Высокие статистические технологии

Форум сайта семьи Орловых

Текущее время: Пн июн 26, 2017 3:01 am

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Антоновщина. Драматические страницы революции
СообщениеДобавлено: Чт мар 23, 2017 9:57 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7007
Антоновщина. Драматические страницы революции
История, как известно, не свободна от мифов. Популярная история мифологизирована вдвойне. История самого знаменитого события (например, в области) становится мифологической донельзя.
В советское время Антоновское восстание было окружено одними мифами. В наши дни на смену им явились другие. Можно с этим мириться, но я предпочел попробовать с этим бороться.
Мифов либерального времени об Антоновском восстании немало. Многие из них изложены в книге Б. Сенникова, на которую я буду ссылаться в этом исследовании. Если бы они в ней и оставались, можно было бы спать спокойно. Но они звучат в официальных выступлениях, бросаются в глаза на страницах школьных учебников… Согласитесь, это совсем другой уровень их проникновения в жизнь.
Последней каплей стало изучение странички в интернете «Тамбовское восстание 1920–1921 годов». Не секрет, что для многих наших современников и для большинства молодежи интернет является основным источником информации. А чтобы не плавать в сотнях тысяч ссылок на различные сайты, люди устремляются прямиком в Википедию – на сегодняшний день, наверное, самую популярную интернет-энциклопедию. Так вот, статья в Википедии про Антоновское восстание практически целиком повторяет книгу Сенникова. И это уже подвигло меня на ответную реакцию.
Восстание – борьба всей Тамбовщины с большевиками и продразверсткой
Наиболее ярко эту точку зрения излагает Б. Сенников: «Ни Тамбов, ни губерния тогда этой самозваной власти не признали. В Тамбове она была навязана силой оружия только через полгода после государственного переворота, а в губернии ее навязали народу только в 1921 году… К весне 1918 года под покровом ночи им удается совершить переворот в городе. Закрепившись в губернском Тамбове, большевики начинают советизацию уездов».
Ничего не скажешь, эпическая картина. «Иноземцы и отечественное отребье» захватили власть, народ тамбовский возмутился действиями узурпаторов, и понеслось… Только вот незадача: история перехода власти в Тамбовской губернии к Советам совершенно иная.
Начнем с того, что большевики были известны в губернии задолго до 1917 года. Их организации в разное время существовали в большинстве уездных городов и даже в ряде сел. На выборах в Учредительное собрание список большевиков получил 3 мандата из 16, определенных для Тамбовской губернии. Это почти 20% поддержки, почти каждый пятый голосовавший. Учитывая, что на момент выборов власть в губернии была полностью в руках правых эсеров, можно с полной уверенностью утверждать: результат большевиков не был искусственно завышен. Скорее могло быть наоборот.
В различных уездах нашей губернии влияние большевиков было разным. Это зависело от численности рабочих, на которых была в первую очередь направлена идеология и пропаганда РСДРП(б). На текущую политическую жизнь уезда действовало наличие расквартированных запасных полков, которые в массе своей вдохновлялись требованиями большевиков о немедленном мире и слышать не хотели о Временном правительстве с его «войной до победного конца». Не стоит забывать и о личном факторе, о качествах руководителей большевиков на местах, о степени их активности и популярности. Все это играло свою роль в сроках установления власти Советов.
Первопроходцем стал Усманский уезд. Власть в нем перешла к Советам (читай: к большевикам) уже 1 ноября 1917 года, через неделю после штурма Зимнего дворца. 30 ноября к нему присоединился Козловский уезд. Кстати, именно в Козлове в то время располагался губернский комитет РСДРП(б). 20 декабря Советы берут власть в Липецком уезде, 30 декабря – в Моршанском, 3 января – в Шацком, 7 января – в Лебедянском. В конце января настала очередь Борисоглебского (30 января) и Тамбовского (31 января) уездов. Видим, что перед тем как «закрепиться в губернском Тамбове», под власть большевиков перешло более половины уездов. 2 февраля был занят Спасский уезд, здесь власть перешла к Советам в ходе вооруженной борьбы. 12 февраля Кирсановский уездный Совет провозгласил себя единственной властью на территории уезда. «К весне 1918 года» вне контроля большевиков остались лишь Темниковский и Елатомский уезды. Новая власть была установлена в них вооруженным путем 3 и 4 марта соответственно. (Все даты приведены по старому стилю.)
Этот перечень – в том числе иллюстрация к словам о личных качествах местных большевиков. В Усманском уезде переход власти к Советам был инициирован, когда партия еще не имела большинства в уездном Совете, да и вести из столиц были весьма противоречивы. Руководителем уездных большевиков был Н. Исполатов, 60-летний земский врач (такое вот, по терминологии Б. Сенникова, «отечественное отребье»). Впоследствии он не стеснялся обращаться к В. Ленину с резкими и откровенными письмами, указывая на недоработки новой власти и факты произвола примазавшихся к ней деятелей. С другой стороны, кирсановские большевики, контролировавшие уездный Совет с ноября 1917 года, решились на взятие власти в уезде только через 3 месяца. Как знать, найдись в Кирсановском уезде свой Исполатов, события могли бы развиваться по-иному.
Таким образом, факт прихода к власти большевиков не вызвал заметного противодействия местного населения. Лишь в трех северных уездах власть Советов была установлена силой. Однако мы знаем, что восстание 1920–1921 годов развернулось совсем в иных уездах: в Кирсановском, Тамбовском и Борисоглебском. Почему именно там? Несомненно, причины этого связаны с продразверсткой.
В течение всей Гражданской войны Тамбовщина служила продовольственной базой Красной армии. За три военных года отсюда было выкачано 32,7 миллиона пудов хлеба (полмиллиона тонн). Такие безвозмездные изъятия не могли не подрывать базу местного сельского хозяйства, не могли не вызывать возмущение крестьян. В 1920 году продразверстка для нашей губернии составила 11,5 миллиона пудов (190 тысяч тонн). Это, как видим, цифра, мало отличающаяся от любого предыдущего военного года. Но, во-первых, Тамбовщину в 1920 году поразила засуха, урожай был собран низкий, и посильное для обычного года изъятие хлеба могло в год засушливый привести к голодной смерти. Во-вторых, фактическое окончание Гражданской войны лишало продразверстку обоснованности в глазах крестьян. Наконец, с установлением контроля большевиков над хлебородными Украиной, Северным Кавказом, Западной Сибирью сохранение прежних объемов хлебозаготовок для Тамбовской губернии теряло необходимость. Когда В. Ленин 27 сентября 1920 года задал заместителю наркома продовольствия Н. Брюханову вопрос: «Верна ли разверстка 11 миллионов пудов? Не скостить ли?», то объем продразверстки сразу «скостили» почти вдвое – до 6 миллионов пудов, и это не вызвало проблем в снабжении страны хлебом.
Так почему три уезда? Думается, повлияли особенности хозяйства. В Моршанском и более северных уездах густые леса давали возможность получения дополнительных доходов от ремесла. Изготовление деревянных изделий, выработка скипидара и канифоли, плетение из лозы и бересты – да мало ли? В Козловском и других западных уездах было достаточно работы на железнодорожных линиях, да и некоторые фабрики продолжали действовать – тоже возможность приработка. Для Тамбовского, Кирсановского и Борисоглебского уездов сельское хозяйство было всем. Если в других уездах крестьяне после выполнения продразверстки хотя бы теоретически могли поправить свои дела, то в этих трех уездах источников дополнительных доходов почти не было. Не будем также забывать, что эта часть губернии получает меньше всего осадков. Очевидно, здесь засуха сильнее всего губила урожай, осложняя положение в селах.
Почему именно 1920 год? Необходимость бесплатно отдавать значительную долю урожая не нравилась крестьянам ни в 1918, ни в 1919 годах. В октябре – декабре 1918 года почти во всех уездах вспыхивают десятки местных восстаний. Однако в декабре 1918 года юг губернии почти на три недели захватывают белые казаки генерала П. Краснова. Именно их политика в деревне наглядно показывает крестьянам, какова альтернатива большевикам. Именно после распространения слухов о событиях на юге все местные восстания затухают. В августе 1919 года белые решаются на прорыв Южного фронта красных. Знаменитый рейд К. Мамонтова почти месяц гуляет по Тамбовской земле. Большевикам есть за что благодарить генерала: он показал крестьянам такую альтернативу, что продразверстка 1919 года прошла, по сути, без сопротивления (если сравнивать с 1918 и 1920 годами). Даже отчаянный, типично эсеровский теракт антоновцев – убийство 14 октября экс-председателя Тамбовского губисполкома М. Чичканова – не вызвал оживления у тамбовчан. К середине 1920 года угроза реставрации старых порядков мало кем воспринималась всерьез: кто-то в Крыму, кто-то в Забайкалье… смешно! Продразверстка, ранее считавшаяся меньшим из зол, превратилась в главную помеху спокойной жизни и толкнула многих в ряды антоновцев.
Таким образом, утверждения, что антоновщина – это всенародное сопротивление власти большевиков не соответствуют действительности. Мнение, что восстание явилось актом противодействия продразверстке, несколько ближе к истине, однако тоже ошибочно. Восстание стало результатом не самой продразверстки как факта, а ряда связанных с ней обстоятельств, в том числе местного и сиюминутного характера.
Восстание было спонтанным
Эту мысль продвигают многие, даже школьный учебник исторического краеведения. В параграфе 40, посвященном Антоновскому восстанию, эсеры не упоминаются вообще, но ученикам предлагается ответить на вопрос: «В какой степени восстание носило стихийный характер и в какой оно явилось результатом целенаправленной политической деятельности эсеров?» Разумеется, среднестатистический учащийся, не увидев в параграфе ничего о «деятельности», даст единственно верный ответ – полностью стихийное! А так ли это?
Обратимся к историко-биографическому очерку В. Самошкина об А. Антонове. Работа написана с видимой симпатией к главному герою, но довольно хорошо подкреплена источниками и не получала разгромной критики от других исследователей. Значит, на сообщаемые В. Самошкиным факты можно опираться.
Итак, благодаря эсерам Антонов после возвращения с каторги устраивается на работу в милицию города Тамбова на должность младшего помощника начальника 2-й части (по-современному – райотдела). И почти сразу приступает к созданию запасов оружия. В октябре 1917 года его подозревают в причастности к хищению трех возов винтовок и ограблению артиллерийского склада. В первом случае председатель городской управы и начальник городской милиции (угадайте: из какой партии оба?) заявили, что никаких трех возов винтовок и не было. По второму обвинению была создана следственная комиссия во главе с тем же начальником городской милиции, одним из членов этой комиссии оказался – не смейтесь! – наш подозреваемый. Так обвинения были сняты. Но от греха подальше Антонова переводят из Тамбова на повышение. Эсер П. Булатов, глава тамбовской милиции, назначает Антонова своим помощником и тут же, по просьбе комиссара Временного правительства в Кирсановском уезде эсера К. Баженова, отпускает его на пост главы кирсановской уездной милиции. Провести хищение оружия и при этом не только обелить исполнителя, но и дать ему самостоятельную должность – это ли не роль партии социалистов-революционеров?
На посту руководителя кирсановской милиции действия А. Антонова также неоднозначны. Например, он разоружил части Чехословацкого корпуса, находившиеся в Кирсанове. Дело нужное, вот только отобранное оружие делось неизвестно куда. Хотя по дальнейшим событиям можно догадаться. Также у нового начальника завязываются любопытные знакомства. Возьмем формального главнокомандующего повстанцев в 1920–1921 годах П. Токмакова. Из его биографии можно узнать, что был он поручиком на германской войне, а затем вдруг «возглавил» повстанцев. А между прочим, в 1918 году был гражданин Токмаков милиционером конного отряда 3-го района уездной милиции, то есть прямым подчиненным все того же Антонова. Какое случайное совпадение, не так ли? А это еще не самый интересный случай. Антонову удалось поймать разбойника и конокрада П. Селянского. Во времена, когда за мелкую кражу могли, «руководствуясь революционным правосознанием», расстрелять на месте, заведомого бандита почему-то отправляют даже не в Кирсанов, а в Тамбов. По дороге он, конечно, сбегает. Где мы потом видим Селянского? В антоновском воинстве, командиром 8-го Пахотноугольского полка. «Прославленный командир», как его именует Б. Сенников. Случай? На мой взгляд, эти факты говорят, что А. Антонов на должности главы кирсановской милиции не только продолжает собирать оружие, но и начинает набор помощников для будущих действий.
В августе 1918 года, когда будущий глава восстания находился в отпуске, его действиями заинтересовалась ЧК. Арест начальников 3-го и 4-го районов кирсановской милиции И. Заева и В. Лощилина, подельников Антонова по скрытию оружия, заставил остальных сообщников перейти на нелегальное положение. Сам А. Антонов перебрался на Волгу, где власть принадлежала Комитету, полностью подконтрольному эсерам. По версии В. Самошкина, в обстановке терпимых от большевиков поражений «проболтавшийся без толку три месяца по бурлящему Гражданской войной Поволжью Антонов был вынужден несолоно хлебавши возвратиться в Кирсановский уезд». Позволю себе не согласиться с автором. Видный эсер-боевик, еще до революции известный Поволжскому центру этой партии, создавший склады с оружием, подобравший людей и сумевший вывести почти всех их из-под удара ЧК, приезжает, болтается без толку три месяца и несолоно хлебавши возвращается обратно?! Скорее, Антонов получил инструкции и выжидал удобного момента для их исполнения. В. Самошкин, кстати, упоминает, что накануне возвращения Антонова по губернии прокатилась волна стихийных крестьянских восстаний. Они были неизбежны при продразверстке, не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы их предвидеть. Очевидно, эсеры предвидели и выжидали. Антонов вернулся, как только были получены известия, что на Тамбовщине заполыхало. Заметим, что в первоначальной «боевой дружине» Антонова, созданной им сразу после возвращения, практически все были его сослуживцами по кирсановской милиции, едва ли не единственное исключение – эсер с 1905 года И. Ишин. Фактически – это проведенный заранее подбор людей!
Но список приложивших руку к организации восстания не исчерпывается эсерами. В августе 1919 года, если верить книге В. Цветкова «Белое дело в России. 1919 год» (именно на нее ссылаются авторы Википедии), К. Мамонтов попытался установить контакт с антоновцами. Вроде бы эта попытка не увенчалась успехом, однако генералом было роздано повстанцам огромное количество оружия с захваченных складов Южного фронта. Впоследствии в ряды будущих повстанцев вливается немалое число белых офицеров, внесших весомый вклад в создание военной структуры. Об этом с восторгом пишет Б. Сенников, признавая, что именно «с этого момента восстание переходит в хорошо организованную фазу». Таким образом, у нас нет фактов, свидетельствующих о прямой роли Белого движения в организации восстания, но участие многих представителей белого офицерства в подготовке вооруженного выступления бесспорно.
Даже в начале 1920 года эсеры еще не отходят в сторону. В. Самошкин пишет: «Бросившись воссоздавать свои нелегальные партячейки в селах, они с удивлением наткнулись во многих деревнях на уже готовые антоновские «местные штабы». Состоявшиеся вскоре по этому поводу переговоры эсеров с Антоновым завершились тем, что эсеровские и антоновские подпольные организации слились воедино в формально беспартийные Союзы трудового крестьянства». Тезис об удивлении эсеров лично у меня вызывает сомнение. Но факт налицо: непосредственное участие эсеров в структурах, обеспечивавших подготовку восстания.
Итак, прямое участие эсеров и косвенное участие белогвардейцев в подготовке восстания можно считать бесспорным. Почему же оно отрицается?
Во-первых, центральные органы партии эсеров отказались поддержать начавшееся восстание. Возможно, под влиянием изменившейся обстановки в стране. Возможно, в последний момент оробели. Причина отказа неважна. В любом случае дистанцирование от восстания в сентябре 1920-го не означает неучастия в подготовке даже в начале 1920-го, не говоря уж о 1918-м.
Во-вторых, происходит смешение понятий. Восстания в селах против продразверстки, безусловно, были спонтанными. В том числе и восстание в Каменке, ставшее спусковым крючком дальнейших событий. Но подготовка восстания, очевидно, и была нацелена не на конкретную дату, а на определенное событие, на поддержку и раздувание вспышек на местах. Это типично эсеровский подход. Место действия было неважно, и если бы Антонов с дружиной оказался рядом с другим восставшим селом, поддержано было бы оно. Поддержка местных восстаний была спланирована заранее.
А был ли мальчик?
В начале 1990-х появляется идея, что восстание 1920–1921 годов в Тамбовской губернии вообще нельзя называть «антоновщиной», так как А. Антонов играл в нем отнюдь не заглавную роль. Так, Б. Сенников пишет в предисловии к своей уже не раз упоминавшейся книге: «А. Антонов действительно был начальником штаба 2-й партизанской повстанческой армии… до конца восстания оставался на этом посту и никогда сам не возглавлял восстания». И далее дает свою версию. Оказывается, слово это придумал Ленин, так как восстание подавляли В. Антонов-Овсеенко (по военной линии) и М. Антонов-Герман (по линии ЧК). А. Антонова объявили главой восстания лишь в 1921 году, когда готовили процесс над партией эсеров, чтобы приписать им подготовку «антоновщины» – так и словечко пригодилось.
Что можно сказать по этому поводу? Когда мы выясняли, готовилось ли восстание заранее, фамилия Антонова всплывала настолько часто, что утверждение о его второстепенной роли видится просто нелепым. Добавлю еще несколько фактов.
В начале осени 1919 года Кирсановский уездный военно-революционный комитет сформировал специальный отряд для борьбы с Антоновым. Именно с Антоновым, а не с кем-либо еще. Правда, губернские власти тогда не считали обстановку в тылу внушающей хоть какие-то опасения. Отряд срочно вызвали в Тамбов и направили на фронт. Как я уже отмечал, в 1919 году в тылу большевиков почти не было эксцессов, рейд К. Мамонтова напугал крестьян и вынудил их примириться с продразверсткой. Положение на фронте несло более серьезную угрозу.
После убийства М. Чичканова в Кирсановский уезд было направлено несколько чекистских групп с заданием проникнуть в дружину Антонова и любой ценой «уничтожить главаря банды». Зачем было гоняться по лесам и оврагам, если предмет погони не является возмутителем спокойствия?
Обратите внимание и на идеологическую войну того времени. Кого официальные газеты и листовки объявляют врагом, отпетым бандитом, грабящим мирных жителей, убийцей безвредных деревенских идеалистов? Токмакова или какого-нибудь штабс-капитана Митрофановича? Нет, Антонова! Объявляют на всю губернию, а отчеты идут и в Москву. Не зря же в конце октября 1919 года Тамбовщину посещает начальник Особого отдела ВЧК М. Кедров.
Перечень получается мрачный. Разбавим его положительными оценками. Тухачевский в рапорте Ленину отмечает, что подавить восстание сразу помешал в том числе «военно-организаторский талант Антонова». Не Токмакова, формального главкома повстанцев, а Антонова! И таких оценок немало. В. Самошкин цитирует данные РГВА: «недюжинная фигура с большими организаторскими способностями», «энергичный, опытный партизан». Стали бы командиры Красной армии тратить время на характеристику второстепенной личности, не упоминая главной?
Может быть, красные заблуждались, не понимая, кто есть кто у повстанцев? Имеются свидетельства с другой стороны фронта. Мамонтов, готовясь к своему рейду, посылает разведчиков с конкретным заданием: «Установить сведения о местонахождении зеленых вообще и, в частности, Антонова». Наивно думать, что военная разведка белых слепо повторяла написанное в красных листовках. Видимо, они имели свою информацию. И также не сомневались, кто является главой кирсановской дружины.
Почему Антонов отдал формальный пост главкома восставших и председателя Союза трудового крестьянства Токмакову? Полагаю, дело в том, что благодаря красной пропаганде к фамилии Антонова многие жители губернии относились настороженно. Наверняка многому не верили, но следовали принципу «дыма без огня не бывает». Антонов и его главный пропагандист И. Ишин не могли этого не понимать. Фигура П. Токмакова, не засвеченного в организации нападений, не появлявшегося в официальных публикациях, была более привлекательной для населения. А учитывая звание поручика, полученное на германской войне, – более удобной для контактов с белыми офицерами, немало которых примкнуло к повстанцам.
Почему версия о второстепенной роли Антонова существует и в наши дни? Она удобна для фальсификаторов истории. Можно отмахнуться от вопросов о тщательной подготовке восстания – может, Антонов и собирал оружие, и подготовил дружину, но он же был не главный. Само восстание выглядит респектабельнее – во главе его оказывается не бывший боевик-террорист – «оборотень в погонах», а вполне приличный офицер из крестьян. Напомню, в большинстве современных биографий Токмакова факт службы в милиции под руководством Антонова и последующего участия в его боевой дружине просто замалчивается, чтобы не портить кристально чистый образ борца. Версия, что Антонов не возглавлял восстание, органично вплетается в ткань постсоветской мифологии об этом событии, поддерживая ряд других новых мифов.
Напоследок еще два любопытных факта из времен активного подавления восстания. В другой части статьи я буду подробнее говорить о действительном и мнимом применении газов на Тамбовщине. Сейчас лишь отмечу, что были две заранее спланированные войсковые операции с применением химического оружия. Обе они должны были протекать в местности, где, по оперативным данным, укрывался Антонов. Более того, когда в ходе подготовки ко второй из них выяснилось, что «начальник штаба 2-й повстанческой армии» покинул намеченный для действий район, операция была отменена. Химическое оружие заранее предусматривали использовать лишь дважды, оба раза – при поимке Антонова! На мой взгляд, лучшего доказательства, кто именно был руководителем восстания, найти вряд ли возможно.
Заметим, что в начале июля 1921 года именно Антонов приказывает прекратить вооруженную борьбу ввиду ее бесперспективности. Мог бы простой начальник штаба 2-й повстанческой армии отдать такой приказ? Этот факт говорит о том, что именно Антонов был реальным главой восстания.
Из-за антоновщины была уничтожена губерния?
Пожалуй, самый популярный миф. Чтобы убедиться в этом, достаточно открыть газету «Тамбовская жизнь» от 26 сентября 2012 года. В большой официальной статье к 75-летию области утверждается, что именно после антоновщины «непокорная губерния» была уничтожена как административная единица. Эту же мысль видим в школьном учебнике исторического краеведения. В общем, высочайше одобренная версия.
Однако, факты говорят о другом. Восстание, как мы знаем, было подавлено в июле 1921 года. В июне 1922 года был убит в перестрелке Антонов. И лишь летом 1925 года Тамбовская губерния была территориально урезана. От нее отошли Елатомский, Темниковский, Спасский, большая часть Шацкого и Усманского уездов. Обещанного три года ждут, говорят в народе. Не три, а четыре года после окончания боев московские власти, согласно этому мифу, то ли копили злобу, то ли придумывали, как лучше отомстить. И накопили, и придумали: лишить губернию ряда территорий. Но этого, спустя еще три года, им показалось мало. «Я мстю, и мстя моя ужасна» – в 1928 году Тамбовская губерния прекращает свое существование, став частью Центрально-Черноземной области. Может быть, читать этот абзац и смешно, но это логика рассуждений, абсолютно серьезно преподносящихся тамбовчанам из вполне официальных источников.
А почему апологеты мстительности центральных властей не идут дальше? Попробуем сделать это за них. В 1937 году, как известно, Тамбовская область была образована не в нынешних границах. В нее входил ряд территорий на востоке, и город Пенза был райцентром Тамбовской области. Но в 1939 году границы приобретают современные очертания, и восток Тамбовской области входит в свежесозданную Пензенскую. Чем же мы прогневили вождя всех народов? Что-то новое или Сталин тоже об антоновщине вспомнил?
О ней, похоже, помнил даже Хрущев. В середине 1950-х была попытка создания Балашовской области. В частности, от нас в новую область был передан современный Мучкапский район. Новое образование оказалось нежизнеспособным, и спустя два года все вернулось на прежние границы. Но мы-то знаем, что без воспоминаний о начале 1920-х и тут не обошлось…
А теперь серьезно. Действительно, в 1920-х годах границы многих губерний менялись, а в конце 1920-х произошло укрупнение регионов. Из нескольких прежних губерний создавались крупные области и края. На протяжении 1930-х годов эти мегаобразования были вновь разделены на области. Причина таких экспериментов с административно-территориальным делением – изменившаяся жизнь страны. Прежняя сеть губерний была создана в XVIII веке и существовала почти без изменений со времен Екатерины Великой. В те времена она учитывала хозяйственную жизнь территорий и количество населения (одна губерния насчитывала 300–400 тысяч податных душ). Спустя полтора века изменилась экономическая карта страны, изменилось и распределение населения. Кроме того, в жизнь вошел принцип самоопределения наций, создания для наиболее крупных народов в местах их компактного проживания отдельных административных единиц. Старое деление на губернии и уезды не отвечало новым реалиям. Нужно было искать новую схему территориального деления государства. Отсюда и бешеная пляска границ на картах 1920–1930-х годов. Какие-то эксперименты, вроде Северо-Двинской губернии, ушли в архивы истории. Какие-то, вроде создания Брянской области (из западной части Орловской губернии), оказались жизнеспособными. Интересно, орловцы тоже считают себя покаранными Советской властью за какие-то грехи времен Гражданской войны?
Между прочим, тот опыт перекройки административных границ может пригодиться и нам. В последнее десятилетие нередко звучат предложения о слиянии тех или иных областей. Одна из парламентских партий даже имеет лозунг укрупнения регионов в своей программе. Тем не менее я ни разу не видел исследования, которое бы подробно, без идеологических клише, рассмотрело историю мегарегионов конца 1920-х – первой половины 1930-х годов. По каким принципам они создавались, как существовали, почему были разделены? Вот вопросы, которые требуют изучения. От этого будет больше пользы, чем от истеричных выкриков, что нам
отомстили за антоновщину… через 7 лет после ее окончания.
Восстание было потоплено в крови и удушливых газах?
Вопрос о методах борьбы с антоновщиной вызывает активные споры со времен окончания боев. В советское время создавалась отлакированная картина мирного просветительства и помощи деревне при боевых действиях против особо злостных и нераскаявшихся. Пример такой точки зрения – «Очерки по истории Тамбовской областной организации КПСС». Официальной версии противостояли «вражеские голоса», вещавшие о заложниках, концлагерях, сожженных деревнях, залитых газами лесах. Подходов, которые бы основывались только на фактах, не замалчивая одни и не выпячивая другие, просто не существовало. В конце 1980-х появилась возможность для объективных исследований этой проблемы. Но большинство историков ею не воспользовались. Сменившаяся идеологическая доминанта властей требовала представлять советский период как черную дыру отечественной истории. Подход «вражеских голосов» ко времени борьбы с восстанием как нельзя лучше отвечал новому государственному заказу.
Одним из характерных для новой мифологии является утверждение о чисто военных методах подавления восстания. Грешит этим подходом и школьный учебник. Экономическим мерам на Тамбовщине уделено ровно три строки: изъятие продовольствия приостановлено, отменили продразверстку и разрешили торговлю сельхозпродуктами. Неоднократно упоминавшийся Б. Сенников идет дальше, заявляя, что на эти меры крестьяне не обращали внимания. Цитирую: «Советы, делая ход конем в популистских целях, сняли с губернии продразверстку, но у крестьян это абсолютно не вызвало никакого восторга, так как они ее уже давно отменили сами». И через пару страниц вновь: «Отмена продразверстки в Тамбовской губернии не произвела на тамбовских крестьян должного впечатления». Зачем Сенникову нужны эти повторы одного и того же? Для того чтобы читатель уяснил незначительность экономической борьбы против восстания, чтобы поверил – только военной силой большевики подавили свободолюбивых тамбовчан. Думаю, читатели уже поняли – если Сенников что-то утверждает об антоновщине, его слова нужно очень внимательно проверить. Займемся проверкой.
Конец антоновщины начался еще в феврале, когда на Тамбовщине, а через месяц и по всей стране была отменена ненавистная крестьянству система продразверстки, на смену которой вскоре пришла более терпимая система продналога. Так утверждает В. Самошкин, и причин не верить ему я не вижу. Продналог, как известно, серьезно отличался от продразверстки. Во-первых, он был меньше по объему и оставшиеся излишки зерна можно было свободно продать на рынке. Во-вторых, его объем доводился до крестьян не после сбора урожая, а перед севом, то есть имело смысл распахать и засеять больше земли, не опасаясь по разверстке утерять значительную часть урожая. За годы Гражданской войны средняя площадь пахоты на семью снизилась вдвое, так как многие крестьяне не видели смысла сеять и отдавать зерно. Значит, ресурс для увеличения вспашки был значительный, а начавшаяся демобилизация Красной армии давала рабочие руки. Вывод: продналог нес крестьянам значительное облегчение положения. И они это понимали. Что же до самостоятельной отмены продразверстки, то напомню: до ее официальной отмены с Тамбовской губернии было получено 5,5 миллиона пудов хлеба из скорректированного объема поставок 6 миллионов пудов. Как-то не получилось «давно отменить самим», не находите?
Есть несколько рассказов о том, как Антонов оценил изменившееся положение. По одному из них (цитирует Самошкин по РГВА), когда известие об отмене продразверстки застало его в одном селе под Тамбовом и крестьяне со слезами на глазах кричали: «Мы победили!», Антонов грустно изрек повстанческим командирам: «Да, мужики победили… А вот нам, отцы-командиры, теперь крышка». По другому, услышав, что крестьяне теперь отказываются снабжать повстанцев, Антонов возмутился: «Чепуха! Крестьянин за меня душу готов отдать!» На что получил ответ фуражира: «Душу, может, и готов отдать, а вот сена больше не дает». При несхожести ситуаций речь идет об одном – об отходе значительной части крестьян от поддержки восстания.
Но экономические меры, направленные на умиротворение тамбовской деревни, не исчерпывались одной заменой продразверстки на продналог. Весной 1921 года под разными названиями проходят кампании, смысл которых один – помощь крестьянам в подготовке к севу. С заводов и мастерских Тамбова, Козлова, других промышленных центров в деревни выезжают рабочие для ремонта сельскохозяйственного инвентаря. Я далек от того, чтобы по примеру «Очерков…» придавать этому весомое значение. Рабочих на Тамбовщине и до Гражданской войны было немного, а после мобилизации в Красную армию и вызванного войной промышленного спада сколько осталось? К тому же полагаю, что выезжали они в крайнем случае в села, по тогдашней терминологии, «нейтральные», а чаще всего в «советские». «Бандитские» и «злостнобандитские» села наверняка оставались вне этих кампаний – не на убой же людей везти? Так что на положение губернии в целом влияние таких выездов было исчезающе малым. Другое дело – положение в конкретных селах, укрепление там влияния просоветски настроенных крестьян и таким способом – локализация антоновщины, ограничение ее возможного распространения вширь. На низовом уровне такие выезды, скорее всего, играли свою роль.
Переходим к военным методам подавления. Разумеется, они не отличались гуманизмом. Война, тем более гражданская, еще ни в одной стране не велась в белых перчатках. Тем не менее ряд современных утверждений о подробностях происходившего на Тамбовщине в июне–июле 1921 года вызывает обоснованные сомнения.
Начнем с приказа Полномочной комиссии ВЦИК №171 о мерах зачистки сел от антоновцев. Я не буду спрашивать, каковы доказательства его массового проведения в жизнь, в скольких селах он применялся, а в скольких после его прочтения местных сторонников Антонова выдавали сразу. Меня интересует другой вопрос. Б. Сенников в своей книге дает одну версию этого документа. Википедия, ссылаясь на Государственный архив Тамбовской области (ГАТО), приводит заметно отличающийся текст. Может ли один и тот же официальный приказ – не черновик, а подписанный и заверенный приказ – иметь серьезные разночтения в разных экземплярах? Конечно, нет. Значит, как минимум один из вариантов есть фальсификация. Сенникова мы уже не раз ловили на вольном обращении с фактами. Но и работникам ГАТО хочется задать вопрос: когда этот документ появился в фондах и какую проверку он проходил? Вопрос не праздный.
Одна из популярных тем в устах либеральных критиков – применение отравляющих газов при подавлении антоновского восстания. Активность применения зависит, видимо, от фантазии конкретного автора. Пока что из известных мне рассказов на эту тему всех опережает Сенников. Ссылаясь непонятно на что (беседовал в 70–80-х годах, небольшая деревушка в районе Пахотного Угла, одна старая женщина, запись в архиве автора – ищи ветра в поле!), он расписывает последствия газовой атаки в этом районе: «Кругом лежали трупы людей, лошадей, коров в страшных позах, некоторые висели на кустах, другие лежали на траве, с набитым землею ртом, и все в очень неестественных позах. Ни пулевых, ни колотых ран на их телах не было». Как у Лермонтова: «…смешались в кучу кони, люди». И таких мест, если верить рассказчикам, на карте Тамбовщины – пальцем ткни и попадешь.
В «Военно-историческом журнале» № 1 за 2011 год опубликована статья А. Бобкова «Тамбовское восстание: вымыслы и факты об использовании удушающих газов». Тем, кто хочет подробнее разобраться в вопросе, рекомендую ее прочитать. Вкратце же сообщу читателям, что, по выводам автора, реально имели место два незапланированных эпизода применения химических снарядов и две заранее спланированных операции с их применением, из них одна операция не состоялась. Об этих операциях я упоминал в разделе о руководстве Антонова восстанием. Что же касается эпизодов, то в донесениях упоминаются лишь израсходованные за некий период химические снаряды. Исходя из журналов боевых действий данных частей, автор полагает, что они могли быть применены в определенных стычках. Кстати, все это были именно стычки в чистом поле, а не бои за какую-либо деревню. От себя добавлю: с тем же успехом снаряды могли быть израсходованы в тренировочных стрельбах или утеряны в многочисленных передислокациях. По крайней мере в одном эпизоде, говорящем об израсходовании 15 снарядов, второй вариант не исключен. Что касается второго эпизода и операции, то в обоих случаях было израсходовано около 60 снарядов. Много это или мало? Даже Сенников цитирует инструкцию, по которой «сфера действия снаряда – 20–25 квадратных шагов». Современный военный историк А. Широкорад дает еще меньшую цифру – 5 квадратных метров. Даже если опираться на инструкцию, нетрудно посчитать, что при выпуске 60 снарядов больше вероятность получить осколком снаряда по голове, чем получить смертельную дозу газа. Ни о каких лежащих друг на друге трупах и речи быть не может. К тому же три (максимально) случая применения газов в бою – это не тянет на использование «одновременно на всех боеучастках губернии».
Мне могут заметить, что в губернию были доставлены не только химснаряды, но и баллоны с газами. И в описанном выше эпизоде Сенников говорит именно про использование газовых баллонов. Должен разочаровать: воинская часть, вооруженная химбаллонами, так ни разу и не приняла участие в боях, не в последнюю очередь из-за отсутствия противогазов. Впрочем, два баллона все же были израсходованы. Для дезинфекции помещений. Так что единственными жертвами применения химических баллонов на нашей земле пали тамбовские клопы и вши.
Возникает резонный вопрос: так зачем же везли в Тамбовскую губернию химическое оружие, зачем его применяли, если в таких масштабах оно просто не могло никого убить? Ответ прост. В рядах восставших было немало людей, прошедших Первую мировую войну. Во время этой войны газовые атаки применялись часто, масштабно и всеми сторонами. Таким образом, у солдат было отличное знание о последствиях таких атак. Запах газа, вполне естественно, вызывал у них панику, стремление убежать в безопасное место. Без противогаза держать оборону они не рисковали. Глядя на них, срывались с позиций и необстрелянные на фронтах повстанцы. Химическое оружие применялось не как оружие массового поражения, а как средство психологического воздействия. С этим утверждением согласно абсолютное большинство историков. Даже Сенников пишет, что это оружие действовало в основном на психику, предназначалось для выкуривания антоновцев из лесных укрытий на открытую местность. Но это не мешает ему спустя полтора десятка страниц рассказывать со ссылкой на неизвестную старушку про горы трупов в лесу. Странная логика. Термин «выкуривание» используется и в приказах того времени, так что цель применения химоружия вполне очевидна.
Разумеется, с точки зрения нашего времени использование отравляющих газов на войне неприемлемо. Но в те времена это считалось обычным, хоть и предосудительным занятием. Лишь в 1925 году была подписана Международная конвенция о запрете химического оружия. До этого оно свободно применялось, если командование считало это необходимым. Например, англичане и французы применяли удушливые газы при борьбе с национально-освободительным движением на Ближнем Востоке, за что их ругали советские историки. Конечно, критиковать другие страны за то, что делала и твоя страна, – это фарисейство. Но действия современных либеральных критиков советского времени, ругающих применение газов на Тамбовщине и замалчивающих, а то и отрицающих применение (в то же время) газов их любимыми западными странами, – фарисейство не меньшее.
Таким образом, борьба с восстанием велась как экономическими, так и военными методами. Экономическая борьба за вывод крестьянства из-под влияния повстанцев была по времени первоочередной. Весна 1921 года стала временем отмены продразверстки, разрешения свободной торговли, приезда ремонтных бригад в село. Эти мероприятия помогли оттолкнуть колеблющуюся часть крестьянства от участия в антоновщине, вернуть их к мирному труду. В армиях Антонова остались те, кто был настроен исключительно на войну. И одной из целей для них стала месть отступникам. Результат – донесение ЧК о ситуации на селе: «К РКП население относится отрицательно по причине ее мягкого отношения к бандитам и требует их скорейшего уничтожения». Я цитирую по сборнику документов по истории области «И пыль веков от хартий отряхнув», изданному в середине 1990-х годов. Меры по улучшению быта села, с одной стороны, и переход антоновцев к принудительному забору продовольствия, фуража и людей, с другой стороны, создали благоприятную обстановку для подавления вооруженного сопротивления военными методами. К сожалению, не без эксцессов, но такова война.
Подведем итоги
Мы видим, что многие утверждения об антоновщине, достаточно популярные в наши дни, являются либо преувеличениями, либо полуправдой, либо просто вымыслом. Причин этого, полагаю, две.
Одна – возникший в конце 1980-х и действующий до сих пор своего рода госзаказ на отрицательную оценку советского периода нашей истории. Такая либеральная парадигма действует, потому что отвечает идеологии западных держав, делая «рукопожатными» в мире продвигающих ее лиц. Она действует и потому, что соответствует древнему как мир принципу: чтобы тебя воспринимали лучше, ругай предшественников. Но надо понимать, что, если долго стрелять в прошлое из пистолета, в один прекрасный день оно в ответ выпалит из пушки. Незнание собственной истории, неуважение к ней, фальсификация ее не дают правильно оценить настоящее. А неправильная оценка настоящего – это огромные проблемы в будущем.
Вторая – это родимое пятно истории как науки, зависимость делаемых выводов от позиции исследователя. Очевидная многим, эта зависимость пробуждает мнение, что в истории может разобраться любой. Мало кто рискнет высказывать собственные теории по квантовой механике или по сопромату. А в истории (как и в футболе и еще кое в чем) многие считают себя специалистами. С этим бороться проще. Хочешь быть специалистом в истории – будь им! Читай, изучай свидетельства интересующей тебя эпохи, сверяйся с трудами других историков, и главное – критически воспринимай полученные сведения.
Сергей Топильский
учитель истории
http://sovross.ru/articles/1528/31385


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: Google [Bot] и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB