Высокие статистические технологии

Форум сайта семьи Орловых

Текущее время: Пн июн 26, 2017 8:21 pm

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 110 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Общая биология: Учебник для 10-11 кл.
СообщениеДобавлено: Пт мар 02, 2007 12:57 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вс сен 25, 2005 3:24 pm
Сообщений: 14
Откуда: Salo,Suomi
Проф.А.И.Орлов писал(а):
Наука понимается в общераспространенном смысле.
http://pda.lenta.ru/news/2007/03/01/ginzburg/


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пт мар 02, 2007 2:03 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Гинзбург известен своей борьбой против развития науки. В "Дуэли" писали о его доносах в НКВД.
Позор, что подобная личность получила нобелевскую премию. Можно сказать и иначе - этим нобелевский комитет проявил свою сущность.
Анализ деятельности этой компании в области премий по литературе дал В.Кожинов.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Чт мар 08, 2007 7:45 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Об ученых, выступающих против «теории эволюции Дарвина»:
http://community.livejournal.com/carian ... 1#comments
http://community.livejournal.com/carians/177003.html


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пт мар 09, 2007 11:58 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Сайт Общества креационной науки:
http://www.mtu-net.ru/creation/
Много разнообразной информации, вплоть до математического моделирования:

МАТЕМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ И ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВОЗРАСТА ПРИБРЕЖНО-МОРСКИХ РОССЫПЕЙ
А.В.Лаломов и С.Э.Таболич

В Википедии есть статья и портал "Креационизм".


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пн июн 18, 2007 8:16 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
См. также тему «О теории Дарвина и PR» http://forum.orlovs.pp.ru/viewtopic.php?p=1686#1686


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб авг 04, 2007 12:10 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Письмо академиков о политике РПЦ http://sovross.ru/modules.php?name=News ... e&sid=1082
Десять академиков РАН выступили с обращением к Владимиру Путину, в котором выражается серьёзная обеспокоенность в связи с неоправданным, на взгляд учёных, вмешательством Русской православной церкви в науку и образование, другие сферы жизни нашего светского по конституции и многоконфессионального по составу населения государства.
Послание академиков, в котором действительно поднимаются многие острые и неоднозначные вопросы, уже получило широкий отклик. Одни выражают поддержку учёным. Другие, как, например, некоторые представители РПЦ и православных общественных организаций, возражают и даже негодуют.

Мои комментарии на сайте газеты "Советская Россия":

1. Письмо академиков поражает своим низким научным уровнем. Теология - это научная дисциплина, посвященная изучению представлений различных конфессий о Боге. Если литературоведение или искусствознание считать науками, то и теология - наука. Ее признают как научную специальность в зарубежных странах. "Современная астрофизика и космология" занимаются необоснованными спекуляциями, их модели чисто умозрительны. Научный креационизм гораздо более обоснован, чем "теория эволюции" (http://forum.orlovs.pp.ru/viewtopic.php?t=19 ). Письмо показывает степень вырождения РАН. Мне, профессиональному научному работнику и преподавателю, стыдно за подписантов. Смотреть надо, что подсовывают на подпись!

2. С мракобесами надо разобраться. С теми, кто под маской ученых - "астрофизиков и космологов" - забивает мозги нашим детям сказками о "большом взрыве". С теми, кто на уроках биологии внедряет в головы сказки о "теории эволюции Дарвина", давно отвергнутой специалистами. С теми, кто потчует детей легендой о "татаро-монгольском иге", придуманной узурпаторами "Романовыми" с целью унизить национальное достоинство нашего народа. Вот с кем надо бороться!

3. Нынешняя РАН отнюдь не занимается познанием истины. Это на 90% - стая интеллектуальных импотентов, тунеядцев и невежд, паразитирующих на государстве и обществе. Назовите хоть что-нибудь, сделанное РАН (т.е после 1991 г.), что было полезно Вам, читатель, в Вашей работе и жизни. Так зачем же мы им деньги платим? Есть, конечно, отдельные достойные исследователи. Но они есть и в других социальных слоях. "Письмо десяти" полезно тем, что разрушает почтительное отношение общества к РАН. Они приближает объективную оценку этого реликта, порожденного массовыми убийствами в Хиросиме и Нагасаки. Именно убийство 100000 японцев показали мощь науки и побудили правительства щедро финансировать академические НИИ. Пора бы и перестать! Разогнать РАН - вот лозунг дня. Достойные лица будут работать в университетах - как в США и других зарубежных странах.

4. Надо осознать несколько простых вещей. (1) Академия наук - это во многом (не полностью) рассадник мракобесия. Взять хотя бы действительного члена РАН графомана Солженицына, так и не покаявшегося за обман численных данных "Архипелага ГУЛАГ". Наиболее выдающиеся отечественные ученые - Менделеев, Лобачевский - не были членами АН. И это отнюдь не случайно. (2) Доказать, что Бога нет, нельзя в принципе. Тот, кто этого не понимает, попросту не владеет основами научного метода.

5. Если мы не наблюдаем (без специальных приборов, а их 200 лет назад не было) электромагнитные колебания или радиоактивное излучение, то если не значит, что их нет. Если мы не наблюдаем присутствие Высшего Разума (Бога, межзвездных пришельцев, и т.д.), то это не значит, что их нет. Наблюдают ли за Вами? Положительный ответ возможен - после Вашего ареста следователь может предъявить Вам видеозапись. Отрицательный ответ невозможен.

6. Активнее надо противодействовать мракобесию т.н. "Российской академии наук". Родители должны запрещать своим детям посещать "уроки" биологии, истории, астрономии, на которых пропагандируются псевдонаучные "теории" эволюции, татаро-монгольского ига, "большого взрыва". Организовывать альтернативные курсы, соответствующие современным научным взглядам. Обращаться массово в суды, в средства массовой информации. Плодить официальные бумаги во все органы. Благо сейчас возможности технические имеются. Отпечатать на всю школу и родителям индивидуально отослать в Министерство образования, прокуратуру, Общественную палату, Президенту, всюду, куда можно. Пусть на каждое письмо трудятся, дают ответ...

7. Нельзя доказать, что Бога нет. Отсюда, конечно, не следует, что он есть. Но тот, кто утверждает, что Бога нет, либо заблуждается, либо мошенник. Правильный ответ на этом этапе - неизвестно, есть он или нет. Прямым доказательством бытия Бога было бы общепризнанное чудо. Например, если бы крейсер "Аврора" поднялся в воздух и завис над московским Кремлем на высоте 500 м. Но общепризнанных чудес нет. Остается обсуждать косвенные доказательства. Например, невозможность вероятностно-статистического моделирования дарвиновской эволюции (http://www.berluki.ru/index_foto.php?cat=6).


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пн авг 06, 2007 8:38 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Продолжение комментариев

8. Атеисты - это конфессия тех, кто верит, что Бога нет (ибо доказать, что Бога нет, невозможно - см. предыдущие мои посты). Эта конфессия должна быть зарегистрирована в установленном порядке и после этого обладать такими же правами, как и другие конфессии. Например, иметь молитвенные дома, в которых атеисты могут собираться и обсуждать свои взгляды (примерно так, как во многих постах выше), а также хором скандировать: "Бога нет!!!!!!!!". Эта конфессия, как и другие, должна быть отделена от государства. Следовательно, обучение "теории" эволюции, "теориям" происхождения атеистов от обезьяны и создания Вселенной в результате "Большого взрыва" должно проходить факультативно, т.е. на тех же основаниях, что и основам религий других конфессий. Поскольку первый коммунист - это Иисус Христос, то коммунисты без безбожников обойдутся.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вт авг 07, 2007 6:06 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Чт июл 19, 2007 4:03 pm
Сообщений: 29
читал тему и письмо.

Цитата:
Нельзя доказать, что Бога нет. Отсюда, конечно, не следует, что он есть. Но тот, кто утверждает, что Бога нет, либо заблуждается, либо мошенник. Правильный ответ на этом этапе - неизвестно, есть он или нет


Предлагаю так. Люди вспоминают бога когда оказываются в трудной ситуации и осознают, что от них мало что зависит. При этом они не знают есть ли бог или нет, но им очень хочется в него верить.
В древние времена люди были крайне беззащитными и уязвимыми для природных бедствий (пожаров, наводннений, эпидемий и тд) И поэтому они обожествляли эти страшные явления природы, наделяя их сверхестественными свойствами. Так появилась религия.
Сейчас люди стали более защищенными. За прошедшие тысячалетия построены большие города, промпредприятия, развита наука. Пожары и эпидемии уже не наносят того смертельного урона человечеству чем прежде. А человек, научившись бороться с этим природным злом, стал более самостоятелен и стал осознавать что силен и независим. Следовательно религия объективно отмирает, отодвигается на задний план.
Русской ПЦ это, понятно, не нравится. Ведь чем меньше верующих тем меньше гонорары всяких попов и церковников, разезжающих на новеньких Мерсах и Тойотах. Вот она и давит на науку, президента, партии, будоражит общественность требуя "всеобщего приобщения" к религии.
А наука этому справедливо сопротивляется. Как же? Ведь ни одного доказательства существования бога нет. Научных опровержений тоже нет но у науки есть та же дарвинистская теория.
По крайней мере она устанавливает вероят-ть появления жизни "1, деленная на 10 в степени 1000000000".
А у религии эта цифра 1 делить на бескон-ть, то есь ноль.
Следовательно наука дает хоть что-то а религия ничего. Следовательно стоит больше доверять науке.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вт авг 07, 2007 7:00 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Как мне представляется, основная мысль Ваша такова:
Цитата:
Ведь ни одного доказательства существования бога нет. Научных опровержений тоже нет но у науки есть та же дарвинистская теория.
По крайней мере она устанавливает вероят-ть появления жизни "1, деленная на 10 в степени 1000000000".
А у религии эта цифра 1 делить на бескон-ть, то есь ноль.
Следовательно наука дает хоть что-то а религия ничего. Следовательно стоит больше доверять науке.

1. Для своего времени теория Дарвина была вполне научной. К сожалению, не удается ее подкрепить количественными расчетами на основе вероятностно-статистического моделирования. Как Вы и пишете:
Цитата:
она устанавливает вероят-ть появления жизни "1, деленная на 10 в степени 1000000000

До сих пор отсылаем к книгам Дарвина (и я их читал). Т.е. эта теория за 150 лет не продвинулась. В отличие от действительно научно обоснованных теорий.
2. На рубеже 1940-х годов доцент по высшей алгебре и отставной полярник О.Ю. Шмидт придумал схему формирования планет Солнечной системы. Опять без расчетов. Но судьба, как у теории эволюции - излагается в школьных учебниках.
3. Неверно, что
Цитата:
А у религии эта цифра 1 делить на бескон-ть, то есь ноль.

Религия рассказывает, что Земля и жизнь на ней созданы Богом. Современные фантасты любят писать про инженеров чужих миров, создавших Землю и жизнь на ней. Общее с религией у фантастов в том, что Земля и жизнь на ней созданы неким чужим (Высшим) разумом.
4. Итак, две теория создания Земли и жизни на ней:
- (непросчитываемая) эволюция от "Большого взрыва";
- (короткая) эволюция от момента создания чужим (Высшим) разумом.
(По старорусскому счету сейчас 7515-й год от сотворения мира.)
5. Какая из двух теорий более обоснована?
Вторая объясняет, как возникли сложнейшие биологические структуры - они были спроектированы Создателями. Первая не дает просчитанного ответа на вопрос о том, как птицы произошли от крокодилов. Подробно об этом - в книгам креационистов.
Поэтому приходится заключить, что вторая теория - научный креационизм - более обоснована, чем первая - теория эволюции.
6. Другими словами, вера в эволюцию ничем не лучше веры в Бога.
Атеизм - вид религии.
7. Понятно, что политики, боровшиеся против религиозных организаций, взяли на вооружение идею эволюции. Аналог - некоторые горные народы Кавказа, ведя борьбу с Российской империей, перешли от православия к исламу.
8. Сейчас-то нам зачем молиться на Дарвина?


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Ср авг 08, 2007 8:44 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Чт июл 19, 2007 4:03 pm
Сообщений: 29
Да я не предлагаю молиться на Дарвина. Просто считаю что до тех пор пока мне не покажут пальцем на бога, я в него не поверю.
Я не неверю в отсутствие бога, просто мне еще его не представили. Если найдтеся тот, кто на бога укажет, я в него поверю.

Не нарвится мне слишком уж активная позиция РПЦ. Мне кажется что сейчас русская церковь уподобилась средневековой католической и превратилась в некую комерческую структуру.

Кроме того, с перестройки церковь начала свое наступление, в тч на науку. Что делали католики в Средние века с учеными, все знают. Докатится ли до этого РПЦ?


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Ср авг 08, 2007 11:10 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Цитата:
Я не неверю в отсутствие бога, просто мне еще его не представили. Если найдтеся тот, кто на бога укажет, я в него поверю.

Если найдется тот, кто Вам представит Буша, Вы поверите, что он существует?
А нет, так нет?


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Чт авг 09, 2007 1:11 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Чт июл 19, 2007 4:03 pm
Сообщений: 29
Цитата:
Если найдется тот, кто Вам представит Буша, Вы поверите, что он существует?
А нет, так нет?


В том, что Буш существует, можно убедиться включив телевизор или прочитать в газетах. Можно спросить у Путина как он провел переговоры с Бушем. И Путин не станет отрицать что видел Буша и даже пожимал ему руку.

На бога мне еще никто не показывал. И никто не может похвастаться этим знакомством (есть, конечно, сумасшедшие из психушки, которые и не то "видели").
Пока не будет конкретных доказательств (а не чьих-то домыслов из библии/корана/талмуда и тд), верить в бога нельзя.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Чт авг 09, 2007 3:02 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Почему Вы считаете, что телевизор дает более достоверную информацию, чем Библия?


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Чт авг 09, 2007 3:24 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Чт июл 19, 2007 4:03 pm
Сообщений: 29
Потому что за снятое по телевизору, по крайней мере отчасти, автор несет ответственность. Т.е. если он снимет Буша, а скажет что снял Блэра, настоящий Буш с ним быстро разберется.
Кроме того, по телевизору можно снимать не только на запись но также показывать события в реальном времени.
Наконец, многое из показанного по телевизору можно легко проверить. Если показали статую свободы и сказали, что она находится в Нью-Йорке, то можно съездить в Нью-Йорк и убедиться в ее наличии.

Библия была написана давно и за ее содержание никто ответственности не несет. К тому же она была многократно переписана и за это время в ней появилась куча несуразности. Сегодня иследователи пытаются восстановить события отделив правду от вымысла, и иногда это удается. При этом те "чудеса", которые описаны в библии, оказываются не более чем обычными событиями.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Чт авг 09, 2007 4:30 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Ю.И. Мухин, главный редактор газеты "Дуэль" (http://www.duel.ru/ ), доказывает, что Б.Н. Ельцин умер в 1996 г., а с тех пор нам показывают по телевидению двойника; что американцы никогда не высаживались на Луну, а все телепередачи о высадке сняты на Земле. Так что телевидение создает чудеса сейчас и в большом количестве. Недаром средства массовой информации части именуют "средствами массовой дезинформации".


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Чт авг 09, 2007 9:25 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Чт июл 19, 2007 4:03 pm
Сообщений: 29
Насчет Мухина - я про это мнение у него где-то читал. Кажется, он сам не особо верит. Мне же оно кажется странным, поскольку Ельцин до операции несильно отличался от самого себя после операции. К тому же если бы он умер еще в 1996, его могли "похоронить" вскоре после сложения им своих полномочий, и не потребовалось бы компрометировать Путина назначением льгот и неприкосновенности для экс-президента.
Насчет Луны. Американцы совершили в общей сложности 7 лунных экспедиций и наверняка хотя бы на одной (а скорее на нескольких) высаживались на поверхность. В противном случае было бы нелогично тратить очень большие деньги на столько полетов, к тому же опасных (как Аполлон-13).
Про дезинформацию согласен, что многое из показываемого неверно. Но о чудесах сотворения мира за 7 дней (как в библии) никто же не говорит.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Чт авг 09, 2007 9:59 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Книги Мухина есть на сайте "Дуэли", только Вы не хотите их прочитать. В том числе он подробно отвечает на Ваши вопросы. В частности, он объясняет, что американских лунных экспедиций вообще не было.

В сотворение мира за 7 дней верило абсолютное большинство людей еще 100 лет назад. Тогда всем вкладывали в голову веру, а сейчас - неверие. А думать большинство не хочет.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пт авг 10, 2007 1:13 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Чт июл 19, 2007 4:03 pm
Сообщений: 29
Я не читал всех книг Мухина хотя бы потому, что физически не в состоянии прочитать все. К тому же не всему написанному Мухиным можно верить. Так, Мухин без повода называет Зюганова предателем и оскорбляет других людей в общем-то без особой аргументации.

Цитата:
В сотворение мира за 7 дней верило абсолютное большинство людей еще 100 лет назад


Да, а в бога Солнце Атона верили все без исключения египтяне 5000 лет назад.
Турки верили в аллаха, крестоносцы в Христа и передавили из-за веры миллионы людей. Вера в Средневековье превратилась в тормоз, а церковники отправляли на костры ученых. Поэтому от веры вред, а не польза.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пт авг 10, 2007 1:39 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Цитата:
Поэтому от веры вред, а не польза.

И поэтому Вы верите в то, что Бога нет? Ведь нельзя доказать, что Бога нет.
На место одной веры Вы ставите другую веру.
НА место языческой веры князь Владимир поставил православие. На место православия ВЫ ставите атеизм.
Чем новая вера лучше старой?


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вс авг 12, 2007 2:50 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Чт июл 19, 2007 4:03 pm
Сообщений: 29
Цитата:
И поэтому Вы верите в то, что Бога нет? Ведь нельзя доказать, что Бога нет


Но нельзя и доказать, что он есть. Когда кто-то впервые говорит о неком объекте он должен привести доказательства. Если их нет, то все разговоры - пустой звук.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вс авг 12, 2007 3:14 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Утверждение
(1) "Неизвестно, есть ли Бог или нет"
принципиально отличается от утверждения
(2) "Бога нет".
Из первого вытекает, что верующие и атеисты находятся в одинаковом положении - и те, и другие веруют в нечто, что нельзя доказать.
Из второго вытекает, что мнение атеистов научно обосновано, а мнение верующих - предрассудок.
Из (1) вытекает, что мнения верующих и атеистов должны быть одинаково отражены в учебных курсах.
Из (2) вытекает, что достаточно отражения в учебных курсах лишь мнения атеистов.
Короче, из (1) вытекает, что атеизм должен быть признан разновидностью религии и отделен от государства.
Из (2) вытекает, что атеизм является государственной религией и поддерживается всей репрессивной машиной государства, в том числе внедряется через обязательное школьное обучение.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пн авг 13, 2007 8:21 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Чт июл 19, 2007 4:03 pm
Сообщений: 29
Я согласен с
Цитата:
Утверждение
(1) "Неизвестно, есть ли Бог или нет"

Но доказать что бог есть, никто не может. В то же время те, кто говорят о существовании бога, ссылаются на библию и другие источники, пишушие что мир возник 7515 лет назад.

Но наука не подтверждает это, а говорит о возрасте Вселенной в размере нескольких млрд. лет. А раз предположение о 7 тыс. годах сущестования мира неверно, то и соответствие правде библии включая предположения о боге также можно поставить под сомнение.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пн авг 13, 2007 8:33 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Цитата:
Но наука не подтверждает это, а говорит о возрасте Вселенной в размере нескольких млрд. лет.

Это именно разговоры, а не научное утверждение. Нет безупречных доказательств этой гипотезе, зато есть противоречащие примеры. См. с начала темы.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вт авг 14, 2007 1:42 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Чт июл 19, 2007 4:03 pm
Сообщений: 29
Существует такая вещь как радиоуглеродый анализ основанный на измерении возраста веществ с помощью измерения содержания изотопов углерода. Эти данные говорят о том что человек возник по меньшей мере 2 млн. лет назад.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вт авг 14, 2007 2:06 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Разоблачением радиоуглеродного метода много занимались специалисты по новой статистической хронологии http://chronologia.org/


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вт авг 14, 2007 3:49 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Чт июл 19, 2007 4:03 pm
Сообщений: 29
Цитата:
Разоблачением радиоуглеродного метода много занимались специалисты по новой статистической хронологии


Кто именно?


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вт авг 14, 2007 4:33 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Сайт "Новая хронология" http://chronologia.org/


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Ср авг 15, 2007 2:01 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Чт июл 19, 2007 4:03 pm
Сообщений: 29
Цитата:
Сайт "Новая хронология" http://chronologia.org/


Сайт "Новая хронология" не живой и не может заниматься разоблачением радиоуглеродного метода.
Этим разоблачением могут заниматься конкретные люди. Вот я и спрашиваю: кто?


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вс авг 26, 2007 8:19 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Откройте любую книгу Фоменко и прочитайте ответ на Ваш вопрос. Зайдите на форум при этом сайте.
См., например, http://new.chronologia.org/volume1/antur.html


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пн авг 27, 2007 3:34 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Слова Андрея Желябова (организатора казни императора Александра Второго) на суде : "...крещен в православии, но православие отрицаю, хотя сущность учения Иисуса Христа признаю...Я признаю, что вера без дела мертва есть и что всякий истинный христианин должен бороться за правду, за права угнетенных и слабых, и, если нужно, то за них и пострадать : такова моя вера..."

Короче: Иисус Христос - первый коммунист.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: АТЕИЗМ - ТОЖЕ "РЕЛИГИЯ"!
СообщениеДобавлено: Вс окт 21, 2007 3:04 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Сб окт 20, 2007 9:47 pm
Сообщений: 18
Откуда: Русское Физическое Общество
Послушаешь нынче иного учёного-атеиста - и видишь, что 90 лет революционного, казарменного, наганного, психушечного атеизма не прошли даром. Та же спесь у нынешних "безбожников". Та же ненависть к оппоненту. ЛЮБОМУ ОППОНЕНТУ!
"Новое в науке побеждает не потому, что стариков удаётся переубедить, а потому, что они умирают". Как ни странно для кого-то, но это слова ещё не состарившегося Ч. Дарвина.
Применительно к 20 веку этот дарвиновский пассаж будет звучать совсем иначе, - по-революционному: "Новое в науке побеждает не потому, что стариков удаётся переубедить, а потому что их убивают".
История тому свидетель: на совести ярых сторонников т.н. "Теории эволюции" по Дарвину - тысячи и тысячи репрессированных оппонентов, которые ПОСМЕЛИ не соглашаться с "дарвинистами". Вот и вся НАУКА. Хороша же "наука", которая пишет сама себе дифирамбы кровью своих ОППОНЕНТОВ.
И НИЧЕГО не изменилось с тех приснопамятных советских лет воинствующего безбожия по сию пору пост-перестроечной почти-вседозволенности. Если бы был сейчас в руках у этого воинственного учёного наган - он не задумываясь всадил бы всю обойму в своего оппонента. Откуда это у них?
Может быть и вправду - АТЕИЗМ ЭТО ТОЖЕ РЕЛИГИЯ. РЕЛИГИЯ ПОЛНО-КРОВНАЯ.
В таком случае атеисты лукавят, утверждая, что они верят эксперименту, практике. АТЕИСТЫ ВЕРЯТ В СВОИХ БОГОВ И КУМИРОВ!
У АТЕИСТОВ - СВОЯ, ОСОБЕННАЯ, НАГАННАЯ РЕЛИГИЯ.
Аминь.


Председатель Русского Физического Общества Владимир Родионов.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пт ноя 02, 2007 8:24 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Чт июл 19, 2007 4:03 pm
Сообщений: 29
Цитата:
В 1960-70-х я, Орлов А.И., участвовал в демократическом движении. В декабре 1967 г. был арестован органами КГБ в момент написания на стене МГУ им. М.В.Ломоносова лозунга «Свободу Синявскому и Даниэлю!» (были такие писатели-диссиденты). Допросы продолжались несколько месяцев. Думаю, что по собственному опыту знаю о «застенках КГБ» больше (по крайней мере, не меньше) любого читателя рассылки


Что из себя представляли застенки КГБ?


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пт ноя 02, 2007 8:35 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Допросы в казенном доме. Постоянно думаешь, выпустят ли сегодня.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: А всё-таки она вертится!
СообщениеДобавлено: Вс дек 16, 2007 12:10 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Сб окт 20, 2007 9:47 pm
Сообщений: 18
Откуда: Русское Физическое Общество
Такие - казалось бы - разные вопросы: "научный креационизм", "новая хронология", "политика", "идеология", "липовые ДОСТИЖЕНИЯ Научно-технического прогресса", "Библия написана давно и за её содержание никто ответственности не несёт" - как сообщил один участник, "покажите мне Бога - и я в Него "поверю""...
Но всё это (всё!) - чистейшей воды ОНТОЛОГИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ.
И самое ОБИДНОЕ, - что вот наши предки в массе своей, похоже, умели с этими ЖИЗНЕННО-ВАЖНЫМИ ДЛЯ ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ВОПРОСАМИ ДЕЛИКАТНО ОБХОДИТЬСЯ, а нынешнее человечество его слепые поводыри НАПРОЧЬ ОТУЧИЛИ МЫСЛИТЬ ОБ ЭТИХ САМЫХ ОНТОЛОГИЧЕСКИХ (СУЩНОСТНЫХ, НАИВАЖНЕЙШИХ!) ВОПРОСАХ.
Прямо скажем - ПРЕСКОРБНЫЙ ФАКТ НАШЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ!
И потому втройне приятно читать на форуме их робкое и незатейливое переплетение, стараниями участников форума...


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Ср мар 18, 2009 2:55 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Чт мар 20, 2008 1:25 pm
Сообщений: 191
Откуда: Солнечная система
Современная академическая наука признала научную несостоятельность "теории эволюции" Дарвина.

См. - Ромашов А.Н. О возникновении и эволюции жизни на Земле. - Вестник Российской академии наук. 2008. Т.78. №12. С. 1068-1080.

Сказано в статье: "Синтетическая теория эволюции полностью утратила эмпирическую базу". Взамен выдвигается экосистемная теория - эволюция "сверху вниз", т.е. по общему плану, заданному высшей силой. Фактически речь о креационизме - жизнь на Земле спроектирована и создана высшим разумом. а мелкие подробности дальнейшего развития могут быть объяснены и по Дарвину.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Всё не так просто!
СообщениеДобавлено: Чт мар 19, 2009 8:38 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Сб окт 20, 2007 9:47 pm
Сообщений: 18
Откуда: Русское Физическое Общество
Всё не так просто, как нам преподносит коллега.
А известно ли вам, что ничегошеньки не изменилось в методах и степени подлости власть имеющих в нашем отечестве?
Свежий пример. Академика РАН Юрия Петровича Алтухова буквально затравили, когда скончался его ангел-хранитель академик Николай Петрович Дубинин. Даже затёрли факт гос. премии Алтухова. И сделали УЖЕ всё, чтобы вытравить (всего лишь за два года!) из памяти поколений светлое имя выдающегося российского учёного Юрия Петровича Алтухова. А всё дело в чём? Всё дело в том, что Юрий Петрович показал и доказал, что для сохранения любого вида животных, в его геноме есть так называемая мономорфная часть, неизменная у всех представителей того или иного вида, и которая несёт всю фундаментальную информацию о всём этом виде. А есть и другая часть генома - полиморфная, вторичная, подсобная, гибкая, предназначенная для лучшего приспособления особей того или иного вида к данным природным условиям.
Я свидетельствую: на совести (которой у них нет) Российской Академии Наук жизнь выдающегося российского учёного Юрия Петровича Алтухова.
Вот что говорит сам Ю.П. Алтухов в своей монографии-учебнике для биофаков: "Если мы признаем существование мономорфной части генома, то места для дарвинизма как теории эволюции вовсе не остаётся". Вот за это самое - и затравили товарищи-господа академики своего коллегу. За то, что стал с-сать против ветру. Аминь.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Чт мар 19, 2009 10:32 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Пожалуйста, сообщите, как именно затравили и кто именно травил (ФИО, места работы и т.п.).


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб мар 21, 2009 7:46 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Сб окт 20, 2007 9:47 pm
Сообщений: 18
Откуда: Русское Физическое Общество
Дело не в персоналиях. Самое печальное, что в России уже не одно столетие в области высшей интеллектуальной деятельности господствует машина порока, которая прежде всего занята тем, чтобы бороться с инакомыслием, защищая прежде всего свои шкурные интересы и свой монополизм на право изрекать НУ-ОЧЕНЬ НАУЧНЫЕ ИСТИНЫ. Почитайте работу незабвенного Дмитрия Ивановича Менделеева "Какая же академия нужна в России" (1882г.). Именно в этой работе вскрыты все основные пороки и дореволюционной, и советской, и нынешней СИСТЕМЫ Академического КОРПУСА. И именно в этой работе предложены конкретные пути выхода из затянувшейся стагнации отечественной науки. И НИЧЕГОШЕНЬКИ НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ ПО СИЮ ПОРУ В РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИЧЕСКОЙ КОРПОРАЦИИ! Кстати, именно за эту работу(!) в своё время был забалотирован Д. И. Менделеев при избрании в академики СПб Академии наук. С той поры сменилось уже не одно поколение досточтимых академиков, но до сих пор, уже нынешние академики, продолжают его НЕНАВИДЕТЬ, презрительно называя его между собою как "чемоданных дел мастер". - Как он посмел критиковать НЕБОЖИТЕЛЕЙ!? А посмотрите, как себя ведут нынешние Гинзбурги и Ко, - скопище всех человеческих пороков, а им - несчастным - всё кажется, что они СВЯТЫЕ, которым всё общество должно смотреть в рот и выполнять все их предписания. Неужели не видно, что так называемая СПб АН, АН СССР, АН РСФСР, РАН - всё общество принимает за баранов. Далее, - грубейшим способом нарушается антимонопольное законодательство. Нарушается СИСТЕМАТИЧЕСКИ и СОЗНАТЕЛЬНО.
Короче, я свидетельствую: 130 лет тому назад Д.И. Менделеев вскрыл машину порока в российском академическом братстве и предложил конструктивные меры выхода и реорганизации. Но до сих пор, подавляющая часть вскрытых им пороков - продолжается в нынешней РАН.
Что тут не ясного или запредельно сложного? Путин с Медведевым бьются, как рыба об лёд, а фурсенкам всё по-фигу!
И последнее. Фактически, российская академическая наука самостийно освятила своё право на монопольное владение научной истиной.
ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ СТРАШНЕЕ ЭТОГО УМОПОМЕШАТЕЛЬСТВА?
Да эта братва просто всё общество взяло себе в заложники!


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб мар 21, 2009 4:00 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Д. И. МЕНДЕЛЕЕВ

КАКАЯ ЖЕ АКАДЕМИЯ
НУЖНА В РОССИИ?

Идеи Дмитрия Ивановича Менделеева - и это уже который раз - перекликаются как живые через многие десятилетия, через величайшие события и перевороты в жизни нашей страны и всего человечества с современной действительностью. В области науки такое созвучие идей кажется удивительным, но понятным - как ученый, как химик и физик Менделеев проникал далеко вперед своим "химическим зрением" через телескоп открытого им периодического закона. Можно сказать, что все современное учение об этом законе и химических элементах развивается в том русле, которое проложил Менделеев почти сто лет назад. Но в области общественно-экономической жизни созвучие идей Менделеева с нашим временем не может не поражать нас сегодня: настолько современны, настолько злободневны многие его мысли, предложения и проекты. Кажется, будто они писались не в конце прошлого века, в условиях самодержавной России, когда на фоне реакционной политики царского правительства они звучали как несбыточные профессорские мечтания, а в наше время, когда все эти мысли, планы и проекты, как спелые зерна, падают на плодоносную живительную почву науки и техники, бурно развивающихся на благо нашего народа.
Великий и стойкий поборник развития производительных сил нашей страны и широкого народного просвещения, Менделеев звал к пробуждению угольных богатств, дремавших на берегах Донца, к химическому использованию продуктов нефти, безжалостно сжигавшихся в топках, к развитию уральской металлургии, к превращению нашей тогда отсталой в технико-экономическом отношении аграрной страны в могущественную промышленную державу. И для такой индустриализированной России, какой она рисовалась смелому, прозорливому уму Менделеева, нужна была и могучая наука.
Ставя вопрос ребром: "Какая же Академия нужна в России?" -Менделеев как бы переносится почти на сорок лет вперед и намечает задачи и организационные формы Академии наук в нашей стране, которые были неосуществимы тогда, когда их излагал замечательный ученый, но стали насущно необходимы, когда для их реализации появились благоприятные условия после свержения самодержавия и русского капитализма. В этих новых исторических условиях почти каждое слово, высказанное Менделеевым, звучит как ответ на те вопросы, какие вставали перед Академией наук в нашей стране за последние полвека, с момента образования Советского государства. Некоторые из этих вопросов стоят и сегодня, и решаются они на пользу науке и всему народному хозяйству нашей страны.
Чувство удивления и благодарности мы испытываем сегодня, вдумываясь в недавно найденную статью Менделеева, увидевшую свет лишь после почти векового пребывания в неизвестности. О самой статье говорить не надо - каждый прочтет ее с сопровождающим послесловием. Можно только пожалеть, что она не вошла во второй том "Истории Академии наук СССР", недавно выпущенный в свет и охвативший как раз тот исторический период, к которому относится и данный документ. Теперь статья "Какая же Академия нужна в России?" может быть использована в третьем томе названного труда, охватывающем советский период, к которому она целиком относится если не хронологически, то по всему своему духу и историческому значению.
Академик Б. М. Кедров.


________________________________________
Особенности стенографической записи статьи Менделеева не позволили разобрать при расшифровке некоторые слова. Такие места обозначены в публикации отточиями, заключенными в угловые скобки. В такие же скобки заключены и так называемые "конъектуры" - предположительно прочитанные слова. Все примечания, выделенные цветом, - редакционные. Стенографическая запись, по-видимому, не была выправлена, что надо учитывать при чтении. После расшифровки стенограммы подготовка ее к печати производилась на основе существующих текстологических норм (об истории статьи см. в послесловии).
________________________________________
<1>
Оттого ли, что в современной Академии собралось много иностранцев, чуждых России, или же русских, не знающих ее, оттого ли, что принципы императорской Академии взяли верх над началами русской Академии, или оттого, что изменились сейчас условия времени,- во всяком случае несомненно, что в том виде, в каком ныне существует Академия наук в Петербурге, она не имеет никакого значения не только для мирового развития науки, не только для интересов России, но даже и просто для того кружка лиц, - который держится близ этого учреждения, когда-то славного и сделавшего немало как для развития знаний вообще, так и для изучения страны, в которой пришлось действовать этому кружку ученых.
Отчего это сделалось, как и в чем это выражается, я об этом вовсе не желаю говорить не только потому, что изложение подобного предмета всегда неизбежно повлечет за собой рассмотрение личных интересов ныне действующих людей, чего мне бы не хотелось вовсе делать, но еще в особенности и потому, что изложение недостатков чего-либо, по моему мнению, никогда и нигде не приносило того значения и того объяснения, какое может принести хотя бы и не вполне созревшее, положительное мнение о том, чем же и как можно заменить ныне несовершенное. А потому я прошу стать на следующую точку зрения.
Допустим, что нынешняя Академия наук переделывается, ее начала изменяются. Это, конечно, будет сопряжено с некоторыми переменами личностей. Но не личностей будем касаться, а будем смотреть на институт Академии как на учреждение коллективное, нужное для государства, как на почти безличное собрание высших представителей науки в России.
По мысли Петра Академия в Петербурге должна была быть не чем иным, как академия в Голландии, то есть собранием ученых, занятых разработкой науки, с одной стороны, но и обязанной профессурой, в частности, в России обязанной обучать первых тогда особенно нужных учителей и техников.
В Голландии и ныне называют университеты академиями. Надо думать, что Петр основывал вовсе не академию в смысле академии парижской, а академию в смысле академии голландской, то есть университет. Нельзя было иначе сделать, как пригласить для этого иностранных ученых. Надобность в этом длилась, можно сказать, до времени, памятного еще многим ныне действующим и живущим.
Когда в 50-х годах мне самому пришлось быть в Петербурге студентом Педагогического института, в нем лучшие профессора были академики. Брандт читал при этом нам зоологию отчасти по-латыни, отчасти по переведенным с латинского его запискам; Рупрехт читал ботанику по-латыни, а потом как славянин научился скоро по-русски и излагал уже предмет этот на русском языке: Купфер и до конца своего профессорства излагал лекции в Педагогическом институте на французском языке. У нас же учили Остроградский, Устрялов и другие академики, большинство которых тогда было иностранцы, русских ученых было немного, а те, которые были, в Академии не находились или почти не находились, чему достаточное доказательство видим в том, что и Карамзин членом Академии не был. В настоящее время эта функция Академии совершенно истощена, то есть в настоящее время иностранные академики профессорами не делаются, и как не умели приехавшие говорить по-русски, так и остаются до сих пор, потому что нет никакой для них причины научаться русскому языку и приблизиться к интересам России.
Высшая педагогическая деятельность, бывшая в уме Петра первою обязанностью академика, составлявшая долгое время действительно крупную сторону деятельности академиков, прекратилась совершенно по той причине, что делу, можно сказать, поневоле из его первоначального положения придали новое, до тех пор не бывшее положение.
Представим себе, что академики - как это и в самом деле было - хорошо учили русских. Ведь они должны были их научить, они должны были родить потомство русских ученых, и педагогической деятельностью тогда должны были заняться по преимуществу природные русские, потому что отдать высшее образование в обширной стране иностранцам, конечно, не было ни в мыслях учредителя Академии, ни в целях всего учреждения.
Вот теперь и находимся мы в том положении, когда это сделать могли, благодаря в особенности усилиям тридцатых годов, приложенным к педагогическому делу графом Уваровым, который особенно неустанно хлопотал о науке и достиг в самом деле того, что высшие учебные учреждения в России стали переходить из немецких рук в руки русских. Так, например, во всех специальностях, которые мне наиболее близки, дело было за последние десятки лет в следующем положении.
Еще в тридцатых годах главным профессором химии в Петербурге был, несомненно, Гесс, ему обязаны своим развитием многие русские химики того времени, хотя он только вдохновлял на лекциях, вовсе не хлопотал о практических занятиях в лабораториях, то есть не делая <...> званых для того, чтобы из них вышли немногие избранные. Избранных достало. Так, например, мой покойный учитель А. А. Воскресенский был ученик Гесса, как он сам неоднократно мне говорил, интересовался много химией бывши студентом, но практически заниматься этим предметом в лаборатории тогдашней, бывшей в Педагогическом институте, не мог, потому что не было близко руководителя. Так, например, в Казани тридцатых годов химики были немцы, в особенности известен Клаус, не менее памятный в науке, чем Гесс, оба оставившие хорошее имя в этой науке. Там, в Казани, точно так же узнал <. > химии, но ей не научился Зинин. И благодаря тому, что в это время отправляли многих за границу для изучения предметов, Зинин и Воскресенский вернулись из Германии и Франции совершенно готовыми русскими химиками, прошедшими практическую школу науки у первостепенных ученых того времени - у Дибиха, Лорана, Тенара, Розе и других.
От Зинина, с одной стороны, Воскресенского, с другой, ведут свое начало все современные русские химики. Русские душой, русские по происхождению, русские по принципам, они ставили первой, главнейшею своей задачей освободить свою родину от необходимости ходить кланяться иностранцам. Для того, чтобы поучиться у них столь живому предмету, как химические знания, они вследствие того не только читали, не только рассказывали сущность науки, они не только делали для химии сами то, что делали пришельцы, возбуждавшие интерес, сами знавшие на самом деле науку и ее разработавшие, нет, они умели главное внимание обращать на то, чтобы внушить своим слушателям стремление к необходимости дальнейшего развития науки при помощи своих родных сил, и оттого родили хотя и слабые средствами, но сильные начинанием, хорошей <...> первые лаборатории, откуда вышли самостоятельные, в России научившиеся и в России действовавшие первые русские химики.
Так и в других предметах. Я помню хорошо, когда я был студентом, я слушал отличный курс физики у известного и даже знаменитого академика Ленца, бывшего сперва моим учителем, а потом в университете товарищем. Прекрасное изложение, можно сказать, образованного руководителя, которое доставлял Ленц своим ученикам, памятно, вероятно, и до сих пор многим. Но при этом не надо забывать того, что составляло особенность не его одного, а особенность всех тех, которые, как Ленц, в сущности, были пришельцами в Россию. Я помню, например, следующее. В Педагогическом институте, где мы жили и где у нас прямо возле камер для занятий были расположены физический кабинет, химическая лаборатория, библиотека и прочее, чем мы могли с величайшим удобством пользоваться, где мы работали с весьма большой охотой, нам были вполне открыты двери почти во всякое время в лабораторию и библиотеку. Но вследствие стремления, весьма понятного, хотелось попасть и работать также в физическом кабинете. Я обратился тогда с просьбой в этом отношении к Ленцу. Он рекомендовал быть на практических занятиях профессора Пчельникова, а тот магнитный инструмент, который я просил для ознакомления и работы, он дать отказался вследствие того, что инструмент, постоянно стоявший в соседней комнате в шкалу, был ценный и, по словам Ленца, я легко мог его испортить вследствие незнакомства с ним.
Так нам и не удалось заниматься практической физикой, и нам первоначальной академией был, в сущности. Главный педагогический институт в России.
И в этом отношении Академия цели достигла, русских самостоятельных ученых сделала, и уже в силу этого <сущность> учреждения Академии подлежит затем пересмотру. Надобность эта чувствовалась уже довольно давно. Но здесь случилось то, что случилось в России не по этому одному поводу.
Всякий ведь знает, что русское дворянство есть служилое придворное учреждение, что всякого дворянина обязывали первоначально службой, и через это, так сказать, приобретало свое значение и государственное положение. Затем дворянство было освобождено от службы и осталось дворянством с теми поместьями, которые ему за службу даны.
Так, можно сказать, произошло и с Академией. Призванная к делу педагогическому, к несению обязанностей, она получила права, так сказать, в вознаграждение за обязанности, которые она должна была исполнять. Обязанности кончились, а привилегии остались и даже увеличены.
Но не одна педагогическая обязанность, сперва составлявшая непосредственную и прямую функцию Академии, а потом связанная, по крайней мере исторически, с существованием Академии, составляла ее действительное значение по отношению к России.
Первоначальная роль Академии состояла в изучении России как со стороны естественноисторической, так и со стороны географической, исторической и тому подобное. Всякий знает, как много Петербургская Академия сделала в этом отношении для России. Первые <...> научные сведения, первое определение географического положения в России, ее растительного и животного царства и так далее были произведены, можно сказать, исключительно Петербургской Академией наук, или непосредственно через ее призванных из-за границы членов, или через посредство тех учеников, которых приобрела эта Академия из русских, каковы, например, Лепехин и другие.
Но эта роль Академии со временем совершенно утратилась,- когда снимают одну основную обязанность, составляющую смысл учреждения, невольно освобождают и от других.
В этом последнем отношении, как и в отношении педагогическом, еще в недавнем прошлом было иначе, чем теперь. Еще на нашей памяти главную роль в изучении животного царства России играл покойный академик Брандт, еще памятно то время, когда для изучения отдаленных краев Сибири Академия учреждала экспедицию Миддендорфа, еще свежи те воспоминания, когда Бэр ездил для изучения рыбного промысла на юг России. Теперь этого ничего нет. Теперь, если нужно изучать Ферганскую область, или Кавказ, или какой бы то ни было край России, например. Север, обращаются в географическое общество, в общество естествоиспытателей, в университет - словом, куда-нибудь, только не в Академию, по той простой причине, что Академия утратила совершенно то свое начальное значение в этом отношении, какое она сперва имела.
Не только Палласы, но и Миддендорфы и Бэры уже не потребуются в нашей Академии.
Но, может быть, затем остается роль чисто абстрактная, помимо, так сказать, этой материальной или, если угодно, реальной пользы. Ведь Академия наук как храм науки назначается для развития непосредственного и передового знания. Ведь и в самом деле такова в свое время была Петербургская Академия с ее иностранными членами, между которыми достаточно имени одного Эйлера для того, чтобы сказать о бывшей славе Петербургской Академии в развитии чистого знания.
Но тут, в этом именно отношении, прежде всего и раньше всего сказалась немощность Академии как учреждения чисто русского, потому что достаточно сказать, что один из наиболее знаменитых русских исследователей Пирогов членом Академии наук не был, так же как не был членом Академии наук и Карамзин , как ныне ни Сеченов, ни Боткин не члены Академии.
Н. М. Карамзин был не действительным, а почетным членом Академии наук.
Для того, чтобы уяснить себе, какую же роль должна играть в настоящее и ближайшее будущее время Академия в России, надо, мне кажется, обратить прежде всего внимание на следующее.

_______________


1. Как место высшего ученого образования Академия уже не только не может быть, но и совершенно не нужна, потому что современные русские университеты снабжены достаточно обширным рядом избранных лиц, могущих далее развивать начавшееся уже в России ученое дело. Притом Академия одна, а мест и центров для высшего образования, при той степени научного развития и подготовки, которой мы уже достигли в России, нужно много.
Университеты и представляют такие учреждения, в России рассеянные, число которых, по всей вероятности, будет возрастать. Со временем университеты и будут теми местными академиями, каких желал Петр, основатель русской Академии.
Да и не в педагогическом смысле понимается обыкновенно Академия, ее роль другая и ее значение совершенно иное в настоящее время уже всюду. Следовательно, отношение педагогической стороны к Академии надо и в дальнейшем рассмотрении совершенно оставить в стороне.

_______________


2. Первоначально наука составляла таинство, ею занимались, так сказать, по секрету, например, жрецы, и обязанность знающего состояла в том, чтобы знание передать близким членам корпорации, не <разгласить во> всеобщее сведение. Тогда наука пряталась.
От этой эпохи постепенно переходят к тому времени, когда наука перестала быть привилегией немногих. И когда масса наукой вов.се не интересовалась, а под влиянием идей прошлых веков науку почти преследовали (всякий знает из истории этой эпохи развитие науки), тогда наука пряталась опять в известные кружки, но людей вольных, перешедших свободно к ее изучению, но державшихся в стороне от массы людей, относившихся к науке неблагосклонно.
Тогда-то правители стран, видевшие пользу от дальнейшего развития науки, можно сказать, понявшие значение наук, стали покровительствовать им, и вот наука приютилась прежде всего в монастырях, потом в известных корпорациях или собраниях ученых, которым покровительствовали меценаты и правители стран.
Монастырская наука была по своему существу в свое время передовой наукой, если не единственной, но всякий знает, что ныне совсем утрачена эта роль монастырей; в одной Италии, да и то только здания монастырские послужили последнее время для развития науки, потому что после изгнания монахов монастыри там в большинстве случаев обращены под учебные коллегии.
Бывши первоначально передовою, монашеская наука со временем сделалась отсталою, а потом и совершенно исчезла. Во время же силы своей она действовала, можно сказать, одновременно с началом развития науки в Академии и университетом.
Монастырь, Академия и университет - вот те последовательные ступени развития науки, которыми характеризуются близкие прошлые века.
Между Академией и университетом, как в свое время между Академией и монастырем, была тесная связь. Местами Академия превратилась в университет или чрезвычайно тесно слилась или связалась, но местами и поныне осталась, с одной стороны, высшим учебным учреждением, подобным нашим университетам, и рядом с ними - Академией.
Если можно так выразиться, то роль монастыря по отношению к науке сперва была прогрессивной, а потом стала консервативной. Такова (последовательно) и роль академий. Будучи первоначально передовыми, академии стали со временем, можно сказать, местом действительного консервирования науки.
Да будет при этом ясно то обстоятельство, что консерватизм в науке совершенно неизбежен, потому что наука по существу есть передание, не мыслимое иначе как мудрости прошлых веков, и потому без консерватизма передавать<ся> не может.
Но кроме этой роли в России знания, необходимо и дальнейшее движение, то есть значение прогрессивное, которое по отношению к академиям, можно сказать, всюду заняли более молодые и важные университеты, тем более что отношение к массе людей здесь, так сказать, явственнее, чем в академиях.
Академии учредили как корпорации, как цехи в то время, когда нужно было людям, занимающимся известного рода предметами, собираться вместе для того, чтобы сосредоточивать вместе силы. Хотя академии, с одной стороны, имели целью своей развивать науку для общего употребления, но они всегда, так сказать, сторонились народа и более или менее были замкнуты, составляли, так сказать, Олимп науки, с массой никакой прямой связи и отношения не имели.
Не таковы университеты. Их роль прямая - учить, развивать и распространять знание в массах. Следовательно, если перейдем от монастыря через Академию к университету, то последовательное приближение к жизни, к общему распространению знания и науки будет совершенно очевидным.
Моя мысль скажется полней, когда я прибавлю к этому следующее. В самое последнее время, можно сказать, на памяти еще молодых людей, наука сделала еще один дальнейший шаг, она вступила прямо сама по себе в жизнь <.. >. Почти всякому министерству нужен ученый комитет, заводские Каильте и Пикте. Механики на заводах уже делают замечательные опыты сгущения газов.
Экспериментаторы-практики, производившие свои опыты на заводах; упоминаются Менделеевым также в статье "Об условиях развития заводского дела в России", 1882 г.
Пивовар Грис занимается химическими исследованиями с большой тонкостью, так же как и производитель коньяку Лекок де Буабодран.
Прежде бывали аристократы, которые, занимаясь науками, так сказать, снисходили до них или забавлялись наукой, но людей, которые бы соединяли живое дело прямо с чистыми интересами отвлеченного знания, прежде не было, потому что прежде наука не имела того значения и того развития, которое приобрела за последнее время. Так что в недалеком будущем очевидно, что от завода чисто научный интерес перейдет, можно сказать, всюду туда, где будет преследоваться цель действительно серьезная.
Вследствие всего этого рождается новая ступень научного развития, следующая за университетом. Так что общий порядок будет такой: монастырь, академия, университет и практические, жизненной потребностью вызванные учреждения.
Из монастыря, бывшего сперва единственным центром науки, наука ушла. За академиями черед. Прежняя роль академий уничтожена, не против кого воевать, не от кого защищаться, не с кем образовать корпорацию, никто на науку не нападает, никто науки не боится. Жизнь сама зовет науку, к науке стремятся сейчас, следовательно, такого обособленного учреждения, каковыми в первой своей идее академии были, и нет никакой нужды иметь.
Следовательно, Академия как учреждение закрытое, как корпорация, назначенная, так сказать, для домашнего развития знаний, отжила свой век и предназначена к падению и должна быть заменена какой-то другой.
Так, в Англии, Франции, Италии академии, оставшиеся еще, переменили свою роль, сделались совсем иными учреждениями и составляют не что иное, как эквивалент нашим, только при государстве состоящим, каким-либо ученым обществам. Вследствие этого мне кажется, что роль Академии как учреждения закрытого для развития науки не отвечает современному положению дела.

_______________


3. Так как из-за дела педагогического, из-за дела жизненного, науки требующего, и из прямого интереса к чистому знанию, представляющему здоровую и питательную пищу, к науке в настоящее время идет совершенно свободно масса людей, то эти люди там, где можно, устроили взаимное общение, учредили то, что называется учеными обществами. Роль и значение их совсем не те, что Академии. Они не имеют ни целью учить, ни целью защищать друг друга, они имеют просто прямою целью взаимное общение и через то - развитие предметов общего их интереса.
В этом последнем отношении в России навек останется памятным царствование покойного государя. Освобождение крестьян, можно сказать, совпало с освобождением русской науки. Русские ученые во всех концах, по всем специальностям, собрались и продолжают собираться в ученые общества, учредившиеся по частной инициативе и часто исключительно существующие частными средствами своих членов.
Не место здесь развивать этот предмет, достойный весьма большого внимания, история развития русских ученых обществ недолга, но уже ныне чрезвычайно поучительна, и будущему историку этого предмета должно быть ясно, что люди, переживавшие, как мы, эту эпоху, в зарождении ученых обществ в России совершенно ясно слышали и чувствовали необходимую потребность сложиться в общества не для того, чтобы приобрести силы и значение - наши ученые общества у нас еще особым значением и не пользуются ни по отношению к обществу, ни по отношению к правительству, - а для того просто, чтобы сложением сил достигнуть более значительной равнодействующей, которая когда-нибудь окажут существенное значение и влияние.
Если мы теперь обратим внимание на то, что научные исследования в России, совершаемые русскими у себя дома, начали положительно интересовать ученых всего света, то этому чрезвычайно много содействовало развитие и учреждение у нас ученых обществ. Конечно, ученые существовали раньше обществ, потому что иначе бы и обществ не было, но силы ученые развились и укрепились с созданием в центре самобытных учредителей, через сложение этой силы, и будущая Академия наук, действительно русская, должна прежде и ближе всего исходить из этого <...> действительно русского самостоятельного научного развития. Без того, чтобы принять во внимание развитие у нас ученых обществ, мне кажется, дальнейшее понимание роли Академии наук просто невозможно. Наука есть дело вольное и совершенно свободное. Такою она и сложилась в ученых обществах, в значительном количестве уже образовавшихся не только в столицах, но и по всем почти городам России.
4. Если государству нужны учителя, если ему, так сказать, любезны ученые как развиватели и искатели Истины, как люди пытливые, годные для наступивших потребностей общества и государства, то этим еще далеко не исчерпываются и даже не определяются отношения между современным государством и наукой, потому что оба вышеназванных отношения суть по преимуществу отношения общественные, а наука в настоящее время имеет значение и чисто государственное, то есть к прямым государственным потребностям <...>. Государству на каждом шагу нужно <заботиться> о науке для того, чтобы идти правильно в различных своих мероприятиях. Ни для военного, ни для финансиста, ни для моряка или путейца, заведующего государственными имуществами <...> или тому подобное, нельзя обойтись без совершенно <определенного> отношения к науке.
Вот эту роль Французская академия выполняет, и всякое новое дело по всем ведомствам во Франции, так сказать, проходит через цензуру Парижской академии наук. У нас же для этой цели существуют в каждом министерстве свои ученые комитеты. Во-первых, это дорого, во-вторых, это неудовлетворительно, а потому если должно признать связь между наукой и государством, то эту связь надо ближе всего искать в той функции академий, которую они в прежнем своем типе совершенно не имели, которую в настоящее время поневоле, так или иначе, высшая наука, нуждающаяся в помощи государства, должна нести.
Отсюда вывод следующий. Устранив от академий обязанности педагогические и обязанности в кабинете разрабатывать науку, потому что на эти обязанности и без того достаточно людей, за Академией останутся двоякие обязанности: во-первых, центрального ученого общества, которое было бы действительно центром действительных научных сил страны, во-вторых, центрального ученого комитета, в распоряжение которого должны перейти и предприятия практического государственного значения, ныне рассеянные по разнообразным, так сказать, мелким ученым комитетам.
Вот такая Академия в действительности государству нужна, она может быть одна, и ее роль и значение могут быть немаловажными.
Исходя из этого общего начала, я далее и постараюсь развить некоторые частности в том виде, какими они представляются в настоящее время в моем уме.

<2>


Состав Академии, действительно русской и действительно составляющей центральное высшее ученое учреждение России, может и должен пополняться не только лицами, живущими и находящимися в Петербурге, но и лицами, действующими где бы то ни было в России, подобно тому как членами любого ученого общества, хотя бы, например. Берлинского химического общества, бывают лица, не только живущие в Берлине и в других частях Германии, а также и в других странах.
Мне кажется, что сравнительно большое число членов необходимо для современной Академии наук не только по той причине, что время движения науки усилиями единичных лиц заменилось таким, в котором общие усилия многих превосходят по результату усилия даже так называемых гениальных людей, и еще потому необходимо в современном высшем ученом учреждении иметь большое число лиц, что количество специальностей прибавляется, можно сказать, каждый десяток лет, так что раз определенный комплект академиков на известные специальности был бы неудовлетворителен через небольшое число десятков лет.
Мне кажется, никакой нет нужды в том, чтобы это сравнительно большое число лиц, образующих высшее ученое учреждение в России, получало жалованье. В ученых обществах платят члены за право участвовать и для составления фонда, необходимого для ведения дел общества. В высшем государственном ученом учреждении, конечно, плата немыслима, да и не нужна от членов общества, потому что такое высшее ученое учреждение нужно и полезно государству, и, следовательно, государство должно на него само израсходоваться, не то чтобы требовать с участников какой-либо платы.
Мне кажется, что все академики, рассеянные по России, не должны друг от друга отличаться ни в каких правах и обязанностях, все суть члены и представители высшего ученого учреждения в России, многие ученые дела могут решаться через сношения письмами, по телеграфу, словом, в отсутствие лица, и, следовательно, член Академии может быть далеко от резиденции Академии. Отсутствуя в столице, каждый член, конечно, приобретает все те права и все те льготы сословия, какие имеют лица, сами пребывающие всегда в столице, не так, как ныне.
Ныне может академиком быть только лицо, находящееся в Петербурге, посещающее лично заседания Академии, словом, лицо, находящееся в столице и, очевидно, следовательно, оторванное от действительной русской жизни со всем ее разнообразием. Это, кажется, впредь не должно было бы продолжаться, потому что это ненормально, ибо высшее ученое собрание не есть учреждение, так сказать, столичное, а есть учреждение народное, требуемое народными интересами.
Мне кажется затем, что комплекты академиков особыми прерогативами, то есть жалованьем, квартирами и тому подобное не пользующиеся, а представляющие своим собранием высшие научные силы России, могут восполняться тремя путями: во-первых, избранием в отделения самой Академии, во-вторых, избранием в одном из русских университетов - конечно, считая в том числе и Санкт-Петербургский, Варшавский и Дерптский университеты, а также <в> других высших учебных заведениях: это потому, что университеты по самому существу дела должны доставлять наибольший контингент выдающихся ученых сил. В-третьих, ученым обществам России, если не всем, то по крайней мере определенным, большим или меньшим значением уже пользующимся, должно предоставить, мне кажется, также право выставлять своих кандидатов в Академию, в особенности потому, что некоторые местные и специальные интересы выдвигают часто таких лиц, на которых, помимо местных ученых учреждений, может быть, не скоро будет обращено надлежащее внимание, а желательно, чтобы высшим ученым учреждением России не было пропущено ни одного из выдающихся в каждом уголке России научных деятелей.
Лица, представленные одним из этих трех способов, избираются затем в общем собрании Академии и только тогда приобретают звание академика. Такой способ выбора гарантирует присутствие в Академии всех наибольших научных сил страны.
Очевидно, что критерием для избрания должны служить одни чисто научные заслуги, а так как наука прежде всего есть дело не кабинетное и частное, а общественное и публичное, то непременным условием присутствия в Академии должны служить труды, так сказать, публичные, то есть или публикованные, или публичному суду подлежащие, то есть доступные всеобщей оценке и могущие служить на пользу всем и каждому.
Инженер, построивший мост или железную дорогу особенно хорошо, сообразной современно, в особенности же такой, который при этом применил новые приемы, им изобретенные, хотя бы тогда и не единственные, но уже рационально выполненные, может быть членом Академии и будет полезным участником в ней не меньше другого кабинетного ученого, напечатавшего ряд научных исследований.
Для того, чтобы уяснить затем отношение Академии к стране и к развитию в ней науки, а также и к абстрактному развитию научных знаний, надо поглядеть на содержание занятий, сосредоточивающихся в Академии. Эти предметы занятия Академии составят ее вольное дело. В ней не будет входящих и исходящих бумаг, а должны рассматриваться современные научные вопросы, и не только в их абстрактном ученом значении, но и в том прикладном, какое наука имеет по отношению к России, к вопросам общественным и государственным. В этом смысле Академия наук прежде всего есть центральное ученое общество России, то есть место высшей ученой деятельности в России. А так как для ученой деятельности нужны библиотеки, лаборатории, обсерватории и тому подобное, то Академия на.ук прежде всего есть место, в котором сосредоточивается управление такими высшими научными пособиями, без которых развитие науки немыслимо. Существует, например, центральный русский музей зоологических предметов. Такой музей скелетов (то есть зоологический музей) составлен преимущественно трудами академика Брандта при Академии наук. Учреждение это, очевидно, должно иметь совершенно самостоятельное существование, то есть должно иметь директора, консерваторов и так далее лиц, которые, очевидно, должны быть лицами науки, но могут не быть вовсе академиками. Можно себе представить, как это в самом деле встречается в действительности, отличного наблюдателя, отличного организатора наблюдений, но человека, мало сделавшего для дальнейшего движения науки, так сказать, хорошего коллектора, но не больше, а потому отдельные учреждения, при Академии состоящие, должны бы ввести особых ученых, которые назначаются по выбору Академии, но которые могут не быть в непосредственном ее заведовании. Директор Пулковской обсерватории, конечно, имеет ряд непосредственных постоянных обязанностей, так же как и директор метеорологической обсерватории, или директор Ботанического сада, или директор химической лаборатории, а потому будет получать жалованье, будет ли он академик или не будет, у него есть обязанности, требуемые государством, а потому государство ему за их выполнение должно заплатить.
Отношение Академии ко всем учреждениям, при ней состоящим, должно состоять преимущественно в избрании соответственных лиц, так сказать, в общем присмотре за делом, но не в постоянном вмешательстве в ход дела в каждом учреждении, потому что научное дело требует особого искусства, и,, так сказать, коллегиально или коллективными силами делаться не может.
Как высшее ученое учреждение России, Академия наук, конечно, должна иметь свои органы печати для публикации научных открытий, Академии сообщенных. В Академию будут стремиться с результатами научных исследований не только потому, что Академия будет включать в себя лучших представителей научных сил России, но и потому, что Академия будет иметь средства публиковать эти научные труды, из которых многие и часто не могут быть вследствие дороговизны издания публикованы отдельными учеными обществами России. Например, недавно профессор Иностранцев не мог публиковать отчета о своих исследованиях над найденными им остатками человека каменного века по той причине, что такого рода публикация должна была стоить тысячи, которых не было в распоряжении ни университета, ни у обществ естествоиспытателей, при университетах состоящих. Благодаря вниманию министра народного просвещения сумма была доста<точная> (край листа оборван), но это ненормальное отношение, на публикацию научных трудов суммы должны быть всегда в достаточном количестве, иначе будет задержка ученого дела в России. У нашей Академии находится достаточно средств, десятками тысяч определяемых для публикации санскритско-немецкого словаря, но не имеется достаточно средств для публикации научных трудов русских ученых обществ.
При этой публикации надо, как это и делается, например, в Парижской академии, отличить две градации в качестве публикуемых исследований. Некоторые сообщения могут быть публикованы, так сказать, без контроля, без малейшей доли ответственности со стороны Академии, хотя, конечно, Французская академия не станет публиковать в своих compte rendu проект perpetuum mobile. Но не все то, что в отчетах Парижской академии публикуется, лежит на ответственности этой академии.
Другой род исследований, проверенный академиками, будет представлять, конечно, большую степень <доверия> <....>, и от воли Академии будет зависеть, к тому или другому отделу отнести данную работу, представленную в Академию.
Конечно, если работа обширная, если ее публикация требует больших средств и представляет значительный интерес. Академия не преминет убедиться и в большей или меньшей <справедливости> представляемого отчета Академии для публикации.
Издания Академии, конечно, должны быть на русском языке, - потому что цель Академии есть, конечно, развитие <самой> науки, но по преимуществу в России и по преимуществу для России, а следовательно, на коренном языке страны.
Само собою разумеется, что публикуемое на русском языке нельзя будет читать многим французам, немцам и так дальше, но ведь и публикуемое на шведском, венгерском, итальянском, голландском, испанском, а также английском не всем доступно. <Нельзя же> (край листа оборван) делать научную публикацию для другой страны, не делая прежде всего для своей. При этом опыт последних двадцати лет показывает, что те исследования, публикованные на русском языке, которыми иностранцы заинтересуются <...> (край листа оборван) рефератами, достаточными для их сведения, переводятся на иностранный язык или подробно реферируются.
Мне кажется даже, что было бы полезно при Академии наук издавать ежегодный краткий отчет об успехах развития всех отраслей знания в России и с приложением краткого перечня трудов, появившихся на русском языке в течение года по каждому предмету. И если такие ежегодные краткие отчеты и, так сказать, каталоги или рефераты будут печататься не только на русском, но и на французском языке, можно быть уверенным, что все существенное и необходимейшее будет узнано иностранцами в подлинности, хотя бы было публиковано только на русском языке, достигнется много выгоды, которую напрасно здесь было бы и рассматривать; укажу только на тот пример, что журнал русского физико-химического общества в настоящее время имеется уже во многих ученых учреждениях Западной Европы, в особенности благодаря тем коротким отчетам о заседаниях физического, химического отделов этого общества, которые и появляются вот уже несколько лет постоянно на страницах специальных журналов в Англии, Германии и Франции.
Дело публикования разбора новейших научных исследований есть, конечно, одно из главных дел Академии. Конечно, академики сами будут доставлять важнейшие и наиболее интересные материалы для этой деятельности Академии. Но если бы Академия, как это ныне уже и завелось, ограничилась этим одним, то, можно сказать, она совершенно излишня, деньги, которых она бы стоила, лучше было бы прямо раздать ученым обществам в России, уже учрежденным, и не учреждать для этой цели особого высшего и общего ученого учреждения. Оно нужно, мне кажется, по той причине, что разрозненные силы ученых обществ слабы для того, чтобы самим что-либо предпринять в более крупных размерах, а научные исследования в крупных размерах в России постоянно, можно сказать, и на каждом шагу необходимы. Государство при этом поддерживает такие общества, как географическое, значительными субсидиями. Но в том-то и дело, что один чисто географический интерес, конечно, гораздо уже того общего научного интереса, который может сосредоточиться в Академии наук. И вот этого-то рода дела, прямо науки и России касающиеся, составят, конечно, одно из важнейших содержаний, занимающих внимание Академии. Для того, чтобы их исполнять, для того, чтобы учреждать экспедиции для исследования тех или других научных вопросов, для того, чтобы, например, исследовать нефтяное дело, ставшее в России на очередь, или для того, чтобы разобраться с вопросами о каменных углях, или золотых приисках, или о ходе железного дела у нас, необходимо снаряжение особых экспедиций с крупными научными силами во главе и с необходимостью удовлетворить разнообразным современным требованиям.
Для того, чтобы все это выполнять. Академия должна иметь средства не только самой делать подобные исследования, но и помогать в этом отношении другим ученым обществам. Прямым и, так сказать, непосредственным сношением <^данного> ученого общества с верховной властью или известным министерством не должны бы, кажется, отпускаться какие-нибудь государственные средства для ученых исследований, потому что центральные государственные учреждения, очевидно, гораздо менее компетентны в выборе предметов, настоятельно необходимых для научного исследования, чем центральное ученое учреждение, и оказывается, средства эти, что на некоторые предметы отпускаются с достаточностью, на другие и то, что на очереди, вовсе не отпускаются, или потому, что нет лиц, достаточно близких к высокопоставленным лицам, для исхода-тайствования нужных для исследования средств, или просто одни представления выпадают в то время, когда щедро даются пособия для научных исследований, а другие - в то время, когда принципы государственной экономии соблюдаются более строгим образом.
Особенно вредными мне кажутся те мелкие субсидии, которые, ничего крупного не делая, можно сказать, даром расходуют государственные средства. Если все эти средства собрать в одном учреждении, в котором обсудится, что в данное время нужней и что менее нужно, то я думаю, что результат получится во всех отношениях более полезный, чем при современном порядке дела.
Новые открытия и новые исследования, так же как и постоянное ведение ряда наблюдений и исследований по учреждениям, сосредоточенным около Академии, обнимая собою интересы абстрактные, представляя, так сказать, косвенную пользу государству, не дают, однако, того, что при современном положении дел государство вправе требовать от науки и что эта последняя оказывает своему государству. Государству нужно в данное время знать ответы науки на множество вопросов. Академия наук должна это удовлетворить. Для этой цели она и должна заключать в себе лучших специалистов, так сказать, по всем отраслям человеческого знания.
Если бы вопрос о сопротивлении поповки (особый тип судов береговой обороны, построенных в начале 1870-х годов на Черном море по предложению вице-адмирала А. А. Попова) был передан из Адмиралтейства не в канцелярию закрытой Академии, а на открытое обсуждение и исследование Академии наук, то, вероятно, избежалась бы немалая трата денег и достиглась бы возможность обсуждать вопросы государственной важности, так сказать, в строго научной форме. Достаточно при этом указать на то, что морское ведомство модели ново<строящихся> судов отправляло для испытания и исследования в Англию, Голландию, к Фруду и Тидеману, конечно, потому, что у нас не было достаточно компетентного учреждения и достаточных средств для того, чтобы испытывать сопротивление моделей. На исследованиях этого рода ведь и основываются решения, относящиеся к постройке кораблей. Так и во множестве других отношений.
Например, сию минуту рассматривается вопрос относительно перемола зерна для всей русской армии, потому что при покупке муки часто попадалась хлебная спорынья, и теперь приходится собирать, можно сказать, всех ведомств <!.> членов для обсуждения вопроса чрезвычайной важности. Без особых слов можно сказать - чрезвычайные лица должны решать вопросы громадной экономической и гигиенической важности. Это дело, очевидно, должно принадлежать Академии как центральному учреждению. Она должна иметь средства для того, чтобы подобного рода вопросы решать с положительностью.
Мне кажется даже, хотя я и не желал бы входить в эту сторону предмета, что многие ученые комитеты, почти при всех министерствах находящиеся, могли бы быть закрыты или заменены особого рода отделениями, гораздо более дешевыми, чем ученые комитеты, если бы существенные научные вопросы этих ученых комитетов отдавались на рассмотрение Академии наук. Через такое закрытие ученых комитетов, во-первых, уничтожится множество несомненно существующих при этих комитетах настоящих синекур и освободятся средства для содержания Академии, так что в целом получится большая экономия и лучшее выполнение цели.
При этом я считаю необходимым оговорить следующее обстоятельство. По моей мысли, академики жалованье не получают, участвуют все одинаково <в решении> по делам, касающимся научных интересов. Но когда на данного академика Академия наук возложит известного рода обязанность, которая непременно должна быть этим академиком исполнена, и если эта обязанность будет в интересах или чисто государственных, например специальные государственные потребности, или в чисто научных потребностях, но таких, которые Академия будет считать необходимыми к выполнению, тогда этот академик и лица, около него находящиеся для исследований, могут получить, и получают, вознаграждение по мере тех средств, которые будут иметься в распоряжении Академии. Тогда придется так, что за работу будет уплачено, как это делается в жизни, и что должно считать правильным, Академия не будет своего рода синекурой и пенсией за службу науке, она будет центральным ученым учреждением.
Для того, чтобы выполнять с успехом такой разнообразный и многочисленный род занятий, Академия должна, очевидно, подразделяться по специальностям, конечно, не на отделы большой мелкости, на крупные единицы, подобные тем отделениям, которые ныне имеются в Академии. Но в современной Академии опущены все практические или прикладные отделы знаний, хотя есть технологи, так сказать, номинально только, место технолога занимали Якоби и Зинин, можно сказать, технологией тогда не занимавшиеся. В желаемой же русской Академии эти практические отделы должны занять соответственное место между другими отделами науки. О необходимости развития их можно судить уже по тому, что одних медицинских ученых обществ наибольшее количество в России против всех других обществ. Сельскохозяйственные и технические общества затем занимают крупное место в ряду других, где наука спрашивается и предлагается. Медицина, технология, сельское хозяйство, составляя прикладные отделы знания, однако, не должны быть оторваны от класса физико-математических наук, как они не отрываются от него всюду. Этот класс знаний занимает ныне, так сказать, первенствующее место в Академии. Конечно, все тем же положение остается и в будущей Академии не по какой-либо чрезвычайной причине, а просто потому, что предметы этого рода наиболее охотно изучаются в России, представителей этого рода наук наиболее в России, методы науки наиболее современны, в них, так сказать, современные интересы сосредоточиваются; притом они ближе всего к реальности, ближе всего могут помочь в том положении, в котором иногда является такая страна, как Россия.
Физико-математическое отделение для своих постоянных, можно сказать, текущих занятий, конечно, должно бы иметь большое число заседаний, и так как многие вопросы, очевидно, окажутся весьма сложными, придется часто возвращаться к их разбору, то, вероятно, придется это отделение подразделить. Но мне кажется, что это дело частное, дальнейших подробностей, не может совсем входить в предмет такой общей статьи, какую мне бы хотелось здесь привести.
Второе отделение Академии, как нынче, может быть посвящено исключительно языку и словесности России, а также и общеславянским филологическим предметам, равно как и истории, словом, будет отвечать историко-филологическо-му факультету университетов. На этом отделении и должны сосредоточиться те лексикологические исследования, в которых так нуждается до сих пор еще русский язык и которые выполнить нельзя никому иному, как Академии наук.
Науки исторические в общем их составе, равно как и филология общая, войдут, конечно, в это же отделение, никакого нет ни повода, ни основания отделять для этих последних наук особый отдел Академии.
Третье крупное отделение Академии могут составить науки политические, юридические, экономические, и в этом отделении государственные учреждения часто будут искать, вероятно, разрешения некоторых вопросов экономического свойства государственного значения, как, например, по отношению к статистике, финансам, пошлинам и так далее.
Работа Академии будет состоять, считая высказываемое выше, из деятельности специально научной, так сказать, в-интересе личных мыслей исследователя, и работы этого рода, конечно, составят главное основание того значения, которое Академия получит как внутри страны, так и во всемирном интересе науки.
Дело это во всяком случае будет индивидуальное. Но и здесь роль Академии может выступить в том отношении, что некоторым занятиям академиков по специальным вопросам Академия будет придавать большее значение, например, доставляя средства для проведения опытов или исследований, позволяя употреблять помощников, ^институции, при Академии находящиеся, и так далее, словом, над теми исследованиями, которые Академия будет считать наиболее важными, она будет покровительствовать в размерах своих средств.
Но такого рода исследования тогда только будут, можно сказать, беспристрастны, правильны, хорошо ведены, когда причиной их возбуждения будет служить внутренний, индивидуальный, личный интерес, а потому сами по себе исследования этого рода не должны быть никоим образом вознаграждаемы, то есть академик работающий и академик не работающий для науки - одинаково от Академии ничего, кроме самого маленького вознаграждения за присутствие на заседаниях или за исполнение соответственных поручений Академии, не будет получать. Научное дело должно при этом приобрести, так или иначе, поневоле, оттенок живой и надлежащий. Если бы государство стало оплачивать какие-нибудь санскритские исследования, то, можно сказать, это было бы совершенно непростительною роскошью, потому что и на исследования насущной надобности часто недостает средств.
Кроме этого, так сказать, индивидуально-научного дела, у академиков будут по отношению к Академии два рода дел, носящих уже общественный характер, а потому долженствующих быть вознагражденными, но только не по правоспособности, но по мере выполнения дела, то есть не каждый академик будет получать вознаграждение этого рода, но только тот, который будет участвовать действительно в выполнении тех требований, для которых Академия учреждается. Эти требования суть обсуждение на заседаниях предметов, рассмотрению назначенных, и затем решение вопросов, предлагаемых специально известному академику.
За каждое заседание во многих академиях заведено выдавать жетоны, у нас в Академии в настоящее время на двух отделениях, на физико-математическом и историческом, академики получают жалованье, на отделении русского языка получают жетоны за заседания. Так или вроде этого существует правило или обычай и во многих других академиях. Обычай этот и прост и целесообразен. Присутствие академика данной специальности в заседании делает уже невозможными некоторые отступления от современной научной истины, следовательно, само по себе может быть полезным по той причине, что в заседании Академии могут являться вопросы всяких специальностей. Но для того, чтобы академические заседания не превратились в некоторого рода канцелярщину, неизбежно необходимо, как это и водится в большинстве академий, чтобы заседания были публичные, то есть чтобы в заседания Академии и академических отделений могли входить посторонние лица. Конечно, число допускаемых лиц не может быть велико, потому что дело будет делаться, так сказать, полудомашним образом и, следовательно, для большой массы публики не будет возможности принять участие в ходе <дел> заседания, например видеть тот опыт, который производится, или слышать даже доклад, который ведется, но тем не менее публика должна иметь доступ в Академию. Да не будет и большого числа желающих. Но желающие всегда будут. Между желающими будут, конечно, именно те по преимуществу, которые интересуются или вообще ходом науки, или, в частности, известными докладами в Академии в данное время или в данном заседании разбираемыми.
Эти посторонние лица сделают, так сказать, наилучший контроль правильности ведения дел в Академии. Без влияния этой публичности заседаний нельзя не бояться больших злоупотреблений в Академии, не ждать превращения академических заседаний в канцелярии, что всегда возможно, когда заседания будут совершенно закрытыми,
Все дела чисто научного характера должны быть докладываемы, рассматриваемы и разрешаемы именно в этих публичных заседаниях, потому что наука не может быть никоим образом тайною и по существу своему есть дело публичное, иначе она не наука. Дела же, касающиеся экономической стороны академических занятий, а также, в частности, и некоторых вопросов, так сказать, домашнего обихода Академии, могут быть производимы по отделениям и без присутствия публики, то есть после конца заседания, как это водится, например, в Парижской академии: открывается вместо публичного заседания из тех же членов Академии так называемый секретный комитет, то есть домашнее при закрытых дверях заседание, обсуждающее частные интересы заведения.
Общее заседание всех отделений или общие заседания Академии должны назначаться, во-первых, для выбора академиков в правления или отделения или высших учебных заведений, или ученых обществ, затем для выслушания докладов и для постановления решений, касающихся вопросов государственной важности, или ответов от ученого учреждения к государственному учреждению.
Вопросы этого рода, я думаю, будут разбираться чрезвычайно часто, если в Академии будет большое развитие специальностей и в особенности если Академия заменит собой многие из множества ныне существующих ученых комитетов.
Таким образом, у академика, кроме его, так сказать, личных научных дел и интересов, будут интересы заседаний академических, когда академик может принять по мере сил участие в решении дел, подлежащих обсуждению.
Затем отделение или общее собрание Академии может поручать известному академику или известной группе академиков решение определенных частных практических вопросов из числа тех, которые возбудятся в Академии по нашей, так сказать, инициативе, то есть; по вопросам, адресованным к Академии от различных ведомств и учреждений. Некоторые из вопросов, сюда относящихся, потребуют, быть может, обширного труда, но во всяком случае, как бы ни мал был труд, как бы ни краток был ответ, если только он не может быть совершен прямым ответом, сделанным в заседании, академик или сумма академиков, которым Академия или отделение поручили рассмотреть известные вопросы, должны быть, конечно, вознаграждены за тот труд, который для общественной надобности они сделали.
Решение, доставленное известным академиком, публично будет доложено в заседании Академии, пройдет через контроль других академиков и, можно сказать, подвергнется контролю общественного внимания, которое обратится к Академии, когда в ней будут разбираться научные вопросы государственного и общественного значения.
От этого контроля с разных сторон нельзя возбудить практических решений на научных основаниях, если они исходят и из высшего ученого учреждения, потому что государственные и общественные вопросы практического значения редко настолько специализированны, чтобы могли решаться абсолютно точно, и требуют обыкновенно принятия во внимание множества сторон, анализу прямо не подлежащих, например, обычаи страны, законоположения, экономические условия и тому подобное. Притом контроль полезен еще и прямо ввиду того возможного пристрастия, которое возможно даже и в среде чисто научной, как показывает опыт с давних времен.
Включая в себя всех научных деятелей данной эпохи, предполагаемая Академия наук может в данную эпоху нуждаться в специалистах по известным отраслям знаний, например по некоторым новым областям, еще не имеющим представителей в России, или же Академия может видеть недостаточность числа специалистов с надлежащей научной подготовкой в известной области знания. Тогда для возмещения этого недостатка Академия должна иметь средства отправлять молодых людей или специалистов близкой специальности за границу для обучения известным отраслям нового знания.
Таким образом Академия будет всегда стоять на страже научного движения России, посланные ею молодые ученые могут быть <...>, то есть могут сделаться специалистами по избранному предмету или могут быть по крайней мере полезными. (фраза оборвана точками)
Для того, чтобы связь между Академией и учеными обществами России была как можно более тесна и плодотворна, мне кажется, необходимо не только назначить, как упомянуто выше, особые средства, которые бы Академия распределяла между учеными обществами России, но еще и... (фраза не закончена)
Составляя высшее ученое учреждение России, Академия наук должна иметь исключительные права такого рода, какими в цивилизованной стране должна пользоваться наука. В числе таких прав, мне кажется, должно быть на первом месте право непосредственного ходатайства и представления своих обсужденных в общих заседаниях предложений от Академии как к высочайшей власти, так и к высшим государственным учреждениям... Эта непосредственная связь между учетными и высшими представителями государства будет плодотворной, если... (конец стенограммы)
Расшифровка Ц.М.Пошеманской

Проф. Б. Мейлах
Послесловие к публикации статьи
Д. И. Менделеева
"КАКАЯ ЖЕ АКАДЕМИЯ НУЖНА В РОССИИ?"


Неизвестная ранее статья Д. И. Менделеева "Какая же Академия нужна в России?" представляет исключительный интерес со многих точек зрения: и своей необычиой судьбой (она была записана особой, давно забытой системой стенографии и пролежала без движения более восьмидесяти лет), и загадочной историей своего возникновения, и гениальным прогнозом перспектив научного развития.
Историки нашей общественной мысли и науки в долгу перед памятью великого русского ученого. Если его роль в развитии химии освещалась обстоятельно, то до сих пор мало изучены его жизненный путь, взгляды, его роль в общественно-научной жизни. У нас издано несколько очерков жизни и деятельности Менделеева, однако фундаментальной научной биографии еще нет и появление ее пока не предвидится. Как я убедился, в различных архивах страны хранятся ценнейшие неопубликованные материалы, связанные с Менделеевым, многие из них до сих пор даже не учтены. А между тем исследование его биографии необходимо не только для истории химии и других специальных наук, в которые открыватель периодической системы элементов внес неоценимый вклад, - значение Менделеева для истории науки и русской культуры распространяется на многие области. Темпераментный публицист, выступавший по злободневным вопросам науки, образования и воспитания, отличный знаток и любитель Искусства, собиравший на своих "средах" передвижников и состоявший членом Совета Академии художеств, человек, гениальностью которого восхищался Александр Блок, - таким предстает Менделеев перед нами в совокупности его интересов и стремлений. Многосторонность Менделеева ярко проявляется и в публикуемой статье.
Принадлежность ее именно Менделееву абсолютно бесспорна. Текст статьи в виде стенографической записи на сорока листах сохранился в личном архиве Менделеева, который находится в Ленинградском государственном университете (№ 11- А-10-2-13). На стенограмме имеются пометки стенографистки Е. Архангельской "20 февраля 82 года (Менделеев)" и "23 февраля 82 года" (запись под диктовку велась в два приема). Кроме того, в этом же архиве вместе со стенограммой сохранилась адресованная Менделееву записка Архангельской, датированная 2 мая 1882 года, где она пишет: "Посылаю Вам, многоуважаемый Дмитрий Иванович, оконченную работу; более у меня ничего не осталось из продиктованного Вами. Вместе с тем, по Вашей просьбе, посылаю Вам и стенографические мои тетради, в которых заключаются статья об академии и доклад можете быть уверены, что это именно те самые тетради". В той же тетради, где записана статья об Академии, частично записан доклад "О топливе и его заводском применении".
Авторство Менделеева, таким образом, вне всяких сомнений. Однако в самом замысле статьи, в истории ее возникновения много загадочного.
Написанная в период свирепой реакции, наступившей после убийства Александра II, статья с первых же строк поражает исключительной смелостью.
Менделеев утверждает, что в том виде, в каком существует Академия наук, она не имеет такого значения, какое могла бы иметь не только для мирового развития науки, но и для интересов России. По его словам, это учреждение, "когда-то славное и сделавшее немало ка:к для развития знаний вообще, так и для изучения страны", переродилось: "принципы императорской Академии взяли верх над началами русской Академии". А дальше подвергаются резчайшей критике не только вся ее структура и деятельность, но и принципы, на которых основаны ее отношения с верховной властью.
При первом же ознакомлении со статьей возникает ряд недоуменных вопросов. С какой целью она была задумана? Чем вызван ее замысел? Почему Менделеев, довольно подробно изложив новаторские идеи о путях реорганизации Академии, все же не закончил работу? Больше того, почему, судя по письму Архангельской, стенопрамма была возвращена ему, по-видимому, в нерасшифрованном виде (по крайней мере данных о расш,ифровке не обнаружено)? Обращает внимание, что Архангельская сочла нужным особо подчеркнуть, что посылаемые записи содержат именно статью об Академии, то есть что Менделеев может быть в этом совершенно уверен.
Все это было непонятно. Стремясь найти ответы на эти вопросы, я обратился к изучению общественно-политической ситуации и научной жизни этих лет, к истории Академии наук, к журнальной и газетной полемике, связанной с проблемами развития науки, к биопрафии Менделеева. Обнаруженные материалы и факты помогли прояснить в ряде существенных моменто.в историю замысла и обстановку, в которой он возник.
* * *
На фоне того положения, в котором находилась Академия наук в 80-е годы и. в последующие десятилетия, проект реорганизации Академии наук, изложенный Менделеевым, без преувеличения можно назвать революционным. Ведь во второй половине XIX века в противовес крепнущему передовому демократическому движеяию Академ-ия наук. в целом все более и более подчинялась реакционно,му правительственному курсу, все более стано-вилась бюрократически-кастовым, замкнутым, оторва.нным от ж.изни учрежде-нием. Президент Академии Ф. П. Литке, выдающийся ученый-географ, но убежденный монархист (кстати говоря, президент Академии тогда не избирался, а назначался лично императором), и непременный секретарь К. С. Веселовокий послушно исполняли предписания "свыше" во всем, что определяло общественную физиономию Академии. Конечно, и тогда Академия могла гордиться многими своими членами: в ее составе были такие виднейшие деятели науки, как математики В. Я. Буняковский и П. Л. Чебышов, химики А. М. Бутлеров и Н. Н. Зинин, биологи К. М. Бэр и Ф.Ф. Брандт, историки С. М. Соловьев и М. И. Сухомлинов, филологи Ф. И. Буслаев, А. Н. Веселовский и другие. Но достижения этих ученых были, как правило, результатом их личной инициативы и преданности науке, а не стремления руководства Академии сосредоточить усилия своих членов на важнейших проблемах. Казенщина и бюрократизм оковывали инициативу лучших ученых.
Царское правительство, опасаясь революционных настроений, всячески противилось расширению состава Академии, пополнению ее русскими национальными кадрами: благодаря поддержке правительства Академия была наводнена большим колн-чеством иностранцев, в особенности немецкого происхождения (черносотенные "Московские ведомости", откровенно одобряя эту политику, объясняли ее тем, что "добропорядочные немцы" всегда были оплотом против нигилизма). В протестах Менделеева и других передовых русских ученых против подобной политики, разумеется, не было и тени шовинизма: русские учёные всегда высоко ценили выдающихся ученых-академиков иностранного происхождения, честно отдававших свои таланты и силы своей второй родине - России. И в публикуемой статье Менделеева характерно уважение, с которым он говорит о крупных ученых - академиках Брандте, Гессе и других. Но рядом с ними благодаря поддержке реакционных кругов в числе членов Академии оказались и бездарности, выписанные из-за рубежа люди, которые в собственной стране никогда не добились бы столь высокого положения. Были среди них и люди, презиравшие русский язык, печатавшие свои работы исключительно на иностранных языках и объяснявшиеся со своими русскими коллегами только при помощи переводчика. Все это вместе взятое привело к тому, что руководство Академии и большинство ее членов оказалось во враждебных отношениях с широкой научной общественностью, которая в это время развила живую всестороннюю деятельность на благо родной культуры в университетах и добровольных научных организациях, возникших в Петербурге, Москве, Казани, Харькове и в других городах.
Проект реорганизации Академии, изложенный -в публикуемой статье Менделеева, требовал самым решительным образом изменить "все направление ее деят


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб мар 21, 2009 4:02 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7011
Проф. Б. Мейлах
Послесловие к публикации статьи
Д. И. Менделеева
"КАКАЯ ЖЕ АКАДЕМИЯ НУЖНА В РОССИИ?"


Неизвестная ранее статья Д. И. Менделеева "Какая же Академия нужна в России?" представляет исключительный интерес со многих точек зрения: и своей необычиой судьбой (она была записана особой, давно забытой системой стенографии и пролежала без движения более восьмидесяти лет), и загадочной историей своего возникновения, и гениальным прогнозом перспектив научного развития.
Историки нашей общественной мысли и науки в долгу перед памятью великого русского ученого. Если его роль в развитии химии освещалась обстоятельно, то до сих пор мало изучены его жизненный путь, взгляды, его роль в общественно-научной жизни. У нас издано несколько очерков жизни и деятельности Менделеева, однако фундаментальной научной биографии еще нет и появление ее пока не предвидится. Как я убедился, в различных архивах страны хранятся ценнейшие неопубликованные материалы, связанные с Менделеевым, многие из них до сих пор даже не учтены. А между тем исследование его биографии необходимо не только для истории химии и других специальных наук, в которые открыватель периодической системы элементов внес неоценимый вклад, - значение Менделеева для истории науки и русской культуры распространяется на многие области. Темпераментный публицист, выступавший по злободневным вопросам науки, образования и воспитания, отличный знаток и любитель Искусства, собиравший на своих "средах" передвижников и состоявший членом Совета Академии художеств, человек, гениальностью которого восхищался Александр Блок, - таким предстает Менделеев перед нами в совокупности его интересов и стремлений. Многосторонность Менделеева ярко проявляется и в публикуемой статье.
Принадлежность ее именно Менделееву абсолютно бесспорна. Текст статьи в виде стенографической записи на сорока листах сохранился в личном архиве Менделеева, который находится в Ленинградском государственном университете (№ 11- А-10-2-13). На стенограмме имеются пометки стенографистки Е. Архангельской "20 февраля 82 года (Менделеев)" и "23 февраля 82 года" (запись под диктовку велась в два приема). Кроме того, в этом же архиве вместе со стенограммой сохранилась адресованная Менделееву записка Архангельской, датированная 2 мая 1882 года, где она пишет: "Посылаю Вам, многоуважаемый Дмитрий Иванович, оконченную работу; более у меня ничего не осталось из продиктованного Вами. Вместе с тем, по Вашей просьбе, посылаю Вам и стенографические мои тетради, в которых заключаются статья об академии и доклад можете быть уверены, что это именно те самые тетради". В той же тетради, где записана статья об Академии, частично записан доклад "О топливе и его заводском применении".
Авторство Менделеева, таким образом, вне всяких сомнений. Однако в самом замысле статьи, в истории ее возникновения много загадочного.
Написанная в период свирепой реакции, наступившей после убийства Александра II, статья с первых же строк поражает исключительной смелостью.
Менделеев утверждает, что в том виде, в каком существует Академия наук, она не имеет такого значения, какое могла бы иметь не только для мирового развития науки, но и для интересов России. По его словам, это учреждение, "когда-то славное и сделавшее немало ка:к для развития знаний вообще, так и для изучения страны", переродилось: "принципы императорской Академии взяли верх над началами русской Академии". А дальше подвергаются резчайшей критике не только вся ее структура и деятельность, но и принципы, на которых основаны ее отношения с верховной властью.
При первом же ознакомлении со статьей возникает ряд недоуменных вопросов. С какой целью она была задумана? Чем вызван ее замысел? Почему Менделеев, довольно подробно изложив новаторские идеи о путях реорганизации Академии, все же не закончил работу? Больше того, почему, судя по письму Архангельской, стенопрамма была возвращена ему, по-видимому, в нерасшифрованном виде (по крайней мере данных о расш,ифровке не обнаружено)? Обращает внимание, что Архангельская сочла нужным особо подчеркнуть, что посылаемые записи содержат именно статью об Академии, то есть что Менделеев может быть в этом совершенно уверен.
Все это было непонятно. Стремясь найти ответы на эти вопросы, я обратился к изучению общественно-политической ситуации и научной жизни этих лет, к истории Академии наук, к журнальной и газетной полемике, связанной с проблемами развития науки, к биопрафии Менделеева. Обнаруженные материалы и факты помогли прояснить в ряде существенных моменто.в историю замысла и обстановку, в которой он возник.
* * *
На фоне того положения, в котором находилась Академия наук в 80-е годы и. в последующие десятилетия, проект реорганизации Академии наук, изложенный Менделеевым, без преувеличения можно назвать революционным. Ведь во второй половине XIX века в противовес крепнущему передовому демократическому движеяию Академ-ия наук. в целом все более и более подчинялась реакционно,му правительственному курсу, все более стано-вилась бюрократически-кастовым, замкнутым, оторва.нным от ж.изни учрежде-нием. Президент Академии Ф. П. Литке, выдающийся ученый-географ, но убежденный монархист (кстати говоря, президент Академии тогда не избирался, а назначался лично императором), и непременный секретарь К. С. Веселовокий послушно исполняли предписания "свыше" во всем, что определяло общественную физиономию Академии. Конечно, и тогда Академия могла гордиться многими своими членами: в ее составе были такие виднейшие деятели науки, как математики В. Я. Буняковский и П. Л. Чебышов, химики А. М. Бутлеров и Н. Н. Зинин, биологи К. М. Бэр и Ф.Ф. Брандт, историки С. М. Соловьев и М. И. Сухомлинов, филологи Ф. И. Буслаев, А. Н. Веселовский и другие. Но достижения этих ученых были, как правило, результатом их личной инициативы и преданности науке, а не стремления руководства Академии сосредоточить усилия своих членов на важнейших проблемах. Казенщина и бюрократизм оковывали инициативу лучших ученых.
Царское правительство, опасаясь революционных настроений, всячески противилось расширению состава Академии, пополнению ее русскими национальными кадрами: благодаря поддержке правительства Академия была наводнена большим колн-чеством иностранцев, в особенности немецкого происхождения (черносотенные "Московские ведомости", откровенно одобряя эту политику, объясняли ее тем, что "добропорядочные немцы" всегда были оплотом против нигилизма). В протестах Менделеева и других передовых русских ученых против подобной политики, разумеется, не было и тени шовинизма: русские учёные всегда высоко ценили выдающихся ученых-академиков иностранного происхождения, честно отдававших свои таланты и силы своей второй родине - России. И в публикуемой статье Менделеева характерно уважение, с которым он говорит о крупных ученых - академиках Брандте, Гессе и других. Но рядом с ними благодаря поддержке реакционных кругов в числе членов Академии оказались и бездарности, выписанные из-за рубежа люди, которые в собственной стране никогда не добились бы столь высокого положения. Были среди них и люди, презиравшие русский язык, печатавшие свои работы исключительно на иностранных языках и объяснявшиеся со своими русскими коллегами только при помощи переводчика. Все это вместе взятое привело к тому, что руководство Академии и большинство ее членов оказалось во враждебных отношениях с широкой научной общественностью, которая в это время развила живую всестороннюю деятельность на благо родной культуры в университетах и добровольных научных организациях, возникших в Петербурге, Москве, Казани, Харькове и в других городах.
Проект реорганизации Академии, изложенный -в публикуемой статье Менделеева, требовал самым решительным образом изменить "все направление ее деятельности и всю ее структуру. В тогдашних политических условиях этот проект был, конечно, совершенно нереальным: рассуждая логически, его можно было бы провести в жизнь только при коренном изменении государственной системы. Менделеев противостоял "установлениям", одобреннььм правительством и послушно проводившимся руководством Академии и большинством ее членов. Официальным лозунгом Академии в этот период был лозунг "чистой науки". Менделеев же требовал теснейшего союза науки и жизни, подчинения работы Академии нуждам народа, страны, развитию ее производительных сил и разработке природных богатств, распространения знания в массах. Насильственно-бюрократическому навязыванию правительством своих установок Менделеев противопоставил девиз: "Наука есть дело вольное и совершенно свободное". Сознательному желанию реакционного большинства Академии отгородиться от научной общественности, сохранить Академию как совершенно закрытое, недоступное для посторонних заведение, Менделеев противопоставил требования широкой связи центра русской науки с учеными всей страны, гласности всей ее деятельности, прямого контроля общественности за ее работой. Откровенно и резко говорит Менделеев и о неудовлетворительности стиля научной работы Академия и предлагает принципиально изменить его.
Исключительный интерес предста.вляет прогноз Менделеева, предвидевшего необходимость новых, коллективных форм научной работы. Подчеркивая все значение свободной личной инициативы ученого, он считает необходимым вместе с тем значительно расширить состав Академии, потому что теперь "движение науки усилиями единичных лиц заменилось таким, в котором общие усилия многих превосходят по результату усилия даже так называемых гениальных людей". Менделеев настолько продумал свои идеи реорганизации Академии, что предлагает учреждение в ней новых специальностей, в том числе и таких, необходимость которых была признана лишь десятилетия спустя. О разносторонности ученого свидетельствуют также наметки тех задач, которые он выдвигал перед гуманитарными отделениями Академии. Так, он подчеркивал, что Отделение русского языка и словесности должно поставить в центр своей работы "лексикологические исследования, в которых так нуждается до сих пор еще русский язык...".
Большое внимание уделяет Менделеев такому важнейшему вопросу, как формирование состава членов Академии, - системе выборов академиков и членов-корреспондентов. Это вполне понятно: ведь от характера этой системы всегда и в значительной степени зависели направление и судьба центра русской науки. В отличие от порядков, когда выдвижение происходило камерно, в самом узком кругу, Менделеев предлагает проводить выдвижение по всей стране университетами и научными обществами. Он стоит за подлинный общественный смотр нового пополнения Академии, за ликвидацию таких условий, при которых в число академиков или членов-корреспондентов могут пройти лица не по своим научным заслугам, а в результате давления извне, всякого рода протекционизма, закулисной возни и группового сговора внутри самой Академии, нажимов академического начальства и т. п.
Через всю статью проходит забота о том, чтобы при выборах были обеспечены такие условия, при которых Академия стала бы средоточием всех выдающихся ученых, независимо от того, в каком из районов России они проживают, и независимо от места их постоянной службы. Менделеев освещает свой план реформы Академии со всех сторон. Характерно, например, особое внимание, которое он уделяет оплате работы членов Академии, опять-таки в связи с общей проблемой эффективности науки. Он возражает против таких порядков, при которых Академия может быть местом притяжения по материальным, а отнюдь не научным соображениях, "своего рода синекурой и пенсией за службу науке"... Менделеев требует оплаты только за труд, а не за чин. Тонко намечены им и градации уровней работников внутри Академии. Так, он указывает, что директора тех или иных академических учреждений, "очевидно, должны быть лицами науки, но могут не быть вовсе академиками". В условиях Академии того времени эта мысль Менделеева имела принципиальное значение и была направлена против протаскивания в академики или члены-корреспонденты лиц не по научным заслугам, а занимавшейся ими в Академии должности, по административной логике: если лицо занимает должность директора, уже тем самым ему предопределено быть академиком. Всеми этими предложениями Менделеев стремился освободить комплектование состава членов Академии от влияния указующего перста российского самодержавия, способствовать тому, чтобы Академия стала центром подлинной науки, служащей интересам родины и народа.
* * *
Обратимся теперь к истории статьи, к вопросу о том, какими непосредственными причинами она была вызвана и чем можно объяснить, что статья осталась без движения.
Проект Менделеева по своей широте, радикальности и проницательности не может идти ни в какое сравнение с предложениями об улучшении Академии, которые выдвигались до него. Замысел проекта возник в пору, когда состояние Академии привлекло внимание всей передовой общественности, а проблема ее дальнейшего развития вызывала ожесточенные споры в прессе.
Начало этих споров относится к ноябрю 1880 года, когда огромное общественное возбуждение вызвало забаллотирование Менделеева в члены Академии наук. Провалив на выборах крупнейшего русского ученого, заслуги которого были признаны во всем мире, руководство Академии наук и послушное ему большинство членов продемонстрировало полное презрение к мнению передовой русской интеллигенций и, более того, пренебрежительное отношение к русской национальной культуре. Протест общественности против забаллотирования Менделеева выражался в разных формах: и в восторженных встречах, которые устраивала ему студенческая молодежь, и в многочисленных приветственных телеграммах, посланных ученому группами профессоров и научными обществами, и в избрании его почетным членом различных университетов и научных организаций. Вся эта кампания отражалась и в прессе, особенно в "Голосе", "Молве", "Стране" и других. Показателем остроты, с которой все прогрессивно мыслящие люди реагировали на провал Менделеева, служит запись Ф. М. Достоевского, относящаяся к этому времени: "Проект Русской Вольной Академии Наук. По поводу отвергнутого Менделеева почему не завести нашим русским ученым своей Вольной Академии Наук (пожертвования)". Отсюда можно заключить, что Достоевский считал, по-видимому, совершенно безнадежным какие-либр существенные изменения существовавших в Академии наук порядков...
Записная тетрадь Ф. М. Достоевского № 13, хранящаяся в Центральном государственном архиве литературы и искусства, ф. 212, оп. 1, ед, хр. 17. Здесь же пометка Достоевского: "Новое время". Статья В. П. о Менделееве" (имеется в виду статья, напечатанная в "Новом времени" 19 ноября 1880 года "Д. И. Менделеев и Академия", посвященная забаллотированию Менделеева при выборах в Академию наук). Приведенная мною запись Достоевского опубликована в кн.: "Ф. М. Достоевский. Биография, письма и заметки из записной книжки". СПб. 1883, стр. 358 (второй пагинации).
Однако в легальной прессе (и не только из-за цензурных препятствий, а прежде всего из-за крайней узости либеральной оппозиционности) выводы из "академического скандала" делались весьма ограниченные. В качестве одной из основных причин провала во всех газетах подчеркивалось засилье в Академии наук немецких ученых. Как мы уже упоминали, эта причина в известной степени действительно влияла на общую ситуацию в Академии и, конечно, на выборы новых членов. Однако стремление свести к "немецкому засилью" причины общего создавшегося в Академии наук положения на деле отводило вину тех, кто был ответствен за это положение, - от царского правительства и его аппарата, направляющего всю политику в области науки.
См. Г. Князев. Д. И. Менделеев и царская Академия Наук (1858-1907 гг.). "Архив истории науки и техники", вып. 6. Издательство Академии наук СССР. М.-Л. 1935, стр. 329-330.
В некоторых газетах лишь в самой осторожной, завуалированной форме содержались намеки на то, что дело совсем не так просто. Так, газета "Молва" писала 24 ноября 1880 года: "Голос людей науки подавляется противодействием темных сил". С относительно наибольшей откровенностью высказался на эту тему прогрессивный критик-демократ М. А. Антонович. Он подчеркивал, что речь должна идти при обсуждении "академического инцидента" не только о забаллотировании Менделеева, но и "забаллотировании, напр., всей прессы или той или другой системы воспитания и образования", о том, что "мы самым благодушным образом переносим оскорбления, наносимые по человеческому достоинству, нашему нравственному чувству". Иначе говоря, Антонович в пределах цензурных возможностей пытался перевести ставший злободневным вопрос об Академии в план политический и расширить рамки его обсуждения.
"Новое обозрение", кн. 1. 1881, стр. 240-241.
Симптоматично, что в противовес пусть слабым, но все-таки имевшим место попыткам прогрессивных публицистов связать провал Менделеева в Академию с общим положением науки, культуры, общественной жизни реакционнейшее "Новое время" в целой серии статей всю вину за провал Менделеева в Академию свалило только на участвовавших в баллотировке немцев, категорически отводя все другие причины.
Иначе ставил вопрос известный историк В. И. Модестов, ранее неоднократно выступавший с критикой реакционной политики в области народного просвещения. В статье "Русская наука и общество" ("Голос", 4 декабря 1880 года) он в связи с делом Менделеева с гневом писал о том, что интересы науки еще не стали важными общественными интересами, что еще не настала пора, когда общественность внимательно следит за тем, "чтоб на университетскую кафедру не попал невежда или тупица, чтоб в Академию не избирались люди по проискам интриганов, кумовству и даже по протекции". Статья кончалась призывом: "Дать свободный ход русской науке и поставить ее в живую связь с обществом".
Остротой отличалась и статья юриста, публициста А. Д. Градовского в той же газете-"Новый подвиг Академии наук" ("Голос", 15 ноября 1880 года; напечатана под псевдонимом "В. Ж."), где подчеркивалось, что Менделеев являет собой пример ученого, соединяющего теорию с практикой, и указывалось, что Академия в настоящем ее виде во многом представляет собой "не средоточие талантов, а средоточие окладов и квартир, к которым "подбираются" алчущие и жаждущие только не правды...". Как отмечалось в прогрессивной публицистике, для людей, считавших, что научные заслуги можно заменить личными связями или видными постами, которые они занимали, попасть в члены Академии было тогда пределом мечтаний: Академию наук такого рода "ученые" рассматривают как теплое местечко, где можно до конца дней получать солидное жалованье и откуда однажды избранного уже никогда не исключат, даже если он вообще не будет ничего делать или публично обнаружит свое невежество. Таким образом, при обсуждении факта забаллотирования Менделеева нередко приходили к весьма широким выводам...
Для нас теперь ясно, что провал Менделеева в Академию наук был одним из выражений реакционной политики самодержавия в области культуры и просвещения. К уже известным фактам истории забаллотирования великого ученого следует добавить также мало известные. Отрицательное отношение властей к Менделееву объясняется и тем, что для царя и правительства он был лицом не только "неблагонадежным", но и враждебным.
Менделеев был далек от революционных и социалистических идей и в его мировоззрении были и элементы консервативные, но в основных своих тенденциях оно может быть охарактеризовано как демократически-просветительское. Патриотическое понимание долга ученых перед своей страной и народом, ненависть ко всякого рода регламентации, которая была характерна для феодально-крепостнической России и во многом сохранилась после "реформ", борьба с обскурантизмом - все это свидетельствует о прямой связи взглядов Менделеева с просветительскими традициями пятидесятых- шестидесятых годов. В правительственных кругах его имя постоянно связывалось с оппозиционным движением, с сочувствием студенческим волнениям. В одном из донесений шефа жандармов генерал-адъютанта А. Р. Дрентельна Александру II (1879) сообщается: "Генерал-адъютант Гурко объявил профессорам Менделееву и Меншуткину, которые, судя по агентурным сведениям, относились неуважительно к инспекции, что если произойдет со стороны студентов какая-нибудь демонстрация, то оба они будут немедленно высланы из Петербурга". Александр II на полях пометил: "И хорошо сделал".
См. "Красный архив", т. 3 (40). 1930, стр. 165-166.
Характерен и другой эпизод политической биографии Менделеева, непосредственно предшествовавший забаллотированию его в академики.
В начале 1880 года Менделеев направил М. Т. Лорис-Меликову, тогдашнему фактическому диктатору России, письмо с далеко идущими предложениями к предполагавшимся (но, конечно, не состоявшимся) реформами.
Архив Д. И. Менделеева, № М/10858.
Менделеев высказывался здесь не только против таких официальных принципов политики в области просвещения, как классическое образование, не только ратовал за гражданские свободы, но предлагал ни более ни менее как уничтожить гражданские чины и сословия! Эти предложения, несмотря на то, что они кое-где сочетались с "благонамеренной" фразеологией, конечно, лишь дополнили представление царского правительства о Менделееве как о более чем "нежелательном элементе".
Как же отнесся сам Менделеев к реакции общественного мнения на его забал-лотирование? Все, что нам известно по этому поводу, свидетельствует, что организованный ему провал в Академию и отклики на этот провал он рассматривал не в узко личном плане, а прежде всего как повод для широкой и острой постановки вопроса об общем положении в Академии наук и о путях развития русской науки.
Отвечая на телеграмму своему другу профессору П. П. Алексееву и говоря, что ему тяжелы изъявления сочувствия по поводу неудачи в Академии, Менделеев писал: "Тяжесть облегчилась по добром размышлении, когда пришла верная догадка - ведь я лишь повод, подходящий случай, чтобы выразилась на мне охота ветхое заменить чем-то новеньким, да своим. Просветлело на душе, и я к Вашим услугам, готов хоть сам себе кадить, чтобы черта выкурить, иначе сказать, чтобы основы академии преобразовать во что-нибудь новое, русское, свое, годное для всех вообще и, в частности, для научного движения в России"
Письмо приведено в кн.: Н. А. Фигуровский. Д. И. Менделеев. М. 1961, стр. 195.
Как повод для проявления "укрепляющегося народного самосознания и научной самостоятельности" расценивал Менделеев и демонстративное избрание его, после забаллотирования в Академии наук, членом различных научных обществ.
Таковы общий общественно-политический фон и биографические факторы, которые следует учесть при исследовании истории замысла статьи Менделеева "Какая же Академия нужна в России?". Но громадное значение идей этой статьи становится ясным в полной мере, если рассматривать ее в цепи длительной борьбы передовых сил общества за сближение Академии наук с жизнью, в связи с историей критики существовавших в ней реакционных тенденций. Здесь можно было бы напомнить о разнообразных эпизодах этой истории. Среди них острая борьба, возникшая в 1864-1865 годах в связи с предполагавшимся пересмотром устава Академии: ряд университетов страны высказал тогда резчайшие замечания по адресу Академии. Комиссия, выделенная Московским университетом, заявила, что Академия наук давно уклонялась от задач, поставленных перед ней Петром, и оторвалась от общественности; Петербургский университет отрицал монопольное право Академии разрешать ученые споры и сомнения; Харьковский университет заявил, что принцип гласности, публичности должен проводиться и в работе Академии; Киевский университет предлагал, чтобы Академия связалась с учеными всей страны и устраивала с этой целью съезды. Обобщая всю эту критику, "Отечественные записки" (1866, апрель, кн. 2) заключали, что при обсуждении проекта устава все русские университеты и все органы печати (кроме, конечно, реакционных) высказались против системы, сложившейся в Академии. Резкую критику академической рутины можно встретить на страницах произведений выдающихся деятелей этой эпохи.
Одним из наиболее ярких, исторически предшествующих статье Менделеева выступлений с критикой Академии был блестящий по остроумию и далеко идущим выводам памфлет Салтыкова-Щедрина "О переформировании де сиянс академии" (то есть Академии наук), вмонтированный в "Дневник провинциала в Петербурге".
В параграфах приводимого Щедриным пародийного устава "де сиянс академии" говорится: "Главная задача, которую науки должны преимущественно иметь в виду, - есть научение, каким образом в исполнении начальственных предписаний быть исправным надлежит. Таков фундамент". Назначением академии является "рассмотрение наук, но отнюдь не распространение оных"; для того чтобы науки возымели правильное действие, необходимо "прилежно испытывать обывателей, не заражены ли, и, в случае открытия таковых, отсылать, для продолжения наук, в отдаленные и малонаселенные города". Начальство вправе "некоторые науки временно прекращать, а ежели не заметит раскаяния, то отменять навсегда", "в остальных науках вредное направление переменять на полезное", "призывать сочинителей наук и требовать, чтобы давали ответы по сущей совести", "ежели даны будут ответы сомнительные, то приступать к испытанию".
Щедрин (М. Е. Салтыков). Полное собрание сочинений, т. X. "Художественная литература". Л. 1936, стр. 347-352.
В несравненно более осторожной форме критика Академии передовыми кругами общественности и в демократической прессе продолжалась и в дальнейшем. Однако только Д. И. Менделеев в публикуемой нами статье сумел придать этой критике конструктивный характер и выдвинуть идеи, новые и плодотворные не только для будущего Академии, но и для развития всей русской науки в разнообразных ее областях.
Но почему же у Менделеева возник замысел этой статьи именно в феврале 1882 года? Полагаю, что причиной было следующее обстоятельство. В это время стало известно, что президент Академии наук Ф. П. Литке будет заменен на своем посту другим лицом. Причина заключалась не только в том, что Литке был чрезвычайно преклонных лет: несмотря на то, что он был человеком правых взглядов и, в общем, подчинявшимся правительственным указаниям (в частности, было известно, что при баллотировке Менделеева он положил два черных шара), царское правительство все же было недовольно тем, что он не мог предотвратить избрание Менделеева более незаметным для общественности методом, как не мог предотвратить протестующих выступлений академиков А. М. Бутлерова, А. С. Фаминцына и других на ее общих собраниях. Александру III нужна была для "руководства" Академией "более твердая рука", и в апреле президентом был назначен по совместительству не кто иной, как отъявленный реакционер, министр внутренних дел граф Д. А. Толстой. Ему предстояло "утихомирить" прогрессивных ученых, которых "Московские ведомости" называли "университетской шайкой, желающей разрушить Академию". Но в то время, когда Менделеев задумал свою статью "Какая же Академия нужна в России?", было известно лишь о смене президента, но не о кандидатуре на его место. Этот период и был избран Менделеевым для того, чтобы попытаться провозгласить свой план полной реорганизации Академии.
О том, что замысел Менделеева должен был получить широкий общественный резонанс, свидетельствует и своеобразная подготовка его выступления. Всего лишь за неделю до того, как Менделеев начал диктовать свою статью стенографистке, в газете "Русь" 13 февраля 1882 года появилась первая часть статьи академика А. М. Бутлерова "Русская или только Императорская Академия наук в С.-Петербурге?" (вторая часть напечатана 20 февраля). О связи этой статьи с замыслом Менделеева говорит и то, что в первых же строках своей статьи Менделеев почти повторил заголовок статьи Бутлерова ("...принципы императорской Академии взяли верх над началами русской Академии..." - писал Менделеев). Бутлеров ставил своей целью вынести положение, сложившееся в Академии, на суд широкой общественности. Об этом говорят заключительные строки его статьи; "...попытки поднять какие-либо вопросы в среде самой Академии не имеют ни малейших шансов на успех. Необходимость высказаться давно ощущалась, и не одним мною. Доведенный до полной невозможности молчать долее, я делаю теперь этот шаг в надежде, что мой голос будет услышан и принят во внимание теми, которым дороги и близки к сердцу судьбы и достоинство русской науки".
Бутлеров подверг критике антидемократическую систему руководства Академии и обличил непременного секретаря академика К. С. Веселовского как чиновника, человека, который, командуй учеными, сам уже двадцать лет не печатал научных работ. Далее Бутлеров требовал пересмотра устава, раскрыл кастовость, грубую тенденциозность академического большинства, которая неоднократно проявлялась при выборах новых академиков, требовал пополнения Академии русскими национальными кадрами и в заключение ставил вопрос: "Полезна или вредна для русской науки Академия в ее настоящем состоянии и виде?"
Из всего этого следует, что общий дух статьи Бутлерова сходен с направлением статьи Менделеева. Однако основное содержание статьи Бутлерова было посвящено детальному повествованию о различных эпизодах, связанных с выборами, и не содержало программы полной реконструкции Академии, которую с такой широтой и проницательностью развернул Менделеев.
Если суммировать все эти факты, нетрудно догадаться, почему Менделеев не закончил статью "Какая же Академия нужна в России?" и оставил ее у себя в столе. Как я полагаю, по мере работы все яснее становилась полная невозможность надеяться на какой-либо успех проекта.
Когда же стало известно, что президентом Академии наук назначается граф Д. А. Толстой (человек, которого даже умеренный публицист Б. Чичерин впоследствии назвал самым гнусным из русских государственных людей, злобным и лукавым врагом всякой независимости), о задуманном было передовой научной общественностью требовании коренной перестройки Академии, конечно, нечего было и думать. Так смелый и мудрый менделеевский проект о "будущей русской Академии" оказался неизвестным более восьмидесяти лет...
Официально Д. А. Толстой стал президентом 25 апреля 1882 года (Архив АН СССР, ф. 1, оп. 1, ед. хр. 173). В том, что Менделеев прервал диктовку статьи об Академии 23 февраля, была и другая причина: 26 февраля (пометка стенографистки Е. Архангельской) он начал диктовать неотложную, по-видимому, статью "О топливе и его заводском применении" (запись ее начата на следующей строке листа, где обрывается статья об Академии).
Размышления Менделеева о задачах и будущем науки, которые отразились не только в этой, но и в других его статьях, имеют и более общий смысл: они касаются вопроса о ценности и народности всякого подлинного творчества, вопроса, вокруг которого сталкивались различные лагери русской общественной мысли. Надо сказать, что в то время далеко не все даже из передовых людей того времени верно воспринимали значение борьбы Менделеева за новое понимание связи интеллектуальной деятельности с практикой. Не только Лесков относился к ним критически, но даже Короленко. Прав был в оценке позиции Менделеева Александр Блок, утверждавший, что "Менделеев человек... "творчества", как такового", творчества, цель которого одновременно и познание и созидание во всех без исключения областях.
* * *
Мне осталось рассказать в заключение об истории находки и расшифровки статьи. Почти двадцать лет назад при разборе личного архива Д. И. Менделеева в Ленинградском университете Т. С. Кудрявцева (ныне заведующая менделеевским архивом) обнаружила тетрадку с карандашными стенографическими записями. Стенографистки, которым была показана эта тетрадка, ничего в них понять не могли, так как записи были сделаны по какой-то неведомой системе. Долгое время тетрадка лежала без движения, и даже в самой обшей форме нельзя было ничего сказать о ее содержании. Как подступиться к этому материалу - было неясно, пока не пришла мысль передать загадочную тетрадку ленинградской стенографистке Ц, М. Пошеманской, которая стала известна своей кропотливой, филигранной расшифровкой стенографических записей жены Ф. М. Достоевского Анны Григорьевны, ее дневника, некоторых текстов, продиктованных писателем, и его краткой биографии.
См. "Литературный архив", вып. 6. Издательство Академии наук СССР, M.-Л 1961, стр. 109-120.
Эта работа Пошеманской получила высокую оценку. Газета "Известия" рассказала о ней в статье "Подвиг стенографистки".
"Известия", 3 июня 1959 года.
Получив в 1960 году тетрадку из архива Менделеева, Ц. М. Пошеманская принялась за работу, которую нельзя иначе назвать, как исследовательской. Прежде всего Пошеманская установила, что стенографическая запись сделана по устаревшей и давным-давно забытой системе Штольце (кстати, А. Г. Достоевская писала также по давно вышедшей из употребления, но другой системе - Габельсбергера). Нахождение ключа к расшифровке затруднялось еще и тем, что стенографистка Менделеева Е. Архангельская применяла в своих записях особую систему сокращения слов, которую придумала сама. Задача расшифровки вряд ли была бы разрешена, если бы Пошеманская не обнаружила, что в архиве сохранилась и другая стенограмма, расшифрованная самой Архангельской и напечатанная при жизни Менделеева: это был доклад ученого "Об условиях развития заводского дела в России", прочитанный на промышленном съезде в Москве в 1882 году и тогда же изданный отдельной брошюрой. Сличая стенограмму этого доклада с печатным текстом, Пошеманская составила словарь сокращений, которыми пользовалась в своих записях Архангельская.
Так был найден ключ к расшифровке. Стало ясно, что нерасшифрованная стенограмма представляет собою неизвестную ранее статью "Какая же Академия нужна в России?", продиктованную Менделеевым Архангельской. К концу 1965 года статья была все же расшифрована, но с существенными пробелами.
О существовании статьи мы узнали в связи с работой Комиссии по взаимосвязям литературы, искусства и науки при Ленинградском отделении Союза писателей. И здесь уже при первом ознакомлении со статьей "Какая же Академия нужна в России?" стало очевидно: такой первостепенной важности документ не должен оставаться неизвестным научной общественности, читателям! Но для получения полного текста требовалась еще большая работа. Осложняли расшифровку стертость от времени карандашной записи и такие особенности ее, как слитное с сокращенными словами написание союзов, предлогов и приставок, отсутствие гласных в слове, знаков препинания и т. п. По нашему предложению Ц. М. Пошеманская приступила к завершению расшифровки стенограммы, и одновременно началась работа над подготовкой ее к публикации с учетом требований современной текстологии.
Читая сегодня статью великого ученого, проникнутую идеями народности науки и ее слияния с жизнью, с запросами родной страны, мы вновь и вновь ощущаем живую связь социалистической культуры с традициями ее далеких предшественников, которые мечтали о времени, когда вместо "императорской Академии" образуется подлинный могучий научный центр, объединяющий выдающихся ученых.
Характерно, что Менделеев, излагая свои мысли, несколько раз подчеркивает, что речь идет о "будущей Академии". Его проект в основных своих чертах мог быть осуществлен только после Великой Октябрьской революции. Знаменательный факт: написанный Лениным вскоре после свержения самодержавия "Набросок плана научно-технических работ" намечает для Академии наук как раз ту линию сближения исследовательской деятельности с задачами развития экономики, естественных производительных сил, о которой мог только мечтать Менделеев.
Из узкого, замкнутого учреждения Академия наук превратилась в крупнейший всесоюзный исследовательский центр, где теперь разрабатываются кардинальные проблемы. Нет сомнения, что в ходе непрерывно происходящего усовершенствования деятельности Академии наши ученые не раз будут обращаться к замечательной статье Менделеева, к тем его мыслям и предложениям, которые сохраняют и сегодня свою жизненность.

Журнал «Новый мир», 1966, No.12


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 110 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB