Высокие статистические технологии

Форум сайта семьи Орловых

Текущее время: Пн сен 25, 2017 5:43 am

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 11 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Статьи Александра Фролова и их обсуждение
СообщениеДобавлено: Ср мар 25, 2015 9:53 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Протоимпериализм
Дата: 26/03/2015
Тема: ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ЗАПИСКИ
Исследования

В одной из статей («Смещение эпицентра», «СР», 17.02.15) я писал, что правящий режим повернул к патриотизму, и что левые патриоты, пополнившие по этому случаю ряды сторонников Путина, с энтузиазмом поддерживают патриотический внешнеполитический курс, но не поддерживают либеральный внутриполитический экономический курс. Путинские неофиты видят здесь противоречие и полагают, что по случаю поворота власти к патриотизму она должна отказаться от экономического либерализма. Патриоты исходят из аксиомы, что либерализм – это космополитизм. Однако противоречия на самом деле нет. Сегодня Россия вступила в новую полосу политической жизни, когда важнейшее еще совсем недавно деление политического ландшафта на партию «эта страна» и партию «наша страна» утратило роль ключевого критерия и ориентира. Нынче Россию любят все! Но отказаться от этого устоявшегося за многие годы критерия психологически очень трудно.
И все же жизнь заставит признать, что тезис о тождестве либерализма с космополитизмом – не аксиома, а «технологическая» особенность процесса реставрации капитализма в России, и только в России. Вспомним, под какими лозунгами начиналась и осуществлялась капиталистическая реставрация на территории Советского Союза. Антисоветчики всех союзных и автономных республик были одновременно и ярыми либералами, и крутыми национал-патриотами. Исключением была только московско-питерская группа «прорабов перестройки», для которых слово патриотизм было ругательством. Причем не патриотизм вообще, а именно русский. Он рассматривался как препятствие на пути развала Союза ССР. И если по сей день бывшие «прорабы» и их наследники продолжают по инерции талдычить о «последнем прибежище негодяев», они вполне справедливо именуются властью национал-предателями и пятой колонной, ибо антипатриотическая идеология более не отвечает интересам российского правящего класса – союза бюрократии и олигархии.


1. ПАТРИОТИЧЕСКИЙ ПОВОРОТ КАПИТАЛА

После завершения развала Союза и обретения Россией «независимости» русский патриотизм оказался вновь востребованным правящими классами. Многим это кажется чистым лицемерием. Вот и началось изобретение формул насчет того, что нынешний патриотизм правящего режима какой-то неправильный, камуфляж прежней капитулянтской и компрадорской политики. Но это не лицемерие, а самый настоящий патриотизм, но только… буржуазный. Важно понимать, что патриотизм вовсе не синоним прогрессивности, не панацея и не индульгенция. Вместе с тем это и не особая классовая идеология, а, как писал Ленин, «одно из наиболее глубоких чувств, закрепленных веками и тысячелетиями обособленных отечеств». И это чувство может облекать и пронизывать самые разные и прямо противоположные классовые позиции. Эксплуататоры и реакционеры тоже могут быть искренними патриотами. Возьмем современный Запад, те же Соединенные Штаты. Уж в чем-чем, а в патриотизме там недостатка нет. Сплошь слова об «особом пути», «мировой миссии», «американской исключительности», ничуть не уступающие по пафосу нашим домашним разговорам о духовности и т.д. И при этом – либерально-монетаристский экономический курс.
Недаром же ярый западник Чубайс еще 12 лет назад выдвинул задачу построения в России «либеральной империи». По его определению, «концепция либеральной империи включает в себя, во-первых – агрессивную экспансию бизнеса за пределы страны, поддержанную государственной политикой; во-вторых – поддержку государственной политикой русской культуры и русского языка за рубежом и в России; в-третьих – поддержку принципов прав человека и принципов демократии за пределами российской территории. В этом смысле я никогда не соглашусь с тем, что ценности свободы, прав человека, частной собственности исключают патриотизм и государственность. Для меня это абсолютно органичные вещи». (Прошу обратить внимание, что в числе признаков «либерального империализма» Чубайс указывает только один экономический – агрессивную экспансию бизнеса за пределы страны. Это нам пригодится в дальнейшем.)
В общем, под аккомпанемент разговоров об особом пути России, традиционных ценностях и духовных скрепах российский правящий режим не только не отдалился от западной модели, но, наоборот, окончательно вестернизировался, вполне естественно сочетая в своем поведении политический патриотизм и экономический либерализм. А то, что при этом Россия вдрызг рассорилась с Западом, так это совсем не удивительно – противоречия между капиталистическими государствами объективны. Это только сегодня империалистический Запад внешне выглядит (именно выглядит, а не является) единым и сплоченным. Но межимпериалистические противоречия никуда не делись, просто способы их разрешения приняли более мирные формы, не доходя до вооруженных конфликтов. Опыт двух мировых войн все-таки кое-чему научил. А в принципе борьба за раздел и передел мира продолжается – экономическими методами. А если дело все же доходит до вооруженных конфликтов, то ведутся они чужими руками и на чужих территориях. Сложнее обстоит дело с новобранцем империалистического сообщества – российским капиталом, начавшим осознавать свои особые международные интересы и предъявлять претензии на сферы влияния. С одной стороны, Россия (и постсоветское пространство в целом) является той самой чужой территорией, на которой чужими руками конфликтуют посторонние игроки. А с другой – российский капитал сам постепенно превращается в такого игрока.
Патриоты любят поговорить о либерализме как засилье космополитической, компрадорской буржуазии. Но где она? Покажите ее! Сегодня в России куда ни плюнь – всюду она «национальная» и вдобавок «социально ответственная».
Как-то мне встретилось определение, что компрадорская буржуазия – это та, которая ведет бизнес в сфере сырьевого экспорта и не имеет поэтому объективной заинтересованности в расширении внутреннего рынка сбыта. Но тогда первейшими компрадорами следует признать «Роснефть» и «Газпром» во главе с особо доверенными лицами президента – Сечиным и Миллером.
В компрадорскую категорию часто зачисляют также буржуазию, занимающую деньги на Западе и поэтому заинтересованную в процветании международного финансово-спекулятивного капитала, а не отечественных гобсеков. Правда, западный финансовый спекулянт в отличие от отечественных банков, руководимых и направляемых Банком России, предоставлял кредиты под 3–4% годовых. Очевидно, поэтому доля долгов государственного сектора в суммарном объеме российского внешнего долга выросла за последние пять лет с 34% (151 млрд долларов) до 52% (351 млрд долларов).
Наконец, говорят, что компрадорской является та часть буржуазии, которая вывозит капиталы из России и держит их в офшорах (ее Путин обещает амнистировать и зовет вернуться). Но почему она держит капиталы в офшорах? Патриоты отвечают: из русофобии, из ненависти к России. Однако капиталисты поступают так не потому, что не любят Россию, а потому, что за рубежом прибыли надежнее, да и капиталы сохраннее – ведь если их не укрыть за границей, то свои родные силовики могут их в любой момент отобрать.
Нелишне также вспомнить, что такого рода «бегство капитала» отмечено Лениным в числе коренных экономических признаков империализма. Лениным же четко сформулированы причины, побуждающие капитал к «бегству»: «Пока капитализм остается капитализмом, избыток капитала обращается не на повышение уровня жизни масс в данной стране, ибо это было бы понижением прибыли капиталистов, а на повышение прибыли путем вывоза капитала за границу… Необходимость вывоза капитала создается тем, что в немногих странах капитализм «перезрел», и капиталу недостает (при условии неразвитости земледелия и нищеты масс) поприщ «прибыльного» помещения».
Вот и прикиньте, можно ли судить в этом отношении об РФ как об империалистическом государстве, «перезрел» ли уже российский капитализм, не успев родиться. Все указанные Лениным черты сегодня налицо: разваленное сельское хозяйство, бедность основной массы населения и в то же время четвертое место России в 2013 году по размеру прямых инвестиций за рубеж (95 млрд долларов) после США, Японии и Китая.
Так что деление нашей буржуазии на «национальную» и «компрадорскую» сегодня уже устарело. Нет у нас ни национальной, ни компрадорской буржуазии, а есть «просто буржуазия» как особый эксплуататорский класс – субъект капиталистического способа производства. И в этом качестве она просто не могла не повернуть к патриотизму. Этот поворот – не случайность, а необходимость, продиктованная изменением объективного экономического положения российской буржуазии. Это изменение заключается в том, что в ходе антисоциалистической контрреволюции и капиталистической реставрации, на рубеже тысячелетий, завершился этап первоначального накопления капитала и произошел переход к его «правильному» умножению – не путем уголовного грабежа старого советского достояния, а путем «респектабельной» эксплуатации наемной рабочей силы.
Вспомним, сколько споров кипело вокруг вопроса о том, реставрирован ли в России капитализм или не реставрирован. Многие настаивали, да и по сей день продолжают настаивать на том, что нет у нас никаких капиталистов, а есть просто воры и бандиты. Этот страх перед признанием факта реставрации психологически вполне понятен – ведь воров и бандитов в принципе можно выловить и пересажать сугубо административными способами, а капиталистов так просто не выловишь и не обезвредишь. В итоге сошлись на компромиссной формуле, что да, в России есть капитализм, но слабый и ущербный – «периферийный», влачащий жалкое полуколониальное существование.
Теперь спор выходит на новый уровень. Для верного понимания обстановки и текущих событий левым патриотам предстоит преодолеть еще один психологический барьер – признать, что в России реставрирован не просто капитализм, но капитализм, находящийся в процессе активного перерастания в стадию империализма, откуда и происходит вся его нынешняя ссора с Западом. Для того чтобы это утверждать, необходимы весомые экономические аргументы и факты, ибо «империализм» – не эмоциональное, а строго научное определение.

2. ПРИЗНАКИ ИМПЕРИАЛИЗМА

Коренные объективные признаки империализма выявлены и перечислены еще Лениным. Посмотрим под этим углом зрения на современную Россию.
а) Концентрация производства, монополии и банки
С концентрацией производства и монополиями в России «все в порядке». Частью они достались в наследство от СССР. Частью происходит воссоединение того, что было расчленено в 90-х годах. Пример первого – «Газпром». Пример второго – «Роснефть». Концентрация капитала идет не только в производстве, но и в торговле – мелкие торговцы активно вытесняются с рынка несколькими крупными торговыми сетями, зачастую принадлежащими одному владельцу. Так, например, сети «Пятерочка», «Перекресток», «Карусель» и «Копейка» принадлежат компании X5 Retail Group, имеющей штаб-квартиру в Москве, но зарегистрированной в Нидерландах.
С концентрацией собственности тоже «все в порядке». По расчетам исследовательского института банка Credit Suisse, 85% всего имущества домохозяйств в России контролирует 10% самых богатых ее граждан. Это наивысший уровень имущественного неравенства среди всех крупных экономически развитых стран.
Что касается банковского капитала и его сращивания с капиталом торгово-промышленным, Россия здесь также лидирует. По данным, доложенным на заседании Вольного экономического общества его вице-президентом Михаилом Эскиндаровым, доля всех финансовых активов страны, сосредоточенных в банковском секторе, составляет в России 85–90%. В большинстве развитых стран мира эта доля составляет около 60%.
Учитывая, что многие крупнейшие корпорации и банки целиком или частично принадлежат государству, можно с уверенностью говорить о становлении в России государственно-монополистического капитализма.
Наконец, важнейший признак империализма заключается в том, что быть империалистическим капиталом – это значит эксплуатировать не только «свой» рабочий класс, но и иметь долю в общемировой системе эксплуатации пролетариата других стран. К этому, собственно, и призывает Чубайс. Однако имеет ли российский капитал такую долю? На первый взгляд, кажется, что не имеет – ведь он компрадорский, периферийный, полуколониальный, по каковой причине Россию грабят все кому не лень... В доказательство обычно приводится сумма оттока, или чистого вывоза капитала, составившая за 1994–2013 годы 448,5 млрд долларов. Причем эту цифру оппозиционные экономисты обычно удваивают и даже утраивают, ссылаясь на теневые схемы и общую атмосферу воровства.
Пусть так. Однако в этой общей сумме не видны важные различия ее составных частей. Уплата внешних долгов и процентов по ним, сброс российских акций иностранными биржевыми спекулянтами, покупка за границей дворцов, яхт, футбольных клубов и прочих олигархических предметов первой необходимости – все это входит в сумму оттока капитала. Однако в нее же входит и экспорт капитала – прямые и портфельные инвестиции за рубеж с целью извлечения прибыли. Экспорт капитала – это тоже отток, но такой, который приносит прибавочную стоимость экспортеру.
Поэтому, делая зарубежные инвестиции, российский капитал имеет свою долю в международной эксплуатации и неуклонно ее увеличивает. Данные об экспорте капитала, позволяющие примерно оценить относительную и абсолютную величину этой доли и сравнить ее с долей ведущих империалистических стран, общедоступны, однако они крайне редко анализируются под этим углом зрения. Попробуем сделать хотя бы эскизно.
б) Экспорт капитала в форме вывоза инвестиций
У российского капитала есть три основных источника извлечения прибыли из-за рубежа: вывоз инвестиций (прямых и портфельных), ввоз иностранной рабочей силы и экспорт углеводородов. Рассмотрим каждый из них сначала по отдельности, а затем подведем общий итог.
Начнем с прямых инвестиций. Как разъясняют финансовые словари, прямые инвестиции – это инвестиции, достаточно крупные для того, чтобы позволить инвестору установить эффективный контроль над управлением предприятием и создать у него долговременную заинтересованность в его успешном функционировании и развитии.
Накопленные за 1998–2013 годы прямые зарубежные инвестиции России составляют около 500 млрд долларов, или 23,4% российского ВВП 2013 года (в 1999 г. было 4,9%). У стран Большой семерки аналогичные показатели следующие: Великобритания – 74,4%, Франция – 59,7%, Германия – 47,1%, Канада – 40,3%, США – 37,5%, Италия – 28,9%, Япония – 20,1%. А у стран БРИКС: ЮАР – 27,2%, Бразилия – 13%, Китай – 6,6%, Индия – 6,2%. Таким образом, по этому показателю Россия стоит ближе к империалистическим странам, чем к клубу наиболее быстро развивающихся крупных стран. Они потому и быстро развиваются, что вывозят меньше капитала, предпочитая вкладывать его в собственные экономики. Доля России в общем мировом объеме прямых инвестиций составила в 2013 году 1,9%. В 1993 году она равнялась 0,08%, а в 1999 году – 0,13%. Серьезный рост начался в нулевые годы.
Теперь, используя здесь и далее данные Росстата, Банка России, Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) и Всемирного банка, проведем модельный расчет, позволяющий примерно определить абсолютный размер прибыли российского капитала на прямые инвестиции за рубеж.
Сумма российских прямых иностранных инвестиций составила с 1992 по 2013 год 498,6 млрд долларов. Если условно принять норму прибыли за 10% годовых, то общая прибыль за указанный период составляет 243 млрд долларов.
Разумеется, следует учитывать не только то, сколько притекает в Россию, но и то, сколько из нее утекает. Вот рассчитанный по той же методике денежный поток из России. Сумма прямых иностранных инвестиций в России практически та же – 499,4 млрд. Но, в силу несинхронности вложений и скачков валютных курсов, прибыль зарубежных инвесторов получается большей – 267 млрд долларов.
Таким образом, сальдо прибыли на прямые иностранные инвестиции составляет за два десятилетия минус 24 млрд долларов. Много это или мало в мировом масштабе?
Вот какое место занимает Россия среди стран Большой семерки и БРИКС:
Япония +724 млрд
Франция +718 млрд
Великобритания +703 млрд
Германия +494 млрд
США +308 млрд
Италия +135 млрд
Канада +65 млрд
ЮАР –23 млрд
Россия –24 млрд
Индия –103 млрд
Бразилия –370 млрд
Китай –972 млрд
Отчетливо видна грань, отделяющая страны Большой семерки от стран БРИКС. Большая семерка – ярко выраженные империалистические страны, лидирующие по экспорту капитала. Китай, Бразилия и Индия – быстро развивающиеся экономики, но вынужденные платить за это тяжелую дань империалистическому капиталу. Россия в качестве растущего империалиста и ЮАР как страна с давней империалистической историей занимает между этими группами промежуточное положение, причем Россия после кризиса 2008 года догоняет империалистическую группу – годовое отрицательное сальдо снизилось с 4,3 млрд в 2008 г. до 80 млн в 2013 г.
Теперь о портфельных инвестициях. Это покупка акций, облигаций и прочих ценных бумаг и пассивное ими владение, не предусматривающее со стороны инвестора участия в оперативном управлении предприятием, выпустившим эти ценные бумаги.
Надежные сопоставимые данные Банка России и Росстата об иностранных портфельных инвестициях имеются только за 2002–2013 годы. За этот период их вывезено из России за рубеж 256 млрд долларов, из которых девять десятых вложены в долговые обязательства различных государств. Учитывая, что это в основном вложения в долговые обязательства, в модельном расчете примем за основу доходность 10-летних облигаций государственного казначейства США – около двух процентов годовых. В результате получаем общую прибыль России на портфельные инвестиции в размере около 20 млрд долларов.
За тот же период в Россию из-за рубежа вложено 16 млрд долларов портфельных инвестиций. Это примерно два миллиарда прибыли. Сальдо получается плюс 18 млрд в пользу России. Итак, общее сальдо прибыли на прямые и портфельные инвестиции получается отрицательным: 18 – 24 = –6 млрд долларов. Однако сальдо в 6 млрд долларов в любую сторону на фоне совокупного объема взаимных инвестиций в 1,3 трлн это ничтожная величина в пределах статистической погрешности. То есть в целом имеется паритет, и никаким односторонним ограблением России здесь и не пахнет.
в) Экспорт капитала в форме ввоза рабочей силы
Ввоз иностранной рабочей силы, с точки зрения международных экономических отношений, является разновидностью экспорта капитала. Нанимаются гастарбайтеры, и хотя часть их зарплаты уходит за границу, произведенная ими прибавочная стоимость остается целиком внутри страны-нанимателя.
Примерное представление о масштабах эксплуатации иностранных рабочих дают сведения о размерах денежных почтовых переводов трудовых мигрантов на родину. В 2000 году Россия занимала по этому показателю 17-е место в мире (1,1 млрд долларов). А в 2013-м вышла с 37,2 млрд уже на второе место после США (53,6 млрд), опередив Саудовскую Аравию (35 млрд). Далее следуют Швейцария (30,1 млрд), Германия (19,6 млрд), Кувейт (15,2 млрд), Франция (13,4 млрд), Люксембург (11,9 млрд), Нидерланды (11,4 млрд) и Катар (11,3 млрд). Характерно, что в этой десятке лидеров – пять нефтегазовых, три промышленные, две финансовые экономики и ни одной страны БРИКС, кроме России. По уровню жизни все они стоят намного выше России и ввозят рабочую силу главным образом из-за того, что на многие профессии местные жители просто не идут. В России же ситуация иная – гастарбайтеров, особенно нелегальных, нанимают из-за исключительной дешевизны их рабочей силы. Всего же за 1994–2013 годы сумма денежных переводов трудовых мигрантов из России за рубеж составила 238,7 млрд.
Проведем теперь модельный расчет. Предположим, что мигранты отсылают своим семьям на родину половину заработка. Следовательно, сумма их зарплат составила 477 млрд долларов. Принимая норму прибавочной стоимости за 100%, получаем оставшуюся в России прибавочную стоимость от эксплуатации иностранной рабочей силы в размере тех же 477 млрд.
За те же годы сумма денежных переводов российских трудовых мигрантов в Россию составила 70 млрд долларов. Отсюда следует, что оставшаяся за рубежом прибавочная стоимость от эксплуатации российской рабочей силы за рубежом равна 140 млрд. Сальдо получается 337 млрд в пользу России.
Общие итоги экспорта/импорта капитала сведены в таблицу:



332 млрд долларов – это общее сальдо, накопленное за два десятилетия, а вот как оно выглядит по годам (Диаграмма 1):



На этом графике хорошо видно, когда именно произошел переход от первоначального уголовного накопления капитала к его «правильному» накоплению, какими темпами развивался российский капитализм и что такое «агрессивная экспансия бизнеса за пределы страны» по-чубайсовски.
Повторяю, это результаты модельных расчетов, показывающие не точные цифры, а только их порядок. В модель можно было заложить и другие нормы прибыли, прибавочной стоимости и ссудного процента, но сальдо все равно остается в пользу российского капитала. Таким образом, в рамках капиталистических отношений с внешним миром, то есть в процессе ввоза/вывоза капитала Россия отнюдь не потеряла, а, наоборот, приобрела. Российский капитал «заработал» за рубежом значительно больше, чем зарубежный капитал «заработал» в России.
г) Экспорт углеводородов как источник монопольно-спекулятивной сверхприбыли
Другим важнейшим, кроме экспорта капитала, средством империалистической эксплуатации других стран и главным источником сверхприбылей является для российского капитализма экспорт углеводородов. Но разве экспортер (по идее, сырьевой придаток) может быть империалистом? Может! В свое время Ленин привел пример одного такого «периферийного» империализма:
«Специфической чертой датского империализма является получение сверхприбыли вследствие монопольно-выгодного положения рынка молочных и мясных продуктов: сбыт самым дешевым морским путем в Лондон, самый крупный рынок мира. Благодаря этому датская буржуазия и датские богатые крестьяне превратились в «процветающих» захребетников английской империалистской буржуазии, в участников ее особо спокойных и особо жирных прибылей».
Конечно, полной аналогии здесь нет. Но задано общее направление поиска, его руководящая нить. Участвовать в эксплуатации можно прямо и косвенно. Захребетник – косвенный эксплуататор, имеющий долю в сверхприбылях других субъектов. А важнейший для России источник сверхприбыли – так называемая природная рента.
Говорю «так называемая», потому что то, что¢ ею сегодня называется, никакого отношения к настоящей ренте не имеет. Для сокрытия этого факта в многочисленных исследованиях места природной ренты в экономике ни слова не говорится о ее происхождении. Она рассматривается как некая предустановленная данность, божий или природный дар. Однако рента не дар природы, получить его можно только с помощью труда. Поэтому любая рента (не только природная) есть превращенная форма созданной трудом рабочего прибавочной стоимости. Нефть и уголь, руда и золото, пока они лежат в недрах земли, не сто¢ят ровным счетом ничего. Они приобретают стоимость лишь в процессе извлечения их из-под земли трудом нефтяника, шахтера, старателя. Но само собой понятно, что земельные участки бывают разные. На одном, сколько ни трудись, нефть не брызнет. А на другом только копни – и забьет нефтяной фонтан. Так вот, разность между результатами приложения одинакового количества труда к разным земельным участкам, или разность между себестоимостью нефти на лучших приисках и себестоимостью на худших приисках называется природной рентой. Однако она не столь скандально велика, нежели то, что выступает под ее именем. Так, например, в 2009 году себестоимость извлечения (без разведки и транспортировки) барреля нефти составляла у «Роснефти» 2,6 долл., а у «Башнефти» – 7,3 (данные ИК «Тройка Диалог»). Разница в 4,7 долл. – это и есть достающаяся «Роснефти» классическая природная рента.
Поэтому то, что¢ именуется сегодня «нефтяной рентой», это вовсе не рента в ее политэкономическом значении, а спекулятивная сверхприбыль. Нынешние якобы рыночные цены на нефть не имеют никакого отношения ни к ее реальной трудовой стоимости, ни к классической ренте. В современном капиталистическом мире нефть – «инвестиционный товар», то есть объект безудержной спекуляции. А спекулятивная прибыль не возникает из ниоткуда – спекулянт всегда запускает руку в чужой карман. Никому не придет в голову сказать, что «Роснефть» грабит «Башнефть». А вот со спекулятивной «рентой» дело обстоит иначе – она перекачивается из других, несырьевых, секторов экономики. Это грабеж части добавленной стоимости, произведенной не в процессе добычи нефти и газа, а в процессе их потребления в качестве топлива или химического сырья.
Попробуем приблизительно оценить размеры такой спекулятивной нефтяной «ренты». Сравним изменения общего мирового индекса товарных цен (ИМЦ) и индекса цен нефтяных (ИНЦ), по данным ЮНКТАД (см. Диаграмму 2). Индексы 1960 года приняты за единицу, за 2015 год приведены январские данные.



До начала 1970-х годов индекс нефти растет медленнее индекса цен, да и оба они увеличиваются весьма незначительно. Однако с конца 1973 года, а именно после арабо-израильской «войны Судного дня» и объявления арабскими странами нефтяного эмбарго, нефть превращается в политическое оружие. (В середине «нулевых» годов и у нас заговорили о том, что Россия обладает несокрушимым «трубопроводным оружием».) Это способствовало тому, что нефть стала удобным объектом финансовых спекуляций. Ее цена отрывается от стоимости и определяется отныне не трудозатратами, а политиками и, конечно, спекулянтами. В 1974 году ИНЦ вырастает в 5,6 раза по сравнению 1960 годом, а ИМЦ – в 2,6 раза. Пик роста ИНЦ был достигнут в 2012 году (в 52,5 раза) при росте ИМЦ в 4,1 раза. Причем основной вклад в рост мировых товарных цен внесен, несомненно, ростом цен на углеводороды.
Понятно, что за полвека реальная стоимость нефти должна была увеличиться в связи с разработкой более сложных месторождений и внедрением новых технологий добычи (нефтеносные пески, сланцы), но, конечно, не в пятьдесят раз. Так, в течение «нулевых» годов XXI века среднемировая себестоимость добычи (разведка + извлечение) одного барреля нефти выросла с 15–20 до 30–40 долларов. Применяя обычную сегодня норму прибыли за 10%, можно определить сегодняшнюю реальную среднемировую трудовую стоимость нефти – около 45 долл. за баррель. И недаром нынешнее падение нефтяных цен остановилось около этого дна, после чего начался отскок и возврат в зону спекулятивной сверхприбыли. Всё, что сверх 45 долл., – спекулятивный грабеж. Таким образом, в течение четырех последних лет нефть продавалась по цене, в 2–2,5 раза превышающей ее настоящую стоимость.
Чьим же захребетником является здесь российский капитал, кто делится с ним спекулятивной сверхприбылью? Это тесный союз нефтедобытчиков с закрытым «элитным клубом» международных нефтяных спекулянтов, именуемых для приличия сырьевыми трейдерами. Империалистический характер этого союза не подлежит никакому сомнению – шестнадцать крупнейший трейдинговых компаний (Vitol, Glencore и другие, в том числе и Gunvor, недавним совладельцем которой был друг Путина Тимченко) контролируют более половины мирового сырьевого рынка, имея годовую выручку свыше триллиона долларов (2010 г.). С учетом роста цен после 2010 года выручка стала, конечно, еще выше. Именно члены этого клуба диктуют цены. По оценке агентства «Рейтер», 60–80% всех их торговых операций являются спекулятивными, а порой и уголовно наказуемыми. Как пишет аналитик этого агентства Дж. Шнейдер, за каждым именем в этом списке компаний «скрываются сделки и события, о которых они не очень любят рассказывать». Время от времени некоторые их менеджеры попадают за решетку, а основатель Glencore Марк Рич в 1983 году бежал из США в последний момент перед арестом. Но в целом власти смотрят на их деятельность сквозь пальцы. И понятно почему. Интересы спекулянтов и политиков тесно переплетены. Спекулянты жизненно заинтересованы в международной напряженности как наиболее удобной для спекуляции средой. Политики в свою очередь прибегают к помощи спекулянтов в использовании нефти как политического оружия. Особенно для сырьевых государств они кормильцы и поильцы, без которых нефть стояла бы сегодня на уровне 60–70-х годов. И посему сырьевые бюрократии всячески покровительствуют спекулянтам, так сказать, крышуют их в мировом масштабе.
С 2000 по 2013 год из России было экспортировано нефти, нефтепродуктов и газа на сумму 2 трлн 687 млрд долларов. Какую долю этой суммы составляет спекулятивная сверхприбыль? Полагаю, что мы не сильно ошибемся, если оценим ее минимум в одну четверть, или примерно в 660 млрд.
д) Сальдо
Сложив 330 млрд чистой прибыли от экспорта капитала и 660 млрд нефтегазовой спекулятивной сверхприбыли, получаем круглым счетом один триллион долларов.
Поэтому, повторю еще раз, все стенания на тему «Россию ограбили» не подтверждаются. Никакая она не полуколония Запада, а быстро формирующееся империалистическое государство. Ни о каком одностороннем ограблении России мировым финансово-спекулятивным капиталом не может быть и речи. Это чистейшей воды мифология. Причем этот миф, раздуваемый многими наивными и не слишком наивными патриотами, очень полезен в первую очередь российским олигархам, поскольку он позволяет перевести стрелки народного возмущения с внутренних врагов России на внешних. Сидит, например, знаменитый депутат-единоросс Евгений Федоров у себя в думском кабинете и с утра до вечера рассказывает журналистам, что Россия есть оккупированная колония Запада. А под шумок его рассказов российский капитал давным-давно встал на ноги и сам может теперь ограбить кого угодно. Чем он, собственно, и занимается.
Цифры говорят о том, что Россия грабит заграницу сильнее, чем заграница Россию. А если большинство народа этого не особенно заметило, то это оттого, что нет никакой России «вобче» как единого субъекта экономических отношений. Кстати, это понимают и сами капиталисты. Вот что думает по этому поводу председатель правления Российского торгово-финансового союза Сергей Батчиков: «Я в некотором смысле знаю ситуацию изнутри, поэтому могу сказать, что оперировать словами «Россия», «мы» и другими аналогичными абстракциями в нынешних условиях нельзя. Нельзя выдавать желаемое за действительное. Если бы у нас было совпадение личных, групповых (корпоративных) и национальных интересов, – мы могли бы горы свернуть, и не только Крымские. Но такого совпадения, которое, скажем, было в годы Великой Отечественной войны, сейчас у нас нет. Нынешний результирующий вектор субъектности российской политики не только минимален – он имеет тенденцию к снижению. И когда нас ведущие рейтинговые агентства буквально тычут носом в этот факт, мы не понимаем и говорим о необъективности, провокациях, заговоре…». Как патриот Батчиков хотел бы совпадения классовых интересов, но как капиталисту, знающему ситуацию изнутри, ему не остается ничего другого, кроме как признать, что на самом деле есть Россия, разделенная на классы, одни из которых трудятся и платят, а другие присваивают результаты первых.
Да, Россию действительно ограбили, но не иностранцы, а собственная буржуазия, и не Россию «вобче», а ее народ. Это означает, что 400 млрд заплатила зарубежным капиталистам не абстрактная «Россия» и уж тем более не российские капиталисты, а российские трудящиеся. В свою очередь не зарубежные капиталисты, а зарубежные трудящиеся заплатили российским капиталистам 1 трлн 400 млрд. Здесь разные получатели и плательщики – получают капиталисты обеих сторон, а платят пролетарии и мелкие товаропроизводители обеих сторон. Иностранный капитал эксплуатирует российских пролетариев, а российский – пролетариев иностранных. Таково разделение «труда».
Таким образом, капиталисты обеих сторон ничего не теряли, а только приобретали, и поэтому единственно возможное между ними разногласие может касаться только пропорции, в какой им грабить «своих» и «чужих» пролетариев. Противоречие, прямо скажем, далеко не антагонистическое. Капитал по своей природе транснационален, солидарен в эксплуатации пролетариата, и особенно ярко это проявляется в эпоху империалистической глобализации. Но поскольку капиталистические группировки не могут все же не конкурировать между собой, они надевают национал-патриотические мундиры при соприкосновении с другими группировками, надевающими по тому же случаю мундиры иного национального или «геополитического» покроя. Если экономический либерализм есть частная собственность на средства производства, то защита ее в международном масштабе и есть буржуазный патриотизм, или политический мундир (военный или штатский) мировой капиталистической конкурентной борьбы. Как писал Маркс о французских мелких (парцельных) крестьянах наполеоновских времен, округленная в воображений парцелла была для них отечеством, а патриотизм – идеальной формой чувства собственности.
е) Паразитизм и загнивание
К сырьевому империализму в наибольшей степени приложима такая его ленинская характеристика, как паразитизм и загнивание. В обывательской среде над термином «загнивание» обыкновенно принято смеяться, и даже некоторые марксисты считают эту характеристику устаревшей. Впрочем, на насмешки загодя ответил еще сам Ленин: «Было бы ошибкой думать, что эта тенденция к загниванию исключает быстрый рост капитализма; нет, отдельные отрасли промышленности, отдельные слои буржуазии, отдельные страны проявляют в эпоху империализма с большей или меньшей силой то одну, то другую из этих тенденций. В целом капитализм неизмеримо быстрее, чем прежде, растет, но этот рост не только становится вообще более неравномерным, но неравномерность проявляется также в частности в загнивании самых сильных капиталом стран».
«Голландская болезнь» и «сырьевое проклятие» – не выдумки, а факты, повседневная экономическая реальность. В одном западном исследовании (Sachs and Warner. Natural Resource Abundance and Economic Growth, 1995) эмпирически выявлено, что темпы роста экономик с высокой долей экспорта сырья в ВВП за период с 1970 по 1990 год оказались ниже среднего общемирового показателя и что, наоборот, снижение доли сырьевого экспорта в объеме ВВП на 10% приводит к повышению темпов экономического роста на один процентный пункт. И делается вывод, что присвоение сырьевой ренты экономической и бюрократической «элитой», растущие на этой почве коррупция и деградация государственных институтов – одно из главных препятствий на пути экономического роста и социального развития. Как тут опять не вспомнить Ленина: «Все более и более выпукло выступает, как одна из тенденций империализма, создание «государства-рантье», государства-ростовщика, буржуазия которого живет все более вывозом капитала и «стрижкой купонов»». Сегодня сюда можно с полным основанием добавить: вывозом не только капитала, но и сырья. У нас сырьевая рента – источник сверхприбыли и одновременно паразитизма, загнивания и коррупции.
Ленин отмечал, что экономическая привилегия российской буржуазии есть собственность на капитал, приносящая в России в два-три раза больше прибыли, чем в Европе. И буржуазия никогда не откажется от старорусских спокойных, удобных, обломовски-доходных форм эксплуатации для замены их только европейскими, только демократическими без крайней необходимости, которую может создать только достигшее известной системы и силы движение масс.
Падение темпов роста ВВП в самые тучные 2010–2014 годы с 4,5% до 0,6% – разве это не паразитизм и загнивание, не обломовщина? Относительно «обломовского» характера российского империализма как раз области спекуляции нефтью сохранилась очень актуальная в свете современных реалий рукопись Ленина 1913 года «О «нефтяном голоде»». Очевидно, это заготовка для речи в Госдуме одного из рабочих депутатов. Приведем из нее основные факты и выводы.
За десять лет добыча нефти в России уменьшилась с 600–700 млн пудов в 1900–1902 годах до 500–585 млн пудов в 1908–1912 годах, а ее цена увеличилась более чем вшестеро. А в Америке за тот же период добыча, которая была меньше, чем в России, утроилась. При этом цена американской нефти возросла в два раза. Царский министр торговли и промышленности, защищая нефтепромышленников и нефтеторговцев, ссылался на то, что растет спрос на топливо, растет спрос на нефть автомобильной и авиационной промышленности, явление это «мировое». Да, писал Ленин, вздорожание идет везде. Да, есть общекапиталистические причины, вызывающие его. Но в России положение невыносимо именно потому, что у нас вздорожание неизмеримо сильнее как раз для нефти, а вместо роста производительности застой. В России положение абсолютно невыносимо именно потому, что вместо широкого, свободного, быстрого развития капитализма мы видим застой и гниение. Гвоздь нефтяного вопроса прежде всего в бесстыдном вздувании цен нефти нефтяниками при искусственной задержке производительности скважин и заводов этими «рыцарями» капиталистической наживы. И политический вывод: вопрос о нефтяном синдикате есть лишь одно из проявлений общего и основного вопроса об управлении Россией (или, вернее, об ограблении России) двумя командующими классами – классом крепостников-помещиков и классом финансовых тузов.
Между прочим, в современной России тоже два командующих класса – бонапартистская бюрократия и сырьевая олигархия...
ж) Передел мира
Итак, на мировой арене появился новый крупный игрок в лице российского капитала. Он вдоволь пограбил внутри своей страны и теперь предъявляет претензии на свою долю на мировой арене. А долей просто так делиться никто не станет. Ее нужно завоевать и отстоять. Происходит то, что обычно бывает на военной службе – на «молодого» насели «деды», чтобы знал свое место. Обычная притирка, ничего особенного.
Притирка обострилась в канун мирового кризиса 2008–2009 годов. Его политической вехой стала мюнхенская речь Путина 2007 года с критикой однополярного мира и упреками в адрес Запада в том, что он нагнетает военно-политическое давление на Россию. Впрочем, упреки эти довольно наивны, ибо с волками жить – по-волчьи выть. Ведь никакой качественно иной международной политики Россия предложить не в состоянии, так как политика есть концентрированное выражение экономики, а характер российской экономики ничем не отличается от западной модели. Потому и политика соответствующая. Вот, например, бывший глава Совета по внешней и оборонной политике (либерал из либералов!) Караганов заявил: «Мы хотим, чтобы наши партнеры и соседи поняли, что та игра, которую они играли 20 лет, закончилась. Мы очертили зону своих геополитических интересов и будем за эту зону сражаться так, что мало никому не покажется». Что такое «мало не покажется», уточнил сам президент Путин, рассказавший, что год назад, во время крымского кризиса, Россия была готова привести в состояние боевой готовности свои ядерные силы.
Результаты президентских откровений не замедлили сказаться. На вопрос «Вы готовы были бы применить ядерное оружие за внешнее военное вторжение в Крым?» 62% позвонивших слушателей радиостанции «Говорит Москва» ответили положительно. Не 88% поддержки, но тем не менее… Не остаются в долгу и американцы. По последнему опросу Института Гэллапа, 49% рассматривают военную мощь России как критическую угрозу жизненно важным интересам США. В 2004 году таковых было 18%. Можно было бы сказать, что уровень взаимной неприязни возвратился к временам СССР, если бы не одно существенное психологическое различие. В те времена советская пропаганда решительно отвергала все утверждения о советской военной угрозе как клевету на миролюбивую политику СССР. Сегодня же российская пропаганда с удовольствием подчеркивает эту угрозу и срывает аплодисменты публики. Оно и понятно – то государство было социалистическим и миролюбивым, а нынешнее – империалистическое и агрессивное.

3. НЕКОТОРЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЫВОДЫ

Как охарактеризовать современный российский империализм экономически и политически? Ленин в свое время называл империализм Франции ростовщическим, Англии – колониальным, а империализм царской России – военно-феодальным. Современный российский капитализм можно охарактеризовать как спекулятивно-сырьевой протоимпериализм, находящийся в начале борьбы с другими империалистическими группировками за место на мировом рынке товаров, рабочей силы и финансов.
Применить к российскому империализму приставку «прото» заставляет некоторая его недоделанность, незавершенность – как экономическая, так и политическая – особенно в той части, которая характеризует империалистическую эпоху как эпоху раздела мира и борьбы за его передел. По общему правилу, империалистическая борьба за передел мира всегда реакционна. Но это общее правило, из которого не только возможны, но и неизбежны важные исключения. Таким исключением является российский протоимпериализм, не завершивший пока «собирание земель».
В 1916 году Ленин раскритиковал концепцию Бухарина–Пятакова (а заодно и Розы Люксембург), что в империалистическую эпоху якобы уже невозможны никакие национальные войны, и назвал ее «империалистическим экономизмом» и карикатурой на большевизм. Применительно к современности вопрос о возможности национальных войн определяется тем, результатом борьбы каких именно сил стал происшедший в 90-е годы прошлого века новый раздел мира. Холодная война №1 закончилась поражением Советского Союза, всего восточноевропейского социализма и новым разделом мира (Европы). Теперь идет холодная война №2 за пересмотр итогов этого раздела, за очередной передел. В этом сходство обеих войн, но между ними есть и принципиальное, классовое и формационное, различие. Если война №1 велась между капитализмом и социализмом, то война №2 ведется между капитализмом и капитализмом. Поэтому в войне №2 российский протоимпериализм, борясь за свои собственные экономические и политические интересы, вынужден в известной мере стремиться к реваншу за поражение им же самим низвергнутого и совершенно чуждого ему социализма. Таково диалектическое хитросплетение, в извивах которого плутают многие левопатриоты. С одной стороны, западный капитализм политически более передовой во всем, что касается буржуазной демократии, развитости парламентаризма и гражданского общества, независимости суда, прав трудящихся, их социальной защищенности и т.п. Не идеал, конечно, но современной бонапартистской России до него как до звезд далеко. Но, с другой стороны, российский капитализм, будучи явно отсталым и реакционным, стремится установить свое влияние на территории бывшего СССР, и это, конечно, вдохновляет левых патриотов, уповающих на восстановление Союза. И этому его стремлению активно противодействует империализм западный. Успех какой стороны желательнее?
К счастью, мы имеем исторический прецедент распутывания аналогичного хитросплетения Лениным в ряде работ времен первой империалистической войны, особенно в статье «Под чужим флагом». Здесь ключевой вопрос – вопрос о характере переживаемой эпохи. Первая эпоха – эпоха буржуазно-демократических и в частности, вообще буржуазно-национальных движений. Вторая эпоха характеризуется переходом от прогрессивной буржуазии к реакционному и реакционнейшему финансовому капиталу. В первую эпоху пролетарской партии можно задаваться вопросом, успех какой из сторон желательнее, а во вторую эпоху – уже категорически нельзя. Какую же эпоху переживает ныне Россия? Очевидно, это некий переходный период, сочетающий в себе черты как первой, так и второй эпохи. В политике России налицо элементы буржуазно-национального движения, могущего невольно помочь возрождению Союза.
Роза Люксембург отрицала возможность национальных войн в империалистическую эпоху на том основании, что всякая национальная война против одной из империалистических держав приводит к вмешательству конкурирующей империалистической державы, и, таким образом, всякая национальная война превращается в империалистическую. Да, соглашался Ленин, это может быть, но это не всегда так бывает. Империализм, утверждал он, должен в нередких случаях порождать национальные войны.
Современным примером таких войн служит восстание на юго-востоке Украины. Восстали Крым и Донбасс, а империалистическая Россия и империалистический Запад, как и предвидела Люксембург, вмешались. Приобрела ли война благодаря этому империалистический характер? Нет, восстание юго-востока не потеряло своего национально-освободительного характера, однако помощь России наложила на него свой буржуазно-патриотический, реакционный, отпечаток. Такое противоречие свойственно всем «революциям сверху», в том числе и путинской.
Посмотрим на экономическую сторону проблемы. Российский капитал не имеет крупных экономических интересов на постсоветском пространстве, бо¢льшая часть экономических интересов лежит далеко за пределами стран СНГ, сотрудничество с которыми фактически свертывается. Об этом говорят цифры. Если взять прямые инвестиции российского капитала за рубеж, то доля стран СНГ в них сократилась с 2007 по 2013 год с 8,1 до 2,6 процента. А доля стран ЕврАзЭС – соответственно с 2,9 до 1,7 процента. То же самое происходит и с внешнеторговым оборотом России. Доля стран СНГ в нем сократилась с 2000 по 2013 год с 18,5 до 13,5 процента. А доля стран ЕврАзЭС – с 10,4 до 7,3 процента. Так что все слова об углублении экономического сотрудничества на постсоветском пространстве мало чего стоят. Какой же это «Русский мир», если Россия неуклонно отрывается от него экономически? Это пространство интересует российский правящий режим только в «геополитическом», то есть охранительном военном и полицейском плане, как лимитроф. Происходящая на постсоветской территории интеграция (ОДКБ, ЕврАзЭС, ЕАС) осуществляется на принципах, противоположных принципам социалистической интеграции, предполагающей в первую очередь экономическое единение.
А существует ли социалистическая альтернатива? В который уже раз приходится напоминать ленинскую оценку перипетий национального объединения Германии в XIX веке. Это было эпохой революционной и контрреволюционной борьбы двух путей объединения Германии – через великогерманскую республику или через прусскую монархию. Второй путь победил. Бисмарк сделал по-своему, по-юнкерски, прогрессивное историческое дело, но хорош был бы тот «марксист», который на этом основании вздумал бы оправдывать социалистическую помощь Бисмарку!
Можем ли мы сегодня уверенно утверждать, что «путинский путь» интеграции окончательно победил? Нет, такой уверенности нет и быть не может. Поэтому, не отвергая плодов путинской интеграции, всем левым силам нужно бороться за иной, социалистический, путь воссоединения порушенного Союза. Однако сегодня все громче звучат всякие оппортунистические хихиканья: «Это все «теория», а где же этот революционный класс в жизни, где этот социалистический путь? Нетути, весь вышел!»
Например, прошлой осенью в статье о крымских выборах («СР», 16.09.14), я писал о том, что самоопределение Крыма создавало широкий «веер возможностей», включая переход его на социалистический путь развития, но, к сожалению, такая альтернатива не была провозглашена какой-либо крымской или российской партией. И в ответ получил на одном из региональных партийных сайтов обвинение в том, что я будто бы занимаюсь «левацкими провокациями» – упрекаю крымских и севастопольских коммунистов в том, что они «не стали компрометировать себя, отказавшись выдвигать авантюристические задачи и ставить цели, обреченные на заведомый провал».
Ну что ж, так и запишем: борьба за социалистическую альтернативу есть авантюристическая задача и цель, обреченная на заведомый провал и компрометирующая тех, кто ее перед собой ставит. В таком случае сегодня наиболее авантюристичной и компрометирующей себя оказывается воюющая в Донбассе бригада Алексея Мозгового «Призрак», борющаяся именно за социалистический путь развития восстания. За это ее и не жалуют кремлевские кураторы ЛНР. На Мозгового 7 марта было совершено покушение. Бригаду пытаются расформировать, отрезают от поставок оружия, снаряжения и боеприпасов, и добывать все необходимое командирам приходится за счет личных контактов или по бартеру. Со снаряжением помогают российские сторонники Новороссии, особенно КПРФ.
Выступая 23 февраля на митинге в Москве, комиссар входящего в состав «Призрака» Добровольческого коммунистического отряда (ДКО) Алексей Марков (позывной «Добрый») сказал, что он бы поздравил собравшихся с Днем Защитника Отечества, но сделает это не сегодня, а только когда будет завоевано социалистическое народовластие. Ясное дело, «авантюрист»! А по мне «Призрак» и ДКО это и есть настоящая социалистическая альтернатива – не в теории, а в жизни. И то, что проявилась она в вооруженной борьбе, в русле национального восстания – важнейший симптом, свидетельствующий о том, революционный класс существует и способен не на слова, а на дело. И это дело полностью соответствует тезису Ленина: «Задача передового класса в революции – познать верно направление борьбы и исчерпать все возможности, все шансы победы. Такой класс должен первым встать на непосредственно-революционный путь и последним его покинуть для других, более «будничных», более «обходных» путей». Это пока первый слабый росток, который еще может быть затоптан кремлевскими кураторами. Но вспоминаются слова Маркса о штурмующих небо парижанах и о том, что в случае сдачи коммунаров без борьбы деморализация рабочего класса была бы гораздо бОльшим несчастьем, чем гибель какого угодно числа «вожаков».
Впрочем, пусть «неизбежную гибель» воюющим в Донбассе коммунистам пророчат оппортунисты, чтобы потом сказать «не надо было браться за оружие». А задача настоящих коммунистов – всеми доступными средствами их поддержать.

Александр ФРОЛОВ






Это статья Официальный сайт газеты Советская Россия
http://www.sovross.ru

URL этой статьи:
http://www.sovross.ru/modules.php?name= ... sid=599410


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Протоимпериализм
СообщениеДобавлено: Сб май 09, 2015 3:32 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
В.А. Бударин: По поводу "протоимпериализма" А. Фролова
2015-04-01 12:54

Бударин Виктор Антонович, кандидат экономических наук, доцент

В приложении к газете «Советская Россия» от 26 марта 2015 года за номером 30 (14125) помещена обширная статья её политического обозревателя Александра Фролова «Протоимпериализм» [см. «Отечественные записки» 2015. № 6 (331)]. Статья широка и многопланова. Содержит подчас теоретические положения, которые заслуживают того, чтобы пропагандировать их среди наших читателей.

В частности, сошлёмся на рассуждения относительно «природной ренты». Автор справедливо возражает против её отождествления с прибылями нефтяных корпораций (мировых и российских). Земельная рента, или как её сегодня называют «природная рента» предприятий добывающей промышленности никакой не дар природы, а результат труда рабочих-нефтедобытчиков (равно как, скажем, и рабочих, добывающих газ или металлоруду), занятых на богатых месторождениях. Благодаря этому, их труд обладает более высокой производительностью и создаёт в единицу времени большее количество продукта, а, следовательно, и более высокую стоимость, нежели труд таких же рабочих, занятых на беднейших месторождениях. Но эта часть, как справедливо отмечает автор, лишь незначительная доля общей сверхприбыли, получаемой сырьевыми монополиями. Остальная, притом немалая, часть есть результат спекулятивного манипулирования ценами, со стороны международных концернов. Но эта, по существу спекулятивная рента совершенно беспочвенно фигурирует в буржуазной печати в качестве «природной ренты» (якобы «природного дара» владельцу данного месторождения).

Имеются и другие достоинства у указанной статьи. Их наверняка обнаружит сам читатель. Здесь же нам предстоит проанализировать совсем иные стороны авторского публицистического опуса. Речь идёт о главной его идее, о попытке внедрить в сознание публики мысль, будто современная Россия - это такое же империалистическое государство, как США, Англия, Германия, Япония. Правда, А.Фролов отводит России роль младшего брата империалистического сообщества и потому величает её экономическую и политическую систему словечком «протоимпериализм» (т.е. предимпериализм). Дескать, Россия находится на начальной ступени такого общества.

Приводится ряд фактических данных о появлении в России отечественных монополий, о процессах загнивания и паразитизма. Отмечается участие России в переделе мира, но, правда, лишь в рамках бывшего СССР (заметим в скобках, что согласно такому идейному посылу получается, что воссоединение Крыма с Россией есть акт империалистической аннексии в целях территориального передела мира, но сам автор этого, судя по всему, не замечает). Весь ударный тон статьи сводится к отрицанию того, что Россия сегодня является топливно-сырьевым придатком империалистического мира. Эта вторая существеннейшая сторона российского «протоимпериализма» автором полностью игнорируется.

. Наиболее подробно речь идёт о вывозе капитала. Видимо, автор считает это главным признаком российского «протоимпериализма». Анализируя процессы экспорта капитала, автор приходит к выводу, что «младший брат» нисколько не уступает своим «старшим братанам» в способности грабить мир. Словом, не только мировое империалистическое сообщество грабит рабочий класс и весь народ России, но и «юный родственник» грабит тружеников Америки, Европейского Союза, Канады и др. Тут вывод автора весьма категоричен: «…В рамках капиталистических отношений с внешним миром, то есть в процессе ввоза/вывоза капитала Россия отнюдь не потеряла, а, наоборот, приобрела. Российский капитал «заработал» за рубежом значительно больше, чем зарубежный капитал «заработал» в России». И еще одно столь же характерное заявление: «…Российский капитал давным-давно встал на ноги и сам может теперь ограбить кого угодно. Чем он и занимается. Цифры говорят о том, что Россия грабит заграницу сильнее, чем заграница грабит Россию». Иначе говоря, по Фролову Россия сегодня ключевой международный эксплуататор. Из этого следует непреложный вывод: совершенно оправданно, что «мировое демократическое сообщество» (в лице главных империалистических государств!!) наложило на «реакционную» Россию свои санкции. Однако вернёмся к довольно произвольным «модельным расчётам» А.Фролова. У него получается следующая картина. Сумма прямых иностранных инвестиций (вложений) в экономику России и сумма прямых инвестиций российского капитала за рубежом за период 1992-2013 годы, в соответствии с приводимыми им данными, была примерно равной (на уровне примерно 500 млрд. долл.). Российские миллиардеры получили от своих вложений в зарубежную экономику такую же прибыль, что и зарубежные монополисты от вложений в народное хозяйство России (примерно 250 млрд. долл.). На этом основании автор делает восторженный вывод: «То есть в целом имеется паритет, и никаким односторонним ограблением России здесь и не пахнет(!?)».

Перейдём теперь к анализу автором так называемых портфельных инвестиций (вложений российского капитала в зарубежные государственные ценные бумаги и акции частных корпораций, а также вложений иностранных инвесторов в акции российских частных и государственных компаний). Из 256 млрд. долл. российских портфельных инвестиций в иностранные госбумаги вложено 9/10, что составляет округлённо 230 млрд. долл. Они принесли 20 млрд. долл. дохода, что даёт соотношение 11:1 (т.е. на каждые 11 вложенных долларов получен один доллар прибыли). Зарубежные портфельные инвестиции в экономику России составили за тот же период 16 млрд. долл. На них получено 2 млрд. долл. прибыли. Но соотношение вложений и прибыли тут иное. Оно равно 8:1. Иными словами, нет никакого паритета, а имеется преимущество западных компаний в 1,4 раза. Игнорируется также то обстоятельство, что российского капитала притекло в Америку в16 раз больше, а прибыли получено лишь в 10 раз больше.

Но и это не всё. Беда в том, что политический обозреватель «Советской России» не учитывает некоторых весьма важных реальностей. Взять хотя бы те же российские портфельные инвестиции. Они вкладываются беглым отечественным капиталом и правительством России в государственные ценные бумаги из 2% годовых. Эти средства поступают в банковскую систему стран Запада (прежде всего в Федеральную резервную систему США) и становятся их кредитным ресурсом. И зарубежные банки выдавали все эти годы за этот счёт дешёвые кредиты своим компаниям как минимум из 4% годовых, т.е. получили проценты в размере 9,5 млрд. долл. Вторая же часть общей прибыли (предпринимательский доход ) досталась кредитуемым компаниям. Это примерно столько же, что и уплаченные проценты. Следовательно, в общей сумме доход западных предпринимателей и банкиров составил 19 млрд. долл. А это столько же, сколько получила Россия от Запада за свои портфельные инвестиции.

Иными словами, Запад фактически имел (и сегодня имеет) от России только на базе одних лишь портфельных инвестиций безвозмездный кредит, по меньшей мере, в 230 млрд. долл. Кстати, российские предприниматели (в том числе и за счёт этих средств, попавших в руки западных банков) получали обратный дешёвый кредит (прежде всего в Соединённых Штатах Америки). Федеральная резервная система США, приобретя российские капиталы за 2% годовых, выдает российским предпринимателям кредиты, исходя из уровня в 4%. В результате российская экономика обременена более чем полутриллионным (600 млрд. долл.) внешним долгом. Причём, пожалуй, добрую половину его Америка обеспечила себе за счёт бездумно вывезенных российских капиталов.

Не хило! Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! А наш милый обозреватель упрямо твердит, что Россия «заработала». Но это не что иное, как неуклюжее оправдание обескровливания российской экономики, лишения её собственных средств развития и роста! Как видим, абсолютно неубедительна версия о преимуществах российского «протоимперализма» перед империализмом всесильных транснациональных корпораций, которые якобы покорно позволяют «грабить» себя едва народившимся монополиям российского капитализма. Разумеется, никто не станет отрицать отдельные «успехи» отдельных российских компаний на поприще «ограбления» тех или иных западных конкурентов, но абсолютизировать данное обстоятельство нелепо и недопустимо.

Помимо рассмотренных здесь фантазий по поводу сущности и экономических результатов вывоза российского капитала, в статье обосновывается малоубедительная идея, будто миграция зарубежной рабочей силы в Россию – не что иное как экспорт отечественного капитала за границу. Всё строится на том, что гастарбайтеры получают в России зарплату и частично отсылают её своим семьям в родные края. Если исходить из понятийной сущности вывоза капитала, то данные средства должны были бы идти на добывание прибыли получателями почтовых переводов где-нибудь в Таджикистане или Узбекистане. Но такое предположение по понятным причинам ложно в своей основе. Денежные переводы используются семьями гастарбайтеров в целях личного потребления. В сухом остатке получается, что российские отечественные и подпольные этнические (сплошь и рядом преступные) капиталисты и капиталистики подвергают приезжих гастарбайтеров жесточайшей эксплуатации и получают свою прибыль, никуда свой капитал не экспортируя. К вывозу капитала данное явление не имеет никакого отношения. И попытка автора путём «открытия» «новой формы экспорта капитала» доказать «протоимпериалистический» характер российского общества вряд ли можно считать убедительной.

Подобными перлами обозрение прямо-таки перенасыщено. На всём остановиться в кратком отзыве нет возможности. Ограничимся лишь ещё одним-двумя вопросами. Автор вполне справедливо отстаивает идею, что в условиях империализма не только возможны, но и неизбежны, национально-освободительные движения. Для большей убедительности он цитирует В.И.Ленина и критикует взгляды Бухарина-Пятакова и Розы Люксембург. Но не всё тут складно. Фактически в процессе рассуждений А.Фролов подменяет позицию Ленина собственной позицией. Владимир Ильич никогда и нигде не утверждал, что национально-освободительное движение заслуживает поддержки и одобрения только в том случае, если оно имеет социалистический характер. Он утверждал прогрессивность и буржуазно-демократического национально-освободительного движения, если оно направлено против империалистического владычества, а пролетариат ещё не созрел или не готов к социалистической революции. Но это никак не устраивает нашего героя. Для него приемлем только первый вариант. В данной статье и в ряде предыдущих он негодует по поводу того, что ни одна из партий Крыма и России не выдвинула социалистической альтернативы воссоединения исконно российской территории с её историческим Отечеством.

Это весьма странная позиция. Согласно такой «идее», получается, что воссоединение Крыма с Россией, свидетелями, а то и участниками, которого мы были, имеет по существу реакционный характер, поскольку оно не предполагало социалистическую альтернативу. По его мнению, в момент воссоединения Крыма с Россией имелся некий «широкий веер возможностей», позволявший сделать условием такого воссоединения социалистический вектор развития Крыма. Как и каким образом в 2014 году Крым мог вступить на социалистическую стезю и как социалистический Крым мог бы стать частью современной буржуазной России, автор не уточняет, видимо, потому, что сам не знает этого. Но для него не это важно Главное иметь повод сделать левацкий втык КПРФ и крымским коммунистам «за оппортунизм», за неиспользование «веера социалистических возможностей».

Наш герой игнорирует то, что население Крыма в феврале 2014 года было охвачено национально-демократической идеей перехода в лоно России и освобождения от грозящей опасности фашизма, исходившей из Киева. Что было бы, коли коммунисты действовали б по рецепту А.Фролова и выдвинули условием воссоединения непосредственный переход Крыма к социализму? Тем самым они стали бы отстаивать не сочетаемое, поскольку социализм и буржуазная Россия несовместимы. Реального социалистического вектора у Крыма в составе «протоимпериалистической» (по Фролову) России на дату воссоединения не было. Словом, политический обозреватель фактически упрекает коммунистов в том, что они не встали фактической преградой на пути воссоединения, требуя на тот момент невозможного. Однако их позиция, вопреки воображению А.Фролова, это отнюдь не уход от социализма. Да, непосредственной социалистической идеи в общественном движении за воссоединение не было, но, несомненно, акция воссоединения была прогрессивной и в конечном итоге работала и работает на будущую победу социализма в России. И поддержка её коммунистами была оправданной и закономерной. Не замечать этого для коммуниста преступно.

В своём левацком угаре обозреватель никак не хочет видеть принципиальное различие между последовательной диалектической борьбой за социализм, требующей внедрения социалистического сознания и подготовки пролетариата к зреющей революционной ситуации, с одной стороны, и требованием немедленного и безоглядного внедрения социализма в жизнь, - с другой. Ленинское требование конкретного анализа конкретной ситуации автором, в который уже раз, беспечно и легкомысленно проигнорировано. Вместо такого анализа читателю предлагаются левацко-оппортунистические требования введения социализма на Крымском полуострове, ибо сегодня всякая другая его территориальная, экономическая и социальная интеграция с Россией несёт на себе, согласно автору, «буржуазно-патриотический реакционный отпечаток».

Безусловно, интеграция социалистического Крыма с социалистической Россией - это для коммунистов идеальный вариант. Но сегодня он, по понятным причинам, неосуществим. Однако, имеется ряд обстоятельств, которые делают современное воссоединение Крыма с Россией явлением в целом прогрессивным и отвечающим классовым интересам российского, крымского и украинского пролетариата. Об этом мне уже приходилось писать, полемизируя с тем же А.Фроловым по поводу его других выступлений в «Советской России». Процитирую: «Вне всякого сомнения, обладание Крымом и особенно Севастополем заметно укрепляет обороноспособность России и создаёт дополнительные помехи американскому фашиствующему глобализму с помощью НАТО расчленить нашу страну, отбросить её в пучину самой чёрной реакции и социального каннибализма, раздробить силы рабочего класса по мелким регионам и тем самым на многие лета устранить саму возможность победы социалистической революции в России. Чтобы это понимать, совсем не обязательно занимать ответственный пост в оппозиционной газете» (см. статью «Украинские мистерии обозревателя», помещённую 20 октября 2014 года на сайте moskprf.ru).

Примечательно, что А.Фролов не ограничился вышеозначенным. Он заявляет и нечто противоположное, притом спекулятивное. Процитируем: «Можем ли мы сегодня утверждать, что «путинский путь» интеграции окончательно победил? Нет, такой уверенности нет и быть не может. Поэтому, не отвергая плодов путинской интеграции, всем левым силам нужно бороться за иной, социалистический, путь воссоединения порушенного Союза. Однако сегодня всё громче звучат всякие оппортунистические хихиканья: «Это всё «теория», а где же революционный класс в жизни, где этот социалистический путь? Нетути, весь вышел!»

Внешне всё звучит почти научно и респектабельно, даже с претензией на приоритет. Попробуем проанализировать сказанное. Начнём с того, что автор презрительно величает воссоединение Крыма с Россией «путинской интеграцией». Тем самым стремится вновь и вновь подчеркнуть её якобы реакционный характер. Но это предвзято левацкая оценка. Сколь бы ни была велика в её процессе личная роль российского президента, которую последний охотно рекламирует с целью повысить свой политический рейтинг, по существу это была, прежде всего, интеграция отражающая национальные интересы народов России и классовые интересы пролетариата, о чём говорилось выше. И именно поэтому она вопреки левооппортунистическим убеждениям Фролова и других его единомышленников была уверенно поддержана Компартией Российской Федерации.

Далее в процитированном отрывке автор в довольно высокомерном тоне даёт «свои указания» «левым силам». В его устах они звучат прямо-таки как его личное научно-политическое открытие. Оказывается, эти силы призваны бороться «за социалистический путь интеграции». Но кто же эти «левые силы» которым даёт свои «указивки» наш претендент на звание «крупного теоретика и практика» современного коммунистического движения. Это, как обычно заведено во фроловских статьях, не кто иной, как Компартия Российской Федерации. Однако самое интересное состоит в том, что указанное направление борьбы без всякого участия А.Фролова давно определёно в многочисленных программных и политических документах КПРФ, принятых её съездами и пленумами её ЦК. Но наш герой делает вид, будто ничего подобного не было и нет. К чему такая фигура умолчания? Данный фортель понадобился обозревателю не случайно. Ему нужно убедить неосведомлённого читателя и запутать осведомлённого. Убедить в том, будто КПРФ до сих пор не удосужилась вести борьбу за восстановление Советского Союза, за социалистический курс. Так сказать, клевета исподтишка, с невинным видом.

Тот же самый приём использован в отношении роли современного рабочего класса. Какие-такие оппортунисты «хихикают» по поводу отсутствия рабочего класса в России и утрате его революционного потенциала? Это опять-таки некие безымянные представители «левых сил», за которыми явственно угадывается КПРФ. И это после того, как 18 октября 2014 года состоялся пленум ЦК КПРФ, принявший историческое Постановление «О положении рабочего класса в России и задачах КПРФ по усилению влияния в пролетарской среде». Весь ход пленума был пронизан духом самого пристального внимания к рабочему классу, как главной силе революционного коммунистического движения. Этого Фролов «почему-то» не заметил. Зато «хихикающие» оказались в поле его главного внимания.

В свете сказанного вынужден остановиться на выпаде Фролова в мой адрес, хотя он сделан и в безымянной форме. Дело касается цитировавшейся выше моей статьи «Украинские мистерии обозревателя». В ней речь идёт об оценке Фроловым позиции КПРФ и крымских коммунистов, не выдвигавших в качестве условия воссоединения Крыма с Россией предварительное развитие полуострова в направлении социализма. У меня по этому поводу дана следующая характеристика мнения Фролова: «Фактически автор обвиняет КПРФ, крымских и севастопольских коммунистов в том, что они, видите ли, не стали компрометировать себя, отказавшись выдвигать авантюристические задачи и ставить цели, обречённые на заведомый провал. Но что это, как не левацкая провокация?» В ответ Фролов сделал следующее заявление: «Ну что ж, так и запишем: борьба за социалистическую альтернативу есть авантюристическая задача и цель, обречённая на заведомый провал и компрометирующая тех, кто её перед собой ставит».

Здесь мой оппонент совершает сознательную и грубую подтасовку. В логике она именуется ошибкой смешения общего с частным. Логика разрешает делать выводы от общего к частному. Разрешает потому, что частное есть часть общего, подчинённое общему. Вместе с тем, наука логики запрещает делать выводы о характере общего на основании частного случая, поскольку частный случай, как правило, не отражает всю суть общего. Моё заявление касалось конкретного факта воссоединения Крыма с Россией. Я и сейчас утверждаю, что в феврале 2014 года выдвигать требование социалистического вектора Крыма в качестве условия его интеграции с Россией было бы авантюрой, поскольку население полуострова (в том числе рабочий класс) не было политически и идеологически готово к такому повороту событий. Утверждаю, далее, что такое требование скомпрометировало бы коммунистов в глазах народа, как противников неотложного воссоединения Крыма с Россией. Ведь в ту критическую пору была дорога буквально каждая минута. Наконец, я убеждён, что предлагаемое Фроловым требование было обречено на провал, поскольку, как уже говорилось, рабочий класс и население Крыма в целом его в тот момент не поддерживало.

С удовлетворением должен отметить, что мой подход к рассмотренной здесь проблеме полностью соответствует принципиальным теоретическим выводам и положениям, сформулированным участниками VII (мартовского) пленума ЦК КПРФ. В докладе Председателя ЦК КПРФ Г.А.Зюганова подчёркивается: «Всякая революция успешно развивается лишь тогда, когда она ставит задачи, которые в состоянии решить. Забегание вперёд чревато негативными последствиями» [Правда. 2015. № 32 (30238). 31 марта-1апреля]. Как сообщает далее «Правда» в своем обозрении работы пленума, член ЦК КПРФ Ю.П.Белов в своём выступлении осудил позицию современных левых доктринёров. Он напомнил участникам пленума о борьбе, которую В.И.Ленин вёл на заседаниях III Интернационала в 1921 году против деятелей, призывавших «наращивать революционную волну» в странах Европы. Эти тогдашние представители «детской болезни левизны» не желали учитывать того, что рабочий класс к тому времени потерпел ряд серьёзных поражений и был не готов к массовым революционным выступлениям.

Всё это свидетельствует о том, что «вывод» члена КПРФ А.Фролова относительно моего мнения и позиции сайта moskprf.ru насквозь лжив и демагогичен. В моей публикации давалась конкретная оценка конкретного события. Однако мой оппонент бессовестно повернул дело таким образом, будто в публикации отвергается общая перспектива социалистической революции в России. Да было бы ему известно, что его демагогическая клевета не стоит выеденного яйца. Это не более чем политическая подтасовка, не имеющая ничего общего с моими теоретическими и политическими убеждениями о перспективах революционного движения в нашей стране. Моя позиция хорошо известна моим товарищам по партии и по Общероссийской общественной организации «Российские учёные социалистической ориентации» (РУСО). Я, в отличие от иных партбилетчиков, постоянно перевирающих политические установки своей партии, прочно стою на принципиальных идейных позициях, выработанных Компартией Российской Федерации, единственно подлинно революционной (без кавычек) партии России.

Понятно, что в краткой статье не представляется возможным оценить все «оригинальные» мысли автора. Их слишком много. Но ещё на одном моменте не могу не остановиться. Речь идёт о сравнительной характеристике западного и отечественного капитализма. Западный капитализм по Фролову политически более передовой буквально во всём - в уровне буржуазной демократии, развитости парламентаризма и гражданского общества, независимости суда, в реализации прав трудящихся, их социальной защищённости. В отличие от него российский капитализм - отсталый и реакционный. Короче, автор призывает читателя абстрактно-вообще умиляться «передовитостью» Запада и столь же абстрактно-вообще возмущаться «реакционностью» России.

Однако истина, как известно, всегда конкретна. Но в авторской характеристике почему-то не учтены современные мировые процессы и события весьма конкретного свойсва. Ну что ж напомним автору, что ныне «передовой, прогрессивный, гражданственный, весь устремлённый к защите прав трудящихся» теперешний западный капитализм остаётся главным источником локальных войн, в которых десятилетиями гибнут сотни тысяч людей в разных уголках Земли и особенно на Ближнем Востоке, а с недавних пор и на Украине. Напомним также, что волею исторических судеб этому в той или иной мере сегодня противостоит «реакционная» Россия. И ещё напомним, что «просвещённый, процветающий Запад», и в первую очередь его признанный лидер – США, представляет главную угрозу развязывания новой мировой бойни, что американский «демократический империализм» уж не один десяток лет ведёт курс на установление мирового господства, что служит знаковым признаком фашизма. Не случайно, он насаждает и поддерживает фашистские режимы во всех уголках планеты (Украина тому наглядный пример). При этом в качестве одного из главных своих геополитических противников он видит «отсталую, реакционную Россию».

К чему этот разговор? А к тому, что социалистический путь нашего Отечества прочно связан не только с революционным преодолением внутренних социальных противоречий, но и с обстоятельствами внешнеполитическими. Не случайно, КПРФ, ведя последовательную борьбу против реакционных проявлений антинародного российского режима, за революционный переход на путь социализма, в то же время поддерживает власть в её противостоянии внешней и внутренней угрозе фашизма. И не просто поддерживает, но делает всё от неё зависящее, чтобы принуждать буржуазную власть противостоять фашизму всё более решительно и последовательно Такова историческая диалектика борьбы рабочего класса России за социализм, беспечно проигнорированная обозревателем в ходе его по существу антидиалектической оценки сравнительных качественных характеристик западного и российского капитализма.

Подводя итог сказанному, остаётся напомнить сформулированную Иосифом Виссарионовичем Сталиным истину, приобретшую характер по существу абсолютной: «Чем круче и безогляднее пойдёшь налево, тем скорее окажешься в стане злейших врагов социализма».

http://kprf.ru/ruso/140974.html


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Протоимпериализм
СообщениеДобавлено: Ср июн 24, 2015 10:43 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Шаблоны и иллюзии
Дата: 25/06/2015
Тема:

Колонка Александра ФРОЛОВА



Ереван


Всех в России сегодня волнует вопрос, во что выльются в Армении протесты против повышения тарифов на электроэнергию, станет ли ереванская площадь Свободы очередным майданом. Между прочим, в положительном ответе сильнее всех заинтересованы две стороны: российская либеральная оппозиция и российские власти. В частности, последним крайне нежелательно, чтобы армяне добивались удовлетворения своих требований в ходе мирного противостояния, без горящих шин и коктейлей Молотова. Ведь это может подать дурной пример россиянам. Поэтому нет сомнений в том, что наша госпропаганда обязательно постарается втиснуть ереванские и гюмрийские протесты в шаблон «цветных» революций. Если это удастся, то тогда все будет просто – обыватель привык к шаблону: он твердо знает, что начинающиеся с социальных протестов «цветные» революции ведут к фашизму, а потому ему и в голову не придет хоть в чем-нибудь подражать армянским протестантам в отстаивании своих элементарных социально-экономических интересов и прав. Тогда он с одобрением отнесется к разгону ереванцев дубинками и водометами на рассвете 23 июня – они, мол, не из-за тарифов волновались, а хотели свергнуть законную власть и вбить клин между Россией и Арменией.
Однако события в Ереване и Гюмри пока никак не вписываются в намоленный нашим ТВ «цветной» сценарий. Требования выдвинуты сугубо экономические, ни плакатов с политическими лозунгами, ни, тем более, экипированных боевиков с шинами и «коктейлями» в толпе не замечено. Это, впрочем, еще не означает, что лозунги и боевики не могут появиться. Если власти Армении будут упорствовать и продолжать «водометную» практику, то появятся – свято место пусто не будет. К счастью, такого неумного упорства пока не наблюдается. На вторую ночь противостояния были выпущены все задержанные накануне, а полицейские силы выведены из непосредственного соприкосновения с демонстрантами. Ведутся переговоры. Возможно, еще слишком свежа память о «кровавой субботе» 1 марта 2008 года, когда в столкновениях протестующих против результатов подсчета голосов на президентских выборах с армией и полицией погибло 10 человек.
Тем не менее в одном отношении протесты могут быть однозначно названы антироссийскими – если, конечно, отождествлять интересы народа России с интересами российских капиталистов. Однако как раз эту сторону дела, без знания которой невозможно понять суть проблемы, российское ТВ упорно замалчивает. А дело в том, что почти вся энергетика Армении – и электрическая, и газовая – принадлежит российским олигархам. Так, «Электрические сети Армении» (ЭСА) на 100% принадлежат компании «Интер РАО ЕЭС» (председатель правления – Борис Ковальчук, сын близкого Путину председателя совета директоров банка «Россия» Юрия Ковальчука). «Роснефтегаз» владеет крупнейшей в республике Разданской ТЭЦ. «РусГидро» через свою дочернюю «Международную энергетическую компанию» владеет Севано-Разданским каскадом ГЭС, а также осуществляет доверительное управление Армянской АЭС. Суммарно это две трети всей электрогенерации Армении. Так что повышение тарифов – это, собственно, российское решение. Поэтому протест имеет вполне конкретный адрес – он направлен против произвола российского монополистического капитала, против российской энергетической олигархии и ее армянского филиала, грабящего нищее население и жирующего ничуть не меньше, чем в России. И так везде. Например, на известном «сливном» кремлевском телеканале LifeNews некие «эксперты» упрекали армянскую сторону в том, что она покупает газ у России по 170 долларов за тысячу кубометров, а своим потребителям перепродает его уже по 360 долларов. Они только забыли сказать, кто конкретно покупает и перепродает. Это ЗАО «АрмРосгазпром», 80% акций которого принадлежат российскому Газпрому. Если не наваривать такие скандальные барыши, то и производство электроэнергии на ТЭЦ обойдется в два раза дешевле, и повышать тарифы не будет нужды!
Конфликт вокруг тарифов возник отнюдь не вчера. Еще в начале мая ЭСА обратилась в государственную Комиссию по регулированию общественных услуг (КРОУ) с предложением повысить тариф на электроэнергию с 41,85 драма за киловатт-час до 58,93 драма, то есть на 41%. Тогда же в 15 городах Армении начались акции протеста. Митинг в Ереване 27 мая завершился предъявлением ультиматума властям не допустить роста тарифов. При этом было решено собраться в следующий раз 19 июня. Тем не менее 17 июня КРОУ постановила повысить тариф с 41,85 до 48,78 драма (около 5,6 руб.) за киловатт-час, то есть «всего лишь» на 17%. Расчет, очевидно, был на то, что выйдет как в старом анекдоте про раввина и козла в комнате: чем вы недовольны, ведь могло быть намного хуже!.. Так и президент Путин разъяснял дорогим россиянам на Петербургском экономическом форуме. То есть по правилам путинского государства, армяне должны были бы своему правительству в ножки кланяться.
Но совет «продать козла» на жителей Армении не подействовал. Как и было обещано, 19 июня начались новые протесты под девизом: «Нет грабежу!», длящиеся по сию пору. Теперь многое зависит от того, в каком политическом русле они будут продолжаться. Понятно, что возмущение произволом российских олигархов может быть при известном старании трансформировано в возмущение Россией как таковой. Без сомнения, так и будут стараться армянские националисты. И тут уж пришьют все: и российские военные базы, и членство Армении в Евразийском экономическом союзе, куда она вступила в начале этого года.
Подобная перспектива тревожит армянских левопатриотов – сторонников тесного союза с Россией. Они искренне недоумевают, вопрошая, могла ли компания «Интер РАО ЕЭС» не понимать, что геополитические интересы собственной страны стоят выше экономических? Что убыток можно и пережить, а еще одно геополитическое поражение после Украины Россия уже не переживет. Могла ли российская компания не знать, что повышение тарифов приведет к социальному взрыву? Могла ли российская компания не знать, что социальным недовольством воспользуются политики для решения геополитических задач иных государств, в частности, смены внешнеполитического вектора Армении и вывода российской военной базы? Ведь лучшего подарка прозападным силам в Армении сложно и придумать!
В этих сетованиях много наивности и иллюзий относительно нынешнего Российского государства, представляющегося чем-то вроде центра нового СССР. И вот, в поисках объяснения указанного феномена пытаются отграничить Российское государство от российского капитала: «Российский капитал и Российское государство – это два противоположных вектора. Российское государство стремится укрепиться и политически и экономически, а российский капитал стремится влиться в Запад, сбежать, убежать, смыться и под конец слить и распилить само государство».
Приходится разочаровать армянских друзей. Никакие это не два противоположных вектора, ибо государственная власть в России – и есть власть капитала (олигархического и бюрократического). И на Армению российский капитал смотрит не как на союзника, а как на любой другой объект эксплуатации. Впрочем, иллюзии армянских друзей пока разделяет и большинство российского народа. И пока эти иллюзии не будут изжиты, пока люди не поймут, что государство – не «надклассовая» организация, а верный слуга капитала, ничего хорошего ни в России, ни в Армении, ни вообще на постсоветском пространстве не будет.

Александр ФРОЛОВ






Это статья Официальный сайт газеты Советская Россия
http://www.sovross.ru

URL этой статьи:
http://www.sovross.ru/modules.php?name= ... sid=600161


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Александра Фролова и их обсуждение
СообщениеДобавлено: Пн июл 06, 2015 10:18 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Между чумой и холерой
Дата: 07/07/2015
Тема:

Родина демократии: победа над страхом


Прогнозы насчет того, что на греческом референдуме голоса разделятся почти пополам, не оправдались. То есть число тех, кто поддерживает соглашение с кредиторами (Европейская комиссия, Европейский центральный банк и Международный валютный фонд) на их условиях, было выявлено социологическими опросами достаточно точно, но оставалось много неопределившихся. Они-то в последний момент и сказали «нет» плану «тройки». В итоге, считая от числа действительных бюллетеней, получился такой результат:
НЕТ – 61,3%.
ДА – 38,7%.
Если же считать так, как считают в России, то есть от общего числа опущенных бюллетеней, то выходит следующий результат: НЕТ – 57,8%. ДА – 36,4%. Недействительные бюллетени – 5,0%. Незаполненные бюллетени – 0,8%. Последние цифры нам сейчас пригодятся.
Что, собственно, дал референдум? Считается, что его итог укрепит позиции правительства Алексиса Ципраса на переговорах с «тройкой» и позволит заключить соглашение о реструктуризации долгов Греции на более выгодных для нее условиях. «Тройка» требует от Греции жестких мер экономии, урезания социальных расходов, повышения пенсионного возраста и т.п. Греческая же сторона настаивает на том, что всего этого можно избежать, если получить новые кредиты и списать часть старых долгов. Положение на сегодняшний день таково: в текущем году Греция должна выплатить 26,7 млрд евро, а взять их неоткуда. Следующий год будет полегче – всего 5,6 млрд, а в дальнейшем – от 4 до 10 млрд в год. Так что Греции нужно год продержаться, но без дополнительной финансовой помощи это не получится. Общая перспектива обрисована накануне референдума министром финансов Янисом Варуфакисом. Соглашение, сказал он, будет достигнуто при любом исходе и очень скоро, так как оно необходимо обеим сторонам. Но если на референдуме выиграет «да», то соглашение будет не просто плохое, а абсолютно губительное для Греции. А если выиграет «нет», соглашение будет не столь плохим, как то, что предлагается «тройкой». Для облегчения переговоров сам Варуфакис подал в отставку, сославшись на то, что европейские переговорщики не желают сидеть с ним за одним столом из-за его чересчур резких высказываний в адрес «тройки» (террористы и т.п.).
Итак, греческое правительство референдум выиграло – между плохим и ужасным (или, как сказано в пресс-релизе Компартии Греции, «между чумой и холерой») граждане выбрали плохое. Да и то еще не факт, что «тройка» пойдет навстречу и согласится на «холеру». А до заключения соглашения она намерена подержать пока Грецию на коротком поводке – Еврокомиссия пообещала экстренную «техническую помощь» для избежания гуманитарной катастрофы, невыплаты зарплат, остановки системы медобслуживания, общественного транспорта и т.д.
Позиция греческих коммунистов заключается в следующем. КПГ считает, что ответ «нет» означает на деле согласие с предложениями правительства, которые на 90% совпадают с предложениями ЕС, МВФ и ЕЦБ, и имеет мало общего с предвыборными обещаниями партии СИРИЗА. Это 55 страниц жестких антирабочих, антинародных мер, направленных на повышение прибыльности капитала, на усиление капиталистического «развития», с сохранением страны в рамках евро. Оба ответа на референдуме означают «да» Евросоюзу и продолжению варварства капиталистического строя. В этих условиях Компартия Греции призывала народ использовать референдум как возможность борьбы против ЕС, для укрепления борьбы за единственный реальный путь выхода из нынешнего варварства капитализма – разрыв и освобождение от ЕС, одностороннее списание долга, обобществление монополий, рабочая – народная власть. Коммунисты предложили вписать в бюллетени для голосования: «НЕТ предложению ЕС, МВФ, ЕЦБ. НЕТ предложению правительства. Освобождение от ЕС, с народом у власти». И пусть власть считает такие бюллетени недействительными!
Теперь смотрим на результаты: пять процентов недействительных бюллетеней. Это в общем совпадает с результатом КПГ на январских парламентских выборах (5,5%). Таким образом, на призыв откликнулись лишь самые твердые сторонники Компартии, а кредит доверия партии СИРИЗА далеко еще не исчерпан. Оправдает ли она доверие, будет ясно в тактическом плане в самое ближайшее время в зависимости от результата переговоров с «тройкой». А вот в стратегическом плане коммунистам и другим левым, и не только греческим, есть над чем поразмыслить.
Относительно причин греческого экономического коллапса и происхождения огромного государственного долга свыше 300 млрд евро (177% ВВП) существуют две версии – «левая» и «правая». «Левая» версия гласит, что именно вступление в Евросоюз убило экономику Греции. Действительно, за время членства Греции в ЕС исчезли целые отрасли: судостроение, табачная, текстильная промышленность, на ладан дышит виноделие. Из экспортера сельхозпродукции Греция превратилась в ее импортера. «Правая» же версия утверждает, что греки (и без того якобы по своей «природе» ленивый народ) окончательно заелись европейской халявой, перестали трудиться и живут в долг. Студенты вузов учатся бесплатно за счет государства. Путевые обходчики получают 80 тысяч евро в год, а железные дороги убыточны. И так далее. Попробуем коротко разобраться, кто здесь прав.
Участие в Евросоюзе встроило экономику Греции в европейское разделение труда. Принцип прост: если хочешь торговать беспошлинно, то изволь подчиниться системе европейского планового хозяйства. То есть производи в пределах выделенных тебе квот и лимитов. При этом переход на евро лишил участников возможности девальвировать национальную валюту с целью повышения конкурентоспособности своих товаров на общем европейском рынке. Если до «эпохи евро» можно было конкурировать за счет низкой цены, то в «эпоху евро» конкурировать можно только за счет качества. А с качеством оказалась, как говорится, напряженка.
Утеснение, грабеж, и потому долой евроинтегацию? Да, грабеж. Но… Не следует забывать точку зрения Энгельса и Ленина на этот счет. Плановое хозяйство создается уже при капитализме. И это в общем и целом прогрессивно, это приближает человечество к социализму. То же самое относится и к международной экономической интеграции. Разумеется, в капиталистическом плановом хозяйстве планирует тот, кто экономически сильнее, в ущерб своим слабым партнерам. Есть план и план. Можно планировать на «пользу общую», а можно планировать исключительно в свою собственную пользу. Как планирует Евросоюз? Конечно, в пользу сильнейших партнеров. Однако нельзя сказать, что Грецию вот так просто взяли и разорили за здорово живешь. С одной стороны, страну разоряли, а с другой – помогали найти себя в новых условиях. Ей выделяли кредиты на то, чтобы приспособить греческую экономику к общеевропейскому «плану». Триста миллиардов были получены прежними греческими правительствами под структурную перестройку экономики, особенно сложную в условиях последнего кризиса. Но прежние греческие правительства перестройкой не занимались, а кредиты фактически проели. Так что мифическая «леность» греческого народа есть на самом деле леность властей. В результате Греция превратилась в дотационный регион Европейского союза наподобие российского Северного Кавказа, с той лишь однако разницей, что дотации надо возвращать.
СИРИЗА хочет сохранить Грецию в Евросоюзе и в зоне евро. Ципрас заговорил о необходимости возродить «демократические идеалы» европейской интеграции. В свою очередь КПГ хочет выхода из ЕС и еврозоны и установления в стране власти трудового народа. Совершенно очевидно, что ни то ни другое трудящимся Греции в одиночку не по силам. Более того, такие цели утопичны. Глобализация необратима, а вот какие формы она примет – это есть коренной вопрос современности. Капиталистическому плану и капиталистической интеграции нужно противопоставить не «обструкцию», а социалистический план и социалистическую интеграцию. А это возможно только объединенными усилиями всех европейских левых сил. Объективные предпосылки для этого постепенно складываются. Греческий кризис может повториться и в Испании, и в Италии, да и другие страны не могут от него зарекаться. В таких условиях всем европейским левым необходима какая-то новая стратегия борьбы за права и власть трудящихся, не отбрасывающая достижений планомерности и интеграции, но ставящая их на принципиально иную, социалистическую, основу. В противном случае каждой стране придется выбирать между «чумой и холерой».

Александр ФРОЛОВ






Это статья Официальный сайт газеты Советская Россия
http://www.sovross.ru

URL этой статьи:
http://www.sovross.ru/modules.php?name= ... sid=600253


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Александра Фролова и их обсуждение
СообщениеДобавлено: Ср июл 22, 2015 9:35 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Ловушка бедности
Дата: 23/07/2015
Тема:



«Что же делать? Как вырваться из нищеты?» – такой вопрос задала наша газета 18 июля читателям и участникам форума. Отклики форумчан последовали незамедлительно. В главном принципе все единодушны. «Спасет Россию только социалистическая экономика с задавленной коррупцией» (EvGor). «Ответ очевиден – менять власть! Пора более решительно и настойчиво собирать эту бедноту в один мощный и грозный протест!» (Vach). А вот насчет того, как собрать бедноту, единодушия нет. Высказываются и скептические мнения. «Чем беднее народ, тем он послушней. Весь день-деньской нищий индивид вынужден морщить лоб, где бы найти хлеб насущный, и ему не до высоких материй. Путин это дело смекнул и дал команду опустить народ еще ниже плинтуса. Дабы никакого анализа не рождалось в наших головах» (KRASNY).

Действительно, следует признать, что из роста нищеты вовсе еще не следует, что социальный взрыв становится более вероятным. Общественно-исторические процессы не знают подобного автоматизма. Так, лет 10–15 тому назад ниже черты бедности прозябал гораздо более высокий процент российских граждан, нежели сегодня. И что? А ничего! После осеннего народного восстания 1993 года в Москве и «рельсовой войны» 1998 года крупных общенациональных протестных акций Россия не переживала. Государственная пропаганда утверждает, что это есть свидетельство стабильности, воцарившейся в стране, особенно после воцарения «национального лидера».
Да, это стабильность. Но какого сорта? Давно, еще знаменитым французским историком XIX века Алексисом Токвилем подмечено, что вконец обездоленные, балансирующие на грани выживания люди не способны к серьезному, сознательному и коллективному протесту. По известным словам Василия Шульгина, революцию делают не голодные, а сытые, если им два дня не дать есть. Но если людям не давать есть два месяца, то они будут не бунтовать, а лежать при дорогах обессиленными скелетами и молить о хлебе. Способность к социальному протесту усиливается по мере того, как люди в своей жизненной стратегии переходят от приоритетов элементарного выживания к приоритетам развития. А такой переход требует определенного уровня материального благосостояния. Исследуя положение Франции кануна первой буржуазной революции, Токвиль отмечал, что можно было подумать, что чем лучше становилось положение французов, тем больше они находили его невыносимым. «Это удивляет; но история переполнена подобными зрелищами. Не всегда на пути от плохого к худшему приходят к революции. Чаще всего случается, что народ, безропотно и словно не замечая терпевший самые тягостные законы, яростно отбрасывает их, едва только бремя становится легче».
История большинства социальных революций свидетельствует, что они совершаются, как правило, не на дне экономических кризисов, а на пиках экономических подъемов и следующих за ними точках переломов – узких промежутках времени, когда рост внезапно сменяется спадом. Но это почва очень зыбкая: если падение «проскакивает» ниже некоторого порога социальной чувствительности, то вероятность социального взрыва заметно снижается. Очевидно, существует некоторый порог материального благосостояния, опустившись ниже которого трудящиеся массы становятся неспособным к активному социальному протесту, распадаются на «социальные атомы», пытающиеся выжить в одиночку. Хроническая бедность сплошь и рядом – не стимул, а гаситель социального протеста. Отсюда и экономическая стратегия угнетающего класса – как можно крепче удерживать угнетенных в положении, именуемом зарубежными социологами ловушкой бедности (poverty trap) и означающем согласие бедных работать на условиях низкой оплаты труда без социальных гарантий и шансов «выбиться в люди».
Как формируется такая ловушка – быть может, посредством телевизионного зомбирования? Нет, голой пропагандой такого не достичь – здесь действуют присущие капитализму мощные и жестокие экономические механизмы воспроизводства бедноты и удержания ее в ловушке бедности, когда бедность становится привычным образом жизни, гомеостатическим (самоподдерживающимся) процессом. Механизм этого гомеостазиса надо знать, чтобы его преодолеть.

Существует масса эмпирических описаний того, как человек затягивается в ловушку бедности. Например, согласно исследованиям Центра анализа доходов и уровня жизни Высшей школы экономики, поведение людей, которые попадают в категорию бедных, меняется следующим образом. В первый год люди правдами и неправдами стараются сохранить достигнутый уровень жизни и всеми силами стараются найти новую или дополнительную работу.
Следующий этап длится два года. Люди начинают менять структуру потребления. Покупают более дешевые товары, меняют поездки за рубеж на внутренний туризм. Но потребление мяса, молока и яиц пока держат на прежнем уровне. А дальше, если за три года не удается устроиться на работу, люди стремятся искать другие источники доходов, даже незаконные. Они резко минимизируют потребление.
Наконец, к седьмому году человек к бедности привыкает, и вернуть его к производительному труду очень трудно. Живет на пособия, пользуется помощью родственников и считает такой образ жизни более успешным, чем выход на работу. А вот и иллюстрация к сказанному от участника нашего форума: «Многие сейчас изо всех сил пытаются сделать вид, что у них все хорошо. Многие мои знакомые выбиваются из последних сил, но «держат марку» благополучия своего, причем молча, и даже не пытаются искать виноватых, терпеливо снося падение уровня жизни. Наличных денег у них нет, пользуются кредитной карточкой. Получают зарплату, гасят кредит по этой карте, берут другой – вот в таком круговороте и живут (молча!), а признаться в безденежье гордость не позволяет – сами голосуют за капитализм» (Rosa).

Но усилия «держать марку» ведут к противоположному результату. Это хорошо известное социоэкономическое явление. Бедные тратят больше денег на единицу любой потребляемой продукции, потому что они не в состоянии закупать ее оптом или в крупной расфасовке, или заранее, или в удачный момент, или в нужном месте. Бедные тратят больше не только на единицу одинаковой продукции, но и на выполнение каждой функции, так как, в общем, вынуждены покупать более дешевые, некачественные вещи, которые быстрее выходят из строя. Бедные не в состоянии планировать свою жизнь, поэтому они не могут купить заранее билет, путешествие, и другие услуги – и поэтому покупают их дороже. Бедные платят баснословные проценты по «быстрым» потребительским, ломбардным и зарплатным кредитам.
Широко известен активно используемый маркетологами феномен «импульсивных покупок», причем самые импульсивные покупатели – малоимущие люди, которые используют такие покупки для поднятия настроения, покупая в основном практически бесполезные дешевые вещи, потому что дорогие полезные вещи они позволить себе не в состоянии. Бедные тратят деньги на бессмысленные покупки из стремления хоть каким-либо способом поднять свой внешний социальный статус («показное потребление»).
Еще одна причина, по которой бедный человек гораздо легче и бездумнее расстается с деньгами, – это кажущаяся бессмысленность и бесцельность накоплений. Он уверен, что ему никогда не удастся накопить на хорошее жилье или на обучение детей в престижном вузе. Возникает желание «хоть немного пожить прямо сейчас». Если же у бедняка когда-либо и появляется накопленная тяжелым трудом небольшая сумма, то она, как правило, слишком мала, чтобы сделать какую-либо инвестицию. Деньги не работают для бедных. «Деньги идут к деньгам», а «у бедного отнимется».

Если перейти теперь от эмпирических описаний ловушки бедности к ее теоретическим интерпретациям, то горячо рекомендую книгу британского левого социолога Гая Стэндинга «Прекариат: новый опасный класс» (русский перевод: М., 2014). В ней подробно анализируется то, как сегодня складывается и стремительно растет особый социальный слой, для которого Стэндинг предложил название «прекариат» (от английского precarious – «шаткий», «ненадежный»). Это категория наемных работников, лишенных большинства социальных и политических прав и гарантий и находящихся в социальной иерархии современного капитализма где-то между классическим рабочим классом и резервной армией безработных. Он вынужден соглашаться на любую работу в условиях новых (а на самом деле хорошо забытых старых) форм найма и оплаты труда.
Таких форм расплодилось великое множество. Временная работа. Например, в Японии, славившейся еще недавно системой «пожизненного найма», временные работники составляют треть всех занятых, а их зарплата составляет лишь 40 процентов того, что получают штатные сотрудники за аналогичную работу. Сезонная работа. Работа неполный день. Работа по договору. Работа в форме стажерства. Заемный труд, то есть система найма, при которой наемный работник заключает трудовое соглашение с одним капиталистом («кадровым агентством»), который затем сдает его в аренду другому капиталисту, который, естественно, не имеет перед работником никаких социальных обязательств. (В России с будущего года заемный труд должен быть запрещен, но в законе оставлены лазейки.)
К прекариату относятся практически все работники, занятые в теневом секторе экономики. К нему же относится и большинство трудовых мигрантов, особенно нелегальных. Прекариат тесно соприкасается и взаимопереплетается также с мелкобуржуазными (малое предпринимательство) и люмпен-пролетарскими слоями. Прекариат чувствует себя подавленно не только потому, что перед ним маячит только перспектива смены все новых и новых работ, каждая из которых связана с новой неопределенностью, но также и потому, что эти работы не позволяют завязать прочные отношения, какие возможны в серьезных структурах или сетях. Нет у прекариата и лестниц мобильности, по которым можно было бы подняться.
Словом, все эти формы найма, с одной стороны, резко ограничивают возможности самоорганизации трудящихся: объединения в профсоюзы и т.д. А с другой стороны, они открывают перед капиталистами широкие возможности игнорировать трудовое законодательство. Нестабильная работа служит лишь средством для достижения чужих целей, а заработка недостаточно для приличного по общественным меркам существования и достойного образа жизни. В итоге масса людей – потенциально это все, кроме элиты, опирающейся на свое богатство и стоящей особняком от общества, – оказывается в ситуации, для которой характерны отчужденность, аномия (утрата ориентиров), беспокойство и недовольство. Люди живут сегодняшним днем, что чревато массовой неспособностью мыслить в долгосрочной перспективе. Отсюда и аполитичность прекариата, он еще не сформировался как класс «для себя».
Численность прекариата быстро растет на Западе. Стэндинг оценивает ее в четверть взрослого населения многих стран. В России же он явно составляет большинство – вспомним хотя бы признание вице-премьера Голодец в том, что она не знает, где и чем заняты 38 миллионов трудоспособных россиян. Такова картина дикого российского капитализма. Это неприглядная реальность, но это жизнь трудящихся слоев, на которые более всего надеются коммунисты. Нет, прекариат не лишен вовсе способности к протесту, но этот протест в большинстве случаев не приносит существенных достижений. «Иногда они сердятся, – пишет Стэндинг, – но, как правило, это гнев пассивный. Прекариатизированное мышление питается страхом и мотивируется страхом». Российский же прекариат даже не бунтует, ибо он вдобавок насквозь пропитан патернализмом – упованием (совершенно в наше время безосновательным) на заступничество и покровительство государства.

Что же такое современный прекариат с политэкономической точки зрения? Более всего он похож на ранний пролетариат зари капитализма. Для России это примерно 60–70-е годы XIX века (от отмены крепостного права до учреждения фабрично-заводской инспекции в 1882 году). В книгах В.В. Берви-Флеровского «Положение рабочего класса в России» (1869), М.И. Туган-Барановского «Русская фабрика в прошлом и настоящем» (1898), В.И. Ленина «Развитие капитализма в России» (1899) подробно изображены генезис и положение тогдашнего русского «прекариата».
Тогдашние формы найма и эксплуатации рабочих являются прообразами форм сегодняшних. Это отхожие промыслы, уход на заработки «свободного» крестьянства (современная трудовая миграция). Это закабаление кустаря скупщиком и капиталистическая работа на дому (современный фрилансинг). Это поденщина (современный временный наем) и т.д. Иначе говоря, социально-экономические процессы и явления позапрошлого века повторяются на новом витке исторической спирали. Разница в том, что тогда пролетариат превращался из доиндустриального в индустриальный, а теперь он превращается из индустриального в деиндустриальный. В этом-то и суть, специфика переживаемого периода. При индустриализации пролетариат сплачивался, проникался сознанием своего единства. Ныне же он, наоборот, дезинтегрируется, делится на все более мелкие и разобщенные социальные атомы. Соответственно, и старые подходы к нему более не годятся.
Многие теоретики принимают происходящее за исчезновение рабочего класса как такового. Однако это слишком поспешный вывод, поскольку на современном этапе отнюдь не исчезает, а наоборот, восстанавливается один из ключевых классовых признаков, общий как прежнему, так и новому пролетариату. По известному ленинскому определению, классами называются большие группы людей, различающиеся в числе прочего по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. У классического пролетариата только один способ своей доли общественного богатства – продажа своей рабочей силы капиталисту по ее стоимости. Понятно, что величина этой стоимости исторически меняется. Тем не менее все, что превышает эту стоимость, есть подачка или подкуп в той или иной форме, участие рабочего класса в дележе сверхприбыли от империалистической эксплуатации других стран и народов.
Так вот, это постепенно уходит в прошлое, свидетельством чему – экономическое положение прекариата, размер заработной платы которого пришел сегодня в точное соответствие с классическим определением Маркса: стоимость рабочей силы равна стоимости жизненных средств, необходимых рабочему, чтобы не умереть с голоду и произвести потомство таких же рабочих. И ничего сверх того.
Тенденция очевидна: если еще совсем недавно буржуазия делилась со «своим» пролетариатом частью империалистической сверхприбыли (в прямой денежной форме или, особенно, в форме социальных льгот и гарантий), то с прекариатом – больше не делится. Так, если в 2001 году американские капиталисты оплачивали медицинскую страховку 74 процентам своих работников, то к 2010 году – уже 64 процентам. В 1980 году предприниматели вносили 89 процентов в фонд пенсионного обеспечения, а к 2006 году взносы сократились до 52 процентов. Стэндинг именует эту тенденцию «ретоваризацией» труда. Это и есть восстановление пролетариата в первоначальном, марксовом содержании этого понятия. И это объективная основа для обретения прекариатом классового сознания – бытие определяет сознание. Но это не так просто, поскольку прекариатизированное бытие – не только имущественный, но и сложный социально-психологический феномен. Это, повторим еще раз, гомеостазис.

Коварство ловушки бедности в том, что, даже выбравшись из материальной нищеты, даже сделавшись капиталистом, бывший бедняк не утрачивает бедняцкой психологии и продолжает держаться бедняцкой модели экономического поведения. Примером тому – нынешний российский капитализм. Послушаем мнение на этот счет российско-американского финансиста, публициста и ультралиберала Вячеслава Рабиновича: «Человек, попавший в ловушку бедности, – это ограниченный человек, живущий в изолированном мире себе подобных, с абсурдной «логикой» и правилами, враждебными к новым идеям и внешней среде; он не способен и не стремится создавать и развиваться; он подвержен приступам «показного потребления»; он регулярно принимает саморазрушительные экономические решения.
А теперь попробуйте вместо слов «человек, попавший в ловушку бедности» подставить слово «олигарх» и перечитать предыдущий абзац. Да, вот именно. «Олигарх», в отличие от настоящего предпринимателя, – это человек, который так и не перестал быть бедным. Он думает и поступает как бедный, и потому все, что он умеет, – это только ввергать все больше людей в ловушку бедности. Отъем денег у населения и государства, принуждение, удержание людей в повиновении за счет их бедности и малообразованности, тотальный контроль – вот основные механизмы олигархии. Создавая низкоквалифицированные рабочие места, обеспечивая работой города (в основном моногорода), принося валютную выручку государству (сколько считают нужным) – делая все то, что они ставят себе в заслугу, – олигархи на самом деле захватывают и прочно удерживают и людей, и целые страны в классической ловушке бедности. Когда просто не остается ни возможностей, ни сил для обучения и развития – как и пути к достойной, не говоря уже о богатой жизни».
В этой связи очень характерно признание сообщника Бориса Березовского Бадри Патаркацишвили, сделанное уже после того, как «семибанкирщина» утратила политическое влияние, а ряд ее членов потерял и свое богатство. У него спросили, как так получилось, что олигархи, поставив Ельцина на второй срок, немедленно разругались из-за какой-то ерунды. И Патаркацишвили ответил: «Это вы нас называли олигархами, а мы ни хрена не олигархи. Мы были просто очень богатыми кооператорами – и все».
Возможны два пути выхода из ловушки бедности. Путь «совершенствования» капитализма через превращение диких российских буржуа из «очень богатых кооператоров» в «настоящих предпринимателей», как этого хочет Рабинович. Или путь к социализму через превращение прекариата в настоящий революционный пролетариат.
Как же работать в этих условиях современным коммунистам? Классический марксистский подход остается неизменным: идти в народ, в трудовые коллективы, помогать пролетариату осознать свои классовые интересы. Но классовый интерес вытекает из экономического положения класса. И как быть с прекариатом, социально-экономическое положение которого предельно размыто и противоречиво, а от прежних «трудовых коллективов» остались одни воспоминания? Прекариат, отмечает Стэндинг, не класс «для себя», потому что он находится в состоянии войны с самим собой. Нетрудно убедить временного низкооплачиваемого рабочего, что «хапуга» пособий получает слишком много, причем за его же, трудящегося, счет. А коренному жителю городской окраины нетрудно внушить, что прибывающие толпами мигранты перехватывают лучшие рабочие места и всегда оказываются в первых рядах за пособиями. Противоречия внутри прекариата настраивают людей друг против друга, не давая им осознать, что причиной их невзгод является сама общественная и экономическая структура. Многих привлекут популистские политиканы и неофашистские призывы, мы уже видим, как этот процесс пошел по всей Европе, в США и в других странах. Вот почему, подчеркивает Стэндинг, прекариат – опасный класс.
Как конкретно, какими аргументами или действиями выводить людей из ловушки бедности? Ответ может дать только опыт практической работы. Но надо хотя бы обозначить проблему и понять состояние того класса, с которым должны работать коммунисты. Ведь правильно поставленный диагноз – это уже половина лечения.


Александр ФРОЛОВ






Это статья Официальный сайт газеты Советская Россия
http://www.sovross.ru

URL этой статьи:
http://www.sovross.ru/modules.php?name= ... sid=600387


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Александра Фролова и их обсуждение
СообщениеДобавлено: Вт авг 11, 2015 12:44 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Ущемление воображаемой блохи
Дата: 11/08/2015
Тема:

Колонка Александра ФРОЛОВА


Начало обязательного уничтожения санкционных продуктов питания совпало с первой годовщиной введения Россией продовольственных контрсанкций. Очевидно, российские власти за прошедший год проанализировали итоги и убедились в том, что контрсанкции работают плохо, и решили ужесточить запретительные меры. Посмотрим, каковы же эти итоги для экономики России и стран, против которых она ввела контрсанкции, и насколько уничтожение еды может повлиять на ситуацию в ту или иную сторону. Будем оперировать только цифрами – официальными данными Росстата, а также отчетом Еврокомиссии (исполнительный орган ЕС) о состоянии экспорта продовольствия из 28 стран Евросоюза в августе 2014 – мае 2015 года, то есть с момента введения контрсанкций.
Сначала об итогах для России. Здесь главный вопрос о том, как повлияли контрсанкции на развитие отечественного агропромышленного комплекса и на продовольственное импортозамещение. Определенный положительный результат налицо. На фоне общего падения в первом полугодии обрабатывающих производств на 4,5% ситуация в пищевой промышленности выглядит весьма неплохо. За полгода производство и переработка сельхозпродукции выросли по отношению к предыдущему периоду:
– мяса и мясопродуктов – на 5,8%;
– рыбы и морепродуктов – на 5%;
– молочных продуктов – на 3%;
– картофеля, фруктов и овощей – на 2,7%;
– муки, круп и крахмала – на 2,3%.
Однако этот положительный результат в значительной мере обесценивается тем, что физический объем товарооборота розничной торговли продуктами питания снизился за это же полугодие на 8%. Внутреннее производство еды растет, а ее общее потребление снижается – таково противоречие момента. Для его разрешения необходимо понять, чем оно порождено. Здесь бросаются в глаза как минимум два обстоятельства.
Во-первых, спрос снижается вследствие роста цен. Розничные цены на продовольствие выросли за полгода на 20%. В сочетании с падением розницы на 8% это означает, что общие расходы на еду выросли в стране в среднем на 10%. Но это в среднем. А на практике 63% опрошенных россиян признались фонду «Общественное мнение», что они начали так или иначе экономить на еде – выбирать более дешевые продукты (40% опрошенных), покупать меньше (30%) или вовсе отказываться от покупки некоторых продуктов (30%).
Во-вторых, снижение потребления объясняется тем, что рост внутреннего производства просто не догоняет снижение продовольственного импорта. Посмотрим, как снижался ввоз за прошедший год. По данным Еврокомиссии, в августе 2014 – мае 2015 года Россия, по сравнению с аналогичным периодом годичной давности, сократила импорт санкционных продуктов из стран Евросоюза с 3,3 млрд до 300 млн долларов. Обратите внимание, эти триста миллионов и есть, очевидно, объем ввезенной за 10 месяцев контрабанды – по 30 млн долларов в месяц. Ее-то и будут отныне планомерно «уничтожать» (расхищать?). Много это или мало? Для сравнения: оборот российской розничной торговли пищевыми продуктами составил в мае этого года 1 триллион 100 миллиардов рублей. 30 млн долларов по тогдашнему майскому курсу – это примерно 1 млрд 600 млн рублей, то есть 0,15% (прописью: ноль целых пятнадцать сотых процента) от оборота. И вы хотите сказать, что изъятие из российского продовольственного оборота этой невесомой величины может хоть как-то повлиять на ситуацию, что-то там поправить? Не смешно. Это даже не ущемление блохи – это жест отчаяния, рассчитанный не на экономический, а исключительно на пропагандистский эффект. Причем эффект получился явно негативный. Он не подхлестнул патриотические настроения, а только вызвал раздражение. На утро 10 августа число подписей под петицией, требующей прекратить уничтожение еды, превысило 340 тысяч...
Однако отказ от импорта санкционных продуктов это далеко еще не все. По данным Росстата, общий импорт Россией продовольственных товаров и сельхозсырья (кроме текстильного) сократился за указываемые в отчете Евросоюза периоды с 35 до 26 млрд долларов – на 9 миллиардов. (Вырос только импорт пресловутого пальмового масла, которое надо было бы запретить в первую очередь, – на 11%.) То есть две трети импорта – на сумму 6 млрд – сокращены вовсе не из-за добровольных контрсанкций. Основными причинами являются не они, а девальвация рубля и снижение покупательной способности населения. Возможно, это есть ключевые условия продовольственной безопасности в условиях продолжения ультралиберального экономического курса. В общем, промежуточный итог введения Россией контрсанкций следующий. Россия в условиях экономического кризиса в принципе в состоянии добиться продовольственной самостоятельности, но только посредством затягивания поясов – по более высоким ценам и в меньшем объеме.
Теперь об итогах для Евросоюза. Его проблема состояла в том, как и чем заместить выпадающий экспорт в Россию. Если для России проблема в импортозамещении, то для ЕС – в экспортозамещении. В общем и целом европейцы справились. За указанный Еврокомиссией период продовольственный экспорт ЕС не сократился, а, наоборот, вырос на 5% – со 121 до 127 млрд долларов. При этом выпавший российский импорт легко заместили Китай вместе с Гонконгом, увеличив импорт продовольствия из Евросоюза на те же самые 3 млрд долларов (на 28%). Среди других стран, увеличивших продовольственный импорт из ЕС, видим США (2,4 млрд), Турцию (0,7 млрд), Южную Корею (0,6 млрд), Египет (0,4 млрд). Ну и так далее. Кроме России импорт еды из Евросоюза существенно сократила только Украина – с 2,1 до 1,5 млрд долларов. Но где Россия и где Украина! Россия встала с колен, а Украина опускается все ниже. Как же оказались они в одной компании? Вопрос риторический – так и оказались, потому что различия между российской и украинской властью можно обнаружить разве что под микроскопом.
Тем не менее Евросоюз тоже пострадал в ряде пунктов. Например, он так и не смог найти новых покупателей для санкционных продуктов на сумму в 1,2 млрд долларов. Основной ущерб от российских контрсанкций понесли производители сыров, груш, персиков и томатов. В основном это южноевропейские члены ЕС – Италия, Испания, Греция. То есть те, с которыми российские власти претендуют на некие «особые отношения» и желают с их помощью прорвать европейский антироссийский фронт. Что поделать, слепота в экономике рождает слепоту в политике. Остается заниматься ущемлением воображаемой блохи.

Александр ФРОЛОВ









Это статья Официальный сайт газеты Советская Россия
http://www.sovross.ru

URL этой статьи:
http://www.sovross.ru/modules.php?name= ... sid=600568


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Александра Фролова и их обсуждение
СообщениеДобавлено: Пт авг 28, 2015 10:52 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Ставка на бедность
Дата: 29/08/2015
Тема:

Предвыборные лозунги и удручающая практика


Мнение обозревателя


Одним из лозунгов, с которыми «Единая Россия» идет на выборы 13 сентября, стал слоган «Пора наводить порядок!» На первый взгляд, это довольно странно, поскольку такой слоган более приличествует оппозиции, нежели партии власти. Выходит, что «ЕР» собирается наводить порядок в результатах собственного многолетнего правления. Чем же тогда она занималась до сих пор?
Но это взгляд разумного человека, а «ЕР» рассчитывает на людей, особо не рассуждающих. Ведь что такое навести порядок? Это значит кого-то приструнить, что-то ограничить и запретить. А с кем следует поступить таким образом? Конечно, с врагами, облепившими Россию со всех сторон снаружи и кишащими изнутри! Отсюда и лавина запретительных законов и прочих начальственных распоряжений, обрушившаяся на общество начиная с 2012 года. На любой неприятный вопрос власть отвечает: «Это не мы – это враги». А врагов надо победить. Отсюда и другой предвыборный лозунг: «Где мы – там победа».
На кого такая аргументация может подействовать наиболее эффективно? Правильно – на самых сирых, убогих и беспомощных. Которым мало, чтобы государство им помогало. Им нужно еще утешиться тем, что государство беспощадно давит всех, кто, по их мнению, является виновником их бед. Число же бедных в стране сегодня быстро растет. Поэтому в обстановке кризиса власть в политике вообще и на нынешних выборах в частности сделала ставку не на хвастовство своими мнимыми достижениями, а на бедность. Точнее – на всевозможные порождаемые бедностью социальные страхи и предрассудки. На активную культивацию этих страхов, все более и далее загоняющую людей в «ловушку бедности».
Хорошей иллюстрацией к тому, что такое ловушка бедности и как она проявляет себя в политике, являются результаты социологических опросов о том, следует или не следует уничтожать импортные продукты, ввезенные в Россию в обход санкций. Впрочем, в отличие от многих других внешнеполитических и внешнеэкономических инициатив власти уничтожение еды не вызвало единодушного «одобрямса». Мнения граждан разделились практически пополам. Но это как раз и позволяет нам корректно сравнить противоположные группы по их экономическому положению. Так, по данным последнего опроса Фонда «Общественное мнение», в целом по стране 42% опрошенных высказались за уничтожение санкционных продуктов, 38% – против и 20% затруднились с ответом. Что же касается имущественного положения респондентов, то здесь складывается такая картина.
В беднейшей группе число сторонников уничтожения продуктов в два раза больше, чем в богатейшей. В общем, это не удивительно – давно замечено, что у нас чем беднее человек, тем с бо¢льшим энтузиазмом он поддерживает и одобряет любое решение «партии и правительства». Удивительно другое – что это правило действует даже в таком остром для бедняков вопросе, как пропитание. Голодные люди поддерживают уничтожение еды, которую можно было бы направить на помощь голодным. Возможно, этот парадокс объясняется тем, что бедняк априорно отождествляет санкционную еду исключительно с испанской ветчиной хамон и итальянским сыром пармезан, зная наперед, что при любом раскладе ему не видать этих деликатесов, как своих ушей. А вдруг, не дай бог, они достанутся соседу? Так не доставайся же ты никому! И вот в ответ на призыв Генпрокуратуры сообщать куда следует о санкционных продуктах человек звонит в полицию: «Мои соседи едят польских гусей и курят голландский табак». Голландский табак пока не запрещен, но какая разница – все равно он вражеский! Это не анекдот, это реальный эпизод из оперативных сводок полиции Владивостока.
Дальше – больше. На днях Роспотребнадзор обязал торговые сети изъять из продажи чистящие и моющие средства ряда иностранных компаний, например Henkel, Procter&Gamble и Colgate-Palmolive. Они, мол, опасны для жизни и здоровья населения. Ведомству и нужды нет, что значительная часть этих товаров выпускается на российских предприятиях. Главное, что ярлыки у них заморские и, следовательно, вражеские. (Сообщалось, что Роспотребнадзор не собирался запрещать зарубежную бытовую химию. – Ред.). Что и произошло с моющими средствами «Лотос» и «Ушастый нянь», выпускаемыми петербургской «Невской косметикой» на заводе в Виннице.
Все более настойчиво звучат и требования запретить «Макдоналдс», кока- и пепси-колу. Полностью солидарен с авторами инициатив в низкой оценке качества этих продуктов. Я лично их не потребляю ни в России, ни за границей – жуткая отрава! Но их потребление запретил мне мой желудок, а не дурацкое распоряжение вышестоящего начальства. Поэтому предлагаю начальству заботиться не о запретах, а о повышении доходов подведомственного населения, дабы оно могло отказаться от колы и гамбургеров в пользу более качественной еды. А пока вы об этом не позаботились, все ваши инициативы – гнусное лицемерие, эксплуатирующее беспомощность верящих вам бедняков.
Например, вы внушаете беднякам, что уничтожаете только деликатесы. Но деликатесы составляют лишь небольшую часть запрещенного импорта, а основная запрещенка – это обычные мясо, молочные продукты, фрукты и овощи. Впрочем, и на этот случай у бедняков готовы внушенные телевизором аргументы в пользу уничтожения: вся импортная еда вредная. Вот типичные (по данным ФОМа) мотивировки сторонников уничтожения продуктов: «они же непроверенные, своих болезней хватает», «заграница хочет отравить наших детей», «испорчены, просрочены», «неизвестно, что туда положили и чем обработали», «одна химия, натуральных продуктов нет». Наконец, говорят, что «российские продукты лучше, качественнее импортных». Так говорят по телевизору, которому по-прежнему доверяет большинство населения.
Однако посмотрим, что¢ гласят на этот счет официальные документы. Так, 20 августа на сайте Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору (Россельхознадзор) было опубликовано сообщение под заголовком «Об обнаружении вредных веществ в 100% исследуемой продукции отечественного производства». В нем говорилось, что Всероссийским государственным центром качества и стандартизации лекарственных средств для животных и кормов было исследовано 15 образцов продукции отечественного и импортного (Венгрия) производства. Во всех образцах молока, молочной продукции, свинины и птицы отечественного производства выявлены нарушения. Обнаружено присутствие в продуктах амфениколов, метаболитов нитрофуранов и нитроимидазолов, а также антибиотиков тетрациклиновой группы. При исследовании же одного образца венгерской говядины на содержание нитрофуранов нарушений выявлено не было.
Сообщение провисело на сайте менее суток и было затем отредактировано таким образом, что из него исчезли слова о ста процентах и венгерской говядине. И правильно, что отредактировали! Потому что все, что не соответствует телепропаганде, подлежит запрету. В этой связи хочу обратить внимание компетентных органов на то, что в докладе Аналитического центра при Правительстве РФ с цифрами и фактами в руках признается, что продовольственное эмбарго не только не стало поводом для активной политики импортозамещения, но и явилось дополнительным фактором роста цен на продовольственные товары на внутреннем рынке. Но эта новость, конечно, не для телевизора.
В прежние, царские времена был в России предназначенный исключительно для «высших сфер» малотиражный журнал «Гражданин», издававшийся махровым реакционером князем В.П. Мещерским. По отзыву Ленина, внимательно следившего за публикациями журнала, «Гражданин» интересен, во-первых, потому, что болтливый князь выдает там постоянно тайны высшего управления Россией, и, во-вторых, тем, что сановный редактор его, уверенный, что до народа его журнал никогда не дойдет, нередко разоблачает российское управление самым беспощадным образом. Столь же интересно следить сегодня за публикациями на правительственных сайтах, авторы которых тоже уверены, что они не дойдут до народа.
Я полагаю, что факты публикации таких же, по сути, секретных и «для служебного пользования» документов на открытых правительственных сайтах являются либо гнилой отрыжкой «медведевских» времен увлечения интернетом, либо прямой диверсией агентов ЦРУ и Госдепа из либерального блока правительства. И пока подобные публикации еще не до конца искоренены в ходе «наведения порядка», призываю всех оппозиционных активистов внимательно их изучать.

Александр ФРОЛОВ






Это статья Официальный сайт газеты Советская Россия
http://www.sovross.ru

URL этой статьи:
http://www.sovross.ru/modules.php?name= ... sid=600713


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Александра Фролова и их обсуждение
СообщениеДобавлено: Сб май 28, 2016 9:31 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Под знаком Марса
Дата: 26/05/2016
Тема: ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ЗАПИСКИ
Заметки обозревателя

За последние полтора-два года в России произошли важнейшие события, именуемые в просторечии «экономическим кризисом», а на деле являющиеся резким сдвигом – даже переломом – в материальных взаимоотношениях классов и социальных групп российского общества.


1. «Странный» кризис


СЛОВА «российская экономика переживает тяжелейший кризис» стали общим местом современной публицистики. Но это только словесный штамп. В обществе, разделенном на классы, не существует такого единого для всех по своим следствиям явления, как экономический кризис «вообще». Даже природные катаклизмы типа ураганов и землетрясений воздействуют отнюдь не на всех одинаково – лачуги бедноты рушатся, а каменным особнякам богатеев хоть бы хны. А уж экономические катаклизмы и подавно действуют весьма избирательно. Ведь экономика это не объемы производства, штуки, тонны, метры и даже не рубли, а система производственных отношений между классами – эксплуатируемыми и эксплуататорами. И в прошедшем году эти отношения претерпели весьма существенные изменения, отразившиеся на жизни разных классов совершенно по-разному.
Только весной Росстат завершил публикацию предварительных итогов экономического развития Российской Федерации за 2015 год по всему кругу показателей. Теперь у нас есть более или менее полная картина происходящего. О том, что снизился валовой внутренний продукт, упали доходы населения, стал дефицитным бюджет, выросли цены, умножилось число бедняков и т.д., все уже знают и из статистики, и из личного опыта. «Российский бизнес несет убытки» – это тоже повторяется из текста в текст как нечто самоочевидное, причем на самом высоком уровне. Например, зампред и главный экономист государственной корпорации «Внешэкономбанк» А. Клепач утверждает, что в условиях падения экспортных доходов все – и бизнес, и население – несут потери. Это-то как раз и неверно, а в устах специалиста, шесть лет проработавшего заместителем министра экономического развития и торговли, это прямая ложь. Дело в том, что при общем падении всего и вся каким-то «непостижимым» образом значительно выросли прибыли капиталистов, а это известно далеко не каждому и охраняется официальной пропагандой как первостатейная государственная тайна. Вот цифры, которые Росстат обнародовал в самую последнюю очередь и которые говорят о том, что с точки зрения капитала никакого кризиса в России нет, а есть, наоборот, мощный подъем. Итак, сообщение Росстата:
«В 2015 г., по оперативным данным, сальдированный финансовый результат (прибыль минус убыток) организаций (без субъектов малого предпринимательства, банков, страховых организаций и бюджетных учреждений) в действующих ценах составил +8421,7 млрд рублей… В 2014 г. сальдированный финансовый результат (по сопоставимому кругу организаций) составил +5500,8 млрд рублей».
То есть прибыли крупного и среднего бизнеса выросли в номинальном выражении в полтора раза, а в реальном, с поправкой на официальный дефлятор Росстата, – на 42,2%. Вот если бы прибыли тоже упали, то можно было бы говорить о полноценном кризисе. А так никакой это не кризис, а чистой воды проявление всеобщего закона капиталистического накопления, который, как писал Маркс, «обусловливает накопление нищеты, соответственное накоплению капитала». Поскольку единственной целью капиталистического производства является извлечение максимума прибыли, то раз прибыль выросла, капиталисту можно наплевать на снижение реального производства и все остальное, что ему сопутствует.
Так что не все в российской экономике безнадежно плохо. На общем мрачном фоне ярким пятном сияет достижение, о котором власти предпочитают особо не распространяться. Пресса тоже в основном молчит – в течение года появлялись только сухие промежуточные сводки в узкоспециализированных изданиях. Лишь однажды министр экономического развития Улюкаев под телекамеры доложил Путину о росте прибылей, но президент как бы пропустил эту благую весть мимо ушей, и кремлевской пропагандой она не была поднята на щит – нечего народ дразнить. Отчитываясь 19 апреля в Госдуме, премьер Медведев тоже ни словом не обмолвился. В тех же случаях, когда не упомянуть об этом достижении невозможно, власти отговариваются тем, что это якобы не реальный, а чисто номинальный рост вследствие снижения обменного курса рубля. Министр финансов Силуанов так и заявил: «Давайте посмотрим, что произошло в 2015 году: произошел рост прибыли и прибыльности наших отраслей за счет изменений курса».
Простите великодушно, но если прибыли выросли в рублевом выражении за счет изменения курса, то почему же за тот же самый счет не выросли ни выпуск продукции, ни зарплаты, ни пенсии? Выяснить и проследить, как такое стало возможным, – в этом и состоит задача нашего исследования.


КАК И ВСЯКАЯ общественная закономерность, всеобщий закон капиталистического накопления пробивает себе дорогу только в виде тенденции, как результирующая экономической и политической борьбы классов, в данном случае – борьбы капитала и труда. Вот и проанализируем итоги прошедшего года с точки зрения сдвигов во взаимоотношениях этих классов и промежуточных социальных групп. Согласно ленинскому определению, классы различаются, помимо прочего, «по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают». Размер доли – это такой признак класса, который можно вполне объективно и точно измерить. Но прежде чем измерять долю и описывать конкретные экономические, политические и идеологические инструменты происходящего ныне перераспределения общественного богатства, уточним способы ее получения при капитализме.
Наемные работники (пролетариат) живут продажей своей рабочей силы капиталистам, получая взамен заработную плату.
Пенсионеры живут на пенсию, являющуюся превращенной формой заработной платы. Формой зарплаты являются также социальные пособия. На каждого наемного работника наниматель дополнительно перечисляет в государственные внебюджетные фонды (пенсионный, социального страхования и обязательного медицинского страхования) сумму, равную 30% его заработной платы. Зарплата плюс платежи в фонды учитываются в официальной статистике как расходы на оплату труда.
Класс капиталистов (крупная, средняя и мелкая буржуазия) живет на прибыль от продажи произведенных наемными работниками товаров и услуг, присваивая прибавочную стоимость. Это относится не только к частным, но и государственным капиталистическим предприятиям. Прибавочная стоимость принимает здесь форму «инсайдерской ренты», которая извлекается так называемыми инсайдерами – лицами, контролирующими финансовые потоки госкомпаний методами нецелевого использования фондов амортизации, кредитных или бюджетных средств, трансфертного ценообразования, чрезмерных окладов и бонусов топ-менеджмента, ущемления прав мелких акционеров, использования офшорных схем, уклонения от уплаты налогов, использования фиктивных конкурсов и сделок и т.д.
К мелкой буржуазии относятся так называемые самозанятые – индивидуальные товаропроизводители, или, как их раньше именовали, кустари-одиночки, крестьяне-единоличники и т.п., живущие на доход от продажи произведенных ими лично и c помощью собственных средств производства товаров или услуг. Злободневным примером таких мелких буржуа являются водители-дальнобойщики – собственники грузовиков. В статистике их доход, а также доход от личных подсобных хозяйств учитывается как «валовой смешанный доход», так как в его составе затруднительно разделить стоимости, произведенные необходимым и прибавочным трудом.
Между пролетариатом и мелкой буржуазией существует множество переходных состояний. Это полупролетариат, живущий частично индивидуальным товарным производством, частично – продажей своей рабочей силы, частично – эксплуатацией наемной рабочей силы. Для обозначения сферы деятельности самозанятых и полупролетариата социологами предложен термин «гаражная экономика». Доходы гаражной экономики не поддаются точному статистическому учету – здесь возможны лишь экспертные оценки по рубрике «серая экономика».
Все вышеперечисленные классы и социальные группы традиционны для капитализма. Но практикуемая в России бонапартистская форма госуправления привносит в капиталистические отношения крупные элементы феодализма, то есть внеэкономического принуждения и отъема доходов. В роли феодала выступает бюрократия. Для современного российского чиновничества как участника правящего симбиоза «крупная буржуазия – бюрократия» его зарплата – мелочь. Основным способом получения доли общественного богатства является здесь средневековое «кормление воевод». Бюрократия имеет свою долю как в капиталистических прибылях (административное крышевание бизнеса и взятки), так и в государственных финансах (откаты). О размерах этой доли можно судить по некоторым признаниям самих участников «кормления». Так, по оценке Дмитрия Медведева в бытность его президентом, откаты составляют порядка 20 процентов бюджетных расходов государства. А мелкие предприниматели оценивают размер чиновничьих поборов в 5 процентов выручки малых предприятий.
Теперь рассмотрим доли общественного богатства, достающиеся перечисленным классам и группам в динамике. В таблице 1 приведены темпы роста/снижения их доходов, начиная с кризисного 2008 года, в процентах к предыдущему году. Прочерк означает отсутствие данных.





ИТАК, в течение нескольких предыдущих лет происходил хотя и затухающий, но все же рост ВВП, заработной платы, пенсий и социальных пособий (причем темп роста зарплат и пенсий был выше темпов роста ВВП) при одновременном неуклонном снижении размера прибыли крупных и средних капиталистов. Но в 2015 году произошел перелом. Если уж говорить об импортозамещении, то в течение последнего года произошло «импортозамещение прибыли».
Наемные работники и пенсионеры оказались в крупном убытке, а крупный и средний бизнес – в большом плюсе. Если при высокой цене нефти прибыли катились под гору, то когда цена упала, они резко взлетели (за исключением прибылей банков, которым был закрыт доступ к дешевым западным кредитам, и игра на разнице закончилась. В результате рентабельность банковского капитала снизилась за год с 8 до 1 процента). Понесла убытки и мелкая буржуазия. Обостряется всегдашнее противоречие между крупным и мелким капиталом. В протестах дальнобойщиков оно выплыло на поверхность. Дело не в успешности или безуспешности их акции (штрафы все же снижены в 90 раз, а повышение тарифов отложено на год), а в самом факте публичного обнаружения противоречия. И оно далеко не единственное, дальнобойщики – только частный случай общего явления.
Бюрократия как «пильщик» консолидированного бюджета (26,8 трлн руб., или 33,2% ВВП) тоже в убытке. На всех уже не хватает, вследствие чего обостряется внутривидовая борьба в стане высшей бюрократии. Симптомами обострения стали отставка главы РЖД Якунина и аресты глав Сахалинской области и Республики Коми. По сведениям журнала «Эксперт», в Следственном комитете создана имеющая прямой выход на президента «особая группа», которая ведет следственную разработку в отношении 12 (двенадцати!) губернаторов и держащая еще восьмерых «на карандаше». Усиливается конкуренция региональных «элит» за сократившиеся в прошедшем году трансферты из федерального бюджета. Здесь решающее значение приобретает фактор политической лояльности федеральному центру. Например, при общем сокращении трансфертов на 3% в номинальном выражении Чечне добавили 8%. У низовой бюрократии истощается «кормовая база» в виде доходов мелких предпринимателей и трудящихся граждан.
Генеральной заботой бюрократии стало пополнение бюджета. Президент Путин поручил правительству «потрогать гражданина Корейко за вымя» – проработать вопрос направления в бюджет дополнительных доходов экспортеров, получаемых в результате девальвации рубля (опять подразумевается, что дело только в курсовой разнице). Предложено удвоить перечисление дивидендов госкомпаний в бюджет. Госкомпании во главе с Газпромом и Роснефтью отчаянно сопротивляются. И это при том, что прибыль Газпрома до налогообложения в 2015 году выросла втрое – с 307 до 925 миллиардов рублей. Однако налогов в бюджет наше «национальное достояние» (Газпром) ухитрилось заплатить на 20% меньше, чем в предыдущем году, – 120 миллиардов вместо 150, в результате чего его чистая прибыль оказалась в пять раз больше. Таков итог «большого налогового маневра», которым похвастался премьер Медведев в отчете правительства перед Госдумой. Там же он публично пообещал, что, несмотря на соблазн увеличить доходы бюджета, «налогов увеличивать до 2018 года мы не планируем».
Зато планируются и реализуются всё новые и новые поборы с населения. Вот перечень десятка уже принятых или находящихся в разработке «мероприятий»:
– индексация пенсий ниже уровня инфляции;
– отмена индексации работающим пенсионерам;
– изъятие накопительной части пенсий;
– 6-процентный налог на накопление пенсий;
– заморозка пенсионных накоплений;
– взносы на капитальный ремонт;
– повышение налога на недвижимость;
– сборы с дальнобойщиков;
– повышение акциза на бензин;
– повышение страховых взносов для индивидуальных предпринимателей;
– сбор с пассажиров на модернизацию аэропортов…
При этом власть демонстрирует твердую решимость стоять на своем, как скала. Даже скромный законопроект депутата Госдумы от «Единой России» (!) В. Шрейдера об освобождении от уплаты взносов на капремонт одиноко проживающих пенсионеров, достигших возраста 75 лет, отвергнут уже на уровне профильного думского комитета. Это, мол, проблема регионов. По грубым подсчетам, все эти поборы обойдутся населению в сумму порядка двух триллионов рублей в год. Государство еще глубже залезает в кошельки наемных работников и мелких буржуа, но не трогает крупнокапиталистических прибылей, хотя по элементарной фискальной логике следовало бы действовать противоположным образом – ведь кошельки и без того тощают, а прибыли скандально растут. Но здесь действует иная логика – логика корыстных классовых интересов.


2. Правый разворот власти


ДЛЯ БОЛЕЕ наглядного и детального выявления сути экономических процессов, приведших к этому развороту, представим параллельную динамику за последние 8 лет четырех ключевых показателей – валового внутреннего продукта, расходов консолидированного бюджета, средней зарплаты и прибыли крупных и средних предприятий – в виде диаграммы (см. диаграмму 1). Величины 2007 года приняты за 100 пунктов.




Давайте посмотрим на эти изменения, особенно за период с 2011 по 2014 год, глазами капиталиста: экономика худо-бедно, но растет, зарплата растет, а прибыль падает – вот это и есть самый настоящий кризис! А сейчас происходит очень серьезный перелом в экономических взаимоотношениях классов.
На диаграмме хорошо видно, что интересы капитала (извлечение прибыли) прямо не связаны с состоянием национальной экономики и уж тем более с интересами наемного труда. Рост прибыли находится большей частью в обратном отношении к росту производства и заработной платы. Только в двух случаях из восьми (2010 и 2011 годы) ВВП, зарплата и прибыль изменялись все вместе в одном направлении – росли, и не было ни одного года солидарного падения. В остальных шести случаях движение было разнонаправленным. В четырех случаях (2008 и 2012–2014 годы) производство и зарплаты росли, а прибыли падали. А в кризисных 2009 и 2015 годах происходил рост прибылей на фоне снижения ВВП и заработной платы. Данное словесное описание можно заменить вычислением коэффициентов корреляции отображенных на диаграмме временны¢х рядов, показывающих степень их подобия друг к другу (см. таблицу 2). Коэффициент корреляции может иметь значение в диапазоне от плюс единицы до минус единицы, где плюс единица означает полное прямое подобие двух переменных величин, минус единица – их полное зеркально обратное подобие, а ноль – их полную независимость друг от друга.




Получается очень показательная картина, математически точно опровергающая расхожий миф о «единой национальной экономике», «общенациональных интересах», «гармонии интересов труда и капитала», «классовом партнерстве» и т.п. На деле нет никакой гармонии, а есть игра с нулевой суммой – если один игрок приобретает, то другой неизбежно теряет. Вместо партнерства в экономике идет непримиримая экономическая классовая борьба между трудом и капиталом за свою долю общественного богатства. Главное, что сразу бросается в глаза, это совершенно обособленное положение капитала в современной российской экономике. Его объективный материальный интерес противоречит не только интересам наемного труда (что вполне естественно), но и росту общественного богатства вообще. Он противоположен даже интересам другого члена правящего дуумвирата – бюрократии как «пильщика» бюджета. Капитал противопоставил себя буквально всему и вся, превратился в «оковы развития производительных сил» (Маркс). И это означает, что российский капитализм обречен. Но, конечно, не нынешняя власть станет его могильщиком.



КРИЗИС 2008 года положил начало продолжительному, длившемуся семь лет, отступлению капитала. Обозначилась тенденция к выравниванию доходов в пользу труда и в ущерб капиталу. Доля населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума сократилась с 13,3% до 11,2%. Но отступал капитал не столько под организованным давлением труда, сколько вследствие осознанной политики власти. Я много раз об этом писал и еще раз повторю: политика правящего режима – есть политика бонапартистского лавирования между противоположными классами. Опираясь сразу на два класса, бюрократия в зависимости от текущей политической конъюнктуры периодически переносит центр опоры с одного класса на другой и обратно. После «болотного» шока, в страхе перед призраком «цветной революции» и всероссийского «майдана» бюрократия сделала ставку на рабочих – на ставший именем нарицательным Уралвагонзавод.
Диаграмма помогает прояснить вопрос об экономических корнях «болотных» протестов конца 2011 – начала 2012 года. Какие изменения в классовых взаимоотношениях подводили к Болотной площади и как эти события повлияли на последующую эволюцию этих взаимоотношений и политику российских властей?
2009–2011 годы. Застопорилось посткризисное восстановление прибылей. Естественно, буржуазия возроптала. Одновременно снижались расходы консолидированного бюджета и тем самым ущемлялись материал,бюрократии. Как следствие этого двойного недовольства в сентябре 2011-го уволен министр финансов Кудрин, наиболее последовательно отстаивавший в правительстве интересы крупного капитала и резко возражавший против роста бюджетных расходов, особенно военных. Три месяца спустя он поддержит «болотные» требования и предложит себя в качестве посредника между оппозицией и властью.
Вместе с тем заработная плата продолжила рост. А вслед за ростом материального благосостояния социологами была отмечена постепенная смена жизненных приоритетов населения. Начался переход от «стратегии выживания» к «стратегии развития». Людей стали больше волновать не проблемы непосредственного выживания, а состояние (неудовлетворительное) образования и здравоохранения, инфраструктуры, особенно ЖКХ, личной защищенности от бюрократического произвола. В том числе вырос запрос на политические права и свободы, на честные выборы.
Таким образом, в стране оставалось все меньше довольных, хотя причины недовольства были разными у разных классов. В результате индекс одобрения работы Путина (разность между процентами одобряющих и не одобряющих) снизился с 60 пунктов в декабре 2010 года до 27 пунктов в декабре 2011 года. А индекс возглавляемого Путиным правительства упал и того ниже – с плюс одиннадцати до минус одиннадцати пунктов. Нарастанию общественного возбуждения способствовал и пример ряда движений в мире: «арабской весны» в Магрибе, движения «Оккупай Уолл-стрит» в Америке, аналогичных «оккупаев» в Испании (площадь Пуэрта-дель-Соль) и Израиле (бульвар Ротшильда), массовые протесты в Греции, «снежная революция» в Южной Осетии и т.д.
Четыре года тому назад я писал в статье «Суть кризиса власти» («Советская Россия», 2.02.12): «Сегодня баланс оказался нарушенным столь серьезно, что власть вынуждена предпринять рискованный классовый маневр – встать на сторону пролетариата, напрямую обратиться к рабочим, поднять их против либералов… Такова ирония истории: режим осознал реальную силу пролетариата раньше самого пролетариата». Взгляните еще раз на диаграмму. Период 2012–2014 годов полностью подтверждает сказанное. Переориентация режима проявилась в возобновлении роста бюджетных расходов, ускорении роста зарплат и возобновлении падения прибылей. «Звезда» нашей либеральной экономической мысли К. Сонин утверждает, что все, что происходило в последние 10 лет, – это политика «левая», антирыночная и прогосударственная. Это и масштабная, хотя и мирная, национализация производственных активов, и рост количества ограничений для частных предпринимателей, и усиление роли государственных органов по отношению к бизнесу, и увеличение социальных расходов. Точно так же и Центробанк проводит жесткую денежную политику для борьбы с инфляцией, сильнее всего бьющую по бедной части населения, защита которой – это, по Сонину, «левая» политика. В общем, я с экономистом согласен – с точки зрения неолиберальной Чикагской школы, это, конечно, более левая политика...


ОЦЕНИВАЯ общие итоги семилетия, можно констатировать, что в целом времена нефтяного бума принесли относительно больше выгод труду, нежели капиталу. А тем, кто сомневается в левизне госполитики предыдущих лет, отвечу, что никакой другой «левой» политики, кроме как политики подачек, у бонапартизма быть не может. Таковы, например, Майские указы Путина, для исполнения которых у капитала (и государства) имелись до поры до времени ресурсы: дорожающая нефть и дешевые западные «длинные» кредиты с постоянной возможностью перекредитоваться. Было за счет чего оплачивать растущую цену рабочей силы. Но в середине 2014 года оба источника отпали: нефтяные цены круто пошли вниз, а западные санкции лишили российских капиталистов «длинных» денег и возможности рефинансирования долгов. Именно в этот момент и произошел перелом «левой» тенденции. Теперь в период нефтяного коллапса наибольшие убытки несет уже труд. Точнее говоря, не наибольшие, а все целиком. Пострадали не капиталисты, а трудящаяся масса, не самые богатые, а самые бедные. В первую очередь это проявилось на имущественных полюсах. Вот как, по опросам ВЦИОМ, менялось их материальное положение в последние три (2013–2015) года. «Мы едва сводим концы с концами. Денег не хватает даже на продукты»: 4% – 4% – 9%. «Мы можем позволить себе практически все: машину, квартиру, дачу и многое другое»: 1% – 3% – 4%. Итак, в течение двух лет произошло удвоение полной нищеты и четырехкратный рост полного достатка! Эдуард Лимонов то ли в шутку, то ли всерьез написал, что он бы запретил чиновникам давать негативные экономические оценки: «Для обнаружения правды о состоянии российской экономики слушайте лучше, чтобы отрезветь от мрачной пропаганды, радиостанции, у которых есть постоянная рубрика «Ресторанная хроника». Там такие заявляются изысканные блюда, называются сотни новооткрывшихся ресторанов, где эти блюда подают, что пессимизм наших министров, чиновников и аналитиков предстает как наглейшая ложь. В кризис, и такая жрачка, и все новые рестораны, и автомобилей все больше!»
2015 год ознаменовался крутым поворотом бюрократии от преимущественной поддержки рабочего класса к преимущественной поддержке буржуазии, переносом центра опоры с труда на капитал. Об этом можно судить по тому, как повели себя принадлежащие государству предприятия. Глава Уралвагонзавода Сиенко отметил свое 50-летие в Москве на сумму 10 миллионов рублей с участием звезд эстрады и политики, включая вице-премьера Рогозина и министра промышленности Мантурова, а заодно издал приказ о сокращении 5–10% работников предприятия. А вот как ведут себя госчиновники. Из обзора центра «Социально-трудовые конфликты» Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов за 2015 год: «Работодатели в бюджетной сфере (управленцы, нанятые органами муниципальной и региональной власти) чаще, чем работодатели в частном секторе, прибегают к произволу, срывают выполнение коллективных договоров и соглашений или уклоняются от их заключения, оказывают давление на работников, грубо игнорируют нормы трудового законодательства. Здесь все чаще встречается правовой нигилизм, корыстное доведение до банкротства, социальная безответственность». Прошу заметить, что процитированный документ подписан не агентом Госдепа, к коим недавно отнесен Центр социально-трудовых прав, а заместителем председателя ФНПР Е. Макаровым.
Символом смены союза бюрократии с Трудом на союз с Капиталом стало возвращение Кудрина во власть в качестве заместителя Путина в Экономическом совете при Путине и председателя совета Центра стратегических разработок. Руководство Высшей школы экономики во главе с экс-министром и ультралибералом Ясиным опубликовало доклад, в котором трезво констатируется классовая суть происходящего: «Предстоит тяжелый выбор между жизненными интересами широких групп населения и частного бизнеса».
Верно, но почему выбор только еще «предстоит»? Судя по итогам прошедшего года, он уже сделан, и дальнейшие правительственные планы это только подтверждают. В официальном прогнозе «Основные параметры прогноза социально-экономического развития России на 2017 и плановый период 2018–2019 годов» Минэкономразвития признает, что «для внебюджетного сектора экономики по-прежнему будет актуальна необходимость сдерживания роста издержек производства, в том числе и за счет оптимизации издержек на оплату труда». Министерством предложены три варианта прогноза, необходимого для разработки федерального бюджета на 2017–2019 годы, из которых за основу принят базовый вариант. Министерство дает цифры отдельно по годам, но если свести их воедино, то получается следующая картина на 2019 год (см. таблицу 3).
Консервативный вариант структурно полностью воспроизводит 2015 год: все падает кроме прибылей. В базовом и целевом растет все кроме пенсий, но прибыли растут опережающими темпами. А пенсии падают даже согласно самому оптимистичному сценарию. Минэкономразвития специально разъясняет, что это не его предложения, а аналитический прогноз, разработанный с учетом динамики мировой экономики, конъюнктуры мировых рынков, а также состояния и тенденций развития российской экономики, и который не предлагает каких бы то ни было непопулярных мер. Отметим в этом разъяснении два момента. Во-первых, признается, что в неизменных рамках нынешней экономической системы каких-либо иных способов экономического роста, кроме урезания оплаты труда, просто не существует. Во-вторых, пикантное упоминание «непопулярных мер» говорит о том, что изменить существующую систему в рамках действующего политического режима возможно только новыми людоедскими «реформами», разработкой которых, очевидно, и займется Кудрин.


3. Военно-олигархическая мобилизация


ПАТРИОТЫ требуют перехода к мобилизационной экономике, а между тем мобилизация уже произошла. Ведь что такое мобилизация? Это всегда перераспределение финансовых ресурсов, изъятие их с второстепенных направлений и концентрация на направлении главного удара. Вопрос лишь в том, у кого будут эти ресурсы изыматься и кому передаваться, что здесь «главное» и что «второстепенное». Ответ дает текущая статистика: считая в ценах 2014 года, расходы на оплату труда (зарплаты плюс платежи во внебюджетные фонды) сократились в 2015 году на два с половиной триллиона рублей, и примерно на ту же сумму выросла сальдированная прибыль крупных и средних капиталистов. Чем не мобилизация? Масштабный переток средств осуществлен, а что касается его направления в олигархические карманы, то не глупо ли было ожидать от правящего класса чего-либо иного?
Операция эта достаточно сложная, чреватая серьезными социальными осложнениями и требует применения особых политических инструментов. Благодаря чему же стал возможен этот «великий перелом», что стало фактором роста прибыли при падающем производстве?
Экономическая история дает ясный ответ: таким «чудесным средством» является война или подготовка к войне – перевод экономики на военные рельсы. Войны – один из традиционных, можно сказать, банальных, инструментов борьбы капиталистов за повышение прибылей. «Странный» кризис, сказали мы. На самом же деле не такой уж он и странный. События развиваются по хорошо известному классическому сценарию войны: рост прибылей на фоне хозяйственной разрухи. Поэтому война, ведущаяся правящим классом капиталистов, – мощнейший инструмент не только внешнего грабежа, но и внутреннего перераспределения общественного богатства в свою пользу. Причем во время войны прибыли растут совершенно независимо от общего роста или падения производства. А также независимо от того, победоносная эта война или провальная. В обоих случаях капиталисты внакладе не остаются. Прецедентов тому в отечественной истории хватает.
В ХХ веке Российская империя, будучи уже страной достаточно развитого капитализма, вела две войны, причем обе завершились революциями. Даже в такой небольшой локальной войне, как русско-японская, фабрично-заводское производство снизилось в 1904 году на 2%, заработок рабочих – на 1%, а прибыль капиталистов выросла на 5%. Еще более впечатляющий исторический прецедент дала Первая мировая война. В 1914 году национальный доход снизился по сравнению с предыдущим годом на 5%, заработная плата рабочих-металлистов упала на 16%, а рабочих-текстильщиков – на 4%. Но одновременно выросла прибыль капиталистов: в металлообрабатывающей промышленности – на 67%, а в текстильной – на 20%. Государственные расходы увеличились на 44%, бюджет стал дефицитным. И это только в первый неполный год военных действий! В дальнейшем спад производства и зарплат продолжился. В 1916 году национальный доход составил 80% от уровня 1913 года, заработная плата – 92%, а капиталистические прибыли выросли с поправкой на инфляцию в целом в полтора раза. В том числе в металлообработке (оружие и боеприпасы) – в 4,2 раза, и в хлопчатобумажном производстве (обмундирование) – в 2,6 раза. За тот же период бюджетные расходы выросли в 1,7 раза, а бюджетный дефицит достиг 78%. Как писал Ленин: «Война – «ужасная» вещь? Да. Но она ужасно прибыльная вещь». Итог такого экономического «развития» и сопутствующих ему классовых сдвигов хорошо известен.
Однако применительно к современной ситуации мало сослаться на исторические прецеденты – необходимо предъявить веские, объективно измеряемые и проверяемые доказательства того, что причиной общего падения производства, снижения заработной платы и роста прибылей является именно «военно-олигархическая», то есть олигархическая по своему классовому содержанию и военная по используемым инструментам, мобилизация экономики.
В официальной статистике есть только один открытый показатель, позволяющий судить о степени милитаризации экономики, – это уровень военных расходов. Посмотрим в динамике, влияет ли рост/снижение государственных военных расходов на рост/снижение прибылей (см. диаграмму 2).




В реальном выражении расходы федерального бюджета выросли за год на 4%, причем расходы на национальную оборону увеличились на 19%. В целом же за вычетом военных расходов федеральный бюджет остался в реальном выражении без изменений, то есть весь его прирост произошел за счет военных расходов.
Главное, что бросается в глаза при взгляде на эту осциллограмму, это положительная (порядка +0,6) корреляция всплесков военных расходов и всплесков прибылей: локальные максимумы прибылей следуют с отставанием в 2–3 месяца за локальными максимумами военных расходов. Но как только военная накачка ослабевает, вслед за этим с тем же временным лагом начинают снижаться и прибыли. Причем сами эти максимумы прибылей довольно точно совпадают во времени с моментами обострения военно-политической напряженности.
Май-2014 – начало гражданской войны на Украине и неофициального содействия «российского гражданского общества» (формулировка С. Кургиняна) восстанию в Донбассе «военторгом», военными советниками, «отпускниками» и добровольцами. Но фундамент роста заложен февральским всплеском военных расходов, явно связанный с обострением ситуации на Украине. Далее происходит длительный общий спад прибылей вплоть до января-2015. Причины тому очевидны: западные санкции, лишившие российских капиталистов дешевых длинных кредитов, плюс обвальное падение нефтяных цен. Кроме того, перевод экономики на военные рельсы всегда требует определенного промежутка времени, в течение которого потери неизбежны. Можно сказать, это классическая картинка начала любой войны.
На рубеже 2014–2015 годов делается новая мощная военная накачка. Правда, она не ведет ни к росту производства, ни к росту зарплат, зато кладет начало рекордному росту прибылей. Начало февральско-апрельского всплеска прибылей совпадает с ожесточенными боями за Дебальцево в преддверии, в ходе и уже пНа рубеже 2014–2015 годов делается новая мощная военная накачка. Правда, она не ведет ни к росту производства, ни к росту зарплат, зато кладет начало рекордному росту прибылей. Начало февральско-апрельского всплеска прибылей совпадает с ожесточенными боями за Дебальцево в преддверии, в ходе и уже после завершения второй минской встречи Украины, России, Германии и Франции на высшем уровне. Однако взлет неустойчив, эффект военной мобилизации оказывается непродолжительным, и с мая по август прибыли стремительно катятся под гору.
Остановить падение может только новая мобилизация – и уже в августе мы видим подъем военных расходов на треть по сравнению с июлем, и (что самое важное) 26 августа подписывается договор о размещении российских войск в порту Тартус и на авиабазе Хмеймим. И очередной пик прибылей приходится как раз на начало операций российских ВКС в Сирии. Затем вновь снижение прибылей и вновь накачка военных расходов на фоне продолжающегося спада производства и реальных доходов населения. (Кстати, рост военных прибылей на фоне общего падения наблюдался не только в России. ВВП Украины упал в 2015 году на 12%, а «Укроборонпром» получил 1,626 миллиарда гривен чистой прибыли, хотя еще в предыдущем году было 348 миллионов убытков).
Теперь об отраслевой и региональной структуре возрастания прибылей. Конкретные данные о производстве вооружений и боеприпасов являются секретными, хотя премьер Медведев и похвастался на отчете в Госдуме, что производство военной продукции выросло за прошлый год почти на 20%, не сказав, правда, ничего о прибыльности это роста. Однако поскольку государственный оборонный заказ «размазан» по множеству предприятий, производящих как военную, так и гражданскую продукцию, а военные прибыли входят в их общий финансовый результат, скрыть их рост невозможно. Вот три крупнейшие отрасли, на долю которых приходится восемь десятых всей прибыли (см. таблицу 4).




Везде рост производства скромный или отрицательный, зато рост прибыли везде, кроме производства нефтепродуктов, очень значительный. За этими цифрами явственно виден военный заказ со всеми его типичными для капитализма прелестями: снижением под «патриотическим» предлогом реальной зарплаты и спекулятивным вздутием цен. Весь оборонзаказ выполняется в обрабатывающих отраслях промышленности, и как раз на обрабатывающие производства пришлось 40 процентов общего прироста прибыли. В результате их доля в прибыли выросла с 21 до 27 процентов и почти сравнялась с долей добычи полезных ископаемых, которая упала 38 до 28 процентов.
Медведев в отчете привел несколько общих цифр роста военного производства: в радиоэлектронной промышленности – 32%, в промышленности боеприпасов и спецхимии – 22,5%, в судостроительной промышленности – 16%, в ракетно-космической промышленности – 7,5%, в авиационной промышленности – 6%. А вот некоторые цифры по отдельным предприятиям. Входящий в концерн «Алмаз-Антей» производитель пуско-заряжающих установок зенитных ракетных комплексов екатеринбургский Машзавод им. Калинина отчитался о росте чистой прибыли за первые 9 месяцев прошлого года в 12,8 раза. Но одновременно сам «Алмаз-Антей» объявил о грядущем сокращении в целях экономии штатной численности работников на 30%. За первое полугодие прибыль холдинга АО «Вертолеты России» увеличилась в три раза с 4,4 до 13 миллиардов рублей. И вот что здесь интересно. Капиталовложения (расходы на средства производства и оплату труда) увеличились на 9,5%, то есть примерно на столько же, на сколько вырос и выпуск продукции, а цена продукции возросла при этом на 26%. Может быть, я ошибаюсь и экономисты «Вертолетов России» меня поправят, но по цифрам выходит так, что холдинг просто задрал цены примерно на 15 процентов выше уровня инфляции.
Отчетливо военный характер носит и региональная структура возрастания прибылей. Лидером здесь является Смоленская область – сальдированный финансовый результат ее предприятий вырос в прошлом году в одиннадцать с лишним раз! И мы вряд ли ошибемся, предположив, что мотором роста явился Смоленский авиазавод, производящий авиационные ракеты, агрегаты для фронтовой авиации и также беспилотные дистанционно управляемые летательные аппараты. В то же время в целом по Смоленской области объем продукции обрабатывающих производств снизился на 1,5%, а реальные денежные доходы населения упали на 5%.
Такое вот получается возрождение отечественного оборонно-промышленного комплекса. Вместо того чтобы стать локомотивом роста экономики в целом, увеличение военных расходов явилось только двигателем роста прибылей. Что означают, например, не слишком патриотичные планы российской военно-промышленной олигархии разместить производство артиллерийских боеприпасов в… Индонезии? Исключительно стремление повысить прибыли, наплевав на все остальное. Если вам не хватает производственных мощностей, займитесь восстановлением порушенных заводов! Но нет, это слишком дорого… Так что у нас есть все – и мобилизация и возрождение ОПК – нет только настоящего самоподдерживающегося роста, а есть, наоборот, упадок экономики и снижение жизненного уровня. Заводы по производству авиационных боеприпасов работают в три смены. Вертолетов производится уже столько же, сколько в Советском Союзе. Россия по экспорту оружия занимает второе место в мире после США. Однако зарплаты в обрабатывающей промышленности падают, а то и вовсе не выплачиваются. Как это называется?
Ленин в 1917 году называл это казнокрадством: «Когда капиталисты работают на оборону, т.е. на казну, это уже – ясное дело – не «чистый» капитализм, а особый вид народного хозяйства. Чистый капитализм есть товарное производство. Товарное производство есть работа на неизвестный и свободный рынок. А «работающий» на оборону капиталист «работает» вовсе не на рынок, а по заказу казны, сплошь и рядом даже на деньги, полученные им в ссуду от казны. По нашему мнению, присвоение прибыли свыше того, что нужно на покрытие расходов на существование человеку, действительно участвующему в производстве, есть казнокрадство».
Но дело здесь не только в спекулятивном присвоении растущих военных расходов государства. Они и в предыдущие годы росли опережающими темпами, однако прибыли падали. Поэтому недостаточно указать на рост прибылей предприятий, связанных с оборонным заказом, – мол, они растут только у них, а у остальных снижаются. Нет, милитаризация способствовала росту прибылей в большинстве отраслей. Например, в торговле. На своей прямой линии Путин вынужден был признать, что рост цен на продукты питания вызван продовольственной автоблокадой, устроенной российскими властями именно в связи с внешней конфронтацией. Это чистой воды спекуляция, которая была бы невозможной, если бы не поощрялась особой морально-политической атмосферой – «обстановкой военного времени».


4. Добросовестное оборончество


КАКОЙ повод лучше всего годится на то, чтобы переложить все тяготы обвала экономики на плечи трудящихся? Правильно, военная угроза и патриотическая мобилизация. Поэтому правый социально-экономический разворот правящего режима политически и идеологически оформлен как борьба с внешней угрозой, требующей ужесточения мер борьбы экстремизмом и тлетворным влиянием Запада. Помимо речей президента, в прессе за короткий промежуток времени выступили председатель Конституционного суда Зорькин, председатель Государственной думы Нарышкин, секретарь Совета безопасности Патрушев и председатель Следственного комитета Бастрыкин. У всех единый рефрен «Враг у ворот!» и предложения конкретных контрмер разной степени «военной суровости» (выражение Зорькина).
В экономике эта суровость означает, что под патриотическим предлогом и лозунгом «Отечество в опасности» капиталисты бесстыдно понижают зарплаты и вздувают цены. Идея суровости вбивается в головы телевидением. Ведущий «Воскресного вечера» Соловьев: «Я представляю, что было бы, если бы в 1942 году кто-то сказал бы Сталину, мол, в стране спад, а мы увеличиваем военные расходы». Война, особенно в формате ежедневного, похожего на компьютерные стрелялки, телешоу из Сирии, служит одновременно и инструментом повышения прибылей капиталистов, и «моральной» компенсацией за снижение уровня жизни трудящегося большинства населения.
Да, величие Державы требует жертв. Но жертвы оправданны, если они распределяются между классами равномерно. А без этого получается плата не за величие, а за прибыли капиталистов. Произошел реванш капитала. Но реванш, облаченный в патриотические одежды, представленный как реванш «всей России» за многолетние обиды и унижения со стороны ненавистного Запада. Как окончательный подъем с колен, духовное возрождение и нравственная революция. И народ приветствовал этот реванш как свой собственный, хотя на деле это серьезное поражение народа. Ленин, опять же в 1917 году, называл это явление «добросовестным оборончеством».
Вот яркая иллюстрация к тому, в чем оно заключаются. Эксперт – социальный психолог Алексей Рощин делится результатами обследования настроений рабочих и ИТР в одном из типичных «средних городов средней полосы» России. Если вкратце, то экономически положение рабочих остается аховым, а настроения и оценки своего положения – еще мрачнее, чем год назад. Маниакальное стремление работодателей в связи с кризисом все сокращать и на всем экономить, перекладывая издержки на персонал, только усилилось. Тем любопытнее было спросить, что думают они по поводу «вообще положения в России». И вот тут, как ни странно, общее настроение на глазах меняется. Те, кто больше всего и с наибольшим жаром и убедительностью критиковали порядки на своем предприятии, высказывали наибольшее удовлетворение в связи с боевыми успехами Родины. «Все у нас тут хреново, конечно, начальство издевается, планы нереальные, оборудование рухлядь, деньги платят смешные – но хоть на залпы Каспийской флотилии посмотреть, хоть что-то приятно!» И люди при упоминании Каспийской флотилии на миг расслабляются, по помещению одобрительный гул, на суровых и обиженных лицах трудовых людей ненадолго расцветают улыбки. Рабочий живет плохо, трудно, никаких особых перспектив улучшения своей жизни и зарплаты он не видит, работодателям не доверяет, в своих собственных сослуживцев не верит. На этом фоне у него свет в окне – эта самая мощь государства, которую так щедро в последние годы демонстрирует Путин. Лица у самых недовольных светлеют, когда они об этом говорят.
Разъясняя смысл термина «добросовестное оборончество», Ленин говорил, что имеет здесь в виду не моральную категорию, а классовое определение: «массовые представители революционного оборончества добросовестны, – не в личном смысле, а в классовом. Очень широкие массы «революционных оборонцев» необходимо признать добросовестными, потому что классовое положение пролетариев и полупролетариев города и деревни (т.е. людей, живущих целиком или отчасти продажей своей рабочей силы капиталистам) делает эти классы незаинтересованными в прибыли капиталистов».
Именно такие настроения широких народных масс и выражают левопатриотические политики, которые, с одной стороны, всецело поддерживают и одобряют внешнеполитическую линию Путина, считают ее направленной на защиту национально-государственных интересов России, а с другой – гневно осуждают либеральный курс «экономического блока». Типичный добросовестный оборонец много говорит об углубляющемся противоречии между внешней и внутренней политикой российского руководства. Мол, если внешняя «наша» политика патриотична, то внутренняя – либерально-компрадорская и разваливает экономику, ведет к обнищанию народа и ослаблению России. Но это с какой стороны посмотреть. Если смотреть со стороны трудового народа, то да, противоречие острейшее. А если смотреть со стороны правящего класса, то, наоборот, полная гармония. А в целом это обычное для бонапартизма лавирование между противоположными классовыми интересами.



ГОВОРЯТ, что Россия противостоит американскому гегемонизму, однополярному миру и т.д. Но пока не выяснено конкретное классовое содержание противостояния, это только общие слова, годящиеся на самую разную замазку. Весной прошлого года я характеризовал современный российский капитализм как «спекулятивно-сырьевой протоимпериализм», находящийся в начале борьбы с другими империалистическими группировками за место на мировом рынке товаров, рабочей силы и финансов («Советская Россия», 26.03.15). Год спустя можно констатировать, что приставка «прото» больше не нужна. Россия сегодня – не колония и не полуколония, как нравится думать патриотам-мазохистам типа депутата Госдумы Е. Федорова, а вполне уже развившееся империалистическое государство, прочно вписавшееся в систему мировых империалистических противоречий отнюдь не в качестве «невинной жертвы», а в качестве равноправного «партнера» со своими особыми интересами. И это неизбежно влияет на характер внешнего противостояния, делая его все более силовым. Но если в украинском конфликте с российской стороны еще присутствует патриотический, национально-освободительно-воссоединительный момент (то есть не только олигархические, но и народные интересы), то в сирийской операции никаких других интересов, кроме олигархических, не просматривается.
В недавнем интервью «Советской России» генерал Ивашов говорил, что Россия – единственная из игроков, кто преследует в Сирии благородные гуманные цели, «не имея никаких материальных интересов» Однако дальше он все же констатировал: «С экономической точки зрения катарская элита стремится проложить через Сирию газопроводы к Средиземноморскому побережью и вытеснить российский газ, поступающий в Европу». Значит, материальный интерес, и немалый, все-таки имеется. Действительно, большинство стран, воюющих в Сирии, это экспортеры газа, имеющие интересы в одном из двух конкурирующих проектов трубопроводов в Европу через сирийскую территорию – либо из Ирана, либо из Катара. Недавно в число претендентов на поставки в Европу вошел и Израиль, имеющий планы экспорта до 30 млрд кубометров своего газа. Иран еще летом 2011 г. подписал с Сирией меморандум о строительстве газопровода, и поэтому он воюет на стороне Асада. Катар же по аналогичным мотивам поддерживает оппозицию. Так что для Газпрома дилемма следующая. Если победит Асад, то в Европу пойдет иранский газ. Если же победит сирийская «умеренная оппозиция», в Европу пойдет катарский газ. И то и другое плохо.
Нетрудно догадаться, что в этой ситуации объективный интерес Газпрома (а также Израиля) заключается в том, чтобы через сирийскую территорию не было проложено никакого – ни катарского, ни иранского – газопровода. То есть в том, чтобы конфликт в Сирии длился неопределенно долго. А для этого нужно не допускать победы ни одной из сторон. То есть помогать Асаду ровно в той степени, какая требуется для сохранения его у власти в Дамаске, но отнюдь не для полной победы над оппозицией, не говоря уже о победе над ИГИЛ (запрещенная в РФ организация). Ведь существование Халифата блокирует перспективы строительства иранского газопровода, то есть объективно служит экономическим интересам Газпрома и Израиля. Поэтому российские вооруженные силы вмешались в конфликт только после того, как сирийская оппозиция и ИГИЛ явно стали брать верх (по словам Ивашова, за несколько дней или недель до взятия Дамаска и свержения правительства Асада). Так что союз с Ираном и «Хезболлой» – ситуативный. Изменится ситуация – Путин может поссориться с аятоллами даже быстрее, чем с Эрдоганом. Очевидно, именно поэтому Москва смотрит сквозь пальцы на периодические авиаудары Израиля по отрядам «Хезболлы» и Корпуса стражей исламской революции в Сирии. А по сообщениям СМИ (например, портала «Свободная пресса», 17.05.16), позиции «Хезболлы» и иранцев нередко попадают под «дружественный огонь» российских ВКС. Также есть случаи отказа в авиационной поддержке операциям иранских войск. Вывод части самолетов обратно в Россию означает, что задача операции выполнена – баланс сил восстановлен, конфликт консервируется, и никакого газопровода через Сирию в обозримом будущем не будет. Но достигнуто это ценой смертельной ссоры с Турцией и угробления «Турецкого потока». Кроме того, сохраняется угроза израильского газопровода.

«В ВИДУ несомненной добросовестности широких слоев массовых представителей революционного оборончества, – писал Ленин в «Апрельских тезисах», – признающих войну только по необходимости, а не ради завоеваний, в виду их обмана буржуазией, надо особенно обстоятельно, настойчиво, терпеливо разъяснять им их ошибку, разъяснять неразрывную связь капитала с империалистской войной». Неразрывная связь капитала с войной существует и ныне, она выражена в вышеприведенных цифрах и фактах, показывающих, кто здесь является главным и единственным выгодоприобретателем. То, что сегодня именуется российскими национальными интересами на международной арене, есть на деле интересы Газпрома, Роснефти и еще десятка монополий.
Тем не менее, большинство народа этого пока не видит. Согласно январскому опросу Левада-центра, только 23% опрошенных считает, что в Сирии российское руководство «отстаивает экономические интересы российских компаний на Ближнем Востоке». Впрочем, в октябре прошлого года так считало 18%, то есть некоторые колебания все же наметились. Один из лидеров массового мнения, яркий представитель и выразитель позиции «путинского большинства» со всеми его наивными иллюзиями и надеждами, обозреватель «Комсомольской правды» Ульяна Скойбеда – та самая, которая сожалела, что не всех предков наших либералов фашисты пустили на абажуры, – спрашивает: «Когда государство играет мускулами, но не производит ничего, кроме оружия, когда потеря каждой страны – поставщика помидоров воспринимается как трагедия, нам в такой ситуации ТОЧНО нужно ввязываться в войну?».
Да, Ульяна, именно в такой ситуации в войну нужно ввязываться ТОЧНО, ибо ничего другого не остается. Внешняя политика любых господствующих классов всегда является прямым продолжением их внутренней политики. А политика, как известно, есть концентрированное выражение экономики. Патриотическая внешняя политика есть всего лишь продолжение внутренней либеральной экономической политики, инструмент реализации коренных материальных интересов государственно-олигархической буржуазии. И это типично для любой империалистической державы, и в первую очередь для США. Кто решится утверждать, что американский капиталист, ярый противник государственного вмешательства в экономику и поклонник чикагской неолиберальной школы (прилежными учениками которой, кстати, являются все министры экономического блока российского правительства), – что этот капиталист не патриот? Череда военных конфликтов, в которые ввязалась Россия, продолжает экономическую политику российского государственно-олигархического капитала и в полной мере отвечает его текущим финансовым интересам, являясь в данном случае средством разрешения именно его (капитала, а не страны и народа) экономических проблем.
Иллюзии рассеиваются, но признаться в этом мучительно трудно. Скойбеда прямо говорит о том, чего народ ждет от Путина, но пока не дождался. «Власти обманули нас. На крымском взрыве патриотизма они проводят ультралиберальные реформы, когда все ожидали СССР. Сирию я восприняла, как издевку – и это не замена Украине. Мы думали: мы, конечно, поголодаем, зато за это время руководство перестроит страну, вернет нам нашу экономику, спасет Донбасс, отвоюет Украину, вернет Величие державы. А оказалось: вы, народишко, голодайте, а мы в экономике и нигде ничего менять не станем. Народ перестал (перестанет) поддерживать и уважать власть, потому что голодать люди готовы ради великой цели, а не ради брюха Ротенбергов».
«Голодать» – это, конечно, метафора (пока метафора, но может превратиться и в реальность), но политико-психологическое самочувствие «путинского большинства» именно таково. Люди терпели нужду, внушая себе, что терпят за общее дело. И какая-то их часть уже начала смутно подозревать, что это иллюзия и официальная ложь, что терпеть приходится за ротенбергов. Между изменением объективного материального положения классов и изменением их политического сознания лежит «дистанция огромного размера». Расставание с дорогими сердцу иллюзиями идет тяжело и медленно. И всё же ставшие привычными за два года высочайшие рейтинги власти начали проседать. На диаграмме 3 показаны скользящие среднемесячные индексы одобрения работы президента Путина и правительства (по данным ВЦИОМ).




Снижение индексов началось еще в середине прошлого года, но было на время прервано вводом российских войск в Сирию. Но далее снижение возобновилось, и с декабря по май индекс Путина упал на 10 пунктов, а индекс правительства – почти на 20 пунктов. По данным менее комплементарного к власти Левада-центра, в марте ушли в минус индексы одобрения правительства (–3), Госдумы (–19), а индекс глав субъектов Федерации опустился до нуля. Но при этом индекс одобрения Путина у Левада-центра почти такой же, как и у ВЦИОМ – плюс 65. Похоже, что рейтинг Путина – последняя соломинка, в которую вцепилось массовое сознание, дабы не окончательно и правительства (по данным ВЦИОМ).
Снижение индексов началось еще в середине прошлого года, но было на время прервано вводом российских войск в Сирию. Но далее снижение возобновилось, и с декабря по май индекс Путина упал на 10 пунктов, а индекс правительства – почти на 20 пунктов. По данным менее комплементарного к власти Левада-центра, в марте ушли в минус индексы одобрения правительства (–3), Госдумы (–19), а индекс глав субъектов Федерации опустился до нуля. Но при этом индекс одобрения Путина у Левада-центра почти такой же, как и у ВЦИОМ – плюс 65. Похоже, что рейтинг Путина – последняя соломинка, в которую вцепилось массовое сознание, дабы не окончательно погрузиться в беспросветный пессимизм.
Это все, что может сказать социология по поводу сдвигов в общественном сознании вслед за сдвигами в общественном бытии. Слово теперь за политиками. Выборы скоро...

Александр ФРОЛОВ





Это статья Официальный сайт газеты Советская Россия
http://www.sovross.ru

URL этой статьи:
http://www.sovross.ru/modules.php?name= ... sid=603035


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Александра Фролова и их обсуждение
СообщениеДобавлено: Пт ноя 18, 2016 9:26 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
ТРАМП И РЖАВЫЙ ПОЯС

Поддержал ли рабочий класс Америки Дональда Трампа? Я считаю этот вопрос принципиально важным, потому что если поддержка Трампа рабочим классом – факт, то он означает, что Америка вступает на путь Германии 30-х годов прошлого века, и отсюда следуют одни выводы относительно состояния и перспектив мирового рабочего движения. Если же это не факт, то выводы следуют другие.

Когда иные левопатриоты говорят, что волноваться надо только о России, а на Америку наплевать, для коммуниста такая позиция абсолютно неприемлема. Россия, как часть мировой капиталистической системы, сильнейшим образом зависит не только от внешнеэкономической конъюнктуры, но и от расстановки классовых сил в США, как флагмане мирового капитализма.
За прошедшее после выборов недолгое время тезис о поддержке рабочими Трампа уже успел превратиться чуть ли не в догму. Его с удовольствием и злорадной ухмылкой в сторону марксизма тиражируют российские буржуазные СМИ. Однако его можно услышать и от вполне серьезных политиков и публицистов левого толка. Так, президент Белоруссии Александр Лукашенко сказал, что в Америке «люди были доведены до того, что рабочий класс за него (Трампа) проголосовал, несмотря на то, что он толстосум». По мнению публициста Бориса Кагарлицкого, «промышленный капитал одержал историческую победу над финансовым, мобилизовав голоса рабочих. Этого следовало ожидать. Левые предали рабочих – и не один раз. И рабочие, голосуя за Трампа, получили возможность совершить свое возмездие, жестоко наказав тех, кто многие десятилетия использовал и обманывал их». Наконец, историк Юрий Емельянов пишет на страницах нашей газеты, что, «вопреки многократно растиражированным оценкам, предпочтение Трампу отдали не только жители южных штатов из Библейского пояса, но также избиратели из многих штатов Востока, Запада и Севера. В ночь с 8 на 9 ноября значительная часть карты США покраснела, обретя цвет Республиканской партии. Мнение наблюдателей в день выборов было однозначным: за Трампа проголосовало большинство рабочего класса и представителей «средних слоев» населения» («Советская Россия», 12.11.16).
Насколько верно «мнение наблюдателей» относительно рабочего класса и «средних слоев»? Я намерен показать, что это явно преждевременная, не подтверждаемая фактами, оценка американской социально-политической ситуации. Посмотрим на вопрос сначала с точки зрения американской социологии. В отличие от марксистско-ленинского подхода, она определяет классы не по их месту в системе общественного производства и отношению к средствам производства, а исключительно по размеру дохода. К «рабочему классу» (working class) относят рабочих и клерков средней квалификации, имеющих нестабильную работу и с семейным годовым доходом от 16 до 30 тысяч долларов в год. Средний класс подразделяется, в свою очередь, на нижний средний и верхний средний. К нижнему среднему относят семьи с доходом 35–75 тысяч долларов. Ну и так далее.

А вот данные опроса, проведенного после выборов консорциумом ведущих телекомпаний и информационных агентств (25 тыс. опрошенных).
Из этих данных следует, что, во-первых, доля working class в числе избирателей почти в два раза ниже, чем его доля в населении, т.е. электоральная активность рабочих оказалась почти в два раза ниже средней; и, во-вторых, что рабочие не отдавали первенство Трампу. Да, при сопоставлении нынешних результатов с результатами президентских выборов 2012 года выясняется, что за Трампа проголосовало больше представителей социальных слоев, чей семейный доход не превышает 50 тысяч долларов, чем за Ромни четыре года назад. В 2012 году их голосовало за Обаму 60% и за Ромни – 38%. В 2016 году Клинтон получила 52%, а Трамп – 41%. Демократы действительно лишились поддержки значительной части бедных. Однако далеко не все утраченные Клинтон голоса автоматически перешли к Трампу – большая их часть была отдана другим кандидатам. Если бедные как-то и поспособствовали победе Трампа, то только косвенно, но никак не прямо. С натяжкой можно говорить лишь о примерном равенстве результатов Трампа и Клинтон в нижнем среднем, но уж никак не в рабочем классе. Откуда же тогда противоположные выводы о поддержке ими миллиардера?
Начало было положено, очевидно, сделанным еще в августе прогнозом известного американского левого кинорежиссера Майкла Мура о том, что Трамп станет президентом, если выиграет у Клинтон в четырех колеблющихся штатах так называемого Ржавого пояса – Мичигане, Огайо, Пенсильвании и Висконсине. Ржавым поясом (Rust Belt) именуется часть Верхнего Среднего Запада и атлантического побережья США, в котором сконцентрированы предприятия тяжелой промышленности (горнорудные, сталелитейные, автомобильные и т.п. производства), пришедшие в упадок с начала 70-х годов прошлого века.
Почему у Трампа имелись реальные шансы победить после всего, что он наговорил? «Да потому, – отвечал Мур, – что он сказал (и вполне правильно), что поддержка Клинтон Североамериканской зоны свободной торговли (NAFTA) помогла уничтожить индустриальные штаты Верхнего Среднего Запада. Этим и ее поддержкой других торговых политик, которые уничтожают людей в этих штатах, Трамп добьет Клинтон. Когда он стоял в тени завода Ford Motor во время мичиганских праймериз, Трамп пригрозил корпорации, что если она действительно закроет этот завод и перенесет его в Мексику, он наложит 35-процентную пошлину на каждый автомобиль, произведенный в Мексике и ввезенный обратно в США. О, какой сладкой музыкой были эти слова для ушей рабочего класса Мичигана. Здесь, друзья, остался лишь каркас от того, что мы раньше называли средним классом, – нищета, депрессия и борьба среды дымовых труб. Обозленные и ожесточенные работающие (и неработающие) люди, которых обманул Рейган и покинули демократы. То, что произошло в Британии с брекзитом, случится и здесь».
Прогноз блестяще оправдался. Трамп отвоевал у Клинтон эти четыре штата. Вот суммарные сравнительные результаты по ним президентских выборов 2012 и 2016 годов.
2012 год. Обама – 10 003,5 тысячи голосов (53%); Ромни – 8 778,3 тысячи голосов (47%).
2016 год. Клинтон – 8 811,3 тысячи голосов (46%); Трамп – 9 373,7 тысячи голосов (49%).
Демократы потеряли 1,2 миллиона голосов, из которых республиканцам добавилось 600 тысяч, а другие 600 тысяч проголосовали ногами или поддержали альтернативных двухпартийной системе кандидатов.
Поскольку прогноз Мура сбылся в целом, то априорно принимается, что он верен во всех своих деталях, отсюда и многочисленные утверждения о повороте рабочего класса к Трампу. Да, правый поворот Ржавого пояса налицо, однако каков вклад в него промышленного пролетариата, да и был ли вообще такой вклад? Чтобы это выяснить, необходимо смотреть на классы не с буржуазной, а с марксистско-ленинской точки зрения – учесть не только их долю в общественном богатстве, но и место в системе общественного производства и отношение к средствам производства. Американская социальная статистика не дает на этот счет никаких указаний – она не спрашивает людей об их профессии и роде занятий, о том, на каком предприятии и в какой отрасли они работают и т.д. Однако кое-что можно выяснить из статистики электоральной.
Для этого просуммируем и рассмотрим отдельно результаты в 13 депрессивных промышленных центрах этих четырех штатов (Аллентаун, Детройт, Лансинг, Кливленд, Колумбус, Милуоки, Окленд, Питтсбург, Толидо, Флинт, Цинциннати, Эри, Янгстаун). Картина следующая.
2012 год. Обама – 3 131,1 тысячи голосов (61%); Ромни – 1848,1 тысячи голосов (38%).
2016 год. Клинтон – 2 919,1 тысячи голосов (57%); Трамп – 1 826,2 тысячи голосов (39%).
Демократы потеряли в промышленных центрах свыше двухсот тысяч голосов. Но и республиканцы ничего не приобрели, а даже несколько потеряли. Увеличить поддержку среди рабочих не удалось. Значит, победу Трампа обеспечили не рабочие, а какие-то другие районы и социальные группы. Входить в подробное рассмотрение этого вопроса сейчас нет возможности, но свой первоначальный вывод я повторяю: Трампу помогли самые отсталые.
Насколько типично происшедшее в Ржавом поясе для промышленных районов в целом? Для проверки требуется очень объемная и непосильная одному человеку работа со статистикой по всем избирательным округам США. И все же посмотрим, как обстоят дела в паре других штатов.
Вот, например, входящий в Ржавый пояс традиционно «республиканский» штат Индиана, в котором Трамп уверенно победил. Общие цифры таковы.
2012 год. Обама – 1 152,9 тысячи голосов (44%); Ромни – 1420,5 тысячи голосов (54%).
2016 год. Клинтон – 1 031,9 тысячи голосов (38%); Трамп – 1 556,2 тысячи голосов (57%).
Клинтон потеряла 120 тысяч голосов, которые полностью перешли к Трампу. В пять раз – с 1% до 5% – увеличилась поддержка альтернативных кандидатов.
А вот результаты в столице и промышленном центре штата городе Индианаполис. И они зеркально противоположны штату в целом.
2012 год. Обама – 215,5 тысячи голосов (60%); Ромни – 136,1 тысячи голосов (38%).
2016 год. Клинтон – 212,7 тысячи голосов (59%); Трамп – 130,2 тысячи голосов (36%).
И демократы, и республиканцы потеряли здесь немного и практически поровну. В два с половиной раза – 2% до 5% – возросла поддержка альтернативных кандидатов.
Возьмем теперь традиционно «демократический» штат Вашингтон на тихоокеанском побережье. В нем победила Клинтон – 55% на 38%. В штате есть настоящий клад для социолога – классический «химически чистый» моногород Эверетт, где расположено крупнейшее в мире машиностроительное предприятие – авиационный завод «Боинг». В городе чуть больше ста тысяч жителей, а на заводе заняты 39 тысяч – большинство взрослого населения. Если уж где изучать политическую эволюцию промышленного рабочего класса, то именно здесь. И вот какова эта эволюция.
2012 год. Обама – 23,6 тысячи голосов (62%); Ромни – 12,8 тысячи голосов (34%).
2016 год. Клинтон – 19,8 тысячи голосов (56%); Трамп – 11,3 тысячи голосов (32%).
Здесь та же картина, что и в Индианаполисе. Рабочие снизили поддержку как демократов, так и республиканцев, зато втрое возросла поддержка альтернативных кандидатов – с 4% до 12%.
Опираясь на приведенные примеры можно сделать правдоподобное предположение. А именно. Отвернувшись от Клинтон, американский промышленный пролетариат отнюдь НЕ повернулся к Трампу. Ни с буржуазной, ни с марксистской точки зрения промышленный капитал НЕ мобилизовал рабочих. Левое движение в США не ограничено университетскими кампусами, но находит сочувствие в промышленных центрах. Особенно пример Эверетта показывает, насколько велик запрос промышленного пролетариата на третью, левую, партию. Я уже писал, что электоральный ресурс такой партии может составить 20–25%. В прошедшую избирательную кампанию знаменем левого движения стал Берни Сандерс. Только он был способен остановить Трампа, но его затерли и сломали. Однако социальные движения не зависят от отдельных личностей. Протесты против Трампа и трампизма уже начались, а лидеры у них найдутся.

Александр Фролов

http://sovross.ru/articles/1482/28442


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Александра Фролова и их обсуждение
СообщениеДобавлено: Сб дек 03, 2016 7:08 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
АНТИМИРЫ

Когда президент Путин в своем официальном Послании парламенту повторяет словеса подчиненных высших должностных лиц, включая ныне сидящего на дому Улюкаева, что дно кризиса миновало, что российская экономика преодолела спад и адаптировалась к новой реальности, и впереди ее ждет только рост, можно подумать, что эти господа обитают в каком-то фантастическом параллельном мире, никак не сообщающемся с реальным миром, в котором ключевые социально-экономические показатели стремительно катятся под гору.

Тем не менее это не кажимость – их Антимир вовсе не фантастичен и существует на самом деле. Дело в том, что далеко не все показатели катятся под гору – есть и другие, которые невзирая ни на что стремительно растут. Существует особый, классовый, Антимир капиталистических прибылей, скандально растущих вот уже второй год подряд на фоне общего упадка и обнищания большинства населения. Это Антимир, в котором обитает ничтожное меньшинство наших «соотечественников», которые и образуют российский государственно-олигархический господствующий класс – господствующий не только в экономике, но и в умах и душах оболваненного большинства граждан. Поэтому не удивительно, что наши правители полны оптимизма.
Мир и Антимир движутся в диаметрально противоположных направлениях. В прошлом году при снижении ВВП на 3,6% капиталистические прибыли выросли в полтора раза. Механизм и структура этого роста, его связь с внешней политикой и военными расходами были подробно разобраны в статье «Под знаком Марса» («Советская Россия», 26.05.16). Аналогичные данные за три квартала текущего года, по сообщению Росстата, таковы. В январе-сентябре 2016 года сальдированный финансовый результат (прибыль минус убыток) организаций (без субъектов малого предпринимательства, банков, страховых организаций и бюджетных учреждений) в действующих ценах составил +8171,4 млрд рублей и по сравнению с соответствующим периодом предыдущего года увеличился на 20,6%. В январе-сентябре 2015 г. сальдированный финансовый результат составил +6773,5 млрд рублей. Следует также добавить, что, по данным Банка России, прибыль банковского сектора выросла за 9 месяцев в пять раз – с 127 до 632 млрд рублей – и практически вернулась к докризисному уровню.
Здесь требуется пара методических уточнений. Во-первых, год назад апологеты режима пытались (безуспешно) объяснить полуторакратный рост прибылей девальвацией рубля. Но ныне ссылаться на это невозможно, поскольку бОльшую часть текущего года курс рубля оставался стабильным. Во-вторых, рост прибылей в этом году, на первый взгляд, более скромный, чем в прошлом: мол, двадцать процентов это все же не пятьдесят. Однако сравнивать нужно сопоставимые данные. За девять месяцев прошлого года прибыли выросли на 29,7%, а это уже довольно близко к нынешнему росту на 20,6%. Так что не исключено, что по итогам текущего года мы увидим новый рекорд.
На сказанном можно было бы и закруглиться, но так получилось, что когда я принялся за эту колонку, подоспели данные за третий квартал от департамента (министерства) торговли США, привлекшие повышенное внимание экономических аналитиков. Оно вызвано тем, что прибыль американских компаний выросла в третьем квартале 2016 года на 5,5% в годовом выражении. Как отмечают аналитики, повышение прибыли зафиксировано впервые с 2014 г., причем динамика роста оказалась рекордной с четвертого квартала 2012 года. ВВП США в третьем квартале повысился на 3,2% – также максимальными темпами за два года. Что же это получается? Рост прибыли на 5,5% в Штатах воспринимается как сенсация, а рост на 20% в России даже не заслужил внимания Путина. Очевидно, это совсем разные экономики. Вот я и решил сопоставить некоторые ключевые показатели экономического развития России и США в этом году (см. таблицу).

Выходит, Россия и США – тоже антимиры не только объективно, но и субъективно. Россияне упадок воспринимают восторженно и не видят никакой альтернативы любимому президенту – 63% хотят видеть Путина президентом после 2018 года. А американцы рекордный за четыре года рост воспринимают пессимистически и избирают президентом не слишком уважаемую личность.
Чем же недоволен 61 процент американцев, считающих, что дела в стране идут в неправильном направлении? Они недовольны ростом социального неравенства, и для этого у них есть серьезные основания. Вот три важные вехи в истории американской экономики XX–XXI в. В 1928 г., в канун Великой депрессии, доля верхней одной десятой процента населения в общем доходе страны достигла 11,5%. Вслед за этим пришел экономический обвал и начался длительный период выравнивания доходов. К середине 70-х годов указанная доля снизилась до 2,6%. Но затем рост неравенства возобновился, и к концу нулевых годов нашего века доля богатейшей одной десятой процента превысила 12%, после чего вновь разразился экономический кризис. Вот и вся арифметика недовольства: нужды нет, что наблюдается общий рост – важнее то, что этот рост непропорционален, углубляет социальное неравенство и ведет к экономическому кризису.
А как обстоят дела в России? По данным исследовательской компании New World Wealth, 152 тысячи российских долларовых миллионеров (это как раз 0,1% населения) контролируют 62% национального богатства, что делает Россию страной с самым высоким в мире имущественным неравенством. Доля в богатстве – это несколько иное, нежели доля в доходе, но все равно показательно. Для сравнения, в США миллионеров 1,4% населения, и контролируют они 32% национального богатства.
«Любая несправедливость и неправда воспринимаются очень остро. Это вообще особенность нашей культуры», – сказал Путин в Послании. Считает ли президент двадцатипроцентный рост прибылей на фоне пятипроцентного падения жизненного уровня народа – несправедливым? Воспринимает ли он эту проблему «очень остро»? Ответственный лидер обязан был бы выстроить свое послание народу вокруг этих двух цифр и хотя бы попытаться проанализировать, почему эти «ножницы» раскрываются все шире, грозит ли это очередным экономическим крахом, как исправить положение. Но Путин и его спичрайтеры как бы и «не в курсе». Вместо анализа – совершенно хлестаковское обещание «уже на рубеже 2019–2020 годов выйти на темпы экономического роста выше мировых» под рукоплескания 86% нищающего народа, в котором якобы «укрепляется иммунитет к популизму и демагогии». Нет, не укрепляется – он, наоборот, полностью утрачен.

Александр Фролов

"Советская Россия" 3 декабря 2016 г.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Александра Фролова и их обсуждение
СообщениеДобавлено: Вт фев 07, 2017 10:45 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Социальная хроника 1917

«Хлеба! Мира!»

К февралю 1917 года Российская империя стояла на грани голода. Нынешние любители «России, которую мы потеряли» стремятся доказать, что, мол, на самом деле с продовольствием все было в порядке, а беспорядки в «зажравшихся столицах» спровоцированы на пустом месте.

А вот как дела обстояли в реальности.

В Петрограде с 15 января до 15 февраля запасы муки уменьшились с 1426 до 714 тыс. пудов. 13 февраля градоначальник А.П. Балк сообщал, что за последнюю неделю подвоз муки составлял 5 тыс. пудов в день при норме 60 тыс. пудов.

Московский городской голова М.В. Челноков послал председателю Совета министров четыре телеграммы, предупреждая, что нехватка продовольствия «угрожает вызвать в ближайшие дни хлебный голод, последствием чего явится острое недовольство и волнения со стороны населения».

«Среди… рабочей массы происходит сильное брожение вследствие недостатка хлеба; почти всем полицейским чинам приходится ежедневно слышать жалобы, что не ели хлеба по 2–3 дня и более, и поэтому легко можно ожидать крупных уличных беспорядков. Острота положения достигла такого размера, что некоторые, дождавшиеся покупки фунтов двух хлеба, крестятся и плачут от радости».

Из донесения пристава
2-го участка Выборгской части.

В начале февраля на Северном фронте продовольствия оставалось на два дня, на Западном фронте запасы муки закончились, части перешли на консервы и сухарный паек.
«Кормят плохо, хлеба дают мало, очень стало трудно», «часто по суткам сидим не емши, без хлеба», «голод мучит больше всего, хлеба я получаю около фунта в сутки, ну а суп – чистая вода».

Из донесения старшего военного цензора штаба 2-го Сибирского корпуса о высказываниях в солдатских письмах.

Ситуация в армии была критической.
«Анисье Лашмаковой. Вы – солдатка, имеющая пять человек детей. Получали пособие. Но ваш муж добровольно сдался в плен и вас лишили пособия. Спрашиваете, чем виноваты дети за грех отца?
– Дети-то не виноваты, но отцы, прежде чем добровольно сдаваться в плен, должны бы подумать не только о воинской чести, о родине, но и о своих детях».

Газета
«Трудовая Копейка»

Миллионы подданных, прежде всего крестьяне, считали грехом отправлять их на бессмысленную бойню.
По данным Австро-Венгерского бюро, общее число русских пленных, находившихся в лагерях Центральных держав, к 1 февраля 1917 г. исчислялось в 2 080 694. На 100 убитых в русской армии приходилось 300 пленных, а в германской, английской и французской армиях – от 20 до 26.
«Армия в течение зимы может просто покинуть окопы и поле сражения. Таково грозное, все растущее настроение в полках»

Генерал А.М. Крымов в разговоре с председателем Думы М.В. Родзянко.

Единственный выход – политическая борьба. Именно к этому призывали большевики, в том числе к всеобщей политической стачке с требованием прекращения войны.
«Теперь не время для экономических забастовок, эти забастовки не дадут рабочему классу ничего, следует устроить всеобщую политическую забастовку, чтобы добиться лучшей жизни».

Из обращения большевиков, зачитанного рабочим Вакуленко 25января (7 февраля) на собрании рабочих слесарной мастерской Харьковского завода Гельферих-Саде.
«Чья возьмет?»

«Революция носилась в воздухе, и единственный спорный вопрос заключался в том, придет она сверху или снизу… Народное восстание, вызванное всеобщим недостатком хлеба, могло вспыхнуть ежеминутно».

Посол Великобритании
в России Д. Бьюкенен.

Царская власть, не способная противостоять системному кризису, привычным для себя способом насилия готовилась подавлять народные волнения.
Комиссия под председательством командующего Петроградским военным округом генерала Хабалова осуществила разработку плана дислокации и действий войск. Во главе карательных частей был поставлен генерал Чебыкин. В каждом из шести полицмейстерств полиция, жандармерия и войска объединялись под командованием особых штаб-офицеров. На крышах домов было оборудовано не менее 50 пулеметных гнезд. Всем рядовым чинам полиции было объявлено, что им как солдатам осажденной крепости будет выдаваться усиленный оклад: от 60 до 100 рублей.
«У нас сейчас расклеены на всех заборах объявления градоначальника с убеждением рабочих не бастовать и обещанием расстрела. Готовится второе 9-е января. По всему судя, резюмируя все слухи и факты – быть взрыву. Но к чему это приведет? Чья возьмет? Страшно подумать: у нас нет хлеба…»

Текст перлюстрированного
письма в полицейском донесении.

Однако рабочие протесты нарастали.
8–9 февраля начались забастовки на ряде заводов Петрограда и Колпина.
10 февраля часть заводов города стояла, другая работала только до обеда. Состоялись митинги, на которых большевистская партия распространила 10 тысяч листовок.
По призыву комитета большевиков рабочие Ижорского завода в Колпино 13–15 февраля провели митинги в цехах. С речами выступили большевики Т.Н. Панов, М.Ф. Огурцов и сами заводские рабочие. После первого столкновения с казаками 15 февраля забастовка начинает приобретать политический характер.
К 14 февраля бастовало более 80 тыс. рабочих 58 петроградских предприятий, в том числе Обуховский завод, фабрика Торнтона, «Атлас», «Айваз», «Старый Лесснер» и «Новый Лесснер» и др.
Революция сверху или снизу?

Главным запланированным политическим событием февраля 1917-го должно было стать возобновление 14 (27) февраля работы Государственной Думы IV созыва. По составу Дума являлась буржуазно-помещичьей.
Пятеро депутатов-большевиков (на снимке) были арестованы в ноябре 1914 года, а партия запрещена. Суд над арестованными состоялся 10–13 февраля 1915 года, и все 5 депутатов были признаны виновными как участники организации, ставящей задачей свержение царизма, и приговорены к сибирской ссылке.
В феврале 1917-го большевики призвали отметить эту дату манифестациями и однодневной стачкой «в знак готовности отдать... жизнь в борьбе за лозунги, которые открыто звучали в устах наших сосланных депутатов».
Однако в том числе в рабочей среде еще не развеялись надежды, что «конструктивная критика», звучавшая в адрес царской власти от думского большинства, способна решить проблемы народных масс. Но буржуазная дума была озабочена своими классовыми интересами.
«Необходимо немедля же разрешить вопрос о продлении полномочий нынешнего состава Государственной Думы вне зависимости от ее действий… Никакие героические усилия… не могут заставить Государственную Думу идти по указке правительства... Государственная Дума потеряла бы доверие к себе страны, и тогда, по всему вероятию, страна, изнемогая от тягот жизни, в виду создавшихся неурядиц в управлении, сама могла бы стать на защиту своих законных интересов. Этого допустить никак нельзя, это надо всячески предотвратить и это составляет нашу основную задачу».

Из всеподданнейшего доклада председателя Государственной Думы Михаила Родзянко, 10 февраля 1917 г., Царское Село.

Николай II, не желавший делиться абсолютной властью и не осознававший, что вот-вот лишится ее совсем, с доводами Родзянко не согласился. Но невозможно было согласиться с ними и народным массам, желавшим «Хлеба!» и «Мира!». А для этого требовалось именно самим встать за защиту своих жизненно важных интересов.

«Жить стало невозможно. Нечего есть. Не во что одеться. Нечем топить. На фронте – кровь, увечье, смерть…
Отдавать братьев и детей на бойню, а самим издыхать от холода и голода и молчать без конца – это трусость, бессмысленная, преступная, подлая. ...Надвинулось время открытой борьбы. Забастовки, митинги, демонстрации не ослабят организацию, а усилят ее. Пользуйтесь всяким случаем, всяким удобным днем. Всегда и везде с массой и со своими революционными лозунгами.
Все под красные знамена революции! Долой царскую монархию! Да здравствует демократическая республика! Да здравствует восьмичасовой рабочий день! Вся помещичья земля народу! Да здравствует Всероссийская всеобщая стачка! Долой войну!»

Из листка Петроградского комитета партии большевиков, распространенного в феврале 1917 года.

* * *
ПАРТИЯ БОЛЬШЕВИКОВ В КАНУН ФЕВРАЛЯ
На полях истории

В околоисторической публицистике распространено ныне мнение о полнейшей неожиданности и внезапности разразившейся в феврале 17-го революции и о непричастности к ней партии большевиков как организованной и действовавшей именно в России, а не за границей политической силы, что Ленин будто бы «проспал» Февральскую революцию. В доказательство ссылаются обычно на его слова из «Доклада о революции 1905 года» (январь 1917 г.) о том, что «мы, старики», может быть, не доживем до решающих битв революции, а также на слова из письма Инессе Арманд 13 марта: «Из России нет ничего, даже писем!!»
Однако, цитируя доклад, не упоминают сказанное нескольким строчками выше: «Нас не должна обманывать теперешняя гробовая тишина в Европе. Европа чревата революцией». Это было сказано на собрании молодых швейцарских социалистов о европейской революции, начавшейся почти два года спустя в Германии и Австро-Венгрии, и до ее решающих битв старики действительно не дожили. Но относительно России Ленин еще в декабре 1916-го не только констатировал высокую вероятность буржуазной революции в связи с возможным заключением сепаратного мира между русским царем и германским кайзером, но и точно предсказал ключевые персоны будущего Временного правительства: «При теперешнем состоянии России ее правительством могли бы тогда оказаться Милюков (министр иностранных дел. – Ред.) с Гучковым (военный министр. – Ред.) или Милюков с Керенским (министр юстиции. – Ред.)» (т. 30, с. 243).
Что же касается «непричастности» большевиков, то это прямо неверно. Да, часть ЦК РСДРП (б) оставалась во время войны в эмиграции, часть – пребывала в Сибири. Но в Петрограде действовало Русское бюро ЦК во главе с членом ЦК Александром Гавриловичем Шляпниковым, который всю войну регулярно курсировал между Россией и Скандинавией, находился на постоянной связи с Лениным, обеспечивая взаимодействие русской и заграничной частей партии. Понятно, что в условиях войны взаимодействие налаживалось тяжело. Обе стороны испытывали крайний информационный голод. Напутствуя Шляпникова перед его последней поездкой в Россию в октябре 1916 г., Ленин писал: «Самое больное место теперь: слабость связи между нами и руководящими рабочими в России!! Никакой переписки!! Никого, кроме Джемса (сестра Ленина А.И. Елизарова-Ульянова. – Ред.), а теперь и его нет!! Так нельзя. Ни издания листовок, ни транспорта, ни спевки насчет прокламаций, ни посылки их проектов и пр. и пр. нельзя поставить без правильной конспиративной переписки. В этом гвоздь! Этого не сделал (тогда не мог, пожалуй) Беленин (псевдоним Шляпникова. – Ред.) в первую поездку. Убедите его, Христа ради, что это обязательно сделать во вторую поездку! Обязательно!! Числом связей измерять надо ближайший успех поездки, ей-ей!! (Конечно, личное влияние Беленина еще важнее, но он не сможет остаться надолго нигде, не губя себя и не вредя делу.) Числом связей в каждом городе измеряется успех поездки!! Две трети связи, минимум, в каждом городе с руководящими рабочими, т.е. чтобы они писали сами, сами овладели конспиративной перепиской (не боги горшки обжигают), сами приготовили для себя каждый по 1–2 «наследнику» на случай провала. Не доверять этого интеллигенции, одной. Не доверять. Это могут и должны делать руководящие рабочие. Без этого нельзя установить преемственность и цельность работы, а это главное».
Наказ возымел действие, и 18 декабря 1916 г. Ленин сообщает Арманд: «Получилось сегодня еще одно письмо из СПб. – в последнее время оттуда заботливо пишут. Настроение, пишут, архиреволюционное». Письмо это пришло не от Беленина, а, скорее всего, от одного из мобилизованных им «руководящих рабочих». Тем не менее связь с Россией оставалась неустойчивой и спорадической. Именно дефицитом информации о текущих событиях объясняются «революционное нетерпение» Ленина и перепады его настроения. Так, пессимистичное письмо Инессе отправлено 13 марта (28 февраля по старому стилю) – как раз в тот день, когда восстание в Петрограде победило, царское правительство арестовано, а в Таврическом дворце уже приступили к работе два параллельных органа власти – Временное правительство и Совет рабочих и солдатских депутатов. Первые же сведения о революции поступили в европейскую прессу лишь два дня спустя, и Ленин сразу же пишет Коллонтай: «Что Россия была последние дни накануне революции, это несомненно».
Эта несомненность основывалась, конечно, в том числе и на информации А.Г. Шляпникова. Его письма и воспоминания наглядно опровергают легенду о «гробовой тишине» в России, о бездействии большевистской партии и ее якобы «неготовности» к революционным событиям. Наоборот, в тяжелейших условиях партия активно работала в России, организовывала революционные выступления и всесторонне прорабатывала ближайшую стратегию и тактику рабочего класса в революции.

Александр ФРОЛОВ

Газета "Советская Россия", 7 февраля 2017 г.

http://sovross.ru/articles/1512/30329


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 11 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB