Высокие статистические технологии

Форум сайта семьи Орловых

Текущее время: Пн июл 23, 2018 6:19 pm

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 12 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Страсти по "цифровой экономике"
СообщениеДобавлено: Вт мар 28, 2017 1:19 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7740
О разработке в России важнейших стратегий развития в условиях 4-й Промышленной революции

27.03.2017 г.

О разработке в России важнейших стратегий развития в условиях разворачивания в мире 4-й Промышленной революции
Т.Е.ГОЛОВИНА

Всемирно признанные эксперты утверждают, что Новая Мировая Промышленная революция (Индустрия 4.0) повсеместно набирает всё новые обороты. Но одновременно не так давно выяснилось, что для обеспечения паритета между социальными обязательствами ряда государств и их планами по повышению темпов экономического роста за счёт ускоренного формирования «Индустрии 4.0» - ресурсов хватает не у всех, в т.ч. не хватает у ФРГ, Швейцарии и др. высокоразвитых стран ЕС. Выходит, что ставка только на «Индустрию 4.0» не должна быть единственной!

Одновременно ООН предупреждает, что социальное неравенство повсеместно нарастает, и если этот процесс не остановить, многим странам грозят большие социальные потрясения, и России - в том числе!

При всём при том, на днях (12 марта 2017г.) с открытым письмом ко всему человечеству - о трёх угрожающих вызовах для Всемирной Сети и для мирового сообщества — обратился «отец Всемирной паутины» Тим Бернерс-Ли («Three challenges for the web, according to its inventor» - http://webfoundation.org/2017/03/web-turns-28-letter).

Из этого письма становится ясно, что Интернет уже настолько болен, что если его срочно всем миром не лечить, безответственные представители человечества погубят его окончательно, а значит - погубят и все цифровые технологии! Какая уж при этом «цифровая экономика» и 4-я Промышленная революция!

И здесь опять всплывает всё та же причина, а именно - социальная несправедливость, которая на деле и является причиной всех трёх угрожающих Сети вызовов, которые Т. Бернерс-Ли сформулировал так: «1) Мы (ТГ - т.е. человечество!) потеряли контроль над персональными данными; 2) Дезинформации слишком легко распространяется по Сети; 3) Политическая реклама нуждается в прозрачности и понимании».

Указав на эти вызовы, Тим Бернерс-Ли призывает мировое сообщество «найти баланс, позволяющий вернуть значительную часть контроля над информацией в руки народа». «Мы должны выступить против дезинформации, заставляя гейткиперов, таких как Google и Facebook, усилить борьбу с этой проблемой, при этом избегая создания централизованных органов, которые будут решать, что «правда», а что — нет». И он добавляет, что его Фонд «Web Foundation» «находится на переднем крае борьбы с целью продвижения и защиты Сети для всех» (ТГ - а не для каких-то там «избранных»). И заявляет: «Мы считаем, чтобы сделать это, необходимо обратить вспять растущее неравенство и расширить права и возможности граждан».

В этом обращении Т.Бернерс-Ли предлагает вполне конкретные меры и призывает всех ответственных за судьбы мира людей присоединиться к нему и его Фонду для реализации предложенных им мер. Хотелось бы верить, что его призыв будет услышан всей Россией, а также ответственными гражданами всех стран мира! Иначе мир ждёт катастрофа!

Но пока суд, да дело, многие страны (США, Китай, Бразилия, Австралия и т.д.) всё дальше уходят «в отрыв» от других, менее «поворотливых» стран, включая и Россию, которая ещё даже не приняла ни стратегию развития своего общества как информационного общества (как уже общества знаний) — ни стратегию развития своей цифровой экономики - ни свою долгосрочную стратегию социально-экономического развития!

Разработка проектов этих документов сейчас идёт одновременно, то есть указанная выше, необходимая логическая цепочка попросту разрушена и скомкана, и ясно, что ничего хорошего от этого ждать не приходится! Научная общественность (в лице КРОН и профсоюзов науки) пребывает в состоянии бесконечного напряжения: будут ли учтены наши предложения ко всем выше указанным стратегиям или опять, как и прежде, они будут проигнорированы? И это при том, что КРОН и сочувствующие ему общественные организации являются высококлассным коллективным экспертным органом в таких сферах, как информационное общество, цифровая экономика, наука, образование, промышленность, культура и т.д. и т.п. И всем понятно, что те экономики (страны) мира, которые опоздают преобразоваться в экономики цифровые, окажутся сметёнными с экономической карты мира другими странами, успевшими провести указанную трансформацию!

Согласно определению Группы Всемирного Банка: «Цифровая экономика - это новый уклад экономики, основанной на знаниях и цифровых технологиях, в рамках которой формируются новые цифровые навыки и возможности у общества, бизнеса и государства. Цифровая экономика генерирует цифровые дивиденды в виде новых рабочих мест, повышенной производительности труда, роста экономической активности бизнеса, повышения качества и доступности государственных услуг» (http://www.vsemirnyjbank.org).

Известно, что президент РФ В.В. Путин поручил разработчикам представить ему Программу «Цифровая экономика РФ» в крайне сжатые сроки - к 11 мая 2017 г.

Но во время недавнего «мозгового штурма», прошедшего в Аналитическом центре при Правительстве РФ, разработчики программы «Цифровая экономика РФ» (далее — Программа) заявили, что сначала - одноимённая Стратегия и только потом, на её основе - Программа Поскольку этой Стратегии нет - её нужно быстро разработать (http://ac.gov.ru/events/011704.html). Проектировщики также понимают, что указанная Стратегия («Стратегия развития цифровой экономики РФ») должна быть производной от «Стратегии развития информационного общества-общества знаний РФ», а не наоборот (http://ac.gov.ru/files/content/11704/ci ... ma-pdf.pdf). Но новая редакция «Стратегии развития информационного общества-общества знаний РФ», подготовленная под руководством И.О.Щёголева, помощника президента РФ, ещё не утверждёна, а старая себя изжила. Так что препятствий на пути создания Программы хватает, а сроки остаются крайне жёсткими.

К разработке Программы привлечены, преимущественно, представители государства и бизнеса, и некоторых некоммерческих организаций. Научная общественность сюда не допущена, хотя располагает значительным интеллектуальным потенциалом и опытом! По-видимому, у Правительства РФ и Администрации Президента РФ до сих пор существует представление, что экономику, а уж тем более цифровую, создают государство и бизнес, но только не общество…Хотя на самом-то деле именно общество экономику и создаёт. Заставить государство и бизнес это признать — задача не из лёгких.

Вся эта «гонка» с Программой происходит на фоне неоднократных предложений со стороны КРОН к Президенту РФ (а выходит, что к Управлению Администрации Президента РФ по работе с обращениями граждан), а также к помощнику Президента РФ И.О. Щёголеву - принять и признать «Концепцию развития справедливого информационного общества-общества знаний в РФ», разработанную в КРОН, а также поправки КРОН к проекту новой редакции «Стратегии развития информационного общества-общества знаний РФ» (к проекту, подготовленному под общим руководством И.О.Щёголева). Но КРОН весьма вежливо «отфутболивают» и только.

Это лишь подтверждает то, что в России существует чрезвычайно неравное распределение власти (асимметрия власти) в обществе и есть огромная потребность в установлении социальной справедливости. Поэтому нашим «верхам» нужно бы прислушаться к рекомендациям недавнего доклада Всемирного Банка, вышедшего 30 января 2017 года. Он называется «Доклад о мировом развитии-2017: Государственное управление и закон» и «основан на результатах многочисленных исследований и консультаций, проведённых во многих странах в последние два года, в нём предлагаются принципы, которыми следует руководствоваться в процессе проведения реформ и изменения динамики государственного управления в интересах справедливого развития». В нём звучит призыв «радикально переосмыслить подход к государственному управлению, поскольку такая реформа имеет принципиальное значение для решения проблем, угрожающих безопасности, экономическому росту и социальной справедливости» (http://www.vsemirnyjbank.org/ru/news/pr ... -countries)

В отличие от заказчиков и разработчиков проекта Программы и проекта новой редакции «Стратегии развития информационного общества-общества знаний РФ», научная общественность РФ хорошо понимает, что только многостороннее партнёрство способно решить проблемы любой страны. Остаётся надеяться, что государство и бизнес это тоже поймут, и тогда Россию не будут ждать социальные потрясения и распад.

«Доступ к Интернету должен быть открыт для всех граждан. Для этого нужно развивать инфраструктуру и повышать цифровую грамотность населения», - заявляет заместитель руководителя Аналитического центра при правительстве РФ Василий Пушкин (http://ac.gov.ru/events/011704.html). Но КРОН об этом говорит уже четвёртый год и не просто говорит, но и предлагает свои решения, однако государство делает вид, что не слышит.

Ещё пример. Устойчивое развитие невозможно, если не будет хорошо оснащённой и востребованной науки. На словах это понимают все. Но стоит вглядеться в «Матрицу проекта «Цифровой экономики РФ» (рабочий материал для уже упомянутого «мозгового штурма» (http://ac.gov.ru/files/content/11704/ci ... ma-pdf.pdf).), как вдруг обнаруживаешь, что такой отрасли, как «Наука» там вообще нет! «Промышленность», «Транспорт», «Финансы», «ИКТ», «Сельское хозяйство», «Образование», «Медицина», «Электронная торговля», «Туризм» есть, а «Науки» нет! Странно, не так ли? Понятно, что этот «казус» нужно устранять немедленно, но как это сделать, если КРОН не вхож туда, где сей «казус» был допущен?

Даже из этих нескольких примеров видно, что отгораживание от научной общественности приводит заказчиков и разработчиков Программы к ошибкам, просчётам и «хождению по задворкам» сделанного задолго до них, а значит — приводит к появлению на выходе некачественного «продукта». И это – в ситуации, когда время является самой главной ценностью! Не говоря уж о деньгах, потраченных из государственного (то есть нашего с вами) «кармана» отнюдь не эффективно.

Каковы в этой ситуации задачи научной общественности и её союзников?

Первое. Требовать от президента РФ В.В. Путина признания и поддержки созданной КРОНом «Концепции развития справедливого информационного общества-общества знаний РФ» как наиболее адекватной идеологической основы для прогрессивного, эффективного и устойчивого развития российского общества и страны в целом.

Второе. Требовать от Совбеза РФ и Администрации Президента РФ принятия кроновской «Концепции развития справедливого информационного общества-общества знаний РФ» в качестве базы для новой редакции «Стратегии развития информационного общества-общества знаний РФ», а также – требовать учесть замечания и предложения к этой новой редакции, направленные в январе-феврале 2017 г. от имени КРОН в Администрацию Президента РФ.

Третье. Требовать ввести в состав вновь созданного «Совета по законодательному обеспечению цифровой экономики при Председателе Госдумы РФ» представителей КРОН, Профсоюза работников РАН, профобъединения «РКК-Наука» и общественного движения «За возрождение отечественной науки» (ДЗВОН). Соответствующее обращение от этих четырёх организаций направлено Председателю Госдумы РФ В.В. Володину.

Четвёртое. Известно, что в функции РАН входит как разработка, так и экспертиза важнейших проектов России. Выборы нового руководства РАН отложены до осени 2017г. Учитывая это, руководство КРОН должно до выборов задать и.о. президента РАН, акад. В.Козлову и будущим кандидатам в президенты РАН следующие вопросы: какова роль РАН в разработке и экспертизе проекта новой редакции «Стратегии развития информационного общества-общества знаний России», проекта программы «Цифровая экономика РФ», проектов стратегий долгосрочного социально-экономического развития России? А также - вопросы по проблемам ГМО, ядерных могильников, экологии РФ.

Пятое. КРОН, СПЭК и МЭФ должны предложить Совету при ТПП РФ (рук. К.А. Бабкин) - при подготовке им своего варианта проекта долгосрочной Стратегии социально-экономического развития РФ - учитывать Концепцию КРОН о развитии справедливого информационного общества-общества знаний в РФ, а также - важнейшие предложения всех трёх ежегодных круглых столов КРОН по теме информационного общества-общества знаний РФ.

Шестое. КРОН, СПЭК и МЭФ должны включить вышеназванные пять пунктов - в том или ином виде - в свои решения и резолюции!

Седьмое. КРОН, СПЭК и МЭФ должны без промедлений обратиться к руководству всех парламентских партий РФ и их фракций в Госдуме, а также – и к руководству Госдумы РФ и Совета Федерации РФ с предложением о том, чтобы те приняли самое активное участие в формировании проектов стратегий и программ России по информационному обществу и цифровой экономике, а также проекта долгосрочной стратегии социально-экономического развития России - ДО того, как эти документы будут утверждены высшим руководством РФ, а НЕ ПОСЛЕ.

Таковы предложения и требования проектной группы КРОН по информационному обществу (КРОН-ИО). Если они будут поддержаны участниками СПЭК-17 (и МЭФ-17), то появится надежда, что они будут поддержаны и властью РФ.

Т.Е. Головина, координатор группы КРОН-ИО,

член ЦС ДЗВОН

http://www.za-nauku.ru/index.php?option ... &Itemid=35


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Страсти по "цифровой экономике"
СообщениеДобавлено: Пн май 08, 2017 1:36 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7740
Каждый новый субъект, до которого начинает доходить значение информационно-коммуникационных технологий, начинает громко орать, чтобы продемонстрировать свою значимость. Сейчас вопли несутся из ЦЭМИ РАН (Козырев и др.). И, конечно, никаких ссылок на серию сборников "Информационная экономика", выпущенных Нижегородцевым (ИПУ РАН), на содидпоную информационную экономику и др.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Страсти по "цифровой экономике"
СообщениеДобавлено: Пт авг 18, 2017 1:37 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7740
Цифровая экономика — это не волшебная палочка

Газета "Правда" №90 (30587) 18—21 августа 2017 года
2 полоса
Автор: Татьяна КУЛИКОВА. Экономист.

В конце июля правительство РФ утвердило программу «Цифровая экономика Российской Федерации». Она предполагает масштабное внедрение цифровых технологий в экономику и социальную сферу, что, по замыслу её создателей, должно коренным образом изменить нашу жизнь к лучшему. Действительно, внедрение цифровых технологий абсолютно необходимо, это требование времени. Однако эффект от него будет ограниченным, если оно не станет частью более общей, комплексной программы развития национальной промышленности. А такой общей программы в России нет. Поэтому прорывных результатов от новой программы ждать не приходится.

В НОВОЙ ПРОГРАММЕ нет точного определения термина «цифровая экономика». Программа определяет цифровую экономику как экономику, в которой «данные в цифровой форме являются ключевым фактором производства во всех сферах социально-экономической деятельности». Да и в мировой экономической науке однозначного определения цифровой экономики ещё не сформировалось. Обычно под этим термином понимаются все виды деятельности, основанные на цифровых технологиях, — такие как, например, электронная коммерция, интернет-сервисы, электронный банкинг и прочие виды так называемого финтеха (то есть применение цифровых технологий для предоставления финансовых услуг), и т.п.

Все эти определения довольно-таки размытые, однако даже из них понятно, что цифровая экономика — это лишь инфраструктурная надстройка над реальным сектором экономики, призванная упростить взаимодействие участников производственного процесса на предприятии, а также взаимодействие различных субъектов в процессе экономической деятельности. В результате этого можно значительно увеличить производительность труда в процессе производства. Однако эта инфраструктурная надстройка не может заменить собой реальное производство. Условно говоря, для того чтобы что-то продавать с помощью интернет-коммерции, надо сначала этот товар произвести; но если и когда производство товара налажено, внедрение цифровых технологий продаж может кардинально сократить издержки на сбыт продукции предприятия.

Таким образом, если внедрение цифровых технологий будет проводиться без параллельного развития «традиционного» производства, общий экономический эффект от него не будет иметь решающего значения: вместо сырьевой экономики мы получим «цифровизированную сырьевую экономику».

Но даже в этом случае определённый позитивный эффект будет — хотя бы от реализации некоторых отдельных задач, указанных в программе. В качестве примера отмечу пункт 2.10 «Мотивировать граждан на освоение базовых компетенций цифровой экономики». Там, в частности, ставится задача создать «бесплатный онлайн-сервис непрерывного образования взрослых для широких слоёв населения, направленный на формирование базовых компетенций по цифровой экономике». Наличие такого ресурса сейчас крайне необходимо — особенно для людей предпенсионного возраста, которые не могут найти работу из-за отсутствия знания современных технологий обработки информации.

Однако всеобщая цифровизация таит в себе ряд серьёзных опасностей. Наиболее очевидная из них — уязвимость сложных цифровых систем по отношению к случайным сбоям и хакерским атакам. Например, одно из направлений цифровизации, заявленных в программе, — это «умный город», то есть внедрение цифровых технологий управления энергетическими и водными ресурсами, а также общественным и личным транспортом в ряде крупных российских городов. Несложно представить себе, насколько серьёзно может парализовать жизнь города хакерская атака на такую систему.

Другая серьёзная проблема, связанная с всеобщей цифровизацией, — это проблема сохранения конфиденциальности личной информации. Не секрет, что уже сейчас технологии обработки больших данных (Big Data) позволяют собирать и хранить огромные массивы информации о частных лицах. Например, ваш интернет-браузер «знает», какие сайты вы посещаете и какие товары вы покупаете в интернет-магазинах; ваш банк «знает», в каких местах вы расплатились вашей банковской картой; а уж по вашим «лайкам» в социальных сетях можно составить ваш подробный психологический портрет, причём вполне достоверно.

Недавно в интернете широко обсуждался случай неправомерного использования персональных данных клиентов компанией Segmento, принадлежащей Сбербанку, которая проводила маркетинговое исследование по заказу Макдоналдса. Макдоналдс хотел прорекламировать своим постоянным клиентам определённый продукт — грикмак. Компания Segmento с помощью алгоритмов обработки больших данных «нашла» клиентов, которые за последние четыре месяца совершали покупки в Макдоналдсе, дополнила их досье данными из социальных сетей. Этим людям показали рекламу грикмака, а потом отследили её эффективность по банковским транзакциям и содержанию чеков. Сбербанк прокомментировал это, сказав, что передаёт Segmento только обезличенные данные; но при этом так и осталось непонятным, как можно обезличенные данные дополнять сведениями из соцсетей.

На фоне этого скандала вызывает особую озабоченность недавняя новость о том, что Сбербанк и Яндекс создадут совместное предприятие по электронной коммерции (на базе Яндекс.Маркет): только представьте себе, какой объём информации можно собрать о человеке, объединив то, что «знают» о нём его банк и его интернет-браузер!

Резюмируя сказанное. Принятие программы «Цифровая экономика» — это важный шаг в верном направлении. Внедрение цифровых технологий будет способствовать увеличению производительности труда и повышению эффективности экономики. Но для того чтобы оно принесло максимальную пользу, программа цифровизации должна быть частью более общей программы развития экономики в целом. Кроме того, необходимо обратить особое внимание на недопущение возможных злоупотреблений.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Страсти по "цифровой экономике"
СообщениеДобавлено: Ср авг 30, 2017 5:34 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7740
Цифровая экономика – проблемы и перспективы

Татьяна Куликова, экономист

В конце июля правительство РФ утвердило программу «Цифровая экономика Российской Федерации».
Эта программа предполагает масштабное внедрение цифровых технологий в экономику и социальную сферу, что по замыслу ее создателей должно коренным образом изменить нашу жизнь к лучшему. Действительно, внедрение цифровых технологий абсолютно необходимо; это требование времени. Однако эффект от него будет ограниченным, если оно не будет частью более общей, комплексной программы развития национальной промышленности. А такой общей программы в России нет. Поэтому прорывных результатов от новой программы ждать не приходится.
В новой программе нет точного определения термина «цифровая экономика». Программа определяет цифровую экономику как экономику, в которой «данные в цифровой форме являются ключевым фактором производства во всех сферах социально-экономической деятельности». Да и в мировой экономической науке однозначного определения цифровой экономики еще не сформировалось. Обычно под этим термином понимаются все виды деятельности, основанные на цифровых технологиях, – такие как, например, электронная коммерция, интернет-сервисы, электронный банкинг и прочие виды так называемого финтеха (т.е. применение цифровых технологий для предоставления финансовых услуг), и т.п.
Все эти определения довольно-таки размытые, однако даже из них понятно, что цифровая экономика – это лишь инфраструктурная надстройка над реальным сектором экономики, призванная упростить взаимодействие участников производственного процесса на предприятии, а также взаимодействие различных субъектов в процессе экономической деятельности. В результате этого можно значительно увеличить производительность труда в процессе производства. Однако эта инфраструктурная надстройка не может заменить собой реальное производство. Условно говоря, для того чтобы что-то продавать с помощью интернет-коммерции, надо сначала этот товар произвести; но если и когда производство товара налажено, внедрение цифровых технологий продаж может кардинально сократить издержки на сбыт продукции предприятия.
Таким образом, если внедрение цифровых технологий будет проводиться без параллельного развития «традиционного» производства, общий экономический эффект от него не будет иметь решающего значения: вместо сырьевой экономики мы получим «цифровизированную сырьевую экономику».
Но даже в этом случае определенный позитивный эффект будет – хотя бы от реализации некоторых отдельных задач, указанных в программе. В качестве примера отмечу пункт 2.10 «Мотивировать граждан на освоение базовых компетенций цифровой экономики». Там в частности ставится задача создать «бесплатный онлайн-сервис непрерывного образования взрослых для широких слоев населения, направленный на формирование базовых компетенций по цифровой экономике». Наличие такого ресурса сейчас крайне необходимо – особенно для людей предпенсионного возраста, которые не могут найти работу из-за отсутствия знания современных технологий обработки информации.
Однако всеобщая цифровизация таит в себе ряд серьезных опасностей. Наиболее очевидная из них – уязвимость сложных цифровых систем по отношению к случайным сбоям и хакерским атакам. Например, одно из направлений цифровизации, заявленных в программе, – это «умный город», т.е. внедрение цифровых технологий управления энергетическими и водными ресурсами, а также общественным и личным транспортом в ряде крупных российских городов. Несложно представить себе, насколько серьезно может парализовать жизнь города хакерская атака на такую систему.
Другая серьезная проблема, связанная с всеобщей цифровизацией, – это проблема сохранения конфиденциальности личной информации. Не секрет, что уже сейчас технологии обработки больших данных (Big Data) позволяют собирать и хранить огромные массивы информации о частных лицах. Например, ваш интернет-браузер «знает», какие сайты вы посещаете и какие товары вы покупаете в интернет-магазинах; ваш банк «знает», в каких местах вы расплатились вашей банковской картой; а уж по вашим «лайкам» в социальных сетях можно составить ваш подробный психологический профиль, причем вполне достоверно.
Недавно в интернете широко обсуждался случай неправомерного использования персональных данных клиентов компанией Segmento, принадлежащей Сбербанку, которая проводила маркетинговое исследование по заказу Макдоналдса. Макдоналдс хотел прорекламировать своим постоянным клиентам определенный продукт – грикмак. Компания Segmento с помощью алгоритмов обработки больших данных «нашла» клиентов, которые за последние четыре месяца совершали покупки в Макдоналдс, дополнила их профили данными из социальных сетей. Этим людям показали рекламу грикмака, а потом отследили ее эффективность по банковским транзакциям и содержанию чеков. Сбербанк прокомментировал это, сказав, что передает Segmento только обезличенные данные; но при этом так и осталось непонятным, как можно обезличенные данные дополнять сведениями из соцсетей. На фоне этого скандала вызывает особую озабоченность недавняя новость о том, что Сбербанк и Яндекс создадут совместное предприятие по электронной коммерции (на базе Яндекс.Маркет): только представьте себе, какой объем информации можно собрать о человеке, объединив то, что «знают» о нем его банк и его интернет-браузер!
Резюмируя сказанное. Принятие программы «Цифровая экономика» – это важный шаг в верном направлении. Внедрение цифровых технологий будет способствовать увеличению производительности труда и увеличению эффективности экономики. Но для того чтобы оно принесло максимальную пользу, программа цифровизации должна быть частью более общей программы развития экономики в целом. Кроме того, необходимо обратить особое внимание на недопущение возможных злоупотреблений.

http://www.za-nauku.ru/index.php?option ... &Itemid=39


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Страсти по "цифровой экономике"
СообщениеДобавлено: Вс сен 17, 2017 10:39 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7740
Великая цифровая экономика
Сергей Глазьев

Чрезвычайно модная в настоящее время тема всеобщей цифровизации появилась, конечно, не сегодня и даже не вчера. Операциями с числами человек начал заниматься, как только научился говорить и изображать первые символы. То есть, человек разумный, видовым отличием которого от животных является способность говорить и мыслить[1], цифрами оперировал изначально. Столетиями цифры, как и слова, использовались для создания, передачи и накопления информации. Постепенно формировался особый цифровой язык математики, который стал языком точных наук и их прикладных приложений в технике.
Моментом начала информационно-цифровой революции следует считать появление электронно-вычислительных машин, которые без участия человека совершают операции с числами, получая, преобразовывая и передавая информацию. Хотя человек задает им программу и ставит задачи, ЭВМ самостоятельно оперируют с цифрами, генерируя, накапливая и передавая новую информацию. В том числе, такую, которую ни человек, ни человечество в целом, сами, без ЭВМ, получить бы не смогли. В этом их принципиальное отличие от машин с автоматическим управлением, которые создавались и применялись человеком с незапамятных времен, начиная со сливного бачка в туалете и заканчивая современными станками с числовым программным управлением.
С появлением систем искусственного интеллекта все большие классы задач ЭВМ ставят и решают самостоятельно, без участия человека. Как ребенок, овладевший грамотой, в дальнейшем умеет самостоятельно читать и писать, так и современные ЭВМ могут считывать, генерировать и передавать цифровую информацию, как человеку, так и себе подобным. Для общения с первым они умеют преобразовывать цифру в звуки, слова и символы, сообщая и принимая информацию от человека. Общение с себе подобными идет между ЭВМ на цифровом языке без участия человека, запрограммировавшего компьютерную систему на выполнение тех или иных функций или решение определенных задач. В интернете вещей или «умном доме» ЭВМ самостоятельно выполняют все большие классы задач, ранее решавшиеся человеком. Причем выполняют их более быстро, четко и качественно.
Первые ламповые ЭВМ, появившиеся в середине прошлого века, занимали огромные площади, потребляли много энергии, требовали большого количества людей для их обслуживания. Тогда никто не догадывался, что сфера их применения вскоре станет бесконечной, а число применений – необозримым. Самые смелые научно-технические прогнозы ограничивали применение ЭВМ сотнями штук в сферах, требовавших проведения больших трудоемких вычислений – банковским и военным делом, научными исследованиями, государственным управлением. Сегодня вычислительная мощность, требовавшая немного более полувека назад 5-этажного здания, десятка сотрудников и электротрансформатора, помещается в кармане у ребенка и доступна в форме мобильного телефона каждой семье. Повсеместное применение компьютерных систем в производственной, бытовой, социальной и управленческой сферах породило модную сегодня тему цифровой революции.
Информационно-цифровая революция в контексте структурных изменений экономики
К настоящему времени цифровая революция охватила практически все виды деятельности и вовлекла в свою орбиту большую часть человечества. С момента появления первых ЭВМ она прошла три больших этапа. За это время в мировом технико-экономическом развитии сменилось два технологических уклада.
Технологические уклады – это группы технологических совокупностей, выделяемые в технологической структуре экономики, связанные друг с другом однотипными технологическими цепями и образующие воспроизводящиеся целостности. Каждый такой уклад представляет собой целостное и устойчивое образование, в рамках которого осуществляется полный макропроизводственный цикл, включающий добычу и получение первичных ресурсов, все стадии их переработки и выпуск набора конечных продуктов, удовлетворяющих соответствующему типу общественного потребления.
Каждый новый технологический уклад в своем развитии поначалу использует сложившуюся транспортную инфраструктуру и энергоносители, чем стимулирует их дальнейшее расширение; при этом фаза его быстрого роста сопровождается циклическим увеличением производства и потребления ВВП, а также его энергоемкости по сравнению с долгосрочным трендом. По мере развития очередного технологического уклада создается новый вид инфраструктуры, преодолевающий ограничения предыдущего, а также осуществляется переход на новые виды энергоносителей, которые закладывают ресурсную основу для становления следующего технологического уклада.
В процессе смены технологических укладов изменяется структура спроса на научные открытия и изобретения. Многие из них остаются длительное время невостребованными, поскольку «не вписываются» в производственно-технологические системы доминирующего технологического уклада. Лишь с исчерпанием возможностей его роста возникает потребность в принципиально новых технологиях, конкурентный отбор которых формирует основы новых технологических траекторий.
Такая «дискретность» спроса на новые технологии является важным свойством закономерности периодической смены технологических укладов. Предпосылки их появления создаются заблаговременно в виде соответствующих заделов в НИОКР, опытных производствах, базисных технологиях. Ко времени, когда традиционные технологические возможности расширения капитала вследствие насыщения соответствующих потребностей и достижения пределов в повышении эффективности производства оказываются исчерпанными, указанные предпосылки реализуются, превращаясь из потенциальных способов вложения капитала в реальные.
Представление долгосрочного технико-экономического развития как процесса смены технологических укладов позволяет проводить измерения процессов долгосрочного экономического развития. Результаты этих измерений с использованием материалов конкретно-исторических эмпирических исследований мировой и российской экономики выявили становление и смену пяти технологических укладов, включая доминирующий в настоящее время информационно-электронный технологический уклад (см. рис.), а также позволили раскрыть структуру нового технологического уклада, развитие которого будет определять экономические рост в ближайшие 2-3 десятилетия (Рис.)[2].
Рисунок. Смена технологических укладов в ходе современного экономического развития с указанием их ключевых технологий преобразования энергии в работу


Рис. Структура нового (VI) технологического уклада

Источник: О стратегии развития экономики России // Научный доклад под ред. С.Глазьева. – М.: Национальный институт развития, 2011
В настоящее время завершается переход к новому, шестому по авторской классификации технологическому укладу в полном соответствии с выявленными закономерностями их смены. Уже пройдены фазы его эмбрионального развития, скачкообразного повышения цен на энергоносители и макроэкономической депрессии, образовались и уже частично полопались финансовые пузыри, началось бурное распространение принципиальной новых технологий, упали цены на энергоносители, в экономике передовых стран завершаются «роды нового технологического уклада и его переход в фазу экспоненциального роста (Рис.)
Рис. Жизненный цикл технологического уклада

Появление и распространение ламповых ЭВМ происходило на завершающей фазе третьего технологического уклада, ядро которого составляла электротехническая промышленность. В это время в экономике передовых стран шло бурное развитие четвертого технологического уклада, ядро которого составляли автомобилестроение, промышленность органического синтеза, новые конструкционные материалы. Одним из его элементов стало производство полупроводников, заменивших лампы в изготовлении ЭВМ. Это позволило существенно снизить издержки их производства и эксплуатации, что резко расширило сферу применения ЭВМ. Но настоящим прорывом стало изобретение интегральной схемы и микропроцессора, положивших начало микроэлектронике в 60-70е годы прошлого столетия.
Микроэлектроника становится ключевым фактором нового технологического уклада, который вступает в фазу роста с начала 80-х годов. Миниатюризация ЭВМ и стремительное удешевление стоимости производства и эксплуатации единицы вычислительной мощности обеспечивают быстрое повсеместное распространение вычислительной техники. В обрабатывающей промышленности на основе станков с ЧПУ происходит автоматизация производственных процессов. Автоматизируются системы управления как технологическими, так и административными процессами. Появление персональных компьютеров открывает дорогу для широкого распространения ЭВМ во всех сферах управления, в научных исследованиях, в потребительской сфере. Возникновение интернета и оптоволоконные кабели связывают миллиарды компьютеров в глобальные информационно-коммуникационные сети.
Составляющий ядро пятого технологического уклада комплекс информационно-коммуникационных технологий растет с темпом около 25% год вплоть до начала нынешнего столетия. Его бурное распространение обеспечивает быстрый научно-технический прогресс в микроэлектронике, в которой действие закона Мура[3] (рис.) позволяет стремительно снижать стоимость единицы вычислительной мощности и операции (рис.).
Рис. Динамика роста количества транзисторов на единице поверхности БИС

Рис. Динамика снижения стоимости микросхем с ростом количества компонентов в микросхеме

Источник: Нанотехнологии как ключевой фактор нового технологического уклада в экономике/ Под ред. академика РАН С.Ю.Глазьева и профессора В.В.Харитонова. – М.: «Тровант». 2009. – 304 с.
Компьютеры революционизируют производственную сферу, в которой происходит повсеместная автоматизация рутинных операций и замещение ручного труда промышленными роботами. В управлении сложными машинами и транспортными средствами широко применяются бортовые компьютеры. Бурно развивается мобильная связь, создавая новые быстро растущие сектора в потребительской сфере и обеспечивая существенное повышение качества жизни.
В начале нынешнего столетия рост пятого технологического уклада замедляется, а с 2008 годы мир охватывает финансовый кризис, после которого начинается переход к новому, шестому, технологическому укладу. Этот переход заключается в структурной перестройке экономики, который, как обычно, сопровождается резким всплеском и последующим падением цен на энергоносители, депрессией в реальном и турбулентностью в финансовом секторе экономики[4]. В настоящее время переходный процесс завершается – новый технологический уклад вступает в фазу роста. Составляющий его ядро комплекс тех же информационно-коммуникационных, нано-, биоинженерных и аддитивных технологий растет с темпом около 30% в год, а его отдельные элементы расширяются с темпом от 20 до 70% в год.
Между пятым и шестым технологическими укладами существует преемственность. Их ключевым фактором являются информационные технологии, основанные на использовании знаний об элементарных структурах материи, а также алгоритмах обработки и передачи информации, полученных фундаментальной наукой. Граница между ними лежит в глубине проникновения технологии в структуры материи и масштабах обработки информации. Пятый технологический уклад основывается на применении достижений микроэлектроники в управлении физическими процессами на микронном уровне. Шестой технологический уклад основывается на применении нанотехнологий, оперирующих на уровне одной миллиардной метра и способных менять строение вещества на молекулярном и атомном уровне, придавая ему принципиально новые свойства, а также проникать в клеточную структуру живых организмов, видоизменяя их. Наряду с качественно более высокой мощностью вычислительной техники, нанотехнологии позволяют создавать новые структуры живой и неживой материи, выращивая их на основе алгоритмов самовоспроизводства.
Переход к шестому ТУ совершается через очередную технологическую революцию, кардинально повышающую эффективность основных направлений развития экономики. Стоимость производства и эксплуатации средств вычислительной техники на нанотехнологической основе снизится еще на порядок, многократно возрастут объемы ее применения в связи с миниатюризацией и приспособлением к конкретным потребительским нуждам. Медицина получит в свое распоряжение технологии борьбы с болезнями на клеточном уровне, предполагающие точную доставку лекарственных средств в минимальных объемах и с максимальным использованием способностей организма к регенерации. Наноматериалы обладают уникальными потребительскими свойствами, создаваемыми целевым образом. Трансгенные культуры многократно снижают издержки фармацевтического и сельскохозяйственного производства. Генетически модифицированные микроорганизмы могут использоваться для извлечения металлов и чистых материалов из горнорудного сырья, революционизируя химико-металлургическую промышленность.
Не менее впечатляющие изменения прогнозируются в машиностроении. На основе системы «нанокомьютер — наноманипулятор» можно будет организовать сборочные автоматизированные комплексы, способные собирать любые макроскопические объекты по заранее снятой либо разработанной трехмерной сетке расположения атомов. С развитием наномедицинских роботов, методов адресной доставки лекарств к пораженным участкам организма, клеточных технологий в медицине кардинально расширяются возможности профилактического лечения и продление человеческой жизни. Становится возможной постановка задач перестройки человеческого организма для качественного увеличения естественных способностей.
В настоящее время шестой технологический уклад выходит из эмбриональной фазы развития, при которой его расширение сдерживалось как незначительным масштабом и неотработанностью соответствующих технологий, так и неготовностью социально-экономической среды к их широкому применению. Но уже расходы на освоение нанотехнологий и масштаб их применения растут по экспоненте, общий вес шестого технологического уклада в структуре современной экономики быстро увеличивается.
Эти строки (курсив) были написаны более десятилетия назад, когда еще не было разговоров про «Индустрию 4.0», «Общество 5.0», цифровую революцию и другие новомодные темы. Но все обозначаемые этими темами процессы уже были в полном разгаре. Что же действительно нового произошло, чтобы настолько глубоко захватить общественное сознание, что даже обычно поверхностные модераторы Всемирного экономического форума вынуждены были обратить внимание на новые технологии?
Социальные и политические составляющие цифровой революции
По-видимому, властвующие элиты начали смутно осознавать, что с обучением масс цифровым технологиям, они могут оказаться без подданных. Действительно, распространение нового технологического уклада кардинальным образом меняет всю систему управления глобальными социально-экономическими процессами.
С одной стороны, появляются новые возможности тотального контроля над поведением граждан в глобальном масштабе. В этом направлении активно работают американские спецслужбы, шпионя за миллионами граждан по всей планете посредством прослушивания телефонных разговоров, мониторинга социальных сетей, встроенных в компьютерную технику американского производства прокладок.
С другой стороны, становится возможным появление частных трансграничных систем управления экономическими, социальными и политическими процессами, затрагивающих национальные интересы государств и их объединений. Основу для таких систем обеспечивают глобальные социально-информационные и торгово-информационные сети и криптовалюты, интернет вещей и прочие обезличенные информационные средства совершения трансакций, выводящие международную торговлю и финансы за пределы национальных юрисдикций. Граждане могут отказаться от государственных систем защиты своих интересов, полагаясь на сетевые структуры и используя блокчейн-технологии и умные контракты.
Система государственно-правового регулирования явно отстает от вызовов новых технологических возможностей. Не только в вопросах обеспечения кибербезопасности, электронной торговли и регулирования Интернет, но и в использовании биоинженерных технологий, беспилотных транспортных средств, 3D принтеров и т.п. Общественное сознание будоражат фильмы о вышедших из-под контроля роботах, киборгах, человеко-компьютерных монстрах и т.п. Рекламодатели соблазняют умными домами, говорящими утюгами и холодильниками. Продвинутые архитекторы предлагают правительствам строить умные города…
В то же время информатизация систем управления остается наиболее коррупциогенной сферой, поглощающей растущую часть бюджетов органов управления без сколько-нибудь заметной отдачи. Вспомним, как «развели» на большие деньги правительства многих стран псевдопроблемой 2000-го года. Так же и граждан разводят на ненужные им компьютерные системы в домах, автомобилях, персональных компьютерах и телефонах. А корпорации и ведомства используются как дойные коровы хитроумными айтишниками, навязывающими ненужные обновления информационных технологий и вычислительной техники.
Попробуем разобраться в этом хитросплетении реальных и надуманных вызовов распространения цифровых технологий. Рассмотрим в контексте связанных с ними изменений сферы государственной, общественной и личной безопасности, а также безопасности человечества в целом. На основе этого анализа попытаемся сформулировать рекомендации для системы государственно-правового регулирования в России, ЕАЭС и в мире.
Угрозы национальной безопасности России в связи с цифровой революцией и возможности их нейтрализации
Государственной безопасности цифровая революция угрожает по следующим направлениям:
1. Кибертерроризм и кибершпионаж, ведущиеся против России США, их союзниками, а также другими странами и иностранными террористическими и преступными организациями, а также отдельными лицами и группами лиц.
2. Те же угрозы со стороны внутренних преступных сообществ, террористических организаций, радикальных религиозных, нацистских и прочих экстремистских группировок и антигосударственных сил.
3. Уход от налогообложения, незаконный вывоз капитала, отмывание преступно полученных доходов с использованием криптовалют.
4. Осуществление незаконной предпринимательской деятельности посредством использования сети Интернет, включая электронную торговлю и финансовые услуги.
Первая из перечисленных угроз наиболее серьезна и актуальна. США активно используют кибернетические средства ведущейся ими против России гибридной войны как основное в настоящее время наступательное оружие. Пока оно применяется для шпионажа и сбора информации, а также для дезинформации российского руководства и граждан посредством искусной работы в социальных и специальных сетях. Однако потенциально его разрушительное воздействие может иметь катастрофические последствия. Например, устанавливаемое на военных и стратегических объектах оборудование и программное обеспечение стран НАТО в нужный противнику момент может дать сбой, вывести их из строя или спровоцировать техногенную катастрофу. В первую очередь, это касается систем управления, связи, транспорта, электростанций и электросетей, а также сложной военной техники.
Следует заметить, что США являются единственной страной, выступающей против заключения международного договора по кибербезопасности. Они системно ведут электронный шпионаж по всему миру, в том числе против своих союзников. Обладая передовыми информационными технологиями и самым большим в мире парком информационно-вычислительного оборудования, фактической глобальной монополией в операционных системах, социальных сетях, доминирующим положением на рынке телекоммуникационных услуг и сложных электронных компонентов, США используют свое технологическое преимущество в политических и экономических целях. Отказываясь от подписания международного договора по кибербезопасности, они косвенно подтверждают намерение использования кибероружия и в дальнейшем.
Киберугрозы, исходящие от США, создают серьезную проблему для безопасности России, КНР, Индии, Ирана и других стран против которых американские власти ведут гибридную войну. Решение этой проблемы силами одной России крайне затруднительно в силу ограниченности ресурсов. Вследствие деградации нашей электронной промышленности, нарастающего отставания в области нано- и информационно-коммуникационных технологий, заместить импортную технику собственным производством по сколько-нибудь широкому спектру невозможно. Речь об это может идти только в отношении оборонной промышленности, спецслужбах, системе государственного управления. Последняя до сих пор работает почти исключительно на импортных вычислительных платформах и программном обеспечении. Многочисленные поручения руководства страны в этом отношении не выполняются. Даже уже разработанные российские операционные системы не внедряются.
Ключевым решением этой проблемы является заключение широкого международного соглашения по кибербезопасности, содержащее пункт о введении коллективных санкций стран-подписантов против государств, отказывающихся присоединяться к соглашению. Эти санкции могли бы включать:
— определение страны киберагрессором в случае выявления фактов ведения спецслужбами этой страны систематической деятельности по взлому или выведению из строя баз данных, интернет-сайтов, серверов, дата-центров, сетей управления органов государственной власти, объектов оборонного и стратегического значения, государственных корпораций, банков, объектов транспорта связи, энергетики, других систем жизнеобеспечения;
— перечень санкций, которые должны последовать в отношении страны, признанной в установленном порядке киберагрессором, могли бы включать введение эмбарго на импорт вычислительной техники, программного обеспечения, оборудования для нужд государства и государственных корпораций, отключение социальных сетей, прекращение телерадиовещания, прекращение банковских расчетов;
— коллективные действия по минимизации ущерба от введения санкций против киберагрессора. Они могли бы включать разработку и реализацию общего плана по импортозамещению, совместное создание средств программного обеспечения, общих социальных сетей, систем межбанковских расчетов, информационных сетей.
Такой договор о коллективном противодействии угрозам кибербезопасности можно было бы предложить подписать, для начала, странам-членам ШОС. Это дало бы мощный импульс развитию их электронной промышленности, производству программных продуктов, систем управления сложными технологическими системами. Возможно, само заявление о разработке такого международного договора без США подействует на последних отрезвляюще, и нам удастся построить глобальную систему кибербезопаснсти. В противном случае, она будет создана на большей части Евразии, что вполне достаточно для успешного решения данной проблемы. Создание такой евразийской системы кибербезопасности автоматически лишило бы США лидирующей роли в мировом информационном пространстве, производстве средств вычислительной техники и программного обеспечения. Вскоре после этого, лишившись своего главного наступательного оружия, они бы прекратили вести мировую гибридную войну, включая агрессию против России.
Если будет решена задача обеспечения международной кибербезопасности на уровне государств, нейтрализации угроз со стороны отдельных преступных сообществ, радикальных организаций и лиц станет технической задачей. Для ее решения должны использоваться национальные системы государств-подписантов международного договора, их координация, совместный мониторинг и программы общих действий. Если же США откажутся от подписания международного договора по кибербезопасности, страны-подписанты должны будут создать международную коалицию по борьбе с киберугрозами, в том числе, исходящими с территорий и юрисдикций третьих стран.
Нейтрализация второй группы угроз предполагает создание системы идентификации всех лиц, пользующих Интернет, включая социальные сети, а также специальной сертификации и тестирования оборудования, закупаемого у российских производителей для государственных нужд и стратегических объектов. Первая задача потребует соответствующего законодательного и административного обеспечения. Необходимо будет принять закон об обязательной добровольной идентификации пользователей Интернет, начиная с социальных сетей. Для его исполнения каждому пожелавшему себя идентифицировать гражданину должна быть предложена электронно-цифровая подпись и ключи для работы. Сети, отказывающиеся работать исключительно с идентифицировавшими себя гражданами, должны будут быть отключены от российского сегмента «всемирной паутины». Вторая задача носит технический характер, хотя тоже предполагает внесения соответствующих дополнений в законодательство о государственных закупках.
После решения задачи идентификации всех работающих в сетях лиц нейтрализация третьей и четвертой групп угроз не будет представлять принципиальной сложности. Для этого у налоговой службы, финмониторинга, Банка России имеется достаточно технических возможностей и компетенций. В случае легализации использования криптовалют, в российской денежной системе необходимо будет ввести процедуры регистрации их эмиссии, а также декларирования получаемых в них доходов и операций. Разумеется, проследить за достоверностью этих сведений будет непросто. Но это не более сложная задача, чем отслеживание сделок в иностранной валюте, оплачиваемых между российскими резидентами через офшоры.
Переходя к вопросам обеспечения общественной и личной безопасности граждан, также следует подчеркнуть фундаментальное значение решения задачи идентификации граждан в сети Интернет и социальных сетях. Без этого, как показывает опыт правоохранительной деятельности, совершаемые с использованием сети интернет преступления практически не раскрываются. Дела обстоят в этой области настолько скверно, что типичный случай мошенничества путем отказа от поставки проплаченного клиентом товара трудно даже зарегистрировать и возбудить уголовное дело по факту совершения преступления, не говоря уже о его расследовании. То же касается и более тяжких преступлений, совершаемых посредством социальных сетей, через которые происходит множество преступлений (особенно против несовершеннолетних, в том числе сексуального характера), включая сбыт наркотических и психотропных средств, вовлечение в экстремистские и преступные группировки, шантаж и доведение до самоубийства, вербовки иностранных спецслужб и пр.
Кроме решения задачи идентификации пользователей Интернет и социальных сетей должны быть приняты дополнительные меры по обеспечению достоверности и легитимности распространяемой в них информации. В настоящее время владельцы и операторы социальных сетей, как и рекламодатели, не несут никакой ответственности за достоверность передаваемой информации. Между тем, в условиях всеобщей цифровизации, достоверность информации приобретает критическое значение. Целесообразно ввести ответственность социальных сетей за достоверную идентификацию их участников, а также за фильтрацию информации с целью выявления и пресечения противоправных действий со стороны злоумышленников. На первом этапе можно начать с добровольной сертификации социальных сетей на предмет выполнения этого требования, чтобы граждане знали, какие сети защищены от мошенников и прочих преступников, скрывающихся под вымышленными именами.
Новой проблемой становится установление ответственности за правонарушения, совершаемые роботами в отношении людей. Уже активно ведется обсуждение вопроса об установлении виновных в случае дорожно-транспортных происшествий с участием беспилотного автомобиля. Аналогичные проблемы возникают в случаях нарушения условий поставок товаров в системах «умный дом» или хищения денег роботами. При столкновении беспилотников и в интернете вещей могут возникать похожие проблемы, но уже в отношениях между роботами.
При обсуждении этих тем невольно вспоминаешь типичную ситуацию с «наказанием» автомата с газировкой в советское время. Когда после брошенной монеты автомат не наливал стакан воды, его часто били по «лицу», после чего он часто сторицей выдавал воду. Но с современными роботами этот фокус не пройдет. Частично проблема может решаться при помощи «умных контрактов», в которых прописывается ответственность за нарушение условий контракта, процедуры ее установления, сроки штрафных санкций и их автоматическое исполнение путем безакцептного списания денег со счета. Но всего, как говорится, не предусмотришь.
По-видимому, нет другого пути, как введение уголовной ответственности юридических лиц за совершение преступлений принадлежащими им роботами и компьютерами. Во многих странах накоплен опыт уголовного преследования юридических лиц, который неплохо себя зарекомендовал в установлении ответственных за несчастные случаи и другие непредумышленные преступления, совершаемые без явного участия людей. Непонятно, например, кого из людей признать виновным в случае ДТП с участием беспилотного автомобиля: программиста, наладчика, оператора? Не говоря уже об отсутствии у них не только умысла, но и самой возможности предвидеть и полномочий предотвратить все аварийные ситуации на дорогах. Эти функции могут также передаваться собственником беспилотника на аутсорсинг иным юридическим лицам.
Социальные проблемы в связи с цифровой революцией
Серьезной угрозой общественной безопасности считается рост безработицы в связи с роботизацией рабочих мест, автоматизацией управленческих процессов, растущим применением 3D принтеров. Хотя эта проблема не нова и со времен первой промышленной революции ничего более болезненного для общества, чем движение луддитов, уничтожавших машины в Англии более двух столетий назад не было, сегодня она вызывает особое беспокойство. Действительно, в первое время массовой роботизации можно ожидать ощутимый рост безработицы среди рабочих и служащих определенных профессий и специальностей. Но, как показывает почти трехсотлетний опыт современного промышленного развития, эта угроза частично нейтрализуется другими факторами.
Во-первых, наряду с застойной безработицей в одних отраслях, всегда есть нехватка рабочей силы в других. Дисбаланс на рынке труда резко обостряется в период смены технологических укладов. В это время экономика погружается в депрессию в связи с прекращением расширения экономики в сложившихся направлениях, сокращением производства и инвестиций в отраслях, обеспечивавших в течение двух поколений трудоспособного населения основной рост занятости. Это вызывает шок и резкое падение доходов у многих ранее процветавших групп трудоспособного населения, значительная часть которых уже никогда не смогут восстановить свое положение. В то же время рост нового технологического уклада обеспечивает спрос на рабочую силу других специальностей и те высвобождаемые из устаревшего технологического уклада работники, которые желают переквалифицироваться, устраиваются по новой специальности. Государство может существенно смягчить рассасывание диспропорций на рынке труда путем субсидирования программ переквалификации работников, своевременной перестройки системы образования под спрос на новые профессии.
Во-вторых, роботизация, как и цифровая революция в целом уже давно идет, уничтожив сотни миллионов мест в различных отраслях промышленности. С 80-х годов прошлого века с ростом нового на тот момент информационно-коммуникационного технологического уклада автоматизация производства охватила множество отраслей обрабатывающей промышленности. Гибкие производственные линии сделали ненужными труд миллионов сборщиков, расфасовщиков, станочников. Жесткая автоматизация конвейерных производств высвободила еще миллионы людей, занятых монотонным трудом по выполнению простых рутинно повторяющихся операций. Прогресс в вычислительной технике ликвидировал миллионы рабочих мест машинисток, перфораторщиц, нормировщиков, проектировщиков, бухгалтеров и по другим специальностям, связанным с рутинными расчетами по установленным алгоритмам. Десятки миллионов замещаемых автоматикой людей оказались в трудном положении, но социального бедствия, подобного Великой депрессии, когда происходила предыдущая смена технологических укладов, не произошло. Молодежь с энтузиазмом освоила новые профессии программистов, операторов, наладчиков. Пожилые люди досрочно ушли на пенсию. Многие нашли себя в сфере услуг, быстрое расширение которой стало наиболее заметной стороной роста нового технологического уклада, породив разговоры о переходе к постиндустриальному этапу экономического развития. На самом деле промышленность по-прежнему является основой современной экономики, только на рынке труда ее доля резко снизилась до в среднем 25% в передовых странах.
В-третьих, для российского рынка труда последствия экономической политики еще долго будут намного более значимыми, чем цифровой революции. Вследствие резкой деградации экономики в связи с ее реформированием по рецептам МВФ были уничтожены целые отрасли промышленности с миллионами высокотехнологических рабочих мест. При этом наперекор общемировым тенденциям наиболее резкому сокращению подверглись производства современного технологического уклада, обеспечивающие расширение занятости во всем мире. Россия была и, отчасти, остается единственной страной в мире, где в 90-е годы сокращалось число ученых, инженеров, программистов, операторов, наладчиков и других высококвалифицированных работников. Большинство из них вынуждены были перейти на низкоквалифицированную работу торговцев, перевозчиков, охранников. При переходе к политике опережающего развития экономики на основе нового технологического уклада[5]российская экономика столкнется с острой нехваткой специалистов инженерного профиля. Уже сейчас оживление экономики сдерживается нехваткой высококвалифицированных рабочих и инженеров.
В-четвертых, в обозримом будущем спрос на специалистов, необходимых для создания инфраструктуры цифровой экономики будет намного больше, чем связанное с ее расширением уничтожение рутинных рабочих мест. Это, правда, только в том случае, если цифровая экономика будет развиваться на отечественной интеллектуально-технологической базе. Если проводимая государством политика в сфере информационных технологий не изменится, и в ее основе будет лежать импорт техники и программного обеспечения, то эффект может оказаться и сильно отрицательным. Высвобождаемые, в основном уже из сферы услуг, главным образом финансового сектора и торговли, «белые воротнички» могут не найти себе новой специальности как из-за отсутствия должной квалификации, так и вследствие заполненности растущих сегментов российского рынка импортной техникой и иностранными специалистами.
Таким образом, угрозы резкого роста безработицы вследствие цифровой революции сильно преувеличены. Они легко могут быть нейтрализованы продуманной государственной экономической политикой. До сих пор именно она, а не цифровая революция была главной причиной ликвидации миллионов рабочих мест и деградации человеческого капитала. При реализации предлагаемой Изборским клубом политики опережающего развития[6] спрос на высококвалифицированных специалистов будет намного опережать их сокращение. Проблемой является наличие значительного числа малоквалифицированных и узкоспециализированных офисных работников, для трудоустройства которых потребуются значительные усилия по переквалификации. Но это тоже в решающей степени зависит от государственной политики.
Действительно политической проблемой может стать использование цифровых технологий в сфере государственного контроля. К примеру, применение технологии блокчейн сделает невозможным фальсификацию регистрационных документов, подделку разрешительных документов, переделку «задним числом» проверочных актов. Эта технология также делает ненужной значительную часть дорогостоящих нотариальных услуг по заверению сделок. Применение «умных контрактов» затруднит чиновный произвол в сфере государственных закупок. Использование электронной цифровой подписи и методов точной идентификации бумажных и электронных носителей исключит подделку документов. Вся система государственного управления станет более прозрачной и открытой для общественного контроля. Сократится коррупционное поле и снизится потребность в чиновниках контролирующих органов. Может быть, поэтому информатизация систем государственного управления идет столь тяжело – гигантские деньги списываются на малоэффективные и дублирующие друг друга мероприятия.
Вызовы цифровой революции будущему человечества
Рассмотрим, наконец, последнюю группу угроз, связанную с риском для человечества в целом. Именно она больше всего занимает воображение сценаристов фантастических фильмов и антиутопий. Современная наука вплотную подошла к разработке технологий изменения человеческой природы и угроза опасных для человечества последствий цифровой революции действительно существует. Разберем их по порядку потенциально актуализации.
1. Угроза использования генно-инженерных технологий для создания опасных для человека микроорганизмов. Она давно существует и явно недооценивается органами национальной безопасности. Уже два десятилетия назад ученые признавали возможность синтезирования вирусов избирательного действия против людей групп людей с определенными биологическими признаками. Комбинируя ДНК живущих в симбиозе с человеком вирусов с патогенными можно синтезировать вирусы, вызывающие болезни у людей определенного пола, возрастной группы и даже расы. Доставляя эти вирусы посредством экспорта продуктов питания на территорию враждебной страны, можно вызвать в ней эпидемии и обойти, таким образом, обоюдоострый характер биологического оружия. По-видимому, такие исследования в лабораториях США ведутся вопреки запрету биологического оружия. Во всяком случае, лидеры некоторых африканских стран искренне считают Вашингтон виновным в создании и распространении лихорадки Эбола.
2. Клонирование людей, в том числе с определенными свойствами. Об этой угрозе ученые заговорили более десятилетия назад, когда экспериментально была доказана возможность клонирования млекопитающих и открылись практические возможности клонирования высших приматов и человека. Сегодня клонирование собак стало поставленным на поток коммерческим предприятием и теоретически возможно появление фабрик по клонированию людей.
3. Вживление в людей различных кибернетических устройств. Это уже хорошо освоенная технология в медицине, широко использующей кардиостимуляторы, слуховые аппараты, протезы, датчики. Теоретически возможно появление киборгов – людей со встроенными в их организм приборами в целях наделения их дополнительными вычислительными способностями, улучшения работы их органов чувств, идентификации личности, передачи им информации, манипулирования поведением и пр.
4. Включение человеческих органов и их моделей в робототехнические устройства. Это пока такая же фантастика, как голова профессора Доуэля в романе Беляева. Но разработки моделей нервной системы человека интенсивно ведутся и вполне возможно появление наделенных элементами человеческого образа андроидов, а также роботов с искусственным интеллектом.
5. Выход из-под контроля способных к самоорганизации автономных роботомашинных систем. Бунт роботов из художественного теоретически может превратиться в реальный кошмар недалекого будущего. Уже сегодня сбои автоматизированных систем электроснабжения повергают в хаос крупные города. Если системы искусственного интеллекта смогут самоорганизовываться и принимать самостоятельные решения, последствия предсказать невозможно.
Все перечисленные выше угрозы существованию человечества хорошо известны и многократно обсуждались. Однако реальных предложений по их нейтрализации пока не выработано. Очевидно, что НТП остановить невозможно, несмотря на его опасные для человечества последствия. Но общество может его ограничить рамками права. Чтобы быть действенными, эти ограничения должны носить международный характер и охватывать все страны с существенным научно-техническим потенциалом.
Имеющийся в настоящее время опыт заключения международных договоров по ограничению распространения ракетных и ядерных технологий, запрету бактериологического и химического оружия, проведению испытаний атомного оружия обнадеживает. Хотя эти договора не обладают механизмами принуждения к выполнению обязательств, ведущие страны мира, как правило, их придерживаются. С переходом к новому мирохозяйственному укладу, основанному на взаимовыгодном и добровольном партнерстве государств и строгом соблюдении международного права[7], спектр соглашений такого рода будет увеличиваться. Он мог бы также включать международные договоры, необходимые для ограничения охарактеризованных выше опасных направлений развития цифровых технологий. В том числе, предусматривающие:
— запрет на проведение клонирования людей;
— запрет на разработку болезнетворных вирусов и иных форм биологического оружия;
— введение международных стандартов вживления приборов в тело человека;
— мониторинг разработок систем искусственного интеллекта с целью диагностики и нейтрализации угроз для человечества;
— всемирную сертификацию специалистов получающих образование в сфере информационных технологий;
— разработку и принятие международных технических регламентов и процедур сертификации роботов-андроидов.
Россия могла бы выступить также инициатором разработки и принятия международной конвенции по научной этике, запрещающей исследования в области изменения человеческой природы, биологического оружия, программирования нацеленных на уничтожение людей самоорганизующихся робототехнических систем и пр.
Поражающая воображение впечатлительных людей цифровая революция – это длительный процесс, разворачивающийся уже несколько десятилетий. Цифровые технологии уже охватили практически всю информационную и финансовую, значительную часть производственной и социальной сфер. Они все глубже проникают в бытовую и деловую сферы. Расширяя возможности и повышая качество жизни людей, они пока не причинили особого ущерба обществу. Многочисленные примеры применения цифровых технологий в антигуманных и преступных целях относятся к действиям людей, а не к технологиям как таковым. В то же время их монопольное использование в чьих- либо частных или национальных интересах существенно усиливает возможности этих лиц и может представлять угрозу национальной безопасности государств. Нейтрализация этих, исходящих от людей угроз должна происходить методами правового регулирования.
Использование возможностей информационно-цифровой революции в условиях смены мирохозяйственных укладов
Другой вопрос касается возможности качественного скачка в эволюции человечества. Цифровая революция дополняет и существенно расширяет возможности генерирования, обработки, передачи, накопления и усвоения информации. Компьютер ничего не забывает, распространение информации ничего не стоит, запрограммировать можно любой сколько угодно сложный алгоритм рутинной человеческой деятельности и передать его на исполнение роботам. Цифровая революция окончательно освобождает человека от необходимости монотонного и тяжелого труда, не только физического, но и кабинетного. Она высвобождает время, которое ранее люди тратили для производства товаров и услуг и открывает перед человечеством возможность перехода к исключительно творческой деятельности. Об этом мечтали классики марксизма-ленинизма, рассуждая о связываемым ими с коммунизмом прыжке человечества из царства необходимости в царство свободы.
По иронии истории цифровая революция разворачивается после краха мировой системы социализма, которому она могла бы обеспечить качественный скачок в эффективности системы народнохозяйственного планирования и принести колоссальные конкурентные преимущества в соревновании с капиталистическими странами. В СССР с НТП связывали возможности роста народного благосостояния и увеличении доли свободного времени в жизненном цикле человека. В послевоенный период она последовательно увеличивалась одновременно с расширением рекреационной сферы. Хотя многие жители заливали свободное время алкоголем, идеология строительства коммунизма имела решение заполнения свободного времени самосовершенствованием личности, созидательной творческой работой, образованием, участием в общественной работе, включая управление государством. Неслучайно СССР стал самой читающей страной в мире с лучшей системой массового образования.
Для капиталистической системы, ориентирующей бизнес на максимизацию прибыли любой ценой, цифровая революция создает неразрешимые проблемы. С одной стороны, рост производительности труда обеспечивает увеличение прибавочной стоимости. С другой стороны, высвобождение занятых производственной деятельностью людей означает соответствующее снижение спроса, что ставит предел наращиванию производства и расширенному воспроизводству капитала. Растет социальное неравенство, общество раскалывается на всемогущих обладателей ключей к применению цифровых технологий и непричастных к производственной деятельности потребителей. Для заполнения их досуга работает индустрия развлечений, стараются шоумены, наркодиллеры, пиарщики. Переход к безлюдным производственным технологиям сопровождается перетоком капитала в финансовый сектор, информационная революция в котором породила бесконечные финансовые пузыри и пирамиды.
Цифровая революция разрушает привычные стереотипы хозяйствования. Если в традиционных сферах чем больше тратится ресурсов, тем дороже стоит продукт, то в цифровой экономике все наоборот. Чем больше накоплено данных, тем дешевле производство продукции. В ней не работает ни закон стоимости, ни закон предельной полезности. Накопление данных позволяет генерировать новые данные с уменьшающейся стоимостью дополнительно получаемой информации. Рыночная оценка интернет-компаний не имеет никакой материальной основы. По мере расширения сферы деятельности и охвата рынка предельная эффективность инвестиций растет, а не снижается как в сфере материального производства. Интернет-экономика и информационная революция в финансовом секторе поставила реальный сектор в положение донора. Даже в условиях проводимой в западных странах накачки экономики фиатными деньгами, большая часть их эмиссии втягивается финансовым сектором, в то время как производственные инвестиции стагнируют. Институциональная система США, Великобритании и других капиталистических стран следует за потребностью воротил цифровой экономики, не пытаясь смягчить связанные с ее расширением диспропорции и нейтрализовать перечисленные выше угрозы.
Советский социализм рухнул потому, что сложившаяся в нем институциональная система не была достаточно гибкой, чтобы обеспечить своевременное перераспределение ресурсов из устаревших производственно-технических систем в новые, более эффективные. Она восприняла цифровую революцию в сугубо технологическом плане для автоматизации рутинных производственных процессов, создав такие шедевры массового производства, как автоматические роторные линии. Но институты планирования работали «от достигнутого уровня», обслуживая бесконечное воспроизводство одних и тех же технологий. В результате народное хозяйство стало технологически многоукладным, в котором устаревшие производства поглощали все больше ресурсов, критически не хватавших для освоения новых технологий[8]. Высокоиерархическая жесткая система управления отвергала новые возможности планирования, возникшие с цифровой революцией, продолжая работать по сложившейся еще в годы первых пятилеток процедуре перманентного наращивания объемов производства. Печально знаменитый вал, в конце концов, накрыл систему централизованного планирования – предельная эффективность капиталовложений в базовых отраслях промышленности устремилась к нулю.
Китайские коммунисты сумели сделать правильные выводы из краха жестко централизованной системы управления социалистической экономикой, переведя ее на рыночные механизмы самоорганизации. При этом централизованное управление сохранили в финансовой сфере, в инфраструктурных и базовых отраслях, обеспечивавших общие условия для роста предпринимательского сектора. Это придало экономике динамизм, а высвободившиеся из рутинных процедур планирования управленческие ресурсы были сосредоточены на стратегическом управлении и гармонизации разнообразных социально-экономических интересов обеспечивающих воспроизводство экономики социальных групп. В отличие от советской, китайская система управления экономикой научилась ее технологически и институционально перестраивать, вовремя сворачивать устаревающие производства, отсекая от ресурсов неэффективные предприятия и помогая передовикам осваивать новейшие технологии.
Созданный в КНР новый, названный нами интегральным[9], мирохозяйственный уклад продемонстрировал намного большую эффективность по сравнению как с советским социализмом, так и с западным капитализмом. Об этом свидетельствует и достигнутые в КНР результаты в применении цифровых технологий. Китай не только вышел на первое место в мире по производству вычислительной техники, но и создал свои социальные сети, огородив свое информационное пространство от подрывных действий извне. В Китае же была создана первая криптовалюта «биткойн», развернулось широкое применение блокчейн и других цифровых технологий в хозяйственном обороте. Несмотря на кажущийся избыток рабочей силы, Китай вышел на первое место в мире по количеству устанавливаемых и производимых роботов.
Похоже, КНР не пугают рассмотренные выше угрозы цифровой экономики, включая заполнение свободного времени высвобождаемых из производственной сферы людей и поддержание их потребительского спроса. Внедряемая в настоящее время в КНР концепция рейтингования граждан лучше всякого партийного контроля будет стимулировать их созидательную творческую активность. Люди, положительно проявляющие себя на производстве, в деловых отношениях, в исполнении коммерческих и социальных обязательств, добросовестно ведущие дела и соблюдающие этические нормы будут автоматически высоко оцениваться и пользоваться поддержкой системы государственного регулирования и продвигаться по карьерной лестнице. Недобросовестные, безнравственные, необязательные и, тем более, коррумпированные и имеющие преступные наклонности лица, наоборот, будут отлучаться от всех форм государственной поддержки и продвижения. Аналогичная система создается и для юридических лиц.
Возможно, прозападные либералы назовут китайскую систему автоматической оценки и регулирования поведения физических и юридических лиц электронным концлагерем. Но цифровая революция уже фактически сделала таковым общество в странах Запада, где ведется системный контроль за гражданами посредством компьютерного анализа телефонных разговоров, мониторинга социальных сетей, накопления личных файлов в бесконечных базах данных американских спецслужб. На этой основе происходит манипулирование поведением граждан, которым компьютеры составляют адресную рекламу и ориентиры для политического выбора.
По всей видимости, цифровая революция будет усиливать конкурентные преимущества социалистической рыночной экономики в КНР, а также Индии, Ю.Корее, Японии, странах Индокитая и других государствах, вставших на путь перехода к новому, интегральному, мирохозяйственному укладу. В США и в их союзниках по НАТО попытки использовать цифровые технологии для подкрепления своей военно-политической гегемонии будут вызывать лишь раздражение других стран и подогревать антиамериканские настроения. Несомненно, что лидерство США в информационных технологиях будет обеспечивать им достаточно высокую конкурентоспособность соответствующих отраслей экономики. Но неэффективная институциональная система, обслуживающая накопление капитала в частных интересах, в том числе, путем нарастающей денежной эмиссии, не позволит США удержать глобальное лидерство. Либо они вынуждены будут с этим смириться, либо их ждет горькое поражение в провоцируемой Вашингтоном мировой гибридной войне[10].
В рамках интегрального мирохозяйственного уклада, который приходит на смену имперскому, будет восстановлен государственный суверенитет при соблюдении договорных норм международного права. Каждая страна будет строить свой вариант цифрового общества, с учетом собственных традиций и этических норм. Согласно гипотезе Поршнева, разработавшего типологию человеческого общества, в перспективе должна увеличиваться доля неоантропов – людей с самостоятельным творческой мотивацией, руководствующихся в своем поведении научными знаниями, логическим мышлением рациональными соображениями, не подверженных психологическим манипуляциям[11]. Цифровая революция создает условия для быстрого увеличения доли неоантропов за счет сокращения доли так называемого диффузного типа — людей с манипулируемым сознанием, руководствующихся устанавливаемыми стереотипами социального поведения и легко поддающихся внушению. В этом смысле человечество ждет качественный эволюционный скачок за счет кратного увеличения творческой активности людей. Но в каком направлении они будут самореализовываться – созидательном или разрушительном – зависит от этических норм и государственных политик ведущих стран мира. Не исключен вариант и самоистребления человека путем создания саморегулируемой «цивилизации роботов» в рамках ведущейся США гибридной войны за удержание глобальной гегемонии. Чтобы предотвратить такой ход событий необходимо создавать широкую антивоенную коалицию стран, не заинтересованных в мирном гармоничном развитии.
________________________________________
[1]
[1] Поршнев Б. О начале человеческой истории (Проблемы палеопсихологии). — М., Мысль, 1974 — 487 с.
[2]
[2] Автором настоящего доклада зарегистрировано научное открытие «Закономерность смены технологических укладов в процессе развития мировой и национальных экономик» (свидетельство о регистрации №65-S выдано Международной академией авторов научных открытий и изобретений под научно-методическим руководством Российской академии естественных наук).
[3]
[3] Закон Гордона Мура (основополагающий закон в информационно-коммуникационной среде, выведенный в 1965 г.) гласит, что число транзисторов на кристалле микропроцессора будет увеличиваться в 2 раза каждые 2 года. Рост производительности микросхем удваивается с периодичностью 18-24 месяца. На основании данного анализа и было высказано предположение, которое впоследствии блестяще подтвердилось – развитие вычислительной техники и ее вычислительных мощностей происходит экспоненциально.
[4]
[4] Глазьев С. Теория долгосрочного технико-экономического развития. — М.: ВлаДар, 1993. — 310 с.
[5]
[5] Глазьев С. Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса. М.: Экономика, 2010.
[6]
[6] К стратегии социальной справедливости и развития//Авторский доклад С.Глазьева Изборскому клубу. – 2015 (3 августа); Встать в полный рост//Доклад Изборскому клубу. — под ред. С.Батчикова, А.Кобякова, С.Глазьева. – 2014 (23 ноября).
[7]
[7] Глазьев С. Экономика будущего. Есть ли у России шанс? – М.: Книжный мир, 2017. – 640 с.
[8]
[8] Глазьев С. Теория долгосрочного технико-экономического развития. — М.: ВлаДар, 1993. — 310 с.
[9]
[9] Глазьев С. Битва за лидерство в XXI веке. Россия-США-Китай. Семь вариантов обозримого будущего. – М.: Книжный мир, 2017. – 352 с.
[10]
[10] Глазьев С. Последняя мировая война. США начинают и проигрывают. – М.: Книжный мир, 2016. – 512 с.
[11]
[11] Поршнев Б. О начале человеческой истории (Проблемы палеопсихологии). — М., Мысль, 1974 — 487 с.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Страсти по "цифровой экономике"
СообщениеДобавлено: Вс окт 22, 2017 3:20 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7740
Социолог Сергей Белановский: "Китай создает новый тип цивилизации"

Сергей Александрович Белановский - российский социолог, кандидат экономических наук, автор более 50 научных публикаций по социологии, экономике, политологии и маркетингу. Автор известных учебников по методам социологических маркетинговых исследований «Методика и техника фокусированного интервью» (в готовящемся втором издании – «Индивидуальное глубокое интервью») и «Метод фокус-групп». Является одним из основателей российской традиции так называемых «качественных» методов исследования. Названные методы приобрели широкую популярность в странах Запада еще в 70-е годы, однако в России данная традиция исследований до 90-х годов полностью отсутствовала.


Социальная стратификация и цифровое общество. Китай создает новый тип цивилизации. Быстрые успехи цифровых технологий инициировали много дискуссий и прогнозов. В частности, обсуждается вопрос о влиянии этих технологий на социальную стратификацию общества. В частности, высказывается гипотеза о том, что новая стратификация будет выстраиваться, так сказать, в зависимости от близости людей к этим технологиям: бОльшие доходы и социальный статус будут иметь те, кто сумеет быстрее ими пользоваться или работать на переднем крае их развития. Соответственно те, кто не сумеет включиться в этот процесс, будут перемещаться вниз по социальной лестнице. Этот аспект новой стратификации интересен и достоин обсуждения. Однако цифровые технологии могут влиять на социальную стратификацию и более серьезным образом.

В социальных сетях многие обратили внимание на публикацию фонда Карнеги, посвященную планам Китая по внедрению цифровых технологий. Впечатляет. Говоря коротко, Китай планирует вести досье на каждого человека и каждому человеку присваивать определенный рейтинг в зависимости от того, насколько «хорошо» он себя ведет. Рейтинг динамичен: «плохие» поступки (например, ДТП) его понижают, «хорошие» вознаграждаются ростом. В зависимости от рейтинга человек будет получать доступ к кредитам по разным процентным ставкам, доступ к трудоустройству различных уровней и т.д. Если эти планы реализуются, а технически они вполне реалистичны, возникнет новая социальная стратификация и – не побоюсь сказать – новый тип цивилизации.

Проект Китая неожиданным образом реализует давнюю идею меритократии – стратификации общества, основанной на заслугах. Частично эта идея реализуется в любом обществе. Однако социальные механизмы, обеспечивающие ее реализацию в любом обществе несовершенны, о чем свидетельствует расхожее слово «проходимцы». Китайский проект радикально преобразует идею меритократии. Каждый человек в рамках этого проекта получает свой индивидуальный рейтинг, измеренный по объективным основаниям. Каждый человек имеет возможность подняться или опуститься в зависимости от своих поступков. Ключевой вопрос такой стратификации – это критерии, на которых она будет выстраиваться. Говоря иначе, речь идет об алгоритмах исчисления рейтингов.

Попытаюсь представить, как это выглядело бы в СССР, если бы он располагал такими технологиями. Думаю, что в утопических мечтах советские руководители мечтали о чем-то подобном. Они заложили бы в рейтинг такие критерии, как наличие или отсутствие судимости, успехи в учебе, участие в субботниках, посещение субботников, разного рода «общественную активность», наличие или отсутствие в биографии семейных разводов, количество детей в семье и многое другое. В рыночной экономике к этому добавляется хорошая кредитная история, отсутствие нелегальных доходов и т.д. Понятно, что постарались бы заложить и то, что называется деловыми качествами, способностями, талантами, но как их измерять – это вопрос, поскольку речь идет о неких потенциях, прогнозе будущих успехов. К примеру, Сталин сумел оценить потенциал ракетчика Королева, но как это сделать заранее (до реальных успехов) с помощью цифровых технологий – не вполне ясно. Можно применить психологические тесты, но я не уверен в их прогностической силе. Какое общество получится в результате? Будет ли оно успешно развивающимся или застойным? Конкурентоспособным или нет? Справедливым или несправедливым? На эти вопросы сейчас трудно ответить.

Фонд Карнеги, опубликовавший этот обзор, дал ему заголовок «Как Китай строит цифровую диктатуру». Как ни странно, я не согласен с таким категоричным выводом. Его, как минимум, надо доказывать. Нелепую систему критериев, которую, как я предполагаю, заложили бы советские руководители, можно и поменять, если нужда заставит. Искусственный интеллект, наверное, сможет обеспечить настройку критериев на некие критерии эффективности (критерии второго уровня). Но здесь мы подошли к границе моих технических компетенций. Дальше в этом направлении рассуждать не берусь. Остается понять, в какой мере китайская может быть распространена по всему миру. Я не специалист по Китаю, но мне кажется, что описанная модель в чем-то созвучна идеалам конфуцианства. Добавляя к этому решимость сегодняшних китайских властей не идти по пути западной демократии, а создавать свой собственный особый путь стимулирует государственные инвестиции в эту область. Так что практическая реализация этого замысла кажется мне вполне возможной.

А что в странах Запада и в России? Системы слежки и оценивания они могут сделать не хуже китайцев. Но разница в том, что Китай намерен сделать эту систему легальной и легитимной, тогда как американская АНБ и российское ФСБ создают и используют эту информацию втайне. С ее помощью они могут в какой-то мере манипулировать обществом, расправляться с отдельными индивидами или организациями, но построить легальную стратификацию не могут – ни с точки зрения права, ни с точки зрения менталитета общества. Философские идеи меритократии существовали в Европе со времен античности, но они существовали в конкурентной философской среде, тогда как в Китае конфуцианство после правления Цинь Шихуанди на долгие века осталось абсолютно доминирующей философской системой (по крайней мере государствообразующей). Западные общества и, я думаю, Россию для внедрения такой системы придется ломать через колено (что в принципе, возможно, и Россия тому пример). Но внедрение такой системы частями, начиная с банковской системы, вполне возможно и уже реализуется. Трудно сказать, насколько далеко может зайти этот процесс. А вот в Китае такая система, быть может, имеет шанс стать органичной.

https://philologist.livejournal.com/972 ... yandex.com


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Страсти по "цифровой экономике"
СообщениеДобавлено: Сб дек 02, 2017 8:12 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7740
Что обрекает цифровую экономику хромать на обе ноги

Открытое письмо президенту

Уважаемый Владимир Владимирович!

Вы провозгласили в своих выступлениях в СМИ цифровую экономику в Российской Федерации и рассматриваете ее как эффективное средство (панацею) для улучшения экономической ситуации в стране, но без отказа от либеральных догм она не сможет преодолеть видимый повсюду хаос и развал, который породила «невидимая рука рынка».
Государство, сдав экономику в плен «эффективным собственникам», способно только заниматься гаданием – какой сценарий сложится: «консервативный (пессимистический), базовый (оптимальный), целевой (оптимистический)»… Но обстоятельства навязывают постоянный сценарий – кризис.
Бескризисная плановая экономика показала свою эффективность в СССР во время индустриализации, Великой Отечественной войны и послевоенного строительства, так как имела способность к мобилизации необходимых ресурсов и средств государства на стратегических направлениях.
Плановая экономика и была как раз цифровой, потому что знала абсолютно все в материальном и денежном выражении: сколько всего и где произведено, сколько, чего и где нужно произвести и какие для этого необходимы ресурсы без упований на «невидимую руку». Простейший пример: почти в каждой глухой и удаленной деревне у нее был поставлен на снабжение магазин с необходимым набором товаров. Сейчас все эти магазины уничтожены.
В СССР публиковались подробнейшие отчеты о выполнении годовых и пятилетних планов. При этом дело обходилось без иностранных инвестиций, которые являются формой закабаления государства, к чему неизбежно катится РФ.
Но цифровые технологии имеют огромное значение, кроме того и прежде всего в научно-технической сфере, особенно в оборонной, атомной и ракетно-космической отраслях.
Хочу обратить Ваше внимание на состояние вычислительной техники в ракетно-космической отрасли.
Я работал ведущим инженером-математиком, профессиональным программистом и начальником группы в течение 50 лет (до октября 2014 г.) в РКК «Энергия» им. С.П. Королева и был связан по роду своей деятельности (расчетно-теоретические вопросы) с вычислительной техникой, так как занимался разработкой вычислительных программ по динамике конструкций ракет, начиная c боевых межконтинентальных до сверхтяжелых космических ракет-носителей: Н-1 (лунная пилотируемая программа), и Универсальной ракетно-космической транспортной системой «Энергия – Буран», и динамикой старта космической ракеты-носителя «Зенит-3SL» с морской плавучей платформы (международная программа «Морской старт»). Все расчеты были произведены на отечественных вычислительных машинах.
В годы реформ все изменилось. В июле 2016 г. я обращался к президенту РФ с открытым письмом с критикой положения дел в отделе 017 вокруг закупок импортных вычислительных программ.
В течение 40 лет (до 1994 г.) в СССР (и вначале по инерции в РФ) происходило постоянное совершенствование отечественных ЭЦВМ (электронно-цифровых вычислительных машин).
Руководство НПО, затем (РКК) «Энергия» хорошо понимало огромное значение для успешной деятельности предприятия самой современной вычислительной техники и стремилось использовать новейшие, наиболее производительные машины – поэтому производило замену действующих ЭЦВМ на более мощные по мере их поступления в серийное производство.
Для справки. Разработки и усовершенствование ЭЦВМ в СССР: ЭЦВМ М20 – 1958 г., быстродействие 20 тыс. операций / сек., М220 – 1968 г. – 28 тыс. операций / сек., БЭСМ-6 – 1968–1985 гг. – 1 млн операций / сек., «Эльбрус-2» – 1985 г. – 12,5 млн операций / сек., «Эльбрус-3» – 1994 г., значительно опередил аналогичные разработки на Западе, но оказался в это время никому не нужен – из-за отсутствия финансирования работы были остановлены. Был создан один опытный экземпляр. Еще большими темпами, на основе новой элементной базы, увеличивалась емкость оперативной памяти ЭЦВМ.
ЭЦВМ «Эльбрус-2» и «Эльбрус-3» разрабатывались в Институте точной механики и вычислительной техники (ИТМиВТ).
30 июня 2002 г. в РКК «Энергия» была остановлена и демонтирована супер-ЭЦВМ «Эльбрус-2», имевшая 10 центральных процессоров, (могла решать 10 задач одновременно) и работала 24 часа в сутки, включая выходные дни, в режимах отладки программ и счета. Быстродействие только одного процессора – 12,5 млн операций / сек, а всех 10 процессоров – 125 млн операций / сек. Большая оперативная память составляла 144 Мб.
Одновременно, вместе с материальной частью «Эльбрус-2», было потеряно (оказалось лишним) огромное интеллектуальное достояние: математическое и программное обеспечение, которое разрабатывалось для отечественных ЭЦВМ в течение 40 лет. Операционные системы «Диспак» и «Дубна» (разработана в Объединенном институте ядерных исследований в г. Дубне), трансляторы с алгоритмических языков высокого уровня Алгол-60 и Фортран, библиотеки обслуживающих (стандартных) программ и другое программное обеспечение.
Сочетание исключительного быстродействия и 10 встроенных процессоров, а также высокой точности вычислений (длина машинного слова составляла 72 двоичных разряда) позволило одной ЭЦВМ «Эльбрус-2» заменить работу 3 ЭЦВМ БЭСМ-6 (большая электронно-счетная машина), относящихся к предыдущему поколению, и сократить затраты на обслуживание операторами. «Эльбрус-2» обладала мощными средствами ввода и вывода информации (АЦПУ – автоматическое цифровое печатающее устройство – позволяло выводить информацию как в числовом, так и в графическом виде), причем операционная система не останавливала работу процессоров при выводе информации.
После уничтожения «Эльбрус-2» его место заняли маломощные импортные ПЭВМ (персональные электронно-вычислительные машины) – «персоналки», с процессором 486-й модели фирмы Intel с оперативной памятью 4 Мб (144 Мб – у «Эльбрус-2»), малой точностью расчетов – длина машинного слова 32 двоичных разряда (72 – у «Эльбрус-2»), с импортным программным обеспечением и с быстродействием и оперативной памятью, не отвечающим сложности решаемых задач. Внешний интерфейс (ввод и вывод информации) был неудобным и не приспособленным для больших задач. Это положение можно назвать вычислительным коллапсом.
В результате произошел откат в вычислительной технике в каменный век, а для западных производителей компьютеров открылся огромный рынок в Российской Федерации, которая, как вдруг оказалось, не имеет ни собственной современной элементной базы, ни компьютерного производства для своих нужд, ни программного обеспечения для компьютеров.
Предприятие было поставлено в труднейшее финансовое положение. Шел процесс всеобщего развала. Были уничтожены под давлением «Роскосмоса»: сверхтяжелая универсальная ракетно-космическая транспортная система «Энергия – Буран», якобы не имеющая задач в наступившем периоде лобызания с американцами и нагонявшая на них дикий страх, и уникальная космическая орбитальная станция «Мир», которая имела и большое оборонное значение. Эти уникальные достижения науки и техники, имеющие огромное значение для военной и экономической безопасности страны и ее политического и научно-технического статуса, а также обе супер-ЭЦВМ – действующая «Эльбрус-2» и перспективная «Эльбрус-3», под лживыми предлогами об их ненужности были уничтожены после прекращения финансирования.
Власти Российской Федерации посчитали и считают теперь более важным и нужным увеличивать число миллиардеров в России. С начала 2000 г., за время Вашего пребывания на высоком посту, в РФ появилось 100 миллиардеров, и им созданы чрезвычайно благоприятные условия для дальнейшего обогащения (13%-ный налог, такой же, как с нищих работающих пенсионеров (которым «покой не по карману» и которым отменили индексацию пенсий) и право вывозить и скрывать свои доходы за границей в банках и офшорах).
В РФ ввозится из-за рубежа огромное количество импортных компьютеров с импортным программным обеспечением и даже вычислительные программы для решения математических и физических задач (пример – 017-й отдел), которые поставляются в закодированном виде (транслированном коде). Нельзя исключить, что импортные программное обеспечение и вычислительные программы являются киберопасными (т.е. могут содержать вредоносный код – вредоносные и опасные киберкоманды, которые при определенных условиях могут быть активированы).
Доля России на мировом рынке электронной техники и ее компонентов, а также информационных услуг в результате преступных действий либералов в экономике и в вопросах военной безопасности страны, и пользующихся Вашей полной поддержкой, в настоящее время составляет не более 0,1–0,3%.
Страна, которая живет на чужом математическом и программном обеспечении и не имеет собственной современной элементной базы и собственного (массового) производства компьютеров, а существует за счет торговли своими невосполнимыми природными ресурсами, в современных геополитических условиях и в условиях мировой научно-технической революции – в процессе перехода к новому, Пятому технологическому укладу, обречена на пагубное отставание в науке и в технике и не может называть себя великой мировой державой.

А.М. ВОЛКОВ
работал ведущим инженером РКК «Энергия» им. С.П. Королева

http://sovross.ru/articles/1633/36801


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Страсти по "цифровой экономике"
СообщениеДобавлено: Ср янв 10, 2018 10:34 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7740
Проблемы информатизации

В. Н. Ильин


В прошлом году в Соединенных Штатах, а затем и в мире бестселлером стала работа [1]. Её главный тезис: «Закон удвоения», открытый Гордоном Муром, относится к любой информационной технологии. Движущей силой этого феномена является информация.
Как только любая область производительной деятельности становится зависимой от информации и приводится в движение информационными потоками, соотношение стоимости и производительности в ней, начинает в соответствии с законом Мура, удваиваться примерно каждый год. Т.е. на единицу стоимости примерно в два раза повышается эффективность или производительность». По данным доклада Е. Лариной Изборскому клубу, опубликованного на сайте «За-науку» в статье «За последней чертой», в наиболее технологичных областях, таких как робототехника, биотехнологии, искусственный интеллект и др,. первые позиции занимают США, Китай, Южная Корея, Япония и ряд европейских стран, а Россия находится лишь в пятом десятке. Если отставание России будет продолжаться, то в недалёком будущем оно станет необратимым. Отсюда следует исключительная важность ускоренного развития информатизации в нашей стране.
Информатизация – понятие широкое, которое можно трактовать и как явление, и как процесс, и как результат. Точного определения оно не имеет, поэтому в статье будем понимать под информатизацией всё, что связано с компьютерным созданием, переработкой и использованием информации, понимаемой как любые сведения независимо от их содержания и формы представления.
Организационно-правовые аспекты информатизации регулируются Федеральными законами [2, 3]. В научном аспекте ускорение информатизации требует от учёных разрешения многих проблем, основные из которых рассматриваются в данной статье. В самом общем случае проблемы информатизации можно разделить на следующие группы
1. Фундаментальные проблемы – проблемы саморазвития информатизации как науки. Научные основы этого саморазвития образуют часть информатизации, называемую информациологией [4].
2. Прикладные проблемы – создание информационного инструментария для обслуживания потребностей других наук. Эта часть информатизации называется программной инженерией.
3. Проблемы влияния информатизации на общество. Эти проблемы образуют часть информатизации, называемую социнформатизацией. (Критика теории ноосферы, вмешательства информатизации в естественную эволюцию природы.)
4. Глобальные проблемы информатизации.
Далее эти группы проблем рассматриваются более подробно.
Проблемы саморазвития информатизации как науки
В каждой области общественного сознания - искусстве, науке и др. существуют направления, необходимые для её саморазвития. Например, в искусстве есть направление саморазвития «искусство для искусства». Так, в художественном творчестве окружающий мир отображается в непривычных формах (цветовые пятна, формы, объем, линии различного типа, инсталляции и др). В любой науке есть прикладная часть и фундаментальная. Например, в математике наряду с прикладной существует фундаментальная математика, то есть «математика для математики», включающая создание таких новых теорий, которые изначально не связаны с прикладными областями, но впоследствии оказывают на их развитие решающее влияние. Саморазвитие любой науки требует получения фундаментальных результатов, инвариантных по отношению к прикладным наукам. то есть пригодных для использования в любых прикладных областях.
Как известно, основным объектом информатизации как науки в нашем веке являются не данные, а знания, их смысл. Саморазвитие информатизации означает создание новых методов представления, обработки, извлечения и генерации новых знаний. Фундаментальные результаты информатизации создают базу для создания информационного инструментария, обслуживающего потребности других наук. Ниже перечисляются и кратко обсуждаются фундаментальные, по мнению автора, проблемы информатизации как одной из важнейших областей современной науки.
1. Проблема создания искусственного интеллекта (ИИ). Эту проблему можно считать важнейшей из разряда фундаментальных [5]. Уже сам процесс её решения даст мощный импульс саморазвитию информатизации. Она распадается на ряд частных проблем.
1). Проблема моделирования метапроцедур человеческого мышления восприятия и поведения. Метапроцедурами в ИИ называют самые общие принципы, лежащие в основе человеческого мышления и поведения. Примерами метапроцедур являются метапроцедуры построения нового лабиринта возможностей, агрегирования, декомпозиции, структурирования, узнавания и др. Человеческое сознание в своей деятельности использует около двухсот метапроцедур. Их можно разделить на три группы: метапроцедуры вербально-логического восприятия и мышления, реализуемые в основном левым полушарием мозга, 2) метапроцедуры образного восприятия и мышления, реализуемые в основном правым полушарием, и 3) метапроцедуры, моделирующие восприятие человеком окружающего мира посредством органов чувств, в первую очередь зрения, доставляющего человеку примерно 90 процентов всей «чувственной» информации. Сами органы чувств можно смоделировать техническими средствами, а проблема состоит в создании метапроцедур преобразования реальных сигналов от органов чувств в соответствующие образы в мозге. Решение проблемы моделирования метапроцедур позволит создать ИИ, мало чем отличающийся уровнем своего мышления и восприятия окружающего мира от человека.
2). Проблема понимания компьютером смысла любых сущностей окружающего мира. Решение проблемы создания ИИ, обладающего набором всех метапроцедур указанных выше трёх групп – это мегазадача крайне сложная, а возможно, вообще неразрешимая. В настоящее время работы учёных по созданию ИИ в основном сосредоточены на проблеме компьютерного моделирования важнейшей метапроцедуры – понимания смысла сущностей, без которого остальные «левополушарные» метапроцедуры просто нереализуемы. Решение этой проблемы требует поиска новых способов представления знаний. К основным известным способам относятся пропозициональное исчисление, исчисление предикатов; фреймы, семантические сети, правила продукции, деревья, списковые структуры. Каждый из них ориентирован на определённый тип знаний. Однако до сих пор универсального способа представления любых сущностей нет. Суть проблемы состоит в создании способов формализации и алгоритмизации представления смысла любых сущностей – объектов, процессов, явлений и др. Сейчас уже сложилось общее понимание, что представление смысла любой сущности требует формализованных и алгоритмизированных способов представления контекста, мира этой сущности. Решение этой проблемы отыскивается сейчас в области использования нейронных сетей.
3). Проблема совершенствования взаимодействия человека и компьютера. Она тесно связана с предыдущей проблемой и включает решение следующих задач:
- разработка теории и методов диалога человека и компьютера, понимающего смысл сущностей;
- разработка новых способов образного общения компьютера и человека, включая образное представление аудио и тактильной информации. В частности, сюда входит проблема развития иконики, то есть организации общения человека и компьютера на уровне зрительных образов. Она включает задачи генерации, распознавания и анализа компьютером объёмных зрительных образов, представления зрительных образов в базах знаний, построения текста по изображениям и обратно, синтез новых образов на основе старых.
2. Проблема генерации новых знаний. Известные методы логического вывода - дедуктивный и индуктивный не позволяют получать новые знания. Эти методы могут только изменять форму представления одних и тех же знаний, а именно, переводить их из неявной формы типа F(x)=0 в явную x=(численное значение х, удовлетворяющее уравнению F(x)=0). Отсюда вытекает проблема генерации принципиально новых знаний. Она включает решение ряда следующих частных проблем:
1) Проблема создания специальных технологий инициации творческого мышления и их автоматизации. Сюда входят инициация логического мышления, инициация образного мышления, инициация творчества по аналогии на основе абдукции – логического вывода от частного к частному.
2). Проблема извлечение экспертных знаний. Суть проблемы состоит в нежелании и/или неумении экспертов отдавать свои знания дознавателю (инженеру по знаниям) для заполнения баз знаний экспертных систем. Если же они знания отдают, то возникают трудности в их обработке, упорядочивании и записи в базу знаний, что требует от специалистов по извлечению знаний определённых способностей и умений. В связи с этим возникает проблема создания новых методов извлечения, структурирования и формализации экспертных знаний, в том числе создания интеллектуальных автоматизированных вопрос-ответных систем.
3) Проблема интеллектуализации компьютера путём обучения методам решения новых для него задач, в том числе актуальных инженерных задач, таких как:
- автоматическое формирование компьютером условий задачи (автоспецификация задачи) по словесному описанию проблемной ситуации;
- автодекомпозиция задачи, т.е. автоматическое разбиение сложной инженерной задачи на простые,.в частности, формирование частных технических заданий проектирования на основе общего технического заданий.
- автоагрегирование задачи, т.е. автоматическое формирование общей задачи на основе её известных частных решений. В частности, сюда входит формирование общего технического задания на весь объект в целом на основе частных технических заданий на проектирование его частей.
Вторая группа проблем - прикладные проблемы создания информационного инструментария для обслуживания потребностей других наук и предметных областей.
В любой предметной области, которую затрагивает информатизация, можно выделить две части: 1) саму предметную область; 2) информационные методы и технологии, используемые для компьютерной обработки данных, полученных в предметной области.
Первая часть включает теорию, методы и методики, образующие предметную область без средств её информатизации, например, совокупность способов диагностики и лечения заболеваний, существовавших с древних времён, когда ещё не было самого понятия информатизации, и продолжающих существовать сейчас независимо от информатизации. То же самое можно сказать об образовании с помощью мела и доски без компьютерных, телекоммуникационных, дистанционных и других информационных технологий
Вторая часть – это средства информатизации предметной области, включающие специализированные прикладные алгоритмы и программы, обрабатывающие результаты теоретических и экспериментальных исследований, выполненных в предметной области. Эти алгоритмы и программы образуют компьютеризированный инструментарий, информационно-компьютерную оснастку технологий, используемых в предметных областях. Чтобы отличать саму предметную область от средств её информатизации целесообразно эти средства обозначить как отдельную науку, добавив к названию предметной области приставку «инфо», позволяющую понять, о чём идёт речь. Например, в инфомедицину могут входить стандартные или специализированные базы данных для хранения медицинской информации и манипуляций с нею, оболочки экспертных систем, база знаний которых наполняется информацией, необходимой для диагностики и лечения заболеваний, средства статистической обработки и анализа экспериментальных данных, полученных собственно медициной. При этом сама медицина, её теория и методы в инфомедицину не входят. В самой инфомедицине можно назвать целый ряд более узких областей с приставкой «инфо»: инфопсихология, инфотерапия, инфохирургия, инфоофтальмология и т. д. В каждой из них разрабатываются и используются методы информационной обработки данных, полученных в соответствующей области медицины с учётом её особенностей, но сама медицина играет роль только поставщика информации для её последующей компьютерной обработки. В аналогичном ключе можно говорить об инфопедагогике, инфоэкономике и др.
Из сказанного вытекают следующие проблемы прикладной информатизации, решаемые методами программной инженерии.
1. Проблема развития теории создания предметно ориентированных программных систем, включающая разработку их математического, лингвистического и, информационного обеспечения.
2. Проблема создания и совершенствования универсальных программных систем, например оболочек экспертных систем, систем автоматизации выполнения цифровых экспериментов и др., для решения типовых информационных задач. Такие оболочки существенно сокращают сроки создания программных продуктов. В принципе они существуют, более того, существуют программные системы (шелл) для создания самих оболочек, но в связи с ростом разнообразия информационных задач необходимо постоянно наращивать функциональные возможности и степень универсальности оболочек, наподобие создания универсальной танковой платформы «Армата». В плане прикладной информатизации нужна подобная «Армате» универсальная программная платформа (ядро), на основе которой можно было бы быстро создавать сложные программные продукты, включая оболочки разного функционального назначения, путем добавления к этой платформе необходимых более мелких компонентов специального назначения. Очевидно, в каждой научно-технической области потребуется своя платформа, учитывающая особенности данной области.
3. Проблема повышения качества программного продукта. Сложный программный продукт подобен сложному техническому устройству и поэтому должен отвечать аналогичным требованиям, а именно, технологичности изготовления, высокой надёжности, долгого срока службы, удобства эксплуатации и невысокой стоимости. Способы удовлетворения этим требованиям схожи с используемыми в технике: создание и использование стандартных типовых программных модулей, минимизация разнообразия номенклатуры используемых языков программирования и других виджетов, совершенствование и соблюдение технологии отладки программ и др. В целом эту проблему можно решить путём перехода от мелкого кустарного производства программного продукта к крупному промышленному, то есть индустриализацией сферы создания средств информатизации.
4. Проблема защиты информации от несанкционированного вмешательства в процессе её использования. Эта специфическая проблема, имманентно присущая информации, и в государственной политике ей сейчас по понятным причинам уделяется особое внимание [3]. Несмотря на все усилия учёных и инженеров по созданию всё более совершенных средств защиты информации её продолжают красть, заражать вирусами и т. д. Большие надежды на решение этой проблемы возлагаются на создание квантовых компьютеров [6], в которых обилие и непредсказуемость квантовых состояний обещает создать абсолютно недешифрируемые сообщения, однако сроки создания таких компьютеров непредсказуемы. Возможно, для защиты информации стоит использовать технологию «блок-чейн», в которой среди пользователей надёжная защита финансовой информации обеспечивается парадоксальным способом - шифрованием информации путём рассеивания шифра по всем пользователям. В основе технологии лежат не новые технические идеи, а идеи оригинальной организации распределения информации среди пользователей таким образом, что каждый из них владеет только её частью, и чтобы дешифровать сообщение, нужно обратиться ко всем пользователям, подобно тому как для воспроизведения (дешифровки) картины, разделённой на отдельные части (пазлы), смешанные в одну кучу, нужно иметь доступ к этой куче и возможность находить в ней нужные пазлы. С ростом числа пазлов (пользователей) сложность картины и надёжность защиты информации повышается. Кража или порча любого пазла сразу идентифицируется, а картина в целом сохраняется
Проблемы влияния информатизации на общество.
Это третья группа проблем, порождаемых информатизацией. Информатизация затрагивает не только научно-технические вопросы, но существенным образом может повлиять на способы решения важных социальных задач. К ним относятся следующие.
1. Проблема интеллектуализации и автоматизации образовательных процессов путём построения моделей индивидуального обучения.
В настоящее время влияние информатизации на образование в основном выражается в использовании дистанционного обучения. Но возможности информатизации в части повышения качества образования значительно шире и для их реализации нужно решить следующие проблемы.
1) автоматизация построения индивидуальной психофизиологической модели обучаемого;
2) автоматизация формирования персональной технологии обучения на основе психофизиологической модели обучаемого;
3) автоматизация построения индивидуальной интеллектуальной модели обучаемого;
4) автоматизация построения оптимальной индивидуальной траектории обучения на основе интеллектуальной и психофизиологической модели обучаемого.
Совокупность таких технологий автоматизации обучения можно назвать инфо педагогикой или инфообразованием.
2. Проблема гуманизации и интеллектуализации робототехники.
Под гуманизацией понимается «очеловечивание» социального поведения роботов. Под интеллектуализацией понимается обучение роботов методам принятия интеллектуальных решений, соответствующих ситуативной обстановке. В связи с быстрым развитием робототехники в недалёком будущем возникнет проблема организации общения робота с человеком..
Проблема включает следующие задачи [7]
1) Моделирование нормативного поведения - поведения в соответствии с набором гласных и негласных правил того общества, которому принадлежит индивид. Нормативное поведение бывает подражательное, ритуальное и ролевое. Например, ритуальное поведение - тихо вести себя на учебных занятиях; подражательное поведение - учиться на примере родителей. ролевое поведение - поведение старосты в группе.
2) Моделирование ситуативного поведения - поведения в конкретных непредвиденных ситуациях (например, кому-то из студентов стало плохо во время лекции). Различают следующие виды ситуативного поведения: а) аналитическое - по обстановке, на основе её анализа; б) развлекательное - несерьёзное, необязывающее; в) игровое - по правилам игры.
3) Разработка теории и алгоритмов адаптации для принятия роботом решений в нестандартных ситуациях.
3. Информатизация как социомедицинская проблема.
У информатизации есть своя имманентная, внутренне присущая ей отрицательная черта - она вредит человеческому здоровью. Атмосфера пересыщена вредным для человека электромагнитным излучением, смартфоны и мобильники уже приводят к психическим и физиологическим, расстройствам, многочасовое сиденье детей за компьютером не только вредит их здоровью, но и нормальному формированию их личности как члена социума. Для решения этой проблемы нужен комплекс медико-технических и социальных мер по совершенствованию технических средств информатизации, соблюдения правил их использования и пропаганде здорового образа жизни в условиях информационного общества.
4. Проблема создания «цифровой экономики».
Модный ныне термин «цифровая экономика» (ЦЭ) пока не получил чёткого определения, однозначно раскрывающего его содержание. На Западе ЦЭ служит в основном средством он-лайнового выполнения финансово-коммерческих операций и оказания бытовых услуг. В правительстве РФ надеются, что ЦЭ поможет быстро выйти экономике РФ из кризиса. Однако, если следовать западному способу использования ЦЭ, то вряд ли эти надежды оправдаются, так как финансово-коммерческие операции – это не экономика, а лишь надстройка над экономическим базисом. Подъём промышленного производства с помощью ЦЭ предполагает, что ЦЭ должна использоваться не столько как средство оказания он-лайновых услуг в финансово-коммерческой сфере, сколько как средство централизованного управления экономикой. При этом ЦЭ должна обеспечить решение двух задач: 1) принятие эффективных и быстрых оперативных решений для ликвидации локальных нештатных ситуаций, срывающих производственный процесс и 2) принятие стратегических решений по развитию экономики. В любом случае ЦЭ должна обеспечивать пользователей всех уровней объективной информацией о состоянии производства как на отдельных предприятиях, так и экономики в целом.
В СССР уже был опыт эксплуатации отраслевых автоматизированных систем управления (АСУ), которые можно рассматривать как важные элементы Ц.Э. Опыт оказался неоднозначным. Например, в приборостроительной промышленности была создана под руководством министра К. Н. Руднева отраслевая система «АСУ Прибор». Эта система удачно вписалась в тогдашнюю хозяйственную реформу, основанную на хозрасчёте, в которой сочеталась хозяйственная самостоятельность руководителей предприятий с централизованным управлением со стороны министерства, которое играло роль отраслевого Госплана. Эта система обеспечивала руководство отрасли оперативной информацией о состоянии дел с выполнением плана выпуска и реализации продукции каждым предприятием для принятия соответствующих решений и существенно помогла обеспечить очень высокий прирост развития отрасли [8]. По существу это и было то, чем должна быть ЦЭ. Однако в других отраслях АСУ такого эффекта не дали и в целом идею управления всем народным хозяйством СССР с помощью общегосударственной системы ОГАСУ, или, в нынешней терминологии, «цифровой экономики» реализовать не удалось. Возможной причиной неудачи в то время (60-70 годы) был недостаточно высокий уровень вычислительной техники и отсутствие телекоммуникационных сетей для внутри- и межотраслевой связи, но главной причиной оказался человеческий фактор – сложность своевременного и безошибочного ручного заполнения АСУ необходимой информацией.
Проблема эффективного использования ЦЭ в наше врем заключается в трудностях получения объективной информации в условиях рыночной экономики. Управление экономикой с помощью ЦЭ означает учёт и контроль показателей промышленного производства. Кто этим будет заниматься? В нынешней капиталистической экономике решение задачи учёта и контроля наталкивается на две трудности Первая – сбор объективной информации о работе частных предприятий, которые вовсе не обязаны посвящать государство в детали своей работы. Учёт и контроль всегда выполняется контролирующими органами, а нынешняя политика власти направлена на то, чтобы «не кошмарить» частный бизнес и снизить степень контроля его работы. Вторая трудность – невозможность административного управления из центра частнокапиталистической рыночной экономикой, ибо это не согласуется с понятием рынка. Возможно, решений обозначенной проблемы потребует создания ЦЭ в виде двух подсистем – для рыночного и государственного секторов с учётом их особенностей. В целом, преодоление указанных трудностей и создание ЦЭ, позволяющей управлять рыночной экономикой, а не только оказывать информационные услуги банкам и населению, требует проведения системной экономической реформы, без которой надежды на ЦЭ как движителя экономики беспочвенны.
Глобальные проблемы информатизации.
1. Проблема соблюдения закона соответствия производительных сил и производственных отношений (далее сокр. ПС и ПО). В данном дискурсе информатизацию, её средства нужно рассматривать как специфический продукт, который участвует в общественных процессах производства и распределения и потому является частью как совокупных ПС общества, так и частью его совокупных ПО. А учитывая огромную роль информации в нынешнее время, следует признать весьма существенную роль информатизации в балансе ПС и ПО. Как показывают исторические факты, нарушение соответствия ПС и ПО приводит к крупным социальным катаклизмам, подобным развалу Советского Союза. Рассматривая информатизацию с позиций этого закона, её можно представить и как часть совокупных ПС общества, и как часть его совокупных ПО. Под ПО в области информатизации следует понимать распределение её продукта в обществе, включающее, во-первых, владение средствами информатизации, определяющее информационную политику владельцев по отношению к разным слоям населения, а, как известно, кто владеет информацией, тот владеет миром. Во-вторых, ПО в области информатизации; определяются доступностью средств информатизации для использования разными слоями населения. Если исключить средства массовой информации и сетевые телекоммуникации, то информатизация сейчас сводится к внедрению в жизнь населения всевозможных информационных технологий с целью её «оцифровки». Такая политика может иметь следствием расслоение общества на небольшую часть владеющих этими технологиями, и основной массой не владеющих ими. Это расслоение грозит обернуться социальными протестами, так как неумение пользоваться информационными технологиями в обществе, насыщенном ими, существенно ограничивает возможности существования в таком обществе. Проблема соответствия ПС и ПО в данном случае возникает как проблема соответствия количества производимого товара (информации и информационных технологий) и возможностей его потребления. Это несоответствие в традиционной экономике называется экономическим кризисом перепроизводства товаров, который в данном контексте следует назвать информационным кризисом из-за перепроизводства информационных технологий, многие из которых по разным причинам оказываются невостребованными.. Это кризис нового типа. О кризисе такого рода пока ещё не говорят, поскольку до сих пор он не возникал, но уже есть предвестники его появления, одним из которых является начинающееся безверие населения в доносимую ему информацию. Это безверие аналогично отказу населения от приобретения товара, который ему либо не нужен (это аналог безверия), либо слишком сложен для использования (это аналог недоступности информационных технологий для тех, кто ими не владеет), либо недоступен по цене (нынешние гаджеты стоят десятки тысяч рублей). Как известно, кризисы товарного перепроизводства ведут к экономическому спаду. Кризис переинформатизации будет иметь более серьёзные последствия вплоть до социально-политического кризиса и смены власти, что эквивалентно уничтожению перепроизведённого информационного товара и появлению нового на рынке сбыта.
2. Информатизация как этическая и философская проблема.
Как известно, научно-технический прогресс ведёт к следствиям двух типов. С одной стороны, он улучшает условия существования человечества, с другой он проявляет себя как его враг. Наглядными примерами могут служить овладение ядерной энергией, достижения генетики и биотехнологий и т. д. Информатизация способствует появлению новых научных открытий, созданию новой техники и тем самым помогает прогрессу. Но при этом во многих случаях она до появления результатов исследований не может предсказать, какой стороне прогресса она способствует. Ведь главное достижение и инструмент информационных технологий - компьютер помогает исследованиям как гуманного характера, типа освоения космоса, так и антигуманного, типа моделирования ядерных испытаний. Как известно, научно-технический прогресс человечества ухудшает экологию и ведёт к регрессу в части условий его существования на планете Земля. Проблема устранения антигуманных последствий информатизации – это не научная, и даже не этическая проблема. В терминах диалектики она является философской проблемой, так как укладывается в рамки диалектического закона о единстве и борьбе противоположностей, и поэтому она неразрешима в смысле ликвидации одной из противоположностей. Речь может идти только об усилении позитивной гуманной стороны и ослаблении антигуманной.
3. Проблема переинформатизации. Она вызвана тем, что средства информатизация и её результаты – продукт не природы, а сознания. В природе всё материально, а в сознании и в средствах информатизации, как его продукта, всё идеально. В природе действуют законы природы и главные их них - законы сохранения массы, энергии и импульса, а в сознании и в средствах информатизации законов сохранения не существует. С усилением информатизации общества резко обострилась борьба двух основных линий философии – материализма в лице исследования природы и идеализма на почве развития информационных технологий. Материализм опирается на всё, что может существовать вне сознания, идеализм опирается на всё, что существует только в сознании. Эволюция природы и общества как её части привела человеческое общество к нынешнему состоянию, в котором оно управляется не законами сохранения, как в природе, а сознанием. Сознание руководствуется в своей управляющей деятельности не законами сохранения, а во многом волюнтаристскими соображениями, которые часто противоречат законам сохранения. В результате возникает расхождение между объективным действием законов сохранения и волюнтаризмом сознания, между реальными материальными сущностями и их идеализированным представлением в сознании. Попытки сознания заставить общество реализовать свои волюнтаристские устремления на практике (поворот рек, изменение народных традиций и парадигмы государственного устройства и т. д.) путём чрезмерной информатизации общества (реклама, пиар ложных ценностей, виртуальная реальность и др,) входят в конфликт с объективными сущностями (климат, состояние флоры и фауны, географический ландшафт, национальный менталитет). сложившимися естественным историческим путём, в соответствии с законами сохранения В работе [9] математически строго показано, что этот конфликт при достижении некоторого критического значения вызывает во всех сферах общественного сознания колебания, амплитуда которых при определённых условиях неограниченно возрастает и может привести к радикальным социально-экономическим катаклизмам, как это случилось с СССР. Чтобы предупредить появление таких колебаний, человечество должно создать юридические механизмы ограничения информационной деятельности сознания, препятствующие переинформатизации общества..

Литература
1. Майкл Мэлоун, Салим Исмаил, Юри ван Геест. Взрывной рост: Почему экспоненциальные организации в десятки раз продуктивнее вашей (и что с этим делать) М.: ООО «Альпина Паблишер», пер. с англ. 2017
2.. Федеральный закон от 27 июня 2006 г. № 246-Ф3 «Об информации, информационных технологиях и защите информации»
3. Федеральный закон от 29 июля 2017 г.. № 149-Ф3 «О внесении изменений в Федеральный закон № 246-Ф3 «Об информации, информационных технологиях и защите информации».
4. Юзвищин И. И. Основы информациологии. М.: Высшая школа, 1996
5. Будущее искусственного интеллекта. М.: Наука, 1991
6. Валиев. К. А., Кокин А. А.. Квантовые компьютеры: надежды и реальность. 350 стр. Регулярная и хаотическая динамика (РХД) М.-Ижевск. 2001.
7. Д. А. Поспелов. Моделирование рассуждений. М.: Радио и связь. 1989
8. Приборостроение – ХХ век. М.: Совершенно секретно, 2004
9. В.Н. Ильин Алгоритмический маятник истории. Теория взаимодействия природы, сознания и бытия. М.: ЛЕНАНД, 201210.
10. В.Н. Ильин Проблемы информатизации. - «Информационные и телекоммуникационные технологии» № 36, 2017 г.

Об авторе. Ильин Валерий Николаевич - доктор технических наук, профессор Московского авиационного института (национальный исследовательский университет), член Международных академий МАИ и МАН ИПТ, Почётный работник ВПО РФ.

http://www.za-nauku.ru/index.php?option ... &Itemid=29


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Страсти по "цифровой экономике"
СообщениеДобавлено: Пн мар 19, 2018 8:44 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7740
Математические модели и прогнозирование в цифровой экономике

Mathematical models and forecasting for the digital economy
А.Н. Козырев (ЦЭМИ РАН, Москва)
A. N. Kozyrev (CEMI RAS, Moscow)
Аннотация
В статье показаны возможности прогнозирования изменений в экономике, происходящих в процессе цифровизации. В качестве инструментов прогнозирования предлагаются математические модели и анализ трансакционных издержек. В том числе анализируются следствия идемпотентного сложения информации (знаний) в моделях экономического равновесия.
Summery
The article shows the possibility of forecasting changes in the economy occurring in the process of digitalization. Mathematical models and analysis of transaction costs are proposed as forecasting tools. The consequences of idempotent addition of information (knowledge) in the models of economic equilibrium are analyzed.
Ключевые слова: бит, идемпотентное сложение, сигнал, общественные блага, трансакционные издержки
Keywords: bit, idempotent addition, signal, public goods, transaction costs
Цифровая экономика — скорее, слоган или мем, чем научный термин. Прилагательное «цифровая» играет здесь ту же роль, что и в давно устоявшемся сочетании слов «цифровая электронно-вычислительная машина». Оно подчеркивает цифровой способ представления информации, принципиально отличный от способа ее представления в аналоговых устройствах. Также можно напомнить, что в американской энциклопедии интернета (Singh, 2003), изданной в 2003 году, сочетанию слов digital economy соответствует не определение, как это бывает с терминами или стоящими за ними понятиями, а указание на то, что этот мем подчеркивает возрастающую роль информации в цифровом формате и информационных технологий, использующих именно цифровой формат ее представления, во всех областях экономической деятельности. Такое понимание мема можно считать каноническим.
Сегодня ясный канонический смысл мема сильно размыт и дополнен новыми оттенками, строго говоря, не связанными с конкретным способом представления информации (Кошелава и др., 2017). Но его каноническое понимание оказывается очень полезным в математическом моделировании и научном прогнозировании. Ключевую роль здесь играют фундаментальные, в том числе алгебраические свойства информации в цифровом формате и соотношение между разными видами трансакционных издержек, а точнее, изменение этого соотношения с переходом от аналоговых технологий к цифровым. В основе упомянутых выше изменений лежат особенности передачи сигналов в разных форматах.
Сигнал в цифровом формате в отличие от аналогового сигнала передается с абсолютной точностью, то есть бит в бит. А потому абсолютно точно (бит в бит) можно передать любой цифровой образ (Shannon, 1948). Потери точности возможны лишь при переводе аналогового образа в цифровой (Котельников, 1933). На абсолютно точной передаче цифрового образа или сигнала основаны многие достижения техники, начиная от секретной связи (ЗАС) и заканчивая аддитивными технологиями, криптовалютами, а также другими популярными сегодня вещами.
Кроме того, в цифровом формате наиболее ярко проявляется идемпотентность сложения информации, то есть
a+a=a
для любого a.
На уровне битов это свойство выражается формулой
“да”+“да”=“да”
Оно присуще всем цифровым продуктам. Более того, в явной или стертой форме это свойство присуще любым информационным продуктам, а в полной мере — их информационному содержанию. Впрочем, слово «содержание» здесь не очень подходит, поскольку оно слишком многозначно. Лучше использовать термин «контент». Согласно определению Вэриана (Varian, 1998, 2000), контент — это все, что поддается оцифровке. В бумажной книге контент — это текст, картинки, текстура бумаги, случайные помарки, но не бумага, клей и нитки. Контент в этом смысле — почти цифровой продукт, он обладает теми же алгебраическими свойствами.
Цифровая книга –цифровой продукт изначально, как и программы для ЭВМ или фильмы, изначально снятые на цифровую камеру. На сегодняшний день вся сфера медиа за очень небольшим исключением цифровая. Новые произведения, как правило, сразу создаются как цифровые. Параллельно оцифровке подвергаются библиотеки, архивы и другие собрания аналоговых информационных продуктов. Так создаются вторичные цифровые продукты. Наконец, третий вид цифровых продуктов — образы реальных продуктов, используемые для управления, но не заменяющие свои материальные прообразы функционально. В эту категорию с некоторой натяжкой можно записать и математические модели реальных процессов, хотя математическая модель не всегда цифровая и даже, как правило, не цифровая.
Математические модели в цифровой экономике — это, прежде всего, аналоги известных моделей экономики, явно учитывающие алгебраические свойства информации (Козырев, 1999). Особое место среди них занимают модели межотраслевого баланса и общего равновесия, где все переменные или часть переменных представляют «знания» (Макаров, 1973, 2003). Употребление слова «знание» вместо «информация» не должно смущать или вводить в заблуждение. В абстрактных математических моделях это всего лишь вещественные (Макаров, 1973, Козырев, 199) или булевские (Arrow, 1962) переменные, но к ним вместо обычного сложения применяется операция максимума. При построении математических моделей такого типа идемпотентность сложения переменных, представляющих информацию или знания, всегда постулировалась. Раньше это представлялось некоторой натяжкой, но сегодня цифровая действительность «подтянулась» к моделям. Они стали более точно отражать реальность именно потому, что реальность изменилась.
Так как операция максимума идемпотентна, операция вычитания оказывается неопределенной. Отсюда следуют все замечательные свойства информации и знаний, делающие то и другое общественными благами, поставляемыми в частном порядке (Demsetz, 1970). Это важно уже потому, что экономике таких благ посвящена обширная литература на разных языках, накоплено много эмпирической информации, но именно в математическом моделировании мы удивительным образом оказались впереди всех, что случилось благодаря сильным математикам, приложивших усилия к развитию подходящего математического аппарата. Идемпотентный анализ и его применения изначально появились у нас в стране (Маслов, Колокольцев, 1994), а далее это направление интенсивно развивалось, находя все новые приложения (Кривулин, 2009). Также у нас были самые глубокие продвижения в обобщениях дифференцирования и их применении в негладкой оптимизации (Демьянов, Васильев, 1981). Более подробно об этом (Козырев, 2011). В данном случае упомянуть об этом важно, поскольку функции, получаемые в виде максимума или минимума дифференцируемых функций, не являются дифференцируемыми в обычном понимании, а работать приходится именно с ними. Таким образом, мы оказались хорошо подготовленными в части математического аппарата к моделированию цифровой экономики. Благодаря ему можно уже сегодня получить содержательные выводы «на кончике пера», не прибегая к эмпирике. Например, из анализа математической модели равновесия с цифровыми продуктами следует, что оптимальные цены на них должны быть индивидуализированы или, как минимум, дифференцированы в зависимости от категории потребителя. Отсюда следует, что антимонопольная политика практически всех стран строится на ошибочных представлениях о пользе конкуренции и одинаковых для всех цен (Shelanski, 2013). Экономисты постепенно, окольными путями приходят к таким мыслям на основе конкретных примеров и парадоксов, но тот же вывод логически следует из математической модели как прямое следствие оптимальности равновесия в модели с цифровыми продуктами (Данилов, Кошевой, Сотсков, 1998). Проблема состоит в том, как организовать торговлю цифровыми продуктами и услугами по ценам, близким к оптимальным, на практике. Но и здесь уже есть существенные продвижения на основе так называемых «умных рынков знаний» (Ba and Stallaert, 2001).
Также из идемпотентности цифровых продуктов следует, хотя и не в виде теоремы, что дефицитным ресурсом становится не продукт или услуга, а внимание целевой аудитории. Примечательно, что этот дефицитный ресурс изначально находится не у производителя цифровых продуктов и услуг, а у их потребителя или, точнее, потребителей. Строго говоря, этот факт не является открытием, он обнаружен практиками и активно ими используется. Примечательно то, что такой эффект может быть обнаружен без обращения к эмпирике, путем логического анализа модели, то есть он предсказуем и мог быть предсказан.
А вот сетевой эффект, также характерный для цифровой экономики в ее современном понимании, не является прямым следствием ни идемпотентности сложения информации, ни точности ее передачи в цифровом формате. Сетевой эффект — это не только и не столько получение преимуществ от сбора персональной информации о клиентах, сколько эффект от увеличения числа связей. Он хорошо известен со времен появления телефона и растет по формуле
v=n(n-1),
где n — число участников сети. Объяснение очень простое. Если в сети один участник, то эффект нулевой, если участников два, то эффект принимаем за единичку, поскольку есть одна возможность связи. Если их три, то число возможных связей равно шести. В этом смысле эффект тоже равен шести. И так далее. С ростом сети этот эффект и, следовательно, полезность самой сети растет как квадрат числа участников. Но отсюда же следует, что разделение большой сети на две или три более независимые сети убивает большую часть сетевого эффекта. А это и есть уничтожение стоимости. Другая сторона вопроса о сетевом эффекте в цифровой экономике — объем и ценность контента, циркулирующего в сети. Ведь связь интересна не сама по себе, а благодаря контенту, который через нее можно передать или получить. И вот здесь появляется еще одно измерение (в смысле dimension) или даже несколько измерений, так как многое зависит от скорости и содержания трафика, а также от способности экономического агента извлекать из всего этого пользу. Здесь от математических моделей надо переходить к смежным дисциплинам. Однако полезность канонического понимания мема «цифровая экономика» не исчерпывается.
В том же каноническом смысле сочетание слов Digital Economy использовал Дон Тапскотт в названии свой книги (Tapscott, 1995), где предвосхитил многое из того, что понимается под цифровой экономикой сегодня. При переводе книги на русский язык название книги было изменено (Тапскотт, 1999), о чем можно только пожалеть. Примечательно то, что Тапскотт опирался в своих прогнозах на теорию трансакционных издержек, точнее, на ее относительно небольшую часть, изложенную в ранней работе Рональда Коуза (Coase, 1937) о природе фирмы. Но этого ему хватило для того, чтобы увидеть, как изменение соотношений между разными видами трансакционных издержек под влиянием цифровых технологий приведет к изменениям в моделях бизнеса. В частности, сокращение издержек поиска информации и заключения договоров приводит к перетеканию бизнеса из фирм в медиа, что мы и наблюдаем сегодня. Как выяснилось, это можно было предвидеть, зная тенденции развития технологий, их производительности и, соответственно, изменения трансакционных издержек. Почти на десять лет раньше Тапскотта к такому методу прогнозирования пришли авторы статьи (Adelstein, Peretz, 1985). Они изучали частный случай, сравнивая изменение издержек копирования и передачи информации с издержками ее защиты от копирования. На протяжении многих лет копировать и передавать информацию становилось все легче, а защищать ее от копирования и распространения все труднее. В ответ на это происходили постоянные ужесточения норм авторского права. Самым ярким эпизодом, вероятно, надо признать поправки в законодательство США, известные в совокупности как Digital Millennium Copyright Act, то есть «Закон об авторском праве цифрового тысячелетия. В самом названии подчеркивается связь с цифровизацией. Важно отметить, что анализ трансакционных издержек и здесь оказался очень полезным для прогнозирования институциональных изменений.
Прогнозировать, как известно, всегда трудно, особенно, если речь идет о будущем. С этим трудно не согласиться, а потому эта смелая мысль, вероятно, приходила в голову не только Виктору Черномырдину и Нильсу Бору (на несколько десятилетий раньше). Но, как выясняется из сказанного выше, и здесь бывают исключения. Одно из них — цифровая экономика, где многое можно предсказать, опираясь на знание ее фундаментальных основ, математические модели и, как ни странно, на экономическую теорию, прежде всего, на теорию трансакционных издержек (Капелюшников, 2000) и другие достижения институционализма. Об этом говорит, в том числе, чрезвычайно удачный опыт Дона Тапскотта, сумевшего еще в 1995 году предсказать многое из того, что произошло в следующие 20 лет, опираясь на очень скромный арсенал инструментов (Tapscott, 2014). Таким инструментом для него стала совсем небольшая часть теории трансакционных издержек, изложенная в ранней работе Рональда Коуза (Coase, 1937) по теории фирмы. Сейчас у нас гораздо более богатый арсенал инструментов, включая математические модели и методы, опирающиеся на фундаментальные алгебраические свойства информации.
1. Данилов В.И., Кошевой Г.А., Сотсков А.И. (1993): Экономическое равновесие на рынке интеллектуальных товаров // Экономика и мат. методы. Т. 29. Вып. 4. — С. 606–616.
2. Демьянов В.Ф., Васильев Л.В. (1981) Недифференцируемая оптимизация (оптимизация и исследование операций) М.: Наука, Гл. ред. физ-мат литературы, 1981. — 384с.
3. Капелюшников Р.И. (1990), Экономическая теория прав собственности (методология, основные понятия, круг проблем). М.: Препринт ИМЭМО, 1990, № 90. — 56 с.
4. Козырев А.Н. (1999), Алгебраические свойства информации и рынок// Научно-техническая информация, сер. 1999, №5 с.15–20.
5. Козырев А.Н. (2011), Моделирование НТП, упорядоченность и цифровая экономика // Экономика и математические методы 2011, Т. 47, вып. 4, С. 131–142.
6. Котельников В. А. (1933). О пропускной способности эфира и проволоки в электросвязи — Всесоюзный энергетический комитет. // Материалы к I Всесоюзному съезду по вопросам технической реконструкции дела связи и развития слаботочной промышленности, 1933. Репринт статьи в журнале УФН, 176:7 (2006), 762–770
7. Кошелава А.В. и другие. (2017), Введение в «Цифровую» экономику. На пороге «цифрового» будущего (расширенная версия). Москва. Сретенский клуб им. С.П. Курдюмова: 2017. — 70с.
8. Кривулин Н.К. (2009), Методы идемпотентной алгебры в задачах моделирования сложных систем. — СП: Изд-во С.-Петерб. Ун-та, 2009. — 256 с.
9. Макаров В.Л. (1973), Баланс научных разработок и алгоритм его решения // Сб.ст. Оптимизация, Новосибирск, 1973, вып.11(28), С.37–45
10. Макаров В.Л. (2003), Экономика знаний: уроки для России // Вестн. Рос. акад. наук. — 2003. — Т.73, N 5. — C.450–456; Наука и жизнь. — 2003. — N 5. — С.26–30.
11. Маслов В.П., Колокольцев (1994), Идемпотентный анализ и его применение в оптимальном управлении. — М.: Физматлит, 1994. — 146 с.
12. Тапскотт, Д. (1999), Электронно-цифровое общество: Плюсы и минусы эпохи сетевого интеллекта / Пер. с анг. Игоря Дубинского; под ред. Сергея Писарева // Киев: 1NT Пресс; Москва : Релф бук, 1999. — 432 с.
13. Adelstein R., Peretz S.I. (1985) The competition of technologies in markets for ideas: copyright and fair use in evolutionary perspective. // International Review of Law and Economics, 1985, — #5. — pp. 209–238.
14. Arrow, K. J. (1962), Economic welfare and the allocation of resources for invention. The Rate and Direction of Inventive Activity: Economic and So-cial Factors. Princeton University Press, Princeton NJ, 609–625.
15. Ba, S., Stallaert, J., Whinston A.B., Optimal Investment in Knowledge Within a Firm Using a Market Mechanism// Management Science, 2001, 47(9), 1203–1219
16. Coase, R. (1937) The Nature of the Firm, Econometrica 4(16): 386–405.
17. Demsetz, H. (1970), “The Private Production of Public Goods”, Journal of Law and Economics, 13; 293–306.
18. Lessig L. (2004), Free Culture. How Big Media Uses The Technology and Law to Lock Down Culture and Control Creativity/ The Penguin Press. 2004. — 345p.
19. Shannon, C.E. (1948), A Mathematical Theory of Communication // Bell System Technical Journal. — 1948. — Т. 27. — С. 379–423, 623–656
20. Shelanski, H.A. (2013) Information, Innovation, and Competition Policy for the Internet // U. Pa. L. Rev. 2013. Vol. 161. P. 1663–1705.
21. Singh, N. (2003), The Digital Economy, for The Internet Encyclopedia.
22. Tapscott, D. (1995), The Digital Economy: Promise and Peril In The Age of Networked Intelligence, McGraw-Hill, 1995. — 342p.
23. Tapscott, D, (2014), The Digital Economy Anniversary Edition: Rethinking Promise and Peril In the Age of Networked Intelligence, McGraw-Hill, 2014. 448 p.
24. Varian, H. R., (1998), Markets for information goods. University of California, Berkeley. April 1998 (revised: October 16, 1998)
25. Varian, H.R. (2000), “Buying, Sharing and Renting Information Goods”, Journal of Industrial Economics, 48(4); 473–88.
26. Varian, H.R. (2005), “Copying and Copyright”, Journal of Economic Perspectives, 19(2); 121–38
One clap, two clap, three clap, forty?
By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.
https://medium.com/cemi-ras/%D0%BC%D0%B ... 4a25f4767a


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Страсти по "цифровой экономике"
СообщениеДобавлено: Сб июн 16, 2018 9:07 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7740
Слежка уже началась!
Воеводина Т. В.
Слежка уже началась!

Великие дела творятся в соседнем Китае! Там с помощью цифровых технологий повседневно следят за всеми гражданами. И не просто следят — принимают быстрые и действенные меры.

Там заработала система социальных рейтингов. «Нарушение ПДД, критика власти в соцсетях и плохие отношения с соседями снижают социальный рейтинг граждан Китая. В качестве наказания власти лишают провинившихся многих привилегий, в том числе возможности путешествовать.

Китайские СМИ отчитались о первых успехах национальной системы оценки благонадежности, которая к 2020 году охватит 1,4 млрд человек, и уже сейчас затрагивает жизни миллионов китайцев», — сообщает Юлия Красильникова.

Противоречит ли такая система свободе? Если свободой считать, вслед за Гегелем, осознанную необходимость, а вслед за отцами демократии полагать, что моя свобода кончается там, где начинается свобода другого человека, то нет, не противоречит. Если свободой считать возможность пакостничать исподтишка и иметь значительный шанс улизнуть от ответственности — то да, противоречит. Эта система охраняет законопослушного человека от происков жулика и проходимца. Почему жулика? Да потому что именно жулику и выгодно, чтобы о нём ничего не было известно: где он учился, работал, откуда приехал, на что, где и с кем живёт, как себя ведёт. А законопослушному гражданину, по существу, нечего скрывать.

Когда-то и не скрывали: люди жили согласно прописке, часто в ведомственных домах по соседству с сослуживцами, работали согласно трудовой книжке, кадровики всё про всех знали. Это в лихие 90-е многие начали выдумывать себе прошлое и настоящее, явились фрики вроде «генерала Димы», если кто помнит; ну и понеслось: ни о ком ничего внятного узнать нельзя, все шифруются и наводят тень не плетень. Пуще всего, понятно, оберегаются интимные секреты финансового свойства, но тайной объято всё жизненное пространство: даже в классном журнале нельзя записать адрес и место работы родителей, если с них не взята бумажка о согласии на обработку персональных данных.

Меж тем, если государство действительно намерено организовывать жизнь в стране, то ему очень полезно иметь самую подробную информацию о её гражданах. Чем подробнее, тем лучше. Желательным это было всегда, но технически возможным стало только теперь, благодаря новейшим технологиям — и собрать, и обработать. Если информация есть — можно действовать: лучших — награждать, худших — лишать каких-то «пряников». Как и начали делать в Китае. В этой ситуации ничто не остаётся без внимания: припарковал машину на газоне или напился пьяным — минус, поучаствовал в субботнике — плюс (это просто пример; есть ли субботники в Китае — не знаю). Человеку становится выгодно вести себя прилично. Высоколобый моралист скажет: надо вести себя прилично не ради награды и вообще жить по совести. Это верно, но одно другому не противоречит: положим, студент хорошо учится из любви к предмету, одновременно желая получить стипендию и опасаясь, что выгонят.

Так что кнут и пряник совсем не плохая воспитательная система; зарекомендовавшая себя с начала времён. Потом дисциплинированное поведение, как всякий навык, упражняется и после ряда повторений становится привычкой. Научились же люди не курить где попало. Так что для обычных людей всеобщий контроль — это вовсе не страшно и не репрессивно. А качество управленческих решений возрастает. Но начать надо — с высших, богатых и властных. Даже не то, что начать — просто сделать эту систему единой для всех безо всякого изъятья. Например, о каждом должно быть известно, где он проживает и какая недвижимость ему принадлежит. Мало того, наведя телефон на какой-то дом, гражданин должен иметь возможность узнать, кто в теремочке живёт, кто им владеет и т.д. Техническая возможность есть, и она уже осуществлена в отношении туристических объектов.

Очень многие люди, и чиновники, и бизнесмены, начинавшие свой путь ещё в 90-е, далеко не смогут объяснить происхождение своих активов. Ну ладно, будем гуманистами: объявим нажитое до данного момента — легальным. Но ведь всё равно имущество надо будет открыть! И отчитываться о дальнейшем его приросте. Вот ужас-то! И невозможно будет то, что итальянцы называют «спрятаться за палец»: переписать особняк на тёщу, а автомобиль за пять миллионов водить по доверенности, выданной одинокой старушкой. Вот именно поэтому у нас нервно оберегают privacy.

Когда речь заходит о всеобщей прозрачности, кто-то непременно заговорит о гестапо, доносах, тоталитаризме. Я уже писала, что такая система может и сделать жизнь безопасной и справедливой, и превратить её в худший род ада. Если эта система — для всех, она благотворна; если же она «для быдла», а «для своих» она не действует — вот тогда это, в самом деле, «цифровой концлагерь». Высшие и властные должны выделяться в этой системе только тем, что их жизнь должна быть ещё более прозрачной, чем жизнь простого человека.

Как этого достичь — второй вопрос. Прежде, чем его обсуждать, надо уяснить, чего именно мы собираемся достигать.

Татьяна Воеводина

Источник

Автор Татьяна Владимировна Воеводина — предприниматель, сельхозпроизводитель, публицист и блогер.

http://rusrand.ru/actuals/slejka-uje-nachalas


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Страсти по "цифровой экономике"
СообщениеДобавлено: Вс июл 08, 2018 7:36 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7740
Г.Г. Малинецкий: Цифровой экономики не существует

ss69100
2 июля, 9:15
Малинецкий Георгий Геннадьевич (р. 1956 г.) ― российский математик, заведующий отделом моделирования нелинейных процессов Института прикладной математики РАН им. Келдыша. Профессор, доктор физико-математических наук. Лауреат премии Ленинского комсомола (1985) и премии Правительства Российской Федерации в области образования (2002). Вице-президент Нанотехнологического общества России.

Никакой цифровой экономики не существует. Вся экономика всегда была цифровая, в том смысле, что в ней всегда считали - без счета прожить как-то не удавалось. Поэтому это тавтология, «масло масляное».
Элита не должна быть цифровой. Когда я слышу про свободы и прогресс в интернете, мне сразу вспоминаются митинги перестройки: «Мы хотим перемен! Даешь свободу!» Как будто это является абсолютной ценностью. Все это было получено, и дальше люди, которые просили свободу, оказались у разбитого корыта.

То есть наша страна благодаря демократическим лозунгам, связанным со свободой, с тем, что мы вернемся в цивилизованный мир, оказалась отброшенной на много десятилетий назад. Это, собственно, и было реальным содержанием перестройки.
Более того, скажу следующее, что, когда мы толкуем про какие-то операторы, это все мелкие технические детали. Потому что на самом деле сейчас глобализация (которая превратилась в американизацию) исчерпала свой ресурс.

Сейчас мы находимся на том уровне, когда каждая цивилизация, которая хочет быть цивилизацией, которая хочет быть самодостаточной и определять свой путь в будущее, озабочена тем, чтобы отстроить свою систему - систему информационную, систему культурную и так далее.

Вот только что прошел Санкт-Петербургский экономический форум. И скучно, и грустно. Мы, по сути дела, опять говорим о том, что нам нужны инвестиции.

Из России за время реформ, за время попыток войти в мировую цивилизацию выкачали, по одним данным, три триллиона долларов, по другим данным, семь триллионов.

А мы толкуем, что нам нужны западные инвестиции. Это, по меньшей мере, несерьезно!

Берем простой вопрос. У нас сейчас есть программа цифровой экономики, в которую наше правительство должно вкладывать более 100 миллиардов долларов ежегодно, а речь идет о нескольких триллионах в конечном итоге.

Что тут сказать? Ну, это, видимо, только от невежества проистекает. В 2000 году Роберт Солоу, лауреат Нобелевской премии по экономике, провел исследование: в каких областях внедрение компьютеров в американскую экономику дало наибольший эффект.

Тот результат, который он получил, оказался парадоксальным - таких отраслей нет! Единственное исключение - это отрасль, которая производит компьютеры. Сейчас компьютеры считают в 250 миллиардов раз быстрее, чем первые образцы. Но они опять-таки никак не влияют на экономику.

Максимум это торговля, которую, в общем-то, с большой натяжкой можно назвать экономикой.

Если мы посмотрим, где нам нужна цифра, а именно: делопроизводство, государственное управление, цифровое здравоохранение - то мы увидим, что ни одна из этих отраслей не имеет никакого отношения к экономике. Это максимум распил денег и растрата их.
Мультифакторная производительность труда и капитала со скоростью роста 2,5% была только в течение одного десятилетия, а именно с 1958 года по 1968 год.

И дали ее всего лишь три инновации, никак не связанные с компьютером - это большая химия (новые материалы), это автоматизация и конвейер в невоенном секторе, и это автомобилизация (совершенствование двигателя внутреннего сгорания). С тех пор ничего похожего больше не было. Вот сейчас по сравнению со скоростью роста 2,5% мы упали в десять раз.
Мир находится в остром кризисе производительности. Поэтому компьютеры не играют экономически ровно никакой роли. Кстати говоря, правильнее было бы говорить именно о компьютерной, а не цифровой экономике.

Компьютеры играют роль другую, гораздо более важную - социальную. А именно: компьютеры сделали вопиющее неравенство очевидным.

И сейчас примерно пять миллиардов человек говорит: «Мы хотим жить, как золотой миллиард. Американцы, потребляя почти 40% мировых богатств, дают вклад в мировую экономику меньше 20%. Значит, они не умеют работать. Отдайте нам наше!» Если вы включите «Аль-Джазиру», это говорится каждый час.
Поэтому, по сути дела, у нас сейчас есть три варианта развития.
Первый - российский вариант: реформироваться, отступая в средневековье. Если мы сравним, что знал ученик гимназии в 1890 году, и что сейчас знает наш выпускник, сдавший ЕГЭ(тем более, базовое, а не профильное - чтоб сдать базовое ЕГЭ, нужно знать математику всего лишь в пределах шести классов), то, вообще говоря, разница громадная.

Уровень образования, культуры, науки падает во всем мире. Но мы здесь имеем пальму первенства.

Второй вариант - это мировая война, которая заставит массу регионов мира просто смириться с их унизительным положением. Это еще раз повторение ХХ века.
И третий вариант - те самые экономически значимые инновации. Грубо говоря, повторить нечто сравнимое с тем, что было между 1958 и 1968 годом, когда удалось создать «золотой миллиард».
Что делают компьютеры? Давайте посмотрим на постиндустриальную экономику, имея в виду развитые страны.

Из ста человек двое работают в сельском хозяйстве и, соответственно, делают продовольствие для себя и всех остальных. Десять - в промышленности, тринадцать - в управлении. Семьдесят пять человек не нужны.

Но праздный мозг - мастерская дьявола. Значит, их надо чем-то занять. Вывод: их надо чем-то морочить, дурачить.

Когда семь лет назад в РАН был проведен опрос, чем же занимаются российские мужчины, то выяснилось, что главному в жизни российских мужчин, а именно российским женщинам и своим детям, они уделяют в среднем сорок пять минут в сутки.

А виртуальной реальности - социальным сетям, просмотру телевизоров, компьютеров, гаджетов - они уделяют четыре с половиной часа. Тогда это было шоком.

Те данные, которые мы получили сейчас по миру (в прошлом году) показывают, что ситуация еще более грустная. То есть в ряде стран люди уделяют виртуальности и 6, и 7 часов!
Ну представьте себе: вам говорят, что вы будете хорошо жить, но за это часов 6 каждый день вам надо просидеть в тюрьме. Конечно, вы отвергнете это предложение. Но именно это-то и сделано!

То есть человек 6 часов живет чужой, виртуальной, бессмысленной, не имеющей никакого отношения к нему жизнью. То есть, по сути дела, мы можем говорить о компьютерном извращении. Людей надо просто чем-то занять, как-то обморочить, неважно как, неважно чем. Россия, к сожалению, идет ровно по этому пути.
Теперь вопрос: можем ли мы без этого обойтись? Конечно, коллеги! Когда десять или пятнадцать лет назад мы фиксировали, что от 85% до 90% всех ресурсов сети связаны с эротикой и порнографией, я говорил, что дальше будет хуже. Коллеги, оно стало хуже. Дай бог им в компьютерные игры всем играть!

По данным этого года 92,4% нашей молодежи от 15 до 25 лет смотрят рэп-баттлы. Что это означает? Это маргинальная негритянская культура. Негры не могут достать белых, а поэтому у них огромное внутреннее напряжение. И они кроют друг друга матом.

Ну, дальше в это были вложены деньги, и этого сделали как бы шоу. А наши-то дети это поголовно смотрят, полагая, что это и есть искусство - новая цифровая культура. А те люди, которые ругаются, вот эти самые Оксиморон, Гнойный - кстати сказать, их рэп-баттл посмотрело ни много ни мало 46 миллионов человек, - естественно, считают себя цифровой элитой.

Таким образом, мы теряем следующее поколение. Мы получаем по Шекспиру: «порвалась времен связующая нить». То есть мы пытаемся чему-то научить детей, рассказываем о каких-то смыслах, ценностях, а они - там, в рэп-баттлах.

Теперь что касается наших смыслов и ценностей. А здесь, коллеги, проблема очень простая: у нас нет смыслов и ценностей, признанных нашим обществом. Общество наше расколото.

У нас нет проекта будущего, признанного элитой. Поэтому, когда вы, например, хотите снять патриотический фильм, вам объясняют, что вы можете снять чернуху, порнуху, что-угодно, но никак не патриотический фильм. Питчинг на патриотический фильм не удается провести.

Так имеет ли смысл ставить вопрос о контенте? Нет, коллеги, при нынешней политике в области массовой информации ничего полезного снять-то нельзя!
Как ковалось превосходство США в информационной сфере? Очень просто. Когда американцы поняли, что это важная сфера и создавали Голливуд, они взяли ведущих писателей и сказали: «Ребята, нам нужны хорошие сценарии для кино, которые пропагандируют наш образ жизни. Вас не опубликует в США никто и никогда, до тех пор, пока вы не научитесь писать хорошие сценарии».

А наше кино сегодня повторяет зады американского, между тем как американское кино по своему стилю и смыслу создавалось не нами, не для нас, исходя не из нашей парадигмы жизни и не во имя нашего развития.
Давайте поставим мысленный эксперимент: допустим, санкции ужесточаются через два года. Нас перекрывают по «Свифту», нас перекрывают по жизненно важным лекарственным средствам, нас перекрывают по информационным потокам.

Как мы будем жить? На мой взгляд, если мы цивилизация, то, вообще говоря, у нас должно быть все свое.

Вот Китай мыслит таким образом: у них есть огромный китайский Firewall - они контролируют свой интернет. У них есть большая китайская экономика, они в крайнем случае могут обойтись без внешнего рынка.

На мой взгляд, и мы ровно без этого можем обходиться. Но для этого мы должны понять, а что нам нужно в информационной сфере.

Например, Windows имеет более пятидесяти тысяч уязвимостей. Из них американская разведка использует две тысячи, наша - примерно полторы тысячи. Ну, разные, правда, уязвимости. Казалось бы, это очевидно, что наши государственные структуры не имеют никакого права покупать этот Windows, потому что в нем есть не декларируемые возможности. Но, насколько я знаю, наш «продвинутый» «Сбербанк» купил на 80 миллиардов у Microsoft вот этого самого Windows.
Основная проблема и основное решение ее - в нас, внутри, это смыслы, ценности нашей цивилизации. При этом все, что связано с цифрой, это не сегодняшний и не завтрашний день, это вчерашний день.

Если мы посмотрим на то, сколько чего цитируется в научном контексте, то скажем, характерная цитируемость наук биологического цикла - пятьдесят единиц, химии - десять, физики - восемь, математики - полтора, и информатики - полтора.

Информатика в мировых базах данных, имея в виду фундаментальную науку, кончилась, коллеги. Это далекое прошлое. Обо всем блокчейне - десять научных работ. Остальное - это популяризация, пропаганда, реклама, обсуждения и так далее. Это, как говорят китайцы, бумажный тигр.
Берем отрасль IT. Отрасль пока богатая, три с половиной триллиона долларов. Но это «отстойная» отрасль, коллеги. Она упала на шесть процентов два года назад и на 0,6 процентов год назад. Поэтому наши мудрецы из правительства, которые говорят, что мы еще и на рынок IT выйдем, несут, конечно же, бред и блеф.

Из этой отрасли растет только один сегмент, самый страшный. Это VR, виртуальная реальность. За прошлый год она выросла на 80%. Несколько фирм, соответственно, породили шлемы виртуальной реальности. Рост, по разным данным, на 70-80%.
Итак, в сухом остатке: есть 75% лишнего населения, социальной обузы, и компьютер нужен, чтобы их дурачить. Спрашивается, можно ли компьютер использовать в мирных целях? Безусловно, можно.

Приведу простой пример. У нас есть «Википедия» - масса недостоверной, халтурной, бредовой информации. Но ведь есть и проект, который был разработан в России - «КиберЛенинка» - оцифруем всю Ленинку. Проект сделан в нашем институте. Мы вполне это можем сделать.

Российской академии наук по нынешним законам запрещено заниматься наукой, она - клуб. Она может заниматься прогнозом, экспертизой, но наукой она не имеет права заниматься. Ну если только как-то под одеялом, в свободное время.

Естественно, что делает, например, Французская академия наук? Это союз бессмертных, которые толкуют слова, грубо говоря, составляют толковый словарь. Вот вам очевидный проект для Российской академии.

Естественно, если все остальное запрещено, пусть хоть этим займется. Так может возникнуть живая русская энциклопедия, в которой ученые делают возражения, отвечают на возражения, вырабатывают объективно ценное знание и объяснение сложных проблем и понятий. Аналогично этому: можно сделать массу интересных образовательных проектов.
Философ Платон с блудницей заспорили, кто из них сильнее. И тут идет студент. И они решили проверить. Платон говорит: «Я всю жизнь работал, я для тебя открою те тайны, которые ты никогда не узнал бы. Меня, видимо, скоро уже не будет. Но я сегодня вечером расскажу тебе основные тайны мира».

А блудница говорит студенту: «Слушай, а я тебе дам бесплатно сегодня». И он, естественно, пошел с блудницей. Блудница спрашивает Платона: «Так кто из нас сильнее?»

Платон говорит: «Я считаю, что все равно я сильнее, потому что я-то зову вверх, а ты зовешь вниз».

И поэтому, на мой взгляд, обсуждая всю цифровую вселенную, естественно ставить вопрос, не почему мы отстаем и идем где-то в хвосте Запада, а нужно обсуждать, как с помощью этих инструментов не дурачить людей, не морочить, а вести вверх.
Не важно, какими способами, играми ли, фильмами ли, обучающими ли программами, но, вообще говоря, мы должны работать не против внутреннего закона, который, по Канту, находится в нас, а работать на этот закон.
Сегодня родители идут против течения, у них не хватает на это сил. Пока же родители говорят детям про то, что не лги, не воруй. А общество в лице «передовых» технологий - про совершенно обратное.

Нужно радикальное изменение информационной политики, для того чтобы, по крайней мере, родители шли в одном направлении с государством, с будущим обществом. Я процитирую вам Исаака Калину, начальника департамента образования Москвы.

Он говорит следующие простые слова: «Детей ничему учить не надо, они лучше нас во всем разберутся. Они другое поколение». Мол, они сами все умеют, они уже сами знают, какие кнопочки нажимать, и главное - это интернет-образование. Понимаете? Когда это говорит человек, который ведает образованием, что это значит?
Сейчас Греф утверждает следующее: у нас будет дистанционное образование. У человека есть цифровая приписка, а дальше пусть он сам по компьютеру учится. Согласно старому анекдоту, и воробей, и соловей кончали одну консерваторию. Но воробей по заочной части, а соловей - по очной. Боксеры-заочники должны быть выброшены из бокса, понимаете?
Вся цифровая экономика, как она трактуется в программе «Цифровая экономика Российской Федерации» должна быть выброшена как целое. Потому что она не имеет отношения к экономике.

Она не имеет отношения к производству, к компьютерам, к роботам, к национальной безопасности - это в огромной степени распил средств.
Мы до сих пор с упорством, достойным лучшего применения, толкуем, что мы европейская страна! Ну, коллеги, но это же явный абсурд. Ну просто вдумайтесь. Ну какая мы европейская страна?

Какая любимая европейская сказка? Это «Золушка» - девочка делала все по инструкции, и ей дали прекрасного принца в награду. Какая наша любимая сказка? Конечно, это «Иван-дурак». Потому что он в обычной жизни как-то вот странный человек, но, когда есть экстремальная ситуация, именно он - адекватный. А не те люди, которые действовали по инструкции.

Откуда это взялось? А понятно, откуда, потому что у нас зона рискованного земледелия.
У нас одиночка не выживает. Европейская ценность: каждый за себя, один Бог за всех. И тут одно отношение к свободе.

Наша ценность: сам погибай, а товарища выручай, - это соборность, это совершенно другие ценности. Возьмем отношение человека к Богу. Там строится собор с много сотен мест, и человек - в этом микрокосмосе песчинка. Наше отношение - храм Покрова-на-Нерли. Абсолютно иное.
Давайте посмотрим дальше. Западная цивилизация - торжество закона. Вот мне в Соединенных Штатах Америки объяснили, что у них 17 миллионов юристов. Если взять членов их семей, то это 50 миллионов юристов. Мы никогда не будем иметь такого законодательного поля.

И роль закона у нас играет совершенно другая вещь - это культура и совесть. Кстати, обращу внимание, что практически ни в одном европейском языке нет аналога слова «совесть». А для нас оно жизненно важно. Не свобода, а именно совесть.

Вообще говоря, выложить в сеть гадость должно быть неприлично, правда? Сделать нечто в темноте, к чему призывает блокчейн, должно быть неприлично, понимаете? Поэтому в основе нашей политики должна быть культура и совесть.
Нам бы было нужно, - в Изборском ли клубе, в «Регнуме» ли, - отрефлексировать те самые смыслы и ценности нашей цивилизации, которые позволят ей пойти вперед. Если они есть, если мы понимаем их - тогда все к нашим услугам, мир у наших ног.

Допустим, нам к нашему будущему предстоит идти не пешком, а нужно ехать на мотоцикле, - отлично, сделаем мотоцикл. Нужно нам иметь свою операционную систему?

Да у нас есть люди, которые могут это сделать. Нужно нам иметь банковскую систему - так давайте заведем банковскую систему. А так мы находимся в межеумочном состоянии, ни то ни се.

***


Источник.
8
42
http://новости-россии.ru-an.info/%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8/%D1%86%D0%B8%D1%84%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B9-%D1%8D%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D0%BA%D0%B8-%D0%BD%D0%B5-%D1%81%D1%83%D1%89%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D1%83%D0%B5%D1%82-%D0%B5%D1%91-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%B4%D1%83%D0%BC%D0%B0%D0%BB%D0%B8-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%BF%D0%B8%D0%BB%D0%B0-%D0%B1%D1%8E%D0%B4%D0%B6%D0%B5%D1%82%D0%B0/
13


37


Метки: Европа, Запад, Малинецкий, Россия, США, будущее, дети, культура, образование, проект, совесть, цифровая, экономика


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Страсти по "цифровой экономике"
СообщениеДобавлено: Вс июл 08, 2018 7:51 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7740
Никакой цифровой экономики не существует.

Вице-президент нанотехнологического общества России обличил цифровую экономику
Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
Иван Волжанин перепечатал из www.inform-relig.ru сегодня в 10:51
2 оценок, 54 просмотра Обсудить (9)
Внедряемая командой прозападных управленцев РФ «цифровая экономика» — есть не что иное как глобальный информационный и финансовый пузырь, напоминающий, с одной стороны, гайдаровские мифы начала 1990-х, а с другой, глобальную финансовую аферу, главные выгодоприобретатели которой находятся вовсе не в России.
Примечательно, что власть категорически отказывается прислушиваться к мнению не только общества, которое, в лице его крупнейших страт, в частности, Церкви, не понимает и не принимает этой аферы, но и научной элиты.
Предлагаем вашему вниманию мнение известного российского математика, доктора физико-математических наук, заведующего отделом моделирования нелинейных процессов Института прикладной математики РАН им. Келдыша, вице-президента Нанотехнологического общества России Георгия Геннадьевича Малинецкого.
— Никакой цифровой экономики не существует. Вся экономика всегда была цифровая, в том смысле, что в ней всегда считали — без счета прожить как-то не удавалось. Поэтому это тавтология, «масло масляное»…
Элита не должна быть цифровой. Когда я слышу про свободы и прогресс в интернете, мне сразу вспоминаются митинги перестройки: «Мы хотим перемен! Даешь свободу!». Как будто это является абсолютной ценностью. Все это было получено, и дальше люди, которые просили свободу, оказались у разбитого корыта. То есть наша страна, благодаря демократическим лозунгам, связанным со свободой, с тем, что мы вернемся в цивилизованный мир, оказалась отброшенной на много десятилетий назад. Это, собственно, и было реальным содержанием перестройки.
Более того, скажу следующее: когда мы толкуем про какие-то операторы, это все мелкие технические детали. Потому что на самом деле сейчас глобализация (которая превратилась в американизацию) исчерпала свой ресурс. Сейчас мы находимся на том уровне, когда каждая цивилизация, которая хочет быть цивилизацией, которая хочет быть самодостаточной и определять свой путь в будущее, озабочена тем, чтобы отстроить свою систему — систему информационную, систему культурную и так далее.
Вот только что прошел Санкт-Петербургский экономический форум. И скучно, и грустно. Мы, по сути дела, опять говорим о том, что нам нужны инвестиции. Из России за время реформ, за время попыток войти в мировую цивилизацию выкачали, по одним данным, три триллиона долларов, по другим данным, семь триллионов. А мы толкуем, что нам нужны западные инвестиции. Это, по меньшей мере, несерьезно!
Берем простой вопрос. У нас сейчас есть программа цифровой экономики, в которую наше правительство должно вкладывать более 100 миллиардов долларов ежегодно, а речь идет о нескольких триллионах в конечном итоге. Что тут сказать? Ну, это, видимо, только от невежества проистекает.
В 2000 году Роберт Солоу, лауреат Нобелевской премии по экономике, провел исследование: в каких областях внедрение компьютеров в американскую экономику дало наибольший эффект. Тот результат, который он получил, оказался парадоксальным — таких отраслей нет!
Единственное исключение — это отрасль, которая производит компьютеры. Сейчас компьютеры считают в 250 миллиардов раз быстрее, чем первые образцы. Но они опять-таки никак не влияют на экономику. Максимум это торговля, которую, в общем-то, с большой натяжкой можно назвать экономикой.
Если мы посмотрим, где нам нужна цифра, а именно: делопроизводство, государственное управление, цифровое здравоохранение — то мы увидим, что ни одна из этих отраслей не имеет никакого отношения к экономике. Это максимум распил денег и растрата их.
Мультифакторная производительность труда и капитала со скоростью роста 2,5% была только в течение одного десятилетия, а именно с 1958 года по 1968 год. И дали ее всего лишь три инновации, никак не связанные с компьютером, — это большая химия (новые материалы), это автоматизация и конвейер в невоенном секторе, и это автомобилизация (совершенствование двигателя внутреннего сгорания). С тех пор ничего похожего больше не было. Вот сейчас по сравнению со скоростью роста 2,5% мы упали в десять раз.
Мир находится в остром кризисе производительности. Поэтому компьютеры не играют экономически ровно никакой роли. Кстати говоря, правильнее было бы говорить именно о компьютерной, а не цифровой экономике. Компьютеры играют роль другую, гораздо более важную — социальную. А именно: компьютеры сделали вопиющее неравенство очевидным. И сейчас примерно пять миллиардов человек говорит: «Мы хотим жить, как золотой миллиард. Американцы, потребляя почти 40% мировых богатств, дают вклад в мировую экономику меньше 20%. Значит, они не умеют работать. Отдайте нам наше!». Если вы включите «Аль-Джазиру», это говорится каждый час.
Поэтому, по сути дела, у нас сейчас есть три варианта развития.
Первый, российский вариант — реформироваться, отступая в средневековье. Если мы сравним, что знал ученик гимназии в 1890 году и что сейчас знает наш выпускник, сдавший ЕГЭ (тем более, базовое, а не профильное — чтоб сдать базовое ЕГЭ, нужно знать математику всего лишь в пределах шести классов), то, вообще говоря, разница громадная. Уровень образования, культуры, науки падает во всем мире. Но мы здесь имеем пальму первенства.
Второй вариант — это мировая война, которая заставит массу регионов мира просто смириться с их унизительным положением. Это еще раз повторение ХХ века.
И третий вариант — те самые экономически значимые инновации. Грубо говоря, повторить нечто сравнимое с тем, что было между 1958 и 1968 годом, когда удалось создать «золотой миллиард».
Что делают компьютеры? Давайте посмотрим на постиндустриальную экономику, имея в виду развитые страны. Из ста человек двое работают в сельском хозяйстве и, соответственно, делают продовольствие для себя и всех остальных. Десять — в промышленности, тринадцать — в управлении. Семьдесят пять человек не нужны. Но праздный мозг — мастерская дьявола. Значит, их надо чем-то занять. Вывод: их надо чем-то морочить, дурачить.
Когда семь лет назад в РАН был проведен опрос, чем же занимаются российские мужчины, то выяснилось, что главному в жизни российских мужчин, а именно российским женщинам и своим детям, они уделяют в среднем сорок пять минут в сутки. А виртуальной реальности — социальным сетям, просмотру телевизоров, компьютеров, гаджетов — они уделяют четыре с половиной часа. Тогда это было шоком. Те данные, которые мы получили сейчас по миру (в прошлом году) показывают, что ситуация еще более грустная. То есть в ряде стран люди уделяют виртуальности и 6, и 7 часов!
Ну представьте себе: вам говорят, что вы будете хорошо жить, но за это часов 6 каждый день вам надо просидеть в тюрьме. Конечно, вы отвергнете это предложение. Но именно это-то и сделано! То есть человек 6 часов живет чужой, виртуальной, безсмысленной, не имеющей никакого отношения к нему жизнью. То есть, по сути дела, мы можем говорить о компьютерном извращении. Людей надо просто чем-то занять, как-то обморочить, неважно как, неважно чем. Россия, к сожалению, идет ровно по этому пути.
Теперь вопрос: можем ли мы без этого обойтись? Конечно, коллеги! Когда десять или пятнадцать лет назад мы фиксировали, что от 85% до 90% всех ресурсов сети связаны с эротикой и порнографией, я говорил, что дальше будет хуже. Коллеги, оно стало хуже.
По данным этого года 92,4% нашей молодежи от 15 до 25 лет смотрят рэп-баттлы. Что это означает? Это маргинальная негритянская культура. Негры не могут достать белых, а поэтому у них огромное внутреннее напряжение. И они кроют друг друга матом. Ну, дальше в это были вложены деньги, и этого сделали как бы шоу. А наши-то дети это поголовно смотрят, полагая, что это и есть искусство — новая цифровая культура. А те люди, которые ругаются, вот эти самые Оксиморон, Гнойный — кстати сказать, их рэп-баттл посмотрело ни много ни мало 46 миллионов человек, — естественно, считают себя цифровой элитой. Таким образом, мы теряем следующее поколение. Мы получаем по Шекспиру: «Порвалася времен связующая нить». То есть мы пытаемся чему-то научить детей, рассказываем о каких-то смыслах, ценностях, а они — там, в рэп-баттлах.
Теперь что касается наших смыслов и ценностей. А здесь, коллеги, проблема очень простая: у нас нет смыслов и ценностей, признанных нашим обществом. Общество наше расколото. У нас нет проекта будущего, признанного элитой. Поэтому, когда вы, например, хотите снять патриотический фильм, вам объясняют, что вы можете снять чернуху, порнуху, что-угодно, но никак не патриотический фильм. Питчинг на патриотический фильм не удается провести. Так имеет ли смысл ставить вопрос о контенте? Нет, коллеги, при нынешней политике в области массовой информации ничего полезного снять-то нельзя!
Как ковалось превосходство США в информационной сфере? Очень просто. Когда американцы поняли, что это важная сфера, и создавали Голливуд, они взяли ведущих писателей и сказали: «Ребята, нам нужны хорошие сценарии для кино, которые пропагандируют наш образ жизни. Вас не опубликует в США никто и никогда до тех пор, пока вы не научитесь писать хорошие сценарии».
А наше кино сегодня повторяет зады американского, между тем как американское кино по своему стилю и смыслу создавалось не нами, не для нас, исходя не из нашей парадигмы жизни и не во имя нашего развития.
<…> Основная проблема и основное решение — в нас, внутри, это смыслы, ценности нашей цивилизации. При этом все, что связано с цифрой, это не сегодняшний и не завтрашний день, это вчерашний день.
Если мы посмотрим на то, сколько чего цитируется в научном контексте, то, скажем, характерная цитируемость наук биологического цикла — пятьдесят единиц, химии — десять, физики — восемь, математики — полтора, и информатики — полтора. Информатика в мировых базах данных, имея в виду фундаментальную науку, кончилась, коллеги. Это далекое прошлое. Обо всем блокчейне — десять научных работ. Остальное — это популяризация, пропаганда, реклама, обсуждения и так далее. Это, как говорят китайцы, бумажный тигр.
Берем отрасль IT. Отрасль пока богатая, три с половиной триллиона долларов. Но это «отстойная» отрасль, коллеги. Она упала на шесть процентов два года назад и на 0,6 процентов год назад. Поэтому наши мудрецы из правительства, которые говорят, что мы еще и на рынок IT выйдем, несут, конечно же, бред и блеф. Из этой отрасли растет только один сегмент, самый страшный. Это VR, виртуальная реальность. За прошлый год она выросла на 80%. Несколько фирм, соответственно, породили шлемы виртуальной реальности. Рост, по разным данным, на 70-80%.
Итак, в сухом остатке: есть 75% лишнего населения, социальной обузы, и компьютер нужен, чтобы их дурачить.
Спрашивается, можно ли компьютер использовать в мирных целях? Безусловно, можно. Приведу простой пример. У нас есть «Википедия» — масса недостоверной, халтурной, бредовой информации. Но ведь есть и проект, который был разработан в России — «КиберЛенинка» — оцифруем всю Ленинку. Проект сделан в нашем институте. Мы вполне это можем сделать.
Российской академии наук по нынешним законам запрещено заниматься наукой, она — клуб. Она может заниматься прогнозом, экспертизой, но наукой она не имеет права заниматься. Ну если только как-то под одеялом, в свободное время. Естественно, что делает, например, Французская академия наук? Это союз безсмертных, которые толкуют слова, грубо говоря, составляют толковый словарь. Вот вам очевидный проект для Российской академии. Естественно, если все остальное запрещено, пусть хоть этим займется. Так может возникнуть живая русская энциклопедия, в которой ученые делают возражения, отвечают на возражения, вырабатывают объективно ценное знание и объяснение сложных проблем и понятий. Аналогично этому: можно сделать массу интересных образовательных проектов.
Философ Платон с блудницей заспорили, кто из них сильнее. И тут идет студент. И они решили проверить. Платон говорит: «Я всю жизнь работал, я для тебя открою те тайны, которые ты никогда не узнал бы. Меня, видимо, скоро уже не будет. Но я сегодня вечером расскажу тебе основные тайны мира». А блудница говорит студенту: «Слушай, а я тебе дам безплатно сегодня». И он, естественно, пошел с блудницей. Блудница спрашивает Платона: «Так кто из нас сильнее?». Платон говорит: «Я считаю, что все равно я сильнее, потому что я-то зову вверх, а ты зовешь вниз». И поэтому, на мой взгляд, обсуждая всю цифровую вселенную, естественно не ставить, почему мы отстаем и идем где-то в хвосте Запада, а обсуждать, как с помощью этих инструментов не дурачить людей, не морочить, а вести вверх.
Не важно, какими способами, играми ли, фильмами ли, обучающими ли программами, но, вообще говоря, мы должны работать не против внутреннего закона, который, по Канту, находится в нас, а работать на этот закон.
Сегодня родители идут против течения, у них не хватает на это сил. Пока же родители говорят детям про «Не лги», «Не воруй». А общество в лице «передовых» технологий — про совершенно обратное. Нужно радикальное изменение информационной политики для того, чтобы, по крайней мере, родители шли в одном направлении с государством, с будущим обществом. Я процитирую вам Исаака Калину, начальника департамента образования Москвы. Он говорит следующие простые слова: «Детей ничему учить не надо, они лучше нас во всем разберутся. Они другое поколение». Мол, они сами все умеют, они уже сами знают, какие кнопочки нажимать, и главное — это интернет-образование. Понимаете? Когда это говорит человек, который ведает образованием, что это значит?
Сейчас Греф утверждает следующее: у нас будет дистанционное образование. У человека есть цифровая приписка, а дальше пусть он сам по компьютеру учится. Согласно старому анекдоту, и воробей, и соловей кончали одну консерваторию. Но воробей по заочной части, а соловей — по очной. Боксеры-заочники должны быть выброшены из бокса, понимаете?
Вся цифровая экономика, как она трактуется в программе «Цифровая экономика Российской Федерации», должна быть выброшена как целое. Потому что она не имеет отношения к экономике. Она не имеет отношения к производству, к компьютерам, к роботам, к национальной безопасности — это в огромной степени распил средств.
Мы до сих пор с упорством, достойным лучшего применения, толкуем, что мы европейская страна! Ну, коллеги, но это же явный абсурд. Ну просто вдумайтесь. Ну какая мы европейская страна?
Какая любимая европейская сказка? Это «Золушка» — девочка делала все по инструкции, и ей дали прекрасного принца в награду. Какая наша любимая сказка? Конечно, это «Иван-дурак». Потому что он в обычной жизни как-то вот странный человек, но когда есть экстремальная ситуация, именно он — адекватный. А не те люди, которые действовали по инструкции. Откуда это взялось? А понятно, откуда, потому что у нас зона рискованного земледелия.
У нас одиночка не выживает. Европейская ценность: каждый за себя, один Бог за всех. И тут одно отношение к свободе. Наша ценность: сам погибай, а товарища выручай, — это соборность, это совершенно другие ценности. Возьмем отношение человека к Богу. Там строится собор с многими сотнями мест, и человек в этом микрокосмосе — песчинка. Наше отношение — храм Покрова-на-Нерли. Абсолютно иное.
Давайте посмотрим дальше. Западная цивилизация — торжество закона. Вот мне в Соединенных Штатах Америки объяснили, что у них 17 миллионов юристов. Если взять членов их семей, то это 50 миллионов юристов. Мы никогда не будем иметь такого законодательного поля. И роль закона у нас играет совершенно другая вещь — это культура и совесть. Кстати, обращу внимание, что практически ни в одном европейском языке нет аналога слова «совесть». А для нас оно жизненно важно. Не свобода, а именно совесть. Вообще говоря, выложить в сеть гадость должно быть неприлично, правда? Сделать нечто в темноте, к чему призывает блокчейн, должно быть неприлично, понимаете? Поэтому в основе нашей политики должна быть культура и совесть.
Нам бы было нужно отрефлексировать те самые смыслы и ценности нашей цивилизации, которые позволят ей пойти вперед. Если они есть, если мы понимаем их — тогда все к нашим услугам, мир у наших ног. Допустим, нам к нашему будущему предстоит идти не пешком, а нужно ехать на мотоцикле — отлично, сделаем мотоцикл. Нужно нам иметь свою операционную систему? Да у нас есть люди, которые могут это сделать. Нужно нам иметь банковскую систему — так давайте заведем банковскую систему. А так мы находимся в межеумочном состоянии, ни то ни се.



Источник: РИА Катюша
http://katyusha.org/view?id=10226


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 12 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB