работа на подрыв патриотизма, работа против страны!
Ученый поведал, что есть преподаватели литературы, которые, взяв на себя ответственность, доводят до детей русскую советскую классику вопреки школьной программе.
«Подпольное образование»?
Как бы да. Похоже на то…
Однажды в размышлениях обо всем этом родилось стихотворение «Старый профессор», своеобразный личный манифест. Позволю себе его процитировать.

…Я давно здесь веду три предмета
И стараюсь их так изложить,
Чтобы в юные головы эти
Не внести верхоглядства и лжи.
Чтоб питомцы в познании истин
Точный вектор смогли обрести,
Ключ к успеху в работе и в жизни
Получили с начала пути.
В силу принципов, долга и воли
Час за часом и день ото дня
Дать хочу им ту высшую школу,
Что когда-то взрастила меня.

Итак, тщательно выверенная подача фактов. Конкретно-исторический подход к событиям прошлого. «Конкретный анализ конкретной ситуации» (Ленин) при освещении любого события… Таковы надежные методы защиты обучаемых от несовместимой с интеллектом антисоветской промывки мозгов.

***

Но почему речь должна идти только о «защите»? В процессе занятий можно вести и наступательную пропаганду тех или иных достижений, ценностей социализма. Покажу это на следующем примере.
…Рассмотрев особенности перехода с черно-белого на цветное вещание, мы с первокурсниками обращаемся к практической смене формата. Замечаем, что в большинстве стран процесс затянулся надолго. Причиной оказалась слишком высокая цена цветных телевизоров. В частности, в США первые такие аппараты стоили 495 долларов. Прошло почти сорок лет (с 1954 по 1992 г.), прежде чем 50% американцев приобщились к передачам в естественных красках.
А как обновлялась приемная сеть в СССР? Первая цветная программа «Радуга, зажгись!» вышла в эфир 1 октября 1967 года, но уже менее чем через десять лет, к середине 70-х, у многокрасочного экрана собиралась каждая вторая семья! Хотя удовольствие обходилось очень даже недешево: в год запуска СЕКАМ телевизор «Рубин-401» продавался за 780 рублей при средней зарплате по стране 130–140 руб.
Такой парадокс… Интересуюсь, что думают по этому поводу «дети ЕГЭ».
– Наверное, советские люди любили смотреть новости, – глубокомысленно замечает один.
– Нет, – на полном серьезе возражает другой. – Их, наверное, заставляли смотреть телевизор…
Тут и сообщаю 18-летним россиянам, что в 1970-х годах их дедушки и бабушки брали нарасхват не только цветные телевизоры. Гонялись за «Жигулями», «Москвичами», «Запорожцами», за тяжелыми мотоциклами, мебельными гарнитурами, за коврами, паласами, «адидасами», «шарпами» и пр. Причем проблемой было «достать» дефицит. А деньги? Деньги находились!
Аудитория оживляется. Открываю секрет феноменальной покупательной способности предков: общественные фонды потребления. Составляя все более весомую часть национального дохода СССР, средства этих фондов планомерно и в нарастающих объемах направлялись на социальные цели. Из этих всенародных денежных ресурсов невидимая рука государства покрывала жизненно важные расходы всех без исключения членов советского общества. Уточняю сказанное. Общественные фонды потребления гарантировали каждому бесплатное получение государственной квартиры; избавляли от личных затрат на образование и медицинское обслуживание, на занятия физкультурой и спортом, техническим и художественным творчеством; обеспечивали нас бесплатными или льготными путевками в здравницы и пионерские лагеря; делали минимальными наши расходы на продукты питания и лекарства, на воду, тепло, газ, бензин, электричество, на общественный транспорт, детские сады и ясли, железнодорожные и авиабилеты. Так что при советском строе все «необходимое и достаточное» нам доставалось если не бесплатно, то по мизерным ценам и тарифам. Благодаря этому любая семья могла, не попадая в кредитную кабалу (как сейчас), а просто подкопив денег, приобрести что-то дорогостоящее. Тот же цветной телевизор…
Аудитория задумывается. Стоп. Для меня этого достаточно.

***

«С каким удовольствием можно сегодня говорить с молодежью о статистике и реальных доходах населения в советское время с учетом общественных фондов потребления!»
Это признание от Нэлли высветилось на форуме «Советской России» при обсуждении статьи Натальи Еремейцевой «Манкурты – рядом» (17.11.2014).
Согласен на все сто процентов. Через общественные фонды потребления идею социализма можно раскрывать с особой наглядностью, представляя ОФП как всеобъемлющий фактор государственной заботы о людях, заботы «от колыбели до могилы». Здесь уместно подчеркнуть, что сами понятия «социализм» и «общественные фонды потребления», по сути, однородны: лат. societas означает общий. Между тем это природное единство осознается не всеми. Фидель Кастро однажды заметил: когда говоришь с людьми о социализме, порой слышишь отрицательные либо осторожные суждения, но когда задаешь вопросы: «Вы за бесплатное образование?», «Вы за бесплатную медицину?», «Вы за безвозмездное получение квартиры?» – в ответ неизменно звучит: «Да!»
Отсюда логика убеждающего политпросвета выводит на Конституцию СССР (1977 г.), Программу КПСС (1986 г.), Резолюции XXVI и XXVII партийных съездов. В этих главных политических документах развитого социализма был ясно прочерчен марксистско-ленинский курс на усиление социальной однородности общества – стирание классовых различий, существенных различий между городом и деревней, умственным и физическим трудом, на «выравнивание социальных различий… в территориальном плане». То были не просто декларации. Программные установки Коммунистической партии Советского Союза воплощались в конкретные задания на каждую пятилетку. И, в отличие от майских указов В.В. Путина, неуклонно выполнялись. С 1965 по 1980 г. среднемесячная зарплата рабочих и служащих СССР поднялась на 75 процентов, а выплаты и льготы из общественных фондов на душу населения возросли на 140 процентов. К середине 80-х на ОФП приходилось около 1/3 потребляемых материальных благ и услуг. На исходе советского периода разрыв в реальных доходах 10% наиболее обеспеченных и 10% наименее обеспеченных слоев населения (децильный коэффициент) выражался соотношением 4:1.
Тут само собой напрашивается сопоставление с постсоветской Россией. Так вот, в стране развитого путинизма децильный коэффициент, по данным государственной статистики, подскочил с 4 до 16, по неофициальным данным – до 40. Согласно расчетам независимого эксперта А.А. Гудкова, доходы 10% богатых в самом богатом регионе России превышают доходы 10% бедных в самом бедном регионе России… в 100 раз! В ЦК КПРФ считают, что «на федеральном уровне государство полностью вышло из социальной сферы».
Вправе ли вузовский преподаватель доводить подобную информацию до студентов?
Вопрос не из простых.
С одной стороны, чувство долга, ответственности за судьбу подопечных обязывают оберегать их от заблуждений, внушаемых пропагандистской зондеркомандой режима, разъяснять вступающим в жизнь истинное положение дел в обществе.
Но с другой стороны, идеологизация занятий, да еще по специальным дисциплинам будущей профессии, как минимум, некорректна. Насколько мне известно, по типовому уставу современного вуза политическая деятельность в его стенах исключается.
Как разрешить это противоречие?
Наверное, здесь требуется некая «золотая середина»…

***

Являясь постоянным читателем «Советской России», вряд ли ошибусь, если скажу: первым на страницах нашей газеты проблему контрпропаганды в студенческой аудитории основательно затронул профессор В. Алексеев из г. Чебоксары в статье «Пофигисты и другие», напечатанной 8.04.2007 г.
«...Чтобы немного заострить внимание утомленных слушателей, – писал, в частности, В. Алексеев, – я иногда рассказываю им «фантастические» истории из своей студенческой жизни 60-х годов. Особое внимание и удивление вызывает рассказ, как, будучи студентом пятого курса и получая стипендию 50 рублей, я мог на воскресенье позволить себе слетать на самолете из Москвы в Ленинград и обратно. (Билет в один конец для студентов продавался тогда с 50-процентной скидкой и стоил 7 рублей). Мы с моей девушкой ходили в Эрмитаж, могли посетить кафе «Север» на Невском… На все это у нас уходила ровно половина моей стипендии, а остальной половины мне хватало на питание до следующей стипендии».
Публикацией В. Алексеева «Советская Россия», видимо, собиралась открыть широкую дискуссию о позиции научно-педагогических работников в условиях густопсовой травли социализма. Зазывной анонс «О чем молчит красная профессура», по идее, должен был задеть за живое читателей – коллег автора.
Пробегаю глазами газетную вырезку, нахожу основные моменты, которые тогда отметил.
1. Никто так остро не ощущает связь времен и смену поколений как преподаватели вузов. (Несомненно.)
2. Стараниями властей и прорежимных СМИ коммунистическое прошлое страны преподносится новому поколению только в черных красках. (Факт!)
3. Тем не менее в молодежной среде все чаще поднимаются вопросы: как и почему к власти пришли коммунисты; кто и за что воевал в Гражданскую войну; кто такие были Ленин и Сталин; как на самом деле жили люди при Советах. (Да, интерес налицо.)
4. Между тем большая часть вузовской интеллигенции, даже если разделяет левые и коммунистические взгляды, пассивно созерцает происходящее, мечтая о правильном капитализме с человеческим лицом, до которого еще сто лет идти. (Увы, это так.)
Заметьте: проблема поставлена еще в 2007-м, на пике «тучных» годов, а сейчас она тем более злободневна.
Но тут остался открытым главный, пожалуй, вопрос. Вопрос о формах интеллектуального отпора антисоветчине со стороны «красной профессуры». По словам В. Алексеева, «фантастические» эпизоды из своей студенческой жизни он приводит тогда, когда надо «взбодрить» слушателей. Конечно, и такой прием дает эффект в плане доброго отношения к эпохе СССР. Но получается так: тема занятия – отдельно, а экскурс в советское прошлое – отдельно…
А нельзя ли, опять же в целях контрпропаганды, теснее увязывать учебно-научную информацию с информацией общественно-политической?

***

Неожиданно пришла подсказка.
Не помню, то ли услышал, то ли прочел где-то, но мигом «склевал» очень продуктивную мысль. В любой области распространения знаний можно, не отходя от основной темы, раскрывать преимущества социализма. Достаточно всякий раз… «прорабатывать исторический срез своего предмета».
Жаль, не записал, кто именно высказал такую идею. А идея, по-студенчески выражаясь, «стопудовая». Какую ни возьми сферу человеческой деятельности, в ней никогда не будет лишним проследить смену тех или иных ее состояний. Таких, скажем, как зарождение, становление, подъем или спад, возрождение, преобразование и т.п. И в контексте такого обзора – естественно и ненавязчиво затронуть эпоху СССР, привести пару-тройку фактов из советского прошлого. Да пóходя сопоставить их с российской реальностью. А еще лучше – побудить слушателей к сопоставлению…
Недавно в одной из программ «Красной линии» член-корреспондент Российской академии наук А.А. Тишков коснулся темы географических открытий ХХ века. При этом заметил, что в исследовании неизведанных территорий планеты лидировали советские ученые. На рубеже 60–70-х гг. в экспедиции выходили 120 специальных судов под флагом СССР. Таковых сегодня с российским триколором не наберется и двух-трех десятков, утрачен даже интерес к проблемам пространственного развития собственной страны.
Это – история с географией… Аналогичные погружения в прошлое можно проводить во всех областях естественных и гуманитарных наук – от астрономии до языкознания, если целенаправленно расширять кругозор обучаемых за счет ретроспективного взгляда на предмет. А такой подход в свете теории познания диалектического материализма дает наиболее полную картину. Согласно В.И. Ленину, на любой вопрос необходимо смотреть с точки зрения того, как известное явление в истории возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило и чем данная вещь является теперь.
Приняв на вооружение эту безупречную методологию, преподаватель социалистической ориентации вправе в любой сфере и по любому предмету обучения отмечать советскую составляющую. А здесь даже простое упоминание отдельных фактов способно вызвать политико-воспитательный эффект.

***

Из собственных наработок.
Помимо истории ТВ, преподаю и такую дисциплину, как «Организация и экономика телевидения». Понятно, что на занятиях по данному курсу в центре внимания вопросы, актуальные «здесь и сейчас». Но разве изучающим современный хозяйственный механизм не полезно узнать, как складывалось финансирование отрасли на протяжении прошлых десятилетий? Вот и выполняю «исторический срез» под этим углом.
Заходит разговор о том, что в нашей стране вплоть до 1962 г. прием теле- и радиопередач был платным. Так, в 1961 г. люди каждый месяц приходили на почту и вносили по квитанции: 1 рубль за телевизор, 30 копеек за радиоприемник, 50 копеек – за радиоточку (комнатный репродуктор). Собранные с населения средства поступали в бюджет, откуда направлялись на нужды телерадиовещания. Уточняю для ориентировки, что в том же, 1961 г. должностной оклад журналиста-редактора краевой телестудии составлял 90 рублей, а его же месячный заработок, вместе с гонораром – в пределах 110–120 рублей, черно-белый телевизор «Рекорд» стоил 140 рублей.
Примечаю: ровесники XXI века не без труда осмысливают товарно-денежные соотношения 1960-х гг.
– Честно говоря, многие тогдашние цены подзабыл за столько лет. Но вот еще какая цена врезалась в память… Когда 9 января 1964 г. получил ордер на квартиру – как молодой специалист – коньяк брал в гастрономе за 4,03 рубля. Абсолютно точно. «Три звездочки»…
Слушатели понимающе улыбаются. Возвращаюсь к теме.
– С 1962 г. стал действовать новый порядок финансирования нашей отрасли. Сохранилась лишь абонентская плата за репродукторы проводного радио. А вместо сборов за телевизоры и радиоприемники были введены надбавки к розничным ценам на продаваемые аппараты: на телевизоры – плюс 20 процентов к прежней цене, на радиоприемники – плюс 15%. Тот же «Рекорд», стоивший в 1961-м 140 рублей, теперь стали продавать за 168… Но зато, переплатив 28 рублей, его приобретатель целиком освобождался от платы за просмотр, равно как и все владельцы старых телевизоров. Аналогично – и по радиоприемникам.
Далее говорю, что с течением времени в Советском Союзе запускались новые каналы, увеличивались объемы вещания. Расходы на электронные средства массовой информации возрастали и уже не покрывались сборами с абонентов проводного радио и торговыми надбавками на продаваемые приемники. Однако государство не перекладывало бремя дополнительных затрат на телезрителей и радиослушателей, как сейчас затраты по капитальному ремонту жилого фонда на самих жильцов, – привлекались другие финансовые источники. Недостающие средства восполнялись за счет предприятий и ведомств, функционально связанных с ТРВ и обязанных ему своим экономическим преуспеванием.
Обращаемся к балансовым показателям Гостелерадио СССР за 1985 год. При общей сумме отраслевых затрат 1835 миллионов рублей поступления от абонплаты и торговых надбавок составили всего 924 миллиона, что лишь наполовину перекрывало понесенные издержки. А для возмещения второй половины затрат Министерство финансов СССР перевело Гостелерадиокомитету свободный остаток прибыли предприятий Минсвязи и заводов-изготовителей телерадиотехники, а также налог с оборота госторговли. И никто не оказался в накладе. Налицо протекционистский (от лат. protection – защита, покровительство) подход Советского государства и к телевидению, и к телезрителям.

***

Иное отношение к отечественному телепроцессу мы со студентами обнаруживаем в постсоветский период.
Эпоха Ельцина–Путина совпала по времени с глобальной «цифровой революцией» – кардинальной перестройкой электронных СМИ с аналогового на цифровое вещание. Как когда-то колоризация телевидения, так и в новейшей истории его цифровизация повлекли за собой целый комплекс проблем: технических, экономических, организационных, социальных, правовых. А потому и в больших, и в малых странах мира перевод ТВ на новую технологию становился предметом развернутой государственной программы.
Поневоле приняла вызов прогресса и Российская Федерация. Но именно поневоле. И дела у нас пошли согласно известному присловью: «Спячка – раскачка – горячка».
«Спячка» проявилась уже в том, что Россия «проморгала» разработку единого европейского стандарта DVB (Digital Video Broadcasting – «цифровое вещание видео»). Среди участников международного консорциума DVB, принявшего в 1998 г. пакет нормативно-технической документации по «цифре», представителей некогда ведущей телевизионной державы, увы, не оказалось.
Глубокая медвежья спячка продолжалась ни много ни мало шесть лет. Наконец, в 2004 г. правительство М.Е. Фрадкова известило Международный союз электросвязи о выборе Россией стандарта DVB и запросило нужные радиочастоты.
На последующую «раскачку» ушла в общей сложности путинская пятилетка. Сначала понадобилось свыше одного года для создания Правительственной комиссии по вопросам технологического обновления ТРВ (май 2006-го). Спустя полтора года, к ноябрю 2007-го, комиссия во главе с первым вице-премьером Д.А. Медведевым обнародовала Концепцию намечаемой цифровизации. Потом более двух лет заняло вялотекущее обсуждение «новой конституции телевидения». И лишь 3 декабря 2009 г. премьер-министр В.В. Путин подписал Постановление №985 об утверждении Федеральной целевой программы «Развитие телерадиовещания в Российской Федерации на 2009–2015 годы».
Конспектируя эти данные, мои слушатели не могут удержаться от сопоставления, ибо из предыдущей лекции они знают: в июне 2009 г. в США был отключен последний аналоговый телепередатчик. То есть американцы уже завершили модернизацию, а мы только-только к ней приступили…

***

Как водится, после «спячки» да «раскачки» следует «горячка». Так события и развернулись. Долго запрягавшая, Россия сразу взяла с места в карьер. Уже в январе 2010 г. вошла в строй 50-километровая зона цифрового телевидения на границе Хабаровского края с Алтаем, а к октябрю того же года реконструкцией были охвачены 2324 населенных пункта, где проживали семь процентов россиян. Темп работ нарастал. Вслед за оцифровкой наземного (эфирного) вещания по периметру сухопутных границ РФ от Приморского края до Ленинградской области мачтовики-высотники приступили к обновлению передающих устройств в республиках Северного Кавказа, на Ставрополье, в Астраханской, Белгородской, Брянской, Воронежской, Волгоградской и других глубинных областях. Поскольку в то время более 80 процентов зрителей принимали программы только по эфиру, у нас в первую очередь внедрялся цифровой стандарт в модификации DVB-T, где добавочная Т указывает на Terrestrial – наземный способ трансляции.
В общем, Федеральная целевая программа буквально рванула со старта. Казалось бы, ничто не предвещало сбоев.
И надо же – вдруг вскрылась нелепая оплошность стратегов модернизации. Скажем точнее: вопиющая недальновидность.
Дело в том, что когда телевизионная Россия удосужилась взять на вооружение DVB, тогда это был стандарт, созданный в 1998 г. и рассчитанный на традиционные 625 строк развертки изображения. Однако позднее, в 2008 г., тот же европейский консорциум DVB выпустил новую редакцию технических параметров для цифрового эфирного вещания: DVB-Т2. От своего единоутробного предшественника стандарт 2008 г. рождения принципиально отличался тем, что обеспечивал разрешающую способность экрана в 1080 и более строк развертки и служил технологическим трамплином для выхода на телевидение сверхвысокой четкости, освоения мобильного и объемного (3D) телевидения. У нас же при разработке программы на перспективу эти резервы роста оказались не заложены. И производственные подразделения Минкомсвязи РФ и ФГУП «Российская телевизионная и радиовещательная сеть» устремились вдогонку за цифровым прогрессом… по технологии прошлого века.
Первыми узрели противоречие проницательные эксперты. В отраслевой прессе появились озабоченные статьи. И взоры заинтересованных лиц обратились к вершине телевизионной вертикали.
…После некоторых раздумий высокопоставленные дилетанты, ведающие связью в правительстве В.В. Путина, выдали указание: работу по Федеральной целевой программе на 2009–2015 гг. продолжать в прежних параметрах, и только завершив ее, «приступить к выполнению услуг в DVB-Т2 (Распоряжение правительства РФ №57-р от 21.01.2011.).
Выходило так: сначала преобразуем аналоговое телевидение в цифровое согласно стандарту 1998 г., а затем проделаем повторную цифровизацию вещания, но уже в современной редакции DVB.
Анекдот да и только!.. Конечно, в институтских стенах не позволяю себе резко отзываться о дуроломах из Белого дома – обычно лишь привожу студентам русскую прибаутку: «Акуля, что шьешь не оттуля?» – «А я, матушка, еще пороть буду»… Срабатывает, однако.
Ну а в этой ситуации всполошились все операторы связи. И наша властная вертикаль, пораскачиваясь туда-сюда 14 месяцев, Распоряжением правительства от 3 марта 2012 г. №287-р перенесла начало модернизации в DVB-Т2 с 2015 г. на 2012-й. При этом на «переперестройку» уже перестроенных телесетей страны было отведено около двух лет.
Такая вот «загогулина» получилась с Федеральной целевой программой. Немудрено, что ни в 2015-м, ни в 2016–2018 гг. смена аналога на цифру в России так и не состоялась. Правда, в последние месяцы «ящик» учащенно трезвонит об отключении старых телепередатчиков то в одном, то в другом регионе. Два или три раза прозвучало «капиталистическое обязательство» завершить цифровизацию всей страны к 3 июня 2019 года. Сверяю эту дату с 12 июня 2009 г., когда Соединенные Штаты Америки окончательно вошли в цифровую эпоху… Сдается, мы решили отстать от геополитического соперника не на полные десять лет, а хоть на 9 дней меньше… И то хоть слабое, да утешение.

http://sovross.ru/articles/1893/45735
http://sovross.ru/articles/1894/45789




Как Сталин разговаривал с немцами в 1940 г.

Когда читаешь запись беседы Сталина с послом по особым поручениям Германии К.Риттером, то прекрасно видишь и надвигающуюся войну, и даже сроки начала этой войны. Видишь неторопливого Сталина с неизменной трубкой и кажется даже слышишь его, настолько точно передан стиль сталинской речи.
Основной вопрос этих переговоров, начавшихся 29.01.1940 г. состоял в том, что Германия, за поставляемое из СССР сырье, должна была поставить в СССР высокотехнологичную военную продукцию - орудийные башни крупных калибров, перископы, аккумуляторы, цепочки снарядных станков и т.д.
Однако Риттер пытается всеми силами оттянуть поставки, перенося их на вторую половину 1941-1942 год. Он знает, что в этом случае этих поставок просто не будет и СССР войдет в войну не с орудийными башнями, а с никому уже не нужными немецкими марками на банковских счетах.
Далее цитирование документа.
"Тов.Сталин говорит, что советская сторона не хочет требовать от Германии невозможного. То, что Германия не может поставить, то включать в договор советская сторона не будет. Надо соблюсти только баланс. Одно условие непременно должно остаться - насколько советская сторона поставляет товаров, настолько же должна получить товаров из Германии. Новое заключаемое соглашение должны быть заключено на основе клиринга, а не на основе кредита, так как о кредите 28 сентября 1939 г. разговор не шел.
Г-н Риттер говорит, что в письме 28 сентября 1939 г. преследовалась цель получить экономическую помощь для Германии. Эта помощь состоит в том, чтобы СССР поставлял Германии сырье, а Германия расплачивалась потом промышленными поставками в более продолжительное время".
Вот хитрец! Т.е. вы нам сырье сейчас, а мы вам жизненно важную для вас продукцию когда-нибудь потом. Судя по дальнейшему, Сталин отложил свою трубку....
"Тов.Сталин спрашивает, как понять слова "потом в более продолжительное время".
Г-н Риттер говорит, что это зависит от СССР, какое оборудование оно закажет. Кредитом это назвать нельзя, так как Советский Союз получает за это марки, которые он может положить в банк и получать проценты".
А теперь ответ Сталина, от которого получаешь просто-таки эстетическое удовольствие.
"Тов.Сталин говорит, что, по-видимому, г-н Риттер в советах не нуждается, но он должен дать совет, чтобы Риттер не считал русских дураками. В Западной Европе считали русских медведями, у которых плохо работает голова. Все, кто держался такого мнения, ошибались. Русские не глупее других. Советская сторона знает, что Германия нигде сейчас не покупает зерно, нефть, руду, хлопок за марки, а платит за это валюту. Какая польза СССР держать замороженные марки в банках и получать за них проценты? Германия нигде не получит сейчас за марки нефти, зерна, хлопка, руды, цветных металлов".
Подобные переговоры будут проходить еще не раз. Очень примечательна фраза из беседы В.М.Молотова с тем же Риттером уже 05.02.1940 г.
Германия считает, что на изготовление некоторых предметов, которые заказывает советская сторона, потребуется один и даже два года. Советская сторона обнаружила иное понимание понятия "продолжительное время", т.е. 6 месяц и 1 год и не больше.
Т.е. Сталин понимал, что после весны 1941 г. поставок может уже не быть. Все, что можно, надо было взять у Германии до этого времени.
Итогом всех этих переговоров стало подписание хозяйственного соглашения между СССР и Германией 11.02.1940 г.
Согласно этому соглашению СССР должен был получить из Германии до 11.05.1941 г. военного снаряжения и промышленного оборудования на сумму в 420-430 млн.германских марок.
Оставшаяся, значительно меньшая часть поставок на 220-230 млн.германских марок должна была быть поставлена до 11.05.1942 г.
Можно по разному относиться к рассказанному. Но, как бы не оценивались действия СССР перед войной, следует учитывать, что геополитика не признает эмоций и альтруизма. Каждая сторона старается выиграть максимальные преимущества для себя и как можно сильнее ослабить "заклятых друзей".
С этой точки зрения действия Сталина, старающегося любой ценой выиграть для СССР время на подготовку к войне и получить максимум военно-стратегических преимуществ, заслуживают только уважения.

https://finam.info/blog/43240941360/Kak ... id=1&pad=1


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Полные тексты выпусков еженедельника "Эконометрика"
СообщениеДобавлено: Вс июн 27, 2021 8:32 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 9833
Электронный еженедельник «Эконометрика» No.1066 от 28 июня 2021 г.

Электронная газета кафедры "Экономика и организация производства" научно-учебного комплекса "Инженерный бизнес и менеджмент" МГТУ им.Н.Э. Баумана. Выходит с 2000 г.

Уважаемые подписчики!

Предлагаем обстоятельный доклад Андрея Островского и Александра Нагорного "40 лет китайских реформ. Достижения, трудности и возможности".
Именно Чернышевского Ленин считал своим учителем, и в «Философских тетрадях» он отвёл ему весьма почётное место. Влияние идей Чернышевского на Ленина - предмет статьи Юрия Белова "Чернышевский в «Философских тетрадях» Ленина".




40 лет китайских реформ
Достижения, трудности и возможности

Андрей Островский, Александр Нагорный

В представленном здесь докладе сделана попытка анализа внешних и внутренних факторов социально-экономического и политического развития КНР, а также механизмов управления общей динамикой экономического и финансового прогресса, достигнутого в Китае за последние четыре десятилетия, начиная с провозглашённой пленумом ЦК КПК по инициативе Дэн Сяопина в самом конце 1978 года «политики реформ и открытости», получившей название «политики открытых дверей». Авторам доклада было интересно определить зависимость и соотношение идеологии и внутриполитических процессов в их воздействии на экономический и социальный прогресс, равно как и взгляды китайского руководства на общемировую динамику в целом. Под углом решения этих задач, с учётом оценок ведущих экспертов по Китаю в Российской Федерации, и выстраивался данный доклад.
На основе своего исследования авторы приходят к заключению, что руководство КНР и КПК сумело ещё в конце 70 х годов прошлого столетия правильно оценить и спрогнозировать основные глобальные экономические и политические тенденции, а также выработать и реализовать многомерную стратегию развития, в которой внешние и внутренние факторы представляли и до сих пор представляют собой определённое проектное целое, построенное на прагматических принципах решения конкретных задач и проблем вне зависимости от официальных идеологических постулатов, но с учётом общей стратегической цели Китая — достичь самых передовых позиций практически по всем направлениям развития современной человеческой цивилизации.
Вместе с тем в данном докладе делается вывод о серьёзных трудностях, которые Китайской Народной Республике предстоит преодолеть уже в ближайшие годы, даётся описание и сценарная разработка комплекса проблем: как внутреннего системного характера, связанных с выходом Китая на передовые позиции глобального развития, так и жёсткого противодействия развитию КНР со стороны ведущих мировых держав, в первую очередь — Соединённых Штатов Америки. По нашему мнению, пик этого противостояния, вероятнее всего, может быть достигнут уже в период 2021–2022 гг. Китай в своём дальнейшем движении вперёд будет ощущать подрывную деятельность внутри своей страны на базе идеологических кампаний, как это происходит сейчас в Сянгане (Гонконге) и других частях КНР.
Тем не менее авторы полагают, что в ближайшие 5–7 лет КНР имеет все возможности более-менее успешно справляться с этими вызовами на основе собственного потенциала, стратегического союза с Россией и распада западного блока во главе с США. Однако за этой «линией горизонта» практически неизбежными представляются серьёзные кризисные сбои, преодолеть которые будет невозможно без перехода Китая к новой идеологии, представляющей адекватные перспективы не только для китайского населения, но и для всего человечества. На базе существующей ныне в КНР цивилизационной матрицы «социализма с китайской спецификой» такой идеологический переход выглядит весьма затруднительным или даже невозможным. А это, в свою очередь, создаёт для КНР запредельно высокие риски как в плане глобального цивилизационного лидерства, так и в плане сохранения собственной субъектности. Решающую роль здесь в ближайшие десятилетия будет играть научно-технологический прогресс и реализация отдельных его аспектов — особенно в сферах искусственного интеллекта и биотехнологии.

Достижения КНР: взгляд из России

Политическое руководство компартии Китая после смерти Мао Цзэдуна пришло к однозначным выводам относительно необходимости, с одной стороны, качественного поворота в своей внешнеполитической стратегии, а с другой — нового экономического курса и новой экономической политики. Смысловым ядром пересмотра партийной и государственной деятельности стала ставка на рыночные механизмы в экономике, успешный опыт которой к тому времени был продемонстрирован опытом Японии и других государств Юго-Восточной Азии (т.н. «азиатские тигры»). Именно там в конце 70 х — начале 80 х гг. прошлого века наблюдались самые высокие темпы экономического роста, позволявшие достичь роста уровня жизни населения и социальной стабильности. Рецепт совмещения государственного стратегического планирования с рыночными реформами и подключением к решению общенациональных задач в разных аспектах частной собственности и частной инициативы был не только выписан, но и прошёл успешные испытания на практике в том географическом Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) нашей планеты, к которому относился и Китай.
Поэтому попытка применить этот рецепт к экономике КНР, можно сказать, напрашивалась сама собой. Тем более такому решению способствовал целый ряд внутренних и внешних факторов.
Прежде всего, итоги «большого скачка», «культурной революции» и других проявлений леворадикального курса, близкого к «военному коммунизму», который в целом осуществляла КПК под руководством Мао Цзэдуна в 50–60 е годы, привели к обострению социально-экономических проблем внутри самой КНР, к 1979 году страна с населением в 969 млн человек имела ВВП на уровне 410 млрд юаней, или 263,7 млрд долл, являясь одной из беднейших в мире. Понятно, что запрос на аналог советского нэпа в китайском обществе, тогда — по преимуществу аграрном, был чрезвычайно высок.
Вторым фактором была внешнеполитическая ситуация. Ухудшение отношений между Китаем и СССР и состояние холодной войны между «свободным миром» во главе с США и «лагерем социализма» во главе с СССР сделали возможным сближение Вашингтона с Пекином, началом которого стал подготовленный усилиями Генри Киссинджера (включая признание КНР в ООН) визит президента США Ричарда Никсона в Китай и его встреча с Мао Цзэдуном. Перспектива американо-китайского союза во многом повлияла на советское руководство, усилив в нём влияние сторонников «разрядки» и «мирного сосуществования двух общественнополитических систем», что полностью соответствовало разработанной на Западе «теории конвергенции».
Наконец, третьим фактором была ситуация в мировой экономике и формирование «глобального рынка» с доминирующими позициями транснациональных корпораций, которые нуждались в снижении издержек производства и, соответственно, в формировании «мастерской мира» с массовой образованной и дешёвой рабочей силой. С этой точки зрения КНР представляла собой если не идеальный, то весьма перспективный вариант.
Всё это привело к новому соотношению сил в пекинском руководстве, где после смерти Мао Цзэдуна ведущую роль в государственном управлении приобрёл ветеран Народной революции Дэн Сяопин с целым рядом своих соратников. Эта группа руководителей сумела не только расправиться с ультралевыми радикалами из ближайшего окружения Великого кормчего («банда четырёх»), но и сформировать чёткое понимание мировых политических и финансовоэкономических процессов. В частности, того, как надо выстраивать и использовать внешнюю стратегию с ориентацией на ускоренное развитие национальной экономики при использовании базовых стратегических противоречий между США и СССР. При этом либерализация экономической системы сопровождалась ужесточением политического контроля и власти КПК. Советское руководство в годы перестройки действовало строго наоборот, отказавшись от власти КПСС, что, в конечном итоге, привело к слому политической системы и расчленению государства.
Другими словами, китайское руководство правильно оценило страх политических кругов США перед «советской угрозой» и возможность его использовать для решения собственных проблем начиная с экономических и далее через политические к военно-стратегическим вопросам. Пекин фактически предложил себя в качестве квазисоюзника США на длительную перспективу в виде наиболее слабого субъекта «глобального треугольника», нуждающегося в прямой экономической и финансовой помощи. Отметим, что Вашингтон принял такую большую стратегическую игру, расценивая КНР как малоспособного актора с низкими возможностями развития, хотя уже к концу 60 х годов Пекин обладал, например, как ядерным оружием, так и средствами его доставки на стратегическую глубину до 10 000 км. В качестве примера можно привести результаты слушаний в Конгрессе США, проведённых в начале 1979 года. Практически никто, кроме профессора Николаса Ларди, не оценил итоговые цифры, выдвинутые властями КНР, как возможные для выполнения. А они были весьма амбициозны: порядка 4% прироста в сельском хозяйстве и 8–10% в промышленности со среднегодовым темпом на уровне 7–8%. Такому приниженному пониманию возможностей КНР в научных и политических кругах Америки активно подыгрывал и сам китайский истеблишмент, что и позволило наладить эффективный научный и технологический трансфер из США в КНР. Подобная общая атмосфера сложилась уже к концу 70 х годов и просуществовала вплоть до начала президентом Трампом торгово-экономической войны против Пекина в 2019 году. Американская сторона проснулась, когда КНР уже достигла большинства вершин в экономическом развитии и международном разделении труда. Таким образом, можно с полной уверенностью заключить, что политико-стратегические мотивы были важнейшими в развёртывании экономического рывка Китая.
Между тем вторым, ещё более важным направлением деятельности китайского руководства, направленной на ускоренное развитие Китая, стали выводы Дэн Сяопина и его соратников, сделанные в 1978–1979 гг. относительно необходимости комплексных экономических реформ рыночного типа с отказом от тотального государственного управления экономическими процессами, но при сохранении и даже ужесточении централизованного распределения ресурсов и финансирования на начальных этапах реформ.
Именно в этой сфере в декабре 1978 года были выдвинута так называемая «Программа четырёх модернизаций», в рамках которой предусматривались радикальные шаги во внутренней и внешней экономической политике. В первую очередь это касалось сельского хозяйства, где были предприняты меры по демонтажу сверхкрупных крестьянских коммун. Параллельно стимулировалась частная инициатива на уровне мелкого и среднего предпринимательства. А вслед за сельским хозяйством практически незамедлительно был начат пересмотр прежней экономической политики, основанной исключительно на плановой экономике и государственной собственности. При этом достаточно жёстко соблюдалась постепенность перевода предприятий на новые рельсы хозяйствования, в то время как предприятия стратегического значения сохраняли бюджетную поддержку и установочные планы. Важнейшей частью проводившихся реформ были шаги по включению предприятий во внешнеэкономическую деятельность с поощрением экспортно ориентированного производства.
Таким образом, китайское руководство с первых шагов реформ сознавало, что уравнительное распределение и политика изоляции от внешнего мира, выражавшиеся в небольшом объёме внешней торговли, не могли обеспечить решения главных задач, стоящих перед страной, — таких как насыщение внутреннего рынка сельхозпродукцией и обновление технологической базы промышленного производства. Использование производственного потенциала, заложенного в 50–70 е гг.: крупных предприятий тяжёлой и оборонной промышленности, топливно-энергетического комплекса, транспорта, то есть государственного сектора, — в качестве «костяка», обеспечивающего жизнедеятельность всей экономики страны, включая «рыночный сектор», стало важнейшей характеристикой «политики открытых дверей».
В результате произошедших изменений уже в 1977–1980 гг. Дэн Сяопину удалось вернуться на все ранее занимаемые посты в КПК и в правительстве КНР, чтобы на практике реализовать выдвинутый им тезис об ориентации на экономику как единственно верный элемент на пути выхода из кризиса и возрождения страны.
Основные положения программы Дэн Сяопина были изложены им в докладе на 3 м пленуме ЦК КПК 11 созыва в декабре 1978 г. Р