Высокие статистические технологии

Форум сайта семьи Орловых

Текущее время: Вс июн 25, 2017 3:07 pm

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 5 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Солженицын – классик лжи и предательства
СообщениеДобавлено: Сб май 17, 2014 4:57 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7007
«Солженицын – классик лжи и предательства». Об истоках российского либерализма
2014-05-17 01:02
Алексей Богачев, публицист

Сегодня в разоренной более чем двумя десятками лет либерального лихолетья России народ, наконец, начинает задумываться о причинах постигших нашу Родину бедствий.

Корни их, конечно же, - в политики русофобии и антисоветизма, которая выражается в уничтожении цивилизационной идентичности народа и грабеже трудящихся со стороны олигархов и их прислужников.

Для того, чтобы помещать данный факт, работают, с одной стороны, множество «охранителей режима», а, с другой стороны, многоголовая гидра либерализма, распространяющая вокруг себя миазмы удушливой лжи.

Сванидзе, Пархоменко, Венедиктов – имена не суть важны, ведь речь идет о сплоченных группах, контролирующих большинство СМИ, поливают грязью Сопротивление Юго-Востока , очерняют нашу историю, хают все русское и все советское.

В этой связи важно вспомнить историю появления либеральной банды на нашей земле.

Как мы позволили ей появиться? Отвечая на данный вопрос, мы неизбежно сталкиваемся в фигурой Александра Солженицына и его «Архипелага Гулаг», ставшего серьезным идеологическим оружием против страны Советов.

Много зла наделала эта книга, много зла принес нашей Родине и ее автор, чья биография до сих пор мифологизирована либеральными учеными.

И тот факт, что в конце своей жизни Солженицын выступил против ельцинской политики, дела не меняет:, так как либералы вычеркивают данное обстоятельство из своей хронологии событий, а для патриотов запоздалое «прозрение» Солженицына и превращение его в «почвенника» мало что меняет: главный свой вред он к тому моменту уже принес, а пользы это превращение практически не принесло (на пост «совести нации» вместо «Исаича» был срочно назначен «Адамович» (Сергей Ковалев)).

Отсюда следует, что, борясь с современными либералами, мы должны тщательно изучить и разрушить их фундаментальные мифы к числу которых, несомненно, относится и миф «Солженицын».

Именно такую задачу поставил перед собой и с блеском ее решил историк А. Пыльцин.

Рекомендую к вдумчивому изучению его работу «Солженицын – классик лжи и предательства»

http://kprf.ru/party-live/opinion/131415.html

Солженицын – классик лжи и предательства
Прежде всего, несколько слов к читателю. Взявшись за эту тему, я рассчитывал ограничить себя небольшим эссе, поскольку с одиозным именем «Солженицын» у меня связаны личные фронтовые воспоминания и впечатления, ставшие поводом для размышлений.
Однако, круг явлений, происходящих вокруг этого имени, оказался настолько широк, и внедрение «солженицызма» в систему среднего и высшего образования в постсоветской России вызывает у нас, фронтовиков Великой Отечественной, серьёзные опасения. Современные политиканы любят кричать, что Советский Союз, по их мнению, был одним большим «Гулагом». Но все, кто смотрят наши телепередачи сегодня, не могут отрешиться от мысли, что именно теперь все мы либо за решёткой КПЗ, либо в зале суда, либо ещё хуже – в бандитских разборках. Поскольку телевидение теперь вещает и на весь мир, мы создаём уверенное мнение за рубежами о русских, как о народе диком, бандитском, далёким от цивилизации.
В первую очередь наши опасения о том, что процесс воспитания патриотизма у новых поколений направлен по ложному, именно соЛЖЕницынскому направлению. Ещё более опасно то, что переиначивание нашей российской истории пагубно сказывается на формировании морально-нравственных качеств общества. Предлагаемые читателю мои материалы, конечно же, не исчерпывают эту тему и не претендуют на истину в последней инстанции.
Но если прочитавшие их смогут преодолеть создаваемый искусственно имидж «правдивого гулаговеда» и его извращённого представления о советском периоде истории нашей родины, то буду считать свою работу небесполезной.


1. С чего начинается... Солженицын в памяти современников и в российской истории

Появление Солженицына в моей памяти «застолбилось» ещё в годы Великой Отечественной. В марте 1945 года после тяжёлых боёв за немецкий Штаргард (ныне польский Старгард-Щециньски) нас, командиров рот штрафбата, помню, поразило одно сообщение батальонного «особиста» Глухова. Он рассказал, что некоторое время назад в войсках был разоблачён, и по распоряжению большого генерала из «Смерша», арестован командир артиллерийской батареи. По его словам, этот артиллерист создавал антисоветскую группу или партию, и собирался после победы организовать свержение Сталина.
Тогда, в начале весны 1945 года, в ответ нашему «смершевцу-особисту» я сказал, что хотел бы, чтобы, если его направят в штрафбат, пусть бы он попал ко мне в роту. Мои штрафники смогли бы вытряхнуть из него эту дурь. На что Глухов сказал, что, во-первых, этот артиллерист политический арестованный, и его от фронта, чтобы он не сбежал к противнику, увезут подальше. Во-вторых, чтобы размотать все верёвочки и связи его с этой группой, нужно будет органам повозиться с ним и его «друзьями». Стало понятно, что это было сознательное создание этим артиллеристом обстановки, которая может повлечь за собой обязательный арест и отдаление от фронта, то есть фактическое злостное дезертирство с поля боя.
В нашем офицерском штрафбате практически не было штрафников-дезертиров. Были офицеры, опоздавшие из отпуска не на день-два, а на более значительные сроки. Были даже не вовремя возвратившиеся из госпиталей после ранений, которым вменяли в вину тоже какую-то форму дезертирства (оправдано или нет – другой вопрос). Но откровенных дезертиров с поля боя среди офицеров просто не знаю, и к такого рода преступлениям было отношение однозначное: омерзительное, как к самому низкому человеческому поступку на войне. Примерно такое же, если не более мерзкое преступление, по нашему мнению, совершил тогда этот артиллерийский капитан.
Я не обратил тогда внимания или просто не запомнил, назвал ли особист фамилию этого командира батареи, но все мы были удивлены, как это боевой офицер-артиллерист, задумал такое злое дело перед нашей недалёкой Победой, к которой мы уверенно идём именно под руководством Сталина. Да я уже и в своих стихах, написанных ещё в декабре 1944 года, считал, что Победа придёт «весной, в начале мая». Не обратили мы тогда внимание на то, что это был не такой уж боевой офицер, «из батареи звуковой разведки», «батареи без пушек». Потом за делами фронтовыми-боевыми забылось вообще это сообщение «особиста».
Вспомнил о нём я лишь после того, как прочёл в ноябре-декабре 1962 года в «Новом Мире» нашумевший «Один день Ивана Денисовича», узнал, что написал его «писатель» Солженицын, что он был на фронте командиром артбатареи, и арестован за 3 месяца до победы. Это навязчивое воспоминание было, как французское, так называемое «дежавю», будто что-то похожее со мной уже случалось. Потом мне чётко вспомнилась та история, которую поведал наш батальонный «особист» старший лейтенант Глухов. И чем больше я узнавал об этом Солженицыне, тем больше был уверен, что тогда речь шла именно о нём.
С первой публикации «...Ивана Денисовича», подпольных и зарубежных, а потом и массовых изданий его «Архипелага...» в постсоветской России, и до сегодняшнего дня личность и творчество Александра Исаевича Солженицына вызывают незатихающие споры. Да и отношение к нему, как к «новому гению» русской литературы, истории, морали и нравственности далеко не однозначно.
Цель этих моих размышлений о Солженицыне – раскрыть его как человека непорядочного, подлого, лживого, хотя многие из упомянутых мною фактов уже давно обнародованы и не будут для читателя сенсацией. Однако слишком очевидно, что в наше время общество упорно пичкают дикими солженицынскими мифами, основанными на беспардонной лжи и невежестве. И сегодня, когда власть имущие чиновники от истории, культуры и образования стараются всеми способами реанимировать «величие» отвергнутого советской общественностью и властью «гения», главное – помочь освободиться от мифов, искусственно создаваемых вокруг «великого пророка». Может, эти мои рассуждения помогут заблудившимся в оценках значимости этого человека, объективно оценить его личность и тот огромный вред, нанесённый им отечественной истории и литературе, русскому народу и России вообще.
12 декабря 2013 года Президент Владимир Путин огласил ежегодное Послание Федеральному Собранию. Пожалуй, одним из давно не упоминаемых никакими представителями современной российской власти тезисов, было о воссоздании системы статистической оценки уровня технологического состояния отраслей экономики.
«В советский период такая система работала - ликвидирована, ничего на этой базе не создано, нужно ее воссоздать» – сказал Президент.
Да, в советское время работали многие системы, например социального обеспечения, образования, здравоохранения и многие другие. Пусть не самым идеальным образом, но надёжно работала система борьбы с коррупцией. Ныне же, кроме громогласных заявлений и деклараций о том, что эта беда продолжает разъедать страну, решительных мер не принимается, что видно хотя бы по Сердюкову, Васильевой и многим другим.
Всем давно ясно, что очень многие достижения и позиции социалистической Родины, каким был СССР, незаслуженно отвергнуты, забыты, оболганы. Помнится, сколько небылиц нагорожено на советскую систему планирования, на исторические пятилетки, закрывая всё лозунгом «рынок сам расставит нужные приоритеты», «рынок всё отрегулирует». А ныне, через 20 лет, опомнились, что без плановой системы развития страны не прожить, прибегаем к непонятным «дорожным картам» по американскому образцу. После тотального разрушения Сердюковым военно-научной основы системы подготовки офицерских кадров, с большими потерями уже пытаемся восстанавливать её, возвращаясь даже к воссозданию военных кафедр в вузах. Так, вероятнее всего когда-то произойдёт и с объективной оценкой Солженицына. Но, судя по всему, будет это ещё очень не скоро, да может быть и поздно.
Ведь пока в постсоветской России ещё не признали даже очевидную истину о лучшей в мире советской системе образования и науки, внедряются чуждые нашему обществу «Болонская система» и «ЕГЭ». Государственная система здравоохранения заменена «медицинской услугой» частных больниц и поликлиник, продолжается их дальнейшее разрушение и распродажа,
Уж как только не обвиняли и советскую власть, и общественность в гонениях «борца за правду», в преследовании «инакомыслящего гения», как только не насаждают насильственно «со-лже-ницызм» новым поколениям чуть ли не с дошкольного возраста. А на самом деле, если чуть поменять буквы в этом новом «...изме», получается всего только «со-ЛЖЕ-цинизм», именно ЦИНИЗМ в полном смысле этого слова.
Придет, однако, время, когда признаем, что и оценка личности и творчества Солженицына в советское время «работала правильно» и «её нужно воссоздать». Да разве можно будет воссоздать загубленную мораль и нравственность многих поколений, в умы которых будет вдолблено солженицынское понятие этих качеств личности.
Ещё во время холодной войны против СССР были использованы в разной степени броские, эффективные фразы, лозунги, концентрирующие внимание масс, отвлекающие их от сути насущных явлений. Так наш язык стал изобиловать банально-либеральными фразами или словами «права человека», «свобода слова», «демократизация», «свободный рынок». А так же «оттепель», «разрядка», «сталинизм», «больше гласности – больше социализма», «перестройка», «новое мышление», «социализм с человеческим лицом» и несть им числа.
Особняком стоит «слоган», созданный Солженицыным, и выпущенный в эфир при колоссальной информационной поддержке Запада, а теперь и самой России - это «Архипелаг ГУЛАГ».
Создав его, Солженицын сознательно внес личный вклад в разрушение великого государства СССР, сопоставимый с оружием массового поражения. Катастрофическое разрушение СССР принесло страдания, войны и преждевременную смерть десяткам миллионов бывших советских граждан. Эти массовые жертвы в значительной мере и на совести Солженицына, ставшего нобелевским лауреатом именно за это, а не за «литературные подвиги», что бы он ни утверждал при жизни, и что бы о нём ни говорили его «благодетели» сегодня.
Очень многие здравомыслящие люди отмечают, что в самой Германии, например, не нашлось немца-автора, заклеймившего на весь мир немцев за злодеяния Второй мировой войны. В Америке не оказалось никого, кто призвал бы янки покаяться за множество жесточайших эпизодов массового уничтожения людей и химическую войну в Юго-Восточной Азии, и хладнокровное убийство уже миллионов беззащитных в Африке, на Ближнем Востоке, не говоря уже об атомной бомбардировке Японии. Нет автора, проклявшего всех китайцев, Мао Цзе Дуна и Китай за десятки миллионов жертв культурной революции. Зато в России нашёлся автор из русских, проклявший свою страну за социализм, за развитие и обогащение страны и её народов, требовавший покаяния за Великую Победу над мировым злом – гитлеровским фашизмом. Мало того – призывавший силы международного империализма практически уничтожить свою родину только потому, что в ней прочно утвердилась власть, не угодная ему, Солженицыну и таким же отщепенцам!


2. «Критика Сталина» или продуманное дезертирство с фронта

Все события, касающиеся Солженицына, связанные и с моим фронтовым, штрафбатовским прошлым, и с современными публикациями, искажающими правду об этом недостойном такой похвалы человеке, каким оказался бывший фронтовик Солженицын, побудили меня ознакомиться с объективной литературой о его жизни и предательстве. В том числе я с большим интересом прочёл книгу первой жены Солженицына Натальи Решетовской «В споре со временем» (Издательство АПН, Москва, 1975).
Представила большой интерес и подробно документированная работа чешского писателя Томаша Ржезача, проживавшего некоторое время в Швейцарии и принадлежавшего к узкому кругу друзей А. И. Солженицына. Более того, он был вначале его поклонником и даже сотрудником. Но не только в Швейцарии после появления на свет опусов Солженицына, многие его друзья выразили свое возмущение и навсегда отвернулись от него. Соприкоснувшись близко с ним и с его нравственными позициями, достаточно хорошо узнав писателя, и Ржезач, по возвращении к себе на родину, занялся осмыслением противоречий, обнаруженных при непосредственном общении с Солженицыным и знакомстве с его жизнью. Большой фактический материал автор почерпнул во время своих туристических поездок по Советскому Союзу, где познакомился и с бывшими друзьями и помощниками Солженицына, вовлечёнными им в свою нечистую политическую игру. Все это позволило Томашу Ржезачу взяться за написание большой, аргументированной, с опорой на подлинные документы книги «Спираль измены Солженицына» (Авторизованный перевод с чешского, Издательство «ПРОГРЕСС», Москва 1978).
Эта книга отличается прежде всего, строгой объективностью. Солженицынским вымыслам автор противопоставляет неопровержимые и документально подтвержденные факты, что особенно ценно.
Знакомство со многими другими источниками и те далёкие события побуждают меня поделиться с вами, дорогие читатели, сформировавшимся у меня резко отрицательным морально-нравственным обликом новоявленного «мессии» по имени Солженицын, и предостеречь от впадения в его «учение» – «Со-ЛЖЕ-ницызм», фактически упорно внедряемый через СМИ и школьно-вузовские программы образования.
Уже после «отсидки» Солженицына и после выхода в свет его «произведений», мне, да и большинству исследователей «феномена» «Узника ГУЛАГа», стало ясно: Солженицын знал, что за подобную деятельность не только в армии во время боевых действий, но любого ждут трибунал и расстрел, если только… не найти какого-нибудь выхода. И выход им был найден, даже заранее определён. Солженицын продумал свои планы до тонкостей, и делает всё, чтобы на его след вышли, как можно, скорее. Видимо, вырисовывалась у него нежелательная перспектива перевода из батареи звуковой разведки, всю войну благополучно дислоцировавшейся в достаточном отдалении от переднего края, в подразделения огневые, где вероятность попасть под обстрел противника во много раз выше. Не иначе, как взыграла в человеке банальная трусость и осознание возможной гибели его, Солженицына, ещё не ставшего «Великой Знаменитостью», вторым «Львом Толстым», что так назойливо мерещилось ему уже много лет ещё со студенческой скамьи. Единственной возможностью спасения было любыми способами надёжно покинуть ставший так опасным для «драгоценной жизни будущего гения» фронт.
И вот, чтобы создать впечатление не одиночки-антисоветчика, а некоего военно-политического заговора, Солженицын вовлекает в свои эпистолярные сети как можно больше людей, даже не подозревающих истинных целей бесед со словоохотливым попутчиком или содержания его писем.
На фронте, по крайней мере, весь офицерский состав хорошо знал, что все письма с фронта (да и на фронт) жёстко и 100-процентно контролируются огромным аппаратом военной цензуры. Мы, например, даже наловчились сквозь цензурные рогатки сообщать родным в письмах названия городов, которые проходили с боями, упоминая в письмах лишь имена «знакомых», кому или от кого предавали приветы, и по начальным буквам этих имён наши адресаты узнавали эту тайную информацию.
Итак: Солженицын точно знает (не может не знать!), что письма подвергаются цензуре, и все-таки не просто «критикует Сталина», как говорит сам Солженицын, а в своих многочисленных корреспонденциях пишет о том, как после победы он будет вести «войну после войны». И при этом хранит у себя в полевой сумке «Резолюцию N 1», где сказано: «Наша задача такая: определение момента перехода к действию и нанесение решительного удара по послевоенной реакционной идеологической надстройке». И далее: «Выполнение всех этих задач невозможно без организации. Следует выяснить, с кем из активных строителей социализма, как и когда найти общий язык». Даже без всякого преувеличения это был документ, подтверждающий зарождение вроде бы хорошо организованной враждебной группы. Это не просто «антисталинские ругательства», и даже не просто критика Верховного каким-то младшим офицером-артиллеристом. Да если учесть, что командир батареи хранит в специальном ящике «Майн Кампф» и портрет Гитлера, ...Николай Виткевич, его адресат, подставленный своим школьным другом, как сообщник, признает: «Ну, не на что обижаться, что дали срок. (Из интервью 1992 г.). Хотя, чего уж соображать: 26-летнему капитану не просто ругать Верховного Главнокомандующего во время войны! Да еще в военной переписке, заведомо подвергаемой цензурному контролю».
В связи с этим я вспоминаю осенние бои 1944 года на Наревском плацдарме в Польше в составе 65 армии генерала Батова. Из боевой обстановки и из чётко проявившегося отношения к штрафникам в этой армии, нам стало ясно, да и штрафники это поняли, что новый комбат Батурин и старшие начальники, в подчинение которых мы переданы на время боёв, не выпустят отсюда ни одного штрафника, который не искупит вину свою кровью или жизнью. Тогда мы стали терять своих боевых товарищей, в том числе и тех, кого считали заслужившими освобождения за боевые подвиги, без ранений, как это было нормальным при комбате Осипове в составе армии генерала Горбатова. Но так считали мы, а вот и Батурин, и видимо генерал Батов со своими комдивами, как оказалось, были другого мнения. И вот тогда мне мой взводный принёс листок бумаги, на котором были стихи:

Нас с Батуриным-комбатом
Взял к себе на Нарев Батов.
Ну, а это не Горбатов,
Не жалел бойцов штрафбата.

Для него штрафник – портянка.
Он только тех освобождал,
Кто ранен, кто погиб под танком,
А остальных на пули гнал!

Честно говоря, я опасался, что этот стишок может дойти до комбата, а то и до самого командарма Батова, и тогда найдут авторов, и не сдобровать им, а может и кому-то из нас, их командиров. Потому и уничтожил этот стих, прочно, однако, засевший в моей памяти. Ведь каждому понятно, что вообще в армии, тем более, на фронте, да ещё в среде штрафников, какая либо критика, не говоря об обвинении начальников, могли закончиться плачевно. На фронте, где «Приказ начальника - закон для подчинённого» стократ строже, чем в армии вообще, подчинённые никак не могут быть в оппозиции к начальнику, критиканами его приказов и даже личности, тем более, к начальнику высокого ранга.
Офицер Солженицын не просто «критиковал» Сталина, письма его носили явно организационный антисоветский характер, документальное свидетельство подготовки свержения советской власти. Это был «хитрый ход», чтобы продуманно попасть по «политической» 58-й статье УК РСФСР, и одновременно избежать, самого худшего - попасть в штрафбат (туда по 58-й не посылали!). И уж, конечно исключить возможный перевод с благополучной батареи звуковой разведки хоть и из ближнего, но всё-таки тыла, на огневую батарею с настоящими орудиями и настоящей линией огня. Подобная рокировка практиковалась на фронте нередко, а в последние полгода войны - особенно. В то время и к нам в штрафбат направлялись офицеры на командные должности из войск второго эшелона. А от Солженицына в это время открытым текстом на разные полевые почты и в города страны летят письма «об организации, которая после войны займётся низвержением Сталина и советской власти». Их получают и школьные друзья, и случайный попутчик, и даже собственная жена. Со стороны создаётся устойчивое впечатление широкой, разветвлённой сети антисталинистов-антисоветчиков.
Со слов Кирилла Симоняна, Николая Виткевича, школьных друзей, а теперь главных адресатов Солженицына, можно узнать, что на следствии он «заложил» буквально их всех. Виткевича, который якобы «с 1940 г. систематически вел антисоветскую агитацию», и такого же близкого друга Симоняна, который, оказывается, «враг народа, непонятно почему разгуливающий на свободе». Даже свою жену Наталью Решетовскую, школьную подругу Лидию Ежерец, и случайного попутчика в поезде, некоего моряка Власова указал, как своих сообщников, членов «оперативной пятёрки».
Правда, поначалу посадили только прямого адресата - Виткевича. Когда много лет спустя профессор Симонян выступил с открытой критикой взглядов Солженицына, тот в ответ публично посожалел: «Ах, жаль, что тебя тогда не посадили! Сколько ты потерял». В интервью 1992 г. Солженицын даже выразил сожаление, что «следствие провели так халатно, ибо при желании (он был даже уверен), что по его записям «можно было всех рассчитать, можно еще 5 человек посадить шутя, из нашего дивизиона. А следователю лень читать, дураку».
Теперь, работая над этим материалом, мне удалось узнать, что тогда 2 февраля 1945 года, действительно последовало телеграфное распоряжение заместителя начальника Главного управления контрразведки «Смерш» наркомата обороны СССР генерал-лейтенанта Бабича. В нём предписывалось немедленно арестовать командира батареи звуковой разведки капитана Солженицына и доставить его в Москву. 3 февраля армейской контрразведкой начато следственное дело, и 9 февраля Солженицын в помещении штаба дивизиона был арестован, а затем отправлен согласно предписанию. Как говорят «что и требовалось доказать»: цель покинуть фронт достигнута, драгоценная жизнь «гения» вне опасности. Скоро война будет окончена, а по этому долгожданному событию грянет массовая амнистия, нужно только приспособиться к новым условиям.
Следствие по делу Солженицына длилось почти полгода. Ведь нужно же было узнать, действительно ли младший офицер Солженицын был предводителем созданной им антисоветской военной организации. Когда стало всё ясно, 27 июля 1945 года бывший капитан Советской Армии Александр Солженицын приговорён Особым совещанием по статье 58, пункт 10, часть 2, и пункт 11 той же статьи Уголовного Кодекса РСФСР к 8 годам исправительно-трудовых лагерей (всего только 8 лет за такое!) и вечной ссылке по окончании срока заключения. Почему такой малый по тому времени срок заключения, мы постараемся объяснить.


3. Цена малого срока за большое преступление – «стукачество»

«Я не желаю, чтобы имя моего отца упоминалось рядом с именем подонка Солженицына!» - эти слова Николая Виткевича-сына на первый взгляд выглядят просто святотатством. Как же так, «гений» литературы, затмивший Горького, Шолохова, потеснивший Чехова и даже самого Льва Толстого, «совесть русского народа» и многая, многая, многая, и вдруг - подонок! Но у сына бывшего зэка Виткевича есть веские причины так говорить - «избранный» на должность «всероссийского мессии» Александр Солженицын свою «карьеру» начал с того, что на бумаге «создал» контрреволюционную группу», в которую записал себя, свою жену и своих друзей и даже случайных попутчиков, и тут же дал подписку на доносительство.
Следователь Балдасов, который допрашивал арестованного капитана Николая Виткевича, показал ему собственноручные показания Солженицына на следствии. Смысл этих показаний давнего, ещё школьного друга, сводился к тому, что не он, Солженицын, а Виткевич, Симонян, Решетовская (жена Солженицына) по сговору с каким-то Власовым «сколотили преступную группу, которая давно и регулярно занимается клеветой на руководителей партии и правительства». «Вся наша «пятёрка», в том числе и Власов - это антисоветчики, занимавшиеся этой деятельностью ещё со студенческих лет».
Оказывается, Солженицын заложил на допросе и своего случайного попутчика, некоего моряка Власова, с которым ехал в поезде, и под предлогом продолжения приятного знакомства, взял у него адрес для переписки, которую и использовал для того, чтобы представить случайного попутчика в качестве члена заговорщической группы.
Кириллу Симоняну следователь дал почитать солидную тетрадь в 52 страницы, которые были исписаны столь знакомым ему почерком «друга Сани». На каждой её странице доказывалось, что «он, Симонян, с детства был настроен антисоветски, духовно и политически разлагал друзей и особенно Саню Солженицына, пытался создать нелегальную организацию... С 1940 года систематически вёл антисоветскую агитацию... разрабатывал планы насильственного изменения политики партии и государства, клеветал (даже «злобно» (!) на Сталина».
Так на одну чашу весов было брошено хорошее впечатление, которое нужно было произвести на следователя. На другую - 5 или 6 человеческих судеб. Что они могли значить по сравнению с будущим «гением», которым давно прочил себя ещё совсем молодой студент!
С хрущёвско-горбачевского времени безудержного возвеличивания Солженицына, да и нынешнего признания его «мессианства», многое прояснилось. Теперь уже не считается дурным тоном говорить о том, что «всероссийский мессия» чуть ли не из «патриотических побуждений», сотрудничал со следствием по полной программе. Откровенно и недвусмысленно сотрудничал с той самой «гулаговской» спецслужбой, которую так уничтожает своими «свидетельствами» и «наблюдениями», подробно «разоблачая её зверства». А такое «сотрудничество» очень даже приветствуется и в наше время, что позволяет судебным органам выносить даже «условные» приговоры «сотрудничавшим». Солженицын в своих «правдивых» сочинительствах рассказывал об ужасах советских лагерей, а сам почему-то отделался довольно легко - получил 8 лет. По тем временам это совершенно неестественный, очень уж малый срок по совокупности двух статей, из которых 58.11 (создание антисоветской группы) была погрозней, чем простое 58.10 «без конфискации имущества и лишения наград».
Оказывается, глядя на его способность легко выдавать друзей и перекладывать на них свои грехи, Солженицына без особого нажима завербовали, и будущий нобелевский лауреат дал подписку о сотрудничестве. За это ему, очевидно, как стукачу и дали всего восемь лет.
Для сравнения приведу хорошо известный мне факт: моему отцу только за ругательство в адрес Сталина в 1942 году дали 8 лет. А тут те же 8 лет за создание антисоветской группы, да ещё с конкретными целями и планами свержения государственной власти! Это, как совершенно очевидно, и было «компенсацией» за стукачество, совершённое и за будущее. В группе зэков (без конвоя) он вначале определён на работу в Москве на строительстве жилых домов на Калужской заставе (не в Магадан же!). Как вспоминала Решетовская, «Муж в перспективе метил всё-таки попасть «на какое-нибудь канцелярское местечко. Замечательно было бы, если б удалось...». И это, оказывается удалось, тоже, надо полагать, за «сотрудничество» в прошлом и на будущее.
Если страх загнал его с фронта за тюремные решетки, ему нужно было как-то отличиться и снова быть первым и в новых условиях, как школьнику или студенту в прошлом, чтобы избавиться от лагерно-тюремных «неудобств»… Пусть другие переносят суровые морозы Воркуты и тяжелый труд в шахте, он же должен заботиться только о своей собственной безопасности, об удобствах для себя.
По признанию самого Солженицына, он в своё время дал подписку о «сотрудничестве» с органами следствия (значит ещё до осуждения!) и взял себе псевдоним (кличку!) «Ветров». Поэтому он становится… секретным информатором. Это непреложный факт, что именно эта подписка привела его в разные «шарашки», из которых он почти половину срока пробыл в «Марфино». Сам профиль и секретный характер научных исследований в «Марфинской шарашке» дал повод спецслужбам направить туда Солженицына, как секретного информатора.
Однако, «Ветров» уверял, что фактически этим не занимался, никогда не представлял никаких сообщений, ни на кого не доносил.
Блефует господин Солженицын. Ни в коем случае нельзя даже предположить, чтобы сотрудники органов безопасности или следственных, получив от кого-либо согласие стать тайным осведомителем, допустили бы, чтобы он не представлял никаких сообщений. Этот человек уже сексот (секретный сотрудник) не только на срок заключения, а в большинстве случаев и на всю оставшуюся жизнь. «Ты дал подписку? Пользуешься выгодами? В таком случае работай!» Иначе будет тебе не тёплая постель и приличная кормёжка, а лесоповал на Колыме, или воркутинский уголёк «рубать» придётся. Таковы строгие законы всех служб безопасности во всем мире. Иначе его направили бы не в «шарашку», а в лагерь со строгим режимом, куда-нибудь на Колыму или куда ещё похуже.


4. «Шарашка», или райские условия исправному зэку-доносчику

В июне 1946 года Солженицын переведён в систему спецтюрем 4-го Спецотдела НКВД. В сентябре направлен в закрытое КБ («шарашку») при авиамоторном заводе в Рыбинске, через пять месяцев - на «шарашку» в Загорск, в июле 1947 года в аналогичное заведение в Марфино (под Москвой). По справочным материалам НКВД, «Марфинская шарашка» - созданная на базе НИИ Связи (спецтюрьма № 16 МГБ СССР), также известная как «объект номер 8», созданная в 1947- 48 годах. Описана в книге А. И. Солженицына «В круге первом». Понятно, что перевод Солженицына, например, не в лагерь на воркутинских шахтах или на Колыму, а в «спец-шарашки», где работали учёные и специалисты над секретными программами, осуществлено «не за красивые глаза». Такое решение начальству ГУЛАГа, надо полагать, продиктовано было не столько тем, что там нужна была высшая математическая подготовка «ошарашенного» зэка, сколько понадобилась его готовность продолжать надёжное «сотрудничество», доносительство человека с высшим образованием, способного легче «внедриться» в среду учёных и высокообразованных специалистов.
Спецтюрьма или «шарашка» «Марфино» - это особая тюрьма, где собраны лишённые свободы учёные и крупные специалисты, охраняемые, как важный секретный объект. Помещалась она в старинном здании бывшей духовной семинарии, в которой ещё со времён борьбы ВЧК с беспризорностью был детский дом. Нет ни глухо зарешёченных окон, ни параш, ни нар, хорошие, (правда, «двухэтажные») кровати, чистое постельное бельё. После войны сюда вселился научно-исследовательский институт связи, в изолированной части которого работали заключённые из числа специалистов, среди них были физики, математики, и представители других научных специальностей в области радио- и телефонной связи. Этот НИИ и стал той самой «шарашкой». По свидетельствам его обитателей это был фактически привилегированный и засекреченный, охраняемый лагерь, где специалисты работали над проблемами и заданиями особой важности. Органы безопасности тщательно отбирали людей, которых туда направляли».
Приведём несколько фрагментов из книги в «Споре со временем» Натальи Решетовской:
«...Тут Саня проводит большую часть суток: с 9 утра до конца работы. В обеденный перерыв он валяется во дворе прямо на траве или спит в общежитии. Вечером и утром гуляет под полюбившимися ему липами. А в выходные дни проводит на воздухе 3-4 часа, играет в волейбол. Мы иногда проникали в примыкавший к «шарашке» дворик и, дождавшись обеденного перерыва, в щелку забора наблюдали за отдыхающими зэками: или просто гуляющими, или лежавшими на травке, или играющими в волейбол. Разговорились с проходящими... муж и жена работают в «Марфино». Мы не скрыли, что там - наши мужья. «Не беспокойтесь о них, - успокаивала нас женщина, - их там хорошо кормят!».
По свидетельству самого Солженицына вот некоторые нормы, которые были там в его время пребывания в Марфино:
- Четыреста граммов белого хлеба, (черный лежит на столах по потребности).
- Сорок граммов масла для профессоров и двадцать для инженеров.
Нам это покажется мало? Однако кто в Советском Союзе тех голодных послевоенных лет может сказать, что ежедневно получал двадцать или сорок граммов масла, почти полкило белого и вдоволь черного хлеба? Украинские или белорусские дети? Колхозницы, заменившие на работе своих погибших мужей или их дети в глубокой Сибири?.. А зэкам столько давали ежедневно, только усердно работайте!
Решетовская далее пишет: «Обитатели «шарашки» были вполне сыты. А можно и добавить! Заключённые покупали продукты. Саня покупал себе, например, картошку. То сам варил её или жарил, а то отдавал на кухню испечь в духовке»...
«Общежитие: полукруглая комната с высоким сводчатым потолком, в ней много воздуха, двухэтажные кровати. На прикроватной тумбочке - настольная лампа. До 12 часов читал. А в пять минут первого надевал наушники, гасил свет и слушал ночной концерт».
«Письменный стол, рядом окно, открытое круглые сутки. Радиопроводка прямо у рабочего места. У стола розетки для включения удобной настольной лампы, собственной электрической плитки, пользоваться которой можно неограниченно. Переносная лампа для освещения книжных полок».
«По радио в годы, проведённые в «шарашке», с удовольствием прослушал 2-ю часть 2-го концерта Шопена, «Думку» Чайковского, «Вальпургиеву ночь», цикл Рахманиновских симфоний...».
«В Марфино неплохая библиотека. Кроме того, можно получить всё желаемое по заказу из Ленинской библиотеки, можно получить любую книгу из обширных фондов советских научных и университетских библиотек. Что касается художественной литературы, то читал её «с жестоким выбором», только очень больших мастеров: «Войну и мир», ещё Достоевский, Ал. К. Толстой, Тютчев, Фет, Майков, Полонский, Блок, Анатоль Франс... Третий том словаря Даля в его личном владении...».
«Со временем обитателям «шарашки» начинают по воскресеньям демонстрировать кинокартины, первый фильм «Сказание о земле Сибирской» просмотрел 2 сеанса подряд».
Я так подробно описываю быт и условия, в которых содержался государственный преступник Солженицын, чтобы был виден контраст между фактами, и как их излагает «узник ГУЛАГа» Солженицын.
В своей книге «Спираль предательства Солженицына» Томас Ржезач пишет: «Вы должны понять, - говорил он (Солженицын) мне, - что различие между советскими и гитлеровскими лагерями было совсем незначительно. Оно заключалось только в том, что мы не имели такой техники, какая была у немцев; поэтому Сталин не мог установить в лагерях газовые камеры».
Интересно было бы спросить у Солженицына, в каком гитлеровском лагере - Освенциме, Бухенвальд или Майданеке или в любом другом - заключенный, даже не преступник, а просто военнопленный имел возможность заказывать литературу из Берлинской библиотеки, или с наслаждением читать романы Анатоля Франса или Льва Толстого, смотреть любимые фильмы по 2 сеанса подряд? Ежедневно есть почти по полкило белого хлеба, а чёрного - вдоволь? При этом, «работая в секретном НИИ», уверять, что только техническая отсталость СССР не дала возможности Сталину установить газовые камеры. Какой мерой низости можно измерить подлость претендента на звание русского человека.
Три года Исаевич жил в Марфине, как в раю, только жену к нему в постель не пускали. «Это был «золотой островок, - пишет он в "Архипелаге", - где арестантов кормили, поили, содержали в тепле и чистоте».
Правда, не может зэк такого «высокого интеллекта» быть всем абсолютно доволен. Например, он жалобно сообщает, что «надзиратель беспрерывно смотрел, чтобы заключённые не портили чайный столик, или чтобы не получали больше одной книги в неделю, которую им приносила вульгарно накрашенная библиотекарша. «И этим они хотели нас уязвить», - пишет он в сердцах. Однако вот как он сам в итоге описывает свою жизнь в это время: «Ах, ну и сладкая жизнь! Шахматы, книги, пружинные кровати, пуховые подушки, солидные матрацы, блестящий линолеум, чистое белье. Да я уж давно позабыл, что тоже спал вот так перед войной. Натертый паркетный пол. Почти четыре шага можно сделать в прогулке от окна к двери. Нет, серьезно, эта центральная политическая тюрьма - настоящий курорт».
Но, чем-то провинился перед служителями «шарашки» исправный до этого зэк-доносчик. 19 мая 1950 года Солженицын «из-за размолвки» с начальством «шарашки» был этапирован в Бутырскую тюрьму, откуда в августе был направлен в «Степлаг» - особый лагерь в Экибастузе. Здесь я допущу лишь своё предположение по поводу «размолвки». Во-первых, вполне вероятно, что высокообразованные арестанты, среди которых были и доктора наук, и профессора, «раскусили» вынюхивавшего доносчика и стали сторониться его, что очень сузило его возможности, а может и «отметились» на нём. Да и он сам стал не столько бесполезным, сколько просто вредным «сотрудником». Во-вторых, совершенно естественно, что администрация тюрем и других мест содержания осуждённых всегда имеет несколько доносчиков, чтобы сравнивать их секретные сведения. Видимо, от того, что с ним перестали контактировать «раскусившие» его «сошарашники», сексот «Ветров» упустил какую-нибудь подробность из слов или действий кого-то из поднадзорных, а какой-то его «дублёр» донёс подробнее. Вот и не замедлило наказание.
Понятно так же, что подписка о «сотрудничестве» - документ «долгоиграющий», постоянно действовавший, и до Марфино, и там, и в Экибастузе. Сразу же «Ветров» по заданию администрации лагеря принимается за «работу» изображая дружбу с заключёнными бандеровцами. Наиболее известный «подвиг» Солженицына-стукача - «экибастузский донос», который помог властям жестоко подавить в самом зародыше восстание украинских националистов в этом лагере.
Вот несколько строк из него:
«Сов. секретно. Донесение с/о (секретный осведомитель) от 20/1 - 52 г.
В свое время мне удалось, по вашему заданию, сблизиться с Иваном Мегелем... Выяснилось, что 22 января з/к Малкуш, Коверченко и Романович собираются поднять восстание. Для этого они уже сколотили надежную группу, в основном, из своих - бандеровцев, припрятали ножи, металлические трубки и доски». Далее «Ветров» пишет, что по словам Малкуша «одна группа же займется и стукачами. Всех знаем!»…
«Ранее я уже сообщал, что бывший полковник польской армии Кензирский и военлет Тищенко сумели достать географическую карту Казахстана, расписание движения пассажирских самолетов и собирают деньги.
...По-видимому, хотят использовать его для побега. Это предположение подтверждается и словами Мегеля «а полячишка-то, вроде умнее всех хочет быть, ну, посмотрим!»…
«Еще раз напоминаю в отношении моей просьбы обезопасить меня от расправы уголовников, которые в последнее время донимают подозрительными расспросами. Ветров».
Следствием этого доноса стал, естественно, расстрел всей вышепоименованной группы около 30 человек заключенных 22 января 1952 года.
Чтобы оставшиеся в живых зэки из бандеровцев не «расшифровали» доносчика и не отомстили ему, «Ветров», он же Солженицын, был упрятан в лагерный лазарет, а затем переведен в другой лагерь.
Может на этом пора и закончить повествование о «безгрешной» подписке Солженицына-Ветрова на сотрудничество с соответствующими органами. Ибо то, что такие подписки не теряют веса, по крайней мере, на всё время заключения, и «путешествуют» с ним, а чаще, даже обгоняя его, где бы этот подписант ни находился - не сможет опровергнуть ни один сотрудник лагерной администрации ни прошлого, ни настоящего времени.
Как писал сам Солженицын жене, вспоминая Марфинскую «шарашку», «я не помню, чтобы когда-нибудь мой быт был устроен так хорошо, как эти 3 года в Марфино». Конечно, если забыть о том «барском» положении, которое он сумел создать в батарее звукоразведки на фронте, о чём ниже...


5. О фронтовых «лишениях» Солженицына или Барин-Исаевич на фронте

О том, как Солженицын был арестован и за что, как сидел в «шарашке», а затем в лагере, как жил в ссылке, как «бодался с дубом» и т.д., и т.п., переписано и переговорено немало. А вот как он воевал - нигде ни строчки сам Александр Исаевич не написал. Сплошное белое пятно на фоне работы со звукозаписывающей аппаратурой. И только из наградных листов можно узнать, что обоих своих орденов был удостоен отнюдь не за боевые подвиги, а лишь «за добросовестное выполнение служебных обязанностей». Так, орден «Отечественной войны II степени» Солженицын получил на фоне поощрения большого количества воинов всех степеней и воинских специальностей, обеспечивавших успех в битве на Курской дуге в 1943 году. Та же история повторилась летом 44-го в Белоруссии при успешном наступлении войск в июньской операции «Багратион».
Вначале проследим его фронтовой быт, каким себе сам Александр Исаевич Солженицын, старший лейтенант, командир артиллерийской звукоразведывательной батареи без пушек, батареи, которая сама и не могла произвести ни одного выстрела по противнику. И, забегая вперёд, сообщим, что слухи или умышленная дезинформация об особых заслугах этого командира батареи в освобождении белорусского города Рогачёва, явно не соответствуют действительности, как это будет показано в специальном разделе несколько ниже.
После освобождения Рогачёва войсками 3-й Армии генерала Горбатова, в составе которой действовал с особым заданием и наш 8-й штрафбат, завершения Рогачёвской операции захватом нами плацдарма на Друти, на 1-м Белорусском фронте наступило относительное затишье. Комбат Солженицын (командир батареи, что соответствует командиру роты, а не комбату, командиру батальона в пехоте), пользуясь этим затишьем, послал преданного ему подчинённого, и весьма изворотливого сержанта Илью Соломина в «командировку» в Ростов-на-Дону. Более близкого и преданного ему человека, чем Соломин, у будущего Нобелевского лауреата на фронте не было. Недаром же именно ему Солженицын доверил интимнейшее поручение: привезти к нему нелегально на фронт, тогдашнюю его жену Наталью Решетовскую.
Илью Соломина он снабдил не вызывавшими подозрения у особистов и заградотрядчиков отпускными (или командировочными, не суть важно) документами и, конечно же, нужным запасом продовольствия. Путь-то неблизкий. Это сегодня по карте дорог туда около полутора тысяч километров. В военное время, когда не было регулярного железнодорожного или автобусного сообщения за день-два не управишься. Всё сумел предусмотреть батарейный командир: и обеспечить нужными бланками документов с гербовыми печатями, будто в его подчинении был целый штаб воинской части и продслужба дивизиона, которую в то время возглавлял майор Арзон, да и многое другое нужно было и предусмотреть, и надёжно обеспечить. И всё ради того, чтобы нелегально провезти по прифронтовым дорогам, где война расставила усиленные патрули, и доставить женщину в часть особой важности, куда не допускались даже посторонние военные, не то, что гражданские лица.
Тем более, если учесть, что Ростов-на-Дону немцы оккупировали два раза: первая оккупация длилась восемь дней, вторая - 205 дней. И провезти почти через всю европейскую часть страны женщину из бывшего под оккупацией города, тем более, во фронтовую зону, без особого пропуска было непросто, учитывая бдительность наших соответствующих органов. Как удалось командиру батареи, старшему лейтенанту добыть для Решетовской документы с подписями, печатями, штампами, которые были настолько достоверными, что махинацию не распознал ни один патруль? Кто добыл командировочное предписание сержанту Соломину, и под предлогом какой неотложной задачи можно было ему покинуть фронтовую полосу? Такого приказа не мог отдать командир батареи! Да и было явно недостаточно женщине лишь облачиться в мужскую гимнастерку, чтобы пуститься в путь с каким-то сержантом. Всё было до тонкостей продумано, чтобы обмануть всех. Это всё в его «принципе» «Жить не по лжи».
Вообще, жена у командира на фронте, если она не военнослужащая, - это довольно редкое явление, не считая «временных», так называемых ППЖ, которые, кстати, чаще всего были именно из военных медичек или связисток. Конечно, настоящих, не временных жён могли себе позволить на фронте или командующие армиями, или командиры высокого ранга, например некоторые командиры корпусов, дивизий и выше. Это могло быть в тех случаях, если их командные пункты располагались на таком удалении от линии огня, чтобы они имели возможность размещать где-то рядом в безопасности и жён. Что касается командиров пониже, то для них это исключительные случаи. Например, командир нашего штрафбата подполковник Батурин тоже воспользовался такой возможностью, когда с сентября 1944 года батальон воевал не в полном составе, а отдельно сформированными ротами. Тогда комбат фактически сам в боях не участвовал, рота передавалась в распоряжение войскового командира, а штаб батальона обычно размещался вблизи КП дивизии, которой батальон был придан. И сам я, будучи командиром роты штрафного батальона, например, женился на фронте на медсестре фронтового госпиталя, но моей женой стала сержант, принимавшая военную присягу. Была она где-то в ближнем тылу, в госпитале, и только незадолго до Победы официально перевелась медсестрой в батальон. И то со мной могла быть только в периоды нахождения батальона на формировании.
А вот каким образом Солженицын «вытребовал» к себе жену, об этом сама она, Наталья Решетовская вспоминала в своей книге «В споре со временем»:
«Илья Соломин привёз мне в Ростов гимнастёрку, широкий кожаный пояс, погоны и звёздочку, которую я прикрепила к тёмно-серому берету. Дата выдачи красноармейской книжки свидетельствовала, что я уже некоторое время служила в части. ...Было даже отпускное удостоверение. Но я не боялась. Фронтовому офицеру ничего ведь не сделают за такой маленький обман».
Ничего себе, «маленький»! Но, судя по словам Решетовской, у командира батареи звуковой разведки (БЗР-2, как эта батарея без пушек именовалась у них) это получалось совсем даже неплохо. И чистую красноармейскую книжку где-то добыл, и нужные записи сделал, и гербовые печати сумел на нужные места поставить, и бланк отпускного удостоверения правильно оформить. Это какое же умение устраивать личные дела! Да разгадай этот «маленький» обман патруль военного коменданта или органы «СМЕРШ» - не миновать бы старшему лейтенанту Солженицыну нашего штрафбата! А ведь в скольких своих сочинениях и выступлениях он убеждал читателей и слушателей в своей «кристальной» честности!
Ну, а как устроил себе фронтовой быт командир беспушечной артбатареи? Предоставим слово той же Решетовской:
«И вот мы вдвоём с мужем в его землянке. Комдив (это не командир дивизии, а только командир дивизиона, - АВП) по телефону приглашает к себе. …Большая сковорода отлично поджаренной картошки с американской тушёнкой соблазнительна, после ростовского хлеба из кукурузы. У себя на батарее Саня был полным господином, даже барином. Вверенный ему «народ», его бойцы, кроме своих непосредственных служебных обязанностей, обслуживали своего командира батареи. Один переписывал ему его литературные опусы, другой варил суп, мыл котелок, третий вносил нотки интеллектуальности в грубый фронтовой быт». Да, действительно барские условия создал себе фронтовик-артиллерист!
А вот свидетельство того самого Ильи Соломина, который (с белорусского участка фронта севернее Рогачёва!) ездил в Ростов за женой своего начальника: «В боях батарея звуковой разведки участия не принимала, у нас была другая задача. Звукопосты располагались где-то в километре, центральная станция - глубже. Ординарцем у Солженицына был Захаров, из Ташкента. До войны, говорили, шеф-поваром в каком-то ресторане работал. Он Исаичу готовил…».
Наталья Алексеевна прогостила у мужа «на фронте» три недели. Ну чем не дом отдыха или санаторий без надоедливых врачей! И таким же образом, «без сучка, без задоринки» изворотливым сержантом Наталья Решетовская была доставлена в Ростов.
Не сомневаюсь, что работа звукоразведчиков, включая и грамотного математика-командира, проводилась порой очень напряжённо, и была так нужна артиллеристам-огневикам. Но не будем далее живописать «фронтовой быт» командира батареи звуковой разведки с «лишениями» и «опасностями». Воспоминания у нас о фронте будут совершенно разными, непохожими, что вполне естественно.
А вот теперь перейдём к разного рода недостоверной информации об участии старшего лейтенанта Солженицына в частности, в боях за освобождение города Рогачёва Гомельской области Белоруссии.


6. Солженицын – «освободитель» Рогачёва

В 2008 году мне был присвоен титул Почётного гражданина Рогачёвского района Республики Беларусь, как участнику освобождения в феврале 1944 года белорусского города Рогачёва и восстановления исторических событий и мест, связанных с этим.
В постсоветской России, как и за её рубежами, в то время Александр Солженицын уже считался «признанным классиком» русской литературы, героем-фронтовиком и смелым борцом с несправедливостью в армии и общественном устройстве сталинского СССР, несправедливо осуждённым, вынесшим нечеловеческие испытания и пытки в ГУЛАГе. Вот тогда в короткой заметке из Рогачёвской районной газеты Республики Беларусь я узнал, что судьба военная распорядилась так, что с Солженицыным я, участник освобождения Рогачёва, вроде бы одно время был на одном и том же 1-м Белорусском фронте. И даже будто мы оба имели отношение к одной, чисто белорусской реке Друть.
Эту реку, правый приток Днепра, не сравнить с самим Днепром, общей рекой трёх славянских республик СССР, а теперь государств СНГ. А вот Друть течёт только по Витебской, Могилёвской и Гомельской областям Белоруссии. Однако длина её 295 км, так что мы могли действительно быть одновременно у этой реки, но только далеко друг от друга. В феврале 1944 года, уже после взятия Рогачёва, мне пришлось участвовать в захвате плацдарма за этой Друтью, и во время ночного штурма по её льду, даже едва не утонул, угодив в полынью, образованную немецким снарядом. Так, что речка Друть мне очень памятна.
Не обратил я тогда внимания на автора той заметки, и воспринял эту публикацию, как просто присоединение безвестного автора к хвалебным одам «гению» в соседней России. Но вот в той же Рогачевской районной газете «Свободное слово», уже за вторник, 26.02.2013 года увидел в рубрике «АКТУАЛИИ» большую статью её главного редактора Андрея Шишкина, в которой прочёл следующее: «Оказывается, Александр Исаевич Солженицын - участник освобождения Рогачева от немецко–фашистских захватчиков в 1944 году! Более того, по итогам этой войсковой операции он был награжден правительственной наградой -орденом Красной Звезды! В боях за город Рогачев комбат Солженицын бил врага также умело и беспощадно, проявив все свое ратное мастерство и мужество».
Подчёркиваю, что в этой статье Андрея Шишкина совершенно чётко написано, что «по итогам этой войсковой операции (то есть именно Рогачёвской) он был награжден правительственной наградой – орденом Красной Звезды!». Далее Андрей Шишкин сообщает: «Как писал в представлении о награждении А. И. Солженицына орденом «КРАСНАЯ ЗВЕЗДА» 6 июля 1944 года командир Разведывательного артдивизиона майор Пшеченко: «...сумел обеспечить разведкой левый фланг наших наступающих частей. 24.06.44 (здесь в документе допущена ошибка - неправильно указан месяц. - Прим. Автора А.Шишкина). Орден Красной Звезды за взятие Рогачева догнал капитана Солженицына в середине июля 1944 года». И далее: «...даже была у 794-го артдивизиона надежда получить Почетное наименование «Рогачевский». Однако, автор, видимо «забыл», что это представление к ордену датировано именно 6-м июля 1944 года, то есть через 2 недели после начала той знаменитой операции «Багратион» по освобождению Белоруссии, а не 24 февраля после освобождения Рогачёва.
Вот здесь я вынужден дезавуировать некоторые искажения действительности, допущенные или умышленно сделанные Андреем Шишкиным либо под воздействием дутого авторитета «знаменитости», либо, что ещё хуже - в угоду ей.
Во-первых, в документе (слова в абзаце выше подчёркнуты мною), который цитирует автор статьи, нет никакой ошибки. Это слова из реального документа войны - представления к награде капитана Солженицына именно в дни, когда уже успех стратегической наступательной операции «Багратион», которая, как известно, началась именно 24 июня 1944 года, через 4 месяца после освобождения Рогачёва, был очевиден. Ко времени подписания представления (именно к 6 июня) были уже освобождены Витебск, Жлобин, Орша, Быхов, Бобруйск, Могилёв, столица Белоруссии Минск и множество других малых и больших городов и сёл. Вполне резонно, что тогда по первым исключительно результативным итогам «Багратиона» в войска могло поступить распоряжение о массовом представлении воинов к наградам, в том числе и артиллеристов, обеспечивших успех операции, как это было и по успешным результатам Курской битвы в 1943 году на Центральном фронте.
Во-вторых, во время Рогачёвской операции февраля 1944 года батарея звуковой разведки, как и весь 794-й Отдельный армейский разведывательный артдивизион 68-й Армейской Пушечной артиллерийской Севско-Речицкой бригады были в составе 65-й армии (а потом и 48-й армии) 1-го, а затем и 2-го Белорусского фронта. По данным из «Справочника «Освобождение городов» (М., Воениздат, 1985), в состав 3 Армии, освобождавшей Рогачёв, эта бригада никогда не входила. Она тогда была на другом участке фронта, значительно севернее Рогачёва, и к его освобождению касательства не имела. В приказах Верховного Главнокомандующего 68-я ПАБР отмечалась лишь три раза: за участие в освобождении Севска Брянской области 27.08.43 года в ходе Курской битвы в составе 65 Армии и за участие в освобождении Речицы Гомельской области 17.11.1943 г. в составе 48 Армии. Третий раз она упоминалась в приказе Верховного 29 марта 1945, как отличившаяся при взятии Браунсберга (теперь это польский Бранево) в составе той же 48 Армии, когда Солженицын был уже арестован и допрашивался в Москве. Как значится в «Боевом пути Севско-Речицкой ПАБР», «Капитан Солженицын был удостоен ордена Красной звезды за освобождение Бобруйска», а вовсе не за Рогачёв. Да и звание «капитан» ему присвоено 7 мая 1944 года, ещё до начала операции «Багратион», но значительно позднее освобождения Рогачёва, поэтому в это время Александр Солженицын никак не мог быть капитаном.
Правда, сам Солженицын о своих орденах говорил несколько туманно: «А получил я эти два ордена за успешную засечку и корректуру подавления огневых точек противника в битве под Орлом и в прорыве под Рогачевом». Видимо, слова Солженицына о «прорыве под Рогачёвом» и сбили с толку Андрея Шишкина, который понял, что это происходило именно в феврале 1944 года. Но пойти ради подтверждения своей версии «Солженицына-освободителя Рогачёва» на утверждение якобы ошибочно указанного месяца в документе войны, непростительно, тем более, искушённому журналисту, главному редактору газеты. Документально подтверждено, что на самом деле эта ситуация с награждением сложилась не при взятии Рогачёва, а в операции «Багратион», которая в июне того же года была начата с того Рогачёвского плацдарма, что захватила в феврале 3-я армия, в составе которой дерзко действовал по тылам противника и наш 8-й штрафбат.
Далее: в том представлении от 6 июля реально записано о прикрытии переправ через Друть, что ещё раз подтверждает, что было уже лето, а не лютый февраль. Да и ходатайство о награде подписано командиром дивизиона майором Пшеченко, ещё раз подчеркну, только 6 июля 1944 года. Так что сомневаться в дате исторического документа даже главному редактору газеты не позволительно. Так действуют только отъявленные умышленные исказители нашей героической истории. Районная газета - мощное оружие, тем более что она ближе всех других к читателю. Ей иногда больше доверяют, чем областным или центральным. И жаль, что в погоне за сенсацией или в угоду чему ни будь, в них иногда публикуются искажённые данные.
Поэтому и не могло возникнуть никакой надежды стать «Рогачёвским» 794-му дивизиону, которым, по «свидетельству Андрея Шишкина «было пролито столько пота и крови», как не участвовавшим в освобождении Рогачёва. Например, более мелкое подразделение, 141-я отдельная рота огнемётчиков, только один взвод которой героически действовал в рейде нашего штрафбата в тыл противника, получила наименование «Рогачёвской». (Проверено по «Справочнику «Освобождение городов» М., Воениздат, 1985). Дело, в том, что автор статьи А. Шишкин неверные данные, вероятно, взял из 3-й части ангажированной книги Людмилы Сараскиной «Александр Солженицын», вышедшей в России, в серии ЖЗЛ, «Жизнь замечательных людей», и не убедился в корректности слов Сараскиной, члена жюри премии А. Солженицына.
На счёт такой громкой публикации Шишкина директор средней школы, которой я сообщил о его статье, возмущённо ответила:
«Что касается моего мнения по поводу статьи Шишкина, то я не могу понять, как можно, будучи дилетантом, брать на себя смелость так фальсифицировать историю?! Ещё раз хотим высказать Вам слова благодарности». И, наконец, как видите, всё вышесказанное свидетельствует, что соседями по Друти мы тоже не были. Батареи звуковой разведки, как правило, дислоцируются не ближе 3-5 километров от передовой линии фронта, вовсе не там, где идёт соприкосновение противостоящих войск.
К сведению: в дальнейшем 68 армейская ПАБР полковника Травкина Захара Георгиевича, где командиром батареи звуковой разведки состоял Солженицын, перешла из состава 1-го Белорусского фронта в состав 48 Армии 2-го Белорусского фронта и там находилась до конца войны.
В «Хронологии жизни и творчества А. И. Солженицына
tttp://solzhenicyn.ru/modules/pages/Hro ... icyna.html) этот период его жизни обозначен так:
«1944, 1–3 января - в ходе восьмой фронтовой встречи Солженицына и Виткевича составлена «Резолюция № 1».
Январь - стояние в лесу под Рогачёвом в обороне.
Начало марта - переправа через Днепр.
С 6 на 7 марта - 300-километровый марш и занятие плацдарма между Днепром и Березиной.
Конец марта - Солженицын уезжает в двухнедельный отпуск, первый за войну».
Несколько уточнений по этой хронологии. Во-первых, в новогодние дни 1944 года Солженицын проводит восьмую фронтовую встречу с Виткевичем, его школьным другом, проходящим службу начальником химслужбы в другой воинской части того же 1-го Белорусского фронта. Какие удобные условия на фронте для празднований и таких частых встреч!
Во-вторых, уже тогда сочинялась «Резолюция №1» по организации «антисталинской группировки».
В-третьих, «стояние в лесу», «переправа через Днепр», а не форсирование его под огнём противника, да и «300-километровый марш» - это, конечно, не виды боевых действий и не напряжённая работа звукометристов батареи Солженицына.
Кстати, только автору «хронологии», наверное, понятно, как это можно «занять плацдарм между Днепром и Березиной». Между прочим, некоторые бездумные поклонники Солженицына используют термин «батарея звукоразведки», чтобы приклеить её командиру эпитет лихого разведчика!
И ещё: всем фронтовым офицерам переднего края, в том числе и моим товарищам по штрафбату, да и мне самому не удавалось побывать в отпуске или съездить домой на побывку к матери даже после тяжёлых ранений. А вот Солженицын ухитрился с фронта, а не из госпиталя по ранению, съездить в отпуск и, оказывается, не раз. Значит, была у него такая возможность, которой не было у офицеров переднего края.
Наверное, пора перейти вообще к исследованию всего периода воинской службы Александра Солженицына.


7. «Хронология жизни и творчества» Солженицына в годы войны

Как уже известно, Солженицын был сыном белого офицера, отец и мать его происходили из семей очень богатых землевладельцев и скотоводов. По тайному признанию матери, ее муж Исай (или Исаак) Семёнович был казнен красными. Дед Семен Ефимович Солженицын - это, как бы перенесенная гением Максима Горького в литературу фигура из жестокой, примитивной и отсталой действительности царской России. Это был несговорчивый и хитрый сельский богач, которому принадлежали две тысячи гектаров земли и двадцать тысяч овец, и на которого гнули спину, влача нищенское существование, пятьдесят батраков. Человек, прославившийся своей жестокостью далеко за пределами собственного поместья.
Не совсем «правильное» социальное происхождение, тем не менее, не помешало будущему «главному гулаговеду», возомнившему себя «новым классиком русской литературы», поступить в 1936 году на мехмат Ростовского госуниверситета. Сталинский стипендиат Александр Солженицын, закончил его с отличием в 1941 году. Солженицын, ещё, будучи студентом 3 курса РГУ, в 1939 году поступил на заочное отделение факультета литературы знаменитого Института философии, литературы и истории в Москве.
Первая жена его Наталья Решетовская также была дочерью белого офицера. Вторая жена тоже Наталья, рождения 1939 года, до 1956 года жила под фамилией Великородная, так как родилась в Москве, в семье «коренной москвички» Екатерины Фердинандовны Светловой и Дмитрия Ивановича Великородного из «ставропольских крестьян». (Не странновато ли ставропольским крестьянам носить имя Фердинанда и фамилии Великородных!). Дед по матери Фердинанд Юрьевич Светлов, в начале века эсер-максималист, затем, в советское время крупный работник газеты «Известия», репрессирован в 1937 году. В 1956 году, в период массовой хрущёвской «реабилитации» как невинных, так и откровенных вредителей или бандитов, всплыло выгодной стороной это старое дело «деда по материнской линии», и Наталья Великородная стала Натальей Дмитриевной Светловой. Пришло время, когда нужно было заменить Решетовскую и стала Наталья Дмитриевна Солженицыной.
Это ничего не меняет в оценке деятельности Солженицына, как ярого антисоветчика и антипатриота. Мы знаем очень многих представителей высшей военной знати царского, довоенного времени, честно служивших в Красной армии и заслуживших почёт и уважение нашего народа.
Из 150 тысяч профессиональных военных, служивших в офицерском корпусе царской России, в Красной Армии сражалась половина их: семьдесят пять тысяч человек против 35 тысяч старого офицерского состава на службе у белогвардейцев. Добрая половина (53%) командного состава Красной Армии являлись офицерами и генералами Императорской Армии. Маршалами Советского Союза стали в Великой Отечественной войне такие известные военачальники как бывший подпоручик Л. А. Говоров, штабс-капитаны Ф. И. Толбухин и А. М. Василевский, а также полковник Б.М. Шапошников и не одни они.
Александр Солженицын, рождения 1918 года, к Красной Армии прикоснулся лишь в 23-летнем возрасте, после того, как, в 1941 году окончил с отличием физико-математический факультет Ростовского государственного университета. К тому времени прошёл и 2 курса заочного отделения Московского Института философии, литературы и истории. По воспоминаниям школьных и университетских друзей, «учился на математика «отлично» (сталинский стипендиат), изучал историю и марксизм-ленинизм».
Речь Молотова 22 июня о начале войны застала его в Москве. В московский военкомат он не пошёл, объясняя это тем, что военный билет оказался в Ростове-на-Дону. Оказывается, в том документе было отмечено ограничение к службе в армии, что не учтут московские военкоматы. А связано было это ограничение с истеричностью характера Солженицына, проявляющееся иногда даже потерей сознания. Правда, те, кто его знал хорошо, считали, что это у него умение «наиграть» такое состояние. Недаром летом 1938 года он пытался сдать экзамены в театральную школу Ю. А. Завадского в Москве, но неудачно. Первая жена Солженицына Наталья Решетовская в своей книге «В споре со временем» приводила разговор с доктором медицинских наук, известным хирургом Кириллом Симоняном, одноклассником мужа:
«- Ты ведь знаешь, - сказал он, - что Саня в детстве был очень впечатлителен и тяжело переживал, когда кто-нибудь получал на уроке оценку выше, чем он сам. Если Санин ответ не тянул на «пятерку», мальчик менялся в лице, становился белым, как мел, и мог упасть в обморок. Поэтому педагоги говорили поспешно: "Садись. Я тебя спрошу в другой раз". И отметку не ставили. Такая болезненная его реакция на малейший раздражитель удерживала и нас, его друзей, от какой бы то ни было критики в его адрес».
По авторитетному мнению профессора К. С. Симоняна, «это приобретенный рефлекс, который Солженицын научился вызывать без малейших усилий».
Как это «качество» в дальнейшем выгодно служило уже взрослому Сане-Александру, видно из всей его жизни. Сделаем небольшой экскурс в будущее Солженицына, подтверждающий умение пользоваться этой своей «особенностью». Вот один пример из книги Ржезача «Спираль измены Солженицына», где он описывает подобный транс, не раз демонстрированный Солженицыным в цюрихской съёмной квартире чешского эмигранта доктора Голуба перед собравшимися журналистами: «Тишина. Александр Исаевич Солженицын снова наклоняется вперед. Сначала он обхватывает руками колени, затем разводит руки в широком пророческом жесте. На щеках проступают чахоточные пятна, черты лица мгновенно обостряются, взор мутнеет, и, кажется, что он не воспринимает ни лиц, ни предметов, а все его внимание обращено внутрь, поглощено созерцанием собственных нематериальных видений.
...Слышно лишь хриплое дыхание Александра Исаевича Солженицына. Треугольное лицо, минуту назад еще покрытое румянцем, неожиданно бледнеет. - Друзья мои! Мне плохо, невероятно плохо, - дрожащим голосом вымолвил он и, не попрощавшись, выбежал в соседнюю комнату. Чемпионы по каратэ (охранники-телохранители - АВП) заботливо подхватив под руки, уводят его в холл и передают на попечение доктору Прженосилу. Автомобиль с задернутыми занавесками увозит Александра Исаевича Солженицына на его виллу, куда имеют доступ лишь четверо-пятеро избранных и тщательно проверенных. Я подхожу к личному врачу лауреата Нобелевской премии и спрашиваю:
- Что случилось с Александром Исаевичем, господин доктор? Сердечный приступ? Врач снисходительно улыбается: - Уже все в порядке. Это истерия, как обычно. Потом, вздохнув, добавляет: - Знаете, я думал, что буду лечить Льва Толстого нашего столетия, а пока бегаю, как собачонка, вокруг человека, который до невероятия похож на Гришку Распутина...» Вот ещё продолжение той сцены: « - Господа, - начинает христианский демократ доктор Г.... - Никогда, господа, никогда еще не было на свете такой диктатуры, какую установил бы этот дикарь, если бы дорвался до власти».
Подобных артистичных жестов и поз Солженицын демонстрирует в Цюрихе немало. Как рассказывает тот же Томащ Ржезач, «Он снова широко разводит руками: « - Я остался один… Один. И со мной Бог, вошедший в меня, и русский дух. Разве этого мало? Достаточно для того, чтобы справиться с коммунистами!».
Да простит мне читатель мои личные предположения о том, что неоднократное пользование Солженицыным этим эффектным рефлексом, наводит на одну тривиальную мысль. По-моему, иногда, «в минуты просветления» он понимал, что Льва Толстого из него не получится. Так не прикидываться ли иногда блаженным, юродивым? На Руси многих из них считали провидцами, целителями если и не плоти, то душ человеческих. А имена русского Святого, юродивого Василия Блаженного и Святой блаженной Ксении Петербургской особо почитаются церковью. Может и у Солженицына была надежда на такое особое почитание, если даже не признают гением?
Возвратимся, однако, в Москву первого дня войны. Как мы уже говорили, в военкомат он не пошёл, а уехал из Москвы в Ростов. Добровольцем там тоже не записался, а дождался, когда только в октябре 1941 года был мобилизован. Как ограниченно годный к военной службе по той же психоневрологической неуравновешенности, по мобилизации попал в гужтранспортный батальон. И шутил своим друзьям: «Я с начала войны коням хвосты заносил».
Вот как дотошный биограф Солженицына (Людмила Сараскина) фиксирует эти события в «Хронологии жизни и творчества» своего героя:
1941, 18 октября - определён ездовым в 74-й Отдельный гужтранспортный батальон.
Наступает 1942 год. Нет ещё ни Сталинграда, ни Курска. Замкнут в кольцо Ленинград, а выпускник мехмата РГУ Солженицын «коням хвосты заносит».
1942, 18 марта - откомандирован в штаб Сталинградского округа, откуда направлен на Артиллерийские курсы усовершенствования комсостава в Горьковскую область.
Военные специалисты справедливо посчитали, что математик с высшим образованием лучше и быстрее освоит артиллерийское дело, науку засечки сложной специальной аппаратурой по звуку выстрелов вражеских батарей. Грамотно и своевременно будет давать координаты целей вражеских батарей, и в то же время будет учтено его ограничение от напряжений и стрессов непосредственного участия в боях.
14 апреля — направлен в Кострому, в 3-е ЛАУ (Ленинградское артиллерийское училище).
Закончив в Костроме 2-го ноября 42-го года артиллерийское училище (сокращённый курс) и получив два «кубаря» в петлицы, свежеиспечённый лейтенант прибыл в запасной артполк в Саранск, где формировались Отдельные разведывательные артиллерийские дивизионы, в том числе и 794-й ОРАД. Солженицына там назначают вначале заместителем командира батареи звуковой разведки, как имеющего высшее математическое образование, но вскоре и командиром батареи. Понял тогда Александр Исаевич цену своего диплома университетского математика «с отличием» из Ростова и двух курсов заочного отделения Московского Института философии, литературы и истории. Естественно, что он производил этим впечатление, и умело пользовался своим положением знатока, чувствуя своё превосходство над старшими по должности и званию и в дальнейшем.
Три месяца ушло на формирование и слаживание, и 13 февраля 1943 года - выезд на Ленинградский фронт, недалеко от Старой Руссы. Командиру артиллерийской батареи звукоразведки, то есть «пушкарю» без пушек не нужно готовить орудиям своей батареи данные для стрельбы и подавать команду «Огонь!». Его дело: засечь издалека звукозаписывающей аппаратурой и определить позиции немецких орудий, рассчитать координаты и передать сведения стреляющим батареям. Вместе со сложными приборами, записывающими на бумагу множество кривых с передовых звукопостов, понадобятся не приборы для расчёта траектории и угломеры, а карта, и циркуль, транспортир, линейка, и даже курвиметр, чтобы умело расшифровать все эти графики. Беспокоиться о количестве снарядов и выборе позиций для батареи ему не нужно.
1943, 13 февраля - сформированный дивизион передислоцируется на Северо-Западный фронт, позиции занял в 11 километрах от переднего края обороны только 4 марта.
Конец марта - дивизион перебрасывают на Центральный фронт.
По решению Ставки дивизион вместе с другими силами сосредотачивают на направлении главных планируемых событий - будущей Курской битвы. Там готовится грандиозное после Сталинграда сражение.
Конец апреля - 12 июля - дивизион передан в резерв Брянского фронта.
Успех битвы на Курской дуге вознёс в очередной раз артиллерию до высот «Бога войны». 794-й ОАРАД в составе пушечной артиллерийской бригады тогда входил в 63-ю Армию генерала В. Я. Колпакчи Брянского фронта, и эта бригада, отличившаяся при взятии Севска, получила почётное наименование «Севская». Солженицын получает орден «Отечественной войны 2 степени». Далее наступление широким фронтом идёт через Украину, и Центральному фронту определяется направление на Белоруссию. Вскоре Центральный фронт переименовывается в Белорусский. О том, как проявлял себя, какие «лишения» испытал и переживал на фронте командир необычной артиллерийской батареи, нам теперь уже ясно. Чем он расплатился за своё дезертирство с фронта и как использовал свое гипертрофированное самолюбие, «приобретённый рефлекс», ложь, обман и трусость, тоже выяснили. Теперь перейдём к его «творчеству».


8. Издательский ажиотаж и общественное осуждение «вознесения» Солженицына

В настоящее время в нашей стране, пожалуй, не найти людей, не знающих фамилии Солженицын, может быть кроме дошколят или беспризорников, которые никогда не посещали школу. Почему я так считаю? Да потому, что это имя звучит ныне в программах школ и вузов, на уроках литературы и истории, открыты музеи Солженицына, именем его названы школы, вузы... О нём постоянно вещают с телевизионных экранов, не сходит он и со страниц «демократических» газет и журналов. Сочинения Солженицына, тенденциозно ориентированные на девальвацию общественных ценностей коллективизма, содружества, порядочности, стали издаваться ещё во время властвования в СССР Никиты Хрущёва, когда тому нужна была поддержка новой волны антисталинистов, уже сформировавшейся под воздействием хрущёвского вероотсупничества и Западной пропаганды, ухватившейся за него.
И такой отыскался: им оказался отбывший свой срок в заключении некто Солженицын Александр Исаевич. В 1962 году в журнале «Новый мир» увидел свет знаменитый «Один день Ивана Денисовича» - первое, как оказалось, извращённое описание лагерей ГУЛАГа в советской литературе, написанное ещё в 1959 году. О том, как и за что он был в заключении, мы уже говорили в начале этого материала. Впоследствии СМИ стали упорно убеждать, что он был несправедливо осуждён «За критику Сталина в письмах», а умалчивали о «попытке создания организации, которая после войны займётся низвержением Сталина и советской власти».
В те годы был самый пик хрущевской политической и организационной слякоти, названной «оттепелью». Но, все же, чего-то Никите не хватало. Не хватало, оказывается, какого-нибудь нового писаки и его сочинений на самую главную тему: о страданиях миллионов, заключенных в сталинские лагеря, понадобившихся Хрущёву, чтобы поддержать разваливавшуюся к тому времени хрущёвскую кампанию «борьбы с культом личности Сталина». Появление написанного за три недели в 1959-м, но вышедшего лишь три года спустя в 11-м номере «Нового мира» за 1962 год пасквиля «Один день Ивана Денисовича», сразу сделало Солженицына знаменитым. Тогда на фоне «борьбы с культом личности Сталина», вначале 60-х фактически зародился и культ личности Солженицына, который старательно раздувается и в наше время.
После отстранения Хрущева в 1964 году, Солженицын был исключён из Союза писателей, и вплоть до горбачёвского периода его перестали публиковать. А потом, наступила тайная подготовка Горбачёва к развалу Советской державы под разными маскирующими лозунгами «перестройки», «ускорения», «гласности», «социализма с человеческим лицом», «нового мышления». И Солженицын «воскрес», началась его безудержная «популяризация». После фактического разрушения СССР, когда к власти в России пришёл «демократизатор» Ельцин, культ Солженицына стал ещё более искусственно раздуваться, подогреваться. Последователи «царя-Бориса» гипертрофированным восхвалением «титана русской мысли», чуть ли не нового Толстого или Достоевского, «вознесли» его в безоблачные выси.
Самое известное сочинение Солженицына - «Архипелаг ГУЛАГ» написано им тайно в 1958-1968 годах. В январе 1974 года вышло в свет на Западе, во Франции и США. В СССР это сочинительство Солженицына, мнящего себя «новым гением русской литературы», распространялось в то время нелегально.
С горбачёвскими псевдо-лозунгами, ориентацией на рыночную экономику вместо социалистической, разрешались, бурно размножались и даже искусственно насаждались кооперативы. В 1989 году одним из таких кооперативов «Перспектива» Виктора Аксючица, была организована перепечатка в Москве большим тиражом зарубежных антисоветских журналов «Посев» и «Грани», других изданий русской эмиграции, в том числе журнала «Выбор» и книги А. И. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ». С 1988 года там же тысячными тиражами стали издаваться его сочинительства. С советскими издательствами «Книга» и «Советский писатель» в июле-августе 1989 года кооператив «Перспектива» уже заключил договоры об издании одного миллиона книг, главным образом солженицынских.
Роман «В круге первом» с 1990 по 1994 год издавался десятью(!) различными российскими издательствами суммарным тиражом в 2,23 млн. экземпляров. «Раковый корпус» был переиздан в это же время девять раз. Но все рекорды побил манифест «Как нам обустроить Россию», сочинённый им за рубежами родной страны и изданный у нас в сентябре 1990 года за 4 года до возвращения автора из эмиграции. Статья была свёрстана на четырёх страницах «Литературной газеты» и «Комсомольской правды» в виде 16-страничной брошюры. Общий тираж составил 28 млн. экземпляров. В 2006 году издательство «Время» подписало с Солженицыным договор об издании в течение 2006-2010 годов его первого в России и в мире собрания сочинений в 30 томах.
Такая сверхактивность российских издателей в горбачёвско-ельцинское время правления Союзом ССР и Россией, да и после них, говорит о прямой заинтересованности в массовой пропаганде концентрированной антисоветской клеветнической кампании, развёрнутой на очень уж подходящем сочинительстве Солженицына.
Александр Твардовский, некогда похвалил первые, кажущиеся необычными литературные попытки Солженицына, и по властному настоянию «самого Никиты Сергеевича», напечатал его «Ивана Денисовича» в своем «Новом мире» в ноябре 1962-го. Но, во второй половине 60-х, автор «Василия Тёркина» уже иначе оценивал солженицынский «талант». Известный публицист Виктор Кожемяко приводит высказывание Твардовского по поводу солженицынского «Ракового корпуса»:
«Даже если бы печатание зависело целиком от одного меня, я бы не напечатал. Там неприятие Советской власти.
… У вас нет подлинной заботы о народе! Такое впечатление, что вы не хотите, чтобы в колхозах было лучше, у вас нет ничего святого.
… Ваша озлобленность уже вредит вашему мастерству».
А относительно пьесы Солженицына «Олень и шалашовка» высказался не менее определённо: «Я бы (в случае её опубликования) написал против неё статью. Даже бы и запретил».
Советская власть Солженицыну была ненавистна, что называется, со всеми ее потрохами: как с трагедиями, так и со свершениями. Именно «Архипелаг» должен был явить эту ненависть всему миру окончательно и бесповоротно. Поэтому он включил туда такие пассажи, которые ужаснули даже многих его советских единомышленников. Например, вот такой, о фашизме: «Ну и что, если победили бы немцы? Висел портрет с усами, повесили бы с усиками. Всего и делов!".
Не с его ли этой подлой фразы потом пошли совсем не безобидные «байки» насчёт «баварского пива» и подобные рассуждения.
Считаю очень уместным дать здесь другое определение этим «патриотическим» словам откровенного предателя, для которого, что фашизм, что советский социализм, что Гитлер, что Сталин - без разницы. И это определение очень точно выразила наша ленинградская поэтесса Валерия Вьюшкова в своей эпиграмме Солженицыну:
Нет, было подлецу отнюдь не всё равно!
Ведь Гитлер для него - герой буржуйской воли!
Антисоветский бред его проходят в школе!
Грехов у Солженицына-лжеца - полно!
Вермонтский прохиндей, наглеющий всё боле,
Он к Рейгану взывал: "Социализм доколе
Терпеть вы будете?! Москву пора давно
Бомбить, как Хиросиму! Бомбу жалко, что ли?!.."
Просто нельзя не согласиться с тезисом о том, что никто из писателей советской эпохи не нанес столь огромного ущерба репутации СССР, и вреда России, как Солженицын. Вся Европа читала книги, где Советский Союз представлялся как одна большая тюрьма. А любая, самая отвратительная по качеству литературная стряпня против Советского Союза, её народов, тем более - против советской власти, на Западе всегда, и нынче тоже, встречалась и встречается приветственно, солженицынские опусы в том числе. Хотя, как вспоминал бывший посол США в СССР Д. Бим: «Солженицын создавал трудности для всех, имевших с ним дело... Первые варианты его рукописей были объемистой, многоречивой сырой массой, которую нужно было организовать в понятное целое... они изобиловали вульгаризмами и непонятными местами. Их нужно было редактировать».
Всем известна геббельсовская формула «Чем чудовищнее ложь, тем скорее в неё поверят». Вот и Солженицын взял на своё вооружение Геббельса.
Но вот мнения писательского мира нашей страны о таком явлении, как Солженицын.
Начну с большой цитаты, уверен, что не только моего любимого писателя-фронтовика, действительно современного классика русской военной прозы, Юрия Васильевича Бондарева:
«Не могу пройти мимо некоторых обобщений, которые на разных страницах делает Солженицын по поводу русского народа. Откуда этот антиславянизм? Право, ответ наводит на очень мрачные воспоминания, и в памяти встают зловещие параграфы немецкого плана «Ост».
Великий титан Достоевский прошел не через семь, а через девять кругов ада, видел и ничтожное, и великое, испытал все, что даже немыслимо испытать человеку (ожидание смертной казни, ссылка, каторжные работы...), но ни в одном произведении не доходил до национального нигилизма. Наоборот, он любил человека, отрицал в нем плохое и утверждал доброе, как и большинство великих писателей мировой литературы, исследуя характер своей нации. Достоевский находился в мучительных поисках Бога в себе и вне себя.
Чувство злой неприязни, как будто он сводит счеты с целой нацией, ...клокочет в Солженицыне, словно в вулкане. Он подозревает каждого русского в беспринципности, косности, ...и как бы в восторге самоуничижения с неистовством рвет на себе рубаху, крича, что сам мог бы стать палачом. Вызывает также, мягко выражаясь, изумление, его злой упрек Ивану Бунину только за то, что этот крупнейший писатель ХХ века остался до самой смерти русским и в эмиграции.
Солженицын, несмотря на свой серьезный возраст и опыт, не знает «до дна» русского характера и не знает характера «свободы» на Западе, с которым так часто сравнивает российскую жизнь...».
Говоря о мнении многих других писателей, поэтов, учёных и рабочих, для сокращения приведу их высказывания лишь фрагментарно. Ожидаю, что поклонники Солженицына обвинят меня в том, что я отмечаю в них лишь отрицательные отзывы, как бы только с одной стороны. Но, во-первых, моя цель и состоит в том, чтобы показать - именно то возмущение действиями этого «нового гения», которые разделяю и сам.
Во-вторых, не хочу вставать в позицию некоторых современных критиков, которые почти все данные из советской печати именуют не иначе, как «советским агитпропом», которому, по их мнению, верить просто нельзя, а вот публикации западных СМИ и ангажированных авторов, как зарубежных, так и своих, принимают на веру без всяких сомнений.
Вот несколько фрагментов из отзывов о Солженицыне:
Владимир Карпов, Герой Советского Союза, бывший штрафник: «Да, были предатели на войне. Их толкали на черное дело трусость, ничтожность душонки. Но есть предатели и в мирное время - это вы, Сахаров и Солженицын! Сегодня вы стреляете в спину соотечественникам».
Константин Симонов – писатель и поэт-фронтовик: «До глубины души возмущен и творчеством, и поведением Солженицына. Целиком согласен с выступлением «Правды», полностью разделяю все положения, которые высказаны в этой статье относительно Солженицына».
Мариэтта Шагинян – писатель, поэтесса: «Удивляюсь нашей терпимости к таким подонкам. Солженицын, оставаясь безнаказанным, разлагает нашу молодежь. И вообще он никакой не писатель. Я об этом говорила и в Венгрии, и в Швейцарии».
Сергей Михалков, автор Гимна СССР и России: «Солженицын - человек, переполненный яростью и злобой, пренебрежением и высокомерием к своим соотечественникам. Опять же, прежде всего - к русским».
Чингиз Айтматов, киргизский писатель («И дольше века длится день», «Материнское поле», «Белый пароход»): «Если мы хотим по-настоящему выступать на мировой арене, то давайте следовать пути Горького и Маяковского, а не Солженицына».
Таких высказываний писателей разных советских республик и разных национальностей можно привести ещё много, но добавим ещё имена ранее не упомянутых, но лейтмотивом заявлений которых являются: «Нечего с ним нянчиться», «Солженицын - внутренний эмигрант, человек, который наживается на антисоветизме», «Герострат был, Солженицын есть», «К истории прикоснулся своими нечистыми руками» и т. п. Это Алексей Сурков, Степан Щипачев, Леонид Леонов, Вадим Кожевников, Михаил Алексеев, Семён Бабаевский, Сергей Островой, Агния Барто, белорус Петрусь Бровка, калмык Давид Кугультинов, литовец Юстинас Марцинкявичюс и многие другие.
Гневом возмущения наполнены высказывания многих деятелей культуры и науки. Вот имена только наиболее известных из них:
Борис Чирков, народный артист СССР: «Мы боролись, и будем бороться с такими людьми и в жизни и в искусстве».
Михаил Жаров, народный артист СССР: «Этому сукиному сыну нет места среди нас».
Оскар Курганов, кинодраматург: «Солженицын - абсолютный антисоветчик, который ненавидит Советскую власть и пытается сделать все, чтобы оболгать ее. Отвратителен он и в своих человеческих качествах, мне пришлось много слышать о его поведении в период пребывания в лагерях».
Борис Ефимов, народный художник СССР: «Солженицын бесповоротно встал на путь предательства, стал своего рода знаменем для антикоммунистов и антисоветчиков всех мастей».
Вот ещё несколько мнений из среды простых тружеников, ознакомившихся с некоторыми «трудами» Солженицына:
Г. Соколов - пенсионер (Ленинград): «Мне не понятна та терпимость, которая проявляется к Солженицыну и его поступкам... Я проработал на производстве 50 лет, и мне не безразлично, когда наносится ущерб нашей родине».
В. Шебалин, теплотехник объединения «Таджикатлас»: «Хочу от себя и своих товарищей спросить вас и органы власти - не надоело ли? Неужели этому Солженицыну все позволено? От себя лично и моих товарищей требую принятия к нему самых строгих мер согласно нашим законам».
Н. Шипунов (Ленинград): «Доколе мы, советские люди, должны терпеть на советской земле этого негодяя? Как долго он будет, извините, жрать русский хлеб и русское сало и сочинять гнусную клевету на всех нас?».
О. Захаров бригадир ремонтно-монтажного управления (Саратов): «Не пора ли призвать к порядку зарвавшегося антисоветчика? Нас 250 миллионов, и если имеются такие уроды, как Солженицын и им подобные, то как можно мириться с тем, что такие вот Солженицыны едят хлеб, выращенный руками и потом советских людей».
Небезразличной к такому явлению, как Солженицын, оказалась значительная часть духовенства, что чётко выразил Митрополит Крутицкий и Коломенский Серафим: «Солженицын печально известен своими действиями в поддержку кругов, враждебных нашей родине, нашему народу».
В апреле 1972 года в «Литературной газете» было опубликовано письмо группы религиозных деятелей по поводу клеветнических наветов в «Великопостном письме» Солженицына в адрес Патриарха Всея Руси Пимена. Клевета Солженицына в адрес Патриарха вызвала однозначно негативную реакцию внутри Советского Союза. Вот фрагменты из этого письма:
«Мы узнали, что некоторые зарубежные радиостанции, снискавшие недобрую славу проповедников всяческих наветов на нашу Родину, недавно передали новый пасквиль небезызвестного А. Солженицына, полный клеветы на русскую православную церковь и ее главу патриарха Московского и всея Руси Пимена».
...Оказывается, А. Солженицына не устраивает, больше того, коробит благородное деяние Патриарха в защиту мира. Он упрекает Патриарха за то, что тот, «миллионные суммы жертвует на посторонние фонды». Итак, Фонд мира является для Солженицына - «посторонним фондом»! Участие в этом Фонде стало для советских людей, независимо от их религиозных взглядов, душевным порывом в борьбе против угрозы новой войны. И этот благородный порыв А. Солженицын злобно осуждает.
...Зачем же понадобилось А. Солженицыну осуждать эту благородную деятельность Русской православной церкви и ее уважаемого и почтенного главу? Ответ только один: Солженицын выступает в незавидной роли пособника тех, кто идет против дела мира. ...Что и говорить, неблаговидную роль избрал для себя А. Солженицын!
...Мы глубоко уверены, что клеветнические наветы А. Солженицына на Русскую православную церковь и ее главу Патриарха Московского и Всея Руси Пимена осуждают все поборники мира.
Гобоев Жамбал Доржи - Бакдидо Хамбэ лама, Председатель Центрального духовного управления буддистов СССР;
Вазген - католикос всех армян;
Ефрем II - патриарх, католикос Всея Грузии;
Никодим - митрополит Новгородский и Ленинградский;
Филарет - митрополит, экзарх Украины».


9. Взгляды современников ХХI века и панегирики Солженицыну

Предполагаю, читатель может отметить, что в этом моём историческом экскурсе во времена Советского Союза, умышленно обойдены современные взгляды на эту личность злостного клеветника и его сочинительства. Многие владеют информацией из интернета, из которой можно почерпнуть и такие:
«...Большая часть написанного - чистейшая выдумка или однобокое преувеличение реальных событий».
«...Это попурри из побасёнок-страшилок и пропагандистских штампов антисоветски и антирусски настроенных сил, оплачиваемые, надо полагать, из ЦРУ или родственной организации. (Именно книги Солженицына внесли немалую лепту в развал страны, за что он и получил свою Нобелевскую премию). Особенно неприятное ощущение вызывает то обстоятельство, что автор тщательно создавал себе имидж русского патриота. Не в провокационных ли целях? Не для того ли, чтоб русский патриотизм скомпрометировать примитивным антисемитизмом? Книга не художественная и не документальная. То есть никакая. А в контексте нашей истории - вредная книжонка, написанная человеком, ненавидевшим свою страну».
«Это книга-монстр, груда материалов» (К. С. Симонян, бывший школьный друг Солженицына)
Вот несколько откликов на роман «Архипелаг ГУЛАГ», из-за рубежа, где реакция объективных журналистов сразу была весьма своеобразной: «Литературная чушь первого разряда, но антикоммунистически направленная, а потому ценная» (комментатор чехословацкой редакции «Свободной Европы» Карел Ездинский). «Идиотизм. Но он ужалит большевиков, и это уже хорошо» (чешский писатель-эмигрант Карел Михал).
В ответ на выпады некоторых поклонников Солженицына на то, что он разоблачал сталинский режим, респонденты писали: «Он не разоблачал, а беспардонно врал и клеветал». Он, действительно, выдумывал мерещившуюся ему «свою», солженицынскую Россию, и безжалостно расправлялся с реальной историей нашей страны.
Панегирики. Это греческое слово мы, русские, понимаем, как всякое чрезмерное, безоговорочное и некритическое восхваление кого-то. После смерти Солженицына многие региональные власти, да и федеральные органы, с завидным рвением взялись за увековечение памяти «гения». Тогдашний Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев 6 августа 2008 г. подписал Указ № 1187 «Об увековечении памяти А. И. Солженицына» и порекомендовал правительству Москвы присвоить имя Солженицына одной из столичных улиц, а правительству Ставропольского края и администрации Ростовской области «осуществить меры по увековечению памяти Солженицына в Кисловодске и Ростове-на-Дону». В Москве уже в его честь переименована Большая Коммунистическая улица Центрального административного округа Москвы.
Нечего сказать, весьма символично назвать коммунистическую улицу именем злостного противника её смыслового значения. Да и современным «демократам» наверное, надоело произносить такое, противное их идеям слово «Коммунистическая». Дом русского зарубежья, находящийся в Москве на Нижней Радищевской улице, 2, теперь «имени Александра Солженицына». Тоже символично: «зарубежье», которому своей «верой» и неправдой служил «новатор» русской литературы и предатель родины.
В Белгороде 26 сентября 2013 открыли первый в России памятник Солженицыну, при открытии которого был и митрополит Белгородский и Старооскольский Иоанн. Как говорят, «дурной пример заразителен». Вот и в посёлке Мезиновка Владимирской области через месяц после Белгорода открыт памятник «учителю» Солженицыну, прославившему сей посёлок рассказом «Матрёнин двор».
На здании факультета русской филологии и национальной культуры Рязанского госуниверситета им. С. А. Есенина установлена мемориальная доска в честь «Нобелевского лауреата, писателя, историка, диссидента Александра Исаевича Солженицына». Мемориальные доски устанавливаются в вузах, школах, тем более, когда в их программы уже внедрён «Архипелаг».
Не везде эти увековечения проходят гладко. 22 сентября 2008 в Ростове состоялся студенческий пикет против присвоения Южному федеральному университету (ЮФУ) имени Александра Солженицына. Организаторы пикета - члены ростовского союза молодёжи заявили: «Называть именем Солженицына наш университет - это полный бред! В Москве Единая Россия назвала улицу вне очереди, хотя по закону можно присваивать имена погибших/умерших не ранее, чем через 20 лет».
Представитель музея-заповедника Михаила Шолохова в станице Вешенской Алексей Кочетов также считает, что «решение о присвоении имени Солженицына известному университету принято на волне настроений, последовавших после смерти Солженицына. А ведь Шолохов прославил нашу страну больше и объективнее. Он тоже нобелевский лауреат. Именно Шолохов внес большой вклад в прославление Донского края!»
Высказываний разных, часто противоположных, в печати и в интернете в те же дни по поводу «увековечений» было немало, хотя я отдаю предпочтение импонирующим именно критическим, похожим на следующие:
- «Солженицын, когда находился в эмиграции, больше всех орал о правах человека. После триумфального пришествия в Россию, замолк и спокойно взирал, как попирались права человека в стране, в развал которой и сам внес лепту. Значит, его целью было тщеславие, а не народные страдания и права».
– «…чтобы выслужиться (как ему кажется) перед новыми хозяевами, будет громко орать о гадине-России. Даже если у него не будет к родной Вологде или Костроме ничего личного».
На страницах сайта «Русская народная линия» (13.05.2011) читатель, наверное, обратил внимание на выступление Василия Бидолаха:
«В последние годы все активнее в качестве идеологии новой России продвигаются идеи плодовитого писателя Александра Исаевича Солженицына, своего рода либерал-солженицызм. При этом вопрос о пригодности этой идеологии для России даже не обсуждается. А напрасно, поскольку идеи Солженицына не несут в себе созидательно-объединяющего потенциала. Либерал-солженицызм не способен соединить в единое целое осколки империи, эта идеология может только разрушить еще сохраняющиеся остатки единства» (Подчёркнуто мною, АВП).
Мы уже приводили мнения Кирилла Семеновича Симоняна, знающего Солженицына ещё со школьных лет. Однако профессор Симонян и в зрелые годы не изменил своего мнения о нем: «Солженицын - не художник и никогда настоящим художником не будет. У него нет дара воображения и самодисциплины. Он пренебрегает деталями. Его работы - это нагромождение сырого материала. Если бы Солженицын не занимался самолюбованием и не упивался бы каждой сочиненной им строкой, возможно, из него и вышел бы писатель. Но он на это не способен».
Некоторые пользователи интернета утверждают: «Талант Солженицына уничтожила антисоветская злоба». Есть в русском языке образное выражение: «А был ли мальчик?» Оно означает сомнение говорящего в самом факте существования предмета обсуждения. Потому естествен вопрос авторам, сокрушающимся об утрате таланта Солженицына: Антисоветской злобы у него, действительно, «через край». А был ли талант?
Бытует и более древнее выражение «выплеснуть ребёнка вместе с грязной водой». Его используют в случаях, когда хотят намекнуть кому-либо, что, избавившись от чего-то плохого, можно вместе с тем лишиться чего-то очень хорошего. Вот здесь я бы не применял этого выражения к Солженицыну. В его «творчестве», его общественной и политической позиции фактически ничего, кроме «грязной воды» и нет. И опасения «выплеснуть» что-нибудь ценное - напрасны. Справедливее было бы выплеснуть из нашего лексикона вместе с его творчеством и самого автора, по крайней мере, его раздутый, раскрашенный и упорно внедряемый в сознание людей имидж «литературного гения» и «совести нации».
Солженицын был всегда уверен, что он гениален. Этот его собственный домысел кажется ему непреложной истиной, и он настаивает на том, чтобы все окружающие ему подчинялись. Ещё со времен первых посиделок на лестничной площадке дома на улице Шаумяна в Ростове, постоянными слушателями его литературных опытов стали Виткевич и Симонян. Далеко не всегда с одобрением и удовлетворением они встречали услышанное от Солженицына. В общем-то, они щадили болезненное самолюбие своего друга. Но когда они ознакомились с черновыми набросками задуманного романа «Люби революцию» («ЛЮР»), они совершенно независимо один от другого, словно сговорившись, откровенно и прямо сказали Солженицыну: - Слушай, Саня, брось! Это пустая трата времени. Сумбурно как-то!.. Не хватает у тебя таланта!
Зато, как оказалось, Солженицын в силу своей врожденной, почти гениальной способности к интриганству, на редкость терпелив, когда дело касается мести. Тут он даже очень «талантлив». Николая Виткевича Солженицын оставит в покое до 1945 года. Тогда-то Виткевич за свое суждение и нелестную оценку, быть может, и получит самый высокий и самый необычный «гонорар», который когда-либо выпадал на долю литературному критику: десять лет пребывания в исправительно-трудовых лагерях, куда его хладнокровно и продуманно пошлет Александр Солженицын. А чтобы его друг Кока Виткевич не чувствовал себя там одиноко, его «друг» Саня сделает все возможное, чтобы другой его друг, Симонян, последовал за Виткевичем.
Многие его друзья и знакомые отмечают, что он не умел и не хотел уважать мнения других. Но его слова, его действия (даже самые несуразные) должны, как он в этом был всегда убежден, покорять сердца всех. Поэтому неудивительно, что отсутствие чувства всякой меры породило в Солженицыне чистейший цинизм и беспредельный эгоизм. Не зря они о нём говорили, что, «Александр Исаевич сходится во взглядах только с самим собой!».
Да, жизненный опыт кое-чему научил Солженицына: в случае надобности, учителя можно было обмануть, артистически вызвав внезапный обморок. От смертельной опасности можно спастись хорошо подготовленным и замаскированным под антисоветизм бегством с фронта. Можно добиться сочувствия у следователей и расположить к себе трибунал, если прикинуться кающимся грешником. Можно испытать и заключение в лагере, согласившись (а может и напросившись) на «сотрудничество»: не так страшен черт, как его малюют!..


10. Насильственное внедрение солженицынских идей и творений
в программы школ и вузов

Конечно, для уровня общественной морали очень вредно массовое издание сочинений Солженицына, в фамилии которого, наверное, не я первый, обнаружил весьма странное, но и многозначащее сочетание некоторых букв «Со-ЛЖЕ-ницын». Уж очень соответствует это сочетание тому, что сочиняет её владелец. Всем известно, что в русском языке приставка «со» означает со-знательное со-участие в со-деянном, как например со-трудничество, со-гласие, со-ратники, или вполне понятное слово со-глядатай, ну чем не со-лже-творец, например. Так что и Со-ЛЖЕ-ницын вызывает устойчивые подобные ассоциации, со словом «ЛЖЕЦ», и как видно, не только у меня.
Неизмеримо вреднее насильственное внедрение солженицынских творений в программы школ и вузов, формирующих мораль, нравственность новых поколений, в конечном счёте, проектирование и возведение уровня морали всего общества в будущее по принципу «со-ЛЖЕ-ницизма». А такая насильственная «со-ЛЖЕ-низация» откровенно и неприкрыто ведётся не первый год и уже прочно обосновалась в системе образования в России.
Для того, чтобы закрепить в сознании новых поколений «полезность» развала Советского Союза и идейное верховенство Запада, руководящие круги современной «демократической» России взяли на вооружение идеи своего, отечественного «Даллеса» – Солженицына с его сочинениями, с извращёниями исторической действительности по многим критериям. Владимир Путин, будучи ещё в своей «президентской паузе» премьер-министром страны, пригласил в Ново-Огарево Наталью Солженицыну (Светлову), вдову известного не только своими антисоветскими публикациями «писателя» Солженицына. Его «творчество» сыграло не последнюю роль и в ликвидации, развале СССР, а также в том, что США взяли верх в холодной войне с Советским Союзом.
Вот глава правительства и предложил начать усиленное изучение и пропаганду «культурного наследия» непревзойдённого «гулаговеда», в частности, его главного романа «Архипелаг ГУЛАГ», и ввести в школьные программы этот «Архипелаг...». Вдове «нобелевского лауреата», Наталье Солженицыной (Светловой), как наследнице творчества её покойного супруга, было предложено (или она сама предложила?) сократить «Архипелаг» до приемлемых размеров. Только этого и ждала Наталья Дмитриевна, тем более, уже, оказывается, «предвидя» такое решение, это сделала. И не только уменьшила втрое, но и «адаптировала» для детей школьного возраста. «Для изучения в школе они будут посильными по объему и впечатляющими по содержанию. Решение включить фрагменты «Архипелага ГУЛАГ» в школьную программу - это большое, существенное и знаковое событие", - заявила Светлова-Солженицына.
Реализация этого решения не заставила себя долго ждать. 9 сентября 2009 года приказом министра образования и науки Российской Федерации Андрея Фурсенко этот роман Солженицына введен в школьную программу. В ноябре 2010 г. в Москве состоялась презентация сокращенного издания книги Александра Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ», предназначенного для школьников. Его представила вдова писателя. Книгу выпустило издательство «Просвещение». Она предназначена для изучения в 11-м классе. Обязательный минимум содержания основных образовательных программ по Русской литературе ХХ века дополнен «обязательным для всех школьников изучением фрагментов романа Александра Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ». С этой целью ещё 4 сентября во все российские школы были разосланы соответствующие методические рекомендации.
По уточнениям пресс-службы Минобрнауки, ранее в школьную программу уже были включены сочинения Солженицына: рассказ «Матренин двор» и повесть «Один день Ивана Денисовича». Кроме того, в Минобрнауки расширили изучение школьниками как творчества писателя на уроках литературы, так и его биографию на занятиях по предмету «история».
Как видите, такая оперативность могла быть проявлена только при заранее согласованных и обеспеченных мерах. Понятно, что для обязательного изучения произведений и биографии «выдающегося современного русского писателя» Солженицына срок обучения в школе не продлить за пределы 11-го класса, нужно выкроить время. Вот в варианте школьной программы по литературе, предлагавшемся для апробирования на 2013 год, из программы исчезают «Медный всадник» Пушкина, «Петербургские повести» Гоголя, чеховские рассказы «Человек в футляре», «Дама с собачкой». Под сокращение попали именно те авторы, которые наиболее полно представляют русское национальное: Лесков, Белов, Рубцов. В школьных программах обрезают по времени и объёму некоторых русских литературных классиков: Льва Толстого, Максима Горького. Едва ли удивительно мягкий и образный язык Льва Толстого в русской литературе можно без кощунства заменить суконным языком Солженицына с тюремно-лагерным жаргоном.
Можно, наверное, догадаться, по каким идейным соображениям нынешние госчиновники вырезали из образовательных программ основные главы романа «Мать» и «Песню о соколе» Горького. Но почему из неё убрана имеющая огромное воспитательное значение горьковская «Старуха Изергиль» с легендой о юном Данко, вырвавшим из своей груди пылающее сердце во имя счастья людей, осветив им путь в темноте? Скорее всего, его образ не отражает духа «монетизаторов сознания» новых поколений. Из шолоховского «Тихого Дона» теперь дозволяется знать лишь «избранные главы» по выбору, наверное, поклонников «со-ЛЖЕ-ницизма». Кстати говоря, очень уж похожи эти анти-Горьковские и анти-Шолоховские выпады на продолжение солженицынского клеветнического критиканства их таланта бесталанным «гулаговедом».
Вот так в угоду современной «демократии», впору которую переименовать в «олигархократию» или что-нибудь похожее, творится насилие над литературой, историей, а в итоге - над моралью и нравственностью общества.
Говорить о морали и нравственности, а значит и о патриотизме Солженицына, задача неблагодарная, хотя его махровый антипатриотизм, как принято говорить, лежит на поверхности, или «торчит из всех углов».


11. О «патриотизме» Солженицына

В наше время под выражением «патриотизм» понимают далеко не одно и то же, однако надеюсь, что истинные патриоты это понятие расшифровывают, как особое эмоциональное ощущение своей принадлежности к Родине, осознание своеобразия культуры своего народа. Патриот гордится своей Родиной, её достижениями и культурой, стремится сохранять её характер и культурные особенности. Его отличает готовность к защите интересов Родины и своего народа, а при особой опасности для них – и к самопожертвованию.
Представления о патриотизме связываются с трепетным отношением к своей Родине, но представление о сущности патриотизма у людей разных социальных групп может быть неидентичным, или, как было принято в советской терминологии, патриотизм – категория классовая.
Я не всегда разделяю мысли и чувства известного публициста Михаила Веллера, высказываемые им в его книгах и ежевоскресных передачах по «Радио России». Но сказанное им в сентябре 2011 года относительно Солженицына, импонирует мне:
«Случается, что человек, эмигрировавший из своей Родины, порвавший с ней и затаивший злобу на свою страну, транслирует свои негативные чувства и идеи через свое творчество.
...Когда мать больна, ее не оставляют, а наоборот - пытаются за ней ухаживать, делают все возможное, чтобы она выздоровела. Когда больна Родина-мать – тем более нельзя ее покидать, бросать, уезжая туда, где тебе комфортнее, уютнее и сытнее. Когда мы видим те ужасающие события, которые происходят в нашей стране, – ложь, предательство, воровство, отступничество, – то мы не должны бросать нашу страну на растерзание ворам и предателям».
Наверное, эти высказывания Веллера тоже определяют сущность патриотизма. Но посмотрим, как ведёт себя «патриот» Солженицын, в том числе и оказавшись за рубежами родины.
Известно, что в июне-июле 1975 года выдворенный из СССР Солженицын посетил Вашингтон и Нью-Йорк, и выступил с речами на съезде профсоюзов и в Конгрессе США (эти речи при поддержке ЦРУ были изданы тиражом в 11 млн. экземпляров!). Участие «патриота» в Великой Отечественной войне в защиту своего Отечества, бывшему офицеру А. Солженицыну не помешало в вышеупомянутом выступлении в США в 1975 г. сказать следующее:
«Англия, Франция, США - державы победительницы во Второй мировой войне». «Америка помогла выиграть Европе первую и вторую войны. США, хотят они того или не хотят, поднялись на хребет мировой истории и несут на себе тяжесть руководства, если не всем миром, то еще доброй половиной его... Потому и вы, члены Сената и члены Палаты Представителей, каждый из вас - не рядовой член рядового парламента, но вы взнесены на особую высоту в современном мире». В 1978 году он публично обратился к американцам со знаменитыми словами: «…мировое зло (СССР), ненавистное к человечеству, и оно полно решимости уничтожить ваш строй. Надо ли ждать, что американская молодёжь должна будет гибнуть, защищая границы вашего континента?!».
Чешский писатель Томаш Ржезач, поначалу веривший в несправедливость изгнания «гения» из родной страны, свидетель того, как Солженицын убеждал собеседников на съёмной квартире в одном из городов Швейцарии: «Россия согрешила перед собой и другими народами, поэтому иссякли ее моральные, социальные и политические силы. Единственное, что у нее осталось, - это чудовищная военная мощь, которая без труда способна за две недели уничтожить всю Западную Европу, но уже ничего не может без труда обновить, если только… не будет покаяния! Россия должна покаяться!»
Ржезач старался не пропускать ни одной возможности быть рядом. Поняв внутреннюю сущность этого «патриота», его мерзость в суждениях и сочинениях, он и написал свою книгу «Спираль измены Солженицына». В ней он дал психологический портрет этого отщепенца, привёл множество цитат из многочисленных словоблудных выступлений Солженицына, которые я привожу в разных частях этой работы. В частности, касаясь «патриотической» речи в американском конгрессе в 1975 г., приводит пример, как выдворенный из своей страны «гений», задолго до такого известного мракобеса, как Рейган с его «империей зла», провозгласил нашу страну «Мировым Злом», «абсолютным злом»! И вот некоторые пассажи «русского патриота»: «Россия не нуждается в море, мы не морской народ, как англичане, а сухопутный. Наша активность на море противоречит исконному русскому образу жизни. Так же как от моря, мы должны отказаться и от своих земель в советской части Азии, где живут народы, чуждые нам по своей культуре, языку и - прежде всего - по религиозным традициям». В одном из выступлений в Швейцарии выразился ещё «решительнее»: «Россия должна возвратиться к своим старым границам. К границам времен Ивана Грозного. Отказаться от своей активности в Прибалтике и в бассейне Черного моря…»
«Не только Россия, - твердит он постоянно, - но и все народы должны пройти через покаяние. Пусть покаются французы за великую революцию. Пусть Америка осознает все преступления Джорджа Вашингтона. А Германия извинится перед миром за крестьянские бунты и Либкнехта…» Не за нападение на страны Европы и на его родину - Советскую Россию, не за Гитлера и Освенцим с Бухенвальдом, белорусскую Хатынь и французский Орадур, не за миллионы русских, умерщвлённых в лагерях смерти, не за выжженную Белоруссию и Украину! Об этом душа у «русского патриота» Солженицына не болит. Пожалуй, никто из эмигрантов разных мастей не пал столь низко.
Однако, «патриотизм» Солженицына проявлялся не только в его позициях, громогласно заявленных за рубежом в бесконечных выступлениях и интервью. Кроме всего прочего, это ярко выражено и в его отношении к предателям, перешедшим на сторону врага во время Великой Отечественной войны, и особенно - к перешедшему на службу к гитлеровцам генералу Власову, власовцам и другого рода коллаборационистам.
Очень кстати здесь привести одну строфу из стихотворения известной поэтессы-патриота Людмилы Заверняевой:
Классический делец и пасквилянт,
Не классиком вошёл в литературу –
Со власовцами встал в единый ряд,
Продавшись за зелёные купюры
В «адаптированный» вдовой писателя Н. Солженицыной и втрое сокращенный «Архипелаг», выпущенный издательством «Просвещение» и предназначенный для школьников 11 класса, как «летопись страданий», не вошла глава, оправдывающая генерала-предателя Власова. Побоялась, наверное, Наталья Дмитриевна, что даже школьное поколение российских граждан «не поймёт» «титана русской литературы» с его «патриотизмом». «Власовскую армию я не включила сюда совсем, - признается Наталья Солженицына, - я решила это полностью элиминировать, потому, что наше общество не готово сегодня это обсуждать. Пусть еще пройдут десятилетия, когда люди будут обсуждать это» (Примечание: элиминировать - исключать, изымать, устранять). Сама Солженицына, видимо, считает, что когда перемрёт не только поколение, знающее истину о героизме и предателях войны с фашизмом, но и те, кто верил нам, а не пасквилянтам, тогда и наступит «полная эра владычества солженицынского вранья»
Вот ещё один «патриотический» пассаж Солженицына, произнесённый им в Америке: «Англия, Франция, США, одержали победу во Второй мировой войне. (По Солженицыну СССР тут вовсе не причастен к этой победе.) Победоносные государства всегда диктуют мир, они добиваются твердых условий, они создают род ситуации, который соответствует их философии, их представлению о свободе, их представлению о национальных интересах». Все словоупражнения (вернее - «словоиспражнения») изгнанного с родины негодяя Солженицына представляют собой просто удивительный сплав подлости, глупости, патологии и холуйства. Редкий человек и в редких условиях может опуститься до такого низкого по человеческим меркам уровня.
Приведём и мнения о «патриотизме» Солженицына из-за океана, из самих Соединённых штатов Америки. В далеком 1971-м году, когда автор «Архипелага» и других пасквилей на свою Родину, ещё не покидал Советского Союза, известный тогда и в нашей стране Дин Рид - американский певец, киноактёр и общественный деятель, опубликовал открытое письмо Солженицыну, в котором назвал все обвинения Солженицына в отношении Советского Союза ложными. Частым гостем в СССР бывал тогда Рид, и видел наше общество сам.
«Вы говорите, что «вся атмосфера (вашей) страны пропитана ненавистью, и еще раз ненавистью, не останавливающейся даже перед расовой ненавистью. Вы, должно быть, говорите о моей родине, а не о своей. Ведь именно Америка, а не Советский Союз, ведет войны и создает напряженную обстановку возможных войн с тем, чтобы давать возможность своей экономике действовать, а нашим диктаторам, военно-промышленному комплексу наживать еще больше богатства и власти на крови наших собственных американских солдат и всех свободолюбивых народов мира! Больное общество у меня на родине, а не у вас, г-н Солженицын!».
Как злободневны эти слова Рида и сегодня!
Хочу также сослаться и на уважаемого мной Владимира Василика, который в своих очень аргументированных и документально доказательных публикациях на сайте РНЛ, касаясь Солженицына, справедливо утверждает, что «...с известного момента своей борьбы с Россией, которая ему не нравится, стал участником и заложником большой политической игры. Игры, направленной внешне против Советского Союза. На самом деле - против России. Вольно или невольно, но А. И. Солженицын оказался участником целого ряда информационных акций. Одна из них - реабилитация Власовского движения. Именно Солженицын запустил в умы читателей ядовитую мысль: не власовцы изменили Родине, а Родина трижды изменила им».
Не исключаю, что оправдание Солженицыным власовцев, будто не они изменили Родине, «а родина изменила им» и всем вообще, перешедшим на службу немцам, сформулировано автором «Архипелага» в том числе и для того, чтобы обелить своё предательство и измену. Дескать, не он изменил Родине, а она, вся Советская страна изменила ему, выдающемуся и непонятому «гению», поставив себя фактически рядом с Власовым. А в моих глазах значит и заслуживший такого же бесславного конца.
Бывший генерал Власов - предатель без всяких скидок и сомнений, и не суть важно, что привело его к этому - подлость или трусость. Скорее всего и то и другое вместе. И тот кто провозглашает его патриотом и героем, восставшим против ненавистного советского общества - сам того же поля. Да, власовцы по мнению Александра Исаевича чуть ли не святые. А как может характеризовать человека его восхищение предателем? Есть такое верное выражение: «Друг моего врага – мой враг». И по отношению к обоим, и Власову, и Солженицыну, она абсолютна.
Распускаются «проверенные» байки о том, что Сталин, как Верховный, не принимал никаких мер помощи армии Власова, попавшей в сложное положение и сам Сталин виноват в том, что Власов ушёл от него, «нечестного» к его антиподу Гитлеру.
Маршал Василевский в опровержение таких домыслов пишет: «Власов, не обладавший многими необходимыми качествами командира и, будучи на деле нерешительным и трусоватым по природе, был совершенно пассивен. Угрожающее положение, в котором оказалась его армия, деморализовало его до конца, и он не сделал попытки вывести свои войска быстро и скрытно... Об этом свидетельствует целый ряд директив ВГК, которые я лично писал под диктовку Сталина. Власов присоединился к врагу, хотя значительная часть его армии сумела прорваться сквозь немецкие войска и спастись».
Общеизвестно, что если офицер, или даже солдат давал присягу Родине и изменил ей, то это всегда измена, предательство. Здесь обсуждать нечего, тем более, когда речь идёт о генерале. На этот счёт некоторые приводят примеры, когда офицеры царской армии во время Октябрьской революции перешли на сторону большевиков, доросли в СССР до маршалов, и им «почему-то» не ставили это в вину. Ответим им просто: офицеры, дававшие присягу Царю, с его отречением от престола были освобождены от этой присяги.
Цена и доля самого Власова, как и так называемого «власовского движения» в трактовке такого события в нашей истории, как Великая Отечественная Война - не так уж значительны, если, конечно, не принимать во внимание геббельсовско-солжницынскую пропаганду, и не возводить ее в ранг, достойный пособия по изучению истории войны.
Солженицынские позиции антипатриотизма, поддерживаются и пропагандируются многими нынешними политиканами типа Николая Сванидзе, Леонида Млечина, Пивоваровых и им подобными. Это самый удобный и очень широко дублируемый многими СМИ рупор для всякого рода политических коллаборационистов, современных власовцев, и сегодня готовых идти или уже идущих в услужение тем, кто мечтает и делает всё, чтобы разрушить славянское единство и его основу - Россию. Поэтому перейдём к его другому, столь же неблаговидному по своей истинной сути такого же, как и «Архипелаг» фарисейского призыва ко всем советским людям «ЖИТЬ НЕ ПО ЛЖИ». А основа этого голоса, этих позиций - ложь, ложь и во всех видах ложь.


12. «Жить не по лжи» - самый лживый тезис Со-ЛЖЕ-ницына

Крикливая, амбициозная, написанная очень уж «шершавым» языком статья-эссе Солженицына «Жить не по лжи», обращённая, прежде всего к советской интеллигенции, опубликована 18 февраля 1974 года в газете Daily Express (Лондон), а в СССР распространялось через подпольный «самиздат». Официально впервые в СССР это эссе было опубликовано 18 октября 1988 года в киевской многотиражке «Рабочее слово».
В этом своём «уроке» Солженицын призывал каждого поступать так, чтобы «из-под его пера не вышло ни единой фразы, «искривляющей правду», не высказывать подобной фразы ни устно, ни письменно...»
Уж очень похоже это на диагноз «раздвоение личности». По своей природе, как утверждают специалисты, раздвоение личности, в зависимости от степени «раздвоения» - это либо шизофрения «в чистом виде», либо одержимость. Оставим этот вопрос на решение психиатров, но всё-таки примем, как почти самое безобидное - одержимость. Из всего, что мы изложили в этой работе, абсолютно понятно, что ничего правдивого, ничего, что не является злонамеренной ложью, ни в сочинениях, ни в выступлениях Солженицына просто нет.
Взгляды на советскую действительность автора «Жизни и необычайных приключений солдата Ивана Чонкина» Владимира Войновича, в значительной степени мне не импонировали и в прошлом да, и теперь. В декабре 1980 года, как и в своё время Солженицын, он был лишён советского гражданства и выслан из СССР. В 1980 - 1992 годах жил в ФРГ и США, сотрудничал с антисоветской радиостанцией «Свобода». В 1990 году Войновичу было возвращено советское гражданство. Так вот, даже Войнович по поводу нравоучений Солженицына в своём «Жить не по лжи», высказался вполне определённо: «...если он учит нас жить не по лжи, а сам своим заветам не следует, должен ли я уважать его поучения?»
Обратим особое внимание на некоторые из этих его «поучений».
Среди перечисленных Солженицыным необходимых способов «уклонений ото лжи» он категорически требует:
- личное неучастие во лжи;
- ни в чём не поддерживать лжи сознательно!
- не писать, не печатать никаким способом искривляющее правду;
- не кичиться, что ты академик или народный артист, заслуженный деятель или генерал, в противном случае пусть скажет себе: я быдло и трус, мне лишь бы сытно и тепло.
Во всём вышеизложенном мы уже убедились, что по любому из упомянутых «постулатов» сам он действовал ВСЕГДА НАОБОРОТ, и последняя из его фраз даже более, чем на 100% точно относится к нему, Солженицыну.
Все, кто видел портреты Солженицына, обращали внимание на шрам, пересекающий правую сторону лба. Многие считали: это памятный след - то ли войны, то ли тюрьмы. Солженицын не подтверждал этого, но и не разуверял. На самом деле, эта метка хорошо видна на довоенных фотографиях. Оказывается, Солженицын, ещё будучи учеником 5 или 6 класса в школе имени Малевича в Ростове-на-Дону, подрался с одноклассником. Ударившись об угол парты, упал и рассек себе лоб от корней волос до конца правой брови, немного наискосок. Образовался глубокий шрам, который остался у Александра Солженицына на всю жизнь… А много лет спустя Солженицын повезет за границу этот шрам то ли как почетное ранение, то ли как молчаливое свидетельство своей сложной судьбы, намекая вроде бы и на пытки в «сталинских застенках».
Материал для «Архипелага» его автору в основном дали разговоры, которые он вёл в «шарашке», в пересыльных тюрьмах и лагерях, да и просто любители посочинять, вроде бывшего зэка Варлама Шаламова. Эта информация, которую зэк Солженицын там получал, носила исключительно фольклорный, а подчас и мифический характер. Да он её ещё тщательно фильтровал, выбирая наиболее «выдающиеся», докрашивая их с одной целью - сделать пострашнее, бить на психику людей, не знакомых с жизнью по ту сторону решёток.
Там, за решёткой, своя историография и своё отношение к властям, свои мифы, и исключительно устные байки. Вместо документов и цитат здесь «правят бал» напичканные страхами небылицы, рассказанные «бывалыми людьми», «свидетельства» «очевидцев», а то и просто слухи да анекдоты. И в этом весь Солженицын, не гнушающийся даже и бесстыдным подлогом.
На страницах Архипелага у Солженицына можно увидеть такой прямой подлог, ссылку на несуществующие документы. Например, есть у него там «документальное» утверждение о том, что после покушения эсерки Каплан на Владимира Ильича Ленина, НКВД призвал свои отделения сразу же арестовать всех эсэров и взять заложниками большое число представителей буржуазии и офицерства. В сноске он указывает источник, из которого черпал данные: «Вестник НКВД, 1918, №21/22, с. 1».
Однако, в 1918 году Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) вообще не было, он был создан только 10 июля 1934 года. Как оказалось, такого «Вестника НКВД» в природе не существует, так как самого НКВД и в проекте ещё не было.
Автор «Архипелага», судя по всему, был ещё с детства начитан страстями о пытках, применяемых средневековой инквизицией. Вот его «Архипелаг ГУЛАГ» и представляет собой не всегда прилично скомпонованное «чтиво» из таких вот слухов, баек, мифов и просто небылиц. Можно приводить их бесконечно много из любой части и любой главы «Архипелага», но для примера возьмём хотя бы только второй том, а из него, часть 3, названную им не «Исправительно-трудовые», а «Истребительно-трудовые». Остановим внимание читателя на главе «Архипелаг возникает из моря».
Там автор рассказывает, как в карельских лагерях целые роты арестантов кладут в снег за провинность на много часов. Это, как мы увидим, «цветочки», а «ягодки» впереди. Среди этих «ягодок» и описание такого способа: «запрягают лошадь в пустые оглобли, к оглоблям привязывают ноги виновного, на лошадь садится охранник и гонит её по лесной вырубке, пока стоны и крики сзади не кончатся». Понятно, что «лесная вырубка» - это сплошные пни и коряги, так что «крикам и стонам» раздаваться недолго! Видимо, эта байка не что иное, как «упрощённый» способ средневековой казни - «четвертование лошадьми», когда беднягу за руки и ноги привязывают к 4-м лошадям. Потом животных пускали вскачь. Вариантов не было - только смерть. А Солженицыну («прагматик»!) экономнее одной лошадью.
А вот уже прямая цитата от этого сочинителя страшилок::
«Рассказывают, что в декабре 1928 г. на Красной Горке (Карелия) заключенных в наказание (не выполнили задание) оставили ночевать в лесу и 150 человек замерзли насмерть. Это обычный соловецкий прием, тут не усумнишься. Труднее поверить другому рассказу, что на Кемь-Ухтинском тракте близ местечка Кут в феврале 1929 г. роту заключенных, около 100 человек, за невыполнение нормы загнали на костер, и они сгорели. Об этом мне рассказал всего один только человек, профессор Д. П. Каллистов, старый соловчанин, умерший недавно».
Сам автор здесь оговаривается, что «рассказал это только один человек», да и тот уже умер, дескать такое зверство было, но вот подтвердить некому! И сам, понимая, что этому едва ли кто поверит, добавляет: «Пересекающихся показаний я об этом не собрал,.. Но те, кто морозят людей, - почему не могут их сжечь?»
Попробуем «на трезвую голову» проанализировать эту байку и доказать, что это из разряда чистых небылиц.
В первом случае совершенно непонятно, что значит «оставили в лесу»? Если охрана ушла ночевать в казарму, так это же голубая мечта зеков! Особенно блатных: они бы моментально разбежались. Представить только, что полторы сотни крепких мужиков (слабых и истощённых на лесоповал, да ещё зимой - не могли брать!), с топорами и пилами в руках спокойно и молча замерзают. Насмерть замерзают! Поверить в это может только малыш из дет-яслей или полный идиот, никогда не слышавший о лесорубах и не видевший обыкновенного леса.
Второй пример - тоже дикий вымысел. Огня, известно, боятся не только дикие звери, но и человек. Ведь когда при пожаре люди выпрыгивают из 8-9-х этажей и разбиваются насмерть, они скорее всего сознательно идут на мгновенную смерть, лишь бы не сгореть мучительно заживо. А тут мы должны поверить, что несколько конвойных сумели загнать в костер сотню зэков. Да самый безвольный зэк предпочтет быть застреленным, но в огонь не прыгнет. Если бы даже десяток охранников со своими пятизарядными винтовками или карабинами попытались загнать в костер эту сотню, вооружённую топорами, пилами и ещё бог знает чем для валки леса, то сами бы в костре и оказались. Да и какой костер нужно было развести, чтобы сжечь там сотню живых людей. Это очень похоже на байки о том, что за штрафбатом в 800 человек, вооружённых автоматами, пулемётами, и с полными сумками гранат могли поставить заградотряд в 200 человек, чтобы погнать 800 штрафников на немецкие пулемёты.
Короче, этот «жареный факт», как и «замороженные полторы сотни» брошенных без охраны заключённых, как и пронумерованный перечень пыток и издевательств, о котором речь пойдёт ниже - злобная выдумка Солженицына, уж очень смахивающая на то, что у русских называют «бред сивой кобылы», как несусвётное враньё. По отношению к автору этих страшилок я бы применил более подходящий фразеологический оборот: «Врёт, как сивый мерин», означающий наглую, беззастенчивую ложь далеко не юного, а уже тронутого сединой беспардонного фантазёра. Так что ещё одно из «правил» Солженицына: «не писать, не печатать никаким способом искривляющее правду» «подкреплено» фактическими действиями самого автора призыва «Жить не по лжи».
Попробуйте вспомнить, как живописал Александр Исаевич страхи, которых он якобы был «свидетелем» в советских лагерях. В своих пасквилях на советскую юридическую действительность, на основе такого тюремно-лагерного фольклора, Солженицын десятками пунктов «со знанием дела» описывал, какими изуверскими способами пытали не только подследственных арестованных. Ну, прямо «полное собрание беспардонного вранья», которые Николай Васильевич Гоголь назвал бы «Записки сумасшедшего».
Начинал враль-Солженицын их перечисление с таких «безобидных», как «щекотка», когда «подследственному придавливают руки и ноги и щекочут в носу птичьим пером и у того ощущение, что ему сверлят мозг».
Остановим ваше внимание не на всех пунктах, а лишь на некоторых.
Например, под 17 пунктом «знаток пыток» детально рассказывает:
- «Яма, глубиною три метра, диаметром метра два, куда подследственного сталкивают на несколько суток. И под открытым небом это для него и камера, и уборная. Вот туда бедняге на верёвочке спускали 300 грамм хлеба раз в сутки;
- О карцерах или запирании стоя в нишу. Арестанта раздевают до одних кальсон, он там не может ни подогнуть колен, ни расправить и переместить рук, ни повернуть головы. В такой тесноте он должен пробыть в неподвижности сутки-трое-пятеро. Баланду - только через трое суток». Конечно, автор «Архипелага» сочинял свои «страшилки, ещё не зная интернета, в котором можно найти многое из истории пыток. Иначе бы внёс в свой перечень «страшилок», несколько осовременив, «вилку еретика» из времён инквизиции, когда четыре шипа, впивающихся в подбородок и в грудину, не давали жертве совершать никаких движений головой, в том числе и опустить голову ниже.
Пункт №23 в перечне Солженицына - «клопяной бокс. В темном дощатом шкафу специально разведено сотни, может быть тысячи клопов. Пиджак или гимнастерку с человека снимают, сажают в этот шкаф, и тотчас на него, переползая со стен и падая с потолка, обрушиваются голодные клопы». Представляет ли сам автор этой байки, как можно в пустом шкафу «развести» тысячи этих насекомых?
Под №27 - «битьё, не оставляющее следов», но есть в этом солженицынском списке и оставляющее следы - «гашение папиросы о кожу» подследственного». Вот тут сочинитель «советских способов пыток» явно прогадал, не почерпнув сведений о «кресле допроса» из того же интернета.
Но вот в №31 этого зловещего «Списка Солженицына» числится «взнуздание или «ласточка». Это, когда длинное суровое полотенце закладывается тебе через рот (взнуздание), а потом через спину привязывается концами к пяткам. Вот так колесом на брюхе с хрустящей спиной без воды и еды полежи суточек двое».
Можно приводить ещё много других устрашающих приёмов, вроде: «Теркой стирают спину до крови и потом мочат скипидаром», «Иголки загоняли под ногти» и т.п., но, простите, дорогой читатель ещё за одно «свидетельств» «гулаговеда» Солженицына: «Но самое страшное, что с тобой могут сделать, это: раздеть ниже пояса, положить на полу на спину, ноги развести, на них сядут подручные (славный сержантский состав), держа тебя за руки, а следователь (не гнушаются тем и женщины) - становится между твоих разведенных ног и, носком своего ботинка, сапога (женщины – туфли) постепенно, сдавливать половые органы. (Обратите внимание, именно здесь «знаток пыток» пишет: «с тобой», «тебя», «твоих разведённых ног», а значит сдавливать и «твои» половые органы. Это для «полноты ощущений», будто сам он уже это испытал!
Наверое, забыл Солженицын о других способах средневековых пыток, и поэтому не обнаружились в его «перечне» осовремененные с учётом технического прогресса «испанские сапоги» времён инквизиции и тому подобное.
Вот слова самого Солженицына: «Если бы чеховским интеллигентам, все гадавшим, что будет через двадцать - тридцать - сорок лет, ответили бы, что через сорок лет на Руси будут введены самые гнусные [выделено А.И.С] допросы из всех здесь известных - сжимать череп металлическим обручем, погружать человека в ванну с кислотой, связанного и голого оставить на съедение муравьям или клопам, вставлять ему в анальное отверстие раскаленный на примусе шомпол («секретное тавро»), медленно раздавливать сапогом половые органы и, как самое легкое, многие сутки не давать ни спать, ни пить, избивать до кровавого тумана, - и тогда никакой чеховский спектакль не закончился бы, потому что всех героев увезли бы в сумасшедший дом».
Ни один из этих адских кошмаров, как оказалось, вообще никак не подтверждены документально. Кого отдали на съедение муравьям и клопам? Солженицына? Его товарища по камере? Кому раздавили сапогами половые органы и кого мучили раскаленным шомполом? И весь этот дьявольский рассказ «современного историка советского ГУЛАГа» Солженицына теряет даже подобие правдоподобности. Вспомним опять Геббельса о его чудовищной лжи.
Но живописуя эти страхи, он наверняка рассчитывал прослыть великомучеником, вроде бы испытавшим всё это на себе, или, по крайней мере, угрожавшими ему. Однако следователь, который вел «Дело» Солженицына, характеризовал его так: «Есть люди мягкотелые, которые сами прямо даются вам в руки. Помимо правды, они излагают и свои домыслы, лишь бы расположить вас к себе. Солженицын как раз относился к этому типу подследственных». Значит, к Александру Исаевичу Солженицыну, бывшему капитану-артиллеристу не нужно было применять ничего из этих «страшных пыток», чтобы он признался в чем угодно.
Вот что говорили чеху Ржезачу разные лица, уже отбывшие наказания за свои деяния из близкого окружения Солженицына. («Спираль предательства Солженицына»).
Л. А. Самутин, офицер власовской армии, человек, предоставлявший Солженицыну материал для книги «Архипелаг ГУЛаг», и прятавший его рукопись: «Никто ко мне даже не прикоснулся. Правда, по отношению ко мне были грубы. Кричали, ругались (непристойно ругались), но вы должны понять, что я был настоящий враг... Не просто какой-то рядовой. Я редактировал во время войны власовскую газету «На дальнем посту», которая выходила в Дании, где в то время жило много власовцев. Я ждал самого плохого, но за все время следствия не получил даже тычка».
Капитан второго ранга Б. Бурковский, заместитель командира крейсера «Аврора», некогда находившийся в заключении вместе с Александром Солженицыным: «Я попал к молодым следователям. Они нервничали. Если иногда не все шло так, как им хотелось, они кричали и излишне грубо ругались. Но бить? Никто меня ни разу не ударил».
Давний друг Солженицына Николай Виткевич на вопрос: «Били ли вас, мучили каким-либо образом, применяли ли к вам любое другое средство физического воздействия во время допроса», ответил ещё лаконичнее: «Нет. Я думаю, что это было строго запрещено».
Как видно даже только из этих свидетельств, на самом деле «великий комбинатор» Солженицын оказался псевдомучеником и просто политическим шарлатаном, авантюристом, отъявленным и хитрым лжецом.
Теперь об «издевательствах голодом и непосильным трудом» в советских «Истребительно»-трудовых лагерях. Солженицын рассказывает ужасающие истории о лагерных карцерах, штрафных лагерях и т. п. Но сам-то он лично ничего подобного не только не пережил, но даже не мог видеть такого вообще. Попробуем на фактическом материале показать, были или не были советские исправительно-трудовые лагеря лагерями смерти.
О том, какими были нормы снабжения тех, кто работал честно и не «волынил», скажем немного ниже. А вот для тех, кто не работал или не хотел выполнять рабочих заданий, ещё в 1939 г. в соответствии с приложением к Приказу НКВД СССР № 0093-1939 г. были утверждены нормы питания заключенных в исправительно-трудовых лагерях и колониях НКВД СССР. Не вырабатывающие производственную норму, следственные и инвалиды должны были получать в день следующую норму продуктов на одного человека (в граммах): Хлеб ржаной - 600, крупа разная - 100, мясо - 30, рыба - 125, растительное масло - 10, картофель, овощи - 500 и т. д.
Ведь то, что он в погоне за популярностью («чтобы везде быть первым», чтобы о нем «заговорили повсюду») приводит в своей книге разные тюремные истории (погрязнее да пострашнее), безымянные или подписанные «Б» или «Г», еще далеко не значит, что он пишет правдиво. А вот что пишут те, кто на самом деле пережил несладкую жизнь в лагере. Что касается тех, кто работал, то вот свидетельства бывших заключённых. Они не скрывают ни горькой истины, ни собственной фамилии.
Д. Панин: «Зэки работали как могли, а им было положено не более 900 граммов хлеба. Наша пятерка получала по 700 граммов хлеба, иногда норма снижалась до 600 граммов и, когда это было возможно, возрастала до 900 граммов».
Даже отъявленные злопыхатели не могут назвать хлебный паек от 600 до 900 граммов на человека голодным. Исторической правды ради можно привести немало наглядных примеров, подтверждающих гуманное, великодушное отношение к заключенным в советских лагерях.
Л. Самутин: «Конечно, в лагере - это не у тещи на блинах. Особенно после войны положение было трудным. Строгий режим и тяжелая работа… Мне пришлось несладко, но я выжил, и мои товарищи тоже. Люди, правда, умирали - от запоздалой операции аппендицита, от инфаркта, воспаления легких. Случались и производственные травмы. Ясно, что их было больше, чем в обычных условиях: квалификация пониже, меньше опыта у работающих. ...Я побывал и в БУРах (бараки усиленного режима), и в карцерах, и в «лагере штрафников». Я выжил, и мои товарищи тоже выжили. ... Я встречался с людьми, которые отсидели два и даже три срока и тоже выжили. Так какой же может идти разговор об истреблении, если люди - и такое случалось - сидели по 25 лет и все-таки вышли на свободу!».
Н. Виткевич, отбывавший свой срок на проклятых Солженицыным воркутинских шахтах: «В Воркуту я попал в трудное время 1945 года, когда страна была разрушена войной. Несмотря на это, нам выдали хорошую одежду, постель, матрацы и одеяла. Пищу каждый получал в зависимости от степени выполнения нормы. Паек хлеба на день колебался в пределах от 350 граммов до одного килограмма. А много ли честных советских людей в то время могли получать ежедневно целый килограмм хлеба? ...По мере того, как после войны положение советских людей изменялось к лучшему, изменялось и положение узников. Я получал «карманных денег» сто рублей в месяц, при хорошей работе - прибавку к пайку. А если норма мною и другими выполнялась на 150 процентов, то один день засчитывался за три».
Бурковский, Самутин, Виткевич рассказывают о художественной самодеятельности в лагере, о самоуправлении, примирительных судах, разбиравших споры между заключенными, об обычных нарушениях лагерной дисциплины и общежития.
Б. Бурковский: «Я помню, как на одном шумном собрании в лагере Солженицын повел себя как типичный провокатор. Тогда наше положение в лагере существенно улучшилось, и мы получили самоуправление, возможность влиять на свою судьбу, даже начались разговоры о реабилитации. И вдруг Солженицын категорически выступил против всех улучшений, все сообщения о лучшем будущем он называл «трепом» и «враньем».
Приведём ещё более вопиющее свидетельство бессовестного вранья этого лжеца-авантюриста. В одном из интервью 1976 года, когда он уже поселился в США, по словам Солженицына, 66 миллионов человек истреблено в лагерях, 13 миллионов украинских крестьян погибли от голода, 2 миллиона человек, оказались жертвами в лагерях после войны. Добавим сюда 26 миллионов действительно погибших во время войны, то в итоге получается 107 миллионов мертвых на 1954 год?
Сравним некоторые официальные данные о численности населения в СССР. На начало войны, июнь 1941 года было 196.716.000 человек. К концу 1945 года с учётом войны с Японией (январь 1946 года – 170.548.000 чел. Общие потери за войну, в том числе погибших мирных жителей от зверств оккупантов, умерщвлённых в лагерях смерти, в плену - 26.168.000. Для расчётов примем цифру потерь в 26 млн. К январю 1951 года население уже составляло 182.321.000 человек, т.е. выросло на 11 млн 773 тыс. Это несмотря на то, что большое количество мужчин детородного возраста поглотила война. На январь 1979 года население выросло ещё на 80 млн.115 тыс. 227 человек и составляло уже 262 млн. 436 тыс. 227человек.
Итак, если по-солженицыну 107 миллионов советских людей пропали по вине Сталина и его режима, то откуда же к 1979 году взялся 262-миллионный советский народ, откуда могли за эти чуть больше 20 лет после смерти Сталина прибавиться более 90 милионов человек? Не получается простая арифметика у высокообразованного математика!
Кстати, на июль 1991 года в канун беловежского сговора о расчленении страны население Советского Союза по официальной статистике переписей населения составляло 293 миллиона человек!
Но вот ещё одна прямая цитата из математика-«философа» Солженицына.
«Не имея в руках никакой статистики, не боюсь, однако, ошибиться, сказав: поток 37-38-го… был только, может быть, одним из трех самых больших потоков, распиравших мрачные вонючие трубы нашей тюремной канализации. До него был поток 29-30-го годов, с добрую Обь, протолкнувший в тундру и тайгу миллиончиков пятнадцать мужиков (а как бы и не поболе).
...И после был поток 44-46-го годов, с добрый Енисей: гнали по сточным трубам целые нации и еще миллионы и миллионы - побывавших (из-за нас же!) в плену, увезенных в Германию и вернувшихся потом. Но и в этом потоке народ был больше простой и мемуаров не написал». («Архипелаг ГУЛАГ»).
Но вот по этому поводу некоторые выкладки Юрия Нерсесова (Продажная история. М., Яуза-Пресс, 2012), весьма добросовестного исследователя некоторых «исторических» утверждений. Вот отдельные фрагменты из главы о Солженицыне.
«Не имея в руках никакой статистики, Солженицын действительно не боялся ошибиться и врал постоянно.
...Всего, согласно справке «Сведения о выселенном кулачестве в 1930-1931 г.г.», подготовленной отделом по спецпереселенцам Главного управления лагерей, было сослано не 15 миллионов, а 1 803 392 человека (включая жен и детей ссылаемых) - чуть больше 1 % населения СССР.
Точно так же врет Солженицын о репрессиях против вернувшихся из Германии военнопленных и гражданских лиц. Из 4 199 488 советских граждан, репатриированных из Германии в 1945-1946 годах, лишь 272. 687 человек были арестованы.
...Но 148. 079 человек, то есть большинство тех, кто был официально уличен в том, что служил в прогитлеровских вооруженных формированиях или гражданской оккупационной администрации, получили по 6 лет ссылки. Такой же приговор был вынесен 9907 военнослужащим коллаборационистских частей, взятых в плен американо-британскими союзниками и репатриированных в СССР 6 ноября 1944 года, а из 302 992 советских военнопленных, освобожденных в 1941–1944 годах, арестовано было всего 11 556 человек и еще 18 832 отправлено в штрафные подразделения.
Так что, как ни крути, ни «миллионов и миллионов», ни даже полмиллиона не выходит, а те, что были отправлены в лагеря и ссылку, в подавляющем большинстве получили сроки за реальное сотрудничество с врагом».
Окунёмся в ещё одно «свидетельство» знатока Соловков, фантазирующего вокруг имевшего место факта посещения Соловецкого острова писателем Максимом Горьким: «Ожидали Горького почти как всеобщую амнистию! Начальство, как могло, прятало уродство и лощило показуху. Из Кремля (соловецкого) отправляли этапы, чтобы здесь оставалось поменьше; из санчасти списали многих больных и навели чистоту. 22 июня поехали в Детколонию. Как культурно! - каждый на отдельном топчане, на матрасе. Все жмутся, все довольны. Вдруг 14-летний мальчишка сказал: "Слушай, Горький! Всё, что ты видишь - это неправда. А хочешь правду знать?» За два часа правдолюбец мальчишка рассказал долговязому старику об изощреннейших соловецких пытках, о двадцатичасовом рабочем дне, о работе людей в ледяной воде голышом... Горький вышел из барака, заливаясь слезами. 23-го Горький отплыл. Едва отошел его пароход - мальчика расстреляли перед строем. Но даже имени его мы не знаем».
Как видите, вроде бы страшное злодеяние совершено на Соловках, но опять «имени его не знаем». Да и Горький тоже давно умер, опровергнуть не сможет. Ну, а чтобы величие Максима Горького опустить до уровня такого же лжеца, как он сам, «соловковед» добавляет: «И напечаталось, и перепечаталось в большой вольной прессе, нашей и западной, от имени Сокола-Буревестника, что зря Соловками пугают, что живут здесь заключённые замечательно и исправляются замечательно». Чтобы уж окончательно разделаться с мировым авторитетом пролетарского писателя, Солженицын приписывает и ему кое-что из собственной «отработки» доносительства. Дескать, вернулся Горький в Сорренто, а денежки-то и посыпались ему за то, что вопреки действительности хвалил Соловки, «отрабатывал» грех.
Следующие слова снова принадлежат Солженицыну из его «Архипелага: «Вот и соглашались миллионы стать стукачами. Ведь если пересидело на Архипелаге за 35 лет (до 1953), считая с умершими, миллионов сорок (это скромный подсчет, это лишь трех- или четырехкратное население ГУЛАГа, а ведь в войну запросто вымирало по проценту в день), то ...есть же чей-то донос и кто-то свидетельствовал».
Осведомителю-стукачу «Ветрову», ему же Солженицыну, лучше других, конечно, известно, как и почему там становятся стукачами. Однако совершенно очевидно, что в конце войны и в первые годы после неё за решётку отправлялись прежде всего власовцы и другие прислужники оккупантов, а так же обычные уголовники - бандиты, грабители, убийцы, которых за время войны развелось немало. Вот какие достоверные цифры приводит нам по этому поводу Юрий Нерсесов: «К началу 1950 года в лагерях сидели 1 416 300 человек, в колониях - 1 145 051 человек, а всего с учетом тюрем и особых лагерей - 2 760 095 человек, свыше трех четвертей которых составляли уголовники. Поскольку всего по политическим статьям в 1921–1953 годах в лагеря было отправлено 2 631 397 человек, легко подсчитать, что всего через лагеря, тюрьмы и колонии за тридцать лет прошло хотя и явно более 10 миллионов человек, но никак не «миллионов сорок». Как уже говорилось, большинство из них были или уголовники, или активные пособники оккупантов».
В адаптированном для школьников «Архипелаге» вдова его автора Наталья Солженицына (Светлова) уже говорит о 20 миллионах, не опровергая или не дезавуируя эту солженицинскую цифру в 40 миллионов. Хотела она того или нет, но этим показала, что оба они, и автор «Архипелага» и «продолжательница» дела своего покойного мужа, были и есть злонамеренные лжецы и фальсификаторы. И при этом оба не обращают внимания на то, что и при «сталинском беспределе» подавляющее большинство заключённых составляли те, кого сажают ныне и в «демократической» России, может только за коррупционные преступления сажали крепче да и конфисковали всё награбленное.


13. Лагерная медицина в реальности и по-Солженицыну.
Об уровне его нравственности и моральных устоев

В 1952 году в тюремной больнице у заключённого Солженицына была диагностирована «семинома», то есть большого размера опухоль яичка. Там же она была успешно прооперирована, то есть удалена поражённая часть половых желёз. Исследования показали, что это было злокачественное новообразование, поэтому было проведены последующие радиационная и химиотерапия. Через какое-то время уже в Ташкенте (не в тюремной больнице!) у него были диагностированы метастазы семиномы. И проведено их успешное радиологическое лечение.
Несмотря на то, что лечение сохраняет жизнь, последствия его тяжелы. Удаление яичка, с последующим облучением, ставит под вопрос шансы на продолжение потомства.
Полагаю, однако, что читатель согласится со мной, что даже у самого сильного, волевого человека, которому поставят такой диагноз, реакция будет тревожная. Любая раковая опасность - опасность роковая и в большинстве случаев воспринимается больным, как предвестник близкой и мучительной смерти. Поэтому не будем судить о личных переживаниях Александра Солженицына по этому поводу. Тем более, что ни, как говорил сам Солженицын, «сверхмощные» облучения, ни сама болезнь, не повлияли на его детородную способность.
Несмотря на благополучный исход, изворотливый, патологически лживый «гулаговед» и здесь, вместо хвалы советской медицине, более полувека тому назад совершившей чудо полного излечения от рака заключённого, отбывающего уголовное наказание, не удержался от хулы в адрес всех поколений медиков, имевших дело с тюремно-лагерным контингентом людей.
Во-первых, вылеченный от рака автор «Ракового корпуса» стал приписывать лагерному медперсоналу действия, обратные результату лечения. Он обвинял их в том, что умышленной передозировкой облучения они проявляли своё кредо: «Какая разница, от чего умрёт зэк, от рака или от рентгена».
Во-вторых, после излечения Солженицын стал убеждать своих близких и читателей своего «Корпуса», что отыскал какого-то тёмного знахаря, шамана. Солженицын (и его биограф Сараскина) деликатно именуют его частный врачом, практиковавшим народную медицину. Этот колдун вроде бы продал настойку таинственного корня, (кажется, «аконит джунгарский»), которую Солженицын начал принимать. Врачи приказали выкинуть корень. Солженицын пил его тайком. Прятал в больнице во время радиационной терапии, спорил с докторами, отказывался от гормонального лечения, подозревал, что повышенными дозами рентгена врачи не просто перестраховываются, а «лечат» по принципу: «какая разница». При этом уверяет, что сам излечил рак этим корнем, и ещё чайным грибом.
Вот так: вовсе не медицинская система или советское здравоохранение, которое и тогда имело много минусов, но излечение от рака зэка Солженицына - всё-таки нужно было записать ей в плюс. Несмотря на, прямо скажем, удивительный факт излечения его от рака с метастазами, Солженицын верен себе: лгать, так напропалую, даже вопреки неопровержимому: исцелился он настолько радикально, что ему сохранили даже способность к производству потомства. Родившиеся в начале 1970-х годов у его второй жены двое сыновей, Игнат и Степан - прямое доказательство этому.
И вот, без корректив на случай излечения его самого от страшной болезни, в самых чёрных красках описывает состояние медицинской помощи на Соловках автор «Архипелага» и «Ракового корпуса». К тому же, он предпосылает своим этим «сочинениям» такую фразу: «Все, кто полнее изведал - те в могиле уже, не расскажут. ГЛАВНОГО об этих лагерях - уже никто никогда не расскажет». А вот ему, всезнающему Солженицыну дана, мол, такая сверхъестественная возможность, и приходят в больное воображение патологического антисоветчика лишь пещерная антисанитария и псевдомедицина на Соловках.
«Зимою никак не выбраться в баню с нар больным и старым, вши их одолевают. Мертвых прячут под нары, чтобы получить на них лишнюю пайку - хотя это и невыгодно живым: с холодеющего трупа вши переползают на теплых, оставшихся. В (Соловецком) Кремле есть плохая санчасть с плохой больницей, а в глуби Соловков - никакой медицины».
Приведём для сравнения справку о бывшем зэке, именно соловчанине Д. С. Лихачеве. В феврале 1928 года он был осуждён на 5 лет за контрреволюционную деятельность и его распределили на Соловки. Партию зэков, в которой был и Лихачёв, на вокзале провожали родственники. До ноября 1931 года он – политзаключенный в Соловецком лагере особого назначения, том самом, который у Солженицына фигурирует, как «СЛОН». Во время отбывания наказания там, как упоминал в своих воспоминаниях Лихачёв, «управлял коровьей фермой, и полкило сливочного масла в день я имел».
Подружился с «урками», значит не каторжный труд и издевательства позволили ему изучать картёжные игры и свои наблюдения оформить, как первую научную работу «Картёжные игры уголовников», посвящённую азартным играм заключённых. С 1929 года работал сотрудником криминологического кабинета там же. Видимо, тоже что-то вроде «шарашки». Близкие родственники приезжали на свидания. Из 5 лет Лихачёв отсидел там чуть меньше 4 лет, в ноябре 1931-го его переводят с Соловков на материк, на полувольное содержание в Беломоро-Балтийский лагерь (Белбалтлаг). Работал там счетоводом и железнодорожным диспетчером на строительстве Беломорско-Балтийского канала. Как писал сам Лихачев, он очень любил балет, и на выходные тихо смывался в Ленинград.
Вот такой ужасный ГУЛАГ и на Соловках, и в Белбалтлаге ощутил на себе Лихачёв. Досрочно освобождён в 1932 году и вернулся в Ленинград. Не на 100-й километр от города, и никто ему не мешал заниматься научной деятельностью.
Правда, эти «издевательства» советской власти над контрреволюционером, не помешали ему сохранить свою ненависть к советской власти, как и СоЛЖЕницыну, который нам во всех, практически без исключения, своих «опусах» вещает о жестокости, бескормице. Вот ещё некоторые сообщения «знатока ГУЛАГА».
«...Голгофско-Распятский скит на Анзере, где лечат... убийством. Там, в Голгофской церкви, лежат и умирают от бескормицы, от жестокостей - и ослабевшие священники, и сифилитики, и престарелые инвалиды, и молодые урки. По просьбе умирающих, и чтоб облегчить свою задачу, тамошний голгофский врач дает безнадежным стрихнин... Потом их ...сталкивают вниз с Голгофской горы.
...Как-то вспыхнула в Кеми эпидемия тифа (год 1928-й), и 60% вымерло там, но перекинулся тиф и на Большой Соловецкий остров, здесь в нетопленом «театральном» зале валялись сотни тифозных одновременно. И сотни ушли на кладбище. А в 1929-м, когда многими тысячами пригнали «басмачей» - они привезли с собой такую эпидемию, что неизбежно человек умирал. То не могла быть чума или оспа, как предполагали соловчане, потому что те две болезни уже полностью были побеждены в Советской Республике, а назвали болезнь «азиатским тифом». Лечить ее не умели, искореняли же так: если в камере один заболевал, то всех запирали, не выпускали, и лишь пищу им туда подавали - пока не вымирали все».
Вот так: «ГЛАВНОГО об этих лагерях - уже никто никогда не расскажет... все в могиле». А Солженицын откуда-то и про 1928 год знает, когда ему самому было только 10 лет, без упоминания хотя бы одного подтверждающего исторического документа, Даже факт собственного излечения в Экибастузском «Степлаге» от опасной болезни, извращает до полного абсурда.
Чтобы проверить правдивость подобных утверждений «гулаговеда» о состоянии лагерной медицины, автор «Спирали... Солженицына», чешский писатель Ржезач задал некоторым бывшим зэкам (каждому в отдельности), одинаковые вопросы по поводу «факультативной», стоматологической помощи: «Подвергались ли вы, будучи в лагере, когда-либо стоматологическому обследованию»? Естественно, вопросы задавались тем, кто отбывал наказание в лагерях в то же время что и автор «сведений» о медицинском беспределе в системе советских лагерей для осуждённых к лишению свободы. И вот что они поведали.
Капитан второго ранга Борис Бурковский: «Мне в лагере в Экибастузе вставили две пломбы. О нашем здоровье всегда заботились».
Бывший офицер власовской армии Леонид Самутин: «Лечение зубов в лагерях было обычным делом. У меня самого четыре пломбы из лагеря, которые держатся до сих пор».
Николай Виткевич, отбывавший свой срок не в «шарашке» и не библиотекарем, как Солженицын: «В Воркуте медицинское обслуживание было поставлено очень хорошо. Меня лично там вылечили от цинги, которую я заработал из-за недостатка витаминов. В лагере было амбулаторное лечение, медпункт, а для серьезно заболевших - целый больничный район, подчинявшийся администрации сектора лагерей. Что касается лечения зубов, посмотрите: этот мост мне сделали в лагере».
Если там, в «сталинских» лагерях лечили зубы, излечивали страшный рак - значит, людей там не уничтожали бездумно и умышленно, а лечили не хуже, чем «на свободе». Лечение зубов - это медицинская помощь косметического, так сказать, «факультативного» и перспективного характера. И этот факт в условиях исправительно-трудовых лагерей немаловажен для опровержения «свидетельств» Солженицына. Может, не знал он, что в Освенциме, Маутхаузене, Майданеке и других немецких лагерях смерти у мертвых (да и не только) вырывали золотые коронки и отправляли в Имперский банк.
Вот как описывает Л. А. Самутин немецкий лагерь (для советских военнопленных) №68 в Сувалках, где его содержали немцы и откуда он вступил во власовскую РОА:
«Кроме голода, холода и тифа, сотнями косившего людей, была еще целая система пыток, изобретенная немцами. ...Одной из них было повторявшееся по нескольку раз в день построение на ветру и морозе. Сколько тысяч людей потеряло здесь последние калории, согревавшие жалкие остатки их жизни! После такого построения на плацу оставались десятки трупов. Случалось, что в день умирало 500-700 человек. Их тела аккуратно складывались - у немцев даже в этом была своя система - штабелями по сорок покойников, потому что польский возница отказывался грузить на телегу более сорока трупов…»

* * *

Всё изложенное в этой статье о лживости, антипатриотичности, антиславянизме, предательстве и прочим грехам Александра Со-ЛЖЕ-ницына дополним некоторыми фактами, характеризующими его уровень нравственности и моральные устои.
Первая жена Солженицына Наталья Алексеевна Решетовская страстно мечтала иметь ребенка: «Детей может иметь каждый, - скажет Солженицын жене - но роман о русской революции могу написать только я. … Так же, как паровоз не может без катастрофы сойти с рельсов, так и я не могу отклониться от своего пути. Но ты, в конечном счете, любишь меня ради себя, - чтобы удовлетворить собственные потребности».
Далее, он уверял жену, что таким людям, как они, нужны не «телесные», а «духовные» дети. Когда она забеременела, он настоял на аборте. Трудно представить себе, что человек с высшим образованием не знал, что первый аборт - это огромный риск на последующую бездетность женщины. Видимо, это злодейское настояние проявлял Солженицын неспроста. Совершив это злое действие, прямо скажем, злодейство, по настоянию мужа, которого беззаветно любила и которому беспредельно верила, Наталья Алексеевна действительно не могла больше иметь детей.
А её муж, то ли усомнился в том, что станет создателем «духовного потомства», то ли решил проверить, повлияли ли уже излеченная страшная болезнь и облучение на способности его организма к продлению рода. А проверить это на жене, которую он сам сделал бездетной, естественно, не мог. Вот как она отметила в своей книге эту её личную трагедию:
«Его слова о вечной любви и верности разошлись с делом. Целый год, а может быть, и чуть больше, Саня скрывал от меня свою связь с Натальей Светловой. А когда поехал на Север, то взял ее с собой. Меня же туда он не взял под предлогом, что у него один спальный мешок и что я могу простудиться… Скоро на горизонте «замаячил» ребенок, ребенок от второй Натальи. Это было предательство. От всех своих страданий я даже пыталась отравиться - выпила 18 снотворных таблеток. Но Бог сохранил мне жизнь».


Вместо заключения

Не будем больше травмировать психику читателя примерами всяческих «правдивых», «честных» сочинений Со-ЛЖЕ-ницына, самой бессовестной «совести нации». Он считал себя единственным, монопольным знатоком советской общественной системы с её Уголовным Правом. На самом деле, он действительно оказался почти монополистом собственных «выдающихся» качеств клеветника-предателя. Перейдём теперь к краткому заключению обо всём, что мы успели раскрыть во всём сказанном.
Солженицын иногда очень удачно использует давно известные афоризмы, например, «чтобы узнать вкус моря довольно одного глотка». Но вот одно из его собственных изречений, претендующих на афоризм, сработано им, как многим кажется, для собственного практического применения: «Отмываться всегда трудней, чем плюнуть. Надо уметь быстро и в нужный момент плюнуть первым». (А.Солженицын «Март семнадцатого»)
Вот и старался, стремился он везде и всегда оплёвывать всё и вся вокруг. Пусть, мол, отмываются и на ответные плевки им времени уже не будет. Не зря его теперь называют «гением первого плевка».
Со-лже-ницын оплёвывал всё, что было при советской власти, выдавая за истину свои злобные выдумки и всякого рода тюремные байки. Вопреки фактам и документам в угоду западным ненавистникам России и всего славянского мира, Солженицын превратился из вполне русского человека в отъявленного русофоба. Он также явно и бесповоротно перешёл на сторону врагов своей родины, как известный предатель, бывший генерал Власов.
Очень любят современные политиканы кричать, что Советский Союз был одним большим «Гулагом». Но все, кто смотрят наши телепередачи сегодня, не могут отрешиться от мысли, что именно теперь все мы либо за решёткой КПЗ, либо подсудимые, либо ещё хуже – в бандитских разборках. Поскольку российское телевидение ныне вещает и на весь мир, мы тем самым формируем уверенное мнение за рубежами о русских, как о народе диком, бандитском, далёком от цивилизации. И именно в основе этого клеветнического образа современной России лежат и сочинительства Солженицына, и весь он сам с его патологически антироссийскими позициями.
Известный русский историк, наш современник Игорь Фроянов совершенно объективно отзывается о «творчестве» Солженицына:
«Оно без сомнения, пронизано фобиями, т.е. настолько субъективно и тенденциозно, что односторонность его позиции видна, как говорится, невооруженным взглядом».
Не менее объективно оценивает Игорь Яковлевич и личные его качества: «Солженицын являлся амбициозной личностью. Похоже, он претендовал на роль властителя дум в современной России, … был непримиримо, негативно и всеконечно враждебно настроен к советской власти, Сталину, вообще ко всему советскому, почему просто не мог дать объективную оценку исторически очень важным и достаточно значительным по своей эпохальности временам в истории нашего Отечества».
И как точно отражает мнения всех здравомыслящих людей не только в России ещё одна очень важная реплика Игоря Фроянова:
«У меня вызывают ...протестное раздражение попытки нынешней власти и либерального сообщества поставить Солженицына в ряд самых выдающихся русских писателей - чуть ли не в размер с Л. Н. Толстым. ...И как бы ни пытались сейчас приукрасить Александра Исаевича, он был и остается в ряду разрушителей исторической России».
Этот затянувшийся разговор о Солженицыне с разрешения любимой многими современной поэтессы-патриота Людмилы Заверняевой, я решаюсь завершить её стихом, так точно совпадающим с моими рассуждениями об этом недостойном России явлении.

Людмила Заверняева

Курам горластого петушка
«К тем и другим я обращаюсь не извне,
Как СВОЙ» - Солженицын.

Не русский дух, а смрадный запашок
От имени писаки - Солженицын -
ГУЛАГовский горластый петушок,
Отхожих мест истории страницы.

Классический делец и пасквилянт,
Не классиком вошёл в литературу –
Со власовцами встал в единый ряд,
Продавшись за зелёные купюры.

Косноязычный трутень и сексот,
Архи-подлец в своём Архипелаге,
Моральный и физический урод,
Маратель правды, Родины, бумаги.

Кому ты «СВОЙ»? Был крысой на войне,
А в лагере стал сукой и шестёркой,
На Родине – «конфеткою в дерьме»,
Без Родины – дерьмо в цветной обёртке.

Но есть в тебе и то, что хорошо –
Фамилией под стать Господь отметил.
Своих в аду ССовцев нашёл?
Чужим ты зря прожил на этом свете.

Без покаянья душу извела
Продажная и лживая натура.
Рассыпал в мире много зёрен зла,
Которое клюют тупые куры.

Эти острые, беспощадные строки о человеке, предавшем и продавшем свою родину её исконным врагам, о человеке столь недостойном не только уважения, но даже признания хоть каких-нибудь достоинств человеческих, не говоря уже о его литературных потугах стать великой личностью, надеюсь, безусловно, дополнят мои нелицеприятные для сторонников «со-лже-цынизма» рассуждения.

* * *

Отдаю на суд читателя свои, размышления о таком явлении в России, как Со-ЛЖЕ-ницын. Со всем его «багажом» преступлений против исторической реальности, против нравственности и человечности, со всем, что наболело за годы несправедливого возвеличивания и прославления человека, стремившегося уничтожить, отдать на поругание нашу праславянскую Матерь - Россию.

Александр Пыльцын,
штрафбатовец-фронтовик Великой Отечественной,
действительный член Академии военно-исторических наук,
автор книг о штрафных батальонах,
генерал-майор в отставке.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Солженицын – классик лжи и предательства
СообщениеДобавлено: Ср апр 01, 2015 8:42 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7007
От имени живых и погибших
Дата: 02/04/2015
Тема: ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ЗАПИСКИ

К 90-летию Сталинграда




2 февраля 1943 года в 16 часов историческая Сталинградская битва закончилась. Это была выдающаяся победа советского народа. Воины Красной армии проявили массовый героизм, мужество и высокое воинское мастерство. Звания Героя Советского Союза удостоены 127 человек. Медалью «За оборону Сталинграда» награждено свыше 760 тысяч воинов и тружеников тыла. Ордена и медали получили 17 550 воинов и 373 ополченца.
В ходе Сталинградской битвы были разгромлены 5 вражеских армий, в том числе 2 немецкие, 2 румынские и 1 итальянская. Общие потери немецко-фашистских войск убитыми, ранеными и пленными составили более 1,5 миллиона человек, до 3500 танков и штурмовых орудий, 12 тысяч орудий и минометов, более 4 тысяч самолетов, 75 тысяч автомашин и большое количество другой техники.
Цвет гитлеровского вермахта нашел могилу под Сталинградом. Подобной катастрофы германская армия еще никогда не терпела...



Девять десятилетий назад, 10 апреля 1925 года, постановлением президиума ЦИК СССР Царицын был переименован в Сталинград. Действительно, какой царь, если восьмой год народ строит первое в мире государство рабочих и крестьян? На самом деле название города было не таким уж и благородным, произошло от тюркского «сары-чин» – «желтый остров».
Но в годы гражданской войны на Волге, далеко от столиц, пришлось Красной армии не на жизнь, а на смерть стоять за новую жизнь. Именно отсюда, из Царицына, «главнокомандующий Вооруженными силами Юга России» Деникин намеревался начать «освободительное наступление на Москву». Но победа осталась за большевиками, за простым народом. Во время всех пяти оборон Царицына председателем Военного совета Северо-Кавказского военного округа был И.В. Сталин.
Новая жизнь страны – новая жизнь города на Волге. Сталинград – уже не Царицын. Тот и прежде был важным транспортным узлом, но в общем-то ничем не отличался от десятков уездных купеческих городов. Правда, имелись здесь и зачатки серьезной промышленности. Царской России хватало, но не ленинскому и сталинскому Советскому Союзу!
Неудивительно, что за время первых пятилеток город Сталина преобразился. 12 июля 1926 года на северной окраине Сталинграда состоялась торжественная закладка Тракторного завода.
Завод «Красный октябрь» (до революции акционерное общество, принадлежавшее французам) коренным образом реконструирован и превращен в базу для производства высококачественной стали.
Сталинград – город рабочих, студентов, инженеров. В кратчайшие сроки создаются тракторный, педагогический и медицинский институты, Конструкторское бюро по гусеничным машинам. К 1940 году действуют десятки ремесленных училищ, единственная в своем роде речная флотилия для детей.
Совсем скоро город-труженик, город-новатор станет для мира примером невиданного подвига в борьбе с фашизмом.
«Сталинград не восстановят никогда», – говорили западные союзники, после того, как в великой битве на Волге Германии было нанесено фатальное поражение. Однако уже через несколько лет город Сталина буквально восстал из пепла.
Ленинград и Сталинград, названные в честь выдающихся строителей социализма, отнюдь не случайно стали великими символами Победы, вписали свои имена в историю России и человечества. Однако в 1961-м предтечи будущих разрушителей Страны Советов попытались стереть с карты имя Сталина, переименовав Сталинград. Спустя 30 лет добрались и до переименования Ленинграда.
История, однако, измеряется не только «периодами времени», но и свершениями. А потому так важно – не только из уважения к прошлому, но и ради будущих побед – вернуть легендарные имена: не для галочки «на три дня» – навсегда!

Это увидела американка Маргарет УАЙТ (одно из лучших фото журнала«Лайф»)


Письмо В. Чуйкова А. Солженицыну в связи с изданием книги «Архипелаг ГУЛАГ»

Я ровесник века, 1900 года рождения. Сын крестьянина села Серебряные Пруды Тульской губернии. Мои предки – землеробы. Не от сладкой жизни мне пришлось в 12 лет уехать из родительского дома в Питер на заработки и испытать эксплуатацию капиталистов. Моя последняя специальность – слесарь шпорной мастерской.
Никогда не думал быть профессиональным военным. И если бы был призван в царскую армию, мой высший потолок по званию был бы солдат или матрос, как у моих четырех старших братьев. Но в начале 1918 года я по призыву партии Ленина добровольцем пошел в Красную Армию на защиту своего родного Отечества рабочих и крестьян. 56 лет состою в кадрах Советской Армии. Имею звание Маршала Советского Союза.
Коммунист с 1919 года. Участник Гражданской войны, с 19 лет командовал полком. Участник многих сражений с белогвардейцами и интервентами на Южном и Западном фронтах до начала 1922 года. После гражданской до Великой Отечественной войны также сражался против тех, кто хотел прощупать штыком мощь наших Вооруженных Сил. Когда я прочитал в «Правде», что в наши дни нашелся человек, который победу под Сталинградом приписывает штрафным батальонам, не поверил своим глазам.
Мне известно, что А. Солженицын – лауреат Нобелевской премии. Я не вникаю в то, какие обстоятельства способствовали присвоению ему этого звания. Но звание лауреата Нобелевской премии ко многому обязывает. На мой взгляд, оно несовместимо с невежеством и ложью.
Передо мной на столе книга под названием «Архипелаг Гулаг», автор А. Солженицын. Не знаком с Солженицыным, который, оперируя выдуманными «фактами» (попробуй проверь их!), снабжает врагов мира и прогресса потоком лжи и клеветы на нашу Родину и на наш народ.
Не могу перенести такой клеветы. Клеветы на армию, которая спасла человечество от коричневой чумы и которая заслужила благодарность всех прогрессивных людей мира.
Наша армия – детище своего народа. Оскорбление армии – это величайшее преступление перед народом, который породил и воспитал ее для защиты от врагов и недругов.
На странице 90 книги «Архипелаг Гулаг» Солженицын пишет: «Так очищалась армия Действующая. Но еще была огромная армия бездействующая на Дальнем Востоке и в Монголии. Не дать заржаветь этой армии – была благородная задача особых отделов. У героев Халхин-Гола и Хасана при бездействии начали развязываться языки, тем более что им теперь дали изучать до сих пор засекреченные от собственных солдат дегтяревские автоматы и полковые минометы. Держа в руках такое оружие, им трудно было понять, почему мы на Западе отступаем».
Неужели вам, Солженицын, и вашим западным друзьям и шефам неизвестно, что Дальневосточной армии, которую вы называете «бездействующей», после гражданской войны и интервенции пришлось трижды отбивать нападение врагов, которые штыками прощупывали мощь нашей Красной Армии и всего Советского Союза? Неужели вы забыли бои на Дальневосточных границах в 1929, 1938 и 1939 годах?
Солженицын выдает чаяния таких западных и восточных деятелей, как Чемберлен, Даладье, Гувер, Чан Кайши и других, которые в 30-е годы из кожи лезли, стараясь натравить на нас японских самураев и тем самым за счет территорий Советского Союза удовлетворить алчные аппетиты империалистической Японии.
Я знаю, что в 1941 и 1942 годах японская Квантунская армия два раза развертывалась у наших Дальневосточных границ в полной готовности для нападения. Первый раз Квантунская армия сосредоточилась и развернулась для нападения осенью 1941 года в период битвы под Москвой. Разгром гитлеровцев под стенами нашей столицы охладил воинственный пыл самураев. Они вынуждены были вернуть свои войска с границы на зимние квартиры.
Второй раз эта же, но более усиленная, армия приготовилась к нападению осенью 1942 года, когда шла битва на Волге, у стен Сталинграда. Квантунская армия ждала сигнала для нападения. Сигналом должно было стать падение Сталинграда.
И в этом случае Сталинград выстоял, и японская военщина, имея перед собой нашу Дальневосточную армию и наученная горьким опытом Хасана и Халхин-Гола, не посмела напасть на нас и тем самым открыть против нас второй фронт на Востоке.
Вы, Солженицын, и ваши зарубежные шефы, по-видимому, очень бы хотели, чтобы Советское правительство и народ защищали свои Дальневосточные границы пактом о ненападении, заключенным с Японией в марте 1941 года, который в руках агрессоров был не больше чем клочок бумаги.
Вы умалчиваете, умышленно не хотите сказать о мудрости руководства Советского правительства и Ставки Верховного Главнокомандования, которые, несмотря на козни империалистических правительств, громили врагов по очереди. Прежде всего разгромили полчища Гитлера, Муссолини, Антонеску и других на Западе, а затем, выполняя союзнические обязательства, нанесли сокрушительный удар Квантунской армии на Дальнем Востоке и тем самым поставили на колени империалистическую Японию.
Читаю дальше повествование Солженицына. На страницах 91 и 92 вижу: «В том же году, после неудач под Керчью (120 тысяч пленных), под Харьковом (еще больше), в ходе крупного южного отступления на Кавказ и к Волге – прокачан был еще очень важный поток офицеров и солдат, не желавших стоять насмерть, и отступавших без разрешения, тех самых, кому, по словам бессмертного сталинского приказа №227, Родина не может простить своего позора. Этот поток не достиг, однако, Гулага: ускоренно обработанный трибуналами дивизий, он весь гнался в штрафные роты и бесследно рассосался в красном песке передовой. Это был цемент фундамента Сталинградской победы. Но в общероссийскую историю не попал, а остался в частной истории канализации».
Как могли вы, Солженицын, дойти до такого кощунства, чтобы оклеветать тех, которые стояли насмерть и победили смерть?! Сколько надо иметь ядовитой желчи в сердце и на устах, чтобы приписать победу штрафным ротам, которых до и во время Сталинградского сражения не было и в природе. Вы злобно клевещете на Советскую Армию и народ перед историей и перед всем человечеством.
Неужели вы и ваши шефы думаете, что все народы мира забыли, как они с затаенным дыханием следили за гигантской битвой, потому что ее исход отвечал на вопрос: пойдут ли гитлеровцы в своем стремлении к завоеванию мирового господства дальше или будут остановлены и повернуты вспять?
Ответ на этот вопрос дали мы, сталинградцы. Гитлеровцы не прошли. Были разгромлены их ударные силы, потому что нас цементировала партия Ленина.
Вам не нравится приказ Сталина №227, который вооружал нас, всех бойцов, на беспощадное истребление врага. Но вы не знаете о двух предыдущих решениях и приказах Ставки Верховного Главнокомандования. Теперь уже не секрет: 6 июля, чтобы вывести войска Юго-Западного фронта из-под угрозы окружения, Ставка решила отвести эти войска на новые позиции. А когда создалась угроза окружения войск Южного фронта, Ставка 15 июля приказала отвести их на реку Дон.
Да, мы отступали, но отступали по приказу Ставки и в то же время усиливали своими резервами наиболее опасные направления. Отход наших войск по приказу Ставки на Дон так вскружил голову Гитлеру, его фельдмаршалам и генералам, что они уже считали Советскую Армию разбитой и бросили главные силы на Кавказ. Но когда опомнились и начали усиливать Сталинградское направление, то было уже поздно. Сталинградцы отбили более 700 атак отборных войск Гитлера, перемололи его людей и технику, а затем нанесли сокрушительное поражение всем войскам на южном крыле советско-германского фронта.
Вам не нравится приказ №227? Я это знаю. У вас в этом вопросе много единомышленников из генералов вермахта. Генерал Дёрр в своем труде «Поход на Сталинград» на странице 30-й пишет: «Приказ Сталина был характерен стилем изложения: отеческий тон обращения к солдатам и народу... Никаких упреков, никаких угроз... Никаких пустых обещаний... Он возымел действие. Примерно с 10 августа на всех участках фронта было отмечено усиление сопротивления противника».
В том же августе командир 14-го танкового корпуса генерал фон Витерсгейм доносил Паулюсу: «Соединения Красной Армии контратакуют, опираясь на поддержку всего населения Сталинграда... На поле битвы лежат убитые рабочие в своей спецодежде, нередко сжимая в окоченевших руках винтовку... Мертвецы в рабочей одежде застыли, склонившись над рулем разбитого танка. Ничего подобного мы никогда не видели».
Вы, Солженицын, возвели ложь и нанесли гнусное оскорбление тем войскам, которым рукоплескал весь мир, все прогрессивное человечество.
Я напомню слова таких людей, которых чтит все человечество.
«Всероссийский староста», как мы любовно называли Михаила Ивановича Калинина, в своем обращении к богатырям Сталинграда писал: «За этот срок вы перемололи много вражеских дивизий и техники. Но не только в этом выражаются ваши достижения. Мужество бойцов и умение командиров в отражении врага сделали то, что инициатива противника в значительной мере была парализована на отдельных участках фронта. В этом историческая заслуга защитников Сталинграда».
Вы умышленно забыли о грамоте президента США Рузвельта, который писал: «От имени народов Соединенных Штатов Америки я вручаю эту грамоту городу Сталинграду, чтобы отметить наше восхищение его доблестными защитниками, храбрость, сила духа и самоотверженность которых во время осады с 13 сентября 1942 года по 31 января 1943 года будут вечно вдохновлять сердца всех свободных людей. Их славная победа остановила волну нашествия и стала поворотным пунктом войны союза наций против сил агрессии».
Сознаюсь, что болезненно переживаю оскорбление, нанесенное вами нам, сталинградцам. Говорю вам, потому что пережил двести огненных дней и ночей, все время находился на правом берегу Волги и в Сталинграде.
Может быть, по-вашему, я, как штрафник, был назначен командовать 62-й армией, о заслугах которой наша газета «Правда» 25 ноября 1942 г. писала:
«В ходатайстве, где упомянуты армии, защищающие Сталинград, подчеркивается особая роль 62-й армии, отразившей главные удары немцев на Сталинград, ее командующего генерал-лейтенанта товарища Чуйкова В.И. и его главных помощников тт. полковника Горохова, генерал-майора Родимцева, генерал-майора Гурьева, полковника Балвинова, полковника Гуртьева, полковника Сараева, подполковника Скворцова и др., а также артиллеристов и летчиков».
По-вашему, Солженицын, выходит, что гвардейские дивизии Родимцева, Гурьева, Жолудева и других, состоявшие более чем на 50 процентов из коммунистов и комсомольцев, были «сцементированы» штрафными ротами?!
Неужели боец-снайпер Василий Зайцев, уничтоживший около 300 фашистов и первым произнесший слова, которые воодушевили всех сталинградцев: «За Волгой для нас земли нет», – был штрафником или «сцементирован» штрафниками?
Неужели сержант Яков Павлов и возглавляемая им группа бойцов разных национальностей, 58 дней и ночей защищавшие дом, который так и не взяли гитлеровцы, а положили вокруг этого дома своих трупов больше, чем при взятии французской столицы Парижа, неужели эти добрые защитники Сталинграда были «сцементированы» штрафными ротами?
Неужели Люба Нестеренко, умирая, истекая кровью от раны в грудь, – в ее руках бинт, она и перед смертью хотела помочь товарищу, перевязать рану, но не успела, – неужели она тоже «цементировалась» штрафниками или была штрафником?
Неужели славный сын испанского народа Рубен Ибаррури был штрафником или «цементирован» штрафниками?
Мог бы привести сотни, тысячи примеров героизма и преданности всех сталинградцев своему народу и ленинской партии. Над этими героями вы, Солженицын, посмели издеваться, изливая на них потоки лжи и грязи.
Я снова повторяю: в период Сталинградской эпопеи в Советской Армии не было штрафных рот или других штрафных подразделений. Среди бойцов-сталинградцев не было ни одного бойца штрафника. От имени живых и погибших в бою сталинградцев, от имени их отцов и матерей, жен и детей я обвиняю вас, А. Солженицын, как бесчестного лжеца и клеветника на героев-сталинградцев, на нашу армию и наш народ. Я уверен, что это обвинение будет поддержано всеми сталинградцами. Они все как один назовут вас лжецом и предателем.
Если хотите в этом убедиться, то поезжайте в Сталинград, поднимитесь на Мамаев курган и посмотрите на непрерывный поток людей, паломников из многих стран, людей многих национальностей, идущих по лестницам, чтобы почтить память героев. И упаси вас Бог объявить, что вы – А. Солженицын!









Это статья Официальный сайт газеты Советская Россия
http://www.sovross.ru

URL этой статьи:
http://www.sovross.ru/modules.php?name= ... sid=599482


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Солженицын – классик лжи и предательства
СообщениеДобавлено: Пн янв 18, 2016 11:18 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7007
Апостол предательства и лжи – гуру катастройки Солженицын

17.01.2016 г.

(КОМЬЯ ГРЯЗИ В БИОГРАФИИ ЛЖЕПРОРОКА)



Высшие сорта лжи готовятся из полуправды. Леонид ЛЕОНОВ

Змея и в прямом бамбуковом стволе будет извиваться. Вьетнамская пословица

Similis simili gaudet (Подобный радуется подобному). Латинский афоризм

Юбилей человеческой подлости

Тема статьи, властно заставляющая и обязывающая сесть за письменный стол, не вызывает вдохновения, а если таковое и появится, то исключительно благодаря чувству морально-нравственного долга, ибо нельзя потворствовать даже малому злу, если есть возможность его предотвратить или хотя бы на малую толику уменьшить. Поэтому неизбежно автору постоянно подавлять естественное чувство духовной брезгливости.

В данном случае речь идёт о зле вселенского масштаба, и пройти мимо него, сделав вид, что не заметил, не остановить его в самом начале развития, осознавая себя в силах хоть что-нибудь ему противопоставить, – было бы равносильно предательству и трусости перед детьми и внуками, близкими людьми, немалым кругом друзей и знакомых. Это также свидетельствовало бы и об отсутствии гражданской зрелости, адекватной оценки окружающей действительности, элементарной политической грамотности.

На Русь грядёт фантасмагорическое явление шабаша сатанинских сил, подобное цунами, в центре которого будет являть гримасы извращённого восприятия, демонстрации современного мира и новейшей истории образ Александра Исаевича Солженицына. Как же – столетний юбилей новоявленного российского «пророка»! Вообще-то, по некоторым данным, он изначально явился в мир как Исаакович, но неведомыми метаморфозами обращён в Исаевича, и это невинное для любого другого человека переименование у данного субъекта приобретает дополнительный штрих неистинности, камуфляжа, мелкого обмана, шкурной суетливости, стремления стяжать какую-либо собственную выгоду – в дополнение ко всему малопривлекательному образу сего «героя нашего времени». Да и вообще – допустимо ли сыну переименовывать отца, перевирать собственное отчество? Ведь Исак, Исаак, Исай – это всё разные имена, хотя и близкие по звучанию.

Проще всего было бы отослать уважаемых читателей к исчерпывающей биогра- фии этого многостаночного и до черноты грязного и ослизлого в нечистотах деятеля современности, изложенной выдающимся писателем и публицистом Владимиром Сергеевичем Бушиным, но, во-первых, не все имеют возможность найти и прочесть этот без малого 600-страничный труд, а во-вторых, мне есть что сказать не в фактологическом аспекте, а в духовно-нравственном, поскольку это имя полощется в людской среде уже как минимум полвека и вызывает сложный спектр раздумий, сомнений и ярких эмоций – от слепого преклонения до предельно концентрированного непрощающего презрения.

Так уж сложилось, что в человеческом обществе одно из проявлений его несовершенства заключается в том, что о человеке принято судить по чисто внешним признакам и формам общения с внешним миром. Внутренний же мир, его духовная сущность мало интересуют окружающих, поскольку слабо заметны и не имеют на них видимого влияния.

Все законы и нормы поведения обращены обычно к внешним поведенческим формам и ограничивают, в большинстве своём, чисто физические действия.

Если человек что-то украл, кого-то избил, даже совершил убийство, сотворил любое иное преступление своим физическим воздействием, – о, здесь всё сущее встаёт на дыбы в благородном, праведном негодовании (что вполне естественно и правильно). Но если внешне респектабельный растлитель годами распространяет вокруг себя зловонный антидуховный смрад, если все его меркантильные, грязно-корыстные помыслы и лицемерная фразеологическая эквилибристика говорят о внутреннем гниении – причём, эти губительные процессы заражают колоссальные людские контингенты, – это представляется и воспринимается как норма, обильно разбавляется приторной публицистической патокой, опрыскивается словесными духами, облекается в цветистые защитные одёжки и даже покрывается непробиваемым панцирем всепрощенчества и безнаказанности.



Абсолютные литературные антиподы



Кого бы ни взять из писателей советского периода, каждый входил в литературу своим путём, заявляя о себе не истошными воплями о неких особых страданиях и несправедливостях, а произведениями, которыми, как правило, зачитывались современники. За ними стояли в очередях, обсуждали на диспутах и в домашней обстановке. Многие актуальные романы и повести, издаваемые, как правило, большими тиражами – по 50, 100, 200 тысяч экземпляров, были на слуху у читающей публики, а имена их авторов, которых никто не видел (телевидение ещё не вошло в широкий обиход), становились таинственными и даже легендарными. Увидеть живого писателя – это много значило!

Однажды, например, мой друг – в то время начинающий белорусский поэт – Михаил Шушкевич показал мне на улице в Минске живого, популярного классика белорусской литературы М. Лынькова – и для меня это стало памятным, незабываемым событием.

Интересен и такой ярко характеризующий факт: Янка Купала готовил к изданию собственный перевод поэмы украинского автора, но в редакцию издательства поступил перевод этого же произведения, сделанный молодым поэтом. И признанный, всенародно любимый классик немедленно снял свой труд, вписав фамилию младшего собрата.

Такова была норма взаимоотношений высоконравственных советских писателей.

Литературная среда – это очень сложный мир человеческих страстей – от творческого содружества до сталкивающихся позиций, признания и непризнания талантов, приятия и неприятия содержания и духа произведений, противостояний и порой конфликтов на морально-нравственной основе. Таким он был всегда, таким останется и впредь.

Но в нём не столь уж часто появляются амбициозные, наглые крикуны, размахивающие кирпичами своих окололитературных опусов и требующие (!) не просто внимания, а преклонения, любви, бесконечного словесного трёпа вокруг их имён. И всегда находятся доброхотные (но далеко не бескорыстные!) глашатаи, с придыханием прославляющие творения новых литературных «гениев», угодливо отираясь около них.

В русской литературе ХХ века два имени оказались в центре общественного внимания, но с диаметрально противоположными позициями и устремлениями.

Это Михаил Александрович Шолохов – подлинный духовный колосс, отважный и бесстрашный в своих действиях на крутых виражах истории, создатель бессмертных романов «Тихий Дон», «Поднятая целина», «Они сражались за Родину» (плюс множество рассказов, очерков и других произведений), наставник молодых талантов, заботливый об- щественный деятель, советский человек и коммунист в самом лучшем, самом гордом значении и воплощении этих нетленных понятий. Но он к своему 100-летию не был прославлен и отмечен так, как того заслуживали его творческая биография и литературные произведения. Бездарные окололитературные шавки, завистники всех мастей, бумажные пачкуны, скрытые – а потом и открытые! – враги Советской власти на протяжении всей жизни преследовали великого писателя надуманными, беспочвенными обвинениями в плагиате, день за днём изощрённо, садистски изобретательно отравляли ему жизнь, и одним из главных и наиболее злобных отравителей стал то ли скорпион, то ли непомерно раздутый литературный клоп по имени Александр Исаевич Солженицын.

Его 100-летний юбилей запланирован и объявлен на три года раньше предполагаемого факта и, что естественно для нашей вывернутой наизнанку жизни, готовится с небывалой помпой (благо опыт в подобной горячечной и безумной фантасмагории уже приобретён в ходе запредельно глупого и подлого чудища, названного Ельцин-центром).

И здесь примечательно следующее… Наша страна стараниями горе-политиков последней четверти века окружена врагами и недоброжелателями всех мастей и калибров. Одной из главных задач их было сокрушить коммунистическую идеологию как цементирующую скрепу государства и общества, благодаря которой страна в едином созидательном порыве достигла небывалых высот в кратчайшие исторические сроки.

Нормальному мыслящему русскому человеку трудно представить свою духовную жизнь без родников, ключей и водоворотов «Тихого Дона» и «Поднятой целины» М.А. Шолохова. Но ещё труднее заставить себя купаться в выгребной яме «Архипелага ГУЛАГ» и других подобных опусов А.И. Солженицына. Этот автор очень напоминает персонажа из классического советского сериала «Вариант “Омега” – гестаповца Маггиля, который часы, свободные от истязаний своих жертв, посвящает рассматриванию судебно-ме- дицинского атласа (со всякими картинками убийств, расчленений и прочих ужасов).



Истоки извращенческих посягательств



Не имея, в сущности, ни одного сколько-нибудь убедительного порочащего антисоветского аргумента, злобствующие недруги вцепились, исходя бешеной слюной, мёртвой хваткой тупых волкодавов, в эмоционально выигрышную для себя тему репрессий, преднамеренно и чудовищно извращая новейшую историю и сваливая в одну кучу репрессивные меры, направленные и против оголтелых, опасных врагов (в первую очередь троцкистов), которыми были нашпигованы многие государственные и общественные структуры, и против растратчиков, казнокрадов, а также банальных уголовных убийц, насильников и растлителей, паразитировавших подобно вшам на теле народа.

Однако задумаемся над цифрами: за 1931-й – 1932 гг. только на Дальневосточной границе задержано 15 тысяч нарушителей (И.Пыхалов, «Сталин без лжи»), а вся сухопутная граница имела 22 тысячи километров. С чем шли к нам нарушители границы? Может быть, в гости, запасшись винтовками и револьверами для защиты от таёжных изю- брей, маралов и зайцев (там же, стр. 171)? В те славные 1930-е годы только один легендарный пограничник Н.Карацупа задержал 338 и уничтожил 129 врагов. Дальше можно эту мысль не развивать: для умного достаточно, а дураку ничего и ничем не доказать.

И вот этот ложный аргумент раскручивает, размахивает, потрясает им на протя- жении всей своей подлой жизни новоявленный «пророк» А.Солженицын. Почему подлой? Сегодня это уже аксиома. Однако давайте спокойно и взвешенно разберёмся вместе.



Псарня «пятой колонны»



Прежде всего, и он, и многочисленная откормленная и выученная Советской властью свора разносортных либералов встают на четвереньки в один ряд со всеми внешними вражескими пустолайками и проявляют невероятную изобретательность в оплёвывании, обхаркивании своей родины, доказывая этим, что СССР и Россия для них – не родина. Живя среди народа, они безнаказанно и злорадно гадят ему на стол, всегда готовые упаковать чемоданы и рвануть на какую-либо более «вкусную» новую «родину».

Чтобы понять глубинную сущность человека, вовсе не обязательно копаться во всех его нечистотах и экскрементах (помимо всего прочего, это крайне противно). Его может проявить и охарактеризовать даже один красноречивый поведенческий факт.

Сейчас, спустя 70 лет после Величайшей в Мировой Истории Победы, можно ли назвать иначе, чем подлым и гнусным поведение офицера сражающейся армии, который рассылает своим знакомым пасквили на Верховного Главнокомандующего воюющей страны, заведомо зная о военной цензуре и своей неизбежной ответственности за эту разложенческую мышиную возню, в которую он умышленно втягивает своих адресатов?



Оригинальный способ скрытого дезертирства



Умысел будущего «гения» лежит на поверхности: он сам бодрым шагом шествует в руки НКВД, рассчитывая отсидеться в «местах не столь отдалённых» до конца войны.

Этот «пророк», имея высшее образование (диплом с отличием!), бесплатно данное Советской властью, умело и шкурно маневрировал с самого начала фашистской агрессии: он не только не пошёл в военкомат в первый день войны, как это сделали сотни тысяч его ровесников, а на протяжении 4-х месяцев искусно уклонялся от призыва, когда враг осатанело рвался к Москве, когда наши обескровленные в боях дивизии перемалывали лучшие, имеющие боевой опыт армии гитлеровского вермахта в районе Смоленска, битвой спасая столицу. И в это время Красная Армия испытывала острейшую нехватку офицерских кадров, а тем более со столь блистательным высшим образованием!

Наш «герой-артиллерист» нигде не дал подробного и внятного объяснения своих тыловых блужданий в эти тяжелейшие, трагические для страны месяцы. А там, где он что-то пытается объяснить, напускает непроглядного тумана. Однако «на всякого мудреца довольно простоты»: по свидетельству первой жены лжепророка Н.Решетовской, он получил от отца своей школьной подруги Лидии Ежерец, работавшего врачом, справку об ограниченной годности к службе. А других относительно легальных возможностей уклонения от призыва и направления на фронт, просто не могло быть. Либо они носили ещё более трусливый и подлый характер, и публично признаваться в этих ухищрениях «герою» было явно не с руки (В.Бушин: «Живые и мёртвые классики», М., 2007, стр. 362).

Но когда «русского патриота», несмотря на его заячьи петли, всё-таки «забрили» во солдаты… молодой, здоровый субъект с университетским образованием и двумя курсами ИФЛИ, призванный в действующую армию, когда враг стоял на подступах к Москве, вдруг оказался в натуральном обозе (!). То есть, математик, имеющий красный диплом, не только безропотно, но и, скорее всего, по желанию стал рядовым обозником-ездовым! И в самом деле: не подниматься же ему в штыковую атаку: могут костюмчик испортить…



Заячьи петли «героя»



Дальше – ещё интереснее. Обозник тщится 15-20 лет спустя после войны всемерно героизировать свою дальнейшую «воинскую» карьеру методом гротескной гиперболизации: «сверхсильным напором я добился перевода в артиллерию». Сразу и представить себе трудно реализацию столь могучего, «сверхсильного напора»… Читаешь – и воочию видишь этого невиданно храброго – на кухне! – пигмея, раздувшегося от неимоверного титанического усилия, с вылезающими из орбит и налитыми кровью глазами, проламывающего железобетонную стену, которую с другой стороны подпирают работники военкомата и тьма больших начальников, изо всех сил препятствующих «герою» отправиться на фронт – в смертоносный огонь битв, бушующих по всей западной линии соприкосновения с лютым недругом… Славная картина рисуется, не правда ли? Ещё есть время изобразить в мраморе этот «подвиг» Аники-воина к юбилею… Надо не упустить момент!

А между тем рождённая авторской фантазией артиллерия – Бог войны! – куда ретроспективно столь героически устремился наш воинственный обозник, оказалась артиллерийским училищем (естественно, в тылу), где он яростно защищал Родину с апреля 1942-го года по февраль 1943-го. И мощная боевая артиллерия для «героя» обернулась батареей звуковой разведки – почти домом отдыха, причём и для него, и для жены. (В этом сравнении нет преувеличения: «доблестный герой» и его бывшая жена Н.Решетовская достаточно обстоятельно описали всё это в письмах и воспоминаниях).



Война под бочком у благоверной



А как иначе можно интерпретировать служебное положение вчерашнего обозного ездового, если он, выправив фальшивые (!) документы на жену и изыскав даже обмундирование, с фронта (!) послал за ней ординарца (как Вы понимаете, уважаемый Читатель, не на соседнюю улицу, а в Ростов – за сотни километров!), чего не позволяли себе не только генералы, но и маршалы. Ему, видите ли, некомфортно было скучать в одиночестве, занимаясь литературным творчеством, – ни жить, ни быть, требовалась, вероятно, для творческого вдохновения! – подруга, которая потом и прожила в его сверхбоевом «окопе» несколько недель (В.Бушин: «Неизвестный Солженицын», М., 2009, стр.163-164).

Это же надо не иметь даже зачатков совести, чтобы вот так жировать в лихолетье войны – и потом публично и нагло выставлять себя боевым командиром батареи столь многозначительно, что обыватели всех мастей запросто рисуют в воображении гаубичную либо противотанковую батарею, прямой наводкой уничтожающую вражеские «тигры» и «пантеры» (как это показано, к примеру, в фильмах по романам Ю.Бондарева «Освобождение», «Горячий снег», «Последние залпы»). А в то самое время распространитель этой версии нежился под бочком любимой супруги, принимая услуги расторопного ординарца, а в свободное время упражняясь в написании псевдолитературных опусов…

И он же, встав в позу праведного национального пророка провозгласил на весь подлунный мир призыв: «Жить не по лжи!». Есть ли предел человеческому цинизму?!



Главный жизненный принцип лжепророка



Однако вот перед Вами, Читатель, иной постулат его жизненного кредо, который куда ближе к истинному внутреннему содержанию «героя», его жизненной философии:

«Отмываться всегда труднее, чем плюнуть. Надо уметь быстро и в нужный момент плюнуть первым». В устах новоявленного «пророка», прожившего антисоветским паразитом 90 лет, это звучит бесподобно! Причём, «пророка», оспаривающего некое духовное первенство у величайших столпов Великой Русской Литературы – например, у Ф.М. Достоевского, – а также пытающегося взгромоздиться хотя бы к подножиям памятников А.С. Пушкину, М.Ю. Лермонтову, Л.Н. Толстому, Н.В. Гоголю, И.С. Тургеневу.

Но давайте попытаемся представить себе подобную жизненную философию как руководство к действию из уст либо из-под пера каждого из перечисленных высоконравственных литераторов. Ничего, кроме кощунственной карикатуры, не получится…

Величайший русский поэт, во время своего путешествия в Арзрум, по собственному почину принял участие в нескольких столкновениях с противником (атаках в казачьей цепи), хотя командующий войсками на Кавказе генерал Паскевич, оберегая поэта, настоятельно рекомендовал ему уехать из действующей армии.

А вот современный трусоватый «классик» действовал диаметрально противоположным образом и, используя все доступные и даже преступные возможности, довольно искусно уклонялся от прямого соприкосновения с противником, создавая себе достаточно безбедный уровень существования в условиях военного времени. А потом ярко расцвечивал в публичных разглагольствованиях «тяготы» своего командования батареей.

Сравним для большей ясности: например, сколь отважным писателем, журналистом и воином проявил себя во все военные годы К.М. Симонов, который и в окружение попадал, и воевал в боевых порядках пехотного полка под Могилёвом, и ходил во вражеские воды на подводной лодке, и воочию видел смерть советских воинов – товарищей по оружию, постоянно подвергая опасности собственную жизнь. Он, как мало кто другой, имел моральное право судить и о страшнейшей мировой бойне, и о своём времени. Однако этот большой русский писатель и в военное, и в мирное время достойно оценивал и жизнь Советского народа, и его полководцев, и жизнь воевавшего Советского Солдата.

Здесь нельзя не обратить внимания на странные извивы общественной психологии – готовности широких масс к примитивной манипуляции сознанием, совершаемой «ге- роем» – новоявленным «пророком» и кучкой его окололитературных воспевателей. На прямой, отпрепарированный вопрос о заведомом предательстве лжепророка, со ссылкой на документальное подтверждение, почти всегда следует уклончивый ответ каждого записного «адвоката», признающий, однако, тот или иной факт совершённого предательства. Но не чувствуется понимания того, что в суждениях и оценках любого предателя не имеют значения арифметические выкладки – важна определяющая характер личности способность и даже готовность предать, когда наступит психологически удобный момент. Так же, как нельзя много раз убить человека. А предательство равносильно самоубийству, ибо известен неотразимый вопрос: «Единожды солгавший, кто тебе поверит?», как известна и другая истина: «Кто предал один раз, предаст и второй». Негодяй подобного рода, как правило, уже не может остановиться в своём падении…

Но при оценке немыслимого по масштабам предательства, ставшего программой действий А.Солженицына и активно – даже агрессивно! – совершаемого им на протяжении всей жизни, люди склонны соглашаться уже не с единичным фактом, а со шкурно-изменническим образом жизни вселенского негодяя и мерзавца, с жаром призывавшего: «Жить не по лжи!». Это прямой аналог известного клича: «Держите вора!»

Священный гражданский долг защиты Отечества предатель искусно – с помощью запредельной лжи – объехал на вороных и сделал предметом выгодной для себя спекуляции. Особая подлость этого духовного недоросля заключается в том, что он не только сам уклонялся от по-настоящему боевой воинской службы, но и занимался разлагательской работой, клевеща на Верховного Главнокомандующего воюющей страны и армии, тем самым содействуя подобным же усилиям безжалостного и беспощадного врага.

Только за эту предательскую линию он должен быть прикован к позорному столбу навечно, ибо стал национальным проклятием, унизившим наш Великий и Славный Народ.

Однако это лишь первый факт предательства. Другие – ещё постыднее и страшнее, ибо свидетельствуют о совершенно сволочной, бездуховной и эгоистичной сущности изменника, способного ради достижения своей шкурной цели на неслыханные подло- сти. Но их старательно обходят активные популяризаторы «классика» и «пророка».



Деятельность оперативной службы.


solzgenicyn_vetrov.jpg

Когда имя Солженицына только начали раздувать и нагнетать в людское сознание политическим горном безумной вакханалии – борьбы с «культом личности» (эвфемизм перекройки новейшей истории по вражеским лекалам), он начал ещё с дальних подступов приучать общественное сознание к восприятию одного из наиболее гадких своих предательств – платной работы в качестве агента оперативной службы под псевдонимом «Ветров», выставляя её в самом невинном свете – как вынужденную под давлением оперативных работников. И не посвящённые в суть этого предательства обыватели простодушно верят ему до сегодняшнего дня, сочувственно и сердобольно кивая головами.



Здесь необходимо сделать некоторое отступление, проясняющее сию роблему…

Небольшой «пятачок» пенитенциарной зоны, на котором размещены жилые бараки либо корпуса и вся хозяйственно-бытовая инфраструктура, всегда является местом действия нескольких сотен обладателей уголовного сознания и извращённого видения мира людских взаимоотношений, которые почти круглосуточно на протяжении многих лет (даже если они где-нибудь работают) заняты поисками скудных противоправных, но доступных радостей, развлечений, наслаждений. Однако получить их в нормальном человеческом выражении и виде очень трудно, посему эти поиски приобретают криминальные и, зачастую, крайне жестокие формы. Речь идёт о наркотиках, попытках отлынивания от работы, доступе к кухонным вкусностям, сво- еобразном общении с женщинами и сексуальных извращениях, запрещённых передачах и т.п.

Но поскольку желающих много, а возможностей мало, в уголовном сообществе неминуемо срабатывает неписаный закон джунглей (то есть право силы), который предусматривает взаимоотношения «по понятиям». В верхушках уголовных сообществ всегда соблюдалась жёсткая иерархия и рабское послушание зависимых «шестёрок» от тузов-«паханов», а поэтому существовала двойная мораль. Уголовные «понятия» могут вольно трактоваться опять же с позиции «авторитета», имеющего криминальную власть, где уголовная справедливость оказывается надводной частью айсберга, тогда как в глубинах протекают малозаметные и плохо контролируемые процессы, связанные с насилием и чреватые возможностью криминального взрыва, сопровождаемого большой кровью, ликвидация которого обычно обходится очень дорого.

И вот для предотвращения подобных катаклизмов, а также более мелких эксцессов (в том числе побегов из мест лишения свободы), то есть любых противоправных действий, идущих вразрез с требованиями правовых актов и разного рода руководящих нормативных документов, оперативная служба является важнейшим ведомственным институтом обеспечения правопорядка и в жилой зоне, и на производстве, если таковое есть.

Вот, например, свидетельства работников НКВД:

«В первый период Великой Отечественной войны антисоветская вражеская работа проявлялась в виде создания среди агрессивно настроенной части заключённых повстанческих организаций и групп подготовки вооружённых и групповых побегов, диверсионных актов, распространения среди заключённых пораженческой фашистской агитации, усиления бандитизма и других уголовных преступлений.

Наиболее активную повстанческую работу проводили заключённые, осуждённые за уча- стие в антисоветских организациях, заключённые прибалтийцы, пособники и агенты немецких оккупантов, бывшие военнослужащие, осуждённые за антисоветскую деятельность, дезертирство и измену Родине, а также мобилизованные немцы, репрессированные для трудовой повинности в лагерях и колониях».

«…По донесениям оперчекотделов ИТЛ (исправительно-трудовых лагерей) в последнее время отмечается усиление вражеской работы контрреволюционных элементов в лагерях.

…В Ныробском отделении Усольлага (управление – в г. Соликамске Молотовской области – В.К.) ликвидирована разветвлённая фашистская повстанческая организация, руководимая… эстонцем Холландом. Участниками организации – эстонцами, финнами и русскими белогвардейцами – был создан ряд штурмовых групп, разработан план разоружения стрелков охраны и организации восстания заключённых. В результате принятых мер восстание было предотвращено в тот момент, когда участники организации, разоружив одного стрелка ВОХР, пытались разоружить других стрелков.

…Усильте вербовку агентуры из перечисленного контингента и обеспечьте максимальное насаждение агентуры в лагерных пунктах и на участках, где сосредоточены контрреволюционные элементы.

О выявленных повстанческих формированиях доносить в ОО ГУЛАГа НКВД СССР незамедлительно.

Начальник ОО ГУЛАГа НКВД майор ГБ Иорш». (ГАРФ. Ф. 9414, Оп. 8, Д. 1, Л. 21)

(Цитируется по справочному источнику: В.Н. Тряхов, «ГУЛАГ и война. Жестокая пра- вда документов». Пермь, 2005, стр. 220.)



Из приведённых документов следует, что оперативная работа в местах лишения свободы всегда была, есть и будет залогом спокойствия и безопасности государства, аппарата сотрудников и спецконтингента осуждённых (заключённых). Ибо преступная слепота и головотяпство оперативной службы может стать способствующей причиной тяжелейших уголовно-бандитских катаклизмов, потрясающих целые регионы. Таким, например, был озверелый и страшный по последствиям бунт ИТК-15 в г. Соликамске (1980-й год). Против этого могут возражать либо слепец, либо глупец, либо подлец. Первый ухитряется не видеть очевидного, второй видит, но не способен понимать, третий – видит, понимает, но отрицает в своих гнусных – как правило, антигосударственных! – целях.

Однако оперативная служба пенитенциарного учреждения может результативно действовать только при наличии сети активно действующих осведомителей, подбор, вер- бовка и расстановка которых является важнейшей функцией сотрудников этой службы и руководства ИТУ, и уровень её зависит от профессионализма оперативных работников. Численность агентурного аппарата обусловлена многими факторами: видом режима, психологической сложностью состава спецконтингента, характером производственного процесса, степенью доступности осуждённых к материальным ценностям и др.



Некоторые особенности оперативной работы



Следует, однако, различать осведомителей оперативной службы и агентов разведывательной сферы по этическим критериям, ибо при некоторых формальных совпадениях их деятельность имеет далеко не во всём схожую морально-нравственную окраску.

Если агент государственной спецслужбы внедряется во вражеский стан из патриотических побуждений и работает на идейной основе, то вполне понятно предельное уважение к нему народа, ибо его деятельность по большому счёту бескорыстна и опасна.

А вот агент-осведомитель оперативной службы даёт информацию о своём окружении, состоящем из таких же, как и он, граждан, получая за эти услуги определённые блага (в условиях пенитенциарных зон это, чаще всего, выгодное для него трудоустройство, продукты питания, сигареты и т. п. мелкие знаки компенсации).

И эта деятельность не может иметь той высокой моральной оценки, какая обыкновенно даётся государственными органами и общественным мнением агентам внешней разведки либо штатным сотрудникам, внедрённым во враждебную среду для выполнения конкретного и, как правило, исключительно важного задания.

Среднестатистический обыватель представляет себе советскую пенитенциарную систему как некую абстрактную «зону», в которой нехорошие дяди изощрённо мучили праведных «борцов с режимом» – как правило, высоколобых и высокоморальных интеллектуалов. При этом дебильные сотрудники-садисты были каждодневно заняты исключительно изобретением разнобразных пыточных устройств и способов, для развлечения и ради удовлетворения своих порочных наклонностей пользуясь доносами безнравственных «плохишей». Примерно такая схема ак- тивно и с особым смаком внедряется в обывательские умы либеральным СМРАДом.

Автору этих страниц довелось в течение трёх десятилетий руководить межобластной туберкулёзной больницей пенитенциарной системы МВД СССР (вначале на 400, а в дальнейшем – на 600 коек плюс туберкулёзный профилакторий на 300-500 больных амбулаторными формами туберкулёза), которая являлась самостоятельным исправительно-трудовым учреждением, функционировавшим в соответствии со всеми нормативными документами МВД.

Не прибегая к посторонним документальным источникам, поделюсь некоторыми деталями собственной служебной деятельности, имеющим отношение к рассматриваемой теме.

Эта концентрированная, многосотенная масса носителей явного и скрытого зла, наце- ленная на противодействие администрации и существовавшая в поисках разного рода телесных ублажений, постоянно таила в себе опасность чрезвычайных происшествий, которые надлежало нейтрализовать по возможности быстро и бескровно.

Но главным достижением оперативно-режимной деятельности была профилактическая работа, позволявшая предотвратить подобные эксцессы, редко обходившиеся без насильственного кровопролития. И это почти стопроцентно зависело от уровня работы оперативной службы, профессионализма её сотрудников, а в целом – от руководства подразделением ИТУ.

Благодаря деятельности оперативной службы в больнице ежегодно предотвращалось 15-20 реально готовившихся преступлений, большинство из которых могло повлечь за собой непредсказуемые последствия. Состав агентуры оперчасти насчитывал примерно 35-40 человек, лично у меня как начальника этого лечебного ИТУ на связи было 3 агента (иметь такой минимум агентуры обязывали нормативные документы МВД СССР). Например, один из них, давно покойный Г.Г., предложил свои услуги в благодарность за то, что я взял его под защиту, когда группа осуждённых пыталась подставить его в качестве ответственного за очень серьёзное нарушение режима, граничащее с преступлением. И на протяжении примерно семи лет он давал очень важ- ную информацию о противоправных намерениях некоторых искателей удовольствий, а также по его информации был предотвращён побег нескольких осуждённых через подкоп из зала столовой, который с соблюдением строгой конспирации преступники готовили несколько недель.

Особым «дамокловым мечом» для меня была проблема обеспечения безопасности нескольких десятков женщин – врачей и медицинских сестёр, работавших внутри больничной зоны без всякой охраны, и когда в системе ИТУ прокатилась волна захватов заложников (в конце 1980-ых годов), объектами этих захватов стали именно медицинские работники. Не миновала такой участи и наша больница, когда двумя негодяями были захвачены три медсестры, которых они держали род угрозой ножей до освобождения (наши офицеры справились своими силами, хотя в воздух были немедленно подняты группы спецназов из Свердловска и Перми). Несколько аналогичных намерений удалось предотвратить благодаря деятельности оперативной службы.

В первой половине 1960-х годов на почве заурядного карточного проигрыша в лесосеке одного из подразделений Кизеловского управления лесных ИТУ был зарублен топором (удар преступником нанесён в затылок) начальник лагпункта майор Лазарев, что обоснованно следует отнести к просчёту оперативной службы.

В конце 1960-х годов в производственной зоне одного из лагпунктов Усольского управления ЛИТУ серьёзный – по замыслу – эксцесс был предотвращён, в момент выявления, сотру- дником оперативного отдела УЛИТУ капитаном А.И. Клоповым, который лично обезвредил троих преступников и за это получил потом орден Красной Звезды.

В феврале 1958-го года благодаря умелым профессиональным действиям оперуполномоченного старшего лейтенвнта И.Г. Мозговенко и начальника лагпункта старшего лейтенанта М.Ф. Лошака в том же Усольском УЛИТУ был предотвращён побег (через подкоп) из жилой зоны спецстрогого режима 14-и опаснейших рецидивистов, планировавших захват оружия в казарме взвода охраны, и пресечён стихийно возникший бунт уголовной массы (в этой операции довелось участвовать автору этих строк – в то время фельдшеру лагпункта спецстрогого режима).

И подобные инциденты не исчерпываются перечисленными случаями из моего личного опыта и действий сослуживцев – они составляли наши трудовые и служебные будни на протяжении десятков лет, будучи неотъемлемым фактором и условием деятельности системы ИТУ.



Вербовка агентов в советской пенитенциарной системе, как правило, производилась безо всякого насилия (в крайнем случае, использовался «крючок» какого-либо неблаговидного проступка, который мог стать поводом для привлечения к серьёзной ответственности). Насильственное принуждение к сотрудничеству бессмысленно, ибо под давлением страха не может быть активной агентурной работы. Надо иметь в виду и то обстоятельство, что бесполезная агентура, в случае её бездействия оказываясь ненужным балластом, всегда исключалась из списков за непригодностью, лишаясь определённой помощи оперативной службы. Но соглашались на выполнение осведомительских функций, как правило, люди со сниженным морально-нравственным и духовным уровнем, не обременявшие себя аналитическим размышлениями о нравственных категориях.



Безудержное осведомительское рвение агента «Ветрова»



Именно таким активным агентом стал с первых дней пребывания в системе ИТУ лжепророк, призывающий «Жить не по лжи!», А.И. Солженицын. Судя по тому, что он в своих воспоминаниях об условиях содержания в ИТУ рассказывает, как уклонялся от работы, загорая на солнышке, как ему предоставлялись условия для литературных писаний и даже возможности проживания в отдельной комнате, а также получения многочисленных посылок (в которых он не стеснялся заказывать родственникам определённые вещи и продукты питания), его осведомительское рвение осечек не давало. Более того, доносительское усердие даже перекрывало потребности оперативных интересов… То есть, в своём труднообъяснимом рвении агент «Ветров» забрасывал оперчасть клеветнической дезинформацией, которая не только не содействовала, но и мешала оперативной работе.

Вот, например, конкретный факт: при первых допросах после ареста он оклеветал своих друзей К.Симоняна и Н.Виткевича, подругу Л.Ежерец и даже жену Н.Решетовскую, а также случайного дорожного попутчика Л.Власова. И сделал это не просто по необходимости, а в силу врождённого патологического недоброжелательства и зависти к людям.

Более того, при сочинении доносов им овладевало странное вдохновение: например, уже незадолго до освобождения по окончании срока, в 1952-м году, доносчик вошёл в такой обличительный раж, что повторно (!) накропал на ничего не подозревавшего друга К.Симоняна 52 страницы ложных обвинений в антисоветизме, описывая в обвинительном ключе всю его жизнь. (Уважаемый Читатель! Попытайтесь представить себе, что можно растянуть на такой фолиант, посвящённый одному человеку – другу детства… Только вдохновенную клевету и небылицы!) И автор заврался до такой степени, что следователи оценили всю его писанину как злопыхательскую галиматью, а когда Симонян впоследствии возмущённо выразил клеветнику своё отношение к его «дружескому» творчеству, тот с сожалением воскликнул: «Жаль, что тебя тогда не посадили!» То есть, следуя своему вышеизложенному гнусному постулату, плюнул первым, заставив отмываться достаточно близких людей. При этом Н.Виткевич не отмылся – получил, благодаря другу, 10 лет лишения свободы (В.Бушин: «Неизвестный Солженицын», М., 2009, стр. 146-154).

Следует ещё раз особо подчеркнуть, что на фоне целесообразной и необходимой осведомительской работы внутрилагерной агентуры особенно отвратительно выглядит клеветнический характер умышленного наиподлейшего оговора агентом «Ветровым» (псевдоним-то какой поэтичный!) – то есть «пророком» А.И. Солженицыным – своих друзей детства и юности. При этом, повторяю, сей деятель проявил напористое рвение на поприще доносительского холуяжа не только после ареста в 1945-м году, но и с особым смаком развил, расширил свой донос на К.Симоняна 7 лет спустя – в 1952-м году.

Потуги чрезмерно активной вдовы «пророка» Н.Светловой представить последний факт презренного и уже болезненного «стукачества» супруга как некую фальшивку, изготовленную в недрах спецслужб, не выдерживают никакой критики и рассчитаны исключительно на всеядность и заведомую сердобольность непосвящённых обывателей.

Во-первых, кому был нужен никому в то время не известный и заурядный платный «стукач» за несколько месяцев до своего освобождения, чтобы сочинять за него совершенно непродуктивные, бессмысленные и громоздкие фальшивки?

Во-вторых, зачем было некоему неведомому фальсификатору почерка кропать аж 52 (!) страницы доноса, обличающего близкого друга «пророка», что требует филигранной отточенности фальсификаторского искусства и весьма значительного времени? Для какой-либо провокации вполне хватило бы и одной-двух страниц.

В третьих, какой смысл имела бы эта колоссальная работа, если К.Симоняна никто не собирался арестовывать ни до, ни после указанного доноса?

Как же можно охарактеризовать поведение автора – совершенно бессовестного, беспринципного и подлого подонка? Ведь он, будучи от рождения трусом-антисоветчи- ком, старательно пытался потянуть за собой своих друзей – да с таким усердием, что их от него спасали следователи, объективно оценив злобные пасквили доносчика…



Тщетные попытки самореабилитации



В дальнейшем и сам «пророк», и его благоверная супруга Н.Светлова будут всячески смягчать, дезодорировать эпистолярно-агентурное наследие этого идеолога предательства, с потрясанием дланей вопить о подделке 52-страничного фискального опуса, соображая, что он станет неустранимым проклятием в их судьбе, ибо такого нравственного падения и такой степени предательства не простят ни люди, ни История, ни Литература. И это неминуемо произойдёт, поскольку процесс антисолженицынского отрезвления уже никому не остановить: вселенский дурман такого уровня не может быть долговечным.

Да, сегодня, к сожалению, мы живём в атмосфере вопиющей безнравственности, когда подлость возведена в достоинство (причём – на высшем уровне морально больной государственной власти). Извращённая лживость представляет собой эрзац идеологии, когда повсюду в оценочных документах и суждениях нашли массовое применение удобные и благозвучные эвфемизмы, позволяющие растленным негодяям принимать респектабельный внешний облик. А памятники воздвигаются, исходя из нарастания степени порочности подчёркнуто безнравственных, ослеплённых корыстью дельцов и иных проходимцев (включая уголовных «паханов» с безобразными и пошлыми кличками).

Но так будет не всегда. И когда общество сумеет осознать степень собственного морального падения и нравственной гнилости, наступит прозрение и люди будут со стыдом вспоминать время собственного ослепления под влиянием СМРАДа (средств массовой рекламы, агитации, дезинформации). Как сейчас они, например, не могут взять в толк собственное попадание в духовный плен к камарилье главного алкоголика страны ЕБН, когда действовали по дешёвой и примитивной зазывалке: «Голосуй – или проиграешь!» И теперь уже трудно встретить человека, который бы признал факт голосования за него.



Кое-что о психологии предателя



Тема предательства и измены Родине сегодня оказывается неконкретной, размытой. Проявления явного предательства и даже измены Родине не становятся фактами и примерами человеческого позора. Они зачастую признаются вполне допустимыми даже в родственной среде. В замороченном, деформированном обывательском сознании подобные факты воспринимаются как вполне допустимые альтернативные варианты поведения. Поэтому всё меньше понимания находят суровые поступки литературного героя Тараса Бульбы, застрелившего за предательство своего сына, а также логика и жизненная позиция И.В. Сталина, А.С. Щербакова и других государственных деятелей, без промедления пославших своих сыновей на фронт для защиты Отечества.



Нельзя не обратить внимания на определённую закономерность: умышленно преступив некий невидимый общепринятый барьер порядочности, виновник уже не может остановиться и психологически нравственно деградирует, в последующем утверждая перед самим собой и окружающими людьми однажды сотворённую подлость новыми и новыми подлыми деяниями.

Так, например, ярок и красноречив крайне мерзкий факт из биографии внешне весьма человецелюбивого Бармалея – К.Чуковского, который, по его собственному признанию, накануне войны стучал во все двери суровых правоохранительных ведомств с предложениями и требованиями учредить военизированное (!) управление по делам колоний для малолетних правонарушителей, начиная с первого класса. Не получив поддержки у здравомыслящих людей этих наркоматов, он направил письмо-донос И.В. Сталину, включив в него фамилии нескольких известных ему шалунов 1-го и 2-го классов. И это творил всенародно известный детский писатель – член нескольких академий и Союза писателей, автор детских книжек, в которых обязательно разрисовано, как кто-нибудь кого-нибудь съедает, закалывает, убивает… Демократ, однако!

Добровольные доносчики-клеветники подобного рода разнолики и разношёрстны, но их роднит одно – самая чёрная подлость, окунувшись в которую однажды, двуногое существо уже никогда не отмоется, не вернёт себе прежнее обличье и не станет человеком.

Когда М.Горбачёв, а затем Б.Ельцин и их присные громогласно отменили в обществе совесть («разрешено всё, что не запрещено») и практически одномоментно разрешили всем желающим стать мерзавцами, негодяями и ворами, смутное время стало универсальным проявителем людских натур – вот, пожалуй, единственный плюс всей перестроечной фантасмагории.

В будущем это пригодится – если не для обычного суда, то для Суда Истории точно!



А в том, что перед этим судом предстанет «пророк» – причём, одним из первых! – нет ни малейшего сомнения. Вместе с сонмищем своих восхвалителей-прихлебателей.



Вопиющая безграмотность и беспринципность академика



Получив высшее образование (но, кстати, так и не выучив правил русского языка, оставшись малограмотным в этой области), страдавший агрессивной графоманией Солженицын вознамерился стать «золотым пером» Русской литературы и накропал на подножном материале повесть «Один день Ивана Денисовича», которой частично закрыл су- ществовавшую в литературе брешь в описании быта и нравов пенитенциарных зон своего времени (чем первоначально и подкупил многих серьёзных писателей и мыслителей).

Однако сие описание тенденциозно и необъективно. Оно замешено на застарелой личной ненависти автора к этой суровой, непривлекательной изнаночной стороне жизни и поэтому вредно для правильной внутриполитической морально-нравственной ориентации людей, не знакомых с условиями существования уголовной среды. Клеветникам легко лгать людям о неизвестном, поскольку такую ложь может проверить далеко не каждый.

Об этой повести и других окололитературных «кирпичах» новоявленного «классика» приходится много слышать – но, в основном, звучит перечень названий, а не изложение содержания. Дело в том, что все его опусы нестерпимо скучны и неудобочитаемы из-за тяжеловесного, угловатого языка с большим количеством устойчиво повторяющихся грамматических и смысловых несуразностей: например, академик (!) А.Солженицын не знает разницы между смысловыми значениями слов «ничком» и «навзничь», путает город Эльбинг и реку Эльбу, героя Отечественной войны 1812-го года атамана Платова «великий» историк переименовывает в Платонова… А уж правописание слов… только вглядитесь в академический (!) уровень «пророка» и «классика»: «Кишенёв», «Вячислав», «Керилл», «заподозреть», «каррикатура», «баллюстрада» и т. п. (В.Бушин, «Неизвестный Солженицын», М., 2009, стр. 90-91). И эти творения должны стать изучаемыми в школе?!

Заставить себя прочесть эти кирпичи можно, только обладая незаурядной волей и лишь по крайней необходимости, если таковая почему-либо возникнет (например, при по- вторяющихся припадках антисоветизма и русофобии – для поддержания и подкрепления собственной злобности). Я приступал несколько раз, приобретая сии опусы по мере их издания (на всякий случай), но продвинулся недалеко по двум причинам: из-за свинцово-тусклой непривлекательности сюжетов и корявости языка, а главное – уже достаточно ярко проявившейся предательской сущности автора. Чему может научить меня, читателя, многократный и многослойный предатель, изжаривший свою яичницу на пожаре родного дома – преданной им Родины? Что может дать мне нагнетаемая им пещерная ненависть ко всему, что составляет мой духовный мир, что мне близко и дорого?

В данной ситуации я не приму упрёка в том, что нельзя-де судить о писателе, не прочитав его произведений. Во-первых, в этом материале я не обсуждаю литературоведческую сторону уродливого общественного явления под общим названием «Солженицын». Как писатель он мне совершенно не интересен, а извращённо – вкривь и вкось – изображаемый им уголовный мир и весь внутренний уклад пенитенциарных зон более чем достаточно знаком мне по многолетней службе в пенитенциарной системе советского периода и современной уголовно-исполнительной сфере, когда все принципы и методы работы, вся исправительно-трудовая политика оказались либо вывернутыми наизнанку, либо просто бездумно отброшены. Поэтому уродливый гротеск и гиперболизация «пророком» явлений у меня вызывают идиосинкразию. А во-вторых, раз попробовав на вкус несъедобное, дурно пахнущее блюдо, не вижу необходимости «героически» поглощать всю стряпню графомана, возомнившего себя литературным апостолом антисоветизма.

Поэтому речь идёт о политической и духовно-нравственной стороне явления.



Ненависть «пророка» к своей Родине



По странным извивам общественной психологии, наиболее близкой к уголовному миру оказывается так называемая творческая интеллигенция, вездесущие, пронырливые представители которой – «фраера», «лохи» и «хевры» охотно перенимают блатную «феню», лихо щеголяют лексическими перлами и блёстками «кильдимного» сленга, а вместе с этим – заряжаются пренебрежительным отношением к государственной системе, её скрепам и от безответственного фрондирования постепенно переходят к ненависти. А она, как правило, ведёт к предательству, измене Родине.

Например, кто бы из поклонников и воздыхателей – последышей А.Солженицына ни закатывал от благоговения глазки перед портретом-иконой кумира, они либо не хотят просто знать, либо трусливо уклоняются от глубокой и нелицеприятной оценки обращения его к руководству и общественности США: «Я говорю вам: пожалуйста, побольше вмешивайтесь в наши внутренние дела… Мы просим вас – вмешивайтесь!..»

Ещё красноречивее звучит злобный вопль «пророка» (из опуса «Архипелаг ГУЛАГ»: «Подождите, гады! Будет на вас Трумэн! Бросят вам атомную бомбу на голову!» И этот вопль тоже принадлежит «пророку», озаботившемуся почему-то проблемой «Как нам обустроить Россию», когда его единомышленник Б.Ельцин сбросил на Россию «бомбу» своего негодяйства, во много раз страшнее и губительнее атомной.

Мало известно и такое гнусное обращение-призыв предателя к властям вражеской страны, каковой на протяжении десятилетий являлись для СССР Соединённые Штаты Америки, – оценка им своей бывшей преданной и проданной Родины: «Это мировое зло, ненавистное к человечеству, полно решимости уничтожить ваш строй. На- до ли ждать, когда американская молодёжь будет гибнуть, защищая границы ва- шего континента?!» (В.Бушин, «Неизвестный Солженицын», М., 2009, стр. 53, 520).

Что это, если не открытый призыв к агрессии против нашей с вами страны, уважаемые читатели? «Радетель» Русской земли не просто призывает – он торопит врага, нацелившего свои ракеты на все сколько-нибудь значимые города и объекты СССР! Он уже готовит ту самую яичницу, чтобы изжарить её на пожаре родного (?!) дома.

И это публично – на всю исконно вражескую страну! – говорил не юный несмышлёныш, а кондовый, заматерелый антисоветчик, просчитывавший каждый свой шаг. А чем оборачивается для других стран и народов подобное вмешательство США, носящее характер безжалостной и беспощадной агрессии, показывает новая и новейшая история – в частности, бандитский разгром Югославии, Ливии, Ирака, Афганистана, война в Сирии…



Параллельно приходится вспомнить ещё одного «радетеля» России – А.Коха: «Я думаю, для того, чтобы отобрать у нас атомное оружие, достаточно одной парашютно-десантной дивизии. Однажды высадиться и забрать все эти ракеты к чёртовой матери… армия не в состоянии оказать никакого сопротивления…»

Почему бы, по логике высших властей, не отметить юбилей и этой вражины, тоже, кстати, занимавшейся литературной спекуляцией по итогам чубайсовской прихватизации?

После помпезного – антинародного, аморального, противоправного! – открытия Ельцин-центра, на что только по официальной информации из бюджета государства изъято более 7-и миллиардов рублей (сколько разворовано, пока не известно), такие предположения и возможные решения уже не кажутся надуманными и несбыточными…



До каких же пределов должно быть извращено сознание и внутренний мир рядового человека и многих общественных институтов, чтобы вот так нагло, попирая все народные традиции и обычаи, менять местами добро и зло, ставить вверх ногами общепринятые и проверенные тысячелетиями нравственные устои и установки, дезориентировать многомиллионные контингенты населения, перестающего быть единым народом!

Каждый хлебнувший самостоятельной жизни человек (особенно поварившийся в обжигающем котле борьбы и нравственного противостояния с концентрированным злом в образе преступного мира) по собственным наблюдениям и опыту знает, что даже однократно проявленной подлости бывает достаточно для полной морально-нравственной деформации личности, что человек, совершивший даже единичный в биографии подлый поступок, навсегда теряет право воспитывать и учить (поучать) других людей, а тем более целые народы, претендовать на роль властителя дум молодых поколений.

Снова вспомним крылатый афоризм Козьмы Пруткова: «Единожды солгавший, кто тебе поверит?» Но если ложь (например – во спасение) в определённых ситуациях ещё может быть извинительной, то подлое предательство, измена Родине остаются клеймом, каиновой печатью на всю оставшуюся жизнь.

Почему это сказано столь категорично? Потому, что иначе оценивать недопустимо.



Рыбак рыбака видит издалека



Шла страшнейшая в мировой истории война на уничтожение. Русский народ подлежал практически полной ликвидациии в несколько приёмов, и это предельно ясно выражено в «руководящей и направляющей» программной книге А.Гитлера «Майн кампф».

«При раскопках захоронений в местах боёв среди личных вещей немецких военнослужащих находят листок-инструкцию под названием «Военная подготовка в войсках». Она предписывала каждому немецкому солдату убить 100 русских варваров. В инструкции также говорилось: «… убивай всякого русского; не останавливайся – старик перед тобой, девушка или мальчик. Убивай! Этим ты спасешь себя от гибели, обеспечишь будущее своей семьи и прославишься навеки. Ни одна мировая сила не устоит перед германским напором. Мы поставим на колени весь мир. Германец – абсолютный хозяин мира! Ты будешь решать судьбы Англии, России, Америки. Ты – германец и, как подобает германцу, уничтожай все живое, сопротивляющееся на твоем пути». Комментарии здесь, как говорится, излишни» (Виталий Королёв: «Что нам готовил Гитлер?», Интернет).

И вот на столь зловещем фоне офицер воюющей Красной Армии в своих тёмных целях начинает подрывную деятельность, опорочивая Верховного Главнокомандующего, с именем которого шли в бой и на смерть миллионы советских воинов. Этот осатаневший от злобы мини-Власов (по своим гнусным намерениям и изменническим поползновениям), с первого дня войны прятавшийся от подлинно боевых действий и прямого соприкосновения с вражеской ордой, предавший десятки миллионов советских людей, смеет заявлять при его встрече в Омске (на помпезном пути возвращения из Вермонта через Сибирь): «Я воевал доблестно!» А сотни одурманенных сибиряков едва ли не несут его на руках по городу (В.Бушин, «Неизвестный Солженицын», М., 2009, стр. 278)…

Кощунственный цинизм тоже должен иметь некие ограничительные барьеры – в рамках человеческого звания. Солженицын же этих барьеров не ведает – он вышел за все пределы допустимого и перекрыл человеческое воображение настолько, что кощунство как крайняя степень зла уже не воспринимается обыденным сознанием и трактуется как некое неведомое ранее откровение, непостижимое для рядового обывателя.

Это у него выражается в почти сакральном постулате: «Жить не по лжи!», который подобно шарику гипнотизёра притянул к себе внимание миллионов интеллектуалов.

И под этим пиратским флагом лжепророк, используя высокие западные трибуны, садистски сладострастно клеветал на гордость Русской литературы Михаила Александровича Шолохова, отравляя ему последние десятилетия жизни. Вероятно, внутренне осознавая своё малограмотное псевдолитературное ничтожество на фоне блистающего всеми гранями шолоховского таланта, этот пигмей до конца жизни не мог простить ему подлинной гениальности, признанной в планетарном масштабе.



Пещерная злоба завистников



Здесь надо подчеркнуть, что выводок антисоветских и антишолоховских завистников довольно обширен, и эта неплохо спевшаяся густопсовая стая была способна нарушить душевный покой даже такого гиганта, как всемирно известный, уважаемый и глубоко почитаемый Писатель М.А. Шолохов.



Так, лютым ненавистником его стал нравственно ущербный, хотя и не лишённый писательского дара В.Астафьев, претендовавший, как и Солженицын, на некие высшие литературные лавры. Но что значит огонёк свечи в одном ряду с люстрой автора «Тихого Дона»? И припадки ослепляющей зависти у него оказались настолько сильны, что этот литературный ненавистник, оскорбивший сотни тысяч фронтовиков в своём зловредном опусе «Прокляты и убиты», не постыдился бросить в людской мир свой мерзкий словесный булыжник: «День смерти Шолохова будет счастливейшим для меня днём» (свидетельство поэта Б.Куликова).

У каждого человека своё отношение к литературе, писательскому миру. Для меня, например, литературное произведение неотделимо от личности его автора, потому что писатель, передавая читателю своё восприятие жизни, в известной мере оказывает на него воспитательное влияние, формирует его духовный мир и мировоззренческую позицию. Поэтому вышеприведённое заклинание В.Астафьева, каким бы талантливым он ни был, для меня необратимо перечеркнуло его как личность. (Для большей ясности приведу факт из своего служебного опыта, обостряющий данное противопоставление: в 1976-м году ко мне на личный приём пришёл с тетрадкой лирических – условно говоря – стихов (о любви, облаках, цветах) молодой парень, осуждённый, как потом оказалось, за 6 диких, изуверских изнасилований в новостройках Барнаула. Ну и «рецензию» на своё виршеплётство он получил, соответствующую содеянному… Были и другие аналогичные случаи притязания на поэтические лавры уголовников, в которых явно сквозило стремление стать в особую позу по отношению к окружающей криминальной среде.)

Столь же грязную и подлую позицию по отношению к М.А. Шолохову занимал патологический антисоветчик Б.Окуджава, который однажды позволил себе мерзкое оскорбление со сцены в адрес Писателя (разумеется заочно-посмертно). Что двигало этим окололитературным недоростком, трудно сказать, но ничего иного, кроме брезгливости, подобные выпады вызвать не могу, и их трудно объяснить чем-либо иным, кроме животного антисоветизма и мелкой зависти. По собственному признанию, Окуджава был куплен частыми изданиями его литературной стряпни.

Не знаю, имели ли место какие-либо взаимоотношения у Окуджавы и Солженицына, но мелкотравчатое пакостническое родство сих духовных пигмеев сомнений не вызывает.



При чтении Солженицына у многих людей, заранее зомбированных валом солженицынских восхвалений и лишённых способности критически воспринимать даже самые нелепые бредни, возникает ослепление, когда, казалось бы, адекватные, грамотные интеллектуалы оказываются неспособными видеть очевидное – то, что просто бьёт в глаза.

Например, «пророк» утверждает, что его хотели убить (кто же, кроме КГБ, спал и во сне видел, чтобы воткнуть ему в ягодицу некую отравленную иглу?). Запредельная лживость А.Солженицына с особым цинизмом проявилась в сочинении этой байки, недостойном не только «властителя дум», каковым он себя возомнил, но и просто элементарно порядочного, уважающего себя человека, которому не зазорно пожать руку.

Эта очередная порция лжи блистательно разоблачена в вышеназванной книге В.С. Бушина (стр. 426-444), поэтому коснусь лишь нескольких аспектов.

«Пророк» в качестве доказательства покушения на него приводит некий опус неизвестного подполковника КГБ Б.А. Иванова, который он, по всем данным анализа, состряпал сам (!). Однако сделано это настолько примитивно и нелепо, что дешёвый жульнический подлог выпирает всеми углами. Он не учитывает, что стиль изложения, фразеология при простейшем сопоставлении текстов выдают автора с головой. Более того, собственную безграмотность (устойчиво повторяющиеся нарушения правил орфографии и пункту- ации) он распространяет и на творение несуществующего «подполковника Иванова», ста- вя себя в положение клоуна либо пошлого юмориста, потешающего публику небылицами.

Утверждать подобное на уголовном сленге называется «вертеть солнце в мешке», либо «заталкивать телегу в карман», «гнать тюльку» – лагерный фольклор достаточно бо- гат и разнообразен (полагаю, что он гораздо ближе «классику», чем нормальный Русский язык – «великий, могучий, правдивый и свободный»)…

Но если не было никакого «подполковника», то, значит, не было и покушения со стороны КГБ – в то время не превзойдённой никем в мире службы государственной безопасности – на неприкосновенный афедрон «классика» антисоветской лжи и клеветы. Чувство меры изменило ему и в этом примитивном и неумном измышлении.

«Классик» настолько потерял чувство реальности и способность видеть явления в нормальном свете, что для поддержания своей сверхзначительности и гонимости готов на любые бредово-фантасмагорические картинки, не понимая, что становится смешным. Входя в какой-то фиглярский раж, он давно потерял критический контроль над собой.

Таким образом, мы снова имеем дело с раздуванием псевдолитературного клопа до уровня таракана, что опасно для его существования. И это крайне противно окружающим нормальным людям, ибо раздавленный клоп испускает отвратительное зловоние.



Отзывы и оценки собратьев по перу



Обратимся к авторитетным писателям-патриотам, прославившим Русскую литературу в мировом масштабе, не признававшим безудержных восхвалений «пророка» окололитературными флюгерами, а также к деятелям русской и советской культуры.



Вот свидетельство М.А. Шолохова:

«Прочёл Солженицына «Пир победителей» (пьеса в стихах) и «В круге первом». Поражает, если можно так сказать, какое-то болезненное бесстыдство автора… Что касается формы пьесы, то она беспомощна и неумна. Можно ли о трагедийных событиях писать в опереточном стиле. Да ещё виршами такими примитивными, каких избегали даже одержимые поэтической чесоткой гимназисты былых времён! О содержании и говорить нечего. Все командиры русские и украинец либо законченные подлецы, либо колеблющиеся и ни во что не верящие люди. Как же при таких условиях батарея, в которой служил Солженицын, дошла до Кёнигсберга? Или только персональными стараниями автора? Почему осмеяны солдаты-русские и солдаты-татары?

Почему власовцы – изменники родины, на чьей совести тысячи убитых и замученных наших, прославляются как выразители чаяний русского народа? На этом же политическом и художественном уровне стоит и роман «В круге первом».

У меня одно время сложилось впечатление, что Солженицын – душевнобольной человек. Что он, отсидев некогда, не выдержал тяжёлого испытания (Шолохов не был осведомлён об истинной тяжести испытания. – В.Б.) и свихнулся… Если это так, то человеку нельзя доверять перо: злобный сумасшедший, потерявший контроль над разумом, помешавшийся на трагических событиях 37-го года и последующих лет, принесёт огромную опасность всем читателям и молодым особенно. Если же Солженицын психически нормальный, то тогда он по существу открытый и злобный антисоветский человек. И в том, и в другом случае Солженицыну не место в рядах ССП. Я безоговорочно за то, чтобы Солженицына из Союза писателей исключить».

К.Симонов: «Деятельность А.И Солженицына приобрела неприкрыто антикоммунистический и антисоветский характер».

П.Бровка: «Он никогда ничего не любил нашего, злейший из врагов, предатель».

В.Катаев: «Солженицын вступил в борьбу с Советской властью, которая велась методами «пятой колонны». С чувством облегчения прочитал, что наше общество избавилось от него».

М.Царёв, народный артист СССР: «Солженицын закономерно оказался в одном ряду со злейшими врагами советского народа… Своё отравленное перо он поставил на службу самой махровой реакции. Продажную душу свою он давно разменял на расхожие «сребреники» предательства и тем самым поставил себя вне народа…»

Серафим, митрополит Крутицкий и Коломенский: «Солженицын печально известен сво- ими действиями в поддержку кругов, враждебных нашей Родине, нашему народу».

Б.Чирков, народный артист СССР: «Все граждане страны ждали решения о выдворении из страны отщепенца Солженицына»

З.Азгур, народный художник СССР: «К людям, одержимым мелкой злобой к Советской власти, у меня только одно чувство – презрение».

С.Михалков: «Солженицын с нашей земли снабжает Запад гнусными пасквилями, публикациями, клевещущими на нашу страну, наш народ. Он твердит заведомую ложь… Человек, переполненный яростной злобой, высокомерием и пренебрежением к соотечественникам».

О.Гончар: Обелять власовцев, возводить поклёп на революцию, на героев Отечественной войны, оскорбляя павших, – это ли не верх кощунства и цинизма!»

М.Алексеев: «Пшёл вон!»…

А.Калинин: «Тот самый литературный Половцев, который в своё время получил образование на народные деньги в Ростовском университете, а ныне клевещет на автора «Тихого Дона» и его страну». (В.С. Бушин, «Неизвестный Солженицын», М., 2009, стр. 284-285).



Воспевать «классика» Солженицына, раскручивать юбилей опоганивания им Русской земли и Советского народа самим фактом его существования – значит либо ровно ничего не понимать в жизни, либо злоумышленно извращать национальное сознание, нагнетать в него содержимое свалок, выгребных ям – с червями и насекомыми, поднимать предательство и измену Родине до уровня государственной идеологии и национальной идеи, разделять патологическую ненависть злобного врага к нашей стране.

Прославлять лжепророка и стукача «Ветрова» – задушевного друга и союзника на- ших оголтело-непримиримых врагов – значит горячо одобрить развал СССР (с последую- щим геноцидом Русского и других братских народов нашей страны) и призывы им американских дивизий, а также другие формы вмешательства США в наши внутренние дела.

Брать продажного мерзавца и шкурника в учителя жизни и обустройства России означает рукоплескать убийственно-разрушительным процессам и катаклизмам, сотряса- ющим нашу страну, приветствовать вымирание нашего народа – в русле гитлеровских программных установок на уничтожение Русского мира, рождающего героев.

Как это ни странно, лютый враг А.Гитлер оказался объективнее русского писателя-русофоба А.Солженицына: «Сила русского народа состоит не в его численности или организованности, а в его способности порождать личности масштаба Сталина. По своим политическим и военным качествам Сталин намного превосходит и Черчилля, и Рузвельта. Это единственный мировой политик, достойный уважения. Наша задача раздробить русский народ так, чтобы люди масштаба Сталина больше не появлялись» (там же).

NB! Эту же цель поставила себе и осатаневшая в ненависти «пятая колонна» федотовых, гозманов, познеров, швыдких, герберов, чубайсов, хакамад, подрабинеков, затеяв и пытаясь продвигать, насаждать, внедрять в народную жизнь процессы десоветизации и десталинизации, перекрывая в своём рвении и Гитлера, и Геббельса – причём, не считаясь с самым умопомрачительным растранжириванием бюджетных средств. Их не волнуют ни искусственно создаваемые социальные проблемы, ни вымирание народа, ни глаза умирающих детей, которым государство – в нарушение формально действующей Конституции РФ – не желает оказывать помощь (то есть спасать от смерти).

Эта цель чёрной полосой проходит через всю графоманскую стряпню «пророка», поставившего своей целью борьбу с Советской властью ценой чудовищного геноцида Русского народа и братских коренных народов России, образно говоря, научившегося бесстыдно доить нескольких заморских коров, поставляя им в качестве корма то изощрённую, то примитивную антисоветскую ложь, кощунственно-сатанинские байки, клевету и на страну – с её историей, и на народ, на светлый, жизнерадостный мир социализма.

От его «творчества» веет смрадом и могильным холодом мрачной мизантропии.

Возвеличиванием негодяев, предателей, антисоветчиков и всех иных оголтелых врагов подлинного Народовластия, расплодившихся подобно поганкам после дождя, русофобская власть пытается насильственно сломать многотысячелетние нравственные устои Русского и других коренных народов нашей страны, перепрограммировать их духовный мир, подменить его аморальной грязью, безнравственными, извращёнными представлениями об истории, культуре, традициях наших народов.

Для этого вражеского плана наилучшим образом подходит А.Солженицын с его юбилеем, и это исчадие земного ада – подлинного слугу сатаны снова поднимают на щит как образец для подражания молодым поколениям, не помнящим ни войну, ни суровое послевоенное время, ни военные и трудовые подвиги отцов и дедов.

Это мерзко-позорное имя власти снова делают дубиной для сокрушения всего, что наработано народом за десятилетия Советской власти, потому что ни для чего созидательно-конструктивного оно не пригодно. Замызганный сосуд под названием Солженицын до краёв наполнен пещерной, патологической, перебродившей и зловонной антирусской злобой во всех мыслимых и немыслимых проявлениях. Но поскольку он никогда не имел и не знал чувства меры, то сверхконцентрация этой злобы оборотилась против него же, ибо русской душе она глубоко противна своим иссушающим воздействием, оскорбляет всё, чем славен в мире и в истории истинно Русский Человек.

Трудно вообразить, перед какой экономической ямой власти готовятся поставить нашу страну юбилейной вознёй, ибо этот запредельный шабаш будет повешен на шею народа, и задача каждого честного человека – не допустить столь разорительной беды.



16 января 2016 г.

В.М. Ковалёв

http://www.za-nauku.ru/index.php?option ... &Itemid=39
______________________


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Солженицын – классик лжи и предательства
СообщениеДобавлено: Пн янв 18, 2016 11:20 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7007
Апостол предательства и лжи – гуру катастройки Солженицын

17.01.2016 г.

(КОМЬЯ ГРЯЗИ В БИОГРАФИИ ЛЖЕПРОРОКА)



Высшие сорта лжи готовятся из полуправды. Леонид ЛЕОНОВ

Змея и в прямом бамбуковом стволе будет извиваться. Вьетнамская пословица

Similis simili gaudet (Подобный радуется подобному). Латинский афоризм

Юбилей человеческой подлости

Тема статьи, властно заставляющая и обязывающая сесть за письменный стол, не вызывает вдохновения, а если таковое и появится, то исключительно благодаря чувству морально-нравственного долга, ибо нельзя потворствовать даже малому злу, если есть возможность его предотвратить или хотя бы на малую толику уменьшить. Поэтому неизбежно автору постоянно подавлять естественное чувство духовной брезгливости.

В данном случае речь идёт о зле вселенского масштаба, и пройти мимо него, сделав вид, что не заметил, не остановить его в самом начале развития, осознавая себя в силах хоть что-нибудь ему противопоставить, – было бы равносильно предательству и трусости перед детьми и внуками, близкими людьми, немалым кругом друзей и знакомых. Это также свидетельствовало бы и об отсутствии гражданской зрелости, адекватной оценки окружающей действительности, элементарной политической грамотности.

На Русь грядёт фантасмагорическое явление шабаша сатанинских сил, подобное цунами, в центре которого будет являть гримасы извращённого восприятия, демонстрации современного мира и новейшей истории образ Александра Исаевича Солженицына. Как же – столетний юбилей новоявленного российского «пророка»! Вообще-то, по некоторым данным, он изначально явился в мир как Исаакович, но неведомыми метаморфозами обращён в Исаевича, и это невинное для любого другого человека переименование у данного субъекта приобретает дополнительный штрих неистинности, камуфляжа, мелкого обмана, шкурной суетливости, стремления стяжать какую-либо собственную выгоду – в дополнение ко всему малопривлекательному образу сего «героя нашего времени». Да и вообще – допустимо ли сыну переименовывать отца, перевирать собственное отчество? Ведь Исак, Исаак, Исай – это всё разные имена, хотя и близкие по звучанию.

Проще всего было бы отослать уважаемых читателей к исчерпывающей биогра- фии этого многостаночного и до черноты грязного и ослизлого в нечистотах деятеля современности, изложенной выдающимся писателем и публицистом Владимиром Сергеевичем Бушиным, но, во-первых, не все имеют возможность найти и прочесть этот без малого 600-страничный труд, а во-вторых, мне есть что сказать не в фактологическом аспекте, а в духовно-нравственном, поскольку это имя полощется в людской среде уже как минимум полвека и вызывает сложный спектр раздумий, сомнений и ярких эмоций – от слепого преклонения до предельно концентрированного непрощающего презрения.

Так уж сложилось, что в человеческом обществе одно из проявлений его несовершенства заключается в том, что о человеке принято судить по чисто внешним признакам и формам общения с внешним миром. Внутренний же мир, его духовная сущность мало интересуют окружающих, поскольку слабо заметны и не имеют на них видимого влияния.

Все законы и нормы поведения обращены обычно к внешним поведенческим формам и ограничивают, в большинстве своём, чисто физические действия.

Если человек что-то украл, кого-то избил, даже совершил убийство, сотворил любое иное преступление своим физическим воздействием, – о, здесь всё сущее встаёт на дыбы в благородном, праведном негодовании (что вполне естественно и правильно). Но если внешне респектабельный растлитель годами распространяет вокруг себя зловонный антидуховный смрад, если все его меркантильные, грязно-корыстные помыслы и лицемерная фразеологическая эквилибристика говорят о внутреннем гниении – причём, эти губительные процессы заражают колоссальные людские контингенты, – это представляется и воспринимается как норма, обильно разбавляется приторной публицистической патокой, опрыскивается словесными духами, облекается в цветистые защитные одёжки и даже покрывается непробиваемым панцирем всепрощенчества и безнаказанности.



Абсолютные литературные антиподы



Кого бы ни взять из писателей советского периода, каждый входил в литературу своим путём, заявляя о себе не истошными воплями о неких особых страданиях и несправедливостях, а произведениями, которыми, как правило, зачитывались современники. За ними стояли в очередях, обсуждали на диспутах и в домашней обстановке. Многие актуальные романы и повести, издаваемые, как правило, большими тиражами – по 50, 100, 200 тысяч экземпляров, были на слуху у читающей публики, а имена их авторов, которых никто не видел (телевидение ещё не вошло в широкий обиход), становились таинственными и даже легендарными. Увидеть живого писателя – это много значило!

Однажды, например, мой друг – в то время начинающий белорусский поэт – Михаил Шушкевич показал мне на улице в Минске живого, популярного классика белорусской литературы М. Лынькова – и для меня это стало памятным, незабываемым событием.

Интересен и такой ярко характеризующий факт: Янка Купала готовил к изданию собственный перевод поэмы украинского автора, но в редакцию издательства поступил перевод этого же произведения, сделанный молодым поэтом. И признанный, всенародно любимый классик немедленно снял свой труд, вписав фамилию младшего собрата.

Такова была норма взаимоотношений высоконравственных советских писателей.

Литературная среда – это очень сложный мир человеческих страстей – от творческого содружества до сталкивающихся позиций, признания и непризнания талантов, приятия и неприятия содержания и духа произведений, противостояний и порой конфликтов на морально-нравственной основе. Таким он был всегда, таким останется и впредь.

Но в нём не столь уж часто появляются амбициозные, наглые крикуны, размахивающие кирпичами своих окололитературных опусов и требующие (!) не просто внимания, а преклонения, любви, бесконечного словесного трёпа вокруг их имён. И всегда находятся доброхотные (но далеко не бескорыстные!) глашатаи, с придыханием прославляющие творения новых литературных «гениев», угодливо отираясь около них.

В русской литературе ХХ века два имени оказались в центре общественного внимания, но с диаметрально противоположными позициями и устремлениями.

Это Михаил Александрович Шолохов – подлинный духовный колосс, отважный и бесстрашный в своих действиях на крутых виражах истории, создатель бессмертных романов «Тихий Дон», «Поднятая целина», «Они сражались за Родину» (плюс множество рассказов, очерков и других произведений), наставник молодых талантов, заботливый об- щественный деятель, советский человек и коммунист в самом лучшем, самом гордом значении и воплощении этих нетленных понятий. Но он к своему 100-летию не был прославлен и отмечен так, как того заслуживали его творческая биография и литературные произведения. Бездарные окололитературные шавки, завистники всех мастей, бумажные пачкуны, скрытые – а потом и открытые! – враги Советской власти на протяжении всей жизни преследовали великого писателя надуманными, беспочвенными обвинениями в плагиате, день за днём изощрённо, садистски изобретательно отравляли ему жизнь, и одним из главных и наиболее злобных отравителей стал то ли скорпион, то ли непомерно раздутый литературный клоп по имени Александр Исаевич Солженицын.

Его 100-летний юбилей запланирован и объявлен на три года раньше предполагаемого факта и, что естественно для нашей вывернутой наизнанку жизни, готовится с небывалой помпой (благо опыт в подобной горячечной и безумной фантасмагории уже приобретён в ходе запредельно глупого и подлого чудища, названного Ельцин-центром).

И здесь примечательно следующее… Наша страна стараниями горе-политиков последней четверти века окружена врагами и недоброжелателями всех мастей и калибров. Одной из главных задач их было сокрушить коммунистическую идеологию как цементирующую скрепу государства и общества, благодаря которой страна в едином созидательном порыве достигла небывалых высот в кратчайшие исторические сроки.

Нормальному мыслящему русскому человеку трудно представить свою духовную жизнь без родников, ключей и водоворотов «Тихого Дона» и «Поднятой целины» М.А. Шолохова. Но ещё труднее заставить себя купаться в выгребной яме «Архипелага ГУЛАГ» и других подобных опусов А.И. Солженицына. Этот автор очень напоминает персонажа из классического советского сериала «Вариант “Омега” – гестаповца Маггиля, который часы, свободные от истязаний своих жертв, посвящает рассматриванию судебно-ме- дицинского атласа (со всякими картинками убийств, расчленений и прочих ужасов).



Истоки извращенческих посягательств



Не имея, в сущности, ни одного сколько-нибудь убедительного порочащего антисоветского аргумента, злобствующие недруги вцепились, исходя бешеной слюной, мёртвой хваткой тупых волкодавов, в эмоционально выигрышную для себя тему репрессий, преднамеренно и чудовищно извращая новейшую историю и сваливая в одну кучу репрессивные меры, направленные и против оголтелых, опасных врагов (в первую очередь троцкистов), которыми были нашпигованы многие государственные и общественные структуры, и против растратчиков, казнокрадов, а также банальных уголовных убийц, насильников и растлителей, паразитировавших подобно вшам на теле народа.

Однако задумаемся над цифрами: за 1931-й – 1932 гг. только на Дальневосточной границе задержано 15 тысяч нарушителей (И.Пыхалов, «Сталин без лжи»), а вся сухопутная граница имела 22 тысячи километров. С чем шли к нам нарушители границы? Может быть, в гости, запасшись винтовками и револьверами для защиты от таёжных изю- брей, маралов и зайцев (там же, стр. 171)? В те славные 1930-е годы только один легендарный пограничник Н.Карацупа задержал 338 и уничтожил 129 врагов. Дальше можно эту мысль не развивать: для умного достаточно, а дураку ничего и ничем не доказать.

И вот этот ложный аргумент раскручивает, размахивает, потрясает им на протя- жении всей своей подлой жизни новоявленный «пророк» А.Солженицын. Почему подлой? Сегодня это уже аксиома. Однако давайте спокойно и взвешенно разберёмся вместе.



Псарня «пятой колонны»



Прежде всего, и он, и многочисленная откормленная и выученная Советской властью свора разносортных либералов встают на четвереньки в один ряд со всеми внешними вражескими пустолайками и проявляют невероятную изобретательность в оплёвывании, обхаркивании своей родины, доказывая этим, что СССР и Россия для них – не родина. Живя среди народа, они безнаказанно и злорадно гадят ему на стол, всегда готовые упаковать чемоданы и рвануть на какую-либо более «вкусную» новую «родину».

Чтобы понять глубинную сущность человека, вовсе не обязательно копаться во всех его нечистотах и экскрементах (помимо всего прочего, это крайне противно). Его может проявить и охарактеризовать даже один красноречивый поведенческий факт.

Сейчас, спустя 70 лет после Величайшей в Мировой Истории Победы, можно ли назвать иначе, чем подлым и гнусным поведение офицера сражающейся армии, который рассылает своим знакомым пасквили на Верховного Главнокомандующего воюющей страны, заведомо зная о военной цензуре и своей неизбежной ответственности за эту разложенческую мышиную возню, в которую он умышленно втягивает своих адресатов?



Оригинальный способ скрытого дезертирства



Умысел будущего «гения» лежит на поверхности: он сам бодрым шагом шествует в руки НКВД, рассчитывая отсидеться в «местах не столь отдалённых» до конца войны.

Этот «пророк», имея высшее образование (диплом с отличием!), бесплатно данное Советской властью, умело и шкурно маневрировал с самого начала фашистской агрессии: он не только не пошёл в военкомат в первый день войны, как это сделали сотни тысяч его ровесников, а на протяжении 4-х месяцев искусно уклонялся от призыва, когда враг осатанело рвался к Москве, когда наши обескровленные в боях дивизии перемалывали лучшие, имеющие боевой опыт армии гитлеровского вермахта в районе Смоленска, битвой спасая столицу. И в это время Красная Армия испытывала острейшую нехватку офицерских кадров, а тем более со столь блистательным высшим образованием!

Наш «герой-артиллерист» нигде не дал подробного и внятного объяснения своих тыловых блужданий в эти тяжелейшие, трагические для страны месяцы. А там, где он что-то пытается объяснить, напускает непроглядного тумана. Однако «на всякого мудреца довольно простоты»: по свидетельству первой жены лжепророка Н.Решетовской, он получил от отца своей школьной подруги Лидии Ежерец, работавшего врачом, справку об ограниченной годности к службе. А других относительно легальных возможностей уклонения от призыва и направления на фронт, просто не могло быть. Либо они носили ещё более трусливый и подлый характер, и публично признаваться в этих ухищрениях «герою» было явно не с руки (В.Бушин: «Живые и мёртвые классики», М., 2007, стр. 362).

Но когда «русского патриота», несмотря на его заячьи петли, всё-таки «забрили» во солдаты… молодой, здоровый субъект с университетским образованием и двумя курсами ИФЛИ, призванный в действующую армию, когда враг стоял на подступах к Москве, вдруг оказался в натуральном обозе (!). То есть, математик, имеющий красный диплом, не только безропотно, но и, скорее всего, по желанию стал рядовым обозником-ездовым! И в самом деле: не подниматься же ему в штыковую атаку: могут костюмчик испортить…



Заячьи петли «героя»



Дальше – ещё интереснее. Обозник тщится 15-20 лет спустя после войны всемерно героизировать свою дальнейшую «воинскую» карьеру методом гротескной гиперболизации: «сверхсильным напором я добился перевода в артиллерию». Сразу и представить себе трудно реализацию столь могучего, «сверхсильного напора»… Читаешь – и воочию видишь этого невиданно храброго – на кухне! – пигмея, раздувшегося от неимоверного титанического усилия, с вылезающими из орбит и налитыми кровью глазами, проламывающего железобетонную стену, которую с другой стороны подпирают работники военкомата и тьма больших начальников, изо всех сил препятствующих «герою» отправиться на фронт – в смертоносный огонь битв, бушующих по всей западной линии соприкосновения с лютым недругом… Славная картина рисуется, не правда ли? Ещё есть время изобразить в мраморе этот «подвиг» Аники-воина к юбилею… Надо не упустить момент!

А между тем рождённая авторской фантазией артиллерия – Бог войны! – куда ретроспективно столь героически устремился наш воинственный обозник, оказалась артиллерийским училищем (естественно, в тылу), где он яростно защищал Родину с апреля 1942-го года по февраль 1943-го. И мощная боевая артиллерия для «героя» обернулась батареей звуковой разведки – почти домом отдыха, причём и для него, и для жены. (В этом сравнении нет преувеличения: «доблестный герой» и его бывшая жена Н.Решетовская достаточно обстоятельно описали всё это в письмах и воспоминаниях).



Война под бочком у благоверной



А как иначе можно интерпретировать служебное положение вчерашнего обозного ездового, если он, выправив фальшивые (!) документы на жену и изыскав даже обмундирование, с фронта (!) послал за ней ординарца (как Вы понимаете, уважаемый Читатель, не на соседнюю улицу, а в Ростов – за сотни километров!), чего не позволяли себе не только генералы, но и маршалы. Ему, видите ли, некомфортно было скучать в одиночестве, занимаясь литературным творчеством, – ни жить, ни быть, требовалась, вероятно, для творческого вдохновения! – подруга, которая потом и прожила в его сверхбоевом «окопе» несколько недель (В.Бушин: «Неизвестный Солженицын», М., 2009, стр.163-164).

Это же надо не иметь даже зачатков совести, чтобы вот так жировать в лихолетье войны – и потом публично и нагло выставлять себя боевым командиром батареи столь многозначительно, что обыватели всех мастей запросто рисуют в воображении гаубичную либо противотанковую батарею, прямой наводкой уничтожающую вражеские «тигры» и «пантеры» (как это показано, к примеру, в фильмах по романам Ю.Бондарева «Освобождение», «Горячий снег», «Последние залпы»). А в то самое время распространитель этой версии нежился под бочком любимой супруги, принимая услуги расторопного ординарца, а в свободное время упражняясь в написании псевдолитературных опусов…

И он же, встав в позу праведного национального пророка провозгласил на весь подлунный мир призыв: «Жить не по лжи!». Есть ли предел человеческому цинизму?!



Главный жизненный принцип лжепророка



Однако вот перед Вами, Читатель, иной постулат его жизненного кредо, который куда ближе к истинному внутреннему содержанию «героя», его жизненной философии:

«Отмываться всегда труднее, чем плюнуть. Надо уметь быстро и в нужный момент плюнуть первым». В устах новоявленного «пророка», прожившего антисоветским паразитом 90 лет, это звучит бесподобно! Причём, «пророка», оспаривающего некое духовное первенство у величайших столпов Великой Русской Литературы – например, у Ф.М. Достоевского, – а также пытающегося взгромоздиться хотя бы к подножиям памятников А.С. Пушкину, М.Ю. Лермонтову, Л.Н. Толстому, Н.В. Гоголю, И.С. Тургеневу.

Но давайте попытаемся представить себе подобную жизненную философию как руководство к действию из уст либо из-под пера каждого из перечисленных высоконравственных литераторов. Ничего, кроме кощунственной карикатуры, не получится…

Величайший русский поэт, во время своего путешествия в Арзрум, по собственному почину принял участие в нескольких столкновениях с противником (атаках в казачьей цепи), хотя командующий войсками на Кавказе генерал Паскевич, оберегая поэта, настоятельно рекомендовал ему уехать из действующей армии.

А вот современный трусоватый «классик» действовал диаметрально противоположным образом и, используя все доступные и даже преступные возможности, довольно искусно уклонялся от прямого соприкосновения с противником, создавая себе достаточно безбедный уровень существования в условиях военного времени. А потом ярко расцвечивал в публичных разглагольствованиях «тяготы» своего командования батареей.

Сравним для большей ясности: например, сколь отважным писателем, журналистом и воином проявил себя во все военные годы К.М. Симонов, который и в окружение попадал, и воевал в боевых порядках пехотного полка под Могилёвом, и ходил во вражеские воды на подводной лодке, и воочию видел смерть советских воинов – товарищей по оружию, постоянно подвергая опасности собственную жизнь. Он, как мало кто другой, имел моральное право судить и о страшнейшей мировой бойне, и о своём времени. Однако этот большой русский писатель и в военное, и в мирное время достойно оценивал и жизнь Советского народа, и его полководцев, и жизнь воевавшего Советского Солдата.

Здесь нельзя не обратить внимания на странные извивы общественной психологии – готовности широких масс к примитивной манипуляции сознанием, совершаемой «ге- роем» – новоявленным «пророком» и кучкой его окололитературных воспевателей. На прямой, отпрепарированный вопрос о заведомом предательстве лжепророка, со ссылкой на документальное подтверждение, почти всегда следует уклончивый ответ каждого записного «адвоката», признающий, однако, тот или иной факт совершённого предательства. Но не чувствуется понимания того, что в суждениях и оценках любого предателя не имеют значения арифметические выкладки – важна определяющая характер личности способность и даже готовность предать, когда наступит психологически удобный момент. Так же, как нельзя много раз убить человека. А предательство равносильно самоубийству, ибо известен неотразимый вопрос: «Единожды солгавший, кто тебе поверит?», как известна и другая истина: «Кто предал один раз, предаст и второй». Негодяй подобного рода, как правило, уже не может остановиться в своём падении…

Но при оценке немыслимого по масштабам предательства, ставшего программой действий А.Солженицына и активно – даже агрессивно! – совершаемого им на протяжении всей жизни, люди склонны соглашаться уже не с единичным фактом, а со шкурно-изменническим образом жизни вселенского негодяя и мерзавца, с жаром призывавшего: «Жить не по лжи!». Это прямой аналог известного клича: «Держите вора!»

Священный гражданский долг защиты Отечества предатель искусно – с помощью запредельной лжи – объехал на вороных и сделал предметом выгодной для себя спекуляции. Особая подлость этого духовного недоросля заключается в том, что он не только сам уклонялся от по-настоящему боевой воинской службы, но и занимался разлагательской работой, клевеща на Верховного Главнокомандующего воюющей страны и армии, тем самым содействуя подобным же усилиям безжалостного и беспощадного врага.

Только за эту предательскую линию он должен быть прикован к позорному столбу навечно, ибо стал национальным проклятием, унизившим наш Великий и Славный Народ.

Однако это лишь первый факт предательства. Другие – ещё постыднее и страшнее, ибо свидетельствуют о совершенно сволочной, бездуховной и эгоистичной сущности изменника, способного ради достижения своей шкурной цели на неслыханные подло- сти. Но их старательно обходят активные популяризаторы «классика» и «пророка».



Деятельность оперативной службы.


solzgenicyn_vetrov.jpg

Когда имя Солженицына только начали раздувать и нагнетать в людское сознание политическим горном безумной вакханалии – борьбы с «культом личности» (эвфемизм перекройки новейшей истории по вражеским лекалам), он начал ещё с дальних подступов приучать общественное сознание к восприятию одного из наиболее гадких своих предательств – платной работы в качестве агента оперативной службы под псевдонимом «Ветров», выставляя её в самом невинном свете – как вынужденную под давлением оперативных работников. И не посвящённые в суть этого предательства обыватели простодушно верят ему до сегодняшнего дня, сочувственно и сердобольно кивая головами.



Здесь необходимо сделать некоторое отступление, проясняющее сию роблему…

Небольшой «пятачок» пенитенциарной зоны, на котором размещены жилые бараки либо корпуса и вся хозяйственно-бытовая инфраструктура, всегда является местом действия нескольких сотен обладателей уголовного сознания и извращённого видения мира людских взаимоотношений, которые почти круглосуточно на протяжении многих лет (даже если они где-нибудь работают) заняты поисками скудных противоправных, но доступных радостей, развлечений, наслаждений. Однако получить их в нормальном человеческом выражении и виде очень трудно, посему эти поиски приобретают криминальные и, зачастую, крайне жестокие формы. Речь идёт о наркотиках, попытках отлынивания от работы, доступе к кухонным вкусностям, сво- еобразном общении с женщинами и сексуальных извращениях, запрещённых передачах и т.п.

Но поскольку желающих много, а возможностей мало, в уголовном сообществе неминуемо срабатывает неписаный закон джунглей (то есть право силы), который предусматривает взаимоотношения «по понятиям». В верхушках уголовных сообществ всегда соблюдалась жёсткая иерархия и рабское послушание зависимых «шестёрок» от тузов-«паханов», а поэтому существовала двойная мораль. Уголовные «понятия» могут вольно трактоваться опять же с позиции «авторитета», имеющего криминальную власть, где уголовная справедливость оказывается надводной частью айсберга, тогда как в глубинах протекают малозаметные и плохо контролируемые процессы, связанные с насилием и чреватые возможностью криминального взрыва, сопровождаемого большой кровью, ликвидация которого обычно обходится очень дорого.

И вот для предотвращения подобных катаклизмов, а также более мелких эксцессов (в том числе побегов из мест лишения свободы), то есть любых противоправных действий, идущих вразрез с требованиями правовых актов и разного рода руководящих нормативных документов, оперативная служба является важнейшим ведомственным институтом обеспечения правопорядка и в жилой зоне, и на производстве, если таковое есть.

Вот, например, свидетельства работников НКВД:

«В первый период Великой Отечественной войны антисоветская вражеская работа проявлялась в виде создания среди агрессивно настроенной части заключённых повстанческих организаций и групп подготовки вооружённых и групповых побегов, диверсионных актов, распространения среди заключённых пораженческой фашистской агитации, усиления бандитизма и других уголовных преступлений.

Наиболее активную повстанческую работу проводили заключённые, осуждённые за уча- стие в антисоветских организациях, заключённые прибалтийцы, пособники и агенты немецких оккупантов, бывшие военнослужащие, осуждённые за антисоветскую деятельность, дезертирство и измену Родине, а также мобилизованные немцы, репрессированные для трудовой повинности в лагерях и колониях».

«…По донесениям оперчекотделов ИТЛ (исправительно-трудовых лагерей) в последнее время отмечается усиление вражеской работы контрреволюционных элементов в лагерях.

…В Ныробском отделении Усольлага (управление – в г. Соликамске Молотовской области – В.К.) ликвидирована разветвлённая фашистская повстанческая организация, руководимая… эстонцем Холландом. Участниками организации – эстонцами, финнами и русскими белогвардейцами – был создан ряд штурмовых групп, разработан план разоружения стрелков охраны и организации восстания заключённых. В результате принятых мер восстание было предотвращено в тот момент, когда участники организации, разоружив одного стрелка ВОХР, пытались разоружить других стрелков.

…Усильте вербовку агентуры из перечисленного контингента и обеспечьте максимальное насаждение агентуры в лагерных пунктах и на участках, где сосредоточены контрреволюционные элементы.

О выявленных повстанческих формированиях доносить в ОО ГУЛАГа НКВД СССР незамедлительно.

Начальник ОО ГУЛАГа НКВД майор ГБ Иорш». (ГАРФ. Ф. 9414, Оп. 8, Д. 1, Л. 21)

(Цитируется по справочному источнику: В.Н. Тряхов, «ГУЛАГ и война. Жестокая пра- вда документов». Пермь, 2005, стр. 220.)



Из приведённых документов следует, что оперативная работа в местах лишения свободы всегда была, есть и будет залогом спокойствия и безопасности государства, аппарата сотрудников и спецконтингента осуждённых (заключённых). Ибо преступная слепота и головотяпство оперативной службы может стать способствующей причиной тяжелейших уголовно-бандитских катаклизмов, потрясающих целые регионы. Таким, например, был озверелый и страшный по последствиям бунт ИТК-15 в г. Соликамске (1980-й год). Против этого могут возражать либо слепец, либо глупец, либо подлец. Первый ухитряется не видеть очевидного, второй видит, но не способен понимать, третий – видит, понимает, но отрицает в своих гнусных – как правило, антигосударственных! – целях.

Однако оперативная служба пенитенциарного учреждения может результативно действовать только при наличии сети активно действующих осведомителей, подбор, вер- бовка и расстановка которых является важнейшей функцией сотрудников этой службы и руководства ИТУ, и уровень её зависит от профессионализма оперативных работников. Численность агентурного аппарата обусловлена многими факторами: видом режима, психологической сложностью состава спецконтингента, характером производственного процесса, степенью доступности осуждённых к материальным ценностям и др.



Некоторые особенности оперативной работы



Следует, однако, различать осведомителей оперативной службы и агентов разведывательной сферы по этическим критериям, ибо при некоторых формальных совпадениях их деятельность имеет далеко не во всём схожую морально-нравственную окраску.

Если агент государственной спецслужбы внедряется во вражеский стан из патриотических побуждений и работает на идейной основе, то вполне понятно предельное уважение к нему народа, ибо его деятельность по большому счёту бескорыстна и опасна.

А вот агент-осведомитель оперативной службы даёт информацию о своём окружении, состоящем из таких же, как и он, граждан, получая за эти услуги определённые блага (в условиях пенитенциарных зон это, чаще всего, выгодное для него трудоустройство, продукты питания, сигареты и т. п. мелкие знаки компенсации).

И эта деятельность не может иметь той высокой моральной оценки, какая обыкновенно даётся государственными органами и общественным мнением агентам внешней разведки либо штатным сотрудникам, внедрённым во враждебную среду для выполнения конкретного и, как правило, исключительно важного задания.

Среднестатистический обыватель представляет себе советскую пенитенциарную систему как некую абстрактную «зону», в которой нехорошие дяди изощрённо мучили праведных «борцов с режимом» – как правило, высоколобых и высокоморальных интеллектуалов. При этом дебильные сотрудники-садисты были каждодневно заняты исключительно изобретением разнобразных пыточных устройств и способов, для развлечения и ради удовлетворения своих порочных наклонностей пользуясь доносами безнравственных «плохишей». Примерно такая схема ак- тивно и с особым смаком внедряется в обывательские умы либеральным СМРАДом.

Автору этих страниц довелось в течение трёх десятилетий руководить межобластной туберкулёзной больницей пенитенциарной системы МВД СССР (вначале на 400, а в дальнейшем – на 600 коек плюс туберкулёзный профилакторий на 300-500 больных амбулаторными формами туберкулёза), которая являлась самостоятельным исправительно-трудовым учреждением, функционировавшим в соответствии со всеми нормативными документами МВД.

Не прибегая к посторонним документальным источникам, поделюсь некоторыми деталями собственной служебной деятельности, имеющим отношение к рассматриваемой теме.

Эта концентрированная, многосотенная масса носителей явного и скрытого зла, наце- ленная на противодействие администрации и существовавшая в поисках разного рода телесных ублажений, постоянно таила в себе опасность чрезвычайных происшествий, которые надлежало нейтрализовать по возможности быстро и бескровно.

Но главным достижением оперативно-режимной деятельности была профилактическая работа, позволявшая предотвратить подобные эксцессы, редко обходившиеся без насильственного кровопролития. И это почти стопроцентно зависело от уровня работы оперативной службы, профессионализма её сотрудников, а в целом – от руководства подразделением ИТУ.

Благодаря деятельности оперативной службы в больнице ежегодно предотвращалось 15-20 реально готовившихся преступлений, большинство из которых могло повлечь за собой непредсказуемые последствия. Состав агентуры оперчасти насчитывал примерно 35-40 человек, лично у меня как начальника этого лечебного ИТУ на связи было 3 агента (иметь такой минимум агентуры обязывали нормативные документы МВД СССР). Например, один из них, давно покойный Г.Г., предложил свои услуги в благодарность за то, что я взял его под защиту, когда группа осуждённых пыталась подставить его в качестве ответственного за очень серьёзное нарушение режима, граничащее с преступлением. И на протяжении примерно семи лет он давал очень важ- ную информацию о противоправных намерениях некоторых искателей удовольствий, а также по его информации был предотвращён побег нескольких осуждённых через подкоп из зала столовой, который с соблюдением строгой конспирации преступники готовили несколько недель.

Особым «дамокловым мечом» для меня была проблема обеспечения безопасности нескольких десятков женщин – врачей и медицинских сестёр, работавших внутри больничной зоны без всякой охраны, и когда в системе ИТУ прокатилась волна захватов заложников (в конце 1980-ых годов), объектами этих захватов стали именно медицинские работники. Не миновала такой участи и наша больница, когда двумя негодяями были захвачены три медсестры, которых они держали род угрозой ножей до освобождения (наши офицеры справились своими силами, хотя в воздух были немедленно подняты группы спецназов из Свердловска и Перми). Несколько аналогичных намерений удалось предотвратить благодаря деятельности оперативной службы.

В первой половине 1960-х годов на почве заурядного карточного проигрыша в лесосеке одного из подразделений Кизеловского управления лесных ИТУ был зарублен топором (удар преступником нанесён в затылок) начальник лагпункта майор Лазарев, что обоснованно следует отнести к просчёту оперативной службы.

В конце 1960-х годов в производственной зоне одного из лагпунктов Усольского управления ЛИТУ серьёзный – по замыслу – эксцесс был предотвращён, в момент выявления, сотру- дником оперативного отдела УЛИТУ капитаном А.И. Клоповым, который лично обезвредил троих преступников и за это получил потом орден Красной Звезды.

В феврале 1958-го года благодаря умелым профессиональным действиям оперуполномоченного старшего лейтенвнта И.Г. Мозговенко и начальника лагпункта старшего лейтенанта М.Ф. Лошака в том же Усольском УЛИТУ был предотвращён побег (через подкоп) из жилой зоны спецстрогого режима 14-и опаснейших рецидивистов, планировавших захват оружия в казарме взвода охраны, и пресечён стихийно возникший бунт уголовной массы (в этой операции довелось участвовать автору этих строк – в то время фельдшеру лагпункта спецстрогого режима).

И подобные инциденты не исчерпываются перечисленными случаями из моего личного опыта и действий сослуживцев – они составляли наши трудовые и служебные будни на протяжении десятков лет, будучи неотъемлемым фактором и условием деятельности системы ИТУ.



Вербовка агентов в советской пенитенциарной системе, как правило, производилась безо всякого насилия (в крайнем случае, использовался «крючок» какого-либо неблаговидного проступка, который мог стать поводом для привлечения к серьёзной ответственности). Насильственное принуждение к сотрудничеству бессмысленно, ибо под давлением страха не может быть активной агентурной работы. Надо иметь в виду и то обстоятельство, что бесполезная агентура, в случае её бездействия оказываясь ненужным балластом, всегда исключалась из списков за непригодностью, лишаясь определённой помощи оперативной службы. Но соглашались на выполнение осведомительских функций, как правило, люди со сниженным морально-нравственным и духовным уровнем, не обременявшие себя аналитическим размышлениями о нравственных категориях.



Безудержное осведомительское рвение агента «Ветрова»



Именно таким активным агентом стал с первых дней пребывания в системе ИТУ лжепророк, призывающий «Жить не по лжи!», А.И. Солженицын. Судя по тому, что он в своих воспоминаниях об условиях содержания в ИТУ рассказывает, как уклонялся от работы, загорая на солнышке, как ему предоставлялись условия для литературных писаний и даже возможности проживания в отдельной комнате, а также получения многочисленных посылок (в которых он не стеснялся заказывать родственникам определённые вещи и продукты питания), его осведомительское рвение осечек не давало. Более того, доносительское усердие даже перекрывало потребности оперативных интересов… То есть, в своём труднообъяснимом рвении агент «Ветров» забрасывал оперчасть клеветнической дезинформацией, которая не только не содействовала, но и мешала оперативной работе.

Вот, например, конкретный факт: при первых допросах после ареста он оклеветал своих друзей К.Симоняна и Н.Виткевича, подругу Л.Ежерец и даже жену Н.Решетовскую, а также случайного дорожного попутчика Л.Власова. И сделал это не просто по необходимости, а в силу врождённого патологического недоброжелательства и зависти к людям.

Более того, при сочинении доносов им овладевало странное вдохновение: например, уже незадолго до освобождения по окончании срока, в 1952-м году, доносчик вошёл в такой обличительный раж, что повторно (!) накропал на ничего не подозревавшего друга К.Симоняна 52 страницы ложных обвинений в антисоветизме, описывая в обвинительном ключе всю его жизнь. (Уважаемый Читатель! Попытайтесь представить себе, что можно растянуть на такой фолиант, посвящённый одному человеку – другу детства… Только вдохновенную клевету и небылицы!) И автор заврался до такой степени, что следователи оценили всю его писанину как злопыхательскую галиматью, а когда Симонян впоследствии возмущённо выразил клеветнику своё отношение к его «дружескому» творчеству, тот с сожалением воскликнул: «Жаль, что тебя тогда не посадили!» То есть, следуя своему вышеизложенному гнусному постулату, плюнул первым, заставив отмываться достаточно близких людей. При этом Н.Виткевич не отмылся – получил, благодаря другу, 10 лет лишения свободы (В.Бушин: «Неизвестный Солженицын», М., 2009, стр. 146-154).

Следует ещё раз особо подчеркнуть, что на фоне целесообразной и необходимой осведомительской работы внутрилагерной агентуры особенно отвратительно выглядит клеветнический характер умышленного наиподлейшего оговора агентом «Ветровым» (псевдоним-то какой поэтичный!) – то есть «пророком» А.И. Солженицыным – своих друзей детства и юности. При этом, повторяю, сей деятель проявил напористое рвение на поприще доносительского холуяжа не только после ареста в 1945-м году, но и с особым смаком развил, расширил свой донос на К.Симоняна 7 лет спустя – в 1952-м году.

Потуги чрезмерно активной вдовы «пророка» Н.Светловой представить последний факт презренного и уже болезненного «стукачества» супруга как некую фальшивку, изготовленную в недрах спецслужб, не выдерживают никакой критики и рассчитаны исключительно на всеядность и заведомую сердобольность непосвящённых обывателей.

Во-первых, кому был нужен никому в то время не известный и заурядный платный «стукач» за несколько месяцев до своего освобождения, чтобы сочинять за него совершенно непродуктивные, бессмысленные и громоздкие фальшивки?

Во-вторых, зачем было некоему неведомому фальсификатору почерка кропать аж 52 (!) страницы доноса, обличающего близкого друга «пророка», что требует филигранной отточенности фальсификаторского искусства и весьма значительного времени? Для какой-либо провокации вполне хватило бы и одной-двух страниц.

В третьих, какой смысл имела бы эта колоссальная работа, если К.Симоняна никто не собирался арестовывать ни до, ни после указанного доноса?

Как же можно охарактеризовать поведение автора – совершенно бессовестного, беспринципного и подлого подонка? Ведь он, будучи от рождения трусом-антисоветчи- ком, старательно пытался потянуть за собой своих друзей – да с таким усердием, что их от него спасали следователи, объективно оценив злобные пасквили доносчика…



Тщетные попытки самореабилитации



В дальнейшем и сам «пророк», и его благоверная супруга Н.Светлова будут всячески смягчать, дезодорировать эпистолярно-агентурное наследие этого идеолога предательства, с потрясанием дланей вопить о подделке 52-страничного фискального опуса, соображая, что он станет неустранимым проклятием в их судьбе, ибо такого нравственного падения и такой степени предательства не простят ни люди, ни История, ни Литература. И это неминуемо произойдёт, поскольку процесс антисолженицынского отрезвления уже никому не остановить: вселенский дурман такого уровня не может быть долговечным.

Да, сегодня, к сожалению, мы живём в атмосфере вопиющей безнравственности, когда подлость возведена в достоинство (причём – на высшем уровне морально больной государственной власти). Извращённая лживость представляет собой эрзац идеологии, когда повсюду в оценочных документах и суждениях нашли массовое применение удобные и благозвучные эвфемизмы, позволяющие растленным негодяям принимать респектабельный внешний облик. А памятники воздвигаются, исходя из нарастания степени порочности подчёркнуто безнравственных, ослеплённых корыстью дельцов и иных проходимцев (включая уголовных «паханов» с безобразными и пошлыми кличками).

Но так будет не всегда. И когда общество сумеет осознать степень собственного морального падения и нравственной гнилости, наступит прозрение и люди будут со стыдом вспоминать время собственного ослепления под влиянием СМРАДа (средств массовой рекламы, агитации, дезинформации). Как сейчас они, например, не могут взять в толк собственное попадание в духовный плен к камарилье главного алкоголика страны ЕБН, когда действовали по дешёвой и примитивной зазывалке: «Голосуй – или проиграешь!» И теперь уже трудно встретить человека, который бы признал факт голосования за него.



Кое-что о психологии предателя



Тема предательства и измены Родине сегодня оказывается неконкретной, размытой. Проявления явного предательства и даже измены Родине не становятся фактами и примерами человеческого позора. Они зачастую признаются вполне допустимыми даже в родственной среде. В замороченном, деформированном обывательском сознании подобные факты воспринимаются как вполне допустимые альтернативные варианты поведения. Поэтому всё меньше понимания находят суровые поступки литературного героя Тараса Бульбы, застрелившего за предательство своего сына, а также логика и жизненная позиция И.В. Сталина, А.С. Щербакова и других государственных деятелей, без промедления пославших своих сыновей на фронт для защиты Отечества.



Нельзя не обратить внимания на определённую закономерность: умышленно преступив некий невидимый общепринятый барьер порядочности, виновник уже не может остановиться и психологически нравственно деградирует, в последующем утверждая перед самим собой и окружающими людьми однажды сотворённую подлость новыми и новыми подлыми деяниями.

Так, например, ярок и красноречив крайне мерзкий факт из биографии внешне весьма человецелюбивого Бармалея – К.Чуковского, который, по его собственному признанию, накануне войны стучал во все двери суровых правоохранительных ведомств с предложениями и требованиями учредить военизированное (!) управление по делам колоний для малолетних правонарушителей, начиная с первого класса. Не получив поддержки у здравомыслящих людей этих наркоматов, он направил письмо-донос И.В. Сталину, включив в него фамилии нескольких известных ему шалунов 1-го и 2-го классов. И это творил всенародно известный детский писатель – член нескольких академий и Союза писателей, автор детских книжек, в которых обязательно разрисовано, как кто-нибудь кого-нибудь съедает, закалывает, убивает… Демократ, однако!

Добровольные доносчики-клеветники подобного рода разнолики и разношёрстны, но их роднит одно – самая чёрная подлость, окунувшись в которую однажды, двуногое существо уже никогда не отмоется, не вернёт себе прежнее обличье и не станет человеком.

Когда М.Горбачёв, а затем Б.Ельцин и их присные громогласно отменили в обществе совесть («разрешено всё, что не запрещено») и практически одномоментно разрешили всем желающим стать мерзавцами, негодяями и ворами, смутное время стало универсальным проявителем людских натур – вот, пожалуй, единственный плюс всей перестроечной фантасмагории.

В будущем это пригодится – если не для обычного суда, то для Суда Истории точно!



А в том, что перед этим судом предстанет «пророк» – причём, одним из первых! – нет ни малейшего сомнения. Вместе с сонмищем своих восхвалителей-прихлебателей.



Вопиющая безграмотность и беспринципность академика



Получив высшее образование (но, кстати, так и не выучив правил русского языка, оставшись малограмотным в этой области), страдавший агрессивной графоманией Солженицын вознамерился стать «золотым пером» Русской литературы и накропал на подножном материале повесть «Один день Ивана Денисовича», которой частично закрыл су- ществовавшую в литературе брешь в описании быта и нравов пенитенциарных зон своего времени (чем первоначально и подкупил многих серьёзных писателей и мыслителей).

Однако сие описание тенденциозно и необъективно. Оно замешено на застарелой личной ненависти автора к этой суровой, непривлекательной изнаночной стороне жизни и поэтому вредно для правильной внутриполитической морально-нравственной ориентации людей, не знакомых с условиями существования уголовной среды. Клеветникам легко лгать людям о неизвестном, поскольку такую ложь может проверить далеко не каждый.

Об этой повести и других окололитературных «кирпичах» новоявленного «классика» приходится много слышать – но, в основном, звучит перечень названий, а не изложение содержания. Дело в том, что все его опусы нестерпимо скучны и неудобочитаемы из-за тяжеловесного, угловатого языка с большим количеством устойчиво повторяющихся грамматических и смысловых несуразностей: например, академик (!) А.Солженицын не знает разницы между смысловыми значениями слов «ничком» и «навзничь», путает город Эльбинг и реку Эльбу, героя Отечественной войны 1812-го года атамана Платова «великий» историк переименовывает в Платонова… А уж правописание слов… только вглядитесь в академический (!) уровень «пророка» и «классика»: «Кишенёв», «Вячислав», «Керилл», «заподозреть», «каррикатура», «баллюстрада» и т. п. (В.Бушин, «Неизвестный Солженицын», М., 2009, стр. 90-91). И эти творения должны стать изучаемыми в школе?!

Заставить себя прочесть эти кирпичи можно, только обладая незаурядной волей и лишь по крайней необходимости, если таковая почему-либо возникнет (например, при по- вторяющихся припадках антисоветизма и русофобии – для поддержания и подкрепления собственной злобности). Я приступал несколько раз, приобретая сии опусы по мере их издания (на всякий случай), но продвинулся недалеко по двум причинам: из-за свинцово-тусклой непривлекательности сюжетов и корявости языка, а главное – уже достаточно ярко проявившейся предательской сущности автора. Чему может научить меня, читателя, многократный и многослойный предатель, изжаривший свою яичницу на пожаре родного дома – преданной им Родины? Что может дать мне нагнетаемая им пещерная ненависть ко всему, что составляет мой духовный мир, что мне близко и дорого?

В данной ситуации я не приму упрёка в том, что нельзя-де судить о писателе, не прочитав его произведений. Во-первых, в этом материале я не обсуждаю литературоведческую сторону уродливого общественного явления под общим названием «Солженицын». Как писатель он мне совершенно не интересен, а извращённо – вкривь и вкось – изображаемый им уголовный мир и весь внутренний уклад пенитенциарных зон более чем достаточно знаком мне по многолетней службе в пенитенциарной системе советского периода и современной уголовно-исполнительной сфере, когда все принципы и методы работы, вся исправительно-трудовая политика оказались либо вывернутыми наизнанку, либо просто бездумно отброшены. Поэтому уродливый гротеск и гиперболизация «пророком» явлений у меня вызывают идиосинкразию. А во-вторых, раз попробовав на вкус несъедобное, дурно пахнущее блюдо, не вижу необходимости «героически» поглощать всю стряпню графомана, возомнившего себя литературным апостолом антисоветизма.

Поэтому речь идёт о политической и духовно-нравственной стороне явления.



Ненависть «пророка» к своей Родине



По странным извивам общественной психологии, наиболее близкой к уголовному миру оказывается так называемая творческая интеллигенция, вездесущие, пронырливые представители которой – «фраера», «лохи» и «хевры» охотно перенимают блатную «феню», лихо щеголяют лексическими перлами и блёстками «кильдимного» сленга, а вместе с этим – заряжаются пренебрежительным отношением к государственной системе, её скрепам и от безответственного фрондирования постепенно переходят к ненависти. А она, как правило, ведёт к предательству, измене Родине.

Например, кто бы из поклонников и воздыхателей – последышей А.Солженицына ни закатывал от благоговения глазки перед портретом-иконой кумира, они либо не хотят просто знать, либо трусливо уклоняются от глубокой и нелицеприятной оценки обращения его к руководству и общественности США: «Я говорю вам: пожалуйста, побольше вмешивайтесь в наши внутренние дела… Мы просим вас – вмешивайтесь!..»

Ещё красноречивее звучит злобный вопль «пророка» (из опуса «Архипелаг ГУЛАГ»: «Подождите, гады! Будет на вас Трумэн! Бросят вам атомную бомбу на голову!» И этот вопль тоже принадлежит «пророку», озаботившемуся почему-то проблемой «Как нам обустроить Россию», когда его единомышленник Б.Ельцин сбросил на Россию «бомбу» своего негодяйства, во много раз страшнее и губительнее атомной.

Мало известно и такое гнусное обращение-призыв предателя к властям вражеской страны, каковой на протяжении десятилетий являлись для СССР Соединённые Штаты Америки, – оценка им своей бывшей преданной и проданной Родины: «Это мировое зло, ненавистное к человечеству, полно решимости уничтожить ваш строй. На- до ли ждать, когда американская молодёжь будет гибнуть, защищая границы ва- шего континента?!» (В.Бушин, «Неизвестный Солженицын», М., 2009, стр. 53, 520).

Что это, если не открытый призыв к агрессии против нашей с вами страны, уважаемые читатели? «Радетель» Русской земли не просто призывает – он торопит врага, нацелившего свои ракеты на все сколько-нибудь значимые города и объекты СССР! Он уже готовит ту самую яичницу, чтобы изжарить её на пожаре родного (?!) дома.

И это публично – на всю исконно вражескую страну! – говорил не юный несмышлёныш, а кондовый, заматерелый антисоветчик, просчитывавший каждый свой шаг. А чем оборачивается для других стран и народов подобное вмешательство США, носящее характер безжалостной и беспощадной агрессии, показывает новая и новейшая история – в частности, бандитский разгром Югославии, Ливии, Ирака, Афганистана, война в Сирии…



Параллельно приходится вспомнить ещё одного «радетеля» России – А.Коха: «Я думаю, для того, чтобы отобрать у нас атомное оружие, достаточно одной парашютно-десантной дивизии. Однажды высадиться и забрать все эти ракеты к чёртовой матери… армия не в состоянии оказать никакого сопротивления…»

Почему бы, по логике высших властей, не отметить юбилей и этой вражины, тоже, кстати, занимавшейся литературной спекуляцией по итогам чубайсовской прихватизации?

После помпезного – антинародного, аморального, противоправного! – открытия Ельцин-центра, на что только по официальной информации из бюджета государства изъято более 7-и миллиардов рублей (сколько разворовано, пока не известно), такие предположения и возможные решения уже не кажутся надуманными и несбыточными…



До каких же пределов должно быть извращено сознание и внутренний мир рядового человека и многих общественных институтов, чтобы вот так нагло, попирая все народные традиции и обычаи, менять местами добро и зло, ставить вверх ногами общепринятые и проверенные тысячелетиями нравственные устои и установки, дезориентировать многомиллионные контингенты населения, перестающего быть единым народом!

Каждый хлебнувший самостоятельной жизни человек (особенно поварившийся в обжигающем котле борьбы и нравственного противостояния с концентрированным злом в образе преступного мира) по собственным наблюдениям и опыту знает, что даже однократно проявленной подлости бывает достаточно для полной морально-нравственной деформации личности, что человек, совершивший даже единичный в биографии подлый поступок, навсегда теряет право воспитывать и учить (поучать) других людей, а тем более целые народы, претендовать на роль властителя дум молодых поколений.

Снова вспомним крылатый афоризм Козьмы Пруткова: «Единожды солгавший, кто тебе поверит?» Но если ложь (например – во спасение) в определённых ситуациях ещё может быть извинительной, то подлое предательство, измена Родине остаются клеймом, каиновой печатью на всю оставшуюся жизнь.

Почему это сказано столь категорично? Потому, что иначе оценивать недопустимо.



Рыбак рыбака видит издалека



Шла страшнейшая в мировой истории война на уничтожение. Русский народ подлежал практически полной ликвидациии в несколько приёмов, и это предельно ясно выражено в «руководящей и направляющей» программной книге А.Гитлера «Майн кампф».

«При раскопках захоронений в местах боёв среди личных вещей немецких военнослужащих находят листок-инструкцию под названием «Военная подготовка в войсках». Она предписывала каждому немецкому солдату убить 100 русских варваров. В инструкции также говорилось: «… убивай всякого русского; не останавливайся – старик перед тобой, девушка или мальчик. Убивай! Этим ты спасешь себя от гибели, обеспечишь будущее своей семьи и прославишься навеки. Ни одна мировая сила не устоит перед германским напором. Мы поставим на колени весь мир. Германец – абсолютный хозяин мира! Ты будешь решать судьбы Англии, России, Америки. Ты – германец и, как подобает германцу, уничтожай все живое, сопротивляющееся на твоем пути». Комментарии здесь, как говорится, излишни» (Виталий Королёв: «Что нам готовил Гитлер?», Интернет).

И вот на столь зловещем фоне офицер воюющей Красной Армии в своих тёмных целях начинает подрывную деятельность, опорочивая Верховного Главнокомандующего, с именем которого шли в бой и на смерть миллионы советских воинов. Этот осатаневший от злобы мини-Власов (по своим гнусным намерениям и изменническим поползновениям), с первого дня войны прятавшийся от подлинно боевых действий и прямого соприкосновения с вражеской ордой, предавший десятки миллионов советских людей, смеет заявлять при его встрече в Омске (на помпезном пути возвращения из Вермонта через Сибирь): «Я воевал доблестно!» А сотни одурманенных сибиряков едва ли не несут его на руках по городу (В.Бушин, «Неизвестный Солженицын», М., 2009, стр. 278)…

Кощунственный цинизм тоже должен иметь некие ограничительные барьеры – в рамках человеческого звания. Солженицын же этих барьеров не ведает – он вышел за все пределы допустимого и перекрыл человеческое воображение настолько, что кощунство как крайняя степень зла уже не воспринимается обыденным сознанием и трактуется как некое неведомое ранее откровение, непостижимое для рядового обывателя.

Это у него выражается в почти сакральном постулате: «Жить не по лжи!», который подобно шарику гипнотизёра притянул к себе внимание миллионов интеллектуалов.

И под этим пиратским флагом лжепророк, используя высокие западные трибуны, садистски сладострастно клеветал на гордость Русской литературы Михаила Александровича Шолохова, отравляя ему последние десятилетия жизни. Вероятно, внутренне осознавая своё малограмотное псевдолитературное ничтожество на фоне блистающего всеми гранями шолоховского таланта, этот пигмей до конца жизни не мог простить ему подлинной гениальности, признанной в планетарном масштабе.



Пещерная злоба завистников



Здесь надо подчеркнуть, что выводок антисоветских и антишолоховских завистников довольно обширен, и эта неплохо спевшаяся густопсовая стая была способна нарушить душевный покой даже такого гиганта, как всемирно известный, уважаемый и глубоко почитаемый Писатель М.А. Шолохов.



Так, лютым ненавистником его стал нравственно ущербный, хотя и не лишённый писательского дара В.Астафьев, претендовавший, как и Солженицын, на некие высшие литературные лавры. Но что значит огонёк свечи в одном ряду с люстрой автора «Тихого Дона»? И припадки ослепляющей зависти у него оказались настолько сильны, что этот литературный ненавистник, оскорбивший сотни тысяч фронтовиков в своём зловредном опусе «Прокляты и убиты», не постыдился бросить в людской мир свой мерзкий словесный булыжник: «День смерти Шолохова будет счастливейшим для меня днём» (свидетельство поэта Б.Куликова).

У каждого человека своё отношение к литературе, писательскому миру. Для меня, например, литературное произведение неотделимо от личности его автора, потому что писатель, передавая читателю своё восприятие жизни, в известной мере оказывает на него воспитательное влияние, формирует его духовный мир и мировоззренческую позицию. Поэтому вышеприведённое заклинание В.Астафьева, каким бы талантливым он ни был, для меня необратимо перечеркнуло его как личность. (Для большей ясности приведу факт из своего служебного опыта, обостряющий данное противопоставление: в 1976-м году ко мне на личный приём пришёл с тетрадкой лирических – условно говоря – стихов (о любви, облаках, цветах) молодой парень, осуждённый, как потом оказалось, за 6 диких, изуверских изнасилований в новостройках Барнаула. Ну и «рецензию» на своё виршеплётство он получил, соответствующую содеянному… Были и другие аналогичные случаи притязания на поэтические лавры уголовников, в которых явно сквозило стремление стать в особую позу по отношению к окружающей криминальной среде.)

Столь же грязную и подлую позицию по отношению к М.А. Шолохову занимал патологический антисоветчик Б.Окуджава, который однажды позволил себе мерзкое оскорбление со сцены в адрес Писателя (разумеется заочно-посмертно). Что двигало этим окололитературным недоростком, трудно сказать, но ничего иного, кроме брезгливости, подобные выпады вызвать не могу, и их трудно объяснить чем-либо иным, кроме животного антисоветизма и мелкой зависти. По собственному признанию, Окуджава был куплен частыми изданиями его литературной стряпни.

Не знаю, имели ли место какие-либо взаимоотношения у Окуджавы и Солженицына, но мелкотравчатое пакостническое родство сих духовных пигмеев сомнений не вызывает.



При чтении Солженицына у многих людей, заранее зомбированных валом солженицынских восхвалений и лишённых способности критически воспринимать даже самые нелепые бредни, возникает ослепление, когда, казалось бы, адекватные, грамотные интеллектуалы оказываются неспособными видеть очевидное – то, что просто бьёт в глаза.

Например, «пророк» утверждает, что его хотели убить (кто же, кроме КГБ, спал и во сне видел, чтобы воткнуть ему в ягодицу некую отравленную иглу?). Запредельная лживость А.Солженицына с особым цинизмом проявилась в сочинении этой байки, недостойном не только «властителя дум», каковым он себя возомнил, но и просто элементарно порядочного, уважающего себя человека, которому не зазорно пожать руку.

Эта очередная порция лжи блистательно разоблачена в вышеназванной книге В.С. Бушина (стр. 426-444), поэтому коснусь лишь нескольких аспектов.

«Пророк» в качестве доказательства покушения на него приводит некий опус неизвестного подполковника КГБ Б.А. Иванова, который он, по всем данным анализа, состряпал сам (!). Однако сделано это настолько примитивно и нелепо, что дешёвый жульнический подлог выпирает всеми углами. Он не учитывает, что стиль изложения, фразеология при простейшем сопоставлении текстов выдают автора с головой. Более того, собственную безграмотность (устойчиво повторяющиеся нарушения правил орфографии и пункту- ации) он распространяет и на творение несуществующего «подполковника Иванова», ста- вя себя в положение клоуна либо пошлого юмориста, потешающего публику небылицами.

Утверждать подобное на уголовном сленге называется «вертеть солнце в мешке», либо «заталкивать телегу в карман», «гнать тюльку» – лагерный фольклор достаточно бо- гат и разнообразен (полагаю, что он гораздо ближе «классику», чем нормальный Русский язык – «великий, могучий, правдивый и свободный»)…

Но если не было никакого «подполковника», то, значит, не было и покушения со стороны КГБ – в то время не превзойдённой никем в мире службы государственной безопасности – на неприкосновенный афедрон «классика» антисоветской лжи и клеветы. Чувство меры изменило ему и в этом примитивном и неумном измышлении.

«Классик» настолько потерял чувство реальности и способность видеть явления в нормальном свете, что для поддержания своей сверхзначительности и гонимости готов на любые бредово-фантасмагорические картинки, не понимая, что становится смешным. Входя в какой-то фиглярский раж, он давно потерял критический контроль над собой.

Таким образом, мы снова имеем дело с раздуванием псевдолитературного клопа до уровня таракана, что опасно для его существования. И это крайне противно окружающим нормальным людям, ибо раздавленный клоп испускает отвратительное зловоние.



Отзывы и оценки собратьев по перу



Обратимся к авторитетным писателям-патриотам, прославившим Русскую литературу в мировом масштабе, не признававшим безудержных восхвалений «пророка» окололитературными флюгерами, а также к деятелям русской и советской культуры.



Вот свидетельство М.А. Шолохова:

«Прочёл Солженицына «Пир победителей» (пьеса в стихах) и «В круге первом». Поражает, если можно так сказать, какое-то болезненное бесстыдство автора… Что касается формы пьесы, то она беспомощна и неумна. Можно ли о трагедийных событиях писать в опереточном стиле. Да ещё виршами такими примитивными, каких избегали даже одержимые поэтической чесоткой гимназисты былых времён! О содержании и говорить нечего. Все командиры русские и украинец либо законченные подлецы, либо колеблющиеся и ни во что не верящие люди. Как же при таких условиях батарея, в которой служил Солженицын, дошла до Кёнигсберга? Или только персональными стараниями автора? Почему осмеяны солдаты-русские и солдаты-татары?

Почему власовцы – изменники родины, на чьей совести тысячи убитых и замученных наших, прославляются как выразители чаяний русского народа? На этом же политическом и художественном уровне стоит и роман «В круге первом».

У меня одно время сложилось впечатление, что Солженицын – душевнобольной человек. Что он, отсидев некогда, не выдержал тяжёлого испытания (Шолохов не был осведомлён об истинной тяжести испытания. – В.Б.) и свихнулся… Если это так, то человеку нельзя доверять перо: злобный сумасшедший, потерявший контроль над разумом, помешавшийся на трагических событиях 37-го года и последующих лет, принесёт огромную опасность всем читателям и молодым особенно. Если же Солженицын психически нормальный, то тогда он по существу открытый и злобный антисоветский человек. И в том, и в другом случае Солженицыну не место в рядах ССП. Я безоговорочно за то, чтобы Солженицына из Союза писателей исключить».

К.Симонов: «Деятельность А.И Солженицына приобрела неприкрыто антикоммунистический и антисоветский характер».

П.Бровка: «Он никогда ничего не любил нашего, злейший из врагов, предатель».

В.Катаев: «Солженицын вступил в борьбу с Советской властью, которая велась методами «пятой колонны». С чувством облегчения прочитал, что наше общество избавилось от него».

М.Царёв, народный артист СССР: «Солженицын закономерно оказался в одном ряду со злейшими врагами советского народа… Своё отравленное перо он поставил на службу самой махровой реакции. Продажную душу свою он давно разменял на расхожие «сребреники» предательства и тем самым поставил себя вне народа…»

Серафим, митрополит Крутицкий и Коломенский: «Солженицын печально известен сво- ими действиями в поддержку кругов, враждебных нашей Родине, нашему народу».

Б.Чирков, народный артист СССР: «Все граждане страны ждали решения о выдворении из страны отщепенца Солженицына»

З.Азгур, народный художник СССР: «К людям, одержимым мелкой злобой к Советской власти, у меня только одно чувство – презрение».

С.Михалков: «Солженицын с нашей земли снабжает Запад гнусными пасквилями, публикациями, клевещущими на нашу страну, наш народ. Он твердит заведомую ложь… Человек, переполненный яростной злобой, высокомерием и пренебрежением к соотечественникам».

О.Гончар: Обелять власовцев, возводить поклёп на революцию, на героев Отечественной войны, оскорбляя павших, – это ли не верх кощунства и цинизма!»

М.Алексеев: «Пшёл вон!»…

А.Калинин: «Тот самый литературный Половцев, который в своё время получил образование на народные деньги в Ростовском университете, а ныне клевещет на автора «Тихого Дона» и его страну». (В.С. Бушин, «Неизвестный Солженицын», М., 2009, стр. 284-285).



Воспевать «классика» Солженицына, раскручивать юбилей опоганивания им Русской земли и Советского народа самим фактом его существования – значит либо ровно ничего не понимать в жизни, либо злоумышленно извращать национальное сознание, нагнетать в него содержимое свалок, выгребных ям – с червями и насекомыми, поднимать предательство и измену Родине до уровня государственной идеологии и национальной идеи, разделять патологическую ненависть злобного врага к нашей стране.

Прославлять лжепророка и стукача «Ветрова» – задушевного друга и союзника на- ших оголтело-непримиримых врагов – значит горячо одобрить развал СССР (с последую- щим геноцидом Русского и других братских народов нашей страны) и призывы им американских дивизий, а также другие формы вмешательства США в наши внутренние дела.

Брать продажного мерзавца и шкурника в учителя жизни и обустройства России означает рукоплескать убийственно-разрушительным процессам и катаклизмам, сотряса- ющим нашу страну, приветствовать вымирание нашего народа – в русле гитлеровских программных установок на уничтожение Русского мира, рождающего героев.

Как это ни странно, лютый враг А.Гитлер оказался объективнее русского писателя-русофоба А.Солженицына: «Сила русского народа состоит не в его численности или организованности, а в его способности порождать личности масштаба Сталина. По своим политическим и военным качествам Сталин намного превосходит и Черчилля, и Рузвельта. Это единственный мировой политик, достойный уважения. Наша задача раздробить русский народ так, чтобы люди масштаба Сталина больше не появлялись» (там же).

NB! Эту же цель поставила себе и осатаневшая в ненависти «пятая колонна» федотовых, гозманов, познеров, швыдких, герберов, чубайсов, хакамад, подрабинеков, затеяв и пытаясь продвигать, насаждать, внедрять в народную жизнь процессы десоветизации и десталинизации, перекрывая в своём рвении и Гитлера, и Геббельса – причём, не считаясь с самым умопомрачительным растранжириванием бюджетных средств. Их не волнуют ни искусственно создаваемые социальные проблемы, ни вымирание народа, ни глаза умирающих детей, которым государство – в нарушение формально действующей Конституции РФ – не желает оказывать помощь (то есть спасать от смерти).

Эта цель чёрной полосой проходит через всю графоманскую стряпню «пророка», поставившего своей целью борьбу с Советской властью ценой чудовищного геноцида Русского народа и братских коренных народов России, образно говоря, научившегося бесстыдно доить нескольких заморских коров, поставляя им в качестве корма то изощрённую, то примитивную антисоветскую ложь, кощунственно-сатанинские байки, клевету и на страну – с её историей, и на народ, на светлый, жизнерадостный мир социализма.

От его «творчества» веет смрадом и могильным холодом мрачной мизантропии.

Возвеличиванием негодяев, предателей, антисоветчиков и всех иных оголтелых врагов подлинного Народовластия, расплодившихся подобно поганкам после дождя, русофобская власть пытается насильственно сломать многотысячелетние нравственные устои Русского и других коренных народов нашей страны, перепрограммировать их духовный мир, подменить его аморальной грязью, безнравственными, извращёнными представлениями об истории, культуре, традициях наших народов.

Для этого вражеского плана наилучшим образом подходит А.Солженицын с его юбилеем, и это исчадие земного ада – подлинного слугу сатаны снова поднимают на щит как образец для подражания молодым поколениям, не помнящим ни войну, ни суровое послевоенное время, ни военные и трудовые подвиги отцов и дедов.

Это мерзко-позорное имя власти снова делают дубиной для сокрушения всего, что наработано народом за десятилетия Советской власти, потому что ни для чего созидательно-конструктивного оно не пригодно. Замызганный сосуд под названием Солженицын до краёв наполнен пещерной, патологической, перебродившей и зловонной антирусской злобой во всех мыслимых и немыслимых проявлениях. Но поскольку он никогда не имел и не знал чувства меры, то сверхконцентрация этой злобы оборотилась против него же, ибо русской душе она глубоко противна своим иссушающим воздействием, оскорбляет всё, чем славен в мире и в истории истинно Русский Человек.

Трудно вообразить, перед какой экономической ямой власти готовятся поставить нашу страну юбилейной вознёй, ибо этот запредельный шабаш будет повешен на шею народа, и задача каждого честного человека – не допустить столь разорительной беды.



16 января 2016 г.

В.М. Ковалёв

http://www.za-nauku.ru/index.php?option ... &Itemid=39
______________________


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Солженицын – классик лжи и предательства
СообщениеДобавлено: Вт май 24, 2016 11:52 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7007
А.Ю. Пшеницын. Как нам обустроили Россию. Посильные сравнения Печать
Автор - публикатор
24.05.2016 г.

(Редакция 2010 года)

Двадцать лет спустя.



Двадцать лет назад, 18 сентября 1990 года, в Советском Союзе была массово опубликована программная работа Александра Исаевича Солженицына «Как нам обустроить Россию. Посильные соображения». Звонкая была работа!
solzhenicyn_kak_nam_obustroitj_rossiju.jpg

Со всей страстью убеждённого диссидента, правозащитника–шестидесятника, антисоветчика и антикоммуниста; писатель, которого нам назойливо предлагают считать не просто великим, но вместе с тем и – то ли пророком, то ли мессией, зафиксировал гимн-реквием и коммунистической идее, и Исторической России (на тот момент – Советской России). Оказалось, однако, что вся эта работа явилась в ближайшей же исторической перспективе убийственным окончательным диагнозом и дару исторического предвидения Александра Исаевича, и качеству его исторической памяти, и уровню его здравого смысла, и что самое поразительное – глубине его национального чувства.

Уж как затрепали наши «демократы» фразу Черчилля о том, что «демократия – не самая совершенная форма власти, но остальные – ещё хуже». Будто эта сомнительная фраза является индульгенцией нашим «рыночным демократам» в тех мерзостях, которые они совершают над Россией. Фраза же является сомнительной потому, что Черчилль никакой другой формы власти, кроме т.н. «демократии» – НЕ ЗНАЛ(!), остальные он ненавидел издали!

Однако, не Черчилль, и не великий «пророк» с фамилией – Солженицын (образца 1990 года), а именно мы находимся сегодня в редкостной, для нас – трагической, исторической ситуации: именно мы имеем возможность реально, а не маниловщино иллюзорно, сравнить и советскую форму власти, и т.н. «рыночную демократию». Результаты этого сравнения для большинства народа очевидны: советская форма власти, конечно же – несовершенна, но остальные, а особенно – т.н. «рыночная демократия», куда как, невыносимо – хуже!!!

Прекрасную формулу оставил Сервантес: «…истина – мать которой история, соперница времени, сокровищница деяний, свидетельница прошлого, пример и поучение настоящему, предостережение будущему». («Дон Кихот», часть первая, глава девятая).

История – «мать» истины! Вот История на шкуре русского народа накоротко и проверила, взвесила, обе эти формы власти. Спасибо свихнувшимся последним советским руководителям и «новым россиянским гарантам». Пособил им своим текстом и Солженицын, содрогатель хлипких мозгов.

Так, во втором разделе текста: «А что есть Россия?», Солженицын широким щедрым жестом ОТКАЗАЛ России (и царской, и Советской) в праве пребывать в её исторических пределах: «И так я вижу: надо безотложно, громко, чётко объявить: три прибалтийских республики, три закавказских республики, четыре среднеазиатских, да и Молдавия, если её к Румынии больше тянет, эти одиннадцать – да! – непременно и бесповоротно будут отделены». – И сказал Он, что это – хорошо!

Сказано это было в 1990 году, когда во всём мире не оставалось уже никого (кроме самого Солженицына), кто не знал бы, что Европа взяла курс на политическое и экономическое объединение, как на объективную необходимость и неизбежность! Наш же гигант мысли, в 1990 году, с лёгким сердцем предлагал рушить несравненно более высокий уровень интеграции отдалённых друг от друга территорий Советского Союза, чем тот уровень интеграции разных стран Евросоюза, что достигнут ими сейчас. До уровня СССР в решении сложнейших и тяжелейших задач, Объединённой Европе ещё трудиться и трудиться, долго-долго.

Даже несравненный Михаил Сергеевич, даже он(!), так успел откомментировать «новации» Александра Исаевича: «Он весь в прошлом!» Да ещё в каком прошлом! Наш властитель дум предложил, «непременно и бесповоротно», откатиться России в допетровское территориальное состояние. Парадоксальным образом оба высоких спорщика оказались тогда одновременно и правы, и неправы.

Так, главный «перестройщик» - родимое пятно нашей истории, беззаботно пригласив страну поболтать и пострелять, до последнего отказывался верить, что страна сыплется. Окраинные народы, обнаружив, что в Кремле подобралась командочка во главе с редкостно пустопорожним говоруном, принялись друг друга резать. К сентябрю 1990 года «процесс пошёл» семимильными шагами, страна реально начала разваливаться, и Солженицын это не только безошибочно зафиксировал, но и ошибочно счёл это благом. Показательно, что позднее слов удовлетворения от результатов развала Исторической России наш мессия не оставил (неужели что-то успел осознать?).

После того, как в лучший мир отошёл блаженный академик Сахаров, Солженицын, до собственной кончины 03.08.2008., оставался самой масштабной фигурой в среде доморощенных ненавистников коммунистического учения и советского периода истории России. На его фоне остальные правозащитники–шестидесятники и прочие диссиденты выглядели как мелкотравчатая мошкара, не более того. В самом деле: что такое был миф о Войновиче на фоне Солженицына?

Тем более странно и дико было читать следующее: «Не гордиться нам и советско-германской войной (…бездарно проведённой, даже самоистребительной, «Отечественной»…), на которой мы уложили за 30 миллионов, вдесятеро гуще, чем враг…»

Наши военные потери – 8 668 400 убитых, умерших от ран, пропавших без вести, погибших в плену. Немецкие военные потери (включая военные потери немецких союзников, пособников и добровольцев из стран не являвшихся союзниками Германии) – 8 649 000. Как не крути, все это видят: «мы уложили … вдесятеро гуще, чем враг»?! У бывшего преподавателя математики в 1990 году обнаружился возрастной арифметический кретинизм?

Правда, ещё «мы уложили» мирного населения – 17 400 000 убитыми и умершими. Видимо, если бы Сталин дал приказ, и Советская Армия «уложила» бы в отместку столько же мирного немецкого населения, Солженицын был бы доволен?!

Значит – «не гордиться нам» той войной? «Бездарно проведённой»? А Европа, которая кротко и с готовностью разлеглась под Гитлером, провела ту войну, не в пример нам – талантливо? А Гитлер, сглотнувший цианистый калий под грохот русской артиллерии, величайший в истории режиссёр-постановщик? А может быть, Сталину следовало остановить свои победоносные армии на границе Советского Союза, и оставить Европу наедине с её судьбой? Посмотреть, в частности, что там, у Гитлера получится с «окончательным решением еврейского вопроса»?

Уже не узнаем: а был ли знаком ли Солженицыну следующий текст? «12 июня силы Западной Европы перешли границы России, и началась война…» Это – Лев Толстой, «Война и мир», самое начало третьего тома. Не Наполеон, не французы, а «силы Западной Европы»! Эти две Отечественные войны похожи удивительно. Тогда, в 1812 году, Европа, объединённая под Наполеоном, вторглась в царскую Россию. А в 1941 году, та же самая Европа, объединённая уже под Гитлером, с громадным энтузиазмом вторглась в Россию Советскую. Итог этих войн известен!

Жаль, нет возможности спросить Александра Исаевича: а войну 1812 года мы провели тоже «бездарно»? Всё-таки и Наполеон, и Гитлер начинали с одного рубежа, у Гитлера было даже два дня форы. Вот только Наполеон на гужевой тяге в сентябре Москву уже взял, а Гитлер с танками и авиацией в декабре(!) только приблизился к ней на минимальное расстояние, и взять не смог! Так может быть, Советская Армия воевала всё ж таки лучше той, царской, ну хотя бы чуть-чуть?

И что же наш властитель дум, не растолковал нам, неразумным, силой своего увесистого таланта, как это было бы славно, если бы и Советский Союз, вслед за разлёгшейся под Гитлером Европой, покорился?

Далее. Оказывается, это «мы уложили за 30 миллионов»! Оказывается, это «мы» ни с того, ни с сего сошлись между собой, друг с дружкой, стенка на стенку, и давай друг друга насмерть укладывать, аж «за 30 миллионов»! Даже интересно: а сам Солженицын на той «Отечественной» (кавычки от Александра Исаевича), «даже самоистребительной», чем занимался? Хватаемся за сердце: неужели – «самоистреблялся»?! А может, всё-таки, Родину защищал?!

Диву даёшься, как легко Солженицын влил свой голос в предательский хор всевозможных ничтожеств, безнаказанно гадящих на Великую Победу. Влил, и то ли повёл всю шайку за собой, то ли сам поплёлся следом.

Поражает уровень ненависти ко всему советскому. Вермонтскому пустыннику на каждом шагу отказывает элементарная дисциплина ума. Вместе с тем, многие пассажи производят впечатление прозрений. Проклятья, адресованные советской действительности, кажутся написанными сегодня. Складывается впечатление, что на эти проклятья, нашего «пророка» вдохновили ежедневные реформаторщики, которые своими «великими реформами» доконечно губят то последнее, что осталось ещё от Исторической России. То есть, Солженицын, в некотором роде – Нострадамус, прозревший в 1990 году ближайшее скорбное будущее Исторической России (того, что от неё останется, и после его, в частности, усилий). Нострадамус, только наизнанку, шиворот-навыворот! Остановимся на некоторых озарениях нашего мессии.

«Мы – на последнем докате». – Это ж когда именно: тогда или теперь?

«Кто из нас не знает наших бед, хотя и прикрытых лживой статистикой?» – И какие беды страшней: тогдашние или нынешние; и какая статистика лживей: тогдашняя или сегодняшнего дня?

«Мы лишились своего былого изобилия». – В том смысле, что оно теперь уютно расположилось в очень отдельных карманах эффективных экспроприаторов священной государственной (общенародной) собственности, по Чубайсу – эффективных собственников.

«… уничтожили класс крестьянства и его селения, мы отшибли самый смысл выращивать хлеб, а землю отучили давать урожай». – Забавно, что наш антикоммунист формулирует в терминах марксизма («класс крестьянства»). А для того, чтобы насладиться, как теперь-то «классу крестьянству» стало, наконец-то, хорошо – пусть бы съездил, посмотрел бы, успокоил бы душу. Не успел.

«… да ещё заливали её (землю) морями–болотами». – Это наш бывший учитель физики о строительстве гидроэлектростанций. В этом пассаже с ним даже Чубайс не согласится. Да если бы советский народ не создал Единую энергосистему (ЕЭС), то в чём бедный Чубайс с таким аппетитом наковырялся бы?

Нашу промышленность, в том числе космическую и оборонную, содрогатель умов обзывал «первобытной». В НАСА и Пентагоне на этот счёт иное мнение. К Советскому Космосу, как мы ещё увидим, у Солженицына особая привязанность.

«… мы вырубили свои богатые леса». – А с этим уже не согласятся китайцы и финны.

«… выграбили свои несравненные недра, невосполнимое достояние наших правнуков, безжалостно распродали их за границу». – В точку, но не по адресу. Или это в советское время от «безжалостной распродажи за границу … выграбленных наших несравненных недр» Абрамович сделал себе «Челси», а Вексельберг сделал себе яйца от Фаберже?!

«Изнурили наших женщин на ломовых неподымных работах, оторвали их от детей». – То ли дело теперь! В стране ликвидировано, самое малое, 15 млн. «ломовых неподымных» рабочих мест. Перед женщинами открыты все возможности реализовать себя в таких «престижных профессиях» демократического общества, как – проститутка, стриптизёрша, суррогатная мать, донор на органы, нянька «новых россиянских барчуков», уличная торговка. А они вдруг детей стали рожать в половину от «проклятой эпохи застоя». Не хотят они почему-то, неблагодарные, рожать детей в такую славную нынешнюю жизнь.

«Самих детей пустили в болезни, в дикость, в подделку образования». – Какое попадание! Но опять не по адресу, наш Нострадамус (наизнанку) буквально неутомим. Первое «новое россиянское поколение» отличается от последнего советского не только половинной численностью, но и таким падением здоровья, которое сравнимо с катастрофой. По раскидистым оценкам, численность беспризорных «детей в дикости» в нынешней России оценивается недопустимыми цифрами. И если советское образование было среди лучших в мире, то «новое россиянское» образование гордо падает всё ниже и ниже.

«В полной запущи у нас здоровье, и нет лекарств (лекарств всякого качества сегодня пруд пруди, да денег на них у большинства нет – А.П.), да даже еду здоровую мы уже забыли (да при нынешнем изобилии еды всякого качества, вспомнили ли мы еду здоровую? – А.П.), и миллионы без жилья (а каково было бы сегодня без масштабного жилищного строительства в советское время? – А.П.), и беспомощное личное бесправие разлито по всем глубинам страны, – а мы за одно только держимся: чтоб не лишили нас безуёмного пьянства». – Сильно, звонко, особенно о «безуёмном пьянстве»: в советское время «безуёмно» выпивали в три раза меньше! Так что, опять не по адресу. Нашему пророку попридержать бы эти рулады лет так на пять, не больше; да обрушить их на головы реформаторщиков. Правда, в «новой России» их не издали бы многомиллионными тиражами.

«Все знают: растёт наша смертность, и превышает рождения, – мы так исчезнем с Земли!» – Истинный Бог – правда! Только не для 1990 года.

До самой своей кончины 03.08.2008., печальник русского народа умудрился не задаться простыми вопросами. – Почему в РСФСР-РФ всего за шесть лет русская рождаемость рухнула с 2 млн. (1987) до 1 млн. (1993)?! Почему естественный прирост русского народа «плюс» 800 000 (1987) всего через шесть лет сменился вымиранием на «минус» 1 млн. (1993)?! Что же такое сделали и с Россией, и с русским народом в эти шесть лет?!

Ещё великий ум умудрился не заметить того, что под носом у него идёт системная ликвидация русского народа. А ведь на момент его смерти даже минимальная (росстатовская) цифра этого процесса достигла 16 млн.!

Сегодня, в двадцатую годовщину публикации текста «Как нам обустроить Россию. Посильные соображения», из равнодушных сводок Росстата неотвратимо следует, что за годы «великих реформ» (1992-2009) в «Новой демократической Великой России» вымерло, было сжито со свету – 17 млн. русских. Отдельно скажем, что неосторожные проговорки высших чиновников России дают основания предполагать другое: русских за 1992-2009 гг. вымерло вовсе не 17 млн., а в реальности – 35 млн.

При всех раскладах, к 2050 году от русского народа останется, в лучшем случае – 50 млн., а к концу XXI века «мы (русские) исчезнем с Земли»! Понятно, что современная Россия рассыплется гораздо раньше, чем вымрет последний русский. Вот так нам обустроили Россию! Одно слово – посильно! Продолжим.

«Неужели Россия обеднилась от отделения Польши и Финляндии (после двух революций 1917 года – А.П.)?» – В свете 1939-1945 гг. это ещё как сказать!

«А если верно, что Россия эти десятилетия отдавала свои жизненные соки республикам, …» – верно(!), РСФСР перечисляла по трансфертам в союзные республики $80 млрд. (образца 1985 г.) в год, «…– так и хозяйственных потерь мы от этого не понесём, только экономия физических сил». – Кабы всё было так просто! А разрыв миллионов связей: человеческих, экономических, научных, транспортных, производственных, технологических и т.д.? А разрушенная сухопутная граница? А Байконур? А Севастополь?!

«Рыдает всё в нашем сегодняшнем хозяйстве … никому нет никакого расчёта работать! И миллионы обитают так, что и жилищами назвать нельзя, … в гнойных общежитиях. И нищенствуют все старики и инвалиды». – Сильнейшее попадание, но в который уже раз не по адресу. Что на это сказать? Только одно: вермонтского Нострадамуса бес антикоммунизма попутал!

Среди предложенных мессией мер экономии средств, отметим одно, которое, возможно, шепнули в НАСА: «Может подождать – и Космос». – Для бывшего преподавателя физики оригинальное озарение. Космос никого ждать не будет!

«А ещё высится над нами – гранитная громада КГБ, и тоже не пускает нас в будущее». – Опять промах. «Гранитная громада» «Конторы Глубокого Бурения», даже и не пискнула – «и тоже … пустила нас в будущее». Да ещё в какое будущее! Многие «конторские» в этом будущем весьма неплохо устроились.

«И зачем нам цепляться за централизованную, холостую, идеологически «регулируемую» экономику, привёдшую всю страну к нищете?» – Увы, ещё один показательный промах. Самые несложные расчёты показывают, что от ВВП советского времени сегодня осталась половина, уровень жизни упал ещё больше. И если советский уровень жизни для нашего пророка – «нищета», то, как назвать наше нынешнее состояние? И кого за это благодарить? Солженицын в принципе не предвидел той ужасающей катастрофы, к которой он столь громогласно призывал.

В этом месте текста восторженный и непоколебимый поклонник Солженицына взовьётся до небес и возопит, что пророк и сам был не в восторге от проводимых в стране «реформ», что мессия даже орден отказался принять от Ельцина! Да, отказался. Но вот как-то депутат Госдумы по фамилии, естественно, Хинштейн, поднял вопрос о незаконной приватизации бывшим премьером Касьяновым элитной недвижимости в привилегированном районе Москвы Троице–Лыково. Освещавшие скандал демократические средства массовой дезинформации не преминули напомнить, что в соседях у Касьянова проживал наш нобелевский лауреат. И что аналогичную касьяновской элитную, бывшую государственную, недвижимость (дачу Кагановича) Солженицыну предоставил, да-да, Ельцин! Т.е. элитную недвижимость от «нового россиянского гаранта» наш пророк взял, а орден из той же клешни – принять уже побрезговал. А если бы ему предложили ещё одну неслабую недвижимость? Неужели не взял бы? Вернёмся к тексту.

Властитель дум обзывает коммунизм – «мифом», который «отдал 29 русских губерний засухе и вымирательному голоду 1921-22 года. И тот же самый миф предательски затолкал Украину в такой же беспощадный голод 1932-33». – Видимо, масштабы «вымирательного голода» 1872–73 и «беспощадного голода» 1891–92 гг. наш печальник русского народа считал извинительными для милого его сердцу «мифа» о самодержавном правлении.

Кто бы напомнил пророку в его нынешнем отдалении, что в преддверии 1917 года, голодными были: 1901, 1905–1908, 1911–1912 годы. Напомнил бы ему же, как в 1908 году министерство внутренних дел указало в отчёте, что умереть «голодною смертью является ежегодно весьма возможной участью значительного числа земледельцев России». – БСЭ, 2-е изд., т. 11, стр. 625. Т.е. большевики получили то ещё наследие, и кто поверит, что наш мессия, дотошно занимавшийся предреволюционными годами, этого не знал?! Лишний раз убеждаемся, что исторической беспристрастностью Солженицын не страдал.

И чуть подробнее о «мифе коммунизма», который «отдал 29 русских губерний засухе … 1921-22 года». – Неужели великий пророк серьёзно полагал, что «небесная канцелярия» состояла у большевиков на посылках?! Но в таком случае, будь Он среди нас, Он непререкаемо пророкотал бы, что «миф рыночной демократии летом 2010 года отдал русские регионы не наблюдавшейся ранее засухе и предательски затолкал Россию в небывалые лесные пожары»! Отсюда следовало бы, что «небесная канцелярия» переметнулась на службу к «единороссам»!

«У иных национальных областей – будет внешняя граница, и если они захотят отделяться – запрета не может быть и здесь». – Печальник земли русской раз за разом возвращается к своей идее фикс: пустить на распыл тысячелетнее государство.

«Наши деды и отцы, втыкая штык в землю во время смертной войны (1914), дезертируя, чтобы пограбить соседей у себя дома…» – Ведь, кот что видит в своих «дедах и отцах»! Солженицын видел в них – «дезертиров»; это после печально знаменитого «Приказа №1», к которому большевики не имеют (кстати) ни малейшего касательства. «Приказ №1» был распространён в армии тиражом 9 000 000 экземпляров, и армия тут же сиганула с позиций – в деревне шёл «чёрный» передел помещичьей земли, немедленно начавшийся после отречения Николая II. Для Солженицына его «деды и отцы» – «грабители соседей»; так понял он события 1917 года, когда вековая магма взаимной ненависти насмерть схлестнула «верхи» и «низы» русского общества.

«… за советские три четверти века мы и скатились на уровень колонии, а какой же иной?» – Какой светильник разума! Какое выделение могучей мысли! «Три четверти советского века мы скатывались и скатывались до уровня» сверхдержавы и второй экономики мира, т.е. «на уровень колонии, а какой же иной?» А д-р Геббельс-то отдыхает!

«И вот в новую гласность кинулись и все грязные уста, которые десятилетиями обслуживали тоталитаризм». – А кто были герои этого пассажа? Живший тогда крупнейший политический трансвестит А.Н.Яковлев? Или уже умерший идеологический оборотень в погонах генерал-полковника Волкогонов? Или перманентный перевёртыш-рекордсмен Познер? И тому подобные прочие?

«Хотелось бы подбодриться благодетельными возможностями Церкви. Увы, даже сегодня, … – оживление смелости мало коснулось православной иерархии. (И во дни всеобщей нищеты надо же отказаться от признаков богатства, которыми соблазняет власть.) Только тогда Церковь поможет нам в общественном оздоровлении, когда найдёт в себе силы полностью освободиться от ига государства и восстановить ту живую связь с общенародным чувством. … Явить бы и теперь, по завету Христа, пример бесстрашия – и не только к государству, но и к обществу, и к жгучим бедам дня, и к себе самой». – «Хотелось бы подбодриться», да не из чего. Власть, устами Росстата (и неосторожными проговорками высоких чиновников), признаётся, что за 1992-2009 гг. ВЫМЕРТВИЛА 17 000 000 (35 000 000) русских. А РУССКАЯ Православная Церковь сохраняет на это олимпийское спокойствие и загадочное гробовое молчание. Видно «во дни всеобщей нищеты» трудно «отказаться от признаков богатства, которыми соблазняет власть». Как это было бы к месту повторить Солженицыну с дачи Кагановича, когда б он сам это разглядел!

«Для данного народа, с его географией, с его прожитой историей, традициями, психологическим обликом, – установить такой строй, который вёл бы его не к вырождению, а к расцвету. Государственная структура должна непременно учитывать традиции народа». – Золотые слова! Ну, и как находил Александр Исаевич, «такой строй установили» сегодня в России, и «ведёт он нас к вырождению» или к «расцвету»? А нынешняя «государственная структура учитывает традиции народа»?

После данной цитаты, будет правильнее остановиться и попробовать сформулировать тот изъян в миропостроении Александра Исаевича, который, в конечном счёте, и привёл его к такому сокрушительному промаху. Начнём издалека.

Солженицын любил при каждом удобном случае напоминать, что «в 1754 году, при Елизавете, Пётр Иванович Шувалов предложил такой удивительный – Проект сбережения народа». Справка – «Шувалов П.И. (1710 или 1711-1762), граф, – русский государственный деятель, генерал-фельдмаршал. Ш. был крупнейшим монополистом во внешней торговле (лес, сало), откупщиком и предпринимателем, и в стремлении к наживе не останавливался перед казнокрадством». – БСЭ, 2-е изд., т. 48, стр. 221. Заметим, что идею проекта Шувалов почерпнул из письма Ломоносова в свой адрес. Вообще же, господа подобные Шувалову относились к народу как к бессловесной скотине.

Кумиром же Солженицына является Пётр Аркадьевич Столыпин (1862-1911). К нему, как к высшему авторитету, обращается Александр Исаевич в своём тексте постоянно. Вот только декларация Шувалова («сбережение народа») и практика Столыпина – находятся в непримиримом противоречии! Потому что Столыпин в своих реформах и близко не думал о «сбережении народа». Расставим акценты.

Столыпин был крупнейший землевладелец, и в своих реформах отстаивал интересы своего, и только – своего(!), класса! Выражая волю «Совета объединённого дворянства», Столыпин имел целью ликвидировать русскую крестьянскую общину. Будучи саратовским губернатором, он в годы Первой русской революции (1905–1907) увидел силу русской крестьянской общины, когда страдавшие от безземелья крестьяне общинами(!) громили те помещичьи усадьбы, в которых земля не обрабатывалась, лежала в запущи. Выезжая с войсками на подавление крестьянских выступлений и будучи позднее премьер-министром, Столыпин безнадёжно перемарался в русской крови.

Здесь обязательно следует напомнить поклонникам Столыпина очевидное: исторически так сложилось, что зима в России, да ещё в условиях гигантских пространств, время года чрезвычайно суровое. Если же совсем серьёзно, то русская крестьянская община не была кем-то спущена сверху, а была выстрадана(!) русским крестьянством как механизм выживания, СБЕРЕЖЕНИЯ НАРОДА(!) в суровых природных условиях! (Солженицын же у нас за «демократию малых пространств»!)

А Столыпин, как раз, и имел целями своей реформы: ликвидацию этого спасительного для русского крестьянства механизма общинного землевладения и землепользования, сосредоточение бывших общинных земель в руках крупных землевладельцев, превращение основной массы крестьян в безземельных батраков; и вместе с тем – безусловное сохранение помещичьего землевладения! И в этом его (кстати) категорически НЕ поддержала 2-я Государственная Дума, за что Николай II (по представлению Столыпина) её и распустил.

Учиняя «великое потрясение», Столыпин обвинял в этом других: «Вам нужны великие потрясения – нам нужна Великая Россия!» (Как нынешние реформаторщики в этом на него похожи!) Вздымая русское крестьянство на жестокую дыбу, Столыпин обманно заклинал: «Дайте России двадцать лет спокойствия, и вы не узнаете России!», в том смысле, что за этот срок крестьянство частично вымрет, частично смирится и кой как приспособится, а особо несогласных Пётр Аркадьевич перевешает (представляете Солженицына плечом к плечу со Столыпиным, вешающим, расстреливающим и порющим русских крестьян?).

Столыпин предлагал за всё заплатить русскому крестьянству! И русское крестьянство достаточно быстро это прекрасно поняло, а уж мировая война поспособствовала тому, чтобы 1917 год не заставил себя долго ждать! Увы, но его сиятельство, Александр Исаевич, этого так и не поняли, вот где изъян в его миропостроении! Нельзя молиться двум Богам! Нельзя одновременно восторгаться реформами Столыпина и не принимать нынешних «великих реформ», за которые русский народ платит последнюю, смертную цену.

Просто диву даёшься: да почему же нынешняя РЕФОРМАТОРЩИНА не вдохновляла Солженицына?! Какую принципиальную разницу видел он между опытами Столыпина и упражнениями реформаторщиков, которые скалькированы со столыпинских?! То, что Столыпин только попробовал реализовать (ликвидация общинного землевладения и землепользования), «новые россиянские гаранты» и их присные ударно претворили в жизнь (правда, на другом историческом уровне). Как же великий ум не разглядел их очевидного родства?

Не в годы премьерства Столыпина (чему Солженицын не был свидетелем), а после 1992 года (непосредственно у Солженицына под носом) в России состоялась полномасштабная всеохватная «столыпинская» реформа. Священная(!) государственная (общенародная) собственность, созданная самоотверженным трудом нескольких поколений советского народа, была вполне по-столыпински экспроприирована в карманы юрких людишек способных ВЗЯТЬ ЧУЖОЕ! Ещё Солженицын обошёл молчанием и тот режущий глаза факт, что среди этой публики оказалось столь непропорционально мало русских. Русский человек, в массе своей, ВЗЯТЬ ЧУЖОЕ оказался неспособен!!!

Итоги современных, проделанных по столыпинскому сценарию, «великих реформ», для русского народа – смертельны! Даже неинтересно обсуждать: этого хотел вермонтский Нострадамус или чего-то другого. Великий пророк с фамилией – Солженицын целился в привычное: в коммунизм, а попал – по России и русскому народу!

И ведь не промахнулся!!!



Примечание. – Впервые текст «Как нам обустроили Россию. Посильные сравнения» (редакция 2005 года) опубликовали – «Патриот» №39;2005. «Правда России» октябрь 2005. «Политическое просвещение» №3;2006.

«Советская Россия» 09.09.2010;№97, «Улики» №10(19). В редакцию нашего сайта материал поступил от автора.
Последнее обновление ( 24.05.2016 г. )

http://www.za-nauku.ru/index.php?option ... &Itemid=35


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 5 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB