Высокие статистические технологии

Форум сайта семьи Орловых

Текущее время: Вт сен 26, 2017 6:51 am

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 292 ]  На страницу Пред.  1 ... 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт сен 17, 2015 11:30 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Любовь сквозь огонь


Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.



Более ста писем получила на войне радистка Нина Релина от танкиста Михаила, с которым так никогда и не увиделась

В нынешнем году ей, Нине Валериановне Релиной, исполнилось 93. А Родину защищать в 1941-м она пошла девятнадцатилетней — добровольно, с третьего курса Свердловского горного института. Жизнь позади большая и очень интересная, но, пожалуй, самым драгоценным достоянием за все годы стали для неё эти 125 писем солдата, друга, любимого. С ним она даже не встретилась ни разу (как говорится, не судьба), однако особое чувство к нему сохранила и после его гибели.

Кто-нибудь скажет: разве может быть такое? Но, значит, может, коли есть.

Меняя места работы, переезжая, она пуще всего берегла пожелтевшие листки, в строчках которых словно отпечаталось время и продолжал жить образ прекрасного человека из поколения победителей. Думалось иногда, что память о нём важна не только для неё, и давно хотела заветные письма опубликовать — вместе со своими дневниковыми записями военных лет, которые, к счастью, тоже сохранились.

Удалось мечту осуществить перед 70-летием Великой Победы, когда в дальневосточном Благовещенске, где она живёт уже много лет, став почётным гражданином этого города, вышла её необыкновенная книга, которую Нина Валериановна назвала «Молодость военная моя».

Как он начался, «роман в письмах»

В книге — сплав дневниковых заметок и последующих воспоминаний о годах войны, куда органически вошли и эти письма, составившие такую волнующую часть её жизни.

Как началось? Вместе с ней в 87-м отдельном полку связи войск ПВО служила Лёля Шемчук, «красивая голубоглазая сибирячка». Часто рядом дежурили, передавая и принимая воинские радиограммы. Так вот, однажды, перед Новым годом, Лёля вдруг и обратилась к ней:

— А напиши ты письмо нашему Мише.

Оказывается, Лёлина сестра Мария замужем за Петром Балаганским, а Миша — его брат. Он, как и Пётр, сейчас на фронте. «И ведь до войны, — сказала Нине подруга, — даже с девчонкой подружиться не успел, а ты сможешь написать ему хорошее письмо. Солдату, да ещё перед Новым годом, будет приятно».

«А почему бы и нет? — подумала я. — Некоторые из наших девчат переписываются с фронтовиками, имеют заочных друзей. Может, и мы сможем стать друзьями с этим неизвестным Мишей».

Тут же, на дежурстве, пользуясь короткими перерывами в связи, написала Нина дружеское письмо Михаилу Балаганскому. «Не строя, конечно, никаких планов», — поясняет она.

Да и нереально было бы всерьёз строить какие-то планы в тех условиях. Правда, как стало известно после войны, подобная переписка иногда имела и серьёзный, причём вполне счастливый результат. Сложились прочные семейные пары, продолжившие род фронтовиков. Но тогда до конца войны надо ведь было ещё дожить, а встречали они только год 1943-й…

Однако Нина с нетерпением ждала ответа на своё письмо. И он пришёл. Приведу его почти полностью.

Первое письмо Михаила

«Ниночка, здравствуй! С приветом Михаил!

Нина, большое спасибо за письмо, спасибо за поздравление с Новым годом. Тебя также. Ты по существу ничего не знаешь обо мне, поэтому часть тебе расскажет обо мне Лёля, а остальное расскажу я сам. Пока в письмах.

Биографии у меня ещё нет. Перед войной ушёл в армию. А дальнейшая биография — это биография всего моего поколения, и твоя тоже.

Мой путь войны, Нина, очень длинный, интересный и в то же время не легкий. Всего описать не сможешь.

Нина, откровенно говоря, я тронут письмом. Как приятно читать письмо девушки во время артиллерийской канонады. Верно, читать мне его пришлось не сразу, несколькими часами позже. Обстоятельства боя не позволяли. Но при первой возможности я прочёл...

Да, Нина, тяжело вспоминать прошедшее, которое, возможно, уже никогда не вернётся, а если и вернётся, то не всем суждено встретить своих друзей, подруг и т.д.

Но ничего, раз на нашу долю выпала великая миссия — защищать Родину и разгромить всеми ненавистного врага, то мы её выполним с честью.

Ну, Ниночка, пару слов о себе. Я тоже сибиряк, из провинции Новосибирской области, да ты об этом уже знаешь. В армии служил на западе, где и застала меня война. Ну, Нина, я ещё достаточно молод, сейчас мне всего 21 год. Конечно, за войну возмужал и стал серьёзнее. Вспомни слова: «И люди как стальные стали, и крепче стали сделались сердца». Опять же, Ниночка, не пойми, что уж суров и не подойти, нет, боец может быть суров и непримирим в бою к противнику, но он также может быть ласков и нежен, как ребёнок.

Вот сегодня, перед тем, как получить твоё письмо, противник совершил налёт, осколком бомбы порвало фуфайку, а потом был обстрел, и поэтому мне не пришлось сразу прочитать твоё письмо.

Вот такая наша фронтовая жизнь. Откровенно говоря, Нина, соскучился. Ведь полтора года, из них полгода работы в глубоком тылу у противника. Хочется, Нина, иметь друга, с которым бы можно было поделиться всем. Ниночка, так будь же ты таким моим первым и, возможно, последним другом в эти дни войны, суровой и беспощадной.

Нина, ты прости меня. Я не могу писать красиво и не люблю пышных фраз, я пишу то, что диктует моя мысль.

Ну, дорогая, я на этом кончаю, а то уже в ручке чернила кончаются. Завтра Новый год. Но что он, когда сидишь в землянке.

31.12.42. 24.00. Новый год я уже встретил».

Она признаётся, что письмо Михаила понравилось: «И простотой, и откровенностью. У меня такое впечатление, как будто я его давно знаю, но потеряла с ним связь, и вот снова нашла…»

Думает и о том, как жестоко пекло войны, которое всё сжигает на своём пути: «Может сжечь и эту нашу только начавшуюся дружбу. Страшно. А он обыденно пишет, что был налёт и осколком порвало фуфайку».

«Беспокойно и страшно за этого незнакомого мне человека, — заключала тогда Нина запись в своём дневнике. — И в то же время как-то светло, что он есть, он написал мне хорошее письмо. И я, конечно, буду ему писать».

Письмо второе и далее

Ощущение света и тепла от писем друг друга — у них обоих. Сразу же возникшее чувство, что они друг другу нужны, необходимы, что иначе было бы намного хуже. Вот как начал он второе своё письмо:

«Мне в холодной землянке тепло

От твоей негасимой любви».

Нина, ведь правдивы эти слова, они взяты из жизни. Вчера, дорогая, я получил твоё письмо, за которое благодарю от всей души. Нина, ты не можешь представить мою радость. Верно, я с ответом запаздываю на один день, но полагаю, что не обидишься: знаешь, дорогая, нет времени. Да, ну что я могу написать о себе? Продолжаю честно выполнять долг перед Родиной. Пока что жив и здоров. Все воодушевлены успехами Красной Армии на фронте.

Да, Ниночка, твоё письмо я перечитывал несколько раз, оно растрогало меня. Его я получил вечером и ночью весь ушёл в воспоминания. Много было хорошего, что никогда не забудется. Ну а сейчас, конечно, иногда просто грустно становится.

Но ничего, Нина, я доволен, что получаю от тебя письма, читая их, забываю про всё окружающее.

Да, Ниночка, нас судьба столкнула неожиданно, но, мне кажется, мы сразу поняли друг друга. Так давай будем друзьями.

Нина, тебе не понятно, почему я упомянул о последней дружбе. Так вот, дорогая, война без жертв не бывает, а гарантировать я не могу.

Конечно, хотелось бы пожить немного спокойно, отдохнуть. Не против посмотреть кино, а особенно театр. Но — увы. Знаешь, Нина, последний раз я в театре был год тому назад, в Липецке. Да, наверное, отстал от жизни. Верно ведь, Нина? Сейчас особенно много появляется новых вещей.

Но ничего, раз на нашу долю выпала миссия защитить Родину, то мы её выполним с честью. И это уже доказано на фактах.

Знаешь, Нина, а природа сейчас хороша по-прежнему, и кажется, что ещё лучше, щедрее дарит свои прелести человеку, но воспринять их он в этих условиях не может. Какие замечательные бывают вечера, лунные ночи! Ведь в такие вечера только мечтать, любить. Да, Нина, и я люблю, вот в эти ночи и вечера именно люблю, но любовь и чувства, которые за время войны не погасли, излить некому, нет рядом со мной любимого человека. Ты, конечно, Ниночка, меня понимаешь? Только правильно должна понять.

Нинок, я не могу говорить косвенными словами, загляни мне в сердце через это письмо, и если ты найдёшь в нём и увидишь мою искренность, то прими мои чувства и ласку. Тебе дарю я её. Я буду знать, когда получу от тебя ответ.

Ну, милок, прости, но писать я кончаю. Становится темно, очень спешу. Пишу, конечно, небрежно, но, как говорят, обстоятельства заслуживают снисхождения, пишу на колене и трофейной немецкой ручкой. Знаешь, просто не хочется кончать письмо, мне кажется, что я разговариваю с тобой.

Ниночка, большое спасибо за фото. От всего сердца благодарю. Ну что ж, дорогая, пока прощай. Жду ответа.

«Про тебя мне шептали кусты

В белоснежных полях под Москвой.

Я хочу, чтоб услышала ты,

Как тоскует мой голос живой».

Михаил. 23 января 1943 г.»

Личное в письмах перемежается с общим. Нина давно пишет стихи и, поздравляя Михаила с Новым, 1943 годом, послала ему такие строки:

Пусть многократно залпы из орудий

Мир о победах наших возвестят!

Пусть в этот год вздохнут свободной

грудью

Орёл и Ржев, Ростов и Сталинград!

Да, Геббельс врёт для собственной

утехи,

Но наша армия громит их и сейчас,

И каждый день всё новые успехи

Приносит радио «В последний час».

И будет час, и день святой настанет,

И этот день победным будет днём,

Когда последний враг в могилу канет,

А Красной Армии мы славу пропоём.

Декабрь, 1942 год.

А он, отвечая, рассказывает в пределах возможного о своей гвардейской части. Без похвальбы, но со сдержанной гордостью. Рассказывает вместе с подробностями военного быта:

«Нина, твоё письмо я получил в момент, когда готовился идти выполнять задачу. Читал же я его просто на ходу. Представляешь, шёл и читал. Но должен сказать, что получился курьёз. Я положил письмо в карман, а мне пришлось побывать в снегу. Возвратясь, ночью, я решил его, как и прежние, перечитать ещё раз. Но снег набился во все складки и попал в карман, письмо размокло, и мне с великим трудом пришлось его перечитывать. Только, дорогая, не подумай, что я пренебрежительно отношусь к твоим письмам. Наоборот, я их с большой радостью и наслаждением перечитываю по нескольку раз.

Ну, Нинок, пару слов о себе. Живу, как и прежде, особых изменений нет. Исполняю свой долг, как подобает гвардейцам. Часть, где я нахожусь, имеет славные традиции. Мы воевали под Орлом, под Тулой, под Москвой, под Воронежем, освобождали Волоколамск и много-много других мест. Мы первые удостоились чести получить звание гвардейцев. И по-прежнему продолжаем громить всеми ненавистного врага.

Нина, своим письмом ты напомнила мне многое. Ведь я тоже человек из леса, люблю сибирскую природу. Какие там леса! А реки... Эх, дорогая, неужели мне не придётся вдохнуть полной грудью ещё раз свежего воздуха в сосновом бору…

Дорогая, что я могу сказать на твои слова? Только одно, что отвечаю взаимностью. От тебя я ничего не намерен скрывать. Я делюсь с тобой своими впечатлениями и хочу, дорогая, чтобы ты мне верила так, как я тебе.

Нинок, твой образ вселился мне в душу, он взволновал мои чувства, а в груди сделал глубокую борозду, которая не зарастёт никогда. С тобой в мыслях я всюду, и это меня радует в минуты грусти.

Ну вот, дорогая, прости, что кончаю письмо. Пишу, а у меня сами закрываются глаза. Уже 4.00. Ниночка, пиши мне чаще свои милые письма…

30 января 1943 г.»

Про радости и утраты

В это время приближается победный финал Сталинградской битвы, и вскоре Нина Релина уже сможет сообщить другу радостную весть: за образцовое выполнение приказов командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками (а конкретнее — за обеспечение связи со Сталинградом!) она в числе пяти радистов полка награждена медалью «За боевые заслуги». И готовится вступить кандидатом в члены ВКП(б).

А Михаил уже принят в партию коммунистов. На передовой. Об этом узнает она из письма, где будет он объясняться по поводу неприсланной фотографии:

«Нина, поздравляю от всей души с правительственной наградой и принятием тебя в ВКП(б), вернее — в кандидаты.

Нина, ты не веришь, что у меня нет фотокарточки, но это так. За всю войну я фотографировался только два раза: один раз случайно в Туле, а второй — на передовой, на документы. А фотографий не осталось ни одной. Нина, при первой возможности обязательно сфотографируюсь и вышлю. А письма твои я жду с таким же нетерпением, а возможно, и больше. Это зависит от обстановки. Ведь твои письма — моё утешение.

Нинка, в отношении моего автопортрета должен сказать, что ты немного ошиблась. Я просто обыкновенный, только вот ребята говорят, что голос очень грубый и взгляд суровый. Но ведь это на войне. Сейчас вот уже стал чёрный, как цыган. Я очень быстро загораю. Ты понимаешь, я сейчас сам желаю, но не знаю, как сфотографироваться. А то два раза фотографировался, и всё получалось как-то наспех. Когда фотографировался в Туле, то карточки доделывал сам, некогда было ждать, и я их прилепил к стеклу на машине. А тут, на передовой, меня только приняли в партию — и сразу на документ. Понимаешь, всё по-военному, на ходу…»

Потом придёт от Миши открытка, которая шла целых двадцать дней. Открытка из Яновки Орловской области. «Конечно, мы знали тогда, — прокомментирует Нина позднее, — что скоро названия Орёл, Орловский выступ, Курская дуга зазвучат на весь мир. Шла подготовка к Курской битве, и Первая гвардейская танковая армия под командованием генерала Катукова, в которой был Мишка, уже двигалась туда, где вскоре разразится грандиозное танковое сражение».

Но он, естественно, по соображениям военной цензуры не сможет описать ход этого сражения в письме. Оговорится только совсем кратко:

«Между прочим, Нина, 18 июля я потерял хорошего товарища и просто на своих глазах. Был рядом с ним, буквально несколько минут назад мы разговаривали и смеялись. Он был твой земляк-уралец. Тяжело, но ничего не поделаешь».

А затем добавит к этому:

«Дорогая, прошу, не беспокойся особенно обо мне, а если что, так ведь я напишу или товарищи напишут. Но я верю, я надеюсь на твои чувства, на твою любовь ко мне, в которой я сейчас уверен, понимаешь, дорогая, на всю теплоту твоего сердца, которое, я чувствую, разделила пополам, и одна половина отдана мне».

Вот так вместе с дружбой приходит любовь

Датировано то письмо 1 августа 1943 года. Она же, ещё не получив его, 7 августа записывает в дневнике: «От Мишки ничего нет. Сердце болит. Что с ним? Ведь он там, в боях. Неужели его уже нет? Страшно подумать».

Кажется, всеми своими силами стараются они оберечь друг друга. Этой упорной, неотступной мыслью в защиту своей любви.

Да, сперва Михаил писал о дружбе, но само собой возникло и другое, ещё более ответственное и обязывающее: любовь. Он со временем без капли сомнений и колебаний пишет об этом:

«Да, Нина, я действительно полюбил, и, если ты не убеждена, то я не знаю, что можно ещё сказать и как объяснить. Но всё-таки ты должна понять, и я буду жалеть, и не знаю, что будет потом, если я не найду взаимного понимания…

Эх, Нинка, Нинка! Как хочется встретиться, вот тогда мы поговорили бы обо всём. Но сейчас я рад твоим письмам. Вот сейчас сижу, пишу и поминутно читаю то одно, то другое, и мысли совсем другие… Нина, ещё раз поздравляю с наступающим праздником 1 Мая!»

Приведу и ещё выдержки из его писем:

«Да, Нина, о встрече я тоже мечтаю без малого каждый день. Я не могу предугадать, будет она или нет. Но если будет возможность, я сделаю всё, чтобы встретить тебя как положено. Конечно, Нина, лучше встретиться в Сибири. Ты понимаешь, я побывал во многих местах на западе, и всё-таки мне кажется, что лучше Сибири нет. Какие леса, реки, озёра, какая замечательная природа. И люди… Но, дорогая, пока это всё только мечты. Для их осуществления надо пройти ещё тяжёлый, длинный путь, перенести много лишений. Но всё равно я постараюсь пережить всё во имя будущего…

4 марта 1943 г.»

«Сегодня получил от тебя сразу девять писем! Зря я обижался, дорогая, на тебя. Вот сейчас сел отвечать, да ещё под звуки вальса. Понимаешь, принесли гармошку и начали играть. Нина, сегодня я счастлив не знаю как. В голове всё перепуталось. Но я постараюсь подробно ответить на каждое твоё письмо, когда будет время. Дело в том, что с часу на час мы должны всей стальной лавиной обрушиться на врага. Пусть наша победа, в которой будет хоть частичка и моего труда, будет ответом на твои письма, на твою любовь…

8 мая 1943 г.»

«Нина, ты спрашиваешь, какой бы я хотел иметь свою подругу. На этот вопрос я отвечу не задумываясь и очень коротко: такой, какая ты есть. Ведь, милая, когда-то я уже тебе писал, что всё, чего мне не хватало, я сейчас нахожу в тебе и в твоих письмах… Но почему ты перестала писать мне свои стихи? Я очень о них скучаю. Вот, например, сейчас я перечитал все твои стихи, которые ты мне присылала…

1 декабря 1943 г.»

«Да, Новый год, Нина, я справлял странно, вернее, встречал, а не справлял. В первые часы Нового года мне пришлось лежать под машиной. Понимаешь, ехали ночью, и машину перевернуло взрывом бомбы, ну вот — даже чуть не задавило. И пришлось лежать под машиной, пока не перевернули её и меня не вытащили. Ну а всё же пока ничего. Прости, что так плохо и неряшливо пишу, знаешь, чувствуется немного усталость и нервозность…

Можно уже писать: январь 1944 г.»

«Нинка, я просто восхищён твоими стихами! Твоё стихотворение «Салют Ленинграда» мне очень понравилось. А знаешь, стихотворение «Мечты», которое ты прислала мне раньше, мне нравится ещё и тем, что ритм его схож с есенинским. Между прочим, Нина, я очень люблю Есенина. Читать я его начал с самого детства, ещё на школьной скамье…

1 марта 1944 г.»

Сила их духа и чистота сердец

Вот говорят о внутреннем мире человека. И каков же он у советского бойца на войне? Письма Михаила и дневник Нины дают возможность в этот мир заглянуть.

А в нём Горький и Маяковский, Пушкин и Есенин, Шолохов и Константин Симонов, Войнич и Сервантес, Ванда Василевская и Елена Кононенко, знаменитый очеркист «Правды»… В этом духовном и душевном мире советские фильмы, которые удаётся им посмотреть («Пархоменко», «Машенька», «Как закалялась сталь», «Неуловимый Ян»…), и, конечно, песни.

Из письма Михаила от 31 июля 1943 года: «Да, дорогая, мы действительно выстояли и сдержали бешеный натиск противника, бои были исключительно жестокие. Но ведь не зря в нашей песне поётся: «Броня прочна, а сердце крепче стали, неукротим и меток пулемёт». Это, Нина, наша песня, так она и называется «Наша песня». Вернее сказать, это наш гимн, нашей танкистской гвардии. Наша она ещё потому, что и слова, и музыка наши, сочиняли и писали музыку сами наши танкисты. И сейчас при всех торжествах мы её исполняем как гимн».

Из письма от 24 июля 1943 года: «Вчера был концерт. Давали фронтовые артисты. Между прочим, концерт замечательный. Всё делается на ходу. И даже сцена — на ходу. Понимаешь, свели четыре машины с раскрытыми бортами, вот и, пожалуйста, сцена. И люди-исполнители здесь же, не в кино, и чувствуешь, что отдают всё, а это самое важное».

Кто сказал, что надо бросить

Песню на войне?

После боя сердце просит

Музыки вдвойне…

О песнях много и в его письмах, и в её дневнике. Огромен их вклад в нашу Победу, мы знаем. И то, что лучшие стихи Нины Релиной уже во время войны становились песнями, радует Михаила. Ведь Нина выступает на каждом самодеятельном концерте в своей части: читает стихи, рассказы, полюбившиеся очерки из газет — и обязательно поёт.

Не обошлась без песен и её короткая отпускная поездка в родной город Реж Свердловской области. Вот характерный эпизод, происшедший на обратном пути в поезде:

«Я пошла в другую часть вагона, разговорилась с ребятами военными из Запорожья. Заговорили о песнях, они — любители. Попросили меня спеть какую-то песню Я спела. Потом врач, едущая с ними, спросила: «А вы знаете «Колыбельную» Моцарта?» Я знала и по их просьбе спела. А потом то с одной, то с другой сторон стали поступать просьбы что-то спеть. Все собрались вокруг меня… Замолкли и, устроившись на нижних и верхних полках, то с грустью, то с улыбкой слушали… А мне было как-то особенно легко. А песен ведь я знаю сотни. Ребята подпевали… Прочитала им своё стихотворение «Жду тебя». Слушали очень внимательно…»

Известно, что наша Советская Победа означала не только военное, но и моральное, духовное превосходство над врагом. Сила духа и чистота сердец большинства наших воинов, в числе которых были Михаил Балаганский и Нина Релина, для жестокого и по-военному мощного врага оказались непобедимыми.

«Иду с твоей чистой любовью»

А это письмо Михаила от 8 января 1945 года, сто двадцать пятое по счёту, стало последним. Правда, будет ещё совсем коротенькая открытка, датированная 28 января, которая до Нины дойдёт только в марте, но почему-то в строчках того письма послышались ей прощальные ноты: «Как будто он предчувствует беду…» Или это уже потом она так восприняла, когда беда случилась?

«Здравствуй, милая Нина! С приветом Михаил!

Нина, только что получил два твоих письма и спешу ответить. Нина, пишу перед боем. Утром выступаем. Писать много некогда, уже оделся и всё остальное. Подогреваются машины. Только смотрел твоё фото. Нина, Нина, немного подробнее напиши, где ты едешь и куда. Место. Эх! Нинка, как бы хотелось перед боем поговорить с тобой и больше того — поцеловать. Ну что ж, придётся довольствоваться тем, что пишу письмо. Ну, впрочем, буду жив, ещё поговорим.

Только прошу, чаще пиши. Очевидно, события обгонят моё письмо. Настроение бодрое, здоровье хорошее. Немножко волнуюсь. Не потому, что боюсь или что, а скорее бы в атаку. Часы ожидания мучительны. Идём вглубь Германии.

Ну, дорогая, у меня всё. Иду с твоей чистой любовью.

Очень крепко целую. Михаил».

«Иду с твоей чистой любовью…» Позднее, спустя годы, эта строка из последнего его письма обернётся в душе Нины стихами-песней памяти танкиста Михаила. А тогда, в 1945-м, она записала в дневнике:

«Да, он мог быть уверен: моя любовь к нему была чистой, незапятнанной. Нам не довелось встретиться. Но я хранила ему верность, как и верность Родине, которой присягала в августе сорок первого. Да, встречались на моих военных дорогах парни, которые нравились. Но я всегда помнила, что у меня есть друг, ради которого я должна хранить свою чистоту».

…Тяжкий удар обрушился на неё в виде большого голубоватого конверта с номером полевой почты Михаила, но другим, незнакомым почерком. В конверте нашла она свои последние письма, адресованные Мише, и ещё одно — для неё:

«13.03.45 года. Уважаемая Нина! Сегодня пришли от вас на имя Балаганского Миши три письма. Но жаль его!! Он погиб. 11.03.45 года его похоронили в Германии. Служили мы вместе, он был у нас комсоргом, и память о нём будет храниться у всех бойцов нашей части, как о наилучшем друге.

Да, Нина! Вы тоже, как и я, служите в армии, может быть, и нас, как Михаила, постигнет такая участь, но что же делать? Нужно мстить за ВСЕХ друзей. Но Михаила я просто жалею. Если вы получили открытку за 28-е, я её такой знаю, как раз перед боем он написал всем. Я ему сказала, почему мало написал, он говорит, что после боя напишу больше, но — увы. Погиб.

Нина! Если желаешь, то дай ответ, я с удовольствием отвечу. Пока до свидания. С приветом Аня Сидорова».

До сих пор невероятно тяжко Нине Валериановне вспоминать тот день и те минуты, когда, читая и перечитывая это, она захлёбывалась слезами.

«Я написала письмо этой незнакомой девушке Ане Сидоровой. И получила ответ: «Сгорел в танке под Гдыней. Останки его захоронены под Нёйштадтом».

Уже после войны она предпримет свой поиск по следам Михаила. Начиная с Мценского народного краеведческого музея Орловской области, то есть с тех мест, где в грозном 1941-м вела героические бои с полчищами Гудериана танковая бригада будущего Маршала бронетанковых войск Михаила Ефимовича Катукова.

Установила связь и с родственниками Миши Балаганского в Тогучинском районе Новосибирской области. Поражена была, что в областной Книге памяти фамилия «Балаганский» поминается 63 раза. И 61 погибший воин с этой фамилией — из Тогучинского района. Из одного района — 61!

Ей хотелось подробнее разузнать что-нибудь о том времени, когда Миша, раненый, находился в тылу врага. Он называл деревню Селюты. Оттуда, из Шумячского района Смоленской области, ответили, что раненый боец, которого деревенские прятали в сарае, действительно был связан с партизанами. Но кто-то предал двух женщин, кормивших его, и того мужчину, который чинил ему рацию. Бойца удалось спасти, однако этих троих немцы расстреляли, а деревню сожгли…

Нина знала, что Михаил носил вражескую пулю в ноге (подсмеивался в письмах: дескать, одна нога у него тяжелее), что в общей сложности он трижды был ранен и ещё контужен, но каждый раз возвращался в строй. И вот ведь даже с братом Петром ему на фронте посчастливилось встретиться — незадолго до гибели Петра.

А где же всё-таки точно место захоронения Михаила? В ответе на её запрос из Главного управления кадров Министерства обороны СССР, как и в письме Ани Сидоровой, упоминался Нёйштадт: «Похоронен в районе деревни Больмау, 4 км восточнее г. Нёйштадт в Германии». Однако город под таким названием находится на юге Верхней Силезии, почти на границе с Чехословакией, где 1-я гвардейская танковая армия Катукова не воевала. Она в это время очищала от врага побережье Балтийского моря, а там, недалеко от Гдыни, есть город Нёйштеттин. Так, может быть, деревня Больмау — под Нёйштеттином, а не под Нёйштадтом?

Пользуясь случаем, обращаюсь ко всем, у кого будет возможность побывать в тех местах: разыщите могилу, где покоится младший лейтенант Михаил Балаганский, и возложите цветы на неё. От себя и от Нины Валериановны Релиной, в памяти которой он жив до сих пор.

Она и сейчас переписывается с племянницей сгоревшего в танке Миши, с его школой и земляками. А недавно к ней в Благовещенск прилетала из Москвы внучатая племянница Михаила. Прилетала, чтобы высказать слова восхищения женщине, которая сумела так любить и так хранить свою верность.

Заветная книга, которую, несмотря на возраст и серьёзные недуги, талантливый журналист и поэт Нина Релина сумела завершить, становится достойным посланием от фронтовиков вступающим в жизнь новым поколениям. И, конечно, особая радость моя — за коммунистов Амурской области, в рядах которых такой изумительный человек с более чем 70-летним партийным стажем.

У Нины Валериановны есть и ещё просьба к вам, дорогие наши читатели: в какой музей или архив посоветуете вы ей сдать письма Михаила Балаганского на дальнейшее хранение?

Опубликовано в газете "Правда" 18 - 21 сентября 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/2 ... 0%BD%D1%8C


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Ср сен 23, 2015 8:35 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Кощунство чёрной неблагодарности

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.


Оно продолжается по отношению к советской памяти как за рубежом, так и в родном Отечестве

На днях было сообщено, что в Польше ликвидировали памятник прославленному советскому генералу Ивану Даниловичу Черняховскому.

Всё-таки ликвидировали!.. О том, что это вполне возможно и даже назревает, не раз говорилось в «Правде». Остро, например, ставился вопрос о недопустимости такого вандализма в беседе «Самый молодой комфронта», которая была опубликована весной нынешнего года под рубрикой «Из когорты полководцев Великой Победы» (номер от 3—6 апреля).

Ради других себя не щадили

Да, к огромному сожалению, в материалах этой рубрики «Правды», посвящённых личностям, которые на высоких командных постах обеспечивали нашу Победу, приходится говорить не только об их воинских и человеческих достоинствах, но и о неблагодарном теперешнем отношении к ним. В том числе со стороны тех, кого советские воины (под их руководством!) освободили от фашизма. И получается тогда неизбежный разговор о памяти и беспамятстве, о совести и кощунстве.

В данном случае я беседовал с Александром Яковлевичем Сухаревым — фронтовиком, профессором, юристом высшего класса, создавшим Межрегиональную общественную организацию «Выдающиеся полководцы и флотоводцы Отечества». Так вот, приведу фрагмент того разговора — мои слова и реакцию на них собеседника:

« — А теперь и в польском городе Пененжно, который был немецким и, когда здесь погиб Черняховский, назывался Мельзак, националисты требуют снести памятник советскому герою. А ведь он погиб и за то, чтобы на этой земле, в этом городе люди говорили на польском языке…

— Вопиющее святотатство и полное попрание совести! С тем же мы сталкиваемся по отношению к памяти маршалов Толбухина, Конева, других советских полководцев и военачальников, так много сделавших для спасения народов в странах Восточной Европы, для сохранения их городов и памятников. Наши воины себя не щадили ради других, а в ответ — такая чёрная неблагодарность».

Не щадили себя ради других… Ну разве не так? Шестьсот тысяч советских бойцов положили свои жизни только ради освобождения Польши. От рядовых солдат до командующего фронтом, самого молодого и такого талантливого, красивого…

И ведь про то, что полководцы советские — в отличие от некоторых других — действительно заботились о сохранении городов и памятников на освобождаемой территории, не зря мой собеседник упомянул. Тут достаточно сравнить хотя бы судьбу Дрездена, который дотла разбомбили американцы, и Вены, бережно сохранённой нашей армией. Или вспомнить спасение маршалом Коневым польского Кракова…

Впрочем, у Черняховского по этой части свои заслуги. Вот, например, когда руководимые им войска вступили в Литву, где Иван Данилович три года назад начинал войну, и предстояло освобождать столицу республики, командующий 3-м Белорусским фронтом отдал приказ не бомбить Вильнюс и не обстреливать его из тяжёлых орудий. Чтобы не повредить красивейший город! В результате Вильнюс был взят обходным манёвром. И литовский народ выражал тогда полководцу безмерную благодарность за это. А после его гибели в столице Советской Литвы Черняховскому был установлен прекрасный памятник.

Но чем всё обернулось потом? Как только наши враги подорвали Советский Союз и он начал рушиться, пошли покушения и на памятник, и на могилу погибшего генерала, который именно здесь был похоронен. Пришлось его останки перевозить в Москву, а памятник — в Воронеж, тоже обязанный многим отважному и мудрому воину.

Какое это было горе, какая боль! Особенно для ветеранов, воевавших под началом Ивана Даниловича. Помню по личным впечатлениям того мрачного дня, когда на Новодевичьем кладбище происходило вынужденное перезахоронение героя: его боевые товарищи до конца не могли оправиться от трагического шока.

А разве можно забыть, что, спеша на неожиданное новое прощание со своим командующим, скоропостижно скончался полковник в отставке, писатель и учёный Акрам Шарипов? Сердце не выдержало.

Хотя кто знает, у скольких ещё по всей нашей большой стране в те дни не выдерживало сердце…

Когда переворачивалось всё с ног на голову

Говоря «те дни», я имею в виду рубеж 80-х и 90-х годов минувшего века. Когда, собственно, и начался тотальный переворот в отношении ко всему советскому. А поскольку наша Великая Победа, конечно, тоже советская, чуть ли не всё стали переворачивать с ног на голову и вокруг неё.

Поначалу это было действительно ошеломляюще для живущих участников Великой войны — то невыносимое, что больше и больше появлялось о ней на телеэкране, а также в «Огоньке», «Московских новостях» и других «демократических» изданиях. При мне, скажем, Юлия Владимировна Друнина, фронтовая медсестра и знаменитый поэт, которая вскоре, не выдержав потока клеветы, покончит с собой, читала в журнале статью со странным названием: «Разгром советских войск под Москвой». Читала в невероятном ужасе. Это как же так? Что это они в заголовке «обыграли»? Могучий ведь был в своё время документальный фильм «Разгром немецких войск под Москвой», вышедший по горячим следам событий и получивший, кстати, высшую американскую премию «Оскар». Да суть и не в фильме: всем же известно, кто кого разгромил под Москвой в 1941-м! И вдруг…

Ну да, с началом так называемой перестройки многое воспринималось как «вдруг». Вызывало у кого-то не только сенсационный интерес и удивление, но и крайнее возмущение. Однако постепенно, под воздействием долбежа изо дня в день, стали привыкать. К самому нелепому. Воспринимая за истину. Во всяком случае — многие. Например, что советские «не умели воевать», «заваливали врага трупами», «главное решали заградотряды и штрафники»… А потом и ещё дальше: «в развязывании войны виноват не Гитлер, а Сталин» и «в другие страны советские пришли не как освободители, а как оккупанты…»

Ясно, что в других странах были силы, заинтересованные в том, чтобы именно такое утверждать. Но у нас-то?! Оказалось, и у нас — тоже. И когда там, «за бугром», начали демонтировать памятники советским освободителям, особо мощного государственного протеста с российской стороны, а тем более возгласа всенародного возмущения уже не последовало. Так сказать, были к этому подготовлены. А чего, в самом деле, с оккупантами-то церемониться?..

Были, правда, острые столкновения в связи с переносом «Бронзового солдата» в Таллине да некоторый шум по поводу знаменитейшего «Алёши» в болгарском городе Пловдив. Уж очень хороша всем известная песня об этом памятнике! Видимо, она в конечном счёте и повлияла на «братушек»: пощадили-таки трогательный монумент. Пока пощадили…

Кому и почему больше любы фашистские полководцы

Что же касается темы советских полководцев, то отношение к ней на долгое время утвердилось такое: или плохо, или ничего. Они ведь сталинские, эти полководцы, по партийной принадлежности — коммунисты, то бишь не из «Единой России». Так зачем их прославлять?

Вы мне можете напомнить, что памятник Маршалу Советского Союза Г.К. Жукову всё-таки поставили, да не где-нибудь, а рядом с Красной площадью. Ну так это, не забывайте, с учётом и очень хитрых политиканских соображений! Какой-то олицетворённый символ военного руководителя во время Великой Отечественной как-никак требуется, но, поскольку Верховный Главнокомандующий решительно «не подходит» и «отменяется», пусть это будет его заместитель. Тем более что у Георгия Константиновича с Верховным (или у Верховного с ним) не всё в многолетних отношениях бывало уж абсолютно гладко. А на этих «шероховатостях» можно ох сколько густопсовой антисталинщины и антисоветчины нагромоздить! Целый сериал, который, конечно, состряпали, — и не только…

Всё это и нагромождалось многие годы подряд. Так что представление о Жукове в массовом сознании складывалось весьма своеобразное. С одной стороны — «гнобил» его Сталин, а с другой — сам он якобы жестоко «гнобил» своих подчинённых, не останавливаясь ради достижения цели ни перед какими людскими потерями. Ну да, добивался побед, но какой ценой! Дескать, и прозвище у него было соответствующее: «мясник».

Вы спросите: а откуда это и есть ли документальные подтверждения? Нет. Исторические факты говорят совсем о другом. Но для тех, кто посвятил себя клевете на величайшего полководца Великой Отечественной, это неважно. Задача — опорочить его любым способом.

В общем, красный, советский, коммунистический военачальник-символ может быть в лучшем смысле только таким, как сказано выше. Вот белые — другое дело. Про белого снимают сериал совершенно иного звучания — «Адмиралъ», где Колчак, называемый во многих исторических источниках кровавым, изображён воплощённым верхом абсолютного благородства, которым надо лишь восхищаться. Ну как же: он-то из аристократии, а Жуков этот — из мужиков…

Или вот непосредственные враги «мужицкого» Маршала Советского Союза — немецкие генералы и фельдмаршалы, с которыми ему довелось сражаться. Тоже из аристократии. Так к ним просто поразительный возник интерес у российских книгоиздателей за последние двадцать с лишним лет. Прилавки оказались буквально завалены книгами о гитлеровских вояках и переводами их мемуаров. При том, что этого никак не скажешь о наших, советских полководцах. Где, например, книги о том же Черняховском? Что знают люди, особенно молодёжь, о других советских командующих, имена которых в своё время повторял весь мир?

Зато выходит шумно разрекламированный роман писателя Георгия Владимова «Генерал и его армия». Кто же он, этот генерал? Немец. Да к тому же, представьте себе, напрямую противопоставленный нашему Жукову. Чтобы сильнее выявить суть, я процитирую очень точную статью замечательного литературного критика-патриота Михаила Лобанова:

«Автор романа до крайности пристрастен в своих характеристиках героев, окарикатуривая одних и холуйствуя перед другими. Вот два полководца — русский маршал Жуков и немецкий генерал Гудериан. Маршал Жуков с «чудовищным подбородком», с «волчьей ухмылкой», «с улыбкой беззубого ребёнка», «с панцирем орденов на груди и животе», со «зловещим голосом» и т.д.

И как меняется тон разговора, переходя на умильное придыхание, когда речь заходит о Гудериане. Ну решительно идеал германца! Не завоеватель, вторгшийся в чужую страну со своей танковой армадой во исполнение преступного приказа фюрера, его плана по разгрому России, закабалению её народа. Не жестокий пруссак, а некий благородный рыцарь воинского долга, вдохновлённый идейной борьбой против «серой чумы большевизма», добрый Гейнц, заботливый отец своих измученных в русских снегах солдат, поднимающий своей (довольно театрализованной) речью их «тевтонский дух». Культуртрегер, призванный в собственном мнении открыть туземцам глаза на зло в их системе и общественной морали».

Вот какое параллельное изображение двух командующих высокого уровня (в сравнении, конечно!) предложено читателям. И тут, в романе, через соединение двух этих противостоящих образов явственно просматривается отношение к двум странам и разным общественно-политическим системам, которые они представляют.

О чём говорит Говорухин

Кто-нибудь может мне сказать: вот вы правильно написали, но не ушло ли теперь это всё уже в прошлое? Ведь сильно изменилось за самое последнее время государственное отношение к патриотизму, ко многим героям, событиям и достижениям советского времени. В лучшую, дескать, сторону.

И вроде бы на самом деле что-то такое есть. Но… ох как далеко нам при этом до коренной справедливости! Несмотря на, казалось бы, оптимистичные и обнадёживающие заявления кого-то из высокопоставленных официальных лиц, которые иногда раздаются.

Двойственность и противоречивость — невыносимые! — сбивая с толку, мутят головы людям. У нынешних противников России зачастую, право, несравнимо больше определённости, нежели у государственных лиц внутри нашей страны. Скажем, демонтируя памятник советскому генералу армии Черняховскому, затеявшие это кощунство без обиняков заявляют: он «не отвечает польским государственным интересам». Позвольте спросить (хотя был, разумеется, официальный протест российского МИДа): ну а нашим государственным интересам он отвечает?

Может, вас удивляет такой вопрос, но я не могу его не поставить. Потому что сравнительно недавно с телеэкрана прозвучало поразившее меня заявление человека, который напрямую, не только для меня, ассоциируется сегодня с высшей властью России. Ведь он, знаменитый кинорежиссёр Станислав Говорухин, давно и постоянно появляется рядом с президентом страны, олицетворяя теперь в качестве ведущего деятеля путинский Общероссийский народный фронт. Так вот, среди разных других вопросов задали ему на телеэкране и вопрос о Победе. Так сказать, о её творцах.

— Народ, конечно, — с присущей ему размеренностью и вальяжностью ответил мэтр.

Если бы тем и ограничился он, не стал бы я про это писать. Стандартный по нынешнему времени ответ. Хотя, говоря предельно кратко, действительно же народ победил — советский народ, защищавший своё социалистическое Отечество.

Однако мэтр, выступавший в данном случае и как всем известный общественно-государственный деятель, решил к сказанному кое-что добавить. И добавил он следующее:

— Не эти же бездарные полководцы, положившие 27 миллионов…

Честное слово, мне в тот момент хотелось закричать. Потому что услышанное прямо-таки ударило по голове с ужасающей силой. Во-первых, знать должен бы Станислав Сергеевич, что более половины из тех 27 миллионов — не военные, а гражданские, мирные жители, погибшие не из-за «бездарности» командующих, а от жестокости фашизма. Ну а во-вторых…

Все советские полководцы — бездарные? Все до одного?! Жуков, Василевский, Рокоссовский, Конев, Кузнецов, Толбухин, Мерецков, Малиновский, Говоров, Черняховский… Вот уже больше года веду я в «Правде» эту рубрику — «Из когорты полководцев Великой Победы» и, вникая в подробности их биографий и боевых дел, вижу, насколько все они разные и вместе с тем, каждый по-своему, одарённые. Недаром же многие операции, проведённые ими, теперь изучаются в военных академиях мира.

Бывали во время войны ошибки при назначении на высокие должности? Бывали. Но всё-таки это не правило, а исключение. Иначе не победили бы. Народ нуждается в руководстве и организации.

Между тем я понимаю, откуда эта лихая размашистость у г-на Говорухина. Сила инерции. Множество лет подряд твердили они одно и то же. Ладно хоть не выговорил ещё одно сакраментальное: победили, дескать, не благодаря, а вопреки. То есть вопреки руководству Коммунистической партии, Советской власти, вопреки И.В. Сталину…

Впрочем, фактически он именно это и сказал своей тоже пообтёршейся некогда фразой о «бездарных полководцах». Подбирал-то и выдвигал их кто? Сталин. И, понятно, при участии Компартии. Значит, это им от Говорухина уничтожающая оценка.

Но реальная, настоящая оценка и им, и выращенным их усилиями полководцам всё же, согласитесь, в одержанной Победе. И от этого уже никогда и никому никаким ловкачеством не отвертеться.

На меня очень сильное впечатление производит всегда одно из признаний наших злейших врагов. Это запись в дневнике Геббельса, причём относящаяся уже к завершающему этапу войны. Не знаю, знаком ли с ней г-н Говорухин, но, поскольку она как раз на тему «подбора полководческих кадров», я её здесь процитирую:

«Генеральный штаб представил мне книгу с биографическими данными и портретами советских генералов и маршалов. Из этой книги можно почерпнуть много такого, что мы упустили сделать в прошедшие годы. Эти маршалы и генералы в среднем исключительно молоды, почти никто из них не старше 50 лет. Они имеют богатый опыт политико-революционной деятельности, являются убеждёнными коммунистами, чрезвычайно энергичными людьми, и по лицам их видно, что они имеют хорошую народную основу. В большинстве это дети рабочих, сапожников, мелких крестьян и т.д. Короче говоря, я вынужден сделать неприятный вывод о том, что военная командная верхушка Советского Союза сформирована из класса получше, чем наша собственная…

Я рассказал фюреру о прочитанной мною книге Генштаба, посвящённой советским маршалам и генералам, добавив: у меня сложилось впечатление, что с таким подбором кадров и с такими руководителями конкурировать мы не в состоянии. Фюрер полностью со мной согласился».

И ещё важное добавление от автора дневника: говоря об идейной убеждённости военных руководителей, Гитлер признал, что, в отличие от ослабевшей идейности немецких генералов, «советские генералы не только фанатично верят в большевизм, но и не менее фанатично борются за его победу, что, конечно, говорит о колоссальном превосходстве советского генералитета».

Советская Победа, которая вскоре будет одержана, неопровержимо это подтвердит.

Опубликовано в газете "Правда" 24 сентября 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/2 ... 1%82%D0%B8


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт сен 24, 2015 10:33 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Будет ли достойный памятник жертвам оккупации?

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.


Взгляд после многих выступлений «Правды» и обращений к главе государства по проблеме государственной значимости

Сегодня «Правда» вновь вынуждена вернуться к теме, жгучая важность которой, как мы считаем, на страницах нашей газеты доказана сполна. Речь о необходимости увековечить во всероссийском масштабе память жертв фашистской оккупации в годы Великой Отечественной войны.

Казалось бы, что тут и доказывать, когда сами факты, если только знать о них, буквально вопиют, требуя мер, конкретных, достойных и, конечно, незамедлительных. Именно поэтому в преддверии 70-летия Великой Победы родилась наша рубрика, сопровождавшая затем многочисленные публикации: «Увековечение их памяти не терпит отлагательств».

Однако со времени первой из этих публикаций («Сожжённые заживо взывают к нам», в номере от 24—27 января 2014 года) прошло уже более полутора лет, а «нетерпимые отлагательства», можно сказать, вовсю действуют. Более того, ни редакция «Правды», ни инициаторы, остро поставившие этот вопрос в своём обращении к президенту страны ещё в 2008 году, до сих пор даже не знают мнения государственного руководства на сей счёт. Весьма наглядное свидетельство, какова ныне реальная досягаемость власти для прессы и для общественных организаций, озабоченных той или иной проблемой государственного значения!

В данном случае — вместе с авторами множества откликов, опубликованных и неопубликованных, — мы убеждены: проблема в самом деле исключительно важная. Так давайте проследим, как же складывается отношение к ней «наверху», в официальных органах.

О чём согражданам недопустимо забывать

Но начну всё-таки «снизу». Имея в виду, что какая-то часть наших читателей по разным причинам могла пропустить первую публикацию на эту тему полуторагодичной давности, начну с тех упомянутых инициаторов и с общественной организации, в которую они объединены.

Называется она «Поле заживо сожжённых», а создал её поэт и публицист Владимир Тимофеевич Фомичёв. Во имя деятельной памяти!

Уроженец Смоленской области, он потом жил, служил, работал в разных местах, а теперь давно уже стал москвичом. Но не давало ему покоя великое горе земляков, перенесённое в годы гитлеровской оккупации, с которой совпало и его собственное детство.

Помнил, как захватчики перед бегством сожгли родную деревню Желтоухи. Расправились бы, наверное, и со всеми сельчанами, да не успели под ударами наступавшей Красной Армии. Позднее он узнает, что вокруг тогда, в марте 1943-го, ставшем для здешних жителей поистине кроваво-огненным, в заколоченных домах и сараях, обнесённых колючей проволокой и обставленных пулемётами, заживо горели, задыхались, обугливались тысячи беспомощных людей, чья вина была лишь в том, что они — русские, советские…

Сколько же их было, российских Хатыней? По данным, которыми располагает сегодня Владимир Тимофеевич, со временем всецело посвятивший себя как истинный подвижник этой трагической теме, только на его родной Смоленщине гитлеровские палачи спалили дотла более 5 тысяч сёл и деревень, около 300 из них — вместе с ни в чём не повинными детьми, женщинами, стариками. На многострадальной смоленской земле загублено 546 тысяч мирных граждан, что, по словам В.Т. Фомичёва, «соответствует десяти Бухенвальдам: погиб каждый третий житель области».

Но все ли знают об этом даже на самой Смоленщине, уж не говоря о стране в целом? Вообще, что известно сегодня большинству наших соотечественников, особенно молодых, о том, какой она была, фашистская оккупация на временно захваченной советской территории, куда входили и 18 нынешних российских областей? В нашем общем Советском Союзе зримо напоминала про это белорусская Хатынь — впечатляющий мемориал, созданный на месте сожжённой вместе с жителями деревни. Был и Бабий Яр, памятное место массовых расстрелов близ Киева. Но то и другое в 1991-м оказалось за границей, в других государствах…

Между тем под влиянием специфически сориентированных «демократических» СМИ у людей, не помнящих и не знающих той войны и того геноцида, который творили фашисты над населением Советской страны, всё более складывалось представление, будто жизнь в оккупации, где, как им внушали, установилась власть «цивилизованных европейцев», была совсем не плохой. Отсюда же ведь ставшее расхожим: «Если бы немцы тогда победили, давно мы пили бы прекрасное баварское пиво…»

Вот что терзало и терзает душу Владимира Фомичёва, знающего, что такое истинная гитлеровская оккупация на самом деле. Вот почему создал он это общество — «Поле заживо сожжённых»: чтобы не в одиночку, а коллективно доносить до как можно большего числа людей правду о самом настоящем геноциде в захваченных фашистами российских областях. И вот почему так сильно овладела им и его единомышленниками эта идея: в общенациональном масштабе достойно увековечить память жертв войны, погибших не в боях, а от рук палачей, то есть загубленных беспомощных детей и женщин, инвалидов и стариков…

Это и аргумент в навязанном нам споре

— Да, обязательно должен быть у нас общий национальный памятник великой трагедии нашего народа, — говорилось с трибуны того Народного схода в Союзе писателей России, про который рассказал я на газетной странице в начале 2014 года.

Люди подчёркивали: он нужен, такой памятник, очень нужен! И не только чтобы могли мы поклониться памяти святых жертв, как поклоняемся сегодня могиле Неизвестного солдата. Это — сильнейший аргумент в навязанном нам споре о характере той войны, против попыток уравнять обе сражавшиеся стороны.

Красная Армия с мирными гражданами не воевала. А о чём говорят людские потери СССР? Военнослужащих убитыми — 6,8 миллиона, умершими в результате ранений, болезней, в плену и т.д. — 4,4 миллиона. Общие же демографические потери — 26,6 миллиона человек.

Значит, округляя численность, правомерно сказать: 11 миллионов воинов Красной Армии и 16 миллионов беззащитных мирных жителей — вот наши потери во время грандиозной битвы 1941—1945 годов.

То есть вопрос стоит об увековечении памяти именно этих 16 миллионов. Чтобы каждый в стране знал и помнил о них.

Как могут гибнуть мирные, невооружённые люди, все мы насмотрелись за последнее время в телерепортажах из Донбасса. А недавно было показано открытие памятника в Донецке — с надписью: «Погибшим жителям города». Подумал я: «Как это справедливо, что не стали ждать окончания войны. А ведь у нас-то уже сколько лет прошло…»

На упомянутом Народном сходе, состоявшемся в Союзе писателей, фактически все говорили, что далее тянуть с этим уже просто нельзя. Когда появился мой материал в «Правде», авторы каждого из получаемых редакцией откликов (а их пришло много, и они продолжают идти) утверждали то же самое.

Но вот главное: не было и нет по сей день внятного ответа от тех, кто практически должен это решать. Кстати, уместно здесь — для полной ясности! — максимально чётко выявить: а кто решать-то должен?

Разве в данном случае высокий адрес вызывает сомнение?

Владимир Фомичёв и руководимое им общество вместе с другими очень авторитетными лицами, поддержавшими их, ещё в 2008 году постановили: обратиться к президенту страны, каковым был тогда (письмо направлялось 18 ноября) Д.А. Медведев.

Точно ли выбрали адрес? По-моему, абсолютно точно: вопрос государственный — значит, рассматривать и решать его нужно на государственном уровне.

Оговорюсь, что вообще у нас, на мой взгляд, явно чрезмерна множественность посланий в адрес «первого лица государства», кто бы им в данное время ни был. Чуть что — к нему, батюшке. Причём широко распространено совсем уж наивное воображение, будто президент страны лично прочитывает едва ли не каждое обращённое к нему послание, определяя, что и как надо по нему сделать.

Безусловно, Владимир Тимофеевич и его товарищи подобной наивностью не страдают. Однако им хотелось бы, чтобы в том самом аппарате президентской администрации, где ежедневно получают и разбирают тысячи писем, было обеспечено внимательное прочтение каждого из них и соответствующее определение дальнейшей его судьбы.

Да, с чем-то вполне можно справиться на региональном или даже муниципальном уровне. Но есть в письмах проблемы, которые ОБЯЗАТЕЛЬНО требуется донести до большей высоты. Потому что масштаб их гораздо больший. И есть такие, что без определившегося и выраженного отношения к ним «на самом верху», никакого реального движения они не получат.

Разве не такова идея общего национального памятника величайшей трагедии жителей России в огненное лихолетье? Это я привожу слова из того коллективного письма президенту страны от 18 ноября 2008 года, под которым поставили свои подписи многие весьма уважаемые наши соотечественники: народная артистка СССР Л.И. Касаткина, председатель Союза писателей России В.Н. Ганичев, президент Академии геополитических проблем, генерал-полковник Л.Г. Ивашов, доктор экономических наук М.Я. Лемешев, руководитель Высших литературных курсов поэт В.В. Сорокин и другие.

Что и говорить, список тех, кто идею горячо поддержал, мог бы под письмом продолжаться и продолжаться. Приведены ведь только некоторые имена — дабы привлечь внимание президентской администрации. Привлечь в надежде, что всё-таки президенту лично доложат предложение, которое уважаемым авторам и всему сообществу, ими представляемому, видится чрезвычайно важным.

Однако надеялись напрасно…

Увы, по форме, но не по существу

Ну что ж, до президента идея тогда не дошла, и, как я уже сказал, мы до сих пор (!) не знаем мнения о ней государственного руководства — ни в лице бывшего президента, а теперь премьер-министра Д.А. Медведева, ни президента теперешнего — В.В. Путина. Закономерен вопрос: но кто-то «наверху» всё же письмо читал и какие, в конце концов, потом были последствия?

Про последствия, если иметь в виду реальное дело, надеюсь, вы уже поняли: никаких. Но здесь показателен не только результат (да, конечно, нулевой), а и процесс. Поистине удивительный!

Разве не удивительно, скажем, что первый же чиновник, прочитавший такое письмо и почему-то посчитавший, что решение по нему должно приниматься не президентом, а кем-то другим, отправил его, как говорится, не по адресу? То есть отправил туда, откуда заведомо ответ получить можно было только отрицательный,— в министерство обороны.

Речь-то в письме шла о людях не военных, а гражданских. Значит, аргумент для отписки — на поверхности! Вот и следует 13 февраля 2009 года послание на имя В.Т. Фомичёва:

«Уважаемый Владимир Тимофеевич! Ваше обращение (а ведь не только его, заметим. — В.К.) по вопросу создания мемориалов мирным жертвам Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. в Управлении Министерства обороны Российской Федерации (по увековечению памяти погибших при защите Отечества) по поручению рассмотрено.

Управление Министерства обороны Российской Федерации (по увековечению памяти погибших при защите Отечества) поддерживает идею о создании мемориалов мирным жертвам Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.

Вместе с тем, в соответствии с законом Российской Федерации от 14 января 1993 года № 4292-1 «Об увековечении памяти погибших при защите Отечества», Указом Президента Российской Федерации от 22 января 2006 года № 37 на Министерство обороны Российской Федерации возложены полномочия по увековечению памяти погибших при защите Отечества.

В связи с вышеизложенным создание мемориалов мирным жертвам Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. в компетенцию Минобороны России не входит.

Начальник Управления МО РФ (по увековечению памяти погибших при защите Отечества) А. КИРИЛИН».

Значит, в их компетенцию не входит. А в чью же входит? Задуматься бы об этом начальнику управления министерства — «государственному человеку».

По форме-то, наверное, начальник этот в своём ответе и прав. Но, по-моему, больше правы в своём возмущении авторы письма. Если в управлении МО увидели, что напрямую это, по сути новое, предложение лично их к реализации не обязывает, но саму идею государственного значения они поддерживают, то обязаны были (да, да, именно обязаны!) довести своё мнение до тех, от кого реализация зависит. Кто это? Президент, правительство, Госсовет, Совет Федерации, Госдума, Общественная палата?..

Мне представляется, что в управлении министерства обороны, занимающемся проблемами увековечения памяти, лучше В.Т. Фомичёва и меня знают, с кого и как начинать решение такого вопроса. А поскольку дело предлагается, повторяю, фактически новое и масштаб его общегосударственный, наверное, без позиции президента не обойтись. В самом деле, общероссийский монумент или мемориал, посвящённый миллионам мирных граждан, погибших во время Великой Отечественной, — великое, святое дело национального значения!

Вот из управления министерства обороны, куда это предложение формально переслали, и написать бы президенту: мы поддерживаем и просим вас поддержать!

Нет, не написали. Просто отписались. А дальше уж пошло по беличьему кругу.

Просят об одном, а отвечают о другом

Очередное обращение общества «Поле заживо сожжённых» к президенту РФ было спущено в министерство культуры. Консультант департамента письменных обращений граждан из президентской администрации Я. Ахмадов послал авторам за своей подписью следующий текст:

«Сообщаем, что ваше обращение, поступившее на имя Президента Российской Федерации, рассмотрено и в соответствии с ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» направляется в Министерство культуры Российской Федерации для принятия решения и ответа вам по существу вопроса (ов)».

Так что ж, после этого и решение было принято, и ответ по существу дан? Многого захотели. Я специально полностью привожу эти сугубо канцелярские ответы, чтобы видно было, с какой бюрократической пунктуальностью выписываются здесь всяческие номера законов, их частей и статей, но… от решений-то реальных при этом и уходят.

Ответ, полученный В.Т. Фомичёвым из министерства культуры Российской Федерации:

«Департамент культурного наследия и изобразительного искусства внимательно рассмотрел Ваше обращение по вопросу увековечения памяти погибших мирных граждан во время Великой Отечественной войны 1941—1945 годов, полученное из Администрации Президента Российской Федерации, и, в рамках своей компетенции, сообщает следующее...

Решение вопросов об установке памятников в Москве находится в ведении правительства Москвы и регулируется законом г. Москвы № 30 от 13 ноября 1998 г. «О порядке возведения в городе Москве произведений монументально-декоративного искусства городского значения».

В соответствии с Федеральным Законом № 131 от 06. 10. 2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» финансирование сооружения мемориальных объектов не общегосударственного значения находится в компетенции субъекта Российской Федерации.

Мемориальные памятные знаки устанавливаются по решению местных органов исполнительной власти. Они же принимают решения о других формах увековечения памяти.

С уважением

директор Департамента культурного наследия и изобразительного искусства

Р.X. КОЛОЕВ».

Как говорится, и точка. Но погодите, погодите! В федеральном министерстве, чтобы сбросить с себя эту заботу, сослались на московский закон, касающийся произведений монументально-декоративного искусства городского значения. Однако в письме-то, что я постоянно вслед за его авторами подчёркиваю, ставится вопрос о другом — о памятнике значения общегосударственного! Как же могли не узреть этого (самого главного!) читавшие письмо в министерстве культуры РФ?

Обратите внимание: отписываясь, директор департамента для большей убедительности сослался и ещё на один закон, где говорится, что «финансирование сооружения мемориальных объектов не общегосударственного значения (выделение моё. — В.К.) находится в компетенции субъекта Российской Федерации». То есть в данном случае — города Москвы. Так в департамент культуры города Москвы, представьте себе, и последовало далее письмо!..

Боюсь чересчур утомить читателей цитатами из казуистически-пустопорожних ответов, полученных В.Т. Фомичёвым и его соратниками на такое важное (не только с их точки зрения!) обращение. Постараюсь короче.

Заместитель руководителя департамента культуры в правительстве Москвы О.В. Гришина, конечно же, ссылалась на уже знакомый нам местный закон о порядке возведения произведений монументально-декоративного искусства городского значения, не утруждаясь вникнуть, что речь-то идёт о масштабе совсем ином. Впрочем, чего ей вникать? У неё прямо-таки неопровержимое обоснование для отписки наготове:

«В порядке информации сообщаем, что, принимая во внимание сложившиеся в экономике кризисные тенденции, программа реализации сооружения памятников в Москве за счёт городского бюджета приостановлена… Таким образом, в ближайшие годы сооружение памятника защитникам тыла (? — В.К.) в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. за счёт бюджета города Москвы не представляется возможным».

Дата этого ответа — 1 декабря 2010 года. Учтём «кризисные тенденции»? Но вот опять недоразумение: ведь общество под названием «Поле заживо сожжённых» ни в одном своём письме не ставило и не ставит вопрос о сооружении памятника в Москве именно за счёт городского бюджета. Да и вообще о месте создания такого памятника или мемориала (типа белорусской Хатыни) высказываются разные предложения. Да, может быть, на Поклонной горе. Но есть, например, мнение, что он должен быть на границе Московской и Смоленской областей. Ясно только: не в масштабе одного города или одной области требуется это осуществлять. Потому и обратились Фомичёв с товарищами, не получив поддержки от президента, к губернаторам 18 регионов, испытавших в своё время на себе фашистскую оккупацию: объедините силы и средства во имя благого дела!

А каковы же ответы? Вполне единообразные: дело нужное, но… выделение средств на него в бюджете области (или края) не предусмотрено.

Ну да, средства, деньги… Некоторые в ответах добавляли: «К сожалению, не предусмотрено». Только в письме из администрации Московской области прозвучало: «На наш взгляд, создание обобщающего памятника погибшим, замученным во время войны мирным гражданам должно рассматриваться на федеральном уровне на основании открытого всероссийского конкурса на определение места его установки, художественного образа и источника финансирования».

Конечно же, тут требуется федеральный уровень и, конечно, нужен открытый всероссийский конкурс, чего, собственно, и добивается общество «Поле заживо сожжённых»! Но обратите внимание: правительство Московской области информирует об этом обратившихся к нему, будто сами они не знают, а оно-то, областное правительство, тут же от идеи полностью устраняется. Вместо того, чтобы, как совершенно правильно считает В.Т. Фомичёв, инициировать такой конкурс на федеральном уровне. Да представьте себе, если бы все 18 губернаторов, на словах считающие дело нужным, написали об этом президенту, неужели и тогда осталось бы государственное предложение безо всякого внимания «на самом верху»?

Сколько же доброго губится в такой иезуитской канцелярщине!..

Впрочем, что было бы тогда, гадать не будем, поскольку губернаторы, как ранее и сама президентская администрация, просто формально отписались.

И что же дальше?

Время шло. Вместо президента Д.А. Медведева стал В.В. Путин. Но изменилось ли что-либо в отношении к святой идее, которую пытается реализовать общество «Поле заживо сожжённых»? Скажу сразу: ни-че-го!

Потому и провели они в конце 2013 года тот памятный Народный сход в Союзе писателей России. Потому и обратились в «Правду».

Напомню, опубликовав материал о большом разговоре, состоявшемся во время Народного схода, мы в газете дали такое заключение от редакции:

«Ждём ответа федеральных, региональных, местных властей. И обращаем два вопроса к нашим читателям:

1. Есть ли у вас какие-то свои знания очевидца или потомка очевидцев о зверствах немецко-фашистских захватчиков в оккупированных российских областях?

2. Каковы ваши предложения по увековечению памяти жертв этих злодеяний?»

О, до чего же горький и неравнодушный поток откликов хлынул в редакцию после этого обращения! Писали и люди старшего поколения, которые сами в детстве стали очевидцами фашистских зверств, и те, кто многое узнал от своих уже ушедших из жизни родителей, бабушек и дедушек. А некоторые (как, например, журналист Евгения Пришлецова из города Десногорска Смоленской области) полностью посвятили себя историческим исследованиям и сбору материала на эту тему.

Меня потрясла карта геноцида на территории Смоленщины в 1941—1943 годах, составленная той же Евгенией Ивановной Пришлецовой. Кроме сожжённых вместе с жителями сёл и деревень, нанесены на неё и бывшие здесь гитлеровские концлагеря, гетто, лагеря для гражданского населения. «Нет таких казней, которые не применяли бы захватчики в отношении мирных жителей, нет таких мук, которые не испытали бы смоляне», — написала Евгения Ивановна.

Между тем увековечивают память не их, а захватчиков! Возмущение местных жителей вызвало открытие летом 2013 года в районном городке Духовщина немецкого военного кладбища. Да, немцы стояли здесь два с лишним года, с июля 1941-го, и за это время население района сократилось… вчетверо! Здесь было несколько лагерей смерти, сжигались деревни и их население, многих угнали на рабскую работу в Германию…

Разве не кощунство после всего этого обустраивать и торжественно открывать кладбище оккупантов? Рядом с ним теперь заметно скромнее выглядит мемориал советским воинам в Духовщине. Ну а достойного мемориала в память всех загубленных оккупантами жителей России по-прежнему нет вообще.

Почему же? Власть не считает это важным и нужным? И мнение «снизу» не воспринимается как решающее «на самом верху»? Не учли же там массовые протесты и сопротивление на смоленской земле против почётного захоронения фашистских палачей.

Но в обществе «Поле заживо сожжённых» многие по-прежнему уверены: что касается идеи, за которую они бьются, то главное — «до самого верха» (конкретнее, лично до президента) это не доходит. «Правда» полтора года печатала материалы — ну что ж, значит, президенту не докладывали...

И вот все публикации, а это в основном письма наших читателей, производящие, прямо скажем, сильнейшее впечатление, собраны и вместе с кратким сопроводительным письмом руководителей общества «Поле заживо сожжённых» переданы в управление президента по работе с обращениями граждан и организаций. «Ну уж теперь, — думали обращавшиеся, — кто-то непременно и внимательно прочтёт, а стало быть, поймёт абсолютную необходимость донести эту проблему до президента».

Не тут-то было! Всё обернулось буквально повторением пройденного: «Ваше обращение на имя Президента Российской Федерации, полученное 28.10.2014 г. в письменной форме и зарегистрированное 29.10.2014 г. за № 1091676, рассмотрено и направлено в Министерство культуры Российской Федерации в целях объективного и всестороннего рассмотрения с просьбой проинформировать Вас о результатах рассмотрения (часть 3 статьи 8 Федерального закона от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации»).

Советник департамента письменных обращений граждан и организаций А. КУЗИНА».

Опять в министерство культуры? Опять! И хотя минуло уже без малого четыре года, и уже другой президент в стране, и министр культуры другой, а ответ из министерства — почти как под копирку: «Сооружение памятников в Москве регулируется Законом г. Москвы от 13 октября 1998 года № 30 «О порядке возведения в г. Москве произведений монументально-декоративного искусства городского значения»…

Как видите, это мы уже читали. Опять не поняли (или не захотели понять?) — ни в президентской администрации, ни в министерстве культуры, — о памятнике какого значения идёт речь. Отнюдь не городского! А между тем сообщили же в министерском ответе: «В соответствии с имеющимися бюджетными полномочиями Минкультуры России может финансировать только творческий конкурс на лучшее архитектурно-скульптурное решение проекта памятника, сооружаемого в соответствии с указами и поручениями Президента Российской Федерации, постановлениями и распоряжениями Правительства Российской Федерации».

Так вы, господа, на своём государственном уровне (всё же администрация президента и всё же министерство как-никак!) хоть что-то предпримите, чтобы такой указ или поручение, постановление или распоряжение появилось на свет. Прочитайте как следует, наконец, надрывающие душу обращения людей по этой жгучей проблеме и подскажите необходимость её решения главе государства. Если, конечно, он «не в курсе»…

А то ведь от имени множества единомышленников очень верно написал к нам в «Правду» руководитель общества «Поле заживо сожжённых» Владимир Тимофеевич Фомичёв: «Важнее проблемы, чем о наших национальных святынях, не может быть. Однако народная просьба о создании Всероссийского мемориала памяти жертв небывалой за всю мировую историю трагедии гражданского населения оказалась выше сил государства. При её рассмотрении на президентском уровне — от первого туда обращения — прошло более 80 месяцев. За такой срок поколение наших родителей и дедов победило жуткого агрессора в Великой Отечественной войне и отменило после неё карточную систему. Современная же власть сумела лишь показать, как можно губить насущное, справедливое, поистине божеское дело в иезуитской канцелярщине».

Лучше, право, не скажешь…

Опубликовано в газете "Правда" 25-28 сентября 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/2 ... 0%B8%D0%B8


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Вт сен 29, 2015 1:44 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
К Есенину не пробраться


Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.

Бывают странные сближенья. Что общего, скажем, у поэта Пушкина с пивом «Балтика»? Однако накануне пушкинского 200-летия в 1999 году рядом со знаменитым памятником Александру Сергеевичу в центре российской столицы была воздвигнута огромная рекламная бутылка именно «Балтики». Существенно выше скульптуры на постаменте, которую изваял в своё время талантливый Опекушин!..

ПОМНЮ, потребовались немалые общественные усилия, чтобы хоть к самому юбилейному дню это безобразие убрать. И «Правде» тогда выступать пришлось. А как же!

Но история, похоже, повторяется. Только теперь не с Пушкиным, а с другим поэтом — Есениным. Вот 3 октября предстоит его 120-летие. А навестите-ка вы московский памятник любимому поэту на Тверском бульваре, и, уверяю вас, будете в шоке.

Прежде всего к памятнику сейчас просто не подойти. С одной стороны, вплотную к нему сооружена размашистая харчевня с надписью «Блины», а перед ней как некое божество (вспомните «Балтику») высится медный самовар необыкновенных размеров.

— Пятьсот литров в нём! — с гордостью оповещает всех суетящийся здесь же хозяин. А от «Блинной» чад стоит стеной, и звучит музычка. Текст, конечно, по-английски…

С другой стороны, тоже вплотную к поэту, выстроен непонятный павильон: как сказано в надписи, «для детей». Напрямую же подход к памятнику преграждает цветочная горка с двумя карликовыми гипсовыми фигурами в псевдоантичном стиле, а венчает всё это пошлейший амурчик, годный разве что для какой-нибудь пародии.

Но при чём здесь, спрашивается, Есенин?

Люди подходят — и многие недоумевают. Возмущаются. «Что же они с тобой сделали, Серёга?» — обронил один из группы явно приезжих, которые, может быть, давно мечтали о встрече с этим памятником, а она вон какой оказалась.

И вряд ли успокоило их разъяснение словоохотливого хозяина «Блинной», что сейчас, оказывается, проходит столичный гастрономический фестиваль «Московская осень».

— А сколько же ещё он будет продолжаться? — последовал вопрос.

— До 11 октября.

Ну вот, значит, встретит Сергей Александрович свой юбилей зажатым в таком сугубо гастрономическом кольце. Не знаю, как уж к памятнику и цветы в юбилейный день будут подносить: ведь на самом деле не пробраться.

Да, жмёт она, гастрономия, коммерция, поэзию и в целом культуру — буквально со всех сторон жмёт. Знамение времени. И очень печально, как мне показалось, смотрит на это со своей выси великий русский поэт…

Опубликовано в газете "Правда" 29-30 сентября 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/2 ... 1%81%D1%8F


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт окт 01, 2015 10:51 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
От героев Великого Октября к героям Великой Победы


Автор: Виктор КОЖЕМЯКО. Обозреватель «Правды».


Содержание страницы под названием «Резонанс» в нашей газете заранее не планируется. Её составляют читательские отклики на опубликованные материалы, потому и темы здесь бывают обычно самые разные.

ТАК ЖЕ складывалась эта полоса, которая предлагается вам в сегодняшнем номере «Правды». Казалось бы, две публикации о разном времени и о людях, лично не знавших друг друга, но, если вдуматься, наверное, вы согласитесь: их соединяет крепчайшая глубинная связь.

В чём же она между героем Великого Октября Феликсом Дзержинским и комсомольцами города Краснодона в Донбассе, которые отважно боролись против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны, мученически отдав свою жизнь за Советскую Родину? А в том, что воспитывались те комсомольцы уже более позднего времени на примере бойцов революции.

Нынешний школьник из алтайского Бийска, открывший для себя краснодонскую «Молодую гвардию» и потрясённый подвигом своих сверстников, пишет: «Перед смертью они пели революционные песни». Напомним, что в честь 25-летия Октября молодогвардейцы вывесили над оккупированным фашистами городом красные флаги: совсем юные, эти ребята оставались верны революции справедливости и тем, кто совершил её в родной стране.

Это же факт, что необыкновенную духовную силу поколению будущих победителей в Великой Отечественной дал Николай Островский — собственной жизнью и образом Павла Корчагина. Факт и то, что одним из любимейших героев советской молодёжи в преддверии Великой войны благодаря знаменитому фильму стал Чапаев. Любимыми героями были Щорс и Лазо, Фрунзе и Пархоменко, Киров и Дзержинский…

В поэме «Хорошо!» Маяковский недаром обратил к молодым вот эти чеканные свои строки:

Юноше,

обдумывающему

житьё,

решающему —

сделать бы жизнь

с кого,

скажу,

не задумываясь:

— Делай её

с товарища

Дзержинского.

Они свою жизнь с него и делали. И с таких, как он.

А нынче Великий Октябрь хотят отделить от Великой Победы. Более того — противопоставить ей, называя героев Октябрьской революции «бандитами», «палачами» и т.п. Но таким образом оскорбляют светлую память не только их, но и тех, кто продолжил великое дело борьбы за справедливость, самоотверженным подвигом отстояв в страшнейшей войне социалистическое Отечество — Советский Союз.

Опубликовано в газете "Правда" 2 - 5 октября 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/2 ... 0%B4%D1%8B


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт окт 08, 2015 9:15 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Через невзгоды и все испытания


Автор: Виктор Кожемяко. Политический обозреватель «Правды».


О Маршале Советского Союза А.И. ЕРЁМЕНКО беседуют историк, лауреат Государственной премии СССР Владимир Суходеев и политический обозреватель «Правды» Виктор Кожемяко

Вехи его пути

ЕРЁМЕНКО Андрей Иванович (1892—1970). Участник Первой мировой войны. В Красной Армии с 1918 г. В Гражданскую войну воевал против Деникина и панской Польши, Врангеля и банд Махно. Был начальником штаба кавалерийской бригады, командиром полка. В 1923 г. окончил Высшую кавалерийскую школу. Командовал кавалерийской дивизией, кавалерийским и механизированным корпусами. В 1935 г. окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе. С января 1941 г. — командир 1-й Особой Краснознамённой армии на Дальнем Востоке.

В начале Великой Отечественной войны — заместитель Главнокомандующего войсками Западного направления, с августа 1941 г. — командующий Брянским фронтом, а потом 4-й Ударной армией. С августа 1942 г. — командующий Юго-Восточным, затем Сталинградским фронтом. В 1943 г. командовал Южным, Калининским и 1-м Прибалтийским фронтами. В феврале 1944 г. возглавил Отдельную Приморскую армию, а в апреле того же года — 2-й Прибалтийский фронт. С марта 1945 г. командовал 4-м Украинским фронтом. С августа 1943 г. — генерал армии. Герой Советского Союза (1944 г.)

После войны — командующий войсками Прикарпатского, Западно-Сибирского и Северо-Кавказского военных округов. Маршал Советского Союза с 1955 г.

Боевой был парень с Луганщины

— Вот я смотрю, Владимир Васильевич, на фотографию молодого Ерёменко и хочется мне воскликнуть: лихой!

— А он такой и был с юности. По множеству фактов в этом можно убедиться.

— Корни-то опять крестьянские…

— Да, из бедной крестьянской семьи. Кстати, с Луганщины (тогда, правда, эта её часть входила в Екатеринославскую губернию)… Но давайте насчёт лихости продолжим. Призванный на армейскую службу в 1913-м и прошедший солдатом пекло Первой мировой, он в звании унтер-офицера после революции возвращается домой. Не все сразу тогда сумели определиться, но вскоре немцы оккупируют его родные места. И что же этот хлебнувший войны парень? Организует партизанский отряд и начинает борьбу!

— Что ж, действительно, как говорится, характер налицо…

— Ну а затем отряд его влился в Красную Армию.

— Во время Гражданской Андрей Ерёменко в Первой Конной воевал?

— Да, у Будённого, который тогда уже слыл легендарным. Вырос здесь от рядового красноармейца до начальника штаба бригады и командира полка. Интересный факт: полк этот входил в 14-ю кавалерийскую дивизию, которой командовал тоже легендарный Александр Пархоменко и командиром которой он, Ерёменко, станет годы спустя.

— Уже пройдя учёбу в знаменитой Высшей кавалерийской школе и на не менее знаменитых Ленинградских кавалерийских курсах усовершенствования командного состава.

— Плюс в Академии имени Фрунзе. А смотрите, кто из слушателей упомянутых вами курсов (ККУКС их кратко называли) запечатлён вместе с Ерёменко на коллективном фото. Выделю кое-кого: Георгий Жуков, Константин Рокоссовский, Иван Баграмян… Вот рядом с какими высокоталантливыми будущими полководцами он воспитывался и в какую когорту ему предстояло войти.

— Правда, как и многие другие из этих лихих кавалеристов, перед Великой Отечественной он командовал уже не кавалерией, а механизированным корпусом.

— Время это диктовало. Думаю, именно время, в котором всё более сгущались грозные тучи, привлекло внимание военного руководства страны, а затем и лично И.В. Сталина к этому чрезвычайно энергичному, решительному, кипящему инициативой генерал-лейтенанту. И вот, назначенный в январе 1941-го командующим 1-й Краснознамённой армией на Дальнем Востоке, Ерёменко перед самым началом войны с Германией, 19 июня того же 1941 года, получает новое назначение — командующим 16-й армией, перебрасывавшейся из Забайкальского военного округа на запад.

— Однако руководить ему в начавшейся войне сразу же пришлось не армией, а войсками гораздо большего масштаба…

— Фронтом. Причём самым ответственным в те дни, находившимся на острие вражеского наступления — Западным фронтом.

Высока ответственность — это очевидно

— Я уже не первый раз, Владимир Васильевич, задумываюсь, почему в тот поистине роковой момент выбор пал именно на него, на Ерёменко. Ведь кого и в каких условиях он должен был немедленно сменить! Отступление идёт по всему фронту, и предыдущий командующий, генерал армии Д.Г. Павлов не только отстранён от должности, но и расстрелян…

— Замечу для читателей: приговорённого тогда военной коллегией Верховного суда СССР к расстрелу Павлова после многолетних тщательных расследований, проведённых работниками Генерального штаба, впоследствии реабилитировали — «за отсутствием состава преступления»

— Но мы говорим о том времени.

— Я согласен, конечно, что это был исключительно тяжёлый момент, а значит, и чрезвычайно ответственное назначение. Состоялось же оно, возможно, потому, что нарком обороны С.К. Тимошенко, уже знавший к тому времени ценные качества Ерёменко, поручился за него. Недаром, когда через несколько дней будет решено поставить во главе Западного фронта самого наркома, Маршала Советского Союза, он оставит Андрея Ивановича своим заместителем. А когда Тимошенко возглавит Главное командование всего Западного направления, фронт снова будет вверен Ерёменко. До его ранения в конце июля.

— Это ведь не единственная у него была рана?

— Нет, но к ранениям генерала мы ещё вернёмся. Надо хотя бы вкратце сказать о действиях Ерёменко в критические недели нашего отступления на Западном фронте. Остановить врага, как известно, тогда не удалось, но сдерживали его на ряде направлений ощутимо. И Ерёменко, на мой взгляд, делал всё, что от него зависело, всё, что в тех невероятно сложных условиях он мог.

Так, под его руководством была организована героическая оборона Могилёва. Он координировал взаимодействие трёх армий, когда решено было предпринять контрнаступление под Витебском с целью отбить этот город. Инициативно проявил себя и в Смоленском сражении, а когда надо было выводить окружённые части из «котла», организовывал Соловьёвскую переправу…

— Приятно говорить о победах, которые будут у нас впереди, и всегда горько вспоминать те месяцы невзгод и тяжких поражений.

— Вы же знаете, нам не дали примерно около полутора лет, чтобы сполна подготовиться к этой жесточайшей войне. Через поражения и всяческие невзгоды в её первый период вынуждены были пройти, но так ковался боевой опыт наших войск и командующих, ставших в конце концов непобедимыми. Ковался и опыт Ерёменко.

В общении со Сталиным

— По-моему, во время войны, на всех её этапах, очень много значило личное общение Верховного Главнокомандующего с военачальниками, среди которых Андрею Ивановичу Ерёменко он уделял заметное внимание.

— Безусловно. И это следует не только из дневников, которые полководец вёл, и из его собственных книг, изданных после войны, которые в чём-то могут быть субъективны, но из разных других свидетельств тоже. Например, считаю очень ценными воспоминания Александра Михайловича Василевского в его книге «Дело всей жизни», поэтому на одном остановлюсь.

К началу августа 1941 года в Ставке созревает решение создать новый фронт — Брянский, а командующим назначить Ерёменко: ему вскоре было присвоено звание генерал-полковника. Первейшая задача — противодействовать 2-й армии и 2-й танковой группе немецко-фашистских войск, которые в это время наносили мощные удары по направлениям Могилёв—Гомель и Рославль—Стародуб, стремясь выйти во фланг и тыл Юго-Западного фронта. И Сталин приглашает к себе Ерёменко. Приведу фрагмент сугубо делового разговора в записи Василевского, чтобы представить, насколько обстоятельно и детально обсуждал Верховный подробности насущных проблем со своими командующими.

Итак, И.В. Сталин сказал: «У меня есть к вам несколько вопросов. 1) Не следует ли расформировать Центральный фронт, 3-ю армию соединить с 21-й и передать в ваше распоряжение соединённую 21-ю армию? … 3) Мы можем послать вам на днях, завтра, в крайнем случае, послезавтра, две танковые бригады с некоторым количеством КВ в них и 2—3 танковых батальона: очень ли они нужны вам? 4) Если вы обещаете разбить подлеца Гудериана, то мы можем послать ещё несколько полков авиации и несколько батарей РС. Ваш ответ?»

— А ответ Ерёменко я уже знаю. Его же частенько приводят как пример даже не лихого, а лихаческого заверения, близкого к хвастовству. Дескать, «в ближайшие дни разобью этого подлеца Гудериана!»

— Нет, не совсем так ответил Андрей Иванович. Он, попросив, чтобы обещанное новому фронту подкрепление реально было обеспечено, сказал: «А насчёт этого подлеца Гудериана, безусловно, постараемся его разбить, задачу, поставленную вами, выполнить…»

«Постараемся разбить» — чувствуете, совсем иное звучание? И разве на деле не постарались? Очень даже! А то, что танковым соединениям группы Гудериана удалось-таки тогда прорваться на левом фланге Брянского фронта через реку Десну и остановлены они потом были на Московском направлении уже близ Тулы, — тому есть ряд иных причин.

На войне при оценке любого конкретного результата, успешного либо неудачного, надо учитывать все обстоятельства. Изучив причины неудачи Брянского фронта, Ставка ВГК пришла к выводу, что командующий действовал на пределе возможного. К тому же лично вёл себя храбро и мужественно, почти постоянно находясь в боевых порядках сражающихся войск. На передовой 13 октября он и был тяжело ранен.

— Его, кажется, отправили тогда в Москву?

— Не без осложнений. Ставка действительно дала указание срочно вывезти его в столицу. Но получилось так, что у самолёта По-2, на который его поместили, после взлёта внезапно заглох мотор и он упал на картофельное поле, выбросив из кабины раненого командующего. Колхозники деревни Пилюгино (это в Тульской области) оказали ему первую помощь и уже на санитарной машине отправили генерала в Москву.

В Центральном военном клиническом госпитале Андрею Ивановичу сделали сложную операцию. Здесь же, в госпитале, 15 октября его навестил И.В. Сталин. Он расспрашивал о самочувствии, о делах на фронте, про обстоятельства ранения. Но, замечу, ни словом не упрекнул, что командующий Брянским фронтом не смог одержать победы над Гудерианом. Значит, уже было понимание, что в основном это всё-таки не его вина.

— Как долго Андрей Иванович пробыл в госпитале?

— Благодаря искусству врачей и природной крепости организма выздоровление шло достаточно быстро. Так что 23 декабря 1941 года Ерёменко доложил в Ставку Верховного Главнокомандования, что он здоров и просит быстрее направить его на фронт. На следующий день, 24 декабря, его принял И.В. Сталин. А уже в начале 1942 года генерал-полковник А.И. Ерёменко готовил войска вверенной ему 4-й Ударной армии к Торопецко-Холмской и Вележской наступательным операциям, чтобы как можно дальше отбросить немцев от Москвы. Занятия с войсками шли непрерывно в течение десяти дней — в лесу и в поле, днём и ночью, при температуре, доходящей до минус 40 градусов. И в наступлении, начавшемся 6 февраля, армия во главе с Ерёменко достигла, пожалуй, наилучших результатов, несмотря на яростное сопротивление фашистов. Их оборонительные рубежи были прорваны, и за месяц победных боёв враг отброшен на 250 километров.

— Но опять ранение?

— Да, тяжёлое ранение в ногу. Врачи настаивали на ампутации. Однако Ерёменко отказался и от ампутации, и от отправки в тыловой госпиталь. Превозмогая мучительные боли, командарм целых 23 дня буквально с носилок руководил операцией. И только когда 15 февраля впал в бессознательное состояние, был отправлен в Москву. Прямо-таки по кусочкам собрали Андрею Ивановичу перебитую ногу.

— Где-то я читал, что в госпитале он начал изучать английский язык.

— Действительно так. Пытался «отвлечься». Вообще, это была неуёмная натура, и, конечно, он крайне остро переживал своё неучастие в сражениях. Рвался на фронт. Звонил Сталину, что готов продолжать службу, а врачи удерживают насильно.

Потом, ночью 2 августа 1942 года, ему позвонил Сталин. Он сказал: «По имеющимся у меня данным, ходить без костылей вы пока ещё не можете. Поэтому вам нужно окрепнуть, больше выходить на воздух. Отдыхайте, набирайтесь сил, ибо предстоит большая работа».

— Сталин имел в виду Сталинград?

— Конечно. Было уже ясно, где в ближайшее время предстоит главное направление борьбы. И в том же августе, прямо из госпиталя, А.И. Ерёменко направляется в Сталинград — туда, где должна была во многом определиться дальнейшая судьба всей войны.

Сталинград стал и его судьбой

— Ерёменко назначили тогда командующим войсками Юго-Восточного фронта?

— Первое назначение было именно такое. Пожалуй, это был самый трудный и напряжённый период оборонительных сражений на данном направлении. Немецко-фашистские войска, наращивая удары, стремились любой ценой выйти к Волге, чтобы овладеть Сталинградом и таким образом перерезать важнейшие коммуникации. Позднее в своей книге «Сталинград» Андрей Иванович вспоминал: «Многое пришлось пережить в минувшую войну, но то, что мы увидели 23 августа в Сталинграде, поразило нас, как тяжёлый кошмар. Беспрерывно то там, то здесь взметались вверх огненно-дымные султаны бомбовых разрывов. Из района нефтехранилищ огромные столбы пламени взмывали к небу и обрушивали вниз море огня и горького, едкого дыма…»

— И как действовал в таких условиях командующий фронтом, которому было поручено оборонять Сталинград?

— Максимально смело и энергично. Он собрал воедино все отходившие соединения и имеющиеся резервы, благодаря чему сумел нанести удар по наиболее опасной группе немецко-фашистских войск. Врагу не удалось с ходу прорваться к городу с юго-запада. Успешным был и контрудар 23 августа, сорвавший попытки врага прорваться к волжской твердыне с северо-запада.

Через некоторое время Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение о назначении командующего войсками Юго-Восточного фронта А.И. Ерёменко одновременно командующим войсками Сталинградского фронта. Это был исключительный случай, но централизация управления двумя фронтами облегчила осуществление взаимодействия и манев-рирования имеющимися силами и средствами, помогла удержать оборону города и вести подготовку к контрнаступлению. Руководство сразу двумя фронтами, естественно, потребовало от Андрея Ивановича ещё большего напряжения сил и умения решать исключительно сложные военные задачи.

Логичным стало и то, что решением Ставки ВГК 28 сентября Юго-Восточный фронт был переименован в Сталинградский. Командовать войсками объединённого фронта стал он же, А.И. Ерёменко, а Донской фронт, тоже действовавший в районе Сталинграда, как известно, возглавлял К.К. Рокоссовский.

— О заслугах Константина Константиновича Рокоссовского разговор у нас ранее был. Теперь — о другом выдающемся «сталинградце», про которого пишут: «Почти четыре месяца войска Ерёменко сдерживали наступление противника в Сталинградской битве».

— Правильно пишут. Выполнение стратегической задачи по удержанию Сталинграда требовало от командующего фронтом А.И. Ерёменко творческого решения массы острейших оперативно-тактических вопросов. Так, под его руководством была детально разработана тактика уличных боёв, в том числе способы ведения боя внутри зданий, широко развёрнуто снайперское движение, умело и быстро осуществлялось инженерное оборудование местности. По приказу командующего вся артиллерия фронта, включая орудия речных кораблей Волжской флотилии, сосредоточила огонь на передовых группировках врага.

— Ерёменко считался одним из высочайших мастеров боевого применения артиллерии?

— Вы правы. И в Сталинграде он очень умело применял артиллерию, прежде всего обязывал бить по противнику прямой наводкой, чётко организовал противотанковую оборону. Но местами он и врага вынуждал переходить к обороне.

Приведу пример. Противник держал под обстрелом воду, и при переправах нашего подкрепления мы несли большие потери. Чтобы снизить интенсивность этих обстрелов, Ерёменко ночью 29 сентября сводными отрядами Сталинградского фронта нанёс внезапный удар в 75 километрах южнее города и, продвинувшись на 18 километров, захватил важное для подготовки решающего наступления межозёрное дефиле. Немецко-фашистские войска начали строить свою оборону.

Надо, конечно, отметить и железную выдержку генерала. Дни сражения требовали от него предельного напряжения сил. Ему иногда не удавалось и трёх часов выделить для сна. При этом он всегда находил время для общения с солдатами, сержантами и офицерами передовых подразделений. Такие же требования предъявлял ко всему начальствующему составу. Ветеран не одной войны, Андрей Иванович личным примером, мужеством и решимостью заряжал командиров и бойцов. Это в значительной мере обеспечивало непоколебимую стойкость войск.

«Сейчас не время обижаться…»

— А как происходил для него переход от обороны к контрнаступлению?

— Напомню, что 11 ноября войска возглавляемой генералом В.И. Чуйковым 62-й армии, непосредственно оборонявшей город, успешно отразили последнюю атаку фашистов. Враг выдыхался, но своей цели не достиг. Величайшее оборонительное сражение было выиграно. Должен сказать, что о развернувшейся схватке, изменениях обстановки и принимаемых решениях А.И. Ерёменко ежедневно, причём в деталях, докладывал Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину. Но вот настало время перехода в крупномасштабное контрнаступление — с целью окружения и уничтожения основной группировки немецко-фашистских войск.

Для Сталинградского фронта днём перехода в наступление было определено не 19, а 20 ноября 1942 года. И в первый же день войска Ерёменко прорвали немецко-фашистскую оборону. Он сразу ввёл в прорыв 13-й танковый и 4-й механизированный, 4-й кавалерийский корпуса, которые, стремительно развивая успех, на четвёртый день наступления уже встретились с подвижными соединениями Юго-Западного фронта и замкнули кольцо окружения семнадцати дивизий 6-й армии и четырёх дивизий 4-й танковой армии немецко-фашистских войск. Это был грандиозный успех.

Ерёменко был одним из инициаторов и авторов, когда разрабатывался план того контрнаступления. И у него складывалось своё видение роли Сталинградского фронта в комплексе общих задач нескольких фронтов. Так, он предлагал, чтобы войска руководимого им фронта переходили в наступление не на одни сутки позже войск Юго-Западного фронта, а через двое суток. Но представители Ставки Верховного Главнокомандования Г.К. Жуков и А.М. Василевский с внесённым предложением не согласились. И следует признать: с позиций интересов всей Сталинградской стратегической операции в целом их решение было более обоснованным. Однако это вызвало большое недовольство и обиду А.И. Ерёменко. В своих дневниках и воспоминаниях уже после войны он продолжал отстаивать преимущество своей точки зрения и резко критиковал решение Ставки.

— Можем ли мы осуждать за это комфронта?

— Думаю, нет. Он был искренне и до конца убеждён в своей правоте, у него имелись для этого свои аргументы. Другое дело, что объективно-то он всё-таки был не прав. Каждый из фронтов решал свои задачи в русле общего плана, иначе нельзя.

Отмечу, кстати, что на немецкие, румынские и другие вражеские войска большое воздействие оказало «Обращение командующих Сталинградским и Донским фронтами генералов А.И. Ерёменко и К.К. Рокоссовского от 30 ноября 1942 года к войскам противника». В нём содержалась реальная оценка обстановки и предлагалось: «У вас есть выбор: жизнь или бессмысленная смерть!» На многих это повлияло.

— По-моему, у ряда военных историков заметна явная недооценка большой роли Ерёменко в разгроме немецко-фашистской группировки Манштейна, посланной Гитлером, чтобы деблокировать окружённую армию Паулюса. Совершенно правильно, конечно, говорится о решающем значении стремительной переброски 2-й гвардейской армии во главе с Р.Я. Малиновским из полосы Донского фронта на Котельниковское направление. Именно с её выходом на северный берег реки Мышкова по контрударной группировке противника был нанесён удар такой мощной силы, что дальнейшее продвижение танков Манштейна стало уже невозможным. Но ведь до подхода Малиновского здесь, на Котельниковском направлении, героически сражались войска Сталинградского фронта, которые удерживали врага и дали возможность 2-й гвардейской армии организованно развернуться, заняв нужные позиции.

— Да, многие историки вроде бы и не придают этому особого значения, а кое-кто вообще замалчивает. Между тем надо же отдать должное незаурядному предвидению и оперативности командующего Сталинградским фронтом, который ещё раньше организовал противодействие ударным группировкам Гота и Манштейна. Сначала он усилил 51-ю армию танковым корпусом и своевременно перегруппировал резервы. А затем, придав этой армии существенные дополнительные силы, фактически создал особую ударную оперативную группу во главе со своим заместителем генералом Г.Ф. Захаровым.

Ей была поставлена задача не допустить прорыва противника на Верхнекумском направлении и выхода его к реке Мышкова. Бойцы Захарова держались исключительно стойко. Более того, они сумели контрударом отбросить противника за реку Аксай.

А одновременно Ерёменко организовал удар в направлении Нижне-Чирской.

— И всё-таки войска 2-й гвардейской армии Малиновского, направлявшиеся на Сталинградский фронт, были переподчинены Донскому фронту. Да и в целом завершение всей Сталинградской операции поручают фронту Рокоссовского, а не Ерёменко…

— Было очень серьёзное обсуждение в Государственном Комитете Обороны. Ставка Верховного Главнокомандования принимала в это время все меры, чтобы покончить с окружённой 6-й немецко-фашистской армией и тем самым высвободить войска Сталинградского и Донского фронтов, необходимые для быстрого изгнания фашистов с Кавказа и в целом с юга страны. И вот на заседании ГКО Верховный Главнокомандующий высказался за то, чтобы всю операцию по разгрому окружённого противника возложить на одного командующего фронтом, а другой фронт в основном направить уже на решение других назревших задач. Сталин предложил назвать кандидатуру. Было предложено все войска, остающиеся под Сталинградом, передать в подчинение Рокоссовскому. Это мнение поддержали члены ГКО.

Сталин обратился с вопросом к Жукову: «А вы что молчите? Или вы не имеете своего мнения?»

Жуков ответил: «Если передать войска Сталинградского фронта под командование Рокоссовского, будет обижен Ерёменко. Оба командующие достойны».

«Сейчас не время обижаться», — отрезал Сталин. И приказал Жукову объявить Ерёменко, что по решению Государственного Комитета Обороны окончательная ликвидация сталинградской группировки противника поручена К.К. Рокоссовскому. Ему же, то есть командующему Донским фронтом, согласно указанию Верховного, предстояло принять капитуляцию противника. Командующий Сталинградским фронтом А.И. Ерёменко был удостоен ордена Суворова 1-й степени.

— Можно представить, как переживал Андрей Иванович те события…

— Главное заключалось всё-таки в интересах общей стратегической обстановки. Наверняка учитывалось и состояние здоровья Ерёменко, значительно ухудшившееся. А его заслуги в Сталинградской битве, я уверен, Сталин оценивал по достоинству. Сам Андрей Иванович позднее написал, что Верховный однажды сказал ему так: «Вы... сыграли главную роль в разгроме фашистской группировки под Сталинградом, а кто доколачивал привязанного зайца — это уже особой роли не играет». Впрочем, дословно ли это, ручаться не буду...

На юге, в центре и на севере

— Итак, в самом начале 1943 года Сталинградский фронт Ерёменко стал называться Южным. И какую задачу он получил?

— Развивать наступление в направлении Ростова-на-Дону и отрезать кавказскую группировку противника. Довольно быстро фронту удалось продвинуться более чем на 200 километров, но вот перехватить все пути отхода вражеских войск с Северного Кавказа не получилось. Объективно говоря, просто не хватило для этого имевшихся сил.

А здоровье комфронта, подорванное ранениями, к этому времени ещё больше ухудшилось, что вынудило Андрея Ивановича впервые за всю долгую службу обратиться с просьбой предоставить ему отпуск для лечения. Сталин опять-таки лично принял участие в решении этого вопроса, настояв на продолжительном лечении в Цхалтубо.

— Когда же и куда потом вернулся в строй Ерёменко?

— Он вернулся в апреле 1943-го командующим войсками Калининского фронта. Под его руководством в сложной лесисто-болотистой местности были проведены Духовщинско-Демидовская и Невельская операции, разгромлены многие дивизии противника. Это позволило успешно завершить Смоленскую наступательную операцию и создать благоприятные условия для последующего наступления на Витебском направлении.

В подготовке и ведении этих операций проявилось характерное для полководческого искусства Ерёменко умение организовывать разведку системы обороны противника, находить надёжные методы организации артиллерийского и авиационного наступлений, тщательно готовить взаимосвязь частей и подразделений. Все эти и другие меры помогли успешно прорвать глубокоэшелонированную оборону противника.

Перед наступлением, в первые дни августа 1943 года, в тамошнюю деревню Хорошево прибыл И.В. Сталин. Он встретился с командующим войсками Калининского фронта генералом армии А.И. Ерёменко и командующим войсками Западного фронта генерал-полковником В.Д. Соколовским. Была проанализирована сложившаяся обстановка, разработан план операций двух фронтов, рассмотрены вопросы необходимого материально-технического обеспечения. Приезд Верховного Главнокомандующего вызвал большой подъём в войсках.

— А после успешного наступления на Калининском фронте Ерёменко получает новое назначение?

— Да, теперь к северу. Уже в октябре 1943-го ему вверяют 1-й Прибалтийский фронт. Но довольно скоро, в феврале 1944-го, — опять вызов в Ставку, где Сталин сообщает, что срочно ему придётся снова возвращаться на юг: в связи с предстоящим наступлением в Крыму он назначается командующим Отдельной Приморской армией, которая будет действовать на правах фронта.

— Много было перемещений у Андрея Ивановича за войну! Скажем, Говоров, о котором я тоже с вами беседовал, почти всё время командовал Ленинградским фронтом, а тут я насчитал чуть ли не десять фронтов. Как вы объясняете такую динамику должностного движения?

— У каждого из командующих фронтами судьба во время войны складывалась по-разному. Но какие-то личные особенности, то есть достоинства и недостатки, при назначениях обязательно учитывались. В частности, на мой взгляд, Ерёменко были свойственны безусловная оперативность, повышенный динамизм и сильная энергетика: действовал, как правило, без промедления. Потому уже в первые дни войны он оказался на самом острие, и в Сталинград его так же срочно направили…

— И освобождать Крым?

— Разумеется. На том направлении хорошо проявляли себя войска 4-го Украинского фронта, возглавляемые Фёдором Ивановичем Толбухиным. Но немцы мощно укрепились в Крыму, и чтобы атаковать их с двух сторон, создали ту самую Отдельную Приморскую армию. Перед Ерёменко была поставлена задача ударом с Керченского плацдарма соединиться с войсками Толбухина, и эту задачу он достойно выполнил. После этого его армия была включена в состав 4-го Украинского фронта, а он…

— Возвращается на север?

— Верно, в качестве командующего 2-м Прибалтийским фронтом. Опять-таки потому, что к лету 1944 года именно здесь образуется новое ударное направление для действий сразу нескольких фронтов.

Если говорить о войсках фронта во главе с Ерёменко, то особо надо выделить, что тогда, во время летнего стратегического наступления, они успешно провели под его руководством важнейшую Режицко-Двинскую операцию, обеспечивая с севера главный удар Красной Армии в Белоруссии. Потери убитыми и пленными у немцев составили более 30 тысяч человек. Именно за эту операцию Андрей Иванович был удостоен звания Героя Советского Союза.

— Труднее пришлось ему на следующем этапе — при освобождении Риги?

— Действительно, это были очень упорные бои на многочисленных оборонительных рубежах врага. Были и существенные потери. Тут решающую роль сыграло взаимодействие 2-го Прибалтийского фронта с войсками соседствующих 3-го и 1-го Прибалтийского фронтов, а также с Краснознамённым Балтийским флотом. Когда фронту генерала И.Х. Баграмяна удалось прорваться к Балтийскому морю и блокировать 30 немецких дивизий в Курляндском котле, Рига была освобождена. А вслед за ней войска Ерёменко освобождают и почти всю территорию Латвийской ССР.

Его полководческий опыт многому учит

— А ведь завершал войну Андрей Иванович не в Прибалтике, а совсем в другом месте?

— Волею судьбы, а точнее — Ставки ВГК, на заключительном этапе Великой Отечественной Ерёменко оказывается в Карпатах, с которыми связано было его солдатское участие в Первой мировой войне. Назначенный 26 марта 1945 года командующим

4-м Украинским фронтом, он сразу же проявил замечательное умение гибко маневрировать войсками. Поскольку до его прибытия на этом направлении фронт довольно длительное время не имел успеха, он, несмотря на сложную горную местность, смело перегруппирует основные силы к правому флангу, чтобы, используя успех 1-го Украинского фронта, добиться желаемого перелома. И добивается!

Действуя на территории восточной Чехословакии, Ерёменко успешно провёл Моравска-Остравскую операцию, в ходе которой были освобождены Словакия и восточные районы Чехии. Победу его войска встретили на восточных подступах к Праге.

— А далее — величайший праздник: Парад Победы 24 июня 1945 года…

— Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин, поздравив генерала армии А.И. Ерёменко с этим знаменательным днём, пригласил его подняться на трибуну ленинского Мавзолея. «Становитесь рядом, — сказал он, — и смотрите, как идёт ваш полк».

Вместе с другими героическими советскими воинами по Красной площади проходил сводный полк 4-го Украинского фронта, командующим которым Андрей Иванович закончил ту великую войну…

— Закончил, накопив огромный полководческий опыт. Что об этом вы можете сказать?

— Огромный и поистине бесценный опыт был накоплен за войну каждым советским полководцем и военачальником. В предыдущих беседах мы этого уже касались. Своего рода преимущество Ерёменко состоит в том, что он относится к сравнительно немногим полководцам, которые старались происходящее постоянно анализировать на бумаге. Вёл дневники, которые недавно изданы. Был одним из первых командующих фронтами, который после войны начал печатать свои мемуары. Очень интересные, надо сказать, хотя в чём-то неизбежно субъективные.

— Он же немало успел написать!

— С моей точки зрения, самая ценная из его книг — «Сталинград. Записки командующего фронтом». Но весьма содержательны, информативны, насыщены острыми размышлениями и другие — «В начале войны», «Годы возмездия. Боевыми дорогами от Керчи до Праги», «Помни войну. Автобиографический очерк»… Во всех его книгах воспоминания переплетаются с аналитикой, так что при изучении военного опыта Великой Отечественной без них и в будущем не обойтись.

У Андрея Ивановича, кроме всего прочего, был литературный дар. Он до последних дней жизни работал даже над поэмой под названием «Генерал Иванов» (это его псевдоним как командующего Сталинградским фронтом). Так ему хотелось по-своему сказать в литературной форме о подвиге боевых побратимов — защитников Сталинграда.

— Но есть у него ещё и книга «Против фальсификации истории Второй мировой войны». Может быть, на фоне нынешних фальсификаций, принявших уж совершенно чудовищные масштабы, она особенно актуальна?

— Вы абсолютно правы! Книга вышла в 1958 году, но уже к тому времени Андрей Иванович сумел сказать в ней много исключительно важного, в том числе для нашей сегодняшней действительности. Вот, например, он пишет: «Как бы битые фашистские генералы ни стремились ныне доказать своим новым хозяевам – американским империалистам, что в провале гитлеровской авантюры виноваты не они, а «фюрер», который, мол, давал ошибочные директивы, это им не удастся. Кому не ясно, что все директивы Гитлера, его стратегические планы составлялись германским генеральным штабом, то есть тем, кто теперь эти планы критикует? Понятно, что немецким генералам выгоднее представить своё поражение как результат каприза «бесноватого», чем открыто признать крах своей военной доктрины, преимущество советского военного искусства, моральное превосходство советских воинов».

Вместе с тем Андрей Иванович привёл и вынужденные признания некоторых гитлеровских генералов и фельдмаршалов, давших высокую характеристику Красной Армии. Так, битый Гудериан свидетельствовал: «Русский солдат всегда отличался особым упорством, твёрдостью характера и большой неприхотливостью. Во Второй мировой войне стало очевидным, что и советское верховное командование обладает высокими способностями в области стратегии».

Но тот же Гудериан давал рецепт своим новым хозяевам, если они решатся вновь пойти по гитлеровскому пути: «Если наступающий будет обладать превосходством на море, то авиация и флот могут создать ему предпосылки для успешного вторжения в Россию при условии, что авиация и флот будут тесно взаимодействовать с достаточным количеством наземных войск и что их действия будут носить характер не фронтального наступления, а охватывающего удара по самой важной цели».

Словом, Маршал Советского Союза А.И. Ерёменко призывает нас к бдительности, и, думаю, его послевоенные размышления, как и полководческий опыт военных лет, актуальности не утрачивают.

Опубликовано в газете "Правда" 9 - 12 октября 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/2 ... 0%B8%D1%8F


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт окт 22, 2015 10:35 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Высота человека и дух народа


Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.


Спектакли о войне на сцене МХАТ имени М. Горького

Это, пожалуй, не очень точно сказано, что два спектакля, поставленные в театре Татьяны Дорониной к 70-летию Великой Победы, — «о войне». Может быть, точнее — о людях во время войны? Но и так не совсем верно, ибо в одном из этих двух лишь начало происходит в военную пору, а всё дальнейшее — после, в годы мирные.

Однако суть в том, что ни с чем не сравнимое испытание, перенесённое нашим народом тогда, в Великую Отечественную, стало особой, высшей мерой человеческих качеств и ориентиром людям на будущее, как надо жить. По-моему, именно это определило в данном случае выбор художественного руководителя МХАТ имени М. Горького.

Школа молодым

А выбрала на сей раз Татьяна Васильевна пьесы одного из лучших советских драматургов — Алексея Арбузова «Домик на окраине» и «Мой бедный Марат».

Первая была написана, можно сказать, по горячим следам военных событий, в 1943-м, и тогда же поставлена под названием «Домик в Черкизове». Рождение второй относится уже к началу 60-х годов. И это ретроспективный взгляд через призму войны на проблемы иного времени, весьма актуальные по-своему и сегодня.

Надо по достоинству оценить также ещё один доронинский замысел: доверить создание этих спектаклей в основном молодым. Для многих начинающих актёров после студенческой скамьи это вообще первые роли в театре. А для народного артиста России Михаила Кабанова, одного из ведущих и талантливейших актёров МХАТ, «Мой бедный Марат» стал пока лишь второй режиссёрской работой, то есть в этом смысле он тоже начинающий. Да и постановщик «Домика на окраине» — заслуженный артист России Александр Дмитриев на режиссёрском поприще сравнительно недавно.

Кстати, он рассказал мне много интересного о работе над спектаклем. Что считал для себя первостепенным как для режиссёра? Прежде всего — максимально приблизить материал пьесы, в сущности далёкий от нынешнего молодого поколения, к разуму и сердцам исполнителей. Чтобы сделать его для них своим!

Они же не знали, например, что такое райком партии во время той войны или Комитет Обороны. А как им проникнуться реальной важностью сюжетного конфликта, когда после вынужденной эвакуации родного танкового завода несколько человек, временно в Москве задержавшихся, начинают биться за то, чтобы на его месте создать мастерскую или даже новый завод по ремонту танков? Ведь фронт совсем близко… Замечу, что подобных ситуаций в жизни было немало, но убедить и увлечь сегодняшних зрителей, вызвать у них искреннее переживание можно лишь при условии, если сами актёры убеждены и увлечены. И это — получилось.

Авторский посыл постановщикам «Домика на окраине» содержится в эпиграфе из Александра Блока:

О том, как зреет гнев в сердцах,

А с гневом — юность и свобода,

Как в каждом дышит дух народа…

Слишком пафосно? Однако драматургу хотелось, чтобы звучание его произведения поднималось от быта до уровня бытия, чтобы в тяжелейшую для Родины годину носителями духа народа чувствовали себя так называемые простые люди. Они — герои пьесы, и они же стали тогда её зрителями.

А для сегодняшних зрителей дополнительные высота и глубина восприятия создаются в спектакле МХАТ привлечением пронзительных стихов, рождённых в войну и после неё, а также музыкальным наполнением, особенно музыкой Рахманинова. Интересно, что в поэтическом отборе участвовал почти весь актёрский ансамбль: каждый приносил и предлагал своё любимое. Не потому ли стихи звучат здесь столь исповедально?

Время Веры, Надежды, Любви

Эти две арбузовские пьесы, написанные в разное время, внутренне связаны. Более того, в определённом смысле вторая первую продолжает, и постановки их в театре Дорониной образуют своего рода дилогию. Я даже подумал: хорошо было бы, если бы одни и те же зрители, посмотрев «Домик на окраине», могли на следующий день посмотреть «Мой бедный Марат».

Начало — за неделю до войны — в том самом деревянном домике на окраине Москвы, где живут сёстры Ивановы. Три сестры, как у Чехова, но со знаменательными именами: Вера, Надежда, Любовь. И они дочери не полковника, а рабочего, который всю жизнь до кончины трудился на заводе. Теперь тут же работают две из его дочерей, а третья, младшая, должна прийти туда после окончания ФЗУ.

Хорошо передана арбузовская атмосфера дома, у которого много друзей. Отношения взаимного интереса и тяги друг к другу, обозначившейся влюблённости и даже любви вместе с мелькнувшей тенью неизбежной ревности. Причём всё на фоне мирного субботнего вечера: говорят про новый, только что купленный купальник, про футбол и танцы в Сокольниках, отмечают день рождения покорителя девичьих сердец бесшабашного Женьки Шеремета…

Но сквозь быт этой единственной предвоенной картины уже прорывается знаковое для драматурга Арбузова философское столкновение. Какое? Приземлённости и высоты человека, заниженной и повышенной его ответственности, успокоенности и нравственной требовательности к себе.

Вдруг одна из сестёр (старшая Вера в точном исполнении Ирины Рудоминской), фактически теперь глава семьи, деловой и строгий комсомольский секретарь всего завода, начинает сетовать, что «сама себе прискучила». А другая сестра (Надя — актриса Анастасия Уколова), та младшая, что в ФЗУ учится на фрезеровщика, мечтавшая стать то скрипачкой, то милиционеркой, то фокусницей в цирке, неожиданно раскрывает новое: она будет штурманом дальнего плавания. И тайно любящий её романтик Алёша Кустов (артисты Юрий Ракович и Александр Шульгин оба понравились мне в этой роли) признаётся, что «в семнадцать лет вовсе по ночам не спал… сколько вёрст от Каширы до Луны высчитывал». Теперь же пишет в заветной книжке стихи: «Хочу постичь, что значит жизнь моя…»

Что значит жизнь — вопрос главнейший. Тогда, начиная с 22 июня 1941-го, смысл жизни для обитателей домика на окраине и их друзей, как и для большинства народа, определился абсолютно ясно: защита Родины, победа над вражеским нашествием. Потому с таким активным неприятием встречают здесь даже малейшие признаки малодушия у Витьки Смагина (артист Дмитрий Корепин). Потому медсестрой на фронте оказывается Надя, а ставший танкистом Алёша погибает. И потому как несомненную справедливость приветствуют на сцене и в зале назначение Веры Ивановой, двадцатишестилетней Веры Петровны, директором вновь создаваемого оборонного завода.

Конечно, безусловная заслуга театра — в художественной убедительности происходящего. Особенно важно это, замечу, для кульминационной финальной картины спектакля. В предпосланной ей ремарке автор пьесы написал: «Морозный день первой военной зимы. Это было в субботу, мы все помним этот день». Все ли помнят сейчас?..

Тринадцатое декабря 1941 года. Над страной и миром прозвучало сообщение Совинформбюро о провале немецко-фашистского наступления на Москву. Знаете, никакой раздражающей натяжки не допущено в пьесе, и, соответственно, нет в этом спектакле, что с официальным сообщением по радио смыкается катарсис основной лирической, любовной линии — Женьки Шеремета (артист Максим Бойцов) и Нади. Воспоминание о погибшем Алексее, который, как сказано, любил Надю больше жизни, сперва сопернике Шеремета, а затем боевом друге, здесь тоже воспринимается вполне естественно и художественно убедительно.

А всё-таки остаётся главный вопрос: «Зачем и как я живу?»

Безусловно, во время той великой войны ответ на него давался отношением человека к общенародной задаче победы над врагом. Давался не риторикой, а поступками, что мы и видим в «Домике на окраине». «Мой бедный Марат» гораздо сложнее. Оказалось, что после войны, без неё, вопрос-то главный — о смысле жизни человека — остался, да ответ уже не столь однозначен. И вот в этой психологически, пожалуй, наиболее трудной арбузовской пьесе взялся разобраться с позиций сегодняшнего времени Михаил Кабанов — замечательный воспитанник и единомышленник Татьяны Дорониной по мхатовской сцене. Взялся вместе с молодым и талантливым актёрским трио.

Да, если в «Домике на окраине» перед нами слаженный актёрский ансамбль, то здесь великолепная троица. Автор назвал своих героев так: Лика, Марат и Леонидик. Редкостно тонкая и глубокая Елена Коробейникова в основной женской роли, а с ней начинающие Максим Бойцов и Юрий Коновалов.

Фантастически повезло этим одарённым ребятам! Во-первых, возможность играть с такой уникальной актрисой, блистательно проявившей себя в самых разных амплуа. А во-вторых, ведь у них обоих и в другом спектакле по Арбузову очень значительные роли, Максим же вообще там и здесь главный герой. Не закружилась бы голова. Но радуешься, видя его сперва искромётным Шереметом в «Домике на окраине», а потом он — Марат, такой поначалу вроде бы простецкий, но на поверку, пройдя военные и послевоенные испытания, — самый неистовый в поиске себя и неимоверно взыскательный в предъявляемых к себе требованиях.

Пьеса камерная. Действие, продолжающееся с 30 марта 1942 года по 31 декабря 1959-го, не выходит за пределы одной комнаты в ленинградской квартире, чудом уцелевшей в почти полностью разрушенном доме. Здесь волей судьбы и встречаются на исходе первой блокадной зимы трое подростков. Здесь, похожая на робкий подснежник, пробивается их любовь, поразительные изломы которой составят сюжет пьесы до самого её конца.

Такая камерность, с одной стороны, даёт возможность пристальнее всмотреться и вслушаться в каждого из троих, в тончайшие нюансы психологически очень непростых отношений между ними, на чём правомерно (и плодотворно!) сосредоточиваются все исполнители и режиссёр. Но с другой…

Когда-то знаменитому Анатолию Эфросу, ставившему только что написанного «Марата» в Московском театре имени Ленинского комсомола, не было нужды зримо напоминать, что происходило в разное время вокруг той квартиры: тогда в абсолютном большинстве люди знали это как собственную жизнь. Теперь же Михаил Кабанов поступил, я думаю, правильно, предпослав каждой части спектакля эмоциональный видеоряд, вводящий настроение зрителей в жизнь страны тех лет. Помогают и песни, музыка оттуда, а стихи Анны Ахматовой и Ольги Берггольц в её собственном исполнении перед микрофоном блокадного ленинградского радио — это же действительно голос эпохи…

В данном случае эпоха представлена двумя мальчиками и девочкой, которых непредвиденно свела и связала жуть фашистской блокады. Казалось бы, забота одна: просто выжить. Но в абсолютно экстремальных условиях двое ребятишек спасают от голодной смерти третьего, поступаясь собой. Значит, важно не просто выжить, а оставаясь человеком. И шестнадцатилетняя Лика произносит: «Человек всегда должен жертвовать всем для другого». Значит, в ней это было заложено?

Однако Марат, на год старше её, адресует новой знакомой поучительный монолог о том, что она всё-таки неверно жила: «Ушла в себя и отъединилась. Совершенно! Разве это достойно советского ребёнка?» Ну да, можно улыбнуться над «советским ребёнком», но каково заключение? «Ты же вполне здоровая… Ты должна помогать ослабевшим людям». И конкретная мера: «Сегодня я отведу тебя в бытовой отряд, и ты начнёшь приносить пользу… Надо приносить людям пользу каждый день».

Столь категоричные сентенции принято относить по разряду нравственного максимализма. Скажем прямо, он и тогда, как и во все другие времена, принимался далеко не всеми. А уж ныне-то куда от него наше общество ушло! Так что, выходит, Арбузов и для нас проследил путь своих героев от той промёрзшей комнаты на грани жизни и смерти до вполне вроде бы благополучного быта двадцать лет спустя. Но как при этом на душе? Всё ли сбылось, о чём мечталось, и почему не сбылось? Можно ли считать себя счастливым?

Не о материальном вопрос. Не о новой квартире, которая вот-вот будет у Лики с Леонидиком, ставших мужем и женой. Не о зарплате: жене её только что солидно прибавили. И не об издательском успехе мужа: у него выходит уже третий сборник стихов. О чём же?

Явление Марата, который по-прежнему Лику любит (как и она его!), оборачивается через тринадцать лет после их последней встречи настоящим нравственным ударом в отлаженный, устоявшийся быт его друзей. Война здесь — снова главная мера всех поступков и даже смысла всей жизни, что с пронизывающей энергетикой театр Дорониной напрямую несёт в зрительный зал.

Когда Лика, оправдывая себя вместе с мужем, заявляет Марату, что витать в небесах надо предоставить молодому поколению, «а наш срок вышел — пора спускаться на землю», в ответ она и Леонидик получают страстное высказывание об очень важном: «Кто тебе это сказал?! Люди здорово задолжали провидению за то, что оно позволило им жить на земле! А ну, подумай, сколько народу померло из того расчёта, чтобы мы остались в живых? Вспомни сорок второй, блокаду, все страдания. Сотни тысяч умерли за то, чтобы мы были необыкновенны, одержимы, счастливы. А мы?..»

Это вопрос и к новым, теперешним поколениям. Собственно, к тем, кто в зале. Жгучий вопрос-напоминание. Марат в исполнении М. Бойцова очень доходчиво говорит и о своём личном. Первого мая в сорок пятом (за неделю до Победы!) семерых разведчиков во дворе немецкой фабрики накрыли миномёты. «Нас было семеро, а в живых остался я один…»

Почему Лика называет его «мой бедный Марат»? Не удержавшись, он спросил её об этом. «Потому что ты веришь в невозможное».

Но ведь планка невозможного у разных людей бывает очень разной высоты! Как и у человеческих сообществ, замечу. Чем ниже она, тем легче. Но это крайне опасная «лёгкость», в чём, по-моему, должно бы убедиться нынешнее наше общество по итогам пережитого за последнюю четверть века. Для скольких, увы, это время катастрофического снижения требовательности к себе, ответственности перед собой и другими стало не просто остановкой в духовном и нравственном подъёме, а обозначило творческий и человеческий конец…

«А ну подумай, — горячо убеждает «друг народа» Марат с мхатовской сцены, — когда человеку приходит конец? Когда он понимает вдруг, что в его жизни всё уже решено и он никогда не станет выше того, что он есть». Оговаривается при этом: «Я не о должности, я о чём-то большем».

Конечно! Это совсем о другой высоте человека. Но каково стремление к ней в потребительском, «рыночном» обществе, где многие, пожалуй, даже не понимают, о чём, собственно, речь?

Арбузов разъясняет. Театр Дорониной напоминает. Старается, чтобы задумались те, кто приходит сюда.

Больше всего значит для меня в любом театре и на любом спектакле, как воспринимает его зал. Оба «военных» спектакля на Малой сцене МХАТ воспринимаются потрясающе. Удивительная тишина и общая сосредоточенность. Много молодёжи. Увлечённые и серьёзные лица. Я в антрактах расспрашивал: «Нравится?» Ответ был один: «Очень».

Прекрасно, когда театр служит возвышению человека и укреплению духа народного.

Опубликовано в газете "Правда" №118 (30324) 23—26 октября 2015 года
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/2 ... 0%B4%D0%B0


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт дек 03, 2015 8:50 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Преодолев неудачи, он стал победителем


Автор: Виктор Кожемяко.

О Маршале Советского Союза И.Х. БАГРАМЯНЕ беседуют историк, лауреат Государственной премии СССР Владимир Суходеев и политический обозреватель «Правды» Виктор Кожемяко

Вехи его пути

БАГРАМЯН Иван Христофорович (1897—1982). На военной службе с 1915 года. В Первую мировую войну был на Кавказском фронте. В Красной Армии с 1920 года. Участник Гражданской войны. В 1924 году — учёба на Высших кавалерийских курсах, после чего командовал полком и был на штабных должностях, в 1931—1934 годах учился в Военной академии имени М.В. Фрунзе. В 1938 году окончил ещё и Военную академию Генерального штаба РККА, где был оставлен старшим преподавателем. С 1940 года начальник оперативного отдела штаба армии, затем начальник оперативного отдела штаба Киевского особого военного округа.

В первый период Великой Отечественной войны начальник оперативного отдела — заместитель начальника штаба, потом начальник штаба Юго-Западного направления, а затем одновременно и штаба войск Юго-Западного фронта. С июля 1942 года командующий 16-й (впоследствии 11-й гвардейской) армией. С ноября 1943 года командующий 1-м Прибалтийским фронтом, присвоено звание генерала армии. С февраля 1945 года командующий Земландской группой войск, а с апреля — командующий войсками 3-го Белорусского фронта. В 1944 году удостоен звания Героя Советского Союза.

После войны командовал войсками Прибалтийского военного округа, главный инспектор Министерства обороны СССР, заместитель министра обороны, начальник Военной академии Генерального штаба, заместитель министра обороны — начальник Тыла Вооружённых Сил СССР. С 1968 года в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. Маршал Советского Союза с 1955 года. В 1977 году вторично стал Героем Советского Союза.

Тяга к знаниям формировала советского полководца

— Уже далеко не в первый раз при разговоре об одном из выдающихся военачальников сталинской когорты мне хочется начать с истоков. Потому что именно там, как правило, угадываются какие-то основополагающие и типичные черты будущих победителей гитлеровского рейха. Что выделите у юного Ивана (или по-армянски Ованеса) Баграмяна?

— Как и абсолютное большинство молодых его соратников-командующих в Красной Армии, он вышел из трудовых низов. Отец работал на железной дороге, мать была дочерью сельского кузнеца. Про себя сам он в своей автобиографии написал: «С 9-летнего возраста с большим старанием и усердием учился в двухклассном ж.д. училище, а затем при большом материальном напряжении для родителей — в Тифлисском ж.д. техническом училище (1912—1915). Оба училища окончил с отличными оценками».

— Однако вряд ли мог он тогда мечтать о военных академиях и о маршальском звании.

— Это верно. Вершиной учёбы до революции стала для него школа прапорщиков. Но после Октября в рядах Красной Армии возможности открылись широчайшие. А о том, что тяга к знаниям у него оставалась незаурядная, свидетельствует факт окончания подряд двух академий. И вот что говорилось в аттестации, данной ему после завершения учёбы в Академии имени М.В. Фрунзе:

«Широкий общий и политический кругозор. Исключительная культурность в работе. Большая военная эрудиция. Волевой характер. Дисциплинированность безупречная. На всех трёх курсах программу освоил хорошо и отлично. Вопросами управления в масштабе стрелковой и кавалерийской дивизий овладел вполне. Курс академии окончил по 1-му разряду. Может быть начальником оперативного отдела штаба кавалерийского корпуса, в дальнейшем — адъюнктом академии».

Ещё более высокая оценка была дана при окончании им Академии Генерального штаба. Процитирую, как начиналась эта аттестация: «Курс академии заканчивает в числе передовиков с отличными оценками по всем предметам». А завершалась так: «Может быть использован в качестве преподавателя академии».

— Он ведь таковым и стал?

— Да, старшим преподавателем кафедры тактики высших соединений.

— Наверное, мог бы вырасти в крупного теоретика военной науки…

— Всё у него было для этого. Но тогда военная теория уже крепчайшим образом переплеталась с практикой. Так что вполне естественным стало назначение его осенью 1940 года в войска Киевского особого военного округа.

— Давайте отметим, что тогда же он был принят кандидатом в члены ВКП(б), а значит, начало войны встретил коммунистом.

— В труднейшее время этот факт, конечно, по-особому значителен.

Сразу на острие

— Киевский округ, куда был направлен полковник Баграмян, сразу же оказался в июне 1941-го на самом острие развязанной фашистами войны.

— И сразу был преобразован в Юго-Западный фронт. А Иван Христофорович, начальник оперативного отдела штаба округа, занял соответствующую должность в штабе фронта, став и заместителем его начальника.

— Жаркие выдались ему обязанности…

— Исключительно жаркие! Но я подчеркну: даже в самые острые и отчаянные моменты хладнокровия он не терял. Старался (и небезуспешно!) придать коллективной работе максимально организованный и спокойный характер.

Вот вы любите спрашивать об индивидуальных особенностях того или иного полководца. Задержусь немного и скажу про это у Баграмяна. Почти все, кто близко знал его в боевой обстановке, подчёркивают выдержку, самообладание, умение ни в коем случае не поддаться растерянности, а тем более панике. С этим связаны и особое обаяние, удивительная доброжелательность ко всем, с кем он сотрудничал, что помогало разряжать самую напряжённую обстановку, пробуждать в людях инициативу и уверенность.

— Всё это проявилось с первых же дней войны?

— Потому я сейчас про такую его особенность и заговорил. А если сказать о первой боевой задаче, в решении которой он принял активное участие в те трагические июньские дни, то это была организация под руководством прибывшего во фронт Г.К. Жукова первых крупных контрударов наших механизированных корпусов в районе Дубно, Ровно и Луцка.

— Львовско-Черновицкая оборонительная операция?

— Да, и значение её в том, что агрессор встретил здесь реальное, упорное, героическое сопротивление. Хотя силы были слишком неравными, и в конце концов вражеским войскам, прорвавшим советскую оборону, удалось выйти к Киеву.

— И здесь — катастрофа окружения наших войск?

— В ходе тяжелейших боёв под Киевом в сентябре 1941 года в окружение попали четыре наших армии и штаб фронта. Командование фронта приняло решение группами прорываться из сомкнувшегося кольца. При попытке прорыва на восток почти в полном составе погибло управление Юго-Западного фронта, в том числе командующий генерал-полковник М.П. Кирпонос. Но часть штаба во главе с генерал-майором И.Х. Баграмяном прорвалась. Отмечу, что это звание ему было присвоено в августе — уже во время обороны Киева. При переходе по тылам противника Баграмяну удалось собрать вокруг своего отряда несколько разрозненных наших частей, и в результате под его руководством из окружения было выведено около 20 тысяч бойцов и командиров.

6 ноября 1941 года Иван Христофорович награждается орденом Красного Знамени.

Даже в самое трудное время у него были значимые успехи, но было и тяжкое поражение

— И как же складывались дела у Баграмяна после выхода из окружения?

— Если кратко, можно сказать так: складывались достаточно успешно. Во всяком случае две очень существенные страницы его боевой деятельности свидетельствуют именно об этом.

Первая. По разработанному им плану и при активном его участии проведено одно из первых удачных наступлений Красной Армии, в результате которого 29 ноября 1941 года был освобождён Ростов-на-Дону и войска вермахта отброшены к реке Миус. Тем самым перед немецко-фашистскими армиями были захлопнуты ворота на Кавказ. Стоит отметить, что произошло это в судьбоносные и труднейшие дни оборонительных боёв за столицу, что, конечно же, способствовало победному для нас исходу Московской битвы.

— А какую вторую успешную для Баграмяна страницу его деятельности в то время вы имели в виду? Наверное, Елецкую операцию?

— Конечно. Обратите внимание: она тоже сыграла немалую роль в победном завершении битвы за Москву. Перед началом контрнаступления на Московском направлении генерал И.Х. Баграмян был назначен начальником штаба оперативной группы Юго-Западного фронта, которой командовал генерал-лейтенант Ф.Я. Костенко. Удалось по разработанному Иваном Христофоровичем плану разгромить соединения 2-й немецко-фашистской армии, прорвавшейся в район Ельца. В результате войска правого крыла Юго-Западного фронта в декабре 1941 года продвинулись на 80—100 километров, ликвидировали Елецкий выступ, окружили и уничтожили более двух дивизий противника. При этом подготовлена была операция в ограниченные сроки и проведена высокими темпами в трудных условиях зимы. В том же декабре И.Х. Баграмяну было присвоено воинское звание генерал-лейтенанта. Одновременно он назначается начальником штаба Юго-Западного направления.

— И с чего начал в новой должности?

— С разработки Барвенковско-Лозовской операции. Это был серьёзный и удачный замысел, благодаря реализации которого во второй половине января 1942 года войска Юго-Западного и Южного фронтов прорвали вражескую оборону, продвинувшись на 90—100 километров. Под угрозой оказалась донбасская группировка немцев. А осуществив прорыв в направлении на Изюм, наши войска перерезали железную дорогу Днепропетровск — Сталино, которая была главным путём снабжения 1-й немецкой танковой армии, а также захватили основную базу снабжения 17-й армии противника у Лозовой. Был создан мощный выступ на Северском Донце возле Изюма, представлявший уже реальную угрозу вражеским войскам в Харькове.

— Вот вы произнесли это название: Харьков. И тут же вспоминаешь, что с ним связана самая горькая страница военной биографии И.Х. Баграмяна, самая тяжкая неудача в его деятельности…

— Увы, совершенно верно. Именно так говорится обычно о провале Харьковской наступательной операции весной 1942 года, одним из основных разработчиков которой стал Баграмян. Хотя сразу всё-таки подчеркну: не только его была вина в происшедшей катастрофе.

— Расскажите об этом подробнее.

— Командование Юго-Западного направления и фронта состояло из командующего Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко, члена Военного совета Н.С. Хрущёва и начальника штаба генерал-лейтенанта И.Х. Баграмяна. В Ставке Верховного Главнокомандования план Харьковской операции докладывал И.В. Сталину начальник штаба в присутствии Тимошенко и Хрущёва. Её замысел, одобренный Верховным Главнокомандующим, заключался в нанесении двух ударов на Харьков по сходящимся направлениям: одного — из района Волчанска, а другого — с Барвенковского плацдарма. После освобождения Харькова предполагалось произвести перегруппировку войск и ударом с северо-востока овладеть Днепропетровском и Синельниково.

Начавшаяся 12 мая операция развивалась успешно. Были созданы необходимые условия для включения в наступление войск Брянского фронта и дальнейшего форсирования действий Юго-Западного фронта. Но германскому командованию удалось скрытно подготовить и нанести мощные фланговые удары в направлении Барвенково.

Обстановка требовала прекращения Харьковской операции. Однако командование Юго-Западного направления и фронта недооценило опасность со стороны краматорской группировки немецко-фашистских войск и не считало необходимым прекращать наступление. Тогда А.М. Василевский доложил И.В. Сталину о сложившейся критической обстановке и предложение Генерального штаба — прекратить наступление Юго-Западного фронта, а часть сил из состава его ударной группировки бросить на ликвидацию угрозы со стороны Краматорска. Однако Военный совет Юго-Западного фронта смог убедить Сталина в том, что опасность краматорской группировки противника сильно преувеличена и нет оснований прекращать операцию. «Ссылаясь на эти доклады Военного совета Юго-Западного фронта о необходимости продолжения наступления, — отмечал впоследствии Г.К. Жуков, — Верховный отклонил соображения Генштаба».

Неверная оценка командованием войск Юго-Западного направления и фронта превосходящих сил противника, недочёты в управлении наступающими войсками и недостаточное их обеспечение необходимыми силами и средствами привели к катастрофе под Харьковом. В результате резко ухудшилась обстановка на южном крыле советско-германского фронта, противник получил возможность прорваться на Кавказ и к Сталинграду.

— Однако есть мнение, что сказалась и неправильная оценка Ставкой ВГК и Генштабом замысла предстоящих действий противника. Рассчитывали, что летом 1942 года гитлеровское командование, как и в 1941 году, главные усилия сосредоточит на Московском направлении, поэтому здесь держали основные резервы, а враг переориентировался на Южное направление.

— Если рассматривать ситуацию в стратегическом плане всего 1942 года, то это, разумеется, сыграло свою роль. Однако в резком письме командованию Юго-Западного фронта вину за промахи и ошибки, допущенные в планировании и проведении Харьковской операции, И.В. Сталин возложил в первую очередь на начальника штаба, а также на всех членов Военного совета, и прежде всего — на Тимошенко и Хрущёва. Тимошенко и Баграмян были отстранены от занимаемых должностей.

— Да, сталинское письмо, о котором вы говорите, очень резкое. Но нельзя не обратить внимания вот на что. После весьма суровых слов в адрес начальника штаба фронта Сталин пишет: «Тов. Баграмян назначается начальником штаба 28-й армии». Мало того, Верховный счёл необходимым добавить: «Если тов. Баграмян покажет себя с хорошей стороны в качестве начальника штаба армии, то я поставлю вопрос о том, чтобы дать ему потом возможность двигаться дальше». Значит, веры в него не утратил?

— По-моему, это очевидно.

«А ведь Баграмян дело говорит…»

— И как Сталин выполнил обещание дать Баграмяну «возможность двигаться дальше»?

— Сначала его направили в распоряжение Военного совета Западного фронта. А в июле 1942 года состоялось весьма перспективное назначение — командующим 16-й армией Брянского фронта. Напомню, что отличилась она в битве под Москвой, когда ею командовал генерал К.К. Рокоссовский. Ещё на Высших кавалерийских курсах Иван Баграмян познакомился и подружился с Константином Рокоссовским. Теперь же он стал достойным его преемником как командарм.

Уже в августе армия под командованием Баграмяна успешно отразила мощный удар противника. Затем, участвуя в осеннем и зимнем наступлении 1942—1943 годов на Центральном направлении, наносила врагу существенный урон и много сделала для того, чтобы не допустить переброски немецко-фашистских войск отсюда под Сталинград. Особо отмечу Жиздринскую наступательную операцию в феврале—марте 1943 года, когда была прорвана глубоко эшелонированная вражеская оборона севернее Жиздры.

Так что вполне заслуженно 16 апреля 1943 года 16-я армия была удостоена звания гвардейской. Теперь это стала 11-я гвардейская армия, а её командующий генерал-лейтенант И.Х. Баграмян 9 апреля того же года награждён орденом Кутузова I степени.

— Наверное, тогда уже все убедились, что слывший ранее «штабником» Баграмян великолепно может не только планировать, но и проводить крупномасштабные воинские операции?

— Всё действительно проявляется и проверяется на деле. В 11-й армии командующий создал армейскую артиллерийскую группу, а также группу частей гвардейских миномётов, подвижную группу и резерв. Огонь артиллерии быстро подавлял огневые средства противника. Генерал И.Х. Баграмян показал умение побеждать не только в обороне, но и в наступлении. Это особенно проявилось в июле 1943 года во время Курской битвы. А к разработке наступательных операций в районе Орла, Курска и Белгорода советское командование приступило уже весной, и Баграмян принял в этом активнейшее участие.

— Не тогда ли Сталиным было произнесено: «А ведь Баграмян дело говорит…»?

— Именно тогда. На совещании у Верховного рассматривался план Орловской стратегической операции, получившей потом кодовое название «Кутузов». Обсуждение заканчивалось, и некоторые военачальники уже стали сворачивать карты. Сталин спросил: «Вопросов больше нет?» Вот тут генерал Баграмян и попросил разрешения высказаться. По его расчётам, количество выделенных сил не соответствовало глубине поставленных задач. Последовал и ряд других соображений: как лучше организовать действия смежных армий фронтов по сходящимся направлениям, как быстрее окружить и уничтожить Болховскую группировку врага и другие. Сталин всё внимательно выслушал, ещё раз изучил карту и заключил: «А ведь Баграмян дело говорит. По-моему, с его предложениями следует согласиться».

— Но я читал, что были и возражения Баграмяну, в том числе от командующих фронтами.

— Были. Уже, казалось бы, завершённое обсуждение с ещё большей силой вспыхнуло вновь. Однако выдвинутые Баграмяном доводы и их обоснование явно перевешивали, поэтому в итоге Сталин его окончательно поддержал.

— А жизнь поддержала?

— Безусловно, что и есть самое главное. Подготовка Орловской операции была проведена и завершена столь умело, что враг до самого последнего момента так и не заметил сосредоточения мощной ударной группировки советских войск буквально у себя под боком. И 11-я гвардейская армия во главе с Баграмяном, нанеся неожиданный фланговый удар по противнику, вскоре уже прошла с боями более 200 километров, освободив свыше 800 населённых пунктов. Победоносный её удар под Орлом, который привёл к полному освобождению старинного русского города, был отмечен 5 августа 1943 года приказом Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина с благодарностью участвовавшим в операции войскам и салютом в их честь. Тем знаменитым первым военным салютом в столице нашей Родины!

— Давайте скажем и о том, что за проведение Орловской операции сам Иван Христофорович был удостоен ордена Суворова I степени и в тот же день, 27 августа 1943 года, ему было присвоено звание генерал-полковника.

— Тогда уж продолжу, поскольку с этим своеобразно связан ещё один значительный для биографии Баграмяна факт, а точнее — сразу два. В ноябре 1943 года последовал вызов Ивана Христофоровича в Москву. И в Ставке Верховного Главнокомандования И.В. Сталин сообщил, что принято решение о назначении его командующим войсками 1-го Прибалтийского фронта. «Успешно проведённая вами операция в районе Орла и Брянска убеждает в том, — говорил Верховный, — что новый пост будет вам по плечу». Тогда же постановлением Совета Народных Комиссаров СССР И.Х. Баграмяну было присвоено воинское звание генерала армии. Интересная подробность: Иван Христофорович принял новую должность от своего товарища по Высшим кавалерийским курсам Андрея Ивановича Ерёменко, получившего другое назначение. Так тесно соединялась жизнь выдающихся советских полководцев.

Вперёд, на запад! Всё дальше вперёд…

— Итак, с 19 ноября 1943 года генералу армии И.Х. Баграмяну вверен 1-й Прибалтийский фронт. Высокая ступень! До этого он фронтом не командовал. Каким было его начало в столь ответственной должности?

— В декабре того года войска фронта под его руководством проводят Городокскую наступательную операцию. Это уже Витебское направление. Были окружены и уничтожены четыре пехотные дивизии врага, нанесены поражения частям немецко-фашистской группировки армий «Центр». В итоге 24 декабря 1943 года Москва салютовала войскам 1-го Прибалтийского фронта, освободившим Городок — важный опорный пункт фашистской обороны по пути на Витебск. Это создало благоприятные условия для дальнейшего продвижения в западном направлении, для удара на Полоцк и выхода к территории Прибалтики.

— Но всё-таки даже весной 1944 года Витебск взять не удалось?

— Да, здесь были серьёзные осложнения и трудности. Хотя Ставка ВГК ещё в начале января 1944 года главным направлением наступления определила Витебское — кратчайший путь в Прибалтику и к Восточной Пруссии.

— По-настоящему это наступление сразу несколькими фронтами развернулось уже летом?

— Именно так. Войска 1-го Прибалтийского фронта под командованием генерала армии И.Х. Баграмяна во взаимодействии с войсками 3-го Белорусского фронта (командующий генерал-полковник, а с 26 июня генерал армии И.Д. Черняховский) провели крупную наступательную операцию — Витебско-Оршанскую. Она составляла часть Белорусской стратегической наступательной операции, имевшей кодовое наименование «Багратион», и целью её было разгромить войска левого крыла немецко-фашистской группировки армий «Центр».

В Витебско-Оршанской операции Баграмян умело применил на направлениях главных ударов фронтов основные силы бронетанковых и механизированных войск. Было сосредоточено большое количество орудий для стрельбы прямой наводкой. Разведка боем максимально уточняла сведения о переднем крае обороны противника, его системах огня и заграждений. Искусно выманивались вражеские резервы с целью их блокирования и уничтожения. Полководец большое внимание уделял восстановлению повреждённой боевой техники. За успешную организацию действий войск 1-го Прибалтийского фронта во время проведения Белорусской стратегической наступательной операции Иван Христофорович Баграмян 29 июля 1944 года получил высокое звание Героя Советского Союза.

— В разных воспоминаниях я читал о том, что Иван Христофорович умело вовлекал партизан в помощь действующей армии. Он и сам отмечал, что партизаны знали и указывали наиболее уязвимые места в обороне противника, нарушали управление вражескими войсками, сообщали о передвижении их резервов, пускали под откос фашистские эшелоны, шедшие к линии фронта с боевой техникой и войсками…

— Конечно, помощь их была значительной, особенно в Белоруссии. После освобождения 26 июня Витебска и Жлобина, а на следующий день Орши войска 1-го Прибалтийского фронта успешно провели другие наступательные операции — Полоцкую (29 июня — 4 июля), Шяуляйскую (17 июля — 28 августа), Рижскую (14 сентября — 22 октября) и Мемельскую (5—22 октября). В этих операциях командующий 1-м Прибалтийским фронтом И.Х. Баграмян проявил особое умение взаимодействовать с командующими фронтами И.Д. Черняховским (3-й Белорусский), А.И. Ерёменко (2-й Прибалтийский) и И.И. Масленниковым (3-й Прибалтийский).

— Результат совместных операций, проведённых летом и осенью 1944 года, был весомый.

— Ещё бы! Полностью завершено освобождение Белорусской Советской Социалистической Республики, а также в короткий срок освободили Литовскую и Латвийскую Советские Социалистические Республики, форсировали реки Нарев и Висла, вступили на территорию Польши, вышли к побережью Балтийского моря…

— Остановитесь, пожалуйста, на Мемельской операции. Её ведь как образцовую изучают в большинстве военных академий мира.

— Когда немецко-фашистское командование предприняло подготовку, чтобы усилить свою оборону на подступах к Кёнигсбергу группой армий «Север», командующий войсками 1-го Прибалтийского фронта генерал армии И.Х. Баграмян, своевременно вскрыв замыслы противника, в кратчайшие сроки провёл искусный манёвр. На расстояние до 200 километров всего за шесть суток, используя в основном ночное время, он перебросил три общевойсковые и танковую армии, срочно направил из района Шяуляя 4-ю ударную армию генерала П.Ф. Малышева. Противник был разбит, освобождена Клайпеда (Мемель). А главное, путь группе армий «Север» в Восточную Пруссию был полностью закрыт, свыше 30 немецких дивизий оказались отрезанными в Курляндии.

— Как известно, вскоре Красная Армия понесла тяжёлую утрату. В бою погиб самый молодой командующий фронтом генерал армии Черняховский…

— Ставка Верховного Главнокомандования 21 февраля 1945 года вместо погибшего командующего 3-м Белорусским фронтом Ивана Даниловича Черняховского назначила начальника Генерального штаба и заместителя народного комиссара обороны СССР Маршала Советского Союза Александра Михайловича Василевского. До этого он координировал действия 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов. Одновременно на основе упразднённого 3-го Белорусского фронта была создана Земландская группа войск, задачей которой стало сосредоточение на организации предстоящего штурма Кёнигсберга. Командующим этой важнейшей группой войск утвердили генерала армии И.Х. Баграмяна, назначенного также заместителем командующего 3-м Белорусским фронтом маршала А.М. Василевского.

— Когда мы беседовали с вами о Василевском для рубрики «Из когорты полководцев Великой Победы», был разговор и о взятии Кёнигсберга. Гитлер называл его «абсолютно неприступным бастионом немецкого духа», однако советские войска штурмом овладели этим городом-крепостью всего за трое суток.

— Хотя многополосная оборона его, опиравшаяся на фундаментально сооружённые городские форты, действительно была исключительно мощной!

— Общее руководство завершением Восточно-Прусской операции в целом, как и штурмом Кёнигсберга, осуществлял А.М. Василевский. Могли бы коротко сказать о роли здесь И.Х. Баграмяна?

— Огромная роль. Василевский действовал не только с присущей ему твёрдостью, но и с основательно продуманной последовательностью. Сначала надо было разгромить Хейльсбергскую группировку противника, и это Александр Михайлович взял целиком на себя, а Баграмяну поручил детальную разработку планирования штурма Кёнигсберга. Насколько он справился с этим заданием, лучше всего, наверное, скажет то, что 19 апреля 1945 года за операцию по овладению городом-крепостью Кёнигсберг и уничтожению крупной группировки противника И.Х. Баграмян был награждён вторым орденом Суворова I степени.

— А 26 апреля того же года А.М. Василевского вызвали в Ставку Верховного Главнокомандования в связи с назначением Главнокомандующим советскими войсками на Дальнем Востоке.

— Василевский тогда сказал Баграмяну: «Иван Христофорович, меня немедленно отзывают в Москву. Ты назначен командующим войсками 3-го Белорусского фронта. Основная задача — в кратчайший срок завершить разгром остатков Земландской группировки. Поразмысли, как добиться этого с наименьшими потерями. Это главное...»

Так вспоминал сам Иван Христофорович. Заменив Василевского, он вступил в командование войсками 3-го Белорусского фронта, и в кратчайший срок был завершён разгром Земландской группировки немецко-фашистских войск. Утром 8 мая И.Х. Баграмян и К.К. Рокоссовский обратились к блокированным остаткам немцев с призывом добровольно сложить оружие и сдаться в плен. Зная об ультиматуме окружённым, начальник Генштаба А.И. Антонов подытожил: «Если не сложат оружия, добивайте!»

Таким образом, войска генерала армии И.Х. Баграмяна нанесли последний удар по немецко-фашистской группировке уже 9 мая, когда советский народ праздновал День Победы.

Торжество и радость, уроки и выводы

— Иван Христофорович 24 мая 1945 года был в Кремле, где состоялся торжественный приём в честь командующих войсками Красной Армии.

— В знаменитом Георгиевском зале — И.В. Сталин, другие руководители Коммунистической партии и Советского правительства, прославленные военачальники, учёные, деятели народного хозяйства, передовики производства. Тостов было много. Выступали известные артисты. Чествовали в первую очередь командующих войсками фронтов. «Чаще забилось моё сердце, — написал впоследствии И.Х. Баграмян, — когда была произнесена моя фамилия. В моём лице воздавалась честь воинам 1-го Прибалтийского фронта, особо отличившимся при освобождении Белоруссии и Прибалтики».

— А на Параде Победы 24 июня 1945 года Иван Христофорович возглавлял сводный полк 1-го Прибалтийского фронта.

— Он шёл третьим по Красной площади перед Мавзолеем В.И. Ленина. «Поворачивая у здания Исторического музея вслед за воинами-ленинградцами, — напишет И.Х. Баграмян, — я с гордостью оглядывал идущие за мной стройные шеренги воинов... С чувством честно исполненного долга перед Родиной чеканили мы шаг по звонкой брусчатке Красной площади».

Затем Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин пригласил И.Х. Баграмяна подняться на трибуну Мавзолея В.И. Ленина и присоединиться к другим командующим фронтами.

— Понятно, что время после Победы стало днями необыкновенного торжества и величайшей радости. Однако начались и годы глубокого осмысления пути к Победе, извлечения уроков и выводов из перенесённой войны. В том числе, конечно, для всех наших полководцев. Вернёмся к полководческому стилю И.Х. Баграмяна. Чем он характеризовался, на ваш взгляд, в первую очередь?

— Обстоятельной оценкой оперативно-стратегической обстановки на фронте, тщательной подготовкой наступательных и оборонительных операций, предусмотрительностью возможного хода событий, а в критических случаях — применением безотлагательных мер. Он не допускал, чтобы боевой приказ войскам разрабатывался без учёта добытых разведкой данных о противнике, дислокации его оперативных и тактических резервов, аэродромов базирования авиации, а также выявления оборонительных рубежей. При подготовке наступления генерал Баграмян всегда считал одной из самых важных забот обеспечение скрытности всех подготовительных мер. Умел добиваться прорыва обороны противника на флангах, окружать его и уничтожать. Успешно воевал в разных условиях местности. Ценил и воспитывал инициативного командира и бойца, добивался, чтобы они не только умели действовать по приказу, но и сами находили нужные решения.

— Героическим и трудным годам Великой Отечественной войны Иван Христофорович посвятил свои замечательные книги — «Так начиналась война», «Так шли мы к победе», «Мои воспоминания», «Великого народа сыновья». Перед нами проходят выдающиеся полководцы и флотоводцы, боевые командиры и отважные солдаты. Говорится, причём немало, и о Верховном Главнокомандующем Вооружёнными Силами Советского Союза Иосифе Виссарионовиче Сталине. Что вы могли бы выделить на эту тему?

— Сталин у него показан многогранно, а прежде всего — как руководитель ленинской Коммунистической партии и глава Советского правительства, как полководец и военный мыслитель. Особенно интересны, разумеется, страницы о личных впечатлениях от встреч с вождём.

Вот, скажем, первая его встреча со Сталиным в Кремле в начале 1942 года. Он, фронтовик, явился на неё в сильно потрёпанном мундире. Другого у него просто не было.

«А на следующий день не успел я утром открыть глаза, — сообщает И.Х. Баграмян, — один из адъютантов С.К. Тимошенко доложил, что меня ожидает закройщик, чтобы снять мерку. Поступило, мол, распоряжение срочно сшить для меня генеральское обмундирование. Мерка была снята, а к вечеру я получил комплект нового обмундирования и не без гордости облачился в него. При вторичном приёме в Кремле Сталин бросил на меня одобрительный взгляд, и я понял, что это он позаботился, чтобы мой внешний вид не имел изъянов и соответствовал воинскому званию и занимаемому служебному положению».

Или вот воспоминание, относящееся ко времени готовившейся тогда наступательной операции под Харьковом. После делового обсуждения Сталин пригласил всех его участников на ужин. И как вёл себя Верховный? Не давил авторитетом, рассказывает Баграмян, а очень искусно создавал непринуждённую, товарищескую обстановку. Его вниманием не был обойдён ни один из сидевших за столом. Сталин при этом проявлял своё умение слушать других, тонко вызывая присутствующих на откровенный обмен мнениями, в ходе которого выяснялись взгляды военачальников на развитие боевых событий, их оценки слабых и сильных сторон немецко-фашистских войск и их командования.

«Сталин был верен своей привычке, — продолжает Иван Христофорович, — мало сидел, почти всё время двигался вдоль стола, не расставаясь со своей трубкой. Он завязывал живые беседы то с одним, то с другим из присутствующих, охотно и подробно отвечал на заданные ему вопросы, вместе с тем всё это время не только был в курсе общей беседы, но и умело руководил ею... Вечер закончился, и у меня создалось впечатление, что он был организован не только для того, чтобы оказать внимание фронтовым военачальникам, но и с целью информировать их о ходе войны, о возросших возможностях нашей армии в связи с переходом экономики на военные рельсы. Видимо, И.В. Сталин стремился ещё более упрочить в каждом из нас веру в нашу конечную победу, показать, что наш враг достоин презрения и ненависти. Наверное, потому и прочёл Верховный Главнокомандующий письмо запорожцев турецкому султану».

— Как оценивает полководец военные знания Сталина?

— Очень высоко. Например, с удовлетворением отмечает, что Сталин толково разъяснял им, военачальникам, как лучше использовать артиллерию при прорыве оборонительной полосы врага после того, когда войска, взломав тактическую оборону, проникнут в глубь расположения противника. Верховный говорил, что ошибочно принято в этот период сражения всю мощь артиллерийского огня направлять только вперёд, в границах полосы наступления, и лишь отчасти привлекать силы артиллерии для огневого обеспечения флангов наступающих войск. Между тем для дальнейшего развития наступления в глубь расположения противника не менее важно расширять фронт прорыва обороны в стороны флангов. С доскональным знанием дела разъяснял также Верховный Главнокомандующий, как наилучшим образом использовать некоторые боевые свойства пехоты, танков и авиации в предстоящих летних операциях Красной Армии.

— И каков вывод боевого генерала, а потом уже маршала И.Х. Баграмяна?

— Заключение такое: он понял, что во главе наших Вооружённых Сил стоял не только выдающийся политический деятель современности, но также и основательно подготовленный в вопросах военной теории и практики военачальник. Хорошо бы донести до всех наших современников, головы которых ныне изрядно заморочены антисоветской и антикоммунистической ложью, что было именно так, а не иначе. Всё-таки мнение прославленного полководца советской формации И.Х. Баграмяна о великом политике и военном гении И.В. Сталине дорогого стоит.

Опубликовано в газете "Правда" 4 -7 декабря 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/2 ... 0%B5%D0%BC


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пт дек 11, 2015 11:55 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Талант и жизнь отдал за Родину


Автор: Виктор Кожемяко.

О генерале армии Н.Ф. ВАТУТИНЕ беседуют руководитель Межрегиональной общественной организации «Выдающиеся полководцы и флотоводцы Отечества» профессор Александр Сухарев и политический обозреватель «Правды» Виктор Кожемяко

Вехи его пути

ВАТУТИН Николай Фёдорович (1901—1944). В Красной Армии с 1920 года. Участник Гражданской войны. В 1929 году окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе, в 1937-м — Военную академию Генерального штаба РККА. Был на различных командных и штаб-

ных должностях. В июле 1937 года назначен заместителем начальника штаба, а в ноябре 1938-го начальником штаба Киевского особого военного округа. С 1940 года начальник оперативного управления, затем первый заместитель начальника Генерального штаба РККА.

В июне 1941 года генерал-лейтенант.

После начала Великой Отечественной войны стал начальником штаба Северо-Западного фронта. С мая 1942 года заместитель начальника Генерального штаба, а в июле того же года назначен командующим войсками Воронежского фронта. Командовал также Юго-Западным (октябрь 1942 г. — март 1943 г.), повторно Воронежским (март—октябрь 1943 г.) и 1-м Украинским (с октября 1943 г.) фронтами. В феврале 1944-го был тяжело ранен, после чего 15 апреля того же года скончался.

Генерал армии с февраля 1943 года. В 1965 году посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Как матери, пусть будет дорог он родной стране

— Александр Яковлевич, мне хочется не совсем обычно начать наш разговор об этом несомненно выдающемся полководце Великой Отечественной. От других командующих фронтами Николая Фёдоровича Ватутина отличает то, что он, как и ещё один командующий, тоже генерал армии — Иван Данилович Черняховский, погиб, не дойдя до Победы. Но, согласитесь, внёс в её достижение огромный вклад.

— Бесценный! Его славные боевые дела свидетельствуют об этом весьма убедительно. Известно, что воинский талант Ватутина высоко ценил Верховный Главнокомандующий. Есть даже мнение, что Сталин числил его в своём военно-кадровом резерве особой надёжности, имея в виду дальнейшие перспективные выдвижения. Ведь вдобавок ко всему Николай Фёдорович, как и Черняховский, был молод, когда погиб: лишь 42 года. Сколько ещё мог бы сделать для армии нашей, для народа и Родины! Так что верно кем-то из писателей было сказано: Ватутин — это человек высокого и трагически срезанного полёта.

— Сегодня в связи с тем, что происходит на Украине, по-особому воспринимаются и обстоятельства гибели этого советского полководца.

— Да, смертельное ранение Николай Фёдорович получил в схватке с бандеровцами, которые по-бандитски подло напали на машину генерала и его сопровождение. Они стремились убить (и убили!) того, под чьим руководством совсем недавно после тяжёлых боёв войска Красной Армии освободили от фашистов Киев — столицу Советской Украины. И вот словно за это с ним свели счёты. По-моему, один этот факт исчерпывающе говорит, на чьей стороне реально были и в чью пользу действовали те «поборники незалежности», которых изо всех сил превозносит нынешняя украинская власть.

— Знаете, когда я думаю о Николае Фёдоровиче, нередко мысленно представляю картину прощания с ним в киевском Дворце пионеров, продолжавшегося два дня, — и мать у гроба сына. Это же поразительно, сколько выпало перенести русской женщине, пожилой крестьянке Вере Ефимовне Ватутиной в те дни и месяцы 1944 года! В феврале получила она известие о смерти от боевых ран своего сына-красноармейца Афанасия Ватутина. Через месяц, в марте, погиб на фронте младший сын Фёдор. И вот теперь, в апреле, она пришла к гробу третьего… Два рядовых солдата и генерал армии, рождённые в одной семье, отдали жизнь за Родину. Как символично видится через такие факты действительно всенародный характер той нашей Великой войны!

— Видится опять и происхождение наших советских военачальников. Сейчас всё время повторяют, что Великую Победу завоевал народ, и это в принципе правильно. Однако он же, народ, выдвинул из своих глубин талантливых полководцев, которые повели его к Победе. Так разве можно их забывать или, ещё хуже, — шельмовать, клеветнически противопоставлять солдатам генералов и маршалов! Напомню, что наша общественная организация «Выдающиеся полководцы и флотоводцы Отечества» создана в первую очередь для того, чтобы хранить, восстанавливать и в лучшем смысле слова пропагандировать светлую память этих замечательных людей, достойных низкого поклона всей страны.

Сам Фрунзе напутствовал юного красного командира

— В анкетах и автобиографиях Николая Фёдоровича место рождения значится так: село Чепухино, Валуйский уезд, Воронежская губерния. А теперь — Белгородская область, село Ватутино.

— Ну да, это была трудовая многодетная крестьянская семья. Жили в постоянной нужде, и Коле при всех его способностях после окончания церковно-приходской школы и двухклассного земского училища «светило» выйти в подпаски. Правда, нашёлся учитель, который, болея за судьбу одарённого мальчика, с невероятным трудом добился для него от земства небольшой стипендии и пристроил в коммерческое училище, находившееся в городке Уразово Валуйского уезда. Только стипендии той не надолго хватило…

— Всегда думаю, что Ватутину ведь пришлось немало воевать буквально в тех местах, где родился и рос, или совсем поблизости. Был Воронежский фронт, была Курская битва…

— Конечно. Скажем, знаменитая Прохоровка, где произошло величайшее в истории танковое сражение, находится на территории нынешней Белгородской области, а во время войны здесь проходил фронт, возглавляемый им, Ватутиным. Но до командующего фронтом предстояло ещё дорасти.

— Начался этот рост с Полтавской пехотной школы?

— Сюда его направили после того, как в 1920 году девятнадцатилетним он вступил в ряды Красной Армии. Впрочем, сначала пришлось повоевать с махновцами под Луганском. Да и учёба в пехотной школе перемежалась с тревогами и боями: вокруг было очень неспокойно — всевозможные банды не давали людям жить. В боях он проявил незаурядную храбрость, а в ученье — исключительные любознательность и упорство. Будучи курсантом, стал в 1921 году членом РКП(б).

— Это правда, что удостоверение красного командира после окончания школы в 1922 году ему вручил лично Михаил Васильевич Фрунзе?

— Точно так. Не только ему, разумеется, а всем выпускникам. И произошло это, представьте, на историческом поле знаменитой Полтавской битвы, где в своё время русские войска под руководством Петра I наголову разбили шведских захватчиков.

Замечу, что книги, статьи, выступления Фрунзе, очень много сделавшего для строительства Красной Армии, судя по воспоминаниям близких к Ватутину товарищей, постоянно привлекали большое его внимание. Например, он считал программным для себя такое обращение крупнейшего советского военного деятеля к командирам, отобранным на академическую учёбу:

«Только тот из вас, кто будет чувствовать постоянное недовольство самим собой, недовольство и неполноту своего научного багажа, вынесенного из стен академии, кто будет стремиться к расширению своего кругозора, к повышению своего теоретического и практического багажа, — только тот не отстанет в военном деле, будет идти вперёд и, быть может, поведёт за собой десятки и сотни других людей».

— Именно таким стал Ватутин?

— Он все силы вкладывал, чтобы повседневно следовать тому, к чему призывал Фрунзе. Куда бы ни направляла его переменчивая военная судьба — в Артёмовск или Луганск, в Харьков или Чернигов, в Северо-Кавказский округ или Сибирский, всюду сослуживцы могли сказать о нём так, как один из ближайших соратников охарактеризовал Ватутина уже по военным годам: «Это был необыкновенный трудолюбец».

— Мне тоже немало довелось читать в воспоминаниях, с каким напряжением и подъёмом работал этот человек, не оставляя подчас и минуты для досуга. А двигало, наверное, недовольство собой.

— И категорическое неприятие самоуспокоенности, а тем более зазнайства. Вот ещё один отзыв боевого соратника: «Яканья он терпеть не мог и никогда не любовался собой». Таков Ватутин.

«Очередным отпуском не пользовался»

— Недостаток научного багажа, согласно Фрунзе, он тоже чувствовал и стремился всемерно пополнять. Ведь при разнообразных текущих перипетиях воинской службы учёба в предвоенное время занимала значительное место в его жизни?

— А как же! В 1924 году — Киевская высшая объединённая военная школа, в 1926-м поступает в Академию имени М.В. Фрунзе. Успешно завершив курс обучения здесь, через пять лет, в 1934-м, оканчивает ещё и оперативный факультет той же академии. Но и на этом не успокаивается!

— Добился поступления в только что созданную Академию Генерального штаба?

— Становится слушателем её первого набора. Тема выпускной работы, которую он защищает в июле 1937 года, — «Роль укреплённых районов в современной войне».

— Между тем современной войной уже не просто пахнет — она надвигается.

— Комбриг Ватутин прекрасно осознаёт это. И назначение после Академии Генштаба получает на ответственное место — заместителем начальника штаба Киевского особого военного округа. А с ноября 1938-го он здесь уже начальник штаба.

— А округ-то действительно особый!

— Все это понимали. На Ватутина многое свалилось — назову хотя бы разработку операций по освобождению Западной Украины, затем Бессарабии… В личном его деле тогда неизменно значилось: «Очередным отпуском не пользовался».

Или вот приведу высказывание Николая Фёдоровича более позднего времени, когда осенью 1943 года он, командующий 1-м Украинским фронтом, детально продумывал план освобождения Киева. Приглашённые им члены Военного совета склонились над картой, где командующий графически наметил оперативный замысел наступления, и услышали от него:

«А знаете, товарищи, я ведь зримо ощущаю все эти высотки, рощицы и населённые пункты, которые предстоит освобождать нашим войскам. В бытность начальником штаба Киевского особого военного округа мне довелось исколесить эти места вдоль и поперёк… При разработке операции знание местности очень помогало мне. Всё, что возможно, старался учесть».

— Вы не согласитесь, что Сталин назначил Ватутина командующим 1-м Украинским фронтом в том числе и потому, что именно этому фронту предстояло освобождать Киев?

— 1-м Украинским в октябре 1943 года стал называться Воронежский фронт, командовать которым, уже повторно, Ватутину было поручено с марта того же 1943-го. Тогда прежде всего учитывалась, конечно, будущая важная роль этого фронта в планировавшейся Курской битве. Но Сталин всегда вперёд смотрел, поэтому не исключаю, что виделись ему в перспективе и действия войск Ватутина по освобождению Киева, да и значительной части всей Украины.

Первые военные испытания

— Мы несколько перескочили во времени. Вернёмся в 1940-й?

— Да, с 26 июля этого года Ватутин служит уже не в Киеве, а в Москве. Он начальник оперативного управления Генерального штаба (это, пожалуй, важнейшее из управлений), а 13 февраля 1941 года его утверждают первым заместителем начальника Генерального штаба.

— Извините, но не могу удержаться от комментария. Всего два десятка лет назад — рядовой красноармеец, а теперь — второе лицо в Генштабе! Как это оцениваете?

— Секрет понятный: талант плюс огромное трудолюбие, непрестанная работа над собой, о чём мы уже говорили.

— И вот 21 июня 1941 года…

— Вечером вместе с начальником Генерального штаба Г.К. Жуковым и наркомом обороны С.К. Тимошенко генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин входит в кабинет И.В. Сталина. Должен решаться вопрос о приведении войск в боевую готовность. Всё, что предшествовало этому и последовало затем, достаточно подробно описано в знаменитой книге Г.К. Жукова «Воспоминания и размышления».

Первый предложенный проект директивы приграничным округам Сталин не принял, сочтя его преждевременным. Но медлить с определёнными указаниями нельзя было ни секунды. Вслед за начальником Генштаба Ватутин выходит в соседний кабинет, и здесь они быстро составили новый проект.

— Говорят, что написан был этот ставший историческим документ рукой Ватутина?

— Именно так. И он же немедленно выехал с утверждённой директивой в Генштаб, чтобы как можно скорее передать её в округа. Передача была закончена в 00 часов 30 минут 22 июня. К сожалению, уже совсем незадолго до фашистского нападения…

— А потом с 22 по 26 июня Ватутин фактически исполнял обязанности начальника Генерального штаба?

— Так получилось потому, что Жуков срочно был послан как представитель Ставки Главного командования на Юго-Западный фронт. Они созванивались, но все неотложные вопросы Генштаба, в том числе со Сталиным, оперативно решал, конечно, Ватутин. А 30 июня он был назначен начальником штаба Северо-Западного фронта и выехал в Псков.

— Чем объяснить такое назначение?

— Я считаю, исключительно важной задачей, которая перед этим фронтом была. Вместе с Ленинградским фронтом ему предстояло остановить немцев, рвавшихся к Ленинграду и стремившихся отрезать его от Москвы. С учётом отступления наших войск из Прибалтики требовалось закрепиться на Валдайской возвышенности, обеспечить целостность фронта между Ленинградом и Москвой, всемерно содействовать обороне двух этих важнейших центров Советского Союза. При анализе той ситуации говорится даже о «войне на два фланга».

— И ведь какие оба фланга ответственные, прямо-таки судьбоносные…

— Ватутин проявил себя здесь весьма достойно. Им был разработан ряд оборонительных и наступательных операций, которые не позволили немцам сполна осуществить свои планы. Хотя противостоял Ватутину не кто-нибудь, а знаменитый Манштейн — «лучший представитель германского генерального штаба», с которым потом советскому генералу ещё не раз доведётся воевать на других решающих направлениях.

А в это время Манштейн гнал свои танковые дивизии на Ленинград, и силы были явно не в нашу пользу. Однако атаки немцев удавалось отражать. Историки выделяют записи в дневнике начальника генштаба германских сухопутных войск Гальдера, относящиеся именно к тем дням: «Снова наблюдается большая тревога по поводу группы армий «Север», которая не имеет ударной группировки и всё время допускает ошибки… На фронте армий «Север» не всё в порядке по сравнению с другими участниками Восточного фронта».

— Значит, вот так сами немцы оценивали свои «успехи» там, где против них находился Ватутин?

— На что я и обращаю внимание. Успешно атаковали наши войска фланги танкового корпуса немцев под Псковом. Этот организованный Ватутиным контрудар был настолько сильным, что 8-я танковая дивизия, 3-я моторизованная дивизия и части дивизии СС «Мёртвая голова» были разбиты и отброшены на 40 километров. Отмечу и наступление против 16-й армии противника в районе Демянска. Это продолжительное сражение хоть и не стало для наших войск вполне победным, однако нанесло врагу серьёзный урон.

Короче, глубокого стратегического рывка на Северо-Западном фронте немцам добиться тогда не удалось. Они захватили Псков, а потом Новгород, но это оказалось пределом для них.

— И перед войной, и в начальный её период Ватутин занят в основном штабной работой. Надо рассказать, как он стал командующим фронтом.

— Необычно стал. Можно сказать, сам себя выдвинул. Но сперва я всё-таки подчеркну, что был он действительно блестящим знатоком всех тонкостей службы общевойсковых штабов, имел прекрасно развитый аналитический ум и умел, как мало кто другой, организовать коллективную работу при планировании крупных операций. Недаром же в мае 1942-го, когда предпринята была попытка реорганизации структуры Генштаба, Ватутина вновь затребовали сюда на должность заместителя начальника.

— Но ведь пробыл он в Москве совсем недолго?

— В том-то и дело. Ватутин рвался на фронт! Причём был уверен, что сумеет крупномасштабные боевые операции не только планировать, разрабатывать, но и осуществлять. То есть руководить их осуществлением. А тут как раз, к июлю 1942 года, в Ставке созрело решение образовать из левого крыла Брянского фронта новый самостоятельный фронт — Воронежский.

О том, как происходило назначение командующих на совещании в Ставке, вспоминал позднее маршал А.М. Василевский. Он и Н.Ф. Ватутин называли возможных кандидатов, а И.В. Сталин комментировал.

«На должность командующего Брянским фронтом, — пишет Василевский в своей книге «Дело всей жизни», — подобрали быстро: К.К. Рокоссовский был достойным кандидатом, он хорошо зарекомендовал себя как командующий армиями. Сложнее оказалось с кандидатурой на командующего Воронежским фронтом. Назвали несколько военачальников, но Сталин отводил их. Вдруг встаёт Николай Фёдорович и говорит:

— Товарищ Сталин! Назначьте меня командующим Воронежским фронтом.

— Вас? — И Сталин удивлённо поднял брови.

Я поддержал Ватутина, хотя было очень жаль отпускать его из Генерального штаба.

И.В. Сталин немного помолчал, посмотрел на меня и ответил:

— Ладно. Если товарищ Василевский согласен с вами, я не возражаю».

— Факт и в самом деле необычный, особенно если учесть природную скромность Ватутина, отмечаемую многими. Представляю, сколь нелегко далось ему такое «самовыдвижение»: он же отнюдь не из выскочек! Удивление Сталина этим можно объяснить?

— Скорее всего. Ну и, наверное, жаль было Верховному, как и Василевскому, отпускать Ватутина из Генерального штаба, где, вполне возможно, предполагался для него в будущем руководящий пост.

— Но как командующий фронтом, а точнее — фронтами, он ведь не подвёл тех, кто ему это доверил?

— Ни в коей мере! На вновь сформированном Воронежском фронте оперативно сумел организовать прочную оборону и остановить продвижение противника. Фронт был стабилизирован, и гитлеровское командование, вынужденное полностью сохранять значительную группировку в районе Воронежа и северо-западнее от него, лишено было возможности перебрасывать отсюда свои войска под Сталинград.

Сталинградская битва — это вершина

— Да, Сталинград тогда стал уже направлением главного вражеского удара, и показательно, что именно сюда, на это направление, в октябре 1942-го посылают Ватутина.

— Посылают командующим войсками Юго-Западного фронта, тоже вновь сформированного. Причём с важнейшей целью: этому фронту предназначена была очень ответственная роль в Сталинградской стратегической наступательной операции под кодовым названием «Уран».

— То есть на Воронежском фронте, отвлекая вражеские войска, Ватутин вносил свой вклад в оборону города-героя на Волге, а теперь, на Юго-Западном, ему предстояло принять непосредственное и самое активное участие в полном разгроме врага под Сталинградом.

— Так и было. Его войска выполняли основную роль на первом этапе контрнаступления, начавшегося утром 19 ноября 1942 года ударами именно Юго-Западного и Донского фронтов. Но действия на Юго-Западном осложнялись тем, что он находился на большем удалении от запланированного соединения с войсками Сталинградского фронта и к тому же ему предстояло форсировать Дон. Замечу ещё, что под Сталинградом фронт Ватутина был единственным, где противник имел численный перевес в личном составе. Так что брал командующий в полном смысле не числом, а умением.

— Прорвать оборону противника удалось в первый же день?

— Да, после мощной артиллерийской подготовки. А вот действия авиации оказались скованы сильным снегопадом и утренним туманом. Но в тот же день, 19 ноября, войска Юго-Западного фронта переправились через Дон и устремились навстречу воинам Сталинградского фронта. Расстояние между ними было более 200 километров, и преодолеть его требовалось максимум за три-четыре дня. Справились! Уже 23 ноября части этих двух фронтов встретились в районе посёлка Советский и замкнули кольцо окружённых вражеских войск.

— Затем, правда, последует серьёзная гитлеровская попытка деблокировать и спасти армию Паулюса…

— Для этого была направлена группа армий «Дон» во главе с уже знакомым Ватутину Манштейном. Однако, как известно, не получилось у него! И, конечно же, надо отметить стремительные действия Юго-Западного фронта, заставившие Манштейна израсходовать немало сил, рассчитанных на освобождение котла, в результате чего он с остатками своих вояк битым вынужден был уйти восвояси.

А в начале января 1943 года, после успешно проведённой вместе с левым крылом Воронежского фронта Среднедонской наступательной операции, войска Юго-Западного фронта во главе с генерал-полковником Н.Ф. Ватутиным вышли уже на Донбасское направление.

— Иногда приходится читать и слышать досужие рассуждения о том, кто же из командующих фронтами внёс наибольший вклад в победный исход великой Сталинградской битвы. И уж какие тут бывают натяжки, сколько явно предвзятого и субъективного…

— Мне это так же неприятно, как и вам. Каждый делал своё дело на порученном месте! Все должны знать, что разрабатывалась Сталинградская операция под руководством Г.К. Жукова и А.М. Василевского, и они за Сталинград по праву были награждены вновь учреждённым орденом Суворова I степени под номерами один и два. Этот же орден за номером три получил командующий артиллерией Красной Армии Н.Н. Воронов: особая роль артиллерии в сталинградской победе тоже известна. Ну а далее — так сказать, по порядку номеров — кавалерами этого высокого полководческого ордена законно стали тогда командующие фронтами: Юго-Западного — Н.Ф. Ватутин, Сталинградского — А.И. Ерёменко и Донского — К.К. Рокоссовский. Давайте же не будем в противопоставление друг другу никого искусственно возвышать или принижать, а каждому воздадим должное.

— Мы говорим о Ватутине…

— Кроме того, что он был удостоен ордена Суворова I степени, 7 декабря 1942 года ему присвоили звание генерал-полковника, а уже 12 февраля 1943-го он стал генералом армии. Всего через два месяца! Разве и это не есть оценка его заслуг в руководстве войсками под Сталинградом?

— Полностью согласен с вами.

— А если уж вообще говорить о наградах за сделанное, по-моему, Николай Фёдорович не был ими обделён. Высший орден Советской страны — орден Ленина — он получил в феврале 1941 года, то есть ещё до войны. В самый трудный её момент, когда награды вручались совсем не часто, удостоен 6 ноября 1941 года боевого ордена Красного Знамени.

Но при всём этом подчеркну сейчас другое. Наградой для любого полководца становилось во время войны и выдвижение к руководству войсками на особо важном, самом ответственном направлении. Если было так, значит, доверяли. И ведь именно поэтому в преддверии решающей наступательной операции под Сталинградом Ватутина перевели с Воронежского фронта на Юго-Западный. А вот когда Сталинградская битва была завершена и он со своим фронтом развил дальнейшее небывало стремительное наступление по украинской земле, казалось бы, вдруг его снова возвращают на Воронежский. Но в том-то и суть, что не вдруг!

— Потому что значение этого фронта к тому времени резко возросло?

— Безусловно. Когда 28 марта 1943 года Ватутин вторично вступает в командование Воронежским фронтом, было уже ясно, что ему предстоят новые задачи особой важности. И ведь не кто-нибудь, а Жуков обращался в Ставку с категорическим предложением: «поставить на этот горячий фронт генерала наступления Ватутина». Оцените, как сказано: генерала наступления!

И второй вершиной стала битва Курская

— Насколько я понимаю, Сталин с Жуковым согласился?

— Иначе не состоялось бы того решения. Напомню, что ранее командующими фронтами одновременно были утверждены два выдающихся полководца Великой Отечественной — Рокоссовский и Ватутин. Затем оба они блестяще проявили себя в Сталинградской битве. И вот теперь назревала вторая крупнейшая по масштабам битва Великой Отечественной — Курская, в которой Рокоссовский будет командовать Центральным фронтом, а Ватутин — Воронежским.

— И оба опять оправдают оказанное им доверие.

— Очевидность этого не требует каких-то дополнительных доказательств. Результатом стал полный срыв операции вермахта под названием «Цитадель», на которую гитлеровские стратеги возлагали необыкновенные надежды и бросили поистине колоссальные силы. Тут были и новейшие истребители «Фокке-Вульф—190», и новоизобретённая гордость немцев — тяжёлые танки «тигр» и «пантера», и только что принятые на вооружение самоходные орудия «фердинанд». Но ничто фашистам не помогло.

— Однако начинать нам пришлось тогда всё-таки не с наступления, а с обороны?

— Не вынужденной, а преднамеренной, как известно, обороны, причём основательно организованной. Ещё в апреле 1943-го Ватутин высказал такое предложение в своей докладной Верховному Главнокомандующему: «Летом немецко-фашистские войска будут стремиться двумя ударами по основанию Курского выступа в общем направлении на Курск уничтожить обороняющиеся там советские войска. Для срыва этого замысла предлагаю измотать наступающего противника, заставить его обломать зубы на рубежах заранее подготовленной обороны, а затем, выбрав благоприятный момент, перейти в контрнаступление и разгромить его».

Надо сказать, что к аналогичным выводам пришли, независимо друг от друга, и Рокоссовский, и работавшие в Ставке Жуков с Василевским. Когда же операция началась, войскам фронта под командованием Ватутина пришлось выдержать удар самой мощной группировки немецко-фашистских войск.

— А противостоял Ватутину на южном фасе Курской дуги опять превозносившийся фашистами Манштейн?

— Он самый — фельдмаршал Эрих фон Манштейн. Немцы действительно превозносили его на все лады. Но с Ватутиным ему явно не везло. Вспомните предыдущие их «встречи» на Северо-Западном фронте и под Сталинградом, которые удачными для Манштейна никак не назовёшь. Вот и здесь, в Курской битве, планы, которые разрабатывались советским генералом армии Н.Ф. Ватутиным, и оперативные меры, которые им принимались, превосходили в конечном счёте замыслы и действия командующего немецко-фашистской группой армий «Юг» фельдмаршала фон Манштейна.

— А в чём, для примера, конкретно это сказалось?

— Да во многом! Вот советскому командующему удалось заранее определить четыре вероятных направления вражеских ударов, и он предусмотрел по каждому четыре варианта ответных действий. Так что эффекта неожиданности со стороны Манштейна быть уже не могло. А глубина подготовленной обороны на важнейших направлениях достигала у Ватутина 150 километров. Его же идея легла в центр плана по расколу ударного клина группы армий «Юг».

Надо отметить и упреждающую артиллерийскую контрподготовку прямо-таки в тот момент, когда войска Манштейна ночью с 5 на 6 июля уже выдвигались для перехода в наступление. Неожиданный шквальный огонь с нашей стороны оказался настолько сильным, что Манштейну пришлось отложить начало атаки, чтобы заменить утратившие боеспособность части и восстановить управление.

— Наверное, своего рода пиком Курской битвы стало знаменитое Прохоровское танковое сражение 12 июля 1943 года?

— Можно и так сказать.

— А победа опять не за Манштейном — за Ватутиным!

— Гитлеровский фельдмаршал провёл перед этим ряд манёвров и перегруппировок, собрав в единый кулак до тысячи танков. С главной целью: утром 12 июля продолжить наступление. Однако сюда уже подходила 5-я гвардейская танковая армия под командованием генерал-полковника П.А. Ротмистрова, в составе которой было 850 боевых машин. И командующий Воронежским фронтом решил встретить армаду Манштейна контрударом.

— О Прохоровском сражении много сказано и написано. Как вы кратко подытожите его стратегическую значимость?

— После победы Ватутина под Прохоровкой Гитлер, зная к тому же и обстановку на северном крыле Курской дуги, где так же победно действовали войска Рокоссовского, уже понял, что операция «Цитадель» потерпела крах. Гитлеровское командование в это время перестало думать о дальнейшем своём наступлении: тут уж, как говорится, не до жиру — быть бы живу.

Зато утром 3 августа мощно двинулись вперёд войска генерала наступления Николая Ватутина, удостоенного вскоре ещё одного полководческого ордена — Кутузова I степени. И тот августовский рывок был ошеломляющего темпа — до 30 километров за сутки. На четвёртый день глубина прорыва превышала уже 100 километров, и никакие попытки Манштейна остановить ватутинские войска не увенчались успехом.

А дальше — Киев!

— Теперь наш курс был на Днепр?

— Да, и гитлеровцы принялись поспешно отводить свои измотанные в боях части за эту широкую водную преграду.

— За ней — Киев!

— Недаром с 20 октября 1943-го фронт Ватутина получил название 1-го Украинского. Однако сходу форсировать Днепр основными силами не удалось. На правом берегу к югу от Киева образовался сначала лишь небольшой наш плацдарм — Букринский, а попытки расширить его, в том числе с помощью дерзко задуманной воздушно-десантной операции, кончались неудачей.

Тогда командующий решает провести — скрытно и в кратчайший срок — весьма сложную перегруппировку войск на другой отвоёванный в Правобережье кусочек земли — Лютежский плацдарм, уже к северу от украинской столицы. Вы только представьте: целую 3-ю гвардейскую танковую армию генерала П.С. Рыбалко требовалось незаметно для противника перевести с Букринского плацдарма на Лютежский!

— Обмануть Манштейна?

— Именно! В результате на новом направлении главного удара Ватутин создаёт значительный перевес в силах и средствах. А тем временем вражеская авиация бомбила на Букринском плацдарме деревянные и земляные макеты, ложные артиллерийские позиции и ложные переправы…

— Манштейн по-прежнему ждал нашего наступления отсюда?

— Оно отсюда и началось, что вконец дезориентировало фельдмаршала, бросившего на этот участок все свои основные силы. Между тем Ватутин с оперативной группой штаба уже переместился на Лютежский плацдарм. С командного пункта он руководил мощным ударом главной группировки, который стал для врага жутким сюрпризом.

— Но сражение было жестоким?

— Очень. Киев есть Киев, фашисты крепко держались за него. Данные нашей воздушной разведки свидетельствовали, что из районов Белой Церкви и Корсунь-Шевченковского сюда срочно двинулись новые колонны вражеских войск, которые надо было упредить. Наши гвардейцы-танкисты вовремя перерезали шоссе Киев—Житомир, лишив противника важной коммуникации. К центру Киева, на Крещатик, в числе первых тоже пробились экипажи 5-го гвардейского танкового корпуса генерала А.Г. Кравченко…

— Утром 6 ноября над столицей Советской Украины взвился красный флаг. Символично: перед главным праздником страны в то время!

— Да, этим утром в открытом автомобиле генерал Ватутин въехал на улицы освобождённого города, с которым так много у него было связано. Конечно же, он пережил потрясение от того, что натворили здесь оккупанты. Ведь они разрушили более 800 предприятий, 140 школ, 940 зданий государственных и общественных организаций, дворцов культуры и клубов. Перед своим отступлением фашисты намеревались уничтожить и все остальные здания, то есть полностью стереть с лица земли украинскую столицу. Так что не состоялось это и были спасены многие древнейшие исторические памятники только благодаря быстрым и умелым действиям советских войск под руководством Ватутина.

— За что и воздали ему по-своему «поборники незалежности». Невероятно больно думать об этом…

— Ещё бы! Похоронили Николая Фёдоровича в киевской земле, где на берегу Днепра позднее был поставлен прекрасный памятник ему — работы замечательного советского скульптора Е.В. Вучетича. Заслуги генерала Ватутина перед украинским народом настолько велики, что он может считаться одним из подлинных национальных героев. Напомню, что, кроме всего сказанного, до своей гибели он успел ещё блистательно провести очень важную Житомирско-Бердичевскую наступательную операцию, а потом вместе со 2-м Украинским фронтом и выдающуюся Корсунь-Шевченковскую операцию, когда в котле была окружена и уничтожена крупная группировка немецко-фашистских армий «Юг». Он по заданию Ставки мастерски разработал также перспективную Проскуровско-Черновицкую операцию, осуществление которой вплотную приближало полное освобождение Советской Украины. Но…

— Не ему предстояло её реализовать?

— Командующим 1-м Украинским фронтом после гибели Н.Ф. Ватутина был назначен Маршал Советского Союза Г.К. Жуков, что само по себе говорит об особом значении этого фронта.

— А теперь захоронение Николая Фёдоровича его дочь Елена хочет перенести из Киева в Москву?

— Во всяком случае нельзя же допускать дальнейших надругательств со стороны неофашистов над памятью героя величайшей антифашистской войны!..


Опубликовано в газете "Правда" 11 - 14 декабря 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/3 ... 0%BD%D1%83


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Ср дек 16, 2015 8:47 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
И дальше бороться за справедливость


Автор: Виктор КОЖЕМЯКО. Обозреватель «Правды».


Как уже сообщила «Правда», Русский биографический институт присудил премию «Человек года» Геннадию Андреевичу Зюганову. Этого звания Председатель ЦК КПРФ удостоен в третий раз. Дважды — в 1996 и 1998 годах — он признавался «Человеком года» в области политики. Биографическим институтом, созданным в 1992 году, ныне впервые введена номинация лауреата за парламентскую деятельность. И первым такой награды удостоен руководитель фракции КПРФ в Государственной думе. Сам лауреат считает, что это — оценка работы всей фракции, депутатов-коммунистов всех уровней, отстаивающих интересы трудящихся и борющихся за социальную справедливость.

В КПРФ сложилась эффективно работающая депутатская вертикаль. Фракция в Государственной думе, возглавляемая Г.А. Зюгановым, является не только вершиной этой вертикали, но и её стержнем. Фактически именно думская фракция коммунистов определяет приоритетные направления работы фракций и депутатских групп КПРФ в региональных парламентах и представительных органах местного самоуправления. Парламентская сила партии — это не только 92 депутата Государственной думы. Сюда с полным основанием можно добавить более 450 депутатов, представляющих КПРФ в органах законодательной власти субъектов Федерации и около 7 тысяч народных избранников, представляющих партию в органах местного самоуправления.

Во всём мире принято считать, что приоритетной парламентской функцией является утверждение бюджета государства. Каждый год при его обсуждении именно в выступлении руководителя фракции КПРФ в Госдуме определяется партийная позиция в отношении ключевых направлений государственной политики. По сути, вся дальнейшая деятельность депутатов-коммунистов является реализацией этой позиции.

Выступая при обсуждении федерального бюджета на 2016 год, Г.А. Зюганов назвал десять причин, по которым нельзя принимать предложенный правительством главный финансовый документ Российской Федерации. Первым его пороком он считает то, что «бюджет подрывает единство страны, стабильность в обществе». Лидер фракции указал, что «в нашей стране 10% богатых уже владеют 87% национального богатства. Такого положения нет ни в странах Африки, ни в странах Латинской Америки. Даже в США этот показатель на 11% меньше. Новый бюджет по сути ещё больше усиливает этот раскол».

Другой важнейший порок правительственного документа: «Бюджет усиливает эксплуатацию трудящихся». Руководитель фракции КПРФ в Госдуме поясняет: «В бюджете запланировано, что прибыль прибыльных организаций увеличится на 970 миллиардов рублей. А фонд оплаты труда сократится на 517 миллиардов. Это означает усиление эксплуатации всех, кто трудится».

Вот почему с такой настойчивостью коммунисты бьются за введение прогрессивного подоходного налога с физических лиц. Фракция КПРФ многократно вносила в парламент законопроекты на эту тему. Одни из них были шире, другие — локальнее, но всякий раз ставилась цель начать переход от нынешней, навязанной либералами регрессивной системы налогообложения, к прогрессивной. Требование депутатов-коммунистов абсолютно ясное: пусть, согласно своим капиталам, богатые вносят больший вклад в бюджет. Казалось бы, трудно против этого возражать, тем более что прогрессивное налогообложение существует практически во всех капиталистических странах — от Великобритании до Турции, от ЮАР до США. Но «партия власти» любыми способами уходит от давно назревшего справедливого решения, предлагаемого коммунистами.

С принципом социальной справедливости тесно связана и проблема «детей войны». Это — особое поколение. Г.А. Зюганов, один из авторов законопроекта о «детях войны», так недавно охарактеризовал этот документ: «Мы несколько раз его вносили. Чтобы поддержать людей, у которых Гитлер отнял детство, а нынешняя жизнь отнимает достойную старость. В течение года для банкиров нашли два триллиона, а для «детей войны» в этом бюджете опять ничего нет». Инициативе коммунистов упорно противостоит «Единая Россия». Причём самым лицемерным способом: эта фракция не голосует против — она не голосует совсем. Но поскольку «партия власти» имеет в нижней палате абсолютное большинство, то таким саботажем она срывает принятие закона.

Здесь на помощь думской фракции КПРФ приходит вся депутатская партийная вертикаль. Коммунисты, избранные в законодательные органы субъектов Федерации, стали инициировать принятие региональных законов о «детях войны». В 15 регионах приняты законы, которые уже вводят полный набор льгот, предусматривавшийся законопроектом фракции КПРФ в Государственной думе.

Согласованная деятельность депутатского корпуса КПРФ дала положительный результат и при узаконивании копии Знамени Победы. По инициативе депутатов-коммунистов, в 53 регионах страны приняты законы о Знамени Победы. Его копии украшали в День 70-летия Победы улицы многих городов. Сохранение исторического облика Знамени Победы, превращение его в ведущий символ нации — серьёзный успех КПРФ. Это тоже проявление социальной справедливости в отношении поколения, защитившего страну своим героическим подвигом на фронте и в тылу.

Борьба за справедливость — таков главный смысл работы депутатского корпуса КПРФ. Это и линия соединения депутатов-коммунистов и избирателей. Не случайно во время каждой думской сессии во фракцию приходит более 10 тысяч писем — заметно больше, чем в другие фракции. Значит, избиратели, как и Биографический институт, высоко оценивают парламентскую деятельность КПРФ, направленную на достижение социальной справедливости.

Опубликовано в газете "Правда" 17 декабря 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/3 ... 1%82%D1%8C


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт янв 14, 2016 8:59 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Мы стали первосоздателями государства социальной справедливости

Газета "Правда", №3 (30354) 15 — 18 января 2016 года
3 полоса
Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.

Академик РАН, лауреат Ленинской, Нобелевской и Государственных премий Жорес АЛФЁРОВ в беседе с политическим обозревателем «Правды» Виктором КОЖЕМЯКО

Провидческий дар Владимира Маяковского предсказал чеканными строками его поэмы:

…В терновом венце революций грядёт шестнадцатый год.

Совсем немного ошибся. Семнадцатый стал годом сразу двух революций — сперва Февральской буржуазной, а затем Октябрьской социалистической.

Мы идём к 100-летию Великого Октября. Противниками его, особенно за последние годы, приложена масса усилий, чтобы извратить подлинный смысл и значение свершённого тогда в России. Но ведь не у всех перевернулись мозги. Есть среди наших соотечественников немало самых уважаемых, самых авторитетных личностей, которые и ныне вслед за Маяковским говорят: «Моя революция».

К некоторым из них наша газета и обратится в новой рубрике, которую мы открываем сегодня. Первый собеседник «Правды» на актуальнейшую и важнейшую тему — наш выдающийся учёный, гордость мировой физической науки Жорес Иванович Алфёров, уже четвёртый срок работающий как депутат Государственной думы во фракции КПРФ.

Признание старого американского шахтёра

— Когда-то поэт сказал: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». От Великой Октябрьской социалистической революции нас отделяет теперь расстояние почти в 100 лет. Стало быть, значимость её можно рассмотреть уже более полно и объективно?

— О любом историческом событии судят по результатам. Социалистическая революция в России создала новый, небывалый строй жизни, а затем и невиданный ранее союз республик — Советский Союз. Развал его десятилетия спустя нынешний российский президент назвал крупнейшей геополитической катастрофой.

Считаю, что это катастрофа не только для трудящихся нашей страны, но и для всего населения планеты. Как бы на происшедшее ни смотреть, я уверен: от этого проиграло всё человеческое сообщество. В том числе США, приложившие столько усилий, чтобы убрать соперника, потеряли больше, чем приобрели.

— Почему вы так считаете?

— Потому что США потеряли возможность соревнования, благодаря которому они в области науки, технологий, социальных реформ успешно развивались.

— То есть для вас несомненно мировое значение русской революции?

— Конечно. Я уже не раз приводил в своих выступлениях слова отца моего американского друга — профессора Ника Холаньяка. Сам он родился уже в Америке, а его отец родом из нашего Закарпатья, по национальности русин. Так вот, приехали мы его навестить в небольшой шахтёрский городок, где жил он, находясь тогда, в начале 70-х годов, на пенсии. За празднично накрытым по случаю встречи столом и состоялся разговор, глубоко врезавшийся в мою память.

«Если бы вы мне сказали, что русские рабочие живут лучше американских, я бы вам не поверил, — начал Ник Холаньяк-старший, а исконно — Николай Васильевич Голодняк. — Но я скажу вам то, что вы редко можете здесь услышать. Я приехал сюда мальчишкой и в 12 лет пошёл работать на шахту. Мы жили в бараке. Мы получали гроши. Нас беспощадно эксплуатировали. Но потом русские рабочие совершили Октябрьскую революцию. Наши буржуи испугались, что мы сделаем то же самое, и изменили свою социальную политику. Американские рабочие живут хорошо благодаря Великой Октябрьской социалистической революции».

Так сказал мне в Соединённых Штатах старый шахтёр Николай Васильевич Голодняк, проработавший в забое более полувека.

— Признание международного значения нашей революции?

— По-моему, так. И это, что называется, признание от души, потому дорогого стоит.

Судьба отца весьма показательна

— Но ведь для вас, насколько я понимаю, Октябрьская революция имеет и особое личностное значение?

— Вы правы. В нашей семье к этому величайшему историческому событию и соответственно к Дню 7 ноября всегда было особое отношение. И суть здесь в судьбе моего отца — рабочего Ивана Карповича Алфёрова.

— Он стал большевиком в сентябре 1917-го?

— За месяц с небольшим до Великого Октября. Однако стоит рассказать и о том, что этому предшествовало. Корни отцовской семьи — в посёлке Чашники Витебской губернии. В 14 лет он пошёл работать на здешнюю бумажную фабрику. Многие белорусы, особенно молодые, оставшиеся без земли и без работы, уезжали на заработки в Питер. Перед Первой мировой войной, как я узнал, самой большой этнической группой в Санкт-Петербурге после русских были белорусы. Двести тысяч! Уехал туда в 1910 году и старший брат отца — мой дядя Валя. Было ему 18 лет. Он поступил на завод «Сименс-Шуккерт», который стал в советское время знаменитой «Электросилой», и до ухода на пенсию проработал здесь — был слесарем-лекальщиком 8-го разряда.

Через два года вслед за братом подался в столицу и мой отец. И тоже стал питерским рабочим. Сначала в порту грузчиком, потом на конвертной фабрике. Но тут грянула война…

— Призвали в армию?

— Дядю не взяли, поскольку он был уже квалифицированным слесарем, а отец пошёл воевать. В гусарском полку, в 4-й кавалерийской дивизии. Там же, но в драгунском полку служил будущий Маршал Советского Союза Семён Тимошенко.

Отец стал председателем полкового солдатского комитета, членом дивизионного. И летом 1917 года его посадили в Двинскую крепость.

— За политическую активность?

— За агитацию против войны. В крепости встретился он с «товарищем Андреем». Это был Сольц, известный впоследствии руководитель Центральной контрольной комиссии ВКП(б). И он папу просветил насчёт того, как жить дальше.

— После этого Иван Карпович и вступил в партию большевиков?

— Сразу же, как только вышел из крепости. И оставался верным Коммунистической партии всю жизнь.

— А что делал в октябрьские дни 1917-го?

— Был на историческом II съезде Советов: солдаты послали его в Петроград. Затем он доложил Крыленко, ставшему Главкомом, что дивизия готова выполнить все задания Советского правительства.

Его направили на Дон — биться с мятежом Каледина. Там он попал в плен к белоказакам. Всех пленных, человек тридцать, раздели, оставив в одном нижнем белье, чтобы на следующий день расстрелять. Но они ночью сделали подкоп под сараем, где их заперли, а охранявший казак заснул, и им удалось бежать. Был крепкий мороз, а они в нижнем белье, босиком. Но у донских казаков не было воровства, и они не запирали свои дома. Папа с товарищем зашли в сени ближайшего дома, оделись и в 5 часов утра вышли к своему эскадрону.

— Продолжал воевать после этого?

— Всю Гражданскую. Начав рядовым, стал командиром взвода, потом эскадрона, окончил кавалерийские курсы командиров Красной Армии и завершил войну, командуя кавалерийским полком при освобождении Азербайджана. Был дважды ранен, контужен, за участие в Гражданской войне позже был награждён орденом Красного Знамени.

В 1921 году по состоянию здоровья, как он говорил, перешёл на службу в ВЧК—ГПУ. Стал особо уполномоченным на большом участке госграницы с Польшей.

— Очень горячей была тогда эта граница!

— Да… Но вот перевели его как уполномоченного в небольшое местечко Крайск, и он выбрал дом, где поселился. А в этом доме жила будущая моя мама. И через полгода они поженились.

Потом папа работал на таможне, потом — директором лесопильного завода, то есть началась у него хозяйственная деятельность. Затем возглавил большой лесопильный завод в Пермилово — это теперь всем известный Плесецк. Когда я был в Архангельске в 2006 году, ко мне приходила целая делегация оттуда. И некоторые помнили отца, хотя были тогда ещё мальчишками. Помнили, что завод работал хорошо и работу завода показывали в документальном кино.

— Вот судьба рабочего, ставшего в советское время руководителем.

— Он окончил Промакадемию и стал, согласно диплому, инженером-организатором. На нынешнем языке — это менеджер. Но тогда готовили не менеджеров «вообще», а с основательным знанием определённой отрасли производства. Так что у отца в дипломе, который и сейчас я храню, записано: инженер-организатор целлюлозно-бумажной промышленности.

— В этой отрасли он далее и работал?

— В основном. Как видите, отец устанавливал Советскую власть, воевал за неё, а затем руководил промышленными предприятиями. Понятно, как много значила для него Октябрьская революция.

— Революционные имена он даже дал своим сыновьям.

— Мой старший брат родился в 1924 году в Полоцке и был назван Марксом. Есть у нас дома газета, где рассказывается об этом как о примете нового быта. Тринадцати дней от роду был принят в члены профсоюза — «с освобождением от уплаты членских взносов до совершеннолетия».

— Замечательно!

— А я родился в Витебске в 1930-м. Родители ждали девочку и готовились дать ей вполне обычное имя Валерия. Но появился мальчик, а отец как раз прочитал статью о французском революционере Жане Жоресе, которая произвела на него сильнейшее впечатление. Так я стал Жоресом.

Почему главный праздник нашей страны должен быть 7 ноября

— Наверное, ваш отец (как и многие другие, кого сегодня уже нет) очень удивился бы и вряд ли обрадовался, узнав, что праздник 7 ноября в честь Октябрьской революции у нас теперь отменён.

— Его это поразило бы! Одно из своих интервью в 90-е годы я назвал: «Я счастлив, что мои родители не дожили до этого времени». Великая роль русской революции признаётся во всём мире. Как же не признать это на родине Октября! Если французы продолжают праздновать День взятия Бастилии, то нашим главным национальным праздником, конечно же, опять должен стать День Великой Октябрьской социалистической революции.

— Но головы людей, согласитесь, за последние три десятилетия настолько задурены оглушительной антисоветской и антикоммунистической пропагандой, что им надо многое и многое заново разъяснять. Каковы ваши основные аргументы?

— Огромное значение Великого Октября для нашей страны и всего человечества состоит прежде всего в том, что это был первый успешный опыт создания государства социальной справедливости — опыт, продолжавшийся более 70 лет. Да, были на пути первопроходцев серьёзные ошибки, недостатки и даже преступления, что свойственно любой власти во все времена. Однако при всех имевшихся дефектах мы должны смотреть в корень и видеть главное, что дал народу Октябрь. Фабрики и заводы — рабочим, земля — крестьянам, отмена частной собственности на орудия и средства производства, на землю — вот главное!

— А людям внушают: всё это был сплошной обман…

— Нет, реальность. Советская власть дала народу бесплатное образование, и мы из безграмотной в массе своей страны стали самой образованной страной в мире. Бесплатное здравоохранение — и продолжительность жизни увеличилась с 32 лет в среднем (учитывая повальную детскую смертность в царской России) более чем вдвое. Практически всему населению было бесплатно дано в собственность жильё. Нельзя было иметь слишком много — несколько квартир и домов, но необходимое жильё люди получали. А что теперь?

Люди получили тогда те права, которые провозглашались Сталинской Конституцией, которая, безусловно (я слышал это от самых авторитетных юристов), была лучшей не только в нашей стране, но и в мире. Можно спорить, насколько она выполнялась, но в Советском Союзе все имели право на труд, право на отдых, и это опять-таки были совершенно реальные права. Сегодня, я думаю, старшее поколение может сравнивать и видеть, сколько всего мы потеряли. А приобрели… увы, в основном ужасные и кошмарные «новшества», которых, прямо скажем, лучше бы не было.

Нужно сказать, что Февральская революция 1917 года была победой либералов-западников того времени, и всего за 9 месяцев они привели страну к полному развалу. Сегодня нынешние либералы, продолжающие уже 25 лет разваливать страну, как огня боятся возвращения Советского Союза. Я всегда помню, что сказал генерал Брусилов, объясняя, почему он пошёл в Красную Армию: «Потому, что Ленин сохранил Россию».

— Словом, вы — за праздник 7 ноября?

— Несомненно! Меня радует, как относится к достижениям советского времени Александр Григорьевич Лукашенко. После 1991 года в Белоруссии пошла такая же грабительская приватизация, как в России, русский язык изгнали из школ, а вся государственная символика — флаг, герб и т.д. — копировала так называемую Белорусскую народную республику, которая была провозглашена во время оккупации Белоруссии немцами в 1918 году. И день её провозглашения объявили государственным праздником — Днём независимости.

А Лукашенко вернул советскую символику, сделал русский язык вторым государственным, и День независимости решено было отмечать в день освобождения Минска Красной Армией в 1944 году. Лукашенко так и сказал: Белоруссия стала независимой благодаря Красной Армии.

Я считаю, что величайший праздник и настоящий День независимости для России — 7 ноября. И пусть он к нам вернётся.

Наука в Советской стране стала производительной силой

— Для вас, Жорес Иванович, основной сферой работы была и остаётся наука. В преддверии 100-летия Октября хотелось бы о ней поговорить.

— Что ж, наука в Советском Союзе была престижной областью деятельности.

— Может быть, даже самой престижной!

— В официальных документах — партийных, правительственных — наука провозглашалась производительной силой общества. И это шло от Карла Маркса, это им было сформулировано.

А главное, мы имели весомый результат. Сегодня любят говорить про нашу «односторонность», про «оборонный флюс» (что, кстати, в других странах есть тоже), но не будем забывать, что Советская страна сделала гигантский рывок в своём научно-техническом развитии. А оно — основа развития цивилизации.

Я в своих выступлениях за последнее время часто привожу две вот такие цитаты. Первая — из Фредерика Жолио-Кюри, из лекции 1950 года в связи с его 50-летием, где великий учёный и великий гражданин сказал: «Наука необходима для страны. Каждая держава завоёвывает свою независимость тем, что нового, своего она привносит в сокровищницу цивилизации. Если этого не происходит, она подвергается колонизации».

А вот недавно, в Год света, каковым был объявлен 2015 год по решению ООН, я услышал характерное высказывание министра энергетики Саудовской Аравии, который заявил следующее: «Каменный век кончился не потому, что наступил дефицит камня, и нефтяной век кончится не потому, что будет дефицит нефти». Если вдуматься в эти слова, то станет понятно: развитие цивилизации происходит благодаря рождению новых технологий, которые создаются научными исследованиями и научно-техническими разработками.

— Собственно, вы и сами в разное время о том же не раз говорили.

— Потому что это действительно исключительно важно. Ведь научные открытия могут иметь и положительное, и отрицательное влияние. Ещё совсем недавно мы все беспокоились по поводу того, как будет использоваться одно из величайших научных открытий, в результате которого было создано атомное оружие. А каким образом это произошло? В основе было два крупнейших инновационных проекта ХХ века — Манхэттенский проект США и Атомный советский. Соревнуясь между собой, они родили фантастические по тем временам технологии.

В каждом крупном научно-техническом проекте решающее значение имеет, кто осуществляет его. Квалификация людей, кадры! Так вот, проблема ведущего кадрового состава в Манхэттенском проекте была решена Адольфом Гитлером, поскольку самые видные учёные бежали тогда из Европы в США.

— Имена тех физиков воспринимались в самом деле как научные звёзды первой величины!

— Но и у нас уже была достойная сила умов. Кадровую проблему советского Атомного проекта решил Абрам Фёдорович Иоффе, создавший в СССР уникальную физическую школу и выдвинувший целую плеяду талантливых своих учеников и последователей — Курчатова, Арцимовича, Александрова, Зельдовича, Харитона, Кикоина, Петржака, Флёрова… Если бы не было этой советской физической школы, мы не смогли бы лишить США монополии в создании атомного оружия.

— Да, по праву ваш родной Физико-технический институт в Ленинграде носит имя А.Ф. Иоффе — выдающегося советского учёного и организатора научной деятельности.

— Учитывая тему нашего разговора, следует вот что особо подчеркнуть. Абрам Фёдорович начал создавать Физико-технический институт сразу после Октябрьской революции — в 1918 году, то есть в труднейшее время Гражданской войны.

— Хотя ныне постоянно твердят, что это было время разрушения, а не созидания…

— Потому я и напоминаю столь значительный факт. А ещё хочу отметить: в царской России физика была почти на нулевом уровне. Мы имели на этом направлении лишь отдельные группы учёных. Единственная физическая школа, пожалуй, — это Пётр Николаевич Лебедев. А что у нас было в 1930-е годы, когда возникла атомная проблема и потребовалось затем срочно её решать? Мы имели уже мощнейшую, признанную во всём мире советскую физическую школу, которая в соревновании с капиталистическим Западом успешно выполнила свою ответственнейшую роль.

Не так много у нас лауреатов Нобелевской премии. Но обратите внимание: большинство их — физики! И очень интересно отметить, что практически все они вышли из трёх институтов: ФИАН им. П.Н. Лебедева и ИФП им. П.Л. Капицы в Москве, ФТИ им. А.Ф. Иоффе в Ленинграде. Институтов сотни, а вышли из трёх потому, что там были научные школы мирового уровня, и их появление вызвало развитие и востребованность научных исследований и разработок в стране. И если бы не произошло разгрома советской науки в начале 90-х годов, я уверен, мы по-прежнему лидировали бы как в этой, так и во многих других научных отраслях.

Происшедшее в начале 90-х чудовищно

— Однако, увы, случилось то, что случилось. Как вы оцениваете происшедшее?

— Наверное, самое подходящее слово для оценки — это чудовищно. Будучи тогда директором одного из крупнейших физических институтов Советского Союза — Физико-технического института имени А.Ф. Иоффе, я всё пережил, можно сказать, на себе. Чётко помню, что бюджет наш на последний советский год, 1991-й, составлял 80 миллионов долларов. А на следующий год, когда пошли реформы господина Гайдара, — 4 миллиона. Представьте себе: сокращение в 20 раз!

— Жутко представить…

— Выручили нас в таком труднейшем положении международные контракты. Оказалось, что международное научное сообщество понимало значение нашей науки лучше, чем правительство Ельцина и все его прихвостни.

А сегодня, что я уже неоднократно подчёркивал, основная наша проблема даже не низкое финансирование, которое по-прежнему в несколько раз меньше, чем было в советское время. Основная проблема — невостребованность наших научных результатов экономикой и обществом. Потому что не может наука развиваться, не имея мощной промышленной высокотехнологичной базы.

— Ясно это, кажется. И в советское время такая база была.

— Правда, всячески шельмуя то время, любят ныне болтать про засилье военно-промышленного комплекса и всё такое прочее. Но я не устаю повторять: десятка наших оборонно-промышленных министерств — это была великолепная организация. Почти каждое из этих министерств имело ГНТУ, то есть главное научно-техническое управление. Я считаю, рыночная экономика может иметь крайне ограниченное значение, но даже в условиях рынка можно было каждое из этих министерств превратить в высокоэффективный транснациональный картель.

— Но вместо этого их просто разрушили — и всё. Так ведь получилось?

— В том-то и беда. А между тем предприятия этого десятка министерств производили 60 процентов высокотехнологичной гражданской продукции СССР!

— Неужели 60 процентов? Впечатляет, иначе не скажешь…

— Конечно, эти Гайдары и Чубайсы в определённом смысле далеко не глупые люди. Всё, что делалось ими, имело свою цель и направлено было на определённый результат. И один из ужаснейших результатов их «реформ», в частности чубайсовской приватизации, — это как раз ликвидация высокотехнологичных отраслей нашей промышленности. Что практически означало ликвидацию рабочего класса страны.

— Удар в самом деле нанесён серьёзнейший, и последствия ощущаются очень тяжёлые…

— Кроме всего прочего, что должно быть очевидно для всех, я подчеркну особую роль рабочего класса в классовой структуре общества. Он — единственный, который в борьбе с капиталом способен не продаться. Но для этого он должен быть многочисленным и квалифицированным. Не будем забывать, основой Октябрьской революции 1917 года стали рабочие Питера. Потому что они были и многочисленными, и квалифицированными.

— И сознательными.

— Конечно! А было это потому, что большевиками велась необходимая работа.

Сегодня интересы Компартии, которую я представляю в Госдуме, и интересы страны совпадают в необходимости создания высокотехнологичных отраслей промышленности. Такими же должны быть интересы руководителей государства, если они хотят, чтобы наша страна продолжала существовать.

— Но пока, согласитесь, со стороны руководства страны мы слышим лишь провозглашение необходимости того, о чём вы говорите, а вот сдвигов реальных в этом направлении как не было, так и нет. А ведь дров наломано ох до чего много!..

— Провозглашать всегда легче, нежели делать. В определённом смысле положение наше сегодня даже сложнее и труднее, чем было в 1921 году, когда кончалась Гражданская война и когда Ленин вводил нэп. Кстати, он вкладывал в это понятие идею соревнования частного и государственного секторов. При создании властью преимуществ для государственного сектора, но всё-таки соревнование.

Замечу и ещё про один период в нашей истории — это когда родился лозунг мирного сосуществования. С кем? С капиталистическим обществом. Но, по-моему, сформулировано было неправильно. Речь ведь шла тоже о соревновании.

— Двух общественно-политических и экономических систем?

— Разумеется. Да, вот есть в мире другая система, но мы считаем, что наша, социалистическая, прогрессивнее, лучше, несёт массу настоящих преимуществ трудовому народу. И вот мы соревнуемся с вами!

Вспомните, в этом соревновании мы выигрывали. Скажем, выиграли запуск первого в мире искусственного спутника Земли, и это была колоссальная победа. Первыми создали атомную электростанцию. Первыми послали человека в космос. Между прочим, полупроводниковые гетероструктуры, определяющие развитие современной электроники, мы тоже создали первыми.

На самом деле советская социалистическая система во многом показала и свою жизнеспособность, и свою эффективность.

— А во время войны?!

— О, это особый разговор.

Война войне рознь

— Вы согласны, что без Великого Октября в 1917-м не было бы Великой Победы в 1945-м?

— Согласен. Более того, я категорически не приемлю нынешние попытки изобразить Первую мировую войну тоже как некую Отечественную. Считаю, что исторически это абсолютно неправильно.

Смысл той войны народу был непонятен, и потому так быстро кончился кратковременный патриотический угар, возникший в 1914 году. Когда в 1915-м мы понесли серию тяжких поражений, всё сразу сошло на нет. И пример моего отца, его биография того времени весьма типичны. Он же пошёл на войну добровольцем: призывали с 21 года, а ему было только 20. Заслужил Георгиевский крест. А потом становится большевиком и выступает против войны, потому что антинародный, по сути, характер её раскрылся для него вполне.

— Суть этих двух войн, конечно, вопиюще разная, и попытки уравнять их сегодня крайне фальшивы. Не выдерживает критики и стремление представить внутренний мир, движущие силы большинства защитников Родины во время Великой Отечественной в отрыве от советского строя, коммунистической идеологии, а то и в противопоставлении им.

— Вы читали письма моего старшего брата с фронта, которые я опубликовал?

— Не единожды. И каждый раз — с большим волнением.

— Там, по-моему, достаточно ярко видна идеология молодого поколения, воспитанного Советской властью и Коммунистической партией.

— Про это поколение верно было сказано, что оно родом из Октября. Много общего с письмами вашего брата нахожу в записных книжках Зои Космодемьянской, которая была лишь на год старше его, в дневниках, письмах, стихах других героев Великой Отечественной. Читая эти человеческие документы, в которых отразилась эпоха, понимаешь: то было по своей убеждённости действительно особое поколение. Потому оно и стало поколением победителей.

— И потому противники нашей страны, извлекая свои уроки из прошлого, поставили задачу: не допустить, чтобы у нас и впредь воспитывались новые Зоя Космодемьянская, Александр Матросов, Олег Кошевой. Развёрнутая против Советского Союза информационная война среди прочих целей в качестве одной из главных ставила и эту.

— Что ж, они своего в значительной мере добились. Ведь во время так называемой перестройки над героизмом стали издеваться, а предательство — превозносить.

— Предательство… Невозможно не думать об этом, анализируя трагедию Советской страны, окончательный удар по которой был нанесён пресловутой троицей в декабре 1991 года в Беловежской Пуще. Да и не только они предали волю народа, выраженную на Всесоюзном референдуме о будущем Советского Союза. Мне рассказывал Евгений Максимович Примаков (а он-то был человек очень осведомлённый), что командующий Белорусским военным округом с нетерпением ждал тогда одного слова по телефону.

— От Горбачёва?

— От него.

— И не дождался…

— А обернулось уничтожением великой страны, которую наш многонациональный народ создавал, строил и защищал более семи десятилетий.

— И которая была примером, надеждой для трудящихся всех стран, что можно всё-таки достигнуть социальной справедливости.

— Я в самом начале сказал: американцы разрушением Советского Союза причинили в некотором смысле вред и самим себе. Но вот недавно прочёл статью Генри Киссинджера, относящуюся к 1996 году, где он утверждает: ни в коем случае Россия, Украина и Белоруссия не должны быть вместе! Иначе, дескать, возрождение СССР станет реальностью, а этого нельзя допустить…

— Украинские события последнего времени показали, что враги нашей страны на всё готовы пойти, чтобы только не допустить этого.

— Невыносимо ужасно от того, что происходит на Украине. Я родился в Белоруссии, живу и работаю в России, а на Украине погиб и похоронен мой брат. Всё это дорого и свято для меня. С местами в Черкасской области, где находится могила брата, со школой в тамошнем селе у меня давняя и прочная душевная связь. Лучшие ученики получают там стипендию имени Маркса Алфёрова. Я езжу туда, а представители школы, несмотря на все теперешние препоны, были в марте 2015 года на моём юбилее.

— Вот это в духе идеалов Октября: дружба, а не война между народами.

— У нас же и была на протяжении десятилетий крепкая, искренняя, бескорыстная дружба. И взаимопомощь. Сегодня сердце щемит при виде угнетённого положения так называемых мигрантов, приезжающих к нам из Средней Азии. А ведь в своё время они приезжали как студенты, аспиранты, становились здесь и у себя на родине учёными, высококвалифицированными инженерами, писателями… Сохранение и развитие национальных культур при обогащении их достижениями великой русской культуры — это был магистральный путь для многих народов, которые за короткий срок вырвались из средневековья и поднялись на огромную высоту. Благодаря Великому Октябрю!

А теперь нас всех снова сбрасывают в средневековье.

— Как вы думаете, неужели народы с этим смирятся?

— Я думаю, в конечном счёте — не должны. Хотя всё крайне сложно в мире сегодня!.. Однако опыт Великой Октябрьской социалистической революции, проложенный ею новаторский фарватер, её величайшие достижения и победы во имя всего человечества, на мой взгляд, не могут в будущем остаться забытыми и неиспользованными.

К нашим читателям

Напишите нам, с кем ещё из достойнейших и особо уважаемых вами соотечественников хотели бы встретиться в «Правде» под новой рубрикой «Век Октября. Моя революция».

http://gazeta-pravda.ru/archive/3-30354 ... edlivosti/


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пн янв 25, 2016 7:23 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Если бы постоянно шли лучшие советские фильмы!
Газета "Правда" №1 (30352)12—13 января 2016 года
4 полоса

Вопросы задавал и ответы записал Виктор КОЖЕМЯКО.

В канун нового года, объявленного властями Годом кино, «Правда» обратилась к известным кинематографистам страны с просьбой поделиться своими мыслями о состоянии отечественного киноискусства и перспективах его развития.

Если бы постоянно шли лучшие советские фильмы!

Юрий СОЛОМИН,
народный артист СССР,
художественный руководитель Государственного
академического Малого театра:
— Вот что прежде всего пожелал бы я тем, кто занимается организацией Года кино. Не теряя времени, с первого месяца этого года, сделайте так, чтобы на основных каналах телевидения, буквально ежедневно, показывались лучшие фильмы из нашего богатства советских лет. Их ведь много, очень много, а нынешняя молодёжь в большинстве своём с ними почти или даже вовсе не знакома. И чем заполнен телеэкран изо дня в день, к сожалению, мы хорошо знаем…
А мне вот недавно посчастливилось опять посмотреть «Волгу-Волгу», и признаюсь: радость моя была чрезвычайно велика. Такая радость всегда бывает при встрече с истинно талантливым искусством.
Не говорю уж о том, что я встретился с любимыми и давно вошедшими в мою жизнь артистами. Великий Игорь Владимирович Ильинский когда-то пригласил меня, начинающего актёра, в свой спектакль «Ревизор» в Малом театре — на роль Хлестакова. С Андреем Тутышкиным, достойным партнёром Любови Орловой, позднее я вместе снимался в одной из первых для меня кинокартин. А Оленин, играющий водовоза в «Волге-Волге», служил в Малом театре, когда меня туда приняли, и мы любовно называли его дядя Кузя…
Вспоминаю всё это к тому, что «Волга-Волга» и другие талантливейшие фильмы создавались людьми не из какого-то доисторического прошлого, а достаточно близкими к моему и другим, более молодым сегодняшним поколениям. Но фильмов таких сегодня не создаётся и, что ещё горше, они редко показываются. Об этом всерьёз надо думать и что-то серьёзное предпринимать.
Выскажу и ещё одну мысль, которая давно беспокоит меня. Кино ведь призвано не только развлекать, это не только соревнование в мастерстве художественных талантов. Кино — это воспитание нации! А давайте-ка скажем честно, каких людей воспитывает большинство произведений сегодняшнего кино? Чему они учат? К чему зовут? Что оставляют в душе?
Вопросы эти требуют нелицеприятных ответов и реальных, действенных мер. Во имя должного воспитания нации, ради её нравственного и духовного здоровья.

В нашем кино есть высоты, на которые следует равняться

Зинаида КИРИЕНКО,
народная артистка России:
— В литературе и в любом виде искусства есть своя классика. Признанная, бесценная. Есть она и в кино. Однако сегодняшнее отношение к ней очень меня огорчает.
По моим наблюдениям, молодёжь зачастую даже не представляет, что по-настоящему ценно в том или ином кинопроизведении, хотя далеко не каждое из них имеет право называться произведением искусства. И классику от поделок многие не могут отличить, потому что глаза сильно «замылены».
Может быть, стоит ввести в школах специальные уроки кино, на которых показывать ребятам лучшие киноработы, где отразилась не только история нашей кинематографии, но также история страны. Показывать и разъяснять доходчиво их силу, их значение.
Я всегда с волнением смотрю на фотографии 30-х годов, где люди шагают под лозунгами «Мы идём смотреть «Чапаева»!» Вот эти люди и победили потом в той страшной, великой войне, потому что они смотрели такие фильмы и были духовно наполнены ими.
Вспомните «Семеро смелых». Разве это не порыв молодой страны к своему будущему? Люди ждали лучшего, хотели лучшего и шли на подвиги, чтобы это лучшее скорее наступило…
Меня сильно огорчает отношение к нашей классике не только зрителей, но и самих кинематографистов. Это отношение я называю фривольным. Именно оно порождает участившиеся ремейки, то есть переделки на свой лад испытанных временем талантливых созданий прошлого. Как правило, ничего интересного и достойного из этого не получается.
А в театре что происходит? «Переделка» Чехова и Островского до безумия наглыми дельцами неузнаваемо искажает в полном смысле великие произведения. И такое остаётся безнаказанным!
Нет, господа, поумерьте ваше экспериментирование. В противном случае молодёжь вскоре окончательно перестанет различать, что такое хорошо и что такое плохо.

Нести добро — вот главное

Георгий ДАНЕЛИЯ,
кинорежиссёр,
народный артист России:
— Сегодня во всём мире, по-моему, очень большой дефицит добра. И в этом значительная «заслуга» кинематографа. Как известно, Ленин назвал кино важнейшим из искусств. Оно и сейчас, включая телевизионную часть его, остаётся таковым. Ведь то, что происходит на экране, оказывает огромное влияние на то, что происходит в жизни, причём воздействие экрана особенно сильно на молодое поколение.
Да, во многом плохом и даже ужасном, с чем сталкиваемся мы сегодня в жизни, есть вклад кинематографа с его поразительной жестокостью, цинизмом, отрицанием морали. Так что, думая о наступающем годе, который к тому же объявлен Годом кино, скажу следующее. Хочу, чтобы появились картины, которые соответствовали бы подлинному своему предназначению — нести людям красоту и добро. И чтобы появлялись такие картины, несущие добро, не только в Год кино, а, так сказать, на постоянной основе.

Причины падения в изменившейся жизни

Юрий НАЗАРОВ,
народный артист России:
— Я советский человек. Для меня искусство — это не какая-то развлекаловка, а просвещение и служение просвещению. Между тем уже много лет подряд мы видим, что в жизни нашей страны торжествует иное: воспевание мамоны, культа денег, наживы. Вот в какую сторону изменилась жизнь, а вместе с этим произошло и падение искусства.
Звучит у меня в душе Тютчев:
Ложь, злая ложь
Растлила все умы,
И целый мир
Стал воплощённой ложью!..
А в центре этой лжи нынче — антисоветизм, антикоммунизм, русофобия. Случаются и хорошие, достойные фильмы, но их мало кто видит. А показывают людям в течение почти тридцати лет такое, что никак не способствует возвышению их духа и морали. И воспитывается не любовь к Родине, а презрение или даже ненависть.
Вот Владимир Меньшов отказался вручать премию за фильм «Сволочи», в котором содержится вопиющая ложь о времени Великой Отечественной войны. Я восхищаюсь поступком Владимира Валентиновича. Но, к великому сожалению, не очень-то много таких поступков в нашей кинематографической среде. А лжи в кино много.
Я думаю, чтобы изменить к лучшему наше искусство, в том числе и кино, надо коренным образом изменить жизнь. Чтобы в основе жизни нашей были справедливость и высокая нравственность.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пн янв 25, 2016 7:27 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
У «денежных мешков» — свобода, а у творцов искусства — удавка
Газета "Правда" №7 (30358) 26—27 января 2016 года
4 полоса

Вопросы задавал и ответы записал Виктор КОЖЕМЯКО.

В канун нового года, объявленного властями Годом кино, «Правда» обратилась к известным кинематографистам страны с просьбой поделиться своими мыслями о состоянии отечественного киноискусства и перспективах его развития. Первые ответы на заданные вопросы были опубликованы в №1 от 12 —13 января. Сегодня — очередная публикация.

У «денежных мешков» — свобода, а у творцов искусства — удавка

Элина БЫСТРИЦКАЯ, народная артистка СССР:
— Главное моё огорчение состоит в том, что утрачивается и многими уже совсем утрачен способ кропотливой, обстоятельной работы над произведениями киноискусства. Раньше было время, чтобы режиссёру подробно и глубоко разобрать с актёрами тонкости каждой роли, а отсюда и желаемый результат. Теперь же хватают всё кое-как, с поверхности, и такое не трогает душу зрителей.
Сочувствую режиссёрам с талантом и серьёзными намерениями. Им, пожалуй, приходится труднее всего. Можно представить: режиссёр отвечает за всё и хотел бы сделать как можно лучше, но у него нет для этого времени. Продюсер держит все верёвки в своих руках и дёргает за них так, как он хочет. Уровень искусства, уровень профессионального мастерства снижается от этого всё больше и больше. Именно потому, что у дяди, имеющего огромные деньги, — свобода, а у режиссёра и всех других, кто призван творить искусство, — удавка.
Если по-настоящему говорить о настоящем творчестве, то надо всё ставить на правильные рельсы. Чтобы не было ни у кого собственности на чужую работу. Раньше государство давало деньги на искусство, но при этом требовался определённый уровень. А теперь важнейшее из искусств, которое через телевидение приходит в каждый дом ежедневно, да притом неоднократно, отдано тем самым дядям, имеющим деньги. Об уровне мастерства зачастую уже и речи нет.
А содержание… Большинство так называемых сериалов, которые зрителям навязывают с телеэкрана, я считаю ликбезом для бандитов. Даже тот, кто не знал ранее, как стать бандитом, смотря это изо дня в день, научится.
Меня нынешнее состояние кино вынудило искать новое своё место в искусстве. Я стала выступать с песнями, особенно с песнями военных лет, которые безмерно дороги мне именно с той, военной поры. Вспомнились концертные бригады, которые приезжали к нам на фронт. Вспомнилось, как слушали бойцы эти песни в их исполнении. А потом тут же шли в бой, шли на подвиг, на смерть…
Нелегко далась нам Победа, а роль в этом советских песен, советского кино, советской идеологии исключительно велика. Участие культуры в целом и тех незабываемых концертных бригад в достижении Победы невозможно переоценить. Вот мне и хочется, выходя к сегодняшним зрителям и слушателям, передать им хоть частичку великой силы, которую несёт такое искусство. Поистине бессмертное!
Благодарное восприятие зала убеждает меня, что сегодняшние поколения тоже способны почувствовать это и понять.

Талант истинно расцветает, когда востребован государством и обществом

Марлен ХУЦИЕВ,
кинорежиссёр,
народный артист России:
— Надеюсь всё-таки, что когда-нибудь современное российское кино дотянется до уровня кино советского, «доперестроечного». Того кино, которое искренне любил зритель, которое было для него постоянным спутником жизни. Оно было разнообразно по жанрам: серьёзные фильмы, комедии, музыкальные картины, но главное — не оставляло человека равнодушным. И какие замечательные актёры, радующие нас до сих пор! А сейчас всё как-то нивелировалось…
Почему? В чём причины? Вот я в какой уже раз посмотрел по телевидению «Золотого телёнка» Михаила Швейцера. С наслаждением посмотрел. При этом невольно думал: а мог бы Швейцер, имея тот же свой талант, сегодня создать такую картину?
Прихожу к выводу: нет, не смог бы. Ситуация не та. Минимальная заинтересованность государства, чтобы расцветали такие таланты и создавались такого уровня работы. Хотя говорятся правильные слова о необходимости и важности кино. Однако ни «Золотого телёнка», ни «Служили два товарища», ни других произведений, равных любимым мною, в кино теперь не создаётся.
Посмотрим, что будет дальше. Остаётся лишь надеяться, что заинтересованность государства и общества в талантливом кино ушла не окончательно.

Пусть живут и Люба Шевцова, и «Высота», и мои «Женщины»

Инна МАКАРОВА,
народная артистка СССР:
— Прежде всего желаю в новом году читателям «Правды» и кинозрителям, всем-всем моим коллегам по кино доброго здоровья. Ведь оно больше всего нужно каждому — для жизни и для творчества. Желаю любимой работы, что тоже весьма важно.
Разумеется, это условность, что 2016 год объявили Годом кино. Считаю, что таковым должен быть каждый год, то есть чтобы ежегодно снимались и являлись зрителям замечательные, поднимающие дух картины. Собственно, так у нас в стране и было — без Года кино.
До сих пор многие с волнением вспоминают «Молодую гвардию» Сергея Герасимова, где я снялась в роли героической Любы Шевцовой, и многие хотели бы снова и снова видеть эту картину на телеэкране. До сих пор с радостью видят иногда «Высоту», где мне тоже посчастливилось играть одну из главных ролей. А совсем недавно телевидение показало по одному из основных каналов моих любимых «Женщин». И сколько сразу пошло благодарных откликов со всей страны!
Мне очень дороги фильмы, с которыми связана большая часть моей жизни. Я очень люблю свою профессию, она, по моему убеждению, помогает людям жить. Конечно, если уважительно и ответственно к этой профессии относиться, не предавать её.
Вот недавно посчастливилось мне участвовать в редкостном вечере, где были представлены сразу три актёрских поколения. Кроме меня, это были моя дочь Наталья Сергеевна Бондарчук — известная актриса и режиссёр, а также моя внучка Маша Бурляева. Признаюсь, с необыкновенно приподнятым настроением читала я на этом концерте любимые стихи.
А теперь жду выхода на экран фильма «Тайна Снежной королевы», снятого по мотивам знаменитой сказки Андерсена Натальей Бондарчук. Я играю там Фею времени. Очень интересная роль! Ну а в роли самого Андерсена — знаменитый австрийский актёр Карл Маркович.
Не удержусь под конец и скажу о наибольшем огорчении 2015 года. Это — так называемый сериал под святым для меня названием «Молодая гвардия», показанный на Первом канале телевидения к 70-летию Победы. Ужас! Я с герасимовской «Молодой гвардией» объездила весь мир. Моя юная героиня Люба Шевцова, как и другие молодогвардейцы, стала идеалом для советских людей на многие годы. А какими мы увидели их в этом сериале? Мягко говоря, непривлекательными, а можно сказать и резче — отталкивающими.
Я приезжала в донбасский Краснодон и встречалась с родителями Любы Шевцовой. Жила в их семье. Мать и отец Любы при встрече со мной заплакали. Мне запомнились рассказы родителей об их единственной дочери. Она была чистой девочкой, художницей и рукодельницей, убеждённой комсомолкой.
Страшно представить, что испытали бы родители Любы, посмотрев этот сериал, где их дочь раздевается перед фашистами. Нет, Люба не была продажной, Люба Шевцова никогда такой не была!
Так чему же служат и ради чего создаются подобные кинофальсификации нашей истории, наших героев?

Хочу, чтобы снова были у нас большое кино и массовый зритель

Николай ЛЕБЕДЕВ,
кинорежиссёр,
дважды лауреат Государственной премии РФ
(за фильмы «Звезда» и «Легенда № 17»):
— Я такой древний человек (в 2016-м исполнится 50. — Ред.), что помню очереди в кинотеатрах. Да не просто очереди, а настоящие столпотворения. Я помню время, когда кино было у нас неотъемлемой частью человеческой жизни, а не просто редким развлечением, когда раз в год… на праздник… или по особому случаю… или поддавшись остервенелой рекламе…
Я тоскую по тому времени. Мне кажется, мы все потеряли многое, отказавшись от кинематографа. А мы от него отказались, чего уж говорить. Потому что фильм, просмотренный на маленьком экранчике компьютера, или фильм на телевидении, нашпигованный рекламой так, что не понять, то ли ты кино смотришь с рекламными вставками, то ли рекламу с обрывками фильма, — это совсем не то, что фильм, на который приходишь с семьёй в кинотеатр, а вокруг море людей, и уже через десять-пятнадцать минут после того, как в переполненном зале гаснет свет, вы начинаете дышать в унисон, реагировать в унисон, и от образов на белой простыне экрана рождается стократно усиленная эмоция. Незабываемое ощущение!..
Так вот, я тоскую по времени, когда кино было — КИНО. Когда любой фильм мог найти своего зрителя, и количество зрителей исчислялось не тысячами, а десятками миллионов. Такое было! И во многих странах мира, в том числе в Соединённых Штатах, где кино является чем-то вроде национального вида спорта, когда каждый новый фильм обсуждается за ужином дома и на рабочих ланчах, такая ситуация сохраняется и поныне.
Я не знаю, что принесёт нам 2016-й, объявленный Годом кино. Вряд ли по заказу появятся шедевры — на то они и шедевры, чтобы рождаться по своему, по собственному графику, по своей непостижимой логике. Вряд ли зрители «по щучьему велению» повалят в кинотеатры.
Однако я очень надеюсь, что государство вспомнит о том, что кино — это не только «коллективное сновидение человечества», как сказал один умный человек, это ещё и зеркало, в котором страна видит себя, свой образ, свои проблемы и радости. И что это зеркало нуждается в защите и поддержке.
Когда-то у нас была могучая кинотеатральная сеть, были огромные возможности для показа фильмов на большом экране. Почему бы не обратиться к собственному опыту, чтобы вернуть кинопоказ не только в большие города (в больших городах, слава богу, кинозалы открываются, их достаточно), но и в маленькие посёлки и деревни, коих в нашей стране — тысячи и тысячи.
У нас миллионы кинозрителей, позабывших о том, что они — зрители. Почему бы не напомнить им об этом, распахнув двери пусть небольших, но уютных кинозалов, в которые хотелось бы приходить вновь и вновь, чтобы посмотреть новый, а может, и старый, десятилетиями любимый фильм.
Почему бы не изучить опыт ведущих стран мира, которые умудряются даже в условиях жесточайшей международной конкуренции сохранять самобытность собственного кинематографа!.. Есть пример Франции, есть пример Финляндии. Есть пример европейского сотрудничества в области кино. Есть США, где, чтобы защитить собственный кинематограф, ввели неукоснительное правило: любые иностранные фильмы (вернее сказать, иноязычные) должны показываться на большом экране на языке оригинала — с субтитрами, никакого дубляжа. Правило очень простое, я бы даже сказал, прозрачное, однако оно защищает американский кинорынок от неограниченной экспансии «чужого» кино.
Мне кажется, что в Год кино важно хотя бы нащупать правила игры, по которым наш, российский кинематограф мог бы выжить в это непростое время. Правила протекционистские, но ни в коем случае не запретительные. Боже упаси!.. Мне кажется, что в Год кино надо дать возможность появиться новым картинам — фильмам мастеров и фильмам дебютантов, и надо дать возможность этим фильмам дотянуться до своего зрителя. Знаю, что такие фильмы сегодня снимаются.
... Что до меня, то сейчас в студии «ТриТэ» Никиты Михалкова я заканчиваю работу над новой картиной. Рабочее название — «Экипаж». Это не ремейк знаменитого фильма Александра Митты, а, скорее, дань уважения и признательности любимой картине моего детства и юности. Продюсеры — Леонид Верещагин, Антон Златопольский и Никита Михалков. В ролях — целое созвездие замечательных артистов: Данила Козловский, Владимир Машков, Сергей Шакуров, Агне Грудите, Сергей Кемпо, Елена Яковлева, Катерина Шпица, Сергей Газаров, Александра Яковлева, Алёна Бабенко, Ксения Георгиади, Василий Мищенко и многие, многие другие. Это современная история об обычных, рядовых людях, которые в сегодняшнем мире способны проявить нерядовые качества, мужество и героизм, когда того требуют жизнь и сложившиеся обстоятельства.
Фильм должен выйти на экраны в апреле 2016 года, и я очень надеюсь, что он найдёт своих зрителей.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт янв 28, 2016 7:22 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Память о «Молодой гвардии»
Газета "Правда" №9 (30360) 29 января — 1 февраля 2016 года
4 полоса
Автор: Виктор КОЖЕМЯКО. Политический обозреватель «Правды».

В мае 2015 года, к 70-летию Великой Победы, оставшиеся в живых победители фашизма да и вся страна Россия получили своеобразный «подарок» от Первого канала телевидения — сериал под названием «Молодая гвардия». Он анонсировался как «подлинная история» знаменитой подпольной комсомольской организации, действовавшей во время Великой Отечественной войны в оккупированном фашистами донбасском городе Краснодоне.

Однако «подлинность» того, что мы увидели на телеэкране, у многих вызвала не просто сомнения, а категорическое отрицание и неприятие. Это отразилось тогда же в целом ряде публикаций «Правды». Напомню статью «Вторая казнь Олега Кошевого», интереснейшие материалы Владимира Петровича Минаева — брата комсомолки Нины Минаевой, казнённой вместе с большинством членов «Молодой гвардии», а также письма других наших читателей, в которых затрагивались разные грани большой темы.

Какую тему имею в виду? Конечно, тему советского патриотизма и героизма. Авторы почти всех откликов, полученных редакцией в связи с упомянутым сериалом, не ограничивались критикой его, а ставили вопросы гораздо более широкого диапазона. Суть же их сводилась к тому, что за последние два с лишним десятилетия антикоммунизм и антисоветизм, ставшие фактически чуть ли не главной официальной идеологией в нашей стране, привели к искажению или даже абсолютному извращению самых героических страниц советской эпохи и образов тех, кто эту эпоху олицетворяет.

Отсюда читательский призыв к газете «Правда»: в преддверии 100-летия Великого Октября ещё больше внимания уделять восстановлению истины о советском героизме и советских героях, в подвигах которых особенно полно, ярко и убедительно выразился сам дух справедливейшей революции в истории человечества.

Именно таковы юноши и девушки «Молодой гвардии». Они в полном смысле слова дети Великого Октября, воспитанные Коммунистической партией и Ленинским комсомолом. Но все ли понимают это сегодня? Всем ли известны их имена и дела, а самое главное — идейные, духовные истоки бессмертного подвига молодогвардейцев?

Конечно, нет. Напластования всяческих конъюнктурных измышлений и «толкований», скопившихся особенно за последние годы, полностью закрывают внутренний мир тех героических ребят и девчат, жизнь отдавших за Советскую Родину. Вот и получается, что на Украине их превращают ныне в юных бандеровцев, а в России «Молодая гвардия» становится просто «брендом» официальной молодёжной организации при «партии власти». Когда же спрашиваешь членов этой организации, почему дано им такое название, как правило, внятного ответа не слышишь.

Надо признать: воссоздание памяти о «Молодой гвардии» требуется сегодня для многих и многих. Причём исключительно важно, на наш взгляд, обратиться при этом к самым первым документам, где по горячим следам был отмечен, а затем расследован факт существования подпольной комсомольской организации в городе Краснодоне, освобождённом Красной Армией от немецко-фашистских захватчиков 14 февраля 1943 года.

Такие документы содержатся в книге «Подлинная история «Молодой гвардии», которая выпущена недавно московским издательством «Вече». А составила этот сборник по материалам Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) доктор исторических наук Нина Константиновна Петрова.

Она, прямо скажем, в некотором роде личность тоже историческая, или, точнее — дочь исторического лица. Её отец Константин Григорьевич Петров был парторгом на той донбасской шахте «Центральная-Ирмино», где в 1935 году поставил свой выдающийся трудовой рекорд Алексей Стаханов. Ясно, что роль партийного организатора и в подготовке этого рекорда, и в дальнейшем развёртывании социалистического соревнования среди шахтёров оказалась весьма существенной. Недаром в своё время он, как и сам А.Г. Стаханов, был удостоен звания Героя Социалистического Труда.

Но сейчас — об историке Н.К. Петровой. Ею на основе материалов архива ЦК комсомола, ставшего теперь частью РГАСПИ, составлено и выпущено уже несколько документальных сборников, посвящённых в основном периоду Великой Отечественной войны. Некоторым из них очень высокую оценку давала на своих страницах и «Правда».

В данном случае, по мнению нашей редакции, оценка в целом не может быть столь однозначной. Разумеется, документы есть документы, за их содержание составитель сборника, что называется, не отвечает. Однако же комментарии — дело составителя. И уж тут его ответственность полная. А между тем на сей счёт в книге немало спорного, что нашло явное, хотя и сдержанное отражение по ходу презентации сборника, состоявшейся на исходе минувшего года в помещении Московской государственной картинной галереи народного художника СССР Александра Шилова. Претензии к работе Н.К. Петровой над темой «Молодой гвардии» есть и у помянутого выше Владимира Петровича Минаева, который живёт сейчас в Киеве и выпустил недавно в Донецке — уже четвёртым изданием! — свою книгу «Молодая гвардия»: опять предательство».

Впрочем, к этому мы ещё вернёмся позднее. Сегодня же начинаем публикацию ряда документальных материалов из сборника, подготовленного Ниной Константиновной Петровой, определённая историческая и современная ценность которых сомнений не вызывает.

Тем самым выполняем пожелание многих наших читателей, которые хотят больше знать об этой героической странице из истории Ленинского комсомола, чьё 100-летие тоже не за горами. А в наступившем 2016 году исполнится 70 лет со времени выхода в свет великой книги — романа Александра Фадеева «Молодая гвардия».


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пт фев 05, 2016 1:46 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Память о «Молодой гвардии»

Газета "Правда", №12 (30363) 5—8 февраля 2016 года
6 полоса

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО. Политический обозреватель «Правды».

Продолжаем публикацию материалов про историю легендарного подвига и отношение к нему сегодня
Итак, в предыдущем восьмиполосном номере нашей газеты от 29 января — 1 февраля начата публикация документов из сборника «Подлинная история «Молодой гвардии», подготовленного в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) доктором исторических наук Н.К. Петровой и выпущенного недавно московским издательством «Вече».
Почему мы решили представить читателям «Правды» эти документы?
«Молодая гвардия» — одна из самых славных страниц в истории Ленинского комсомола, рождённого Великой Октябрьской социалистической революцией. Вековой юбилей ВЛКСМ будет отмечаться вслед за 100-летием Великого Октября, и в преддверии столь выдающихся исторических дат, значение которых выходит далеко за пределы нашей Родины, правомерно вспомнить дела и лица, составившие славу страны Октября, честь советского народа, прекрасную биографию Ленинского комсомола. Ведь и Великая Победа, 70-летие которой широко отмечалось в прошлом году, неотделима от справедливейшей революции в нашей стране и немыслима без воспитанной ею молодёжи.
Вот и подпольная комсомольская организация «Молодая гвардия», созданная во временно оккупированном немецко-фашистскими войсками донбасском городе Краснодоне (сейчас это Луганская народная республика), стала потрясающим примером того, на что способны молодые люди, выросшие в стране социализма и воспитанные Коммунистической партией в духе идей Великого Октября.
Об этой героической организации, о ребятах, её составивших, и об их делах немало написано, сказано и показано. Достаточно назвать великий роман Александра Фадеева «Молодая гвардия» (в нынешнем году исполняется
70 лет со времени выхода в свет эпохальной книги) и одноимённый фильм, по-своему тоже великий, выдающегося советского кинорежиссёра Сергея Герасимова с участием целой плеяды будущего цвета наших киноактёров.
Однако за последние тридцать лет «перестройки» и «реформ» как тот роман, так и фильм исчезли с общественного горизонта. Их сменили совсем иные книги и фильмы, иезуитским образчиком которых стал показанный (к 70-летию Победы!) по Первому каналу телевидения сериал, бессовестно названный «Молодой гвардией».
Что и говорить, против «Молодой гвардии», её героев и памяти о них давно начата целенаправленная война. Как и против Зои Космодемьянской, панфиловцев, Николая Гастелло, Александра Матросова — да всех, чьи подвиги воспитывали и в будущем могут воспитать новые поколения героев. Начата эта война врагами нашей страны из-за рубежа, которые сгоряча иногда прямо заявляли, что нельзя допустить появления новых Зои Космодемьянской и Олега Кошевого.
В рвении своём дошли до того, что «Молодая гвардия» создана была якобы вовсе не комсомольцами и коммунистами, а неким бандеровцем по имени Евген Стахив. Его даже «для наглядности» не раз привозили в «незалежную» из Канады, помогли сочинить лживую книжонку, наградили орденом «новой Украины»…
Вопиющий факт? Ещё бы! Но ведь не только на Украине, власти которой ныне откровенно реабилитируют фашизм и его пособников, но и в России подкоп под наших советских героев, грубая или изощрённая клевета на них, стремление всячески их принизить или даже совсем перечеркнуть продолжаются вовсю. В том числе против «Молодой гвардии». Значит, надо её защищать!
Из документов, которые составили недавно вышедший сборник (наша оценка его в целом весьма неоднозначна, о чём в предыдущей публикации «Правды» уже говорилось и к чему мы ещё вернёмся), наибольший и безусловный интерес представляют те, что относятся к первым дням и месяцам после освобождения города Краснодона от немецко-фашистской оккупации.
Меня (я думаю, и других «детей войны») давным-давно интересовало, а какими же всё-таки были самые первые известия о «Молодой гвардии», как устанавливались имена и дела юных подпольщиков, с чего начиналась их известность, а затем и всесоюзная, всемирная слава.
Так вот, наверное, первым по времени официальным документом, где говорилось про «Молодую гвардию», было специальное сообщение наркома внутренних дел Украинской ССР В.Т. Сергиенко секретарю ЦК КП(б) Украины Н.С. Хрущёву от 31 марта 1943 года, которое мы опубликовали в предыдущей подборке материалов. А далее самое интересное и содержательное — это документ, публикацию которого начинаем сегодня.
В сборнике «Подлинная история «Молодой гвардии» он дан под номером 6 и называется «Из докладной записки зам. зав. спецотделом ЦК ВЛКСМ А.В. Торицына и инструктора ЦК Н.А. Соколова секретарям ЦК ВЛКСМ о возникновении и деятельности подпольной организации «Молодая гвардия». Датируется (по дате перепечатки) так: не позднее 28 июля 1943 г.
Краснодон был освобождён 14 февраля 1943-го. И вот туда по горячим следам отправляется комиссия Центрального Комитета комсомола. Об этом в примечаниях составителя сборника Н.К. Петровой говорится:
«Комиссия во главе с заместителем заведующего спецотделом ЦК ВЛКСМ А.В. Торицыным была направлена решением Бюро ЦК ВЛКСМ в Краснодон 26 июня 1943 г. сроком на 60 дней (см. РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 4. Д. 473.
Л. 66). Публикуется докладная записка от 28 июля (заметим: в некотором сокращении. — Ред.) — предварительный вариант, полностью совпадающий с окончательным текстом [отчёта] от 4 сентября. Отчёт явился основой для выработки официальной точки зрения на события и на людей, связанных с деятельностью организации. Этот документ оказал влияние на работу А.А. Фадеева в ходе написания романа. Многое в отчёте комиссии спорно или неточно, сказалась спешка с его подготовкой».
Многое спорно или неточно?.. Есть неточности (некоторые мы сразу же поправляем — вслед за составителем в её комментариях). Есть в чём-то и спорность. Но своя спорность, причём не меньшая, возникает, к сожалению, когда осмысливаешь метод набора большинства документов в сборнике и позицию составителя его. Об этом уже не один читатель позвонил нам в редакцию.
Что же касается данной «докладной записки», она как раз несёт уникальную ценность первичного документа, на который не успели ещё напластоваться всяческие «побочные версии». А работала эта комиссия ЦК комсомола, судя по всему, очень старательно. Работала более месяца — не так-то и мало. Источниками сведений стали оставшиеся в живых молодогвардейцы, родители и родственники погибших, другие местные жители и, конечно, материалы разведки и контрразведки, органов следствия и госбезопасности.
Исследовательскую работу, начатую этой комиссией, позднее продолжит в Краснодоне Александр Александрович Фадеев…

http://gazeta-pravda.ru/archive/issue/1 ... vardii+12/


По горячим следам происходившего
Газета "Правда", №12 (30363) 5—8 февраля 2016 года
6 полоса
Автор: Правда.
Из докладной записки
зам. зав. спецотделом ЦК ВЛКСМ
А.В. Торицына и инструктора
ЦК Н.А. Соколова секретарям ЦК ВЛКСМ
о возникновении и деятельности подпольной
организации «Молодая гвардия»
г. Краснодон—Москва
[не позднее 28 июля] 1943 г.
Совершенно секретно
Посёлок Сорокино, впоследствии выросший в город Краснодон, в годы Гражданской войны был местом жестоких боёв с красновскими бандами. Сорокинские горняки стояли в первых рядах борцов за советскую власть...
(Здесь составителем сборника опущена история пос. Сорокино в годы Гражданской войны и довоенный период. — Ред.)
Но вот началась Великая Отечественная война. Большинство краснодонской молодёжи покинуло шахты, они отправились на фронт отстаивать честь и свободу любимой Родины.
На втором году войны Краснодонщина снова, как и прежде, стала ареной жестоких битв.
20 июля 1942 года фашистские войска вступили в город. Противные мышиные шинели заполнили сады, парки, улицы. Душно, мрачно стало в этом когда-то прекрасном городке.
Вскоре все стены домов, заборов были облеплены объявлениями германского командования. В первую очередь приказывалось сдать оружие, за несдачу — расстрел; явиться всем коммунистам и комсомольцам на регистрацию, за неявку — смерть. Начались грабежи, сопровождаемые убийствами.
Будущие молодогвардейцы, сыны, внуки потомственных шахтёров с невероятной тяжестью переживали начало оккупации.
Валя Борц пишет в своём дневнике: «Июль. Начались массовые расстрелы коммунистов. Я боюсь за папу. Только ветер прошумит, пробежит кошка, а мне кажется, что это идут за папой. Тяжело мне! Ох, как тяжело. Нет, так нельзя...»
Володя Осьмухин, видевший, как немцы запаивали в мехцехе банки с мёдом, вареньем для отправки в Германию, говорил матери: «Ничего, мама. Накормим мы их и мёдом, и вишнями, и варениками нашими, всем до отвала!»
В начале августа немцы совершили страшное злодеяние в городе: за неявку на регистрацию закопали в городском саду живьём 30 шахтёров-коммунистов. Помрачнели лица людей. Жизнь стала страшной пыткой. Испугавшись нового порядка, многие попрятались по норам, закопались, ушли от жизни, некоторые жалкие трусы превратились в служителей этого порядка, но большинство, огромнейшее большинство и, главным образом, молодёжь осталась незапуганной, непокорённой. Против страшной машины грабежей, убийств, насилия они имели могучее оружие, вдохнувшее в них силу, уверенность, жажду биться насмерть с этой мразью. Имя этому оружию — ненависть.
Прекрасно отобразил свои чувства, мысли, переживания в одном из стихотворений Олег Кошевой:
Мне тяжело!.. Куда только ни глянь,
Везде я вижу гитлеровскую дрянь,
Везде ненавистная форма предо мной,
Эсэсовский значок с мёртвой головой.
Я решил, что жить так невозможно!
Смотреть на муки и самому страдать.
Надо скорей, пока ещё не поздно,
В тылу врага врага уничтожать.
Я так решил, и это я исполню!
Всю жизнь отдам за Родину свою,
За наш народ, за нашу дорогую
Прекрасную Советскую страну.
Олег и его друзья свято выполнили свой долг перед Родиной, перед народом.
Возникновение «Молодой гвардии»
В первой половине августа месяца 1942 года в городе возникает подпольная комсомольская организация «Молодая гвардия». Её организаторами были Олег Кошевой, Ваня Земнухов и Сергей Тюленин.
Кошевой Олег Васильевич родился в 1926 году в семье киевского кадрового рабочего. В 1940 году семья Кошевых переехала в город Краснодон, где Олег в этом же году вступает в члены ВЛКСМ и на следующий год заканчивает 9 классов средней школы (В своём комментарии составитель сборника утверждает, что Олег вступил в комсомол весной 1942 года. — Ред.).
Олег Кошевой с раннего детства рос любознательным, жизнерадостным и способным юношей.
В школе Олег учился только на отлично, принимал самое деятельное, самое активное участие в общественно-политической работе, был редактором общешкольной газеты. Олег был настоящим, признанным вожаком школьной молодёжи, её другом и требовательным, скромным организатором. Олег усиленно работал над собой. Очень много читал художественной, исторической и политической литературы, любил музыку и живопись, кино и театр. Будучи в 8—9-м классах, уже хорошо разбирался в вопросах текущей политики, газеты и журналы были его верными, неразлучными спутниками. К началу Отечественной войны Олег был уже вполне сложившимся политически, с твёрдыми убеждениями, с трезвыми взглядами на жизнь юношей.
Земнухов Иван Александрович родился в 1923 году в семье русского крестьянина в дер. Илларионовка Московской области. В 1932 году семья Земнуховых переезжает в Донбасс — гор. Краснодон. Здесь Ваня вырос, воспитался и получил среднее образование. В 1938 году вступил в комсомол.
Иван Земнухов, ещё будучи семилетним мальчиком, учеником 1-го класса, пристрастился к книгам. Любовь к великой русской литературе, последующее глубокое детальное изучение героического прошлого русского народа — именно это в первую очередь воспитало в юноше-комсомольце чувство беззаветной преданности своей Родине. В школе Ваня был председателем литературного кружка. Он страстно, вдохновенно любил поэзию, сам писал очень много стихов, читал их на ученических литературных вечерах. Он по праву считался признанным школьным поэтом.
Вот сохранившийся отрывок из его школьного стихотворения:
Нет. Нам не скучно и не грустно,
Нас не тревожит жизни путь,
Измен незнаемые чувства,
Нет, не волнуют нашу грудь.
Бегут мятежной чередою
Счастливой юности лета,
Мечты игривою толпою
Собой наполнили сердца.
Нам чуждо к жизни отвращенье,
Чужда холодная тоска,
Бесплодной юности сомненья
И внутренняя пустота.
Нас радости прельщают мира,
И без боязни мы вперёд
Взор устремляем, где вершина
Коммуны будущей зовёт.
Он часто в своих стихотворениях вспоминал московские пейзажи, природу родной Илларионовки.
Желание
Люблю я севера морозы,
Люблю холодные края,
Где не растут зимою розы,
Но прелестью полна земля.
Где ветры буйные играют
В зелёном забытом бору
И шумно, шумно напевают
Веселья песенку свою.
И я стремлюся всей душою
Увидеть то, откуда я.
Родное небо над собою,
Поля, леса вокруг себя.
После окончания десятилетки Краснодонский райком ЛКСМУ утвердил тов. Земнухова старшим пионервожатым в его родной школе. Здесь очень ярко и полно развернулись его способности. Ваня добился образцовой постановки политико-воспитательной работы в школе, заслужил всеобщее уважение учеников.
Земнухов мечтал стать юристом. Весной 1942 года в городе Ворошиловграде он оканчивает трёхмесячные курсы следователей.
Иван Земнухов, 19-летний юноша, боевой комсомолец, вожак, с настойчивостью и волей, с ясным умом и горячим неспокойным сердцем, явился умелым организатором и руководителем «Молодой гвардии».
Тюленин Сергей Гаврилович родился в 1925 году в Орловской обл., в семье рабочего совхоза. В 1926 году семья Сергея переезжает в гор. Краснодон, где и протекло всё его детство. Серёжа был самым маленьким в своей многочисленной семье, состоящей из 12 человек — восьми сестёр, двух братьев, отца и матери. Он был очень любознательным ребёнком, каждую минуту у него появлялись вопросы: «Зачем? Почему?» Если ему покупали какую-либо игрушку, то он её обязательно разламывал, разрезал и разочарованно говорил: «Фу, опять опилки». В семье его все любили. В школу пошёл с 7 лет. Успеваемость по всем предметам была прекрасная. В 1942 году он отличником окончил 8 классов. Уже во время войны вступил в комсомол.
Заветной мечтой Сергея было стать лётчиком. В 1940 году он сделал первую попытку поступить в Ворошиловградскую лётную школу, но его не зачислили по возрасту. На этом Сергей не успокаивается. Вернувшись в город, он продолжил учёбу в школе, поступил в кружок радиолюбителей, который был организован при местной радиостанции, на квартире у себя установил радиоприёмник, смонтированный своими силами. При этом всегда говорил: «Когда буду учиться на лётчика, мне потребуется хорошее знание радио».
Через год он вновь подаёт заявление, теперь уже в Сталинградскую авиашколу. Ответа не последовало — вскоре началась война. Война преобразила Сергея — он стал задумчив, серьёзен. Часто вечерами он подолгу просиживал со своей старшей сестрой Надеждой. Они ведут разговоры о войне, о судьбах Родины, о своём народе. В школе Сергей усиленно изучает военное дело. Как и все ученики, Сергей особенно увлекался партизанской борьбой. Его до страсти увлекала борьба, связанная с огромнейшими трудностями. Особенно увлечение Сергея партизанской борьбой увеличилось в начале лета 1942 года, когда у них в доме стал жить один курсант из военной школы авиадесантников. Сергей с ним готов был беседовать день и ночь. Интересовался всем до мелочей. Незадолго до оккупации, когда фронт стал приближаться к Краснодону, эти разговоры стали приобретать конкретную форму. Сергей прямо говорил: «В случае оккупации города я остаюсь здесь партизанить».
Олег Кошевой, Иван Земнухов и Сергей Тюленин, выросшие на родной земле, в условиях счастливой советской жизни, воспитанные комсомолом в духе преданности своему народу, оказавшись на территории, оккупированной врагом, самостоятельно, без чьей-либо помощи, пришли к выводу о необходимости ведения самой жестокой борьбы с немцами, о поднятии молодёжи и населения на эту борьбу. Во второй половине августа они привлекают в свои ряды новых членов: Виктора Третьякевича, Анатолия Попова, Ивана Туркенича, Степана Сафонова, Николая Сумского, Володю Осьмухина, Виктора Лукьянченко, Ульяну Громову, Любу Шевцову, Валю Борц и других.
В первых числах сентября на квартире Олега Кошевого по Садовой улице, дом 6, состоялось первое организационное собрание молодых подпольщиков. На этом собрании Третьякевич избирается командиром, Олег Кошевой — комиссаром. В состав штаба вошли: Кошевой Олег, Третьякевич Виктор, Земнухов Иван, Туркенич Иван и Тюленин Сергей. Руководство работой всей организации возлагалось на штаб, который разрабатывал план проведения всех боевых операций. На этом же заседании по предложению Сергея Тюленина штаб решил именовать организацию «Молодая гвардия». Олег Кошевой избирается секретарём комсомольской организации.
Олег Кошевой, Третьякевич были наиболее авторитетными среди своих друзей. По инициативе Олега началось создаваться ядро организации. Третьякевич к этому времени уже побывал в Ворошиловградском партизанском отряде, который в августе месяце был сильно потрёпан немцами. В то время Третьякевич казался партизаном, понюхавшим пороха. Это, безусловно, явилось решающим аргументом в их решении.
Впоследствии Третьякевич не оправдал надежд своих товарищей. На каждом заседании проявлял зазнайство, гордость, излишнюю самоуверенность. В сентябре Люба Шевцова по заданию штаба часто посещала гор. Ворошиловград. Она установила, что Виктор Третьякевич в отряде ничем себя не проявил, в первом же бою сбежал, оказался трусом. После этого Третьякевич был отстранён от руководства «Молодой гвардией». Для проверки ему всё же поручили руководить одной из комсомольских групп города Краснодона.
Командиром «Молодой гвардии» был избран Иван Туркенич.
Иван Туркенич, 1920 года рождения, член ВЛКСМ с 1940 года, до оккупации района находился в армии. Под Ростовом попал в окружение, долго скрывался в сёлах, в конце августа 1942 года вернулся к себе на родину, в гор. Краснодон. В городе его знала вся молодёжь. До войны он участвовал в драматическом кружке в клубе, исполнял ведущие роли почти во всех пьесах. Пользовался у молодёжи заслуженным авторитетом. В армии Иван Туркенич получил звание лейтенанта, поэтому его, как хорошо знающего военное дело, избрали командиром штаба «Молодой гвардии».
Какие цели и задачи ставили перед собой молодые подпольщики
1. Разоблачать ложь немецко-фашистской пропаганды. Показывать правду о Советском Союзе, о Красной Армии, вселяя в народ веру в неизбежный разгром немцев.
2. Организация молодёжи на срыв и саботаж немецких мероприятий, воспрепятствие угону молодёжи в Германию. Организация диверсий на восстанавливаемых немцами шахтах, мастерских, истреблять немцев и предателей родины.
3. Создать продовольственный, финансовый фонды, обеспечить всех оружием, боеприпасами и в удобный момент уйти в леса, вести открытую вооружённую борьбу.
Члены штаба Кошевой, Земнухов, Туркенич проявляют большую активность по вовлечению молодёжи в свою организацию. Действовали они смело, решительно. В основном привлекали юношей и девушек, которых хорошо знали по школьным годам. Многие из них, как Мошков Евгений, братья Левашовы, прямо со школьной скамьи пошли на фронт, в спецшколы и по разным обстоятельствам вернулись в свой родной город уже в период оккупации, другие пытались эвакуироваться в советский тыл, но, попав в окружение, вернулись домой. Все они воочию убедились в зверином, отвратительном облике немецкой грабьармии. Они быстро, при первых же встречах, находили общий язык. Их сближала великая ненависть к врагу, жажда мести за горечи, страдания родного народа.
К сентябрю организация «Молодая гвардия» насчитывала в своих рядах до 30 чел. Встал вопрос о руководстве таким количеством людей и глубокой конспирации. Штаб принял решение: разбить всех членов организации по пятёркам, во главе каждой пятёрки утвердили самых смелых, решительных и осторожных товарищей: Мошкова Евгения, Тюленина Сергея, Шевцову Любу, Арутюнянца Георгия. Командиры пятёрок для связи со штабом имели специальных связных. Непосредственное руководство этими группами штаб поручил Ивану Земнухову.
На этом же заседании Анатолию Попову было поручено создать в пос. Первомайка группу, которая входила бы в состав «Молодой гвардии». Такая группа в количестве 20 чел. была создана Анатолием Поповым в октябре месяце. Первомайская группа по примеру краснодонских молодогвардейцев была разбита на четыре отделения по 5 человек в каждом. Командирами отделений являлись Ульяна Громова, Виктор Петров, Евгений Шепелев, Майя Пегливанова. Николаю Сумскому было поручено создать такую же группу в посёлках Краснодон и Семейкино, расположенных в 15—20 км от гор. Краснодона. Николай Сумской в первой половине октября месяца создал в пос. Краснодон группу в составе 14 чел. и в пос. Семейкино из 5 чел.
К концу ноября подпольная организация, охватившая своим влиянием не только город, но и посёлки Краснодон, Первомайка, Семейкино и ряд хуторов, насчитывала в своих рядах более 100 человек. Связными от штаба с группами Попова и Сумского были выделены Нина Иванцова и Валя Борц. Попов Анатолий и Николай Сумской через некоторое время вошли в состав штаба.
Все вступающие в члены «Молодой гвардии» принимали клятву. Первый приём клятвы проходил в октябре на заседании штаба, которое проводилось на квартире Третьякевича.
Радик Юркин так вспоминает об этом торжественном моменте в жизни молодо-гвардейцев: «Под вечер мы собрались на квартире Виктора. Дома, кроме него, никого не было — отец и мать уехали менять хлеб. Здесь нам никто не мог помешать.
Олег Кошевой выстроил всех собравшихся, затем вызывал из строя по одному. Когда Олег назвал мою фамилию, меня охватило волнение. Я сделал два шага вперёд, повернулся лицом к товарищам и застыл в стойке смирно. Затем Олег вполголоса, но очень отчётливо начал читать текст клятвы. Я за ним повторял:
«Я, Юркин Радий Петрович, вступая в ряды членов «Молодой гвардии», перед лицом своих друзей по оружию, перед лицом родной многострадальной земли, перед лицом всего народа торжественно клянусь:
Беспрекословно выполнять любые задания, данные мне старшим товарищем.
Хранить в глубочайшей тайне всё, что касается моей работы в «Молодой гвардии».
Я клянусь мстить за сожжённые, разорённые города и сёла, за кровь наших людей, за мученическую смерть 30 героев-шахтёров. И если для этой мести потребуется моя жизнь, я отдам её без минуты колебаний.
Если же я нарушу эту священную клятву под пытками или из-за трусости, то пусть моё имя, мои родные будут навеки прокляты, а меня самого покарает суровая рука моих товарищей.
Кровь за кровь, смерть за смерть!»
Олег подошёл ко мне, поздравил от имени штаба с принятием клятвы и сказал: «Отныне твоя жизнь, Радик, принадлежит «Молодой гвардии», её делу».
Вместе с расширением рядов организации Олег Кошевой увеличивает комсомольскую прослойку. К этому времени уже было принято более 25 чел. Постановлением штаба членские взносы с каждого комсомольца были установлены в размере 15 руб. в месяц. Этим штаб преследовал выполнение одной из своих задач — создание финансового фонда организации. Всего было принято в члены ВЛКСМ 36 человек. Всем вступающим Олег Кошевой вручал временные удостоверения, заменяющие комсомольские билеты. Удостоверения выдавались также и тем молодогвардейцам, которые по уважительным причинам уничтожили свои билеты.
В течение августа месяца Володе Осьмухину, Анатолию Орлову и Георгию Арутюнянцу удалось смастерить примитивную типографию. Части для неё были заказаны в разных местах. Основные металлические части были сделаны Володей Осьмухиным в механическом цехе совместно с военнопленным лейтенантом Соловьёвым. Рамку для набора шрифта делал отец Георгия Арутюнянца. Шрифт по литерам приходилось собирать на месте сожжённой типографии районной газеты. С этого времени начинают появляться небольшие плакаты с типографским текстом. Временные удостоверения были отпечатаны также в этой типографии.

http://gazeta-pravda.ru/archive/issue/1 ... odivshego/


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пн фев 08, 2016 9:50 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Вернуться к лучшим традициям советского кинематографа

Газета "Правда", №13 (30364) 9—10 февраля 2016 года
4 полоса

Автор: Вопросы задавал и ответы записал Виктор КОЖЕМЯКО.

В канун нынешнего года, объявленного властями Годом кино, «Правда» обратилась к известным кинематографистам страны с просьбой поделиться своими мыслями о состоянии отечественного киноискусства и перспективах его развития. Первые ответы на заданные вопросы были опубликованы в №1 и №7. Сегодня — очередная публикация.

Вернуться к лучшим традициям советского кинематографа

Василий ЛАНОВОЙ,
народный артист СССР:
— Я хотел бы, чтобы наше кино вернулось к лучшим традициям советского кинематографа. Потому что там были заложены мощные основы русской культуры, русского национального искусства, русского духа. В советском кино, что исключительно важно, была истинная, неподдельная нравственность, которая ныне вытесняется под напором дешёвой развлекательности на западный манер.
Говорят, таково требование современности. Я вовсе не против современного взгляда как такового, не против поиска в искусстве. Но почему результаты нынешних «поисков» зачастую так убоги?
Скажем, великий Вахтангов, имя которого носит мой родной театр, пожалуй, в своё время был наиболее современным и даже модерновым, как говорилось, художником. Но разве это механически отменяло мысль, чувство, духовность? Нет! Всё это у него было. По-вахтанговски, но было непременно.
И как же отбрасывать сегодня тот огромнейший опыт, который накоплен был выдающимися деятелями советского кино, пренебрегать теми поистине мирового значения творениями, которые они всем нам подарили!
Особенно ценна, а вернее — бесценна, по-моему, воспитательная сила советского кинематографа. Вот 17 февраля 2016 года в Кремлёвском дворце будет торжественно отмечено 45-летие фильма «Офицеры». Я думаю, он этого заслужил. Но ведь не только он один. Давайте чтить наше советское культурное достояние в целом, опираться на него и творчески развивать его великие достижения.

Стараюсь всё-таки не терять надежду на лучшее

Валентина ТЕЛИЧКИНА,
народная артистка России:
— Я думаю, излишне распространяться о том, в какое состояние оказалось ввергнутым наше кино. Зрители сами всё это видят, а работающие в кино на себе ощущают. Был период совсем удручающий, который многих из нас вогнал в депрессию. Ведь мы знали иное время и совершенно иных режиссёров, мастерство которых было на несравненно более высоком уровне…
Да всё кино наше, можно сказать, находилось на уровне, вызывающем ныне искреннее восхищение! И не только мастерством, талантливостью, а и особой человечностью. Наверное, потому, что как в жизни, так и в искусстве главным были не деньги, а душа. Кино влияло на души людей, помогало им определять свою судьбу и профессию. Под его воздействием молодые хотели стать космонавтами, учёными, врачами, офицерами, а самое основное — честными и достойными людьми, способными жить не только для себя, но и для других. Так что актёры с экрана становились для зрителей учителями жизни. Вспомните хотя бы Кадочникова с его «Подвигом разведчика» и «Повестью о настоящем человеке».
А тут на экране — насилуют, бандиты стреляют друг в друга, бьют женщин и убивают детей… Может ли человек стать лучше, когда его захлёстывает поток таких картин? Я уверена, что не может.
И всё-таки стараюсь не терять надежду на лучшее. Говорю себе: если у нас было великое кино, неужели оно навсегда потеряно? Есть же в памяти профессионалов старшего поколения замечательные традиции, которые должны о себе заявить.
Вот недавно я была очень рада, получив приглашение сняться в фильме Владимира Краснопольского и Валерия Ускова «Любовь — не картошка». Это двое прекрасных мастеров, особенно известных в советское время многосерийными телевизионными лентами «Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов». Представьте себе, в далёком 1964-м именно у них, ещё до Сергея Герасимова, я сыграла первую свою роль в кино. Фильм назывался «Таёжный десант», и для этих режиссёров то была вторая их совместная работа.
И вот мы снова встретились на съёмочной площадке полвека спустя. Мастера оказались в хорошей форме, а рядом с ними, как я заметила, подрастает творческая смена. Только надо побольше поддержки от государства молодым талантам! Если бы у нас опять появилось такое кино, какое было в советское время, я уверена, страна быстрее изменилась бы к лучшему.
Обнадёживает меня, что молодёжь всё больше интересуется советскими фильмами. Об этом я постоянно узнаю от своего сына. Рассказывает, что посмотрели недавно в Интернете «Когда деревья были большими» и пришли в полный восторг. Смотрели «Весну на Заречной улице», «Журналиста», многое другое.
Почаще бы и на телеэкране показывать советское кино! С театром сложнее — далеко не все великие спектакли были сняты на плёнку. А фильмы-то советские есть, и они свидетельствуют, какое это действительно изумительное искусство.
Мы нынче каждый день слышим: Голливуд, Голливуд… Но не надо нам догонять Америку. Не требуется нам их иллюминаций и эффектных трюков — давайте к себе вернёмся. У нас в собственном доме есть такое своё богатство, на котором не стыдно и очень полезно поучиться молодым людям, приходящим работать в кино.

Давать человеку силу духа

Валерий УСКОВ,
кинорежиссёр, народный артист России:
— Кино всегда было связано с развитием общества. Это удивительное средство, которое даёт возможность людям не только отдохнуть и узнать что-то новое, но и почувствовать себя сильнее идеологически: ещё крепче полюбить Родину с её историей и культурой, глубже полюбить свой народ.
А ведь это исключительно важно! Потому что как бы ни была укреплена в стране армия, о силе которой так часто говорит нынче Путин, всё равно главное — это сила духа человека.
Но каково состояние духа у наших людей сегодня? Я очень этим обеспокоен. И уже более двух десятков лет крайне обеспокоен тем, что кино, которому посвящена была вся моя жизнь, в последние десятилетия ничего или почти ничего не делает для укрепления духа соотечественников.
Давайте прямо скажем: страна, всё наше общество из-за этого очень много потеряли. Да и продолжают терять. Иногда говорят, что нет денег, и этим оправдывают катастрофическое снижение уровня кино. Однако на плохое кино, как я давно заметил, деньги даже в самые трудные, кризисные годы всегда находятся. А вот чего действительно нет, так это хороших, ярких патриотических сценариев, фильмы по которым способны были бы по-настоящему готовить народ к борьбе. Вот самое слабое у нас место, вот наибольшее упущение!
Не чувствуется заинтересованности государства, чтобы положение изменить. А я приведу в пример Сталина. Как бы кто к нему ни относился, невозможно отрицать его понимания огромной общественной значимости кино и стремления эту значимость поднимать. Недаром же он так пристально следил за тем, какие фильмы выходят на экраны страны, лично просматривая каждую вновь снятую картину. И настраивал на высокую государственную ответственность всех, кто работал в кино.
Свидетельств тому масса! Например, в середине 30-х годов показали ему новый фильм под названием «Анна». Он предложил название сменить: «Лучше пусть будет «Партийный билет», это точнее…» Но тут же спросил, кто режиссёр фильма. Ему сказали: Пырьев. «Государственный человек, — заметил Сталин. — Берегите этого режиссёра».
В том, что Иван Александрович Пырьев, абсолютно заслуженно ставший впоследствии шестикратным лауреатом Сталинской премии, действительно Государственный человек с большой буквы, я имел потом возможность воочию убедиться, когда он пригласил меня и моего сотоварища Владимира Краснопольского работать в руководимом им творческом объединении. Тогда здесь собрались многие известные режиссёры — Гайдай, Рязанов, Салтыков и другие. А он был для всех и учителем профессионализма, и старался про высокую нашу гражданскую ответственность напоминать.
Его позднее буквально обливали помоями, обвиняя, что он — «лакировщик». Это, к примеру, за «Кубанских казаков», которых он снял в тяжелейшем 1947 году. Но ведь люди выходили после этого фильма с радостной улыбкой, он давал им надежду и силы перенести все невзгоды! Пырьев прекрасно понимал, как это необходимо стране в то время.
А вот годы спустя тот же Пырьев яростно пробивал через все чиновничьи заслоны фильм режиссёра из своего объединения — знаменитый фильм «Председатель» Алексея Салтыкова. О том же самом послевоенном времени, что и «Кубанские казаки», но совсем другой. Однако представьте себе, что «Председателя» и другие подобные фильмы показывали бы людям в 1947-м. Это же не помогало бы им, а угнетало, било бы по душе и по рукам. Кому же такое нужно? Кому бы служило?
Сталин и режиссёры кино, воспитывавшиеся его школой, потрясающе много сделали для духовной подготовки народа к страшнейшей войне. В 1941 году я пошёл в первый класс, но мы уже смотрели и «Александра Невского», и «Суворова», и «Чапаева»… Смотрели и великолепные жизнеутверждающие комедии Григория Александрова, где прозвучала впервые великая «Песня о Родине» — «Широка страна моя родная…» Смотрели замечательные картины того же Ивана Пырьева: «Богатая невеста», «Трактористы», которые тоже настраивали на светлый и оптимистический лад…
Мощное средство духовного и нравственного подъёма людей — вот что такое кино. И это средство за последние годы у нас фактически потеряно. Удастся ли нам вновь его обрести? Зависит, по-моему, от общества и государства.

Нетворческие люди руководить кино не могут

Евгений СТЕБЛОВ,
народный артист России:
— В последнее время кино перестало занимать доминирующее положение в общественном сознании. Когда я начинал работать, в далёком 1963 году, у нас был выдающийся кинематограф. И не только с точки зрения творческой, но и производственной. А потом он рухнул. И производство тоже скукожилось.
Я продолжаю сниматься время от времени. Однако признаюсь, что интерес мой к этому сильно упал. Было ведь даже какое-то романтическое отношение к кино, причём, я уверен, далеко не у меня одного, а у значительной части общества.
Что же теперь? Торжествует так называемое продюсерское кино. Начинается оно с элементарной безграмотности. Поскольку кто эти продюсеры, решающие ныне в кино всё и вся? Это в лучшем случае вчерашние директора картин и их заместители. А ведь должны быть во главе творческого процесса не те, кто умеет только финансовые средства куда-то направлять, а истинные, большие художники!
Так и было в советское время. Руководители творческих объединений — это в полном смысле выдающиеся художники, такие, как Иван Пырьев или Георгий Данелия. Ну да, были и чиновники, был Госкомитет. Но художественный процесс определялся талантливыми специалистами, мастерами своего дела.
Нетворческие люди руководить кинопроцессом не могут. Они по определению не могут создать нечто истинно талантливое, новое, интересное. Потому и пошло засилье ремейков: взять что-нибудь из прошлого и перелицевать в меру умения своего. Но умения и на это не хватает!
Взялись раскрашивать великие фильмы прошлого. Но это же чудовищно! Я уж не говорю, что тут налицо прямое нарушение авторского права: никто из авторов тех знаменитейших картин никому этого не позволял. Потому что они делали именно чёрно-белые великие картины, даже когда могли уже снимать и в цвете. Специфика их замысла такое диктовала.
Я помню, как уже в моё время режиссёр Михаил Калик добивался, чтобы ему позволили снять «До свидания, мальчики» как чёрно-белую ленту, а не цветную. Почему? Да потому, что там были стыки игрового и документального кино.
Такие же стыки есть и в «Семнадцати мгновениях весны», почему Татьяна Лиознова выбрала единственно верный для этой ленты чёрно-белый вариант. Нет же, раскрасили и «Семнадцать мгновений»! Результат, как и со всеми другими картинами, ужасающий…
Вы можете спросить: а зачем же такое делают? Очень просто: огромное число людей кормится на этом!
Ну и вдобавок это ведь выдают за что-то новое, за достижение какое-то, рекламу вокруг волнами вздымают. Делается всё только для денег, а подаётся как достижение. Отвратительно.
Не хочу сказать, что все до одного продюсеры безграмотны и бездарны. Бывают счастливые исключения. Но их мало, крайне мало. Погоды они не делают…
А о чём вы хотите спросить известных деятелей отечественного кино? Что думаете о его нынешнем состоянии? Начатый разговор мы намерены продолжать. Ждём ваших откликов!

http://gazeta-pravda.ru/archive/issue/1 ... matografa/


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт фев 25, 2016 7:11 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Любовь зрителей надо заслужить

Газета "Правда" №20 (30371) 26—29 февраля 2016 года
8 полоса

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.

В связи с тем, что нынешний год объявлен властями Годом кино, «Правда» обратилась к известным кинематографистам страны с просьбой поделиться своими мыслями о состоянии отечественного киноискусства и перспективах его развития. Первые ответы на заданные вопросы были опубликованы в №1, №7 и №13. Сегодня, в преддверии Международного женского дня 8 Марта — очередная публикация, подготовленная Виктором КОЖЕМЯКО.

Любовь зрителей надо заслужить
Татьяна КОНЮХОВА,
народная артистка России:

— Конечно, у нас было великое советское кино — это неоспоримо. И, конечно, после 1991 года в этом важнейшем из искусств (Владимир Ильич Ленин был совершенно прав, когда так его назвал!) мы понесли огромные потери.
Я могу сказать, что, как и большинство моих современников в нашей стране, росла, воспитывалась, училась на лучших советских фильмах. Например, «Цирк» Григория Александрова, где впервые зазвучала песня «Широка страна моя родная», смотрела больше 20 раз. А «Молодая гвардия» Сергея Герасимова не только потрясла меня до глубины души, но и повлияла на мой выбор профессии. Увидев в этой картине, вышедшей к 30-летию комсомола в 1948 году, столько замечательных молодых актёров, тогда ещё студентов ВГИКа, я тоже решила поступать в этот уникальный институт. И в 1949-м поступила…
В самое трудное для Родины время кино наше было с народом и помогло ему выстоять. Оно доходило до самых дальних кишлаков, аулов и селений, и зал всюду замирал, покорённый действием на экране. Что уж говорить про годы войны: очевиден бесценный вклад советских кинематографистов в достижение Великой Победы.
Навсегда врезался в мою память ноябрьский вечер 1943 года. Отец на фронте, а мы с мамой и сестрой в эвакуации. Это небольшой казахстанский городок Мерке близ Киргизии. Так вот, перед очередной годовщиной Великой Октябрьской социалистической революции мы в клубе с замиранием сердца смотрим фильм «Два бойца». И вдруг в зале зажигается свет, на сцену выбегает какой-то парень и восторженно кричит:
— Товарищи! Только что пришло сообщение: от немецко-фашистских захватчиков освобождена столица Советской Украины — город Киев!
Невозможно описать, что тут в зале началось. Люди обнимались и целовались, смеялись и плакали. Причём здесь были казахи, русские, украинцы, киргизы, то есть наши советские соотечественники самых разных национальностей. И для всех прозвучавшее сообщение означало большой общий праздник!
Вот в какой стране мы жили, потому и в кино того времени это чувствовалось. Лет десять назад, ещё до пресловутого «евромайдана», была я с Инной Владимировной Макаровой и Светланой Светличной в Киеве. Выступая там, рассказала о памятном вечере 1943 года. Мне показалось, что слушатели в большинстве восприняли это не просто с интересом, но и с волнением. Были дружные аплодисменты. Значит, поняли меня и пережили всё вместе со мной.
Вот я и думаю: а каким же образом многих из этих людей сумели за короткое время так враждебно настроить по отношению и к России, и к тому нашему общему, прекрасному советскому прошлому? Ужасно это. Видите, можно хорошее, доброе взращивать в человеке, в том числе с помощью кино, а можно привить ему и дурное, злое…
Очень горько, что в последние десятилетия американские «блокбастеры» стали пропагандироваться у нас как некий эталонный образец, а к собственному кинематографическому опыту, который в своё время получил высочайшую оценку и на Западе, внедряется явно пренебрежительное отношение. Всё-таки от родной земли нельзя отрываться! Я вот заметила: некоторые из наших актёров и других деятелей кино подались в Америку искать успеха и счастья, да что-то ничего яркого или хотя бы заметного из этого не получилось.
А в родной стране, помня советское время, многие по-прежнему сохраняют интерес и даже уважение, любовь к тем, кто понравился им на экране — пусть даже было это уже достаточно давно. Сошлюсь хотя бы на своё 12-летнее участие в кинофестивале «Амурская осень», который проходит в Благовещенске и во всей Амурской области. Встречают нас, актёров советских поколений, ну просто изумительно, и в этом, безусловно, дань благодарности за прежние наши работы.
Прошлой осенью, скажем, посчастливилось мне поездить по дальневосточной земле вместе с Зинаидой Кириенко и Аристархом Ливановым. «Наматывали» по 300 километров в день и даже усталости при этом не чувствовали. А всё потому, что была на встречах со зрителями необыкновенная атмосфера доброжелательства и гостеприимства, от которой, честно говоря, в так называемое постсоветское время постепенно начинаешь отвыкать.
Да, мы понимаем: нам это — благодарность за прошлое, а молодым артистам — аванс на будущее. Люди всегда ждут по-настоящему хороших, душевных, талантливых картин, ждут и верят, что они появятся.
Талантами наша страна не оскудела. В этом убеждаюсь, работая на кафедре режиссуры и мастерства актёра в Московском государственном институте культуры. Выпустила недавно в своей мастерской очень значимые для меня чеховские спектакли — «Чайку» и «Иванова». Но понимаю, будущее ребят, которые в них сыграли, зависит не только от их дарований, но и от тех условий, в которых им придётся работать. Очень хочется, чтобы условия эти были благоприятными для творчества.

Мы потеряли умного учителя жизни
Людмила ЗАЙЦЕВА,
народная артистка России:

— За последние два с лишним десятилетия кино, без которого раньше я просто жизни своей не могла представить, стало мне совершенно неинтересно. И не только потому, что теперь сниматься почти не приглашают, а то, что предлагается, для меня неприемлемо (последняя по времени значительная работа Людмилы Васильевны — роль матери Григория Мелехова в «Тихом Доне» режиссёра Сергея Урсуляка. — Ред.). Главное, из-за чего так резко упал мой интерес к современному кино, заключается в его теперешнем состоянии.
Кино упало, причём ужасающе низко. Ушло из него всё, чем оно особенно было мне дорого. Да и не только мне, конечно! Ушло содержание воспитательное, нравственное, героическое.
Мы когда-то с детства и юности привыкали, что кино — это образец жизни. Даже моду в одежде нередко брали с экрана. Не говоря уж о том, что после многих фильмов непременно хотелось сделать что-то хорошее — например, помочь кому-нибудь в беде или поехать на дальнюю стройку… Во всяком случае киноэкран дурному нас не учил. А теперь, я считаю, мы потеряли того умного и чуткого наставника жизни.
Да случайно ли, что кинотеатров осталось так мало, но и в них люди почти не ходят? А ведь я прекрасно помню, какой радостью бывала для нас, молодых, встреча с фильмами, где играли любимые актёры. И мама моя, её пожилые сельские сверстницы, отстряпавшись и управившись с другими домашними делами, готовились идти в клуб на новую картину как на праздник. В ожиданиях своих редко обманывались, так что долго потом обсуждали увиденное и пережитое…
Ну а сегодня? По-моему, в последние годы всемерно воспитывается обыватель, жующий и равнодушно упёртый в телеэкран. А оттуда ему мало хорошего преподносят. Иногда начинаю смотреть какой-нибудь сериал, показываемый в наилучшее время выходного дня, но, как правило, очень скоро телевизор выключаю. До того всё это однообразно, бездарно и угнетающе.
Можно сказать одной фразой: какое время, такое и кино. Ну, конечно, молодёжь «самовыражается», как ныне принято говорить. Но это же, выходит, лишь «для себя», а не для публики, поскольку широкий зритель вряд ли обрадуется такой продукции.
Вот мне по линии киноакадемии «Ника» присылают списки фильмов, представленных в очередной раз на премию. Так уже названия о многом говорят: «Арвентур», «Реверберация», «Метаморфозис», «Инсайт», «Между нот, или Тантрическая симфония»…
На что и кому выделяются деньги министерством культуры? Я знаю серьёзных и талантливых людей с действительно интересными замыслами, однако реализовать это у них нет возможности.
В заключение — о так называемых ремейках, то есть о производстве картин, пытающихся «по-новому перепеть» популярные в своё время советские фильмы. Но ведь получается-то убожество или ещё хуже — всё выворачивают наизнанку, как в новом варианте «Молодой гвардии».
Или, скажем, «А зори здесь тихие…», «Небо. Самолёт. Девушка» (вместо «Ещё раз про любовь»)… Ну кому и зачем это надо? Разве что «распиливающим» деньги при съёмках.

Молодёжь охотно смотрит лучшие советские фильмы
Тамара СЁМИНА,
народная артистка России:

— Разумеется, я хочу, чтобы возродилось наше былое кино. А для этого нужно, чтобы современный российский кинематограф повернулся лицом к настоящим художникам — талантливым режиссёрам, операторам, сценаристам, артистам. Если они будут действительно востребованы, то творчески оживут, а вместе с тем и кино воспрянет.
Много чего развалили. Нет уже прежнего «Мосфильма», других киностудий, какими знали мы их в советское время. Впрочем, развал всего — по всей стране, далеко не только в кино. И у меня такое ощущение, что говорить об этом бесполезно. Что толку говорить, если тебя никто не слышит?
Хотя, я считаю, твёрже обращаться надо по проблемам кино к директору «Мосфильма» Шахназарову, к министру культуры Мединскому и другим, от кого что-то реально в этой сфере зависит. У нас в последние годы стало обычным произносить добрые и красивые слова о человеке искусства у крышки его гроба. Провожать в последний путь, торжественно прощаться — это для некоторых стало прямо-таки любимым занятием. Побольше бы внимания к людям при жизни!
Не подумайте, что я жалуюсь на свою судьбу. Как ни удивительно, без работы не сижу. Зовут на телевидение, снимаюсь в сериалах, даже с коллегами делюсь иногда ролями, которые мне предлагают. Другой вопрос, каково бывает качество предлагаемых сценариев и ролей…
А молодёжь, по моим наблюдениям, всё больше смотрит наши советские фильмы. Смотрит их с удовольствием. Какое счастье, что они есть! И будут.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт мар 03, 2016 7:43 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Увековечим их память
№23 (30374) 4—9 марта 2016 года
1 полоса
Автор: Правда.

В ЯНВАРЕ 2014 ГОДА «Правда» опубликовала статью Виктора Кожемяко «Сожжённые заживо взывают к нам». Она была основана на материалах Народного схода, состоявшегося в Союзе писателей России по инициативе поэта и публициста Владимира Тимофеевича Фомичёва — создателя общественной организации «Поле заживо сожжённых». Её целью стало достойное увековечение памяти миллионов детей, женщин, стариков, загубленных фашистами на оккупированных территориях нашей страны во время Великой Отечественной войны.

Два года вела «Правда» эту жгучую тему. Получены сотни волнующих откликов, многие десятки их опубликованы в газете. И вот теперь, собранные вместе, все они вышли книгой в издательстве «У Никитских ворот».

В самом начале сборника его составители выразили глубокую благодарность ректору Московской финансово-юридической академии А.Г. Забелину за помощь в издании книги. Она ведь очень и очень нужна, поскольку не терпящая отлагательств проблема, за реализацию которой бьются и общество «Поле заживо сожжённых», и газета «Правда», до сих пор не решена. Власть не слышит (или не хочет слышать?) настойчивые голоса своих соотечественников о создании Всероссийского мемориала памяти жертв фашизма — для общенародного почитания. А между тем мы вступили уже в год 75-летия начала Великой Отечественной войны…

Общественное представление книги «Сожжённые заживо взывают к нам» состоится в субботу, 12 марта, в помещении Союза писателей России. Адрес: Москва, Комсомольский проспект, 13 (ближайшая станция метро «Парк культуры»).

Начало в 15 часов. Вход свободный.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт мар 10, 2016 7:51 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
То, что на сердце…
Газета "Правда" №25 (30376) 11—14 марта 2016 года
6 полоса
Автор: Виктор КОЖЕМЯКО, Виктор БЕКЕТОВ.

ОН УШЁЛ ИЗ ЖИЗНИ год назад, известный журналист «Правды» и советского Центрального телевидения Виктор Прокофьевич Бекетов. В главной газете Советского Союза и на телеэкране основной темой его была экономика. Но при этом всегда, со школьных и студенческих лет, писал стихи. Именно как талантливый поэт вскоре после окончания Киевского университета Виктор Бекетов был принят в Союз писателей СССР.

Журналистика и поэзия остались его призванием на всю жизнь. Однако книжечка избранных стихов, появившаяся недавно, уже после ухода Виктора, доставила мне особую радость. Она подтвердила, что написанное им в разные годы волнует и теперь.

А ещё хочу отметить, благодаря кому вышла эта книжечка. Когда-то журналист Бекетов напечатал в «Правде» очерк о секретаре подмосковного Мытищинского горкома КПСС Викторе Яковлевиче Белобрагине, очень много делавшем для повышения качества продукции в своём районе. И возникшая тогда их дружба продолжилась на многие годы. Своего рода знаком её стал выпущенный Виктором Яковлевичем сборник стихов друга, который он назвал «То, что на сердце…»

Здесь и в самом деле строки, от сердца идущие. Прочтите лирическое стихотворение о русско-украинской любви. Дело в том, что автор — белгородец по рождению, а учился и работать начинал в Киеве. Там и большую любовь встретил — свою жену, свою судьбу. Стихотворение как раз про это…

Виктор КОЖЕМЯКО.

Фонарями весь город расцвечен,

Солнце скрылось давным-давно.

Шли по берегу летним вечером

Парень с девушкой из кино.

Шли.

Молчали.

Казались сказкою

Небо, берег и всё вокруг.

— Ой, як гарно, —

шепнула ласково.

— Хорошо, —

отозвался друг.

Сад, цветением запорошенный,

Будто вьюга вернулась вновь...

Ничего о любви не спрошено

И не сказано про любовь.

Ветерок их окутал свежестью,

Тронул песнею соловья...

— На добранич, —

сказала с нежностью.

— Доброй ночи,

судьба моя.

Виктор БЕКЕТОВ.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пн мар 14, 2016 6:30 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
«Захватили в свои руки богатейшую страну…»
Газета "Правда" №26 (30377) 15—16 марта 2016 года
4 полоса
Автор: Валентин РАСПУТИН.

Сегодня, 15 марта, ему исполнилось бы 79. Однако год назад, не дожив всего несколько часов до дня своего рождения, он ушёл от нас. Ушёл выдающийся русский писатель, к слову которого из глубины души многие припадали за духовной поддержкой и помощью. Особенно в эти двадцать убийственных лет, давших название и последней книге Валентина Распутина.

Только почему я написал в прошедшем времени: «припадали»? А разве сегодня — уже нет? Неправда! Живо слово Валентина Григорьевича и по-прежнему насущно необходимо людям. Выходят его книги — повести, рассказы, публицистика, и на прилавках они, как всегда, не залёживаются.

Самое внушительное по объёму, да и по значимости, издание, появившееся совсем недавно, названо его строкой: «У нас остаётся Россия». Это наиболее полное собрание публицистических выступлений прекрасного художника и великого гражданина, которые составили увесистый том аж в 1200 страниц, выпущенный Институтом русской цивилизации.

Мы должны в первую очередь поблагодарить за огромный труд известного литератора и редактора Татьяну Ивановну Маршкову, взявшую на себя, казалось, неподъёмное дело: собрать вместе бессчётные публикации любимого писателя, разбросанные в разные годы по множеству газет и журналов. Впрочем, Татьяна Ивановна не могла не взяться за это, поскольку доверил ей такой труд и благословил на него сам автор. Как оказалось, незадолго до своей кончины…

И доверие В.Г. Распутина она оправдала, приложив недюжинное старание и проявив трепетную любовь. Приведу заголовки, данные ею разделам этого уникального тома: «Ближний свет», «Моя и твоя Сибирь», «К вопросу о патриотизме», «Уроки русского», «Россия уходит у нас из-под ног», «В поисках берега».

А последний, седьмой по счёту раздел — «Эти двадцать убийственных лет». То есть та самая последняя его прижизненная книга, сложившаяся из наших с ним бесед, которые начались в роковом 1993-м и печатались затем регулярно два десятка лет в газетах «Правда» и «Советская Россия». Как ждали их читатели! Какие взволнованные отклики присылали!

Теперь это почти треть вместительного тома публицистики Валентина Распутина. И я перечитываю снова знакомые тексты, и опять слышу его тихий, но такой проникновенный голос, будто мы в очередной раз встретились для откровенного разговора о самом наболевшем…

Перечитайте сейчас и вы хоть кое-что из его высказываний, актуальность которых, по-моему, со временем нисколько не уменьшилась.

Виктор КОЖЕМЯКО.

Обозреватель «Правды».

ЗАЧЕМ ПАТРИОТИЗМ? А зачем любовь к матери, святое на всю жизнь к ней чувство? Она тебя родила, поставила на ноги, пустила в жизнь — ну, и достаточно с неё, дальше каждый сам по себе. На благословенном Западе почти так и делается, оставляя во взрослости вместо чувства кой-какие обязанности.

Любовь к Родине — то же, что чувство к матери, вечная благодарность ей и вечная тяга к самому близкому существу на свете. Родина дала нам всё, что мы имеем, каждую клеточку нашего тела, каждую родинку и каждый изгиб мысли. Мне не однажды приходилось говорить о патриотизме, поэтому повторяться не стану. Напомню лишь, что патриотизм — это не только постоянное ощущение неизбывной и кровной связи со своей землёй, но, прежде всего, долг перед нею, радение за её духовное, моральное и физическое благополучие, сверение, как сверяют часы, своего сердца с её страданиями и радостями. Человек в Родине — словно в огромной семейной раме, где предки взыскуют за жизнь и поступки потомков и где крупно начертаны заповеди рода. Без Родины он духовный оборвыш, любым ветром может его подхватить и понести в любую сторону. Вот почему безродство старается весь мир сделать подобным себе, чтобы им легче было управлять с помощью денег, оружия и лжи. Знаете, больше скажу: человек, имеющий в сердце своём Родину, не запутается, не опустится, не озвереет, ибо она найдёт способ, как наставить на путь истинный и помочь. Она и силу, и веру даст.

1993

* * *

Вот это сейчас опаснее всего — клеймить народ, унижать его сыновним проклятием, требовать от него нереального образа, который мы себе нарисовали. Его и без того беспрерывно шельмуют и оскорбляют в течение десяти лет из всех демократических рупоров. Думаете, с него всё как с гуся вода? Нет, никакое поношение даром не проходит. Откуда же взяться в нём воодушевлению, воле, сплочённости, если только и знают, что обирают его и физически, и морально?..

Да и что такое сегодня народ? Никак не могу согласиться с тем, что за народ принимают всё население или всего лишь простонародье. Он — коренная порода нации, рудное тело, несущее в себе главные задатки, основные ценности, вручённые нации при рождении. А руда редко выходит на поверхность, она сама себя хранит до определённого часа, в который и способна взбугриться, словно под давлением формировавших веков.

Достоевским замечено: «Не люби ты меня, а полюби ты моё», — вот что вам скажет народ, если захочет удостовериться в искренности вашей любви к нему». Вот эта жизнь в «своём», эта невидимая крепость, эта духовная и нравственная «утварь» национального бытия и есть мерило народа.

Так что осторожнее с обвинениями народу — они могут звучать не по адресу.

Народ в сравнении с населением, быть может, невелик числом, но это отборная гвардия, в решительные часы способная увлекать за собой многих. Всё, что могло купиться на доллары и обещания, — купилось; всё, что могло предавать, — предало; всё, что могло согласиться на красиво-унизительную и удало-развратительную жизнь, — согласилось; всё, что могло пресмыкаться, — пресмыкается. Осталось то, что от России не оторвать и что Россию ни за какие пряники не отдаст. Её, эту коренную породу, я называю «второй» Россией в отличие от «первой», принявшей чужую и срамную жизнь. Мы несравненно богаче: с нами — поле Куликово, Бородинское поле и Прохоровское, а с ними — одно «Поле чудес».

1998

* * *

Ощущение резервации, куда загнана русская культура, остаётся. Скромно и незаметно отпраздновали столетие Леонида Леонова и столетие Андрея Платонова. Последнего «демократия» 80-х годов эксплуатировала нещадно, но замазать его национальное нутро не смогла и теперь в почестях отказала. А Леонов для духовной родни Грацианского всегда был чужим, его даже на время нельзя было присвоить. Отсюда и вполне объяснимое отношение.

Но знаете, я не вижу в этом трагедии. Несправедливость — да, бессовестная подмена значимости литературных имён — да, жесточайшая цензура в отношении к «своим» и «чужим» — да; но Леонова, эту глыбу, эту высоту русской словесности, Приставкиным или Аксёновым всё равно не закрыть. Можно пулять ими по Мастеру, но ему от этого ничего не сделается, а легковесные снаряды пострадают. И пусть Окуджаве открывают хоть десять музеев, но если нет музея Леонову или Платонову, все окуджавские музеи недействительны и нравственно несостоятельны. Литература (а тут речь надо вести и обо всём искусстве!) — не тайга, где звери, захватывая чужую территорию, метят её, ну, скажем мягко, своим духом. В литературе величие назначается по таланту и по сделанному не для так называемой элиты, а для народа.

2000

* * *

Они и не могут поступать иначе. Захватили в свои руки богатейшую страну, захватили мощнейшее оружие воздействия на массы — ясно, что они будут пользоваться этим оружием до последнего часа, чтобы удержать власть. И русская культура для них, пусть даже и в дозированном виде, — это ослабление их идеологии.

На чём держится их идеология? Да ни на чём, кроме эгоизма, чистогана и ненависти к исторической России. Может ли на этом долго продержаться государство с огромными запасами культурного и духовного богатства, то есть может ли оно держаться на самоотрицании? Нет, не может... Наши либералы, быстро переродившиеся в радикалов, попали сейчас в ловушку: и без исторической России им не продержаться, и национальную Россию позволять опасно. Они бы хотели разделить её, историческую и национальную, но это тем более невозможно.

2000

* * *

Это — знакомая порода людей, известный психологический тип. России стало трудно, потребовались воля, терпение, подвижничество, даже мученичество, чтобы жить в ней, на подвижничество и мученичество они не способны — отсюда и прибавление к этому типу. Сначала они отказываются от немощной матери (не публично, но в душе: «Она уже ни на что не годится, без неё мне было бы удобней»), потом — отказ от ослабевшей в несчастьях Родины, а затем, перевези их завтра в Америку и не придись она им по душе, ибо, конечно же, Америка не произведёт их в герои и нянчиться с ними не станет, — затем проклятия в адрес всего мира и — «пусть на месте всей земной суши образуется бездонный океан»!

Конечно, объяснить этот сорт людей можно, но понять и принять их присутствие среди нас очень трудно. Иное дело — духовные чужаки, захватившие в России власть и занятые перестройкой её по своим потребностям. Они всё делают для того, чтобы оболгать Россию, опорочить её прошлое, оклеветать народ, вызвать в нас, простодушных, неприязнь к своему родительскому миру. Тут война, самая настоящая война, пока идеологическая, духовная, в которой поношение России стало оружием растления. Всё ясно. На войне — как на войне. Но надо иметь какой-то уж очень тяжёлый душевный изъян, какое-то уж очень слабое притяжение к родному, чтобы, будучи русским по рождению (да и татарином, башкиром, якутом тоже), с таким бешенством восстать даже против самого факта существования России. Бог с ними, у них будет свой крест. Россия от подобного новодиссидентства пострадать не может. У неё, надо думать, на этот случай сделаны запасы. Массового исхода из неё, пока она остаётся собою, не предвидится, а не любящим её, сморщившим своё сердце от идеала чужого рая, — туда и дорога.

2000

* * *

Русский язык может быть спасён лишь в том случае, если видеть в нём не только средство элементарного общения, но и путь познания себя и своего народа, его психологии, этики, морали, веры, исторической поступи и, в конце концов, его души. Как народ выговаривает себя в устной и письменной речи, того он и стоит. Обезличенный народ скажет о себе немногое. Если бы мы задались целью самоспасения, нам бы и в голову не пришло изгонять из школы родной язык и литературу! Нам бы, напротив, потребовалось расширить их познание, потому что все остальные науки могут ложиться только на этот фундамент.

2002

* * *

Смею предположить, что процентов на восемьдесят теперешняя деятельность тянет ко дну, развращает и начальников, и подчинённых, обедняет страну и народ, создаёт атмосферу всеобщего надувательства и беззакония. Не будем уж задевать «грехи» толстовских времён, с которыми совесть не должна соглашаться, вроде производства табака и водки... Теперь много чего появилось новенького и необычайно прыткого. Так много, что не знаешь, с чего и начать. Ну, вот, к примеру, всякие посреднические фирмы, опутывающие липкой сетью в несколько рядов весь путь от производителя к потребителю и паразитирующие на этих махинациях... А сколько их у нас поразвелось — всяких липовых контор, подставных фирм, банков-миражей, якобы гуманитарных фондов, обществ!.. Одно перечисление способно вогнать в грех, а ведь все они действуют, дурят нас, ощипывают страну, как жертвенную курицу! Миллионы самых крепких молодых людей с утверждением криминального порядка ушли в охранную службу, чтобы защищать этот порядок. А десятки миллионов, вынужденных заниматься «купи-продай» — делом, которое в нашем народе никогда не пользовалось уважением! А «демократические» выборы на всех уровнях, вбирающие в свою орбиту опять же миллионы готовых перегрызть друг другу горло!.. И так далее, и так далее, и ещё много раз «и так далее»... Огромное это «чёртово колесо», обдирая своими гигантскими лопастями Россию от начала и до конца, крутится безостановочно со всё нарастающим аппетитом.

Теперь наш мужик вынужден кормить не трёх генералов, а три сотни, как не больше, дармоедов. Когда бы погнать хоть половину дармоедов, а мужику вместо водки дать работу, это и была бы, я думаю, самая надёжная «концепция» спасения России. Если же всё оставить как есть, замирая в испуге и благоговении перед могущественным словом «рынок», всякая другая «концепция» неминуемо превратится в форму ещё одного дармоедства и паразитирования.

2003

* * *

С мясом, с кровью содрали Россию с её днища, бросили клич: обогащайся кто и как может! — и разбоем прошлись по городам и весям, всё уворовали, разбомбили, даже и то, что считалось Божьим, припасённым для будущих поколений. Всё растащили, по новым законам присвоили — и негде стало приложить человеку руки. Совсем негде, хоть обрубай их. Вся карусель жизни построилась на торгашестве чужого товара, попала в зависимость от бандитов и бандитских законов.

Несоответствие внутреннего своего и внешнего чужого, прямая противоположность, с одной стороны, нравственных, а с другой — практических мерок, разрыв личностного с общественным — это самое горькое, что постигло наш народ и Россию за всю её историю. Такого не бывало и при Орде. Там, откуда исходит подобная политика, прекрасно понимают, что этого соответствия своего чужому никогда и не добиться, а потому безжалостно разрушают.

2005

* * *

У меня такое ощущение, будто народ всё больше и больше отслаивается от государства, подобно коре на дереве, которое не заглублено в почву. Много безработных, но есть и работающие, однако и они не чувствуют себя уверенно, потому что ствол государственности расшатан и хоть и пытается клониться в родную сторону, да ветры всё решительней отшатывают его в чужую. Всё носит «погодный», временный, ненадёжный, вопросительный характер: что спасём и что развеем по ветру? Что обратим в пользу и что во вред? Народ, а вернее — сохранившиеся остатки народа, который ещё недавно был единой твердыней государства, не доверяет власти, власть смотрит на него как на социальную головную боль, для которой все средства хороши, лишь бы её снять. А потому то выдумает ипотеку, которая и звучит как обманка, подобно приватизации, то ещё что-нибудь, и разучилась говорить с народом на одном языке. Между народом и властью нет уже ни кровного, ни духовного родства. Это не только разные общественные классы, но и разнонаправленные, разноязыкие, друг друга понимающие плохо, с противоестественными и корыстными, как у Абрамовича с Чукоткой, попытками братания. И сближения, и понимания между ними не может быть до тех пор, пока одни не перестанут смотреть на Россию как на постылую жену и бегать за утехами к любовницам, а другие в Отечестве своём не сбросят с себя клеймо изгоев.

2006

* * *

Ещё лет двести назад слова «пошлый», «пошлость» относились к прошлому, к тому, что пришло из старины и само по себе имеет вполне симпатичный смысл, с оттенком, правда, наскучившего, надоевшего. Но уже В.И. Даль аттестует пошлость как неприличие, грубость, низость, подлость. Однако по-прежнему в положении пережитка прошлого, обречённого на исчезновение. И вот теперь, воспользовавшись образовавшейся в культуре и нравах пустотой, пошлость из заднего положения переметнулась в переднее и во всём своём распухшем безобразии явилась с той стороны, где будущее. И претендует не на скромную роль в жизни, а на полное господство. И не без успеха: ей поклоняются и короли, и президенты, и банкиры, и секретарши, и господа, и слуги.

2007

* * *

Возраст такой, когда лучше находиться наедине с самим собой. Но я слежу за тем, что происходит в мире. Время, в которое мы заступили, можно назвать и подлым, и низким, и отступническим от вечных человеческих ценностей. И таким, и сяким из того же рода гибельных понятий.

Но если свести вместе все открывшиеся перед нами бесстрастные истины, откровения сильных сего мира и наши собственные предчувствия — едва ли можно сомневаться, что мир сдаётся на милость всевластного и всепоглощающего порядка, который уже не находит нужным скрывать своё оправдание зла, и всё, вынужденное прежде скрывать себя, выставляется с триумфом на царство.

2014


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пн мар 21, 2016 6:51 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Что значит брать на себя лишнее

Газета "Правда", №29 (30380) 22—23 марта 2016 года
4 полоса

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.

Хочу поделиться с читателями большой радостью: вышло новое издание книги «Зоя Космодемьянская. Правда против лжи». Причём значительно увеличенным тиражом и, что особенно важно, с приложением обширной фотолетописи «Путь в бессмертие». Многочисленные снимки, ставшие историческими, наглядно представляют истоки личности любимой советской героини, страницы её жизни и подвига, а также лица тех, кто был рядом с ней или внёс свой вклад в сохранение священной памяти о Зое.

Надеюсь, радостью всё это станет не только для меня. Ведь далеко не мне одному и сегодня бесконечно дорога эта девушка, отдавшая жизнь за Родину, но подвергнутая одновременно со сломом Советской страны кощунственной клевете. Между тем тираж повествования об этом, выпущенный московским издательством «Алгоритм» к 70-летию Великой Победы и затем им же удвоенный, давно разошёлся. А письма с просьбой прислать или помочь приобрести книгу я получаю до сих пор.

Однако взяться за перо в данном случае обязывает меня нечто большее, чем желание сообщить про дополнительное переиздание. Не отпускают мысли о том, как всё произошло, сколь необычным образом и благодаря кому. Вот за этим, право, видится тема, поднимающаяся до некоего философского обобщения, а вместе с тем сугубо практическая, насущная — особенно для работы КПРФ. Потому и пишу.

Товарища по партии зовут Руслан Георгиевич Гостев

Начну с того, кто весной прошлого года очень удивил меня своим неожиданным телефонным звонком. Тогда книга о Зое только что вышла, и я, естественно, был озабочен её распространением. Звонивший же вдруг с ходу спрашивает:

— Вы не будете возражать, если в Воронеже мы переиздадим вашу книгу? Тираж может быть гораздо больше нынешнего…

Звонил Руслан Георгиевич Гостев. Что знал я о нём? Конечно, знал, что был он на протяжении многих лет, с воссоздания нашей партии, первым секретарём Воронежского обкома КПРФ. Знал, что доктор исторических наук, профессор, что стал депутатом Госдумы первого созыва и все последующие годы им остаётся. Но лично мы были почти незнакомы.

Правда, несколько лет назад два сообщения, связанные с ним, меня восхитили. В родном Воронеже Гостев сумел выпустить «Как закалялась сталь» Николая Островского и «Молодую гвардию» Александра Фадеева!

Почему я восхитился, думаю, особо пояснять не надо. Книги эти, знаковые для советского времени, ставшие поистине школой воспитания поколений, за последние три десятилетия из памяти людей попытались вычеркнуть. Так что выбор издательский, как говорится, в яблочко. Только всегда в подобных случаях не уйти от вопроса: но как же это удалось? То есть надо ведь прежде всего деньги изыскать, без них никакая книга не выйдет…

А Гостев, как мне рассказывали, и ещё продолжал издавать книги. Мало того, у него в Воронеже начали выходить два научных журнала — «Берегиня» и «Евразийский форум». Объёмные, основательные, среди авторов — даже уважаемые академики. Здесь уж не только деньги для полиграфии потребны, но и организаторские усилия немалого масштаба. Опять вопрос: откуда силы у человека берутся? Никто же делать это его не заставляет.

И вот теперь, безо всяких просьб с моей стороны или хотя бы намёков (у нас и встречи-то с ним случались мимолётные, в основном на пленумах), человек этот предлагает взять на себя новое издание моей книги. Подчеркну: ничего от меня не требуя. Чудо какое-то.

Сильно удивлённый, начинаю сумбурно благодарить и… неожиданно срываюсь на просьбу. Нельзя ли, дескать, если уж переиздавать, то с иллюстрациями? В «Алгоритме» обложку сделали прекрасную, а вот фотографий совсем не дали. Хотя очень они нужны, особенно для читателей молодых!

Накаляюсь в доказательстве, но голос в ответ совершенно спокойный:

— Вы правы, конечно. Дадим фотографии. Подбирайте. Чем скорее, тем лучше.

Его уверенное спокойствие поразит меня ещё раз, когда окажусь вдруг в больнице и станет ясно: подбор тех фотографий задержится невесть насколько.

— Не волнуйтесь, — услышал, позвонив ему. — Подождём. Книгу издадим при любых обстоятельствах. И тираж, надеюсь, будет не менее 7 тысяч.

…Вышло в конце концов 7 с половиной. Почти вдвое больше, чем оба предыдущих московских тиража. Плюс замечательно выполненные иллюстрации.

Почему коммунист берётся издавать книги

Когда в депутатском кабинете у Гостева принял я из его рук сигнальный экземпляр и, вполне понятно, опять начал пылко выражать свою благодарность, он меня вежливо охладил:

— Да что вы в самом деле? Это же не личная вам услуга, не потому старался. Для дела нашего книга важнейшая! Когда уже всех героев советских с грязью смешали, как тут нам бездействовать. Вот здорово, что вы в «Правде» и «Молодую гвардию» защищаете…

А я вспомнил: ещё тогда, прошлогодней весной, в самом первом нашем телефонном разговоре он обмолвился, что, может быть, стоит включить приложением в книгу о Зое мою правдинскую статью «Вторая казнь Олега Кошевого». Значит, тема эта — защита наших советских героев — действительно волнует его глубоко.

— Знаете, я был как-то в гостях у Сергея Георгиевича Левченко, — расскажет он мне потом. — Так они у себя на иркутской земле, в городе Ангарске, создали великолепный музей боевой и трудовой славы. А в нём — уникальный, большой впечатляющей силы раздел, посвящённый «Молодой гвардии». Вы только подумайте: где донбасский Краснодон, а где сибирский Ангарск…

Замечу: в ангарском музее мне тоже побывать довелось и впечатление от того, про что говорил Гостев, я вынес такое же. Но у него (в чём суть!) эмоциями не кончилось. Послушайте, как было:

— Я долго от всего этого оторваться не мог. И в результате предложил: «А давай, Сергей, издадим мы совместно «Молодую гвардию» Фадеева». Давняя моя мысль прорвалась и была тотчас поддержана.

Да мог ли, думаю я, не поддержать такую мысль, такое дело первый секретарь Иркутского обкома КПРФ Сергей Левченко? Уж он-то, по многолетним моим наблюдениям, всегда понимал значение книги в партийной и комсомольской работе. Это по его инициативе придумали они в Иркутске способ «отслеживать» выпускаемые столичными издательствами книги, представляющие особый интерес для коммунистов и сторонников нашей партии. Наиболее нужные стали закупать и привозить к себе в область.

Известно, что система книгораспространения в стране разрушена, потому хватает всюду лишь такого «чтива», которого лучше бы не было вообще. Да и большинство издательств приняли резкий крен в пустую развлекательность или злобную антисоветчину. Отсюда идея Руслана Гостева — издавать необходимую противодействующую литературу собственными силами.

Началось со скромной и непритязательной вроде бы рукописи, которую предложил ему прочитать известный воронежский журналист Эдуард Ефремов. Это бы-ли воспоминания ветерана о прожитой жизни. Были здесь и страницы о том, как по ложному доносу человек попадает в

ГУЛАГ, на Колыму. Но свидетельства автора о пребывании там во многом противоречили одиозной «эпопее» Солженицына, фактически разоблачали неправду содержащихся в ней утверждений.

И Гостев принимает решение: издать. А деньги… что ж, деньги пришлось взять из своей зарплаты.

— Но дальше-то как? — переспрашиваю. — У вас на счету, мне сказали, уже около двадцати изданий. Причём среди них такие мощные и весомые, как «Хождение по мукам» Алексея Толстого.

— Считаю его вторым по значимости и талантливости советским писателем после Михаила Александровича Шолохова. А «Хождение по мукам» вместе с «Тихим Доном» — воистину художественная энциклопедия нашей революции. К тому же у нас в Воронеже живёт и работает одна из авторитетнейших исследователей творчества этого советского классика — Полина Андреевна Бороздина, так что наивысший уровень издания был ею обеспечен. Вместе с ней мы ещё одну книгу Алексея Николаевича выпустили, соединив рассказ «Гадюка» и повесть «Голубые города». По теме они перекликаются…

— Ну а деньги? — не отстаю со своим вопросом.

— Надо было найти людей, которые понимают ценность таких книг и потому денег на их издание не пожалеют.

Не удержался я и от того, чтобы спросить, как издавалась книга о Зое. Оказывается, Руслан Георгиевич переговорил об этом с целым рядом первых секретарей региональных комитетов КПРФ. И больше десятка откликнулись! Получилось сложение средств.

— Конечно, возможности разные и вклад, соответственно, тоже, — пояснил он. — Скажем, Москва и Московская область, как и Воронежская, заказали по тысяче экземпляров, Тамбовская — восемьсот, а некоторые по пятьсот или даже меньше. Но все согласились, что книга очень нужная и хорошо будет работать.

Не случайно расхожим стало нынче:

«А тебе оно надо?»

Можно долго рассказывать о свершённом и свершаемом коммунистом Гостевым. Ведь изданием книг и журналов дела его далеко не ограничиваются. Вот последнее по времени: удалось «пробить» и уже закончить строительство поликлиники в воронежском селе Митрофановка. Везде сегодня больницы и поликлиники закрываются («оптимизация»!), а тут, представьте себе…

При этом важен для меня вопрос психологический. Наверное, вы заметили, что в последние годы всё чаще можно услышать: «А тебе оно надо?» Это когда человек берёт на себя, с чьей-то точки зрения, лишний груз, необязательные заботы и хлопоты. Если нет личной выгоды, то по законам капитализма это необязательно. Бескорыстие отменяется.

Но Гостев и такие, как он, именно «лишнее» на себя берут. А точнее, бескорыстно отдают себя: свои силы, способности, возможности. Что побуждает к этому?

Когда я стал расспрашивать про Руслана Георгиевича тех, кто давно и хорошо его знает, мне напомнили факт, который, откровенно говоря, я уже подзабыл. К весне 1997 года задержка выплаты пенсий в Воронежской области превысила 450 миллиардов рублей. Чредой шли митинги, пикетирования, перекрытия транспортных магистралей. Однако — без результата. И тогда, видя, что наплевательское отношение власти к старшему поколению продолжается, депутат Государственной думы от КПРФ Руслан Гостев объявил голодовку.

Она продлилась более двух недель. Власть в конце концов вынуждена была обратить внимание на проблему. А сегодня тот случай помогает мне лучше понять характер человека. Разумеется, голодовку не предпишешь как самый верный способ борьбы, но здесь очевидны страстное неравнодушие и горячее стремление во что бы то ни стало помочь людям. И требование (по максимуму!) к самому себе, а не только к другим. Помнятся уместные по отношению к такой ситуации строки выдающегося турецкого поэта-коммуниста Назыма Хикмета:

Если я светить не буду,

Если ты светить не будешь,

Если он светить не будет —

Кто же здесь развеет тьму?

Первое условие — «Если я…»

Первое требование — к себе.

Первый спрос — опять же с себя самого.

И если так, то будешь нагружать себя до предела, не спрашивая: «А оно тебе надо?» Будешь брать на себя и отдавать себя сполна — без расчётов, без корысти, не считая лишним то, что по-настоящему нужно людям.

Не это ли после разгрома КПСС собрало тысячи товарищей по всей стране в ряды Коммунистической партии Российской Федерации? Никакой выгоды им здесь не предвиделось — только «лишние» труды и невзгоды. Но они шли в эту партию, единственную для них. Потому что она взялась защищать справедливость, интересы людей труда. А её нравственные критерии вступали в непримиримую борьбу со шкурной и лицемерной буржуазной «моралью».

...Оглядываюсь на пройденные годы. Нелёгкими выдались они. Были победы, но не обошлось и без срывов. У кого-то возникли и разрослись бациллы карьеризма, что привело к серьёзным болезненным осложнениям в партии. Кто-то поддался соблазну «красивой жизни» и решил вообще партию поменять. Но если, несмотря на яростные атаки противников со всех сторон, КПРФ держится и уверенно смотрит вперёд, то залог этого — в самоотверженном и крепком товариществе коммунистов, всецело отдающих себя общему делу.

Их много. Их абсолютное большинство. И, думая о тех, кого сам видел в работе и в отношениях с разными людьми, чувствую одновременно душевную теплоту и гордость.

Нет, вовсе не из какой-то выгоды или только по приказу «сверху» действуют они. Кто приказывал тому же Сергею Георгиевичу Левченко создать у себя в Иркутской области прекрасный пионерский лагерь, ставший теперь уже международным? А школа комсомольского актива, которая тоже появилась здесь по его инициативе и ныне привлекает молодёжь из многих других регионов? Или праздники партийной печати, в организацию которых первый секретарь обкома КПРФ вложил столько сил?

Он всегда работал, как говорится, не щадя себя, чему не раз довелось мне быть свидетелем. Работал для людей. И они оценили это, избрав его главой области.

Пишу о самоотдаче коммуниста. Пример Левченко яркий, однако передо мной сейчас и множество других. Пусть не все они такие крупномасштабные, но из них складывается работа партии, её лицо. Очень ценно, что работа эта — не только «по регламенту», но и гораздо больше, сверх того. Если коммунист, столкнувшись с вопиющей несправедливостью в своём городе или селе, не ждёт каких-то специальных указаний и организует протест трудящихся, это значит, что он выполняет свой партийный долг. А другой поднимает товарищей на восстановление памятника В.И. Ленину, или вовлекает молодёжь в изучение революционных традиций своего края, или создаёт спортивный клуб для школьников…

Вернусь к проблеме книгоиздания, с чего начал. Некоторое время назад «Правда» печатала очень интересный труд учёного и писателя из Твери А.В. Огнёва, разоблачающий фальсификаторов истории Великой Отечественной войны. Пришло немало откликов, в том числе с пожеланием выпустить этот труд книгой. И кто же взялся за издание?

Взялся рабочий из города Дмитрова Московской области Алексей Вячеславович Парфёнов — кандидат в члены ЦК КПРФ, секретарь Дмитровского райкома партии. Он хоть и отвечает в райкоме за идеологическую работу, но издание книг в прямые его обязанности не входит. Не имеет он на это и собственных денег. Но вот что главное: поняв необходимость и важность такого издания, на том не остановился. Стал искать человека, который финансово сможет это поддержать. И нашёл!

Теперь передо мной первый том капитального труда А.В. Огнёва «Правда против лжи. О Великой Отечественной войне». Готовится к изданию второй том. Больше того, Алексей Парфёнов вместе с поддержавшим его Алексеем Ульянцевым решил издавать книжную серию «Библиотека коммуниста». Видите, что значит брать на себя «лишнее»…

Не могу не сказать ещё раз, коль уж речь зашла на эту тему, про коммуниста-ветерана Валентину Петровну Самойлову из далёкого посёлка Кавалерово в Приморском крае. Исполнилось ей 23 февраля 94 года. Но не хочет человек просто числиться коммунистом — так сказать, со скидкой на возраст. Хочет реально вносить свой вклад в общепартийное дело.

Каким же образом? Поддерживая «Правду», свою любимую газету, как пишет она. Замечу, что Валентина Петровна — блокадница Ленинграда, в связи с чем пенсию получает повышенную. И на «Правду» не только себе оформляет подписку, но и минимум пятерым товарищам и подругам. Благодаря ей регулярно получает нашу газету районная библиотека в этом дальневосточном посёлке. А за последнее время из наиболее важных и сильных материалов «Правды» Валентина Петровна стала составлять сборники, и эти книги приходят в здешний техникум, в школы, в организации ветеранов района…

Да, кроме того, каждый месяц от В.П. Самойловой поступает 5 тысяч рублей в фонд поддержки «Правды». Берёт на себя «лишнее»? Вполне понятно, что лишних денег у неё нет. Но так понимает свой партийный долг.

Просматривая в нашей газете подборки фамилий под заголовком «Спасибо, друзья!», вижу, что некоторые повторяются постоянно. Обратите, например, внимание: список присылающих деньги в фонд поддержки «Правды» из Москвы всегда (по алфавиту) завершается одной и той же фамилией: Яшечкин Б.Ф. Я узнал, что зовут его Борис Филиппович. Пенсионер. А деньги в поддержку «Правды» начал посылать ещё с тех роковых пор, когда существование газеты коммунистов вообще висело, что называется, на волоске. И если мы выжили, выстояли, то благодаря таким, как Борис Филиппович Яшечкин, Валентина Петровна Самойлова, и многим-многим другим членам и сторонникам КПРФ. Тем, что берут на себя «лишнее», то есть щедро себя отдают во имя великой борьбы за справедливость.

* * *

Сейчас приближаются выборы в Государственную думу и другие властные органы на местах. На избирателей со всех сторон будет обрушен вал разноголосой агитации. Самые изощрённые технологии запущены, чтобы только сохранить несправедливый строй жизни в пользу миллиардеров-олигархов и их силовой обслуги.

Надо бы донести до каждого, кому предстоит голосовать, какие самоотверженные и благородные люди сосредоточены среди членов и сторонников моей партии! Ведь по-настоящему служить людям может лишь тот, кто способен подняться над сугубо личными интересами. Много таких знаю в КПРФ и рядом с ней. Именно таким, по-моему, и должно принадлежать будущее родной страны.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пн мар 28, 2016 7:30 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Опора на коллектив и на справедливость

Газета "Правда", №32 (30383) 29—30 марта 2016 года
2 полоса
Автор: Николай КОЖАНОВ, Виктор КОЖЕМЯКО.

Как бы ни пытались ночные морозы удержать зиму, а весна всё равно берёт своё. Вот и на этом совместном пленуме ЦК и ЦКРК КПРФ при всей его сугубой деловитости чувствовалось по-весеннему приподнятое настроение. Конечно, положение нашей страны и людей труда в ней остаётся крайне тяжёлым. Но коммунисты уверены, что оно может и должно быть изменено.

Именно на это нацелена разработанная партией созидательная программа по выводу страны из кризиса. Она обсуждалась и получила единодушное одобрение на таких крупных мероприятиях последнего времени, организованных КПРФ, как Орловский экономический форум и Всероссийский совет трудовых коллективов. Пленум собрался для того, чтобы определить меры ещё более активной партийной поддержки коллективных, народных предприятий, развитие которых признано одним из самых приоритетных направлений в реализации Антикризисной программы КПРФ.

Человек труда — главная забота партии

Первый секретарь Орловского обкома партии В.Н. Иконников, открывший прения по докладу Г.А. Зюганова, согласился с тем, что народные предприятия сегодня — лишь отдельные островки в российской экономике. Но это островки развития и стабильности на фоне шторма, которые проявляют поразительную устойчивость даже в условиях кризиса и санкционного давления, так что они вполне могут быть примером для всех.

Выступавший сослался на опыт хозяйства «Успенское» в Ливенском районе. Вся земля и средства производства принадлежат здесь 250 труженикам, и они добиваются блестящих результатов. Заработная плата у них выше средней по области. Сохранены с советских времён все социальные выплаты. Люди получают помощь при строительстве жилья, льготные курортные путёвки и многое другое, что стимулирует их заинтересованное отношение к коллективному труду.

Отрадно, что в Орловской области такое хозяйство далеко не единственное. Рассказав о том, какой огромный интерес у многих вызвал международный экономический форум в Орле, тов. Иконников призвал товарищей значительно усилить внимание к народным предприятиям, чтобы работающие здесь чувствовали и понимали: КПРФ — это их партия. А в условиях начавшейся предвыборной кампании первый секретарь Орловского обкома считает целесообразным обратиться к избирателям с прямым вопросом: «Поддерживаете ли вы Антикризисную программу КПРФ?» По мнению выступавшего, это было бы действенной альтернативой тем формальным праймериз, которые проводит «Единая Россия».

Своего рода рапортом комсомольцев старшим товарищам стало выступление второго секретаря ЦК ЛКСМ, депутата Тульской областной думы Владимира Исакова. Перед трибуной в это время выстроились ребята и девчата в яркой форме сводного комсомольского стройотряда с эмблемами ЛКСМ и КПРФ. В наступающем летнем сезоне отряд продолжит свою плодотворную работу в разных концах страны и даже за её пределами.

Так, молодые строители уже приступили к сооружению жилых домов в кооперативах Приморского края. А большая группа ребят готовится к отъезду на Сахалин, на путину красной рыбы. Большое количество молодёжных стройотрядов будет действовать этим летом на народных предприятиях Московской, Новосибирской, Иркутской, Орловской областей, Ставропольского края, Республики Марий Эл и ряда других регионов. Продолжит успешную деятельность сводный отряд имени 100-летия ВЛКСМ, в котором дружно трудятся комсомольцы России, Белоруссии и Украины. А остров Свободы — легендарная Куба ждёт российских посланцев в международный молодёжный отряд имени Хосе Марти…

Горячими аплодисментами отозвался зал на сообщения об успехах и о планах комсомольцев в пионерской работе и патриотическом воспитании молодёжи, художественном творчестве и спорте. Понятным для каждого становится факт, что растёт достойная смена и партия в последнее время заметно молодеет: на пленуме уже традиционно приняты в её ряды новые бойцы.

С большим вниманием было выслушано выступление директора ЗАО «Дашковка» Московской области В.И. Таранина. Хозяйство это даёт около 30 тысяч тонн овощей в год, здесь 600 коров, и суточные надои в среднем на одну из них составляют 23 литра. Но совершенно ненормально складываются отношения между отечественными товаропроизводителями и торговыми сетями. Те, кто производит продукцию, находятся в полной и вопиюще несправедливой зависимости от тех, кто торгует! Одни наживаются, а другие — разоряются. И правительство, его экономический блок упорно не обращают на это никакого внимания.

Больше того, положение не только не улучшается, а ухудшается. Навязываемый сейчас хозяйствам «Договор доверия» напоминает «доверие» между волком и ягнёнком. К тому же совсем нет теперь в стране отечественных элитных семян многих культур, которые приходится закупать за границей по бешеным ценам. Почти нет и отечественной сельскохозяйственной техники.

— В общем, на известный вопрос из знаменитого фильма: «Куда бедному крестьянину податься?» — я отвечаю так: в КПРФ — партию Геннадия Андреевича Зюганова! — подытожил своё выступление руководитель хозяйства.

Ответственность не только за день сегодняшний, но и завтрашний

С трибуны сердечно приветствовал побратимов заместитель председателя Центрального совета СКП— КПСС, первый секретарь ЦК Компартии Украины П.Н. Симоненко. Он назвал очень серьёзной и важной для всех коммунистических партий проблему, которую обсуждает пленум российских коммунистов. По его убеждению, доклад, с которым выступил Г.А. Зюганов, даёт ответ на ряд актуальных вопросов современности, волнующих каждого коммуниста, где бы он ни жил и ни работал. И, разумеется, большое место в речи заняло крайне драматическое положение, сложившееся на Украине.

«Реформы», навязываемые из-за рубежа этой стране — в недавнем прошлом цветущей советской республике в составе СССР, тов. Симоненко назвал смертельными. Недопустимо, чтобы и дальше богатства, создаваемые обществом, отнимались у него и становились собственностью одного или нескольких паразитов. Вот почему для всех нас столь важен вопрос о том, как вернуть народную собственность народу. Ведь легализованная олигархически-клановая система власти оборачивается на Украине практически неофашистским режимом с привлечением откровенно националистических партий.

И всё это происходит под колпаком американцев. Украина сегодня — это полигон по уничтожению славянского пространства.

(Речь Петра Николаевича Симоненко будет опубликована в одном из ближайших номеров «Правды»).

Под дружные аплодисменты зала Г.А. Зюганов вручил ордена «За заслуги перед партией» ещё ряду видных хозяйственных руководителей, особенно много делающих для дальнейшего развития и совершенствования народных предприятий в разных регионах нашей страны. Конечно же, такие награды станут дополнительным стимулом в их работе.

А о том, насколько бесценна она, продолжали конкретно говорить и другие выступавшие. Так, заместитель председателя правительства Иркутской области Е.Б. Балашов отметил значительно усилившееся внимание к лучшему опыту народных предприятий с приходом к руководству губернатора-коммуниста С.Г. Левченко. Здесь создана специальная рабочая группа во главе с вице-премьером областного правительства — для изучения практики народных предприятий в различных отраслях хозяйства. И результаты уже налицо! После тщательного знакомства с тем, как организованы и как работают народные предприятия в Чаплыгинском районе Липецкой области, начали внедрять у себя опыт создания таких предприятий в сельском хозяйстве, на автотранспорте и в сфере ЖКХ.

Достойным примером образцового хозяйствования в Иркутской области давно уже стал Усольский свинокомплекс — производственный кооператив, возглавляемый членом бюро обкома КПРФ Ильёй Алексеевичем Сумароковым. Особенно важно, что здесь, в Усолье, растут замечательные кадры, и, например, своего внука директор с полным основанием делегировал недавно в правительство области на пост министра сельского хозяйства. С трибуны прозвучало предложение лучше организовать изучение и широкое внедрение опыта народных предприятий в «красных регионах» — Иркутской, Орловской областях и городе Новосибирске. Предложено также добиться безотлагательных поправок в закон о народных предприятиях, принятый почти двадцать лет назад и требующий совершенствования в интересах дела.

Первый секретарь Красноярского крайкома КПРФ П.П. Медведев заметил, что все задачи, поставленные в докладе, можно успешнее выполнить при условии победы нашей партии на предстоящих сентябрьских выборах. Деятельную подготовку к ним коммунисты края начали уже с прошлого года. Созданы не только избирательные штабы в городах и посёлках, но также агитбригады по избирательным участкам. С апреля на местах будут проводиться массовые акции «Красные в городе» (или в посёлке, селе). Состоялся и съезд депутатов всех уровней от КПРФ, где было высказано много дельных предложений по активизации избирательной кампании.

— Среди предвыборных лозунгов, — заметил секретарь крайкома, — по нашим наблюдениям, наиболее привлекателен сегодня такой: «Пришло время КПРФ!» Потому что оно, это время, и в самом деле пришло.

Хозяйство, служащее людям

О поистине неисчерпаемых возможностях народных предприятий говорил, опираясь на опыт агрохолдинга «Звениговский», его основатель и многолетний руководитель, первый секретарь рескома КПРФ Республики Марий Эл И.И. Казанков. Успешно отбивая атаки рейдеров и местных властей, агрохолдинг не только устоял, но и непрерывно расширяет свои возможности. Приобретя ряд развалившихся хозяйств в соседних Татарстане и Ульяновской области, он вернул в оборот тысячи гектаров заброшенных земель и пробудил жизнь в умирающих селениях. А начали с того, что вывесили над правлениями красные флаги с серпом и молотом, вернули в обиход дорогое слово «товарищ», вселяя в людей уверенность в том, что именно они становятся подлинными хозяевами своей жизни и труда.

О качестве продукции, изготовляемой агрохолдингом, ставшим одним из крупнейших в мире, красноречиво свидетельствуют результаты его участия на международной выставке во Франкфурте-на-Майне. Было представлено 23 вида продукции «Звениговского», и ни один не остался без награды. Результат: 16 золотых, 6 серебряных и 1 бронзовая медали.

Всё это, отметил Иван Иванович, даётся непросто. Политика импортозамещения, о которой так много шума и в правительстве, и в Думе, пока так и остаётся благим пожеланием как в сельском хозяйстве, так и в промышленности. По-прежнему технику приходится закупать за рубежом. Но при всех нынешних сложностях жизнь свидетельствует: будущее села всё-таки за народными, коллективными предприятиями.

Глава поселения в Ленинградской области В.Б. Ожерельев коснулся комплекса самых сложных и трудно решаемых сегодня проблем, связанных с состоянием дел в жилищно-коммунальном хозяйстве. Проблем, впрямую затрагивающих жизнь, бытовые условия каждого жителя города или села. Здесь тоже, по его мнению, многое могут сделать народные предприятия, вовлечённость в дело самих граждан, их непосредственное участие в решении той или иной конкретной задачи. Именно так, коллективными усилиями, в поселении за три месяца удалось решить «нерешаемую» с 90-х годов проблему канализации.

Нельзя рассчитывать на успех, обеспечить качество работ, избавиться от коррупционных сделок, когда, например, одна и та же компания выступает в роли заказчика и исполнителя работ. Чрезвычайно важным для страны делом мог бы стать переход к политике социального найма при государственном строительстве жилья. Это решило бы целый ряд острых проблем. Таких, например, как чрезвычайно болезненная тема «обманутых дольщиков» или коррупция на строительных заказах. Успешнее будут решаться и проблемы пустеющих моногородов и заброшенных земель. И здесь также в полной мере пригодится советский опыт.

В выступлении первого секретаря Воронежского обкома партии, заместителя председателя областной Думы С.И. Рудакова подчёркивалось, что анализ и обобщение деятельности народных предприятий, проведённые в докладе Г.А. Зюганова, чётко обозначили цели предстоящей работы партийных организаций в этом направлении. Главное в народных предприятиях — соединение частного и общественного интереса. И, например, в Воронежской области такие предприятия, как теплично-овощные хозяйства или домостроительный комбинат, возглавляемые коммунистами, хоть и не являются в полном смысле слова коллективными, но фактически работают — и успешно — в режиме народных предприятий.

— Здесь справедливо упоминался опыт социалистического Китая, китайской модернизации, — сказал тов. Рудаков. — Идя по пути сочетания частного и государственного интереса, страна достигла потрясающих успехов в экономике и социальной сфере. Используя в развитии народных предприятий лучший опыт советской эпохи и достижения Китая, мы вполне способны преодолеть кризисные явления и вывести на новый уровень наши хозяйства, нашу страну. Ведь мы правы. И мы можем.

Мы правы, и мы можем

Тепло было встречено участниками пленума выступление председателя Независимого профсоюза рабочих петербургского Кировского завода С.М. Пантелеева. Высказав от имени трудового коллектива благодарность фракции КПРФ в Госдуме и лично Г.А. Зюганову за поддержку, Сергей Михайлович отметил, что заводской коллектив способен на успешное решение всех поставленных задач. Так, за последние два года практически утроен выпуск тракторов. Наряду с этим была сконструирована и подготовлена к серийному выпуску абсолютно новая модель трактора.

Вопрос, почему власть не хочет опираться именно на опыт подобных предприятий, звучит риторически. Индекс промышленного производства свидетельствует о ежегодном падении. Число безработных и частично занятых выросло на 30 процентов. Пособие по безработице — 3, 4 тысячи рублей. Тем временем цены постоянно растут и уже приближаются, по местной классификации, от «однако!» до «ни фига себе!..» А что сказать о нынешнем МРОТ — 6204 рубля в месяц. Можно прожить на такую сумму? Можно. Но недолго…

— Вывод такой: надо менять систему. Уже 25 лет правят в стране либералы, и всё это время у них в активе только один-единственный рецепт по Чубайсу — приватизация. Они что, пытаются построить государство без трудящихся? Но это не пройдёт. Рабочий класс жив, хотя сегодня и не является гегемоном. Но идеи социальной справедливости по-прежнему живут в массах. И есть партия, которая выражает их интересы. Партия, которая не только критикует, но и видит пути развития. И не только видит, но и готова взять на себя ответственность за их реализацию. Эта партия — КПРФ. Впереди — выборы, и нашим оружием в борьбе станет избирательный бюллетень. Не будем пессимистами, наше дело правое, и надо приложить все силы, чтобы победа осталась за нами.

Курс — на потребкооперативы

После Орловского экономического форума, где были представлены 10 тезисов Г.А. Зюганова, мы стали активно прорабатывать возможность организации в нашей области народных предприятий, отметил в своём выступлении первый секретарь Пензенского обкома партии Г.П. Камнев. В настоящее время таких предприятий в области нет, создание заново таких гигантов, как «Звениговский» или совхоз имени Ленина, может занять годы труда и потребует колоссальных инвестиций. Поэтому для начала коммунисты области решили сделать упор на создание потребительских кооперативов. При этом не в последнюю очередь подумали и о грядущих выборах. Потребительский кооператив и для работы с избирателями подходит как нельзя лучше. Это добровольное сообщество граждан, которые, устраняя в торговом обороте цепочку посредников, а значит, и массу всевозможных наценок, приобретают товары по максимально низким ценам.

Первый такой кооператив «Товарищ», созданный коммунистами и сторонниками партии, уже действует, расширяет свои возможности и актив, завоёвывая доверие покупателей, вовлекая в свою орбиту многие сотни людей.

— Раньше мы говорили: будет хлеб — будет и песня, — напомнил, выступая с трибуны пленума первый секретарь Краснодарского крайкома партии Н.И. Осадчий. — Но сегодня верно и другое: только вера и твёрдые духовные ценности помогут нам возродить экономику, производство, повернуть страну на социалистический путь развития.

Задача непростая. Край переживает трудные времена. Кончились мегапроекты — и на треть упали объёмы строительства, на четверть — продукция рыбной отрасли. Бывшие колхозы и совхозы подпали под власть крупных агрохолдингов, в которых присутствуют, наряду с отечественными олигархами, иностранные компании. Есть ли в крае условия для народных предприятий? Вопрос трудный. Пока в крае можно назвать только одно крупное хозяйство, которое по ряду параметров приближается к народным. И всё-таки действовать в этом направлении можно. Главное — нужна земля. И в этом плане возникает возможность создавать подобные предприятия силами владельцев земельных участков, пайщиков земли из числа сельских коммунистов и сторонников партии.

Тут выступавшему был задан резонный вопрос из президиума: почему на Кубани рассматривают возможности для создания народных предприятий только в сельском хозяйстве? Надо смотреть шире: разве не заслуживают внимания в этом плане и малое, среднее предпринимательство в городах, торговля? Взять хотя бы идею создания потребительских кооперативов, о которой только что рассказывал лидер пензенских коммунистов.

Бороться и побеждать!

В завершившем прения по докладу выступлении первого секретаря Ростовского обкома КПРФ Н.В. Коломейцева подчёркивалось, что партийные организации, занимаясь малыми предприятиями, не должны забывать, что сегодня, в преддверии ответственной выборной кампании, работа предстоит на многих направлениях. Мы обязаны идти ко всем, кто занят и в обрабатывающих отраслях промышленности, и в сфере торговли, где трудится, по данным статистики, до 20 процентов населения.

Оратор обозначил основные причины кризиса, который, по его убеждению, фактически спровоцировали сами власти. Это недоступность денежных ресурсов для развития производства, вызванная во многом удушением, «сжатием» денежной массы относительно ВВП. У нас эта масса составляет 44,6 процента к ВВП, а, например, у Бразилии — 136 процентов.

— Новое выборное законодательство, — говорил выступавший, — требует большой и кропотливой работы с нашим активом, которому предстоит трудиться на избирательных участках, входить в число наблюдателей. Тут требуются серьёзное переучивание, переподготовка.

Выступления Г.А. Зюганова на Орловском экономическом форуме, Всероссийском совете трудовых коллективов, где были сформулированы «Десять тезисов», нынешний доклад на пленуме — это в совокупности наша программа действий, с которой нам предстоит идти на выборы. Бороться и побеждать.

* * *

С заключительным словом к собравшимся обратился Председатель ЦК КПРФ Г.А. Зюганов.

Он отметил, что из плодотворных идей вырастают большие дела. Так, например, с Иваново-Вознесенского и Орехово-Зуевского небольших Советов началась Советская власть в огромной стране.

Сегодняшний пленум подводит итог выработке программы КПРФ по выводу страны из кризиса, и эта программа становится основой выборной кампании партии. Задача теперь состоит в том, чтобы наши идеи были доведены до широчайших масс и овладели массами. А для этого необходима мобилизация всех наших структур и подразделений, всех информационных ресурсов и возможностей.

Не случайно партия привлекает особое внимание к опыту ленинско-сталинской модернизации народного хозяйства страны, чему специально посвящены три фильма, снятых за последнее время телеканалом «Красная линия». Без этого опыта, без учёта практики наших китайских товарищей невозможно движение вперёд. Поэтому, подчеркнул руководитель партии, на нас лежит сегодня поистине историческая ответственность, чтобы к сентябрю граждане хорошо знали наши идеи, нашу программу и были отмобилизованы для участия в выборной кампании на стороне КПРФ.

— Не справимся с этой задачей — ситуация в стране будет осложняться, — сказал Геннадий Андреевич. — Вот почему каждый, уходя с нашего пленума, должен чётко определить для себя свою программу и работать над её реализацией по пятнадцать—семнадцать часов в сутки.

Отметив основные вехи предвыборного периода, важнейшие события, вокруг которых будет строиться работа всей партии, лидер КПРФ призвал товарищей не жалеть сил, чтобы быть на высоте требований времени, своего долга перед страной, перед народом. А главный долг состоит в том, чтобы всемерно способствовать возвращению страны на путь созидания и развития, построения в России социально справедливого общества.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт мар 31, 2016 7:45 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Память о «Молодой гвардии»

Газета "Правда", №34 (30385) 1—4 апреля 2016 года
6 полоса

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.

Продолжаем публикацию материалов про историю легендарного подвига и отношение к нему сегодня

Эта публикация, посвящённая одной из самых славных страниц в истории Ленинского комсомола и Великой Отечественной войны, начата в номерах нашей газеты 9, 12, 18, 23 и 25 за нынешний год.

Мы решили воспроизвести некоторые документы из вышедшей недавно книги под названием «Подлинная история «Молодой гвардии». Напомним, что первые сведения о делах и личностях отважных молодогвардейцев были собраны по горячим следам происходившего комиссией ЦК ВЛКСМ, направленной в донбасский город Краснодон летом 1943 года. Основную часть её докладной записки мы и напечатали в предыдущих номерах.

И вот завершающий раздел этого документа — «ПРЕДЛОЖЕНИЯ». Он начинается таким пунктом:

«1. Войти с ходатайством в Президиум Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза посмертно организаторам и руководителям «Молодой гвардии» за проявленный ими героизм и отвагу в тылу врага:

Кошевому Олегу Васильевичу

Земнухову Ивану Александровичу

Тюленину Сергею Гавриловичу

Шевцовой Любови Григорьевне

Громовой Ульяне Матвеевне».

Далее следовали предложения наградить орденами и медалями членов «Молодой гвардии» — посмертно и оставшихся в живых.

Указы Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза и награждении молодогвардейцев Председатель Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинин подписал 13 сентября 1943 года, а 15 сентября их опубликовала «Правда».

С этого началась всесоюзная и даже всемирная слава героев Краснодона. Время дополняло и уточняло её. Так, среди награждённых в 1943-м не было Виктора Иосифовича Третьякевича: он был удостоен ордена Отечественной войны I степени в 1960 году.

Однако со временем, как известно, пересмотр истории приводит не только к восстановлению справедливости, но и к вопиющей несправедливости. Это проявилось и в отношении «Молодой гвардии», о чём ранее мы в нашей газете уже рассказывали. Жизнь заставляет продолжить острую и болезненную тему.

Тень замутняет свет героев

Необходимые заметки в связи с «подлинной историей»

ПОЧЕМУ такое большое внимание «Правды» привлёк выход этой книги? Да уже самим её названием: «Подлинная история «Молодой гвардии».

Про эту подпольную комсомольскую организацию, которая героически действовала на оккупированной во время Великой Отечественной войны советской территории, стало известно давно — вскоре после освобождения Донбасса от немецко-фашистских захватчиков в 1943 году. Так вот, аннотация к новой книге сообщает, что о деятельности «Молодой гвардии» и о судьбах её членов «издано немало статей и книг, многие из которых претендуют на полное и объективное освещение событий той военной поры». Однако тут же следует, что «это является весьма спорным: всё изданное не даёт исчерпывающего ответа на ряд вопросов…»

Значит, вышедшая книга такой исчерпывающий ответ даёт? И если названа она «Подлинной историей «Молодой гвардии», то всё выходившее до неё мы должны признать не подлинным, а правда — только здесь?

Осуществлена ли громкая заявка

Разумеется, у книгоиздателей и авторов книг, как и у продавцов любого товара, главным нынче становится зачастую рекламно-коммерческий интерес: рынок, господа! Но коммерция нередко сливается с идеологией.

Напомню, что выпущенный к 70-летию Великой Победы на Первом телеканале сериал «Молодая гвардия», возмутивший более всего своей неправдой, то есть неподлинностью, предварялся несколько дней именно таким же (дословно!) многозначительным анонсом, который с придыханием назойливо повторял закадровый голос: «Подлинная история «Молодой гвардии»!» А когда эта «история» перед нами прошла, подтвердились самые худшие ожидания.

Конечно, реклама тут имела отнюдь не только коммерческий, но также идеологический смысл. И суть его в том, что новым сериалом замутнялось или даже перечёркивалось прежнее (скажем так: советское) представление о «Молодой гвардии». Вот нечто подобное — вольно или невольно — получилось с книгой, которую выпустило теперь издательство «Вече».

Процитирую ещё раз аннотацию к ней: «Новое поколение молодёжи, у которой свой взгляд на события прошлого, нуждается в их объективном освещении. Данная книга представляет архивные документы, расположенные в исторической последовательности, сохраняя их подлинность и стиль изложения».

Ну да, это так: составитель сборника Нина Константиновна Петрова, доктор исторических наук, работающая в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ), представила документы, абсолютное большинство которых хранится здесь как часть бывшего Центрального архива ВЛКСМ. Да, расположены они в исторической последовательности и наверняка сохранены их подлинность, стиль изложения. Но вот вопрос: достаточное ли это основание считать, что в книге — подлинная история «Молодой гвардии»?

Отвечаю сразу, выражая собственное впечатление и мнения многих, кто откликнулся на книгу: нет, совершенно недостаточное.

Была высота духа, но потом — нечто противоположное

Прежде всего в данном случае не стоит подпадать под магию слова «документы». Ведь они тут своеобразны. Во-первых, исходят не от самой «Молодой гвардии», поскольку в законспирированной подпольной организации никаких документов о её работе, естественно, не велось. Во-вторых, так получилось, что в Центральном архиве ВЛКСМ, откуда почти всё это взято, «отложились» (есть такое выражение у архивистов) по большей части бумаги, связанные с разного рода «разборками», в которых приходилось участвовать работникам ЦК комсомола в разные годы. Из других архивов (например, ГАЛО — Государственного архива Луганской области, ЦГАЛИ — Центрального государственного архива литературы и искусства и т.п.) привлечены документы, тоже имеющие отношение к тем же «разборкам».

Что конкретно имеется в виду? После указов о награждении членов «Молодой гвардии», а затем после выхода в свет одноимённого романа Александра Фадеева среди некоторых родственников молодогвардейцев появилось недовольство. Мне кощунственным кажется даже теперь говорить о дележе славы и тем более каких-то материальных привилегий после гибели героев, которые, конечно, сами об этом совсем не думали. Верно же написал в своё время Александр Твардовский:

Бой идёт святой и правый.

Бой идёт не ради славы.

Ради жизни на земле.

Так и было!

Но вот читаю в книге письмо сестры одного из героев-молодогвардейцев, посланное И.В. Сталину. И в нём — претензия, что кто-то получил «большие привилегии, вплоть до культурного жилища», а их семья в этом смысле обойдена. И тут же яростные обвинения в адрес тех, кто, по мнению автора письма, незаслуженно возвышен.

Если коллективный подвиг молодогвардейцев — это свидетельство высоты человеческого духа, то документы вот такого рода свидетельствуют о противоположном в людях. О зависти, недоброжелательстве, готовности в своекорыстных или любых иных интересах сочинять и поддерживать всяческие слухи… Читать это, признаюсь, весьма неприятно. Однако с этим и подобным этому руководящим органам приходилось работать: выезжать на место и разбираться, проверять и отвечать на претензии, что-то разъяснять и в чём-то убеждать. Только вопрос меня не отпускает: а зачем всё это сегодня включать в книгу для широкого, массового чтения? С какой целью? Разве это и есть подлинная история «Молодой гвардии», как заявлено в названии?

Между тем больше половины книги составили именно материалы «разборок», проводившихся комиссиями или отдельными проверявшими. А поскольку проверять приходилось и всевозможные слухи, противоречивые сплетни, выдумки, то их тень так или иначе падает на героев, замутняя чистый свет их образов и подвига.

Для кощунства ничего не значит и святое чувство матери

Наибольший интерес и наибольшую ценность в книге представляет, как я уже писал, докладная записка комиссии ЦК ВЛКСМ, составленная по горячим следам событий летом 1943 года. Потому мы в «Правде» и сочли необходимым почти целиком воспроизвести её на страницах газеты, хотя, конечно, есть в ней свои неточности и ошибки, возникшие по разным причинам и исправлявшиеся впоследствии. Но всё-таки чего не могло в ней быть, как говорится, по определению, так это предвзятости, которая потом, тоже по разным причинам, стала в разных документах появляться. А не могло тогда её быть потому, что никаких официальных оценок тех или иных молодогвардейцев ещё не существовало и для членов той комиссии все они поначалу были абсолютно равны. Это ей, комиссии, предстояло определить какие-то оценки вклада конкретных лиц в общую деятельность организации.

Вот что писал об этом в марте 1948 года А.А. Фадеев на имя секретаря ЦК ВКП(б) А.А. Жданова: «Как известно, постановление Правительства о героях «Молодой гвардии» и освещение их деятельности в печати основывалось на материале, собранном ЦК ВЛКСМ на месте, по свежим следам событий. Материал этот представляет из себя почти стенографическую запись рассказов всех оставшихся в живых молодогвардейцев, их родителей, учителей, товарищей по школе, свидетелей, а также дневники самих участников, фактические документы, многочисленные фото и т.д.

Я лично был в Краснодоне в сентябре 1943 г. и также лично опросил по меньшей мере около ста человек… В то время решительно никто не давал мне никаких сведений и показаний, которые противоречили бы официальному материалу ЦК ВЛКСМ».

Тот официальный материал, наряду с другими создателями и активными участниками «Молодой гвардии», выделял Олега Кошевого. Почему? Просто так, безо всяких реальных оснований? Трудно в это поверить. Позднее, когда станут набирать силу «разоблачительные» страсти (особенно в хрущёвское, а затем в горбачёвское время), возобладает, став в свою очередь чуть ли не официальной, версия, возникшая кое у кого уже сразу после награждения молодогвардейцев. Это, дескать, мать Олега проявила какую-то необыкновенную изворотливость и энергию, чтобы «сделать» своего сына героем.

Поразительное совпадение! Нечто похожее в 1991 году газета «Аргументы и факты» опубликовала о матери Зои Космодемьянской. Автору хотелось доказать, что Зоя — это вообще не Зоя, а кто-то другой, потому он ставит под сомнение опознание тела казнённой фашистами девушки, проводившееся в подмосковной деревне Петрищево зимой 1942 года. Причём как он это делает!

«Расскажу вам, что я слышал примерно в 1948 году от жителей д. Петрищево. Бои в Петрищеве не шли. Немцы ушли. Через некоторое время в деревню приехала комиссия и с ней 10 женщин. Выкопали Таню. Никто в трупе не определил своей дочери, её снова закопали. В газетах тех времён появились фотографии издевательств над Таней. Наконец, за подвиг девушке посмертно присвоили звание Героя Советского Союза. Вскоре после этого указа приехала комиссия с другими женщинами. Вторично вытащили из могилы Таню. Началось чудо-представление. Каждая женщина в Тане опознавала свою дочь. Слёзы, причитания по погибшей. А потом, на удивление всех жителей деревни, драка за право признать погибшую своей дочерью. Побоище было страшное. Всех разогнала длинная и худая женщина, впоследствии оказавшаяся Космодемьянской. Так Таня стала Зоей».

Клеветниками, как видите, одинаково втаптываются в грязь святые чувства матерей! Видимо, считают, что так ложь станет «правдивее» и доходчивей. Мало того, про Елену Николаевну Кошевую был пущен слух о её лёгком поведении с немцами, что уж, прямо скажем, совсем несовместимо с доверием к ней специальных органов разведки и контрразведки, госбезопасности и СМЕРШа, а также упоминавшейся комиссии ЦК ВЛКСМ. Надо знать то время и отношение к подобным женщинам после освобождения советских городов и районов от фашистской оккупации! А тут ещё и наградили мать героя орденом Отечественной войны — за помощь юным подпольщикам. По какому-то особому «блату», что ли?..

В чём же виновата Советская власть?

Не могло быть, повторюсь, никакой умозрительной предвзятости к кому бы то ни было при первом расследовании происходившего в Краснодоне. И первоначальное отношение к Виктору Третьякевичу было вызвано не чьим-то указанием «сверху», не кознями злой Советской власти (с чего бы вдруг?), как это фактически изображалось иногда впоследствии, а оговором его, что он не вынес фашистских пыток и выдал своих товарищей. Такие показания дал бывший следователь полиции М. Кулешов. Позднее они будут опровергнуты — но можно ли было не считаться с ними тогда?

Известно, что в 1959 году, во время следствия и суда над другим изменником Родины — В. Подтынным, служившим в краснодонской полиции в 1942—1943 годах, открылись некоторые новые факты, связанные с трагической гибелью молодогвардейцев. Специальная комиссия тщательно изучила все материалы, и Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 декабря 1960 года Виктор Иосифович Третьякевич был посмертно награждён орденом Отечественной войны I степени.

Казалось бы, правда в том сложном и болезненном деле восторжествовала. Но нет! После реабилитации В. Третьякевича и награждения его, после того, как ему был поставлен памятник и вышли книги о нём, поднялась новая волна «разборок», продолжившаяся вплоть до уничтожения Советского Союза и даже, как свидетельствует книга, о которой идёт речь, продолжающаяся до сего дня.

Почему? Для чего? Уровень награждения признан недостаточным. А кроме того, согласно утверждению составителя книги, ставшей в своём роде собранием и продолжением этих самых «разборок», главная цель — поиск некой истины. Предисловие к сборнику завершается на очень высокой пафосной ноте именно об этом:

«Поиск истины, как показывает история подполья города Краснодона, — это сложный путь к правде, особенно когда прошли годы, когда ушли в мир иной люди, знавшие о «Молодой гвардии». Но истина тем и хороша, что рано или поздно она будет установлена. Она нужна людям, как нить, связующая поколения, как очищение от скверны, как свидетельство того, что память о «Молодой гвардии» будет жить. Должна жить».

«Очищение от скверны» — сильно сказано! Однако что конкретно имеется в виду? Приведённому выше заявлению предшествует рассказ о комиссиях, которые в разное время (но советское!) занимались делом «Молодой гвардии». Занимались, как можно понять, в целом неудовлетворительно. И вот уже 9 октября 1990 года, когда Советская власть и Советский Союз трещали по швам, создаётся рабочая группа по сбору информации — «всех возможных материалов, касающихся истории «Молодой гвардии», изучения эпизодов, связанных с именами О. Кошевого и В. Третьякевича, с событиями, вызывающими спорные трактовки».

Это я цитирую предисловие составителя сборника Н.К. Петровой, а она в свою очередь дословно приводит цитату из решения о создании той «рабочей группы». В неё, как и положено было в 1990-м, вошли народные депутаты СССР, «неформалы»: понятно, вошли как гарантия очищения от «советской скверны»…

После нескольких заседаний группа была реорганизована в Межрегиональную комиссию по изучению антифашистской деятельности комсомольской организации «Молодая гвардия». «Межрегиональная» — не правда ли, нечто до боли по тому времени знакомое?

За истиной и справедливостью — к власти бандеровской…

Так вот, пока известная Межрегиональная депутатская группа в Верховном Совете СССР неустанно трудилась над развалом этого самого СССР, данная Межрегиональная комиссия тоже не дремала. Результатом её работы в течение более двух лет (!) явилась «Записка по изучению проблемных вопросов в деятельности краснодонской антифашистской комсомольско-молодёжной организации «Молодая гвардия», подписанная всеми членами комиссии 23 марта 1993 года, за исключением одного её члена — директора краснодонского музея «Молодая гвардия» А.Г. Никитенко, высказавшего своё особое мнение по спорным вопросам.

Прошу обратить внимание на два этих факта. Во-первых, дата: март 1993-го — Советский Союз уже уничтожен. Во-вторых, особое мнение высказывает не кто-то из посторонних «неформалов» или депутатов, а, может быть, самый компетентный в деле «Молодой гвардии» человек — многолетний директор краснодонского музея, снискавший своей работой высокий авторитет и заслуженное уважение (увы, теперь уже Анатолия Григорьевича Никитенко нет в живых).

В чём же разошёлся он с другими членами комиссии? «Это относится к роли О. Кошевого и В. Третьякевича в создании и руководстве «Молодой гвардией», — пишет Н.К. Петрова. — Имеют место и разногласия в интерпретации отдельных фактов истории комсомольско-молодёжного подполья, в оценке исторической достоверности «Повести о сыне» Е.Н. Кошевой, в подходе к проблеме предателей «Молодой гвардии». Попытки согласовать эти разногласия и выработать единую точку зрения весной 1993 г. не увенчались успехом».

Да, так говорится в предисловии к сборнику, вышедшему более двадцати лет спустя — в конце 2015 года. И что же далее? Сообщив, что из предложений комиссии многое осталось нереализованным, составитель сборника и автор предисловия заявляет:

«Хочется надеяться, что, может быть, в связи с круглой датой создания «Молодой гвардии» будут отмечены наградами суверенной Украины те участники подполья, которые ранее не получили правительственных наград СССР. В течение 1990-х годов не раз на страницах печати, как и в названном выше документе, высказывалось предложение о ходатайстве перед правительством Украины о награждении организатора подполья «Молодая гвардия» Виктора Иосифовича Третьякевича высшей наградой суверенной Украины. Если это произойдёт, это будет дополнительной страницей к истории «Молодой гвардии»…»

Ну и ну! У меня аж дух перехватило, когда читал такие строки. К какому же правительству обращены они? Напомню: в 2015 году! Разве составителю сборника неизвестно, что за правительство к этому времени воцарилось на Украине и какова в целом стала сама эта суверенная Украина?! (Кстати, о Луганской народной республике, на территории которой находится сегодня город Краснодон, как и о Донецкой народной республике, в сборнике даже не упоминается ни разу).

О желательном «награждении высшей наградой суверенной Украины» героя «Молодой гвардии» написано: «Если это произойдёт…»

Но совершенно ясно, произойти то, о чём ставится вопрос, не может в нынешних условиях сплошной «декоммунизации» на Украине. Разве что окончательно признают там молодогвардейцев националистами-бандеровцами под водительством некоего самозванца Евгена Стахива…

Невольно я думаю и вот о чём. А сам-то Виктор Третьякевич и другие, кого «недонаградила» Советская власть, согласились бы обратиться к пробандеровской, профашистской власти сегодняшней Украины «за истиной», «за справедливостью»? И поддержал бы подобное обращение отец Нины Константиновны Петровой — коммунист, Герой Социалистического Труда, парторг донбасской шахты, где родилось стахановское движение? Которое, кстати, как и «Молодая гвардия», антисоветчиками тоже объявлено «советским мифом».

В самом деле, а зачем так уничижительно?

Я уже поставил было точку в этих заметках, сознавая: высказал, конечно, далеко не всё, что глубоко меня задело при чтении «подлинной истории». Всего сразу и не выскажешь. Но всё-таки одно добавление хочу сделать.

В качестве послесловия к сборнику составительница поместила свой отзыв о сериале «Молодая гвардия», показанном на Первом телеканале в канун 70-летия Победы в Великой Отечественной войне. Отзыв критический. Я тоже напечатал в «Правде» своё мнение об этой вопиющей поделке, и, надо сказать, наша критика в основном совпадает. Но…

Да, есть весьма существенное «но». Отметив ряд несообразностей и нелепостей, которых в этом сериале не счесть и которые буквально бросаются в глаза, Н.К. Петрова пишет:

«И вот ещё один вопрос: зачем так уничижительно воссоздавать образ Олега Кошевого? Или наше современное киноискусство растеряло дар быть объективным и относиться с уважением к тем, кто удостоен народного уважения, чей подвиг отмечен звездой Героя Советского Союза?

Олег Кошевой и Виктор Третьякевич — это два Героя «Молодой гвардии». Оба погибли в январе 1943 года: первый в конце января был расстрелян в г. Ровеньки, а второго в январе с первой группой арестованных живьём сбросили в шурф. К сожалению, в силу различных причин их роль и вклад в организацию комсомольско-молодёжного подполья долгие годы были известны не в полном объёме. Мешал и тот факт, что до 1959 года В. Третьякевича обвиняли в предательстве членов «Молодой гвардии». Обвинение было снято после того, как был пойман предатель Родины В.Д. Подтынный и состоялся процесс, в ходе которого с В. Третьякевича были сняты все обвинения…»

И всё сказанное здесь, казалось бы, верно. Только не могу сдержать тот же вопрос в адрес самой составительницы сборника и автора этих строк Нины Константиновны Петровой: зачем так уничижительно воссоздавать образ Олега Кошевого? Я имею в виду — на страницах книги под названием «Подлинная история «Молодой гвардии». Ведь в ней Герой Советского Союза Олег Кошевой во многом выглядит так же, как и в телесериале.

Вот к чему приводит обильное и некритическое, пристрастное воспроизведение слухов и сплетен. В их противоречивости концы с концами явно не сходятся, но герой-то становится по меньшей мере сомнительным.

Свою статью о телесериале я назвал «Вторая казнь Олега Кошевого». А к этим заметкам вполне подошло бы, думаю, «Третья казнь»…


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пн апр 18, 2016 8:06 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Советский счёт и песенка президента

Газета "Правда" №41 (30392) 9—20 апреля 2016 года
1 полоса

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО. Обозреватель «Правды».

ТАКОЕ УЖ выпало совпадение в прошлый четверг. Днём на главных федеральных телеканалах прошла «прямая линия» президента России, когда он в эфире непосредственно общался с народом, а вечером на канале ТВЦ состоялась очередная передача «Право голоса», где народу был поставлен вопрос: «Хотели бы вы сегодня жить в СССР?»

И, знаете, 82 процента ответили «да».

Притом, что почти два часа до этого телезрителей настойчиво убеждали, какая ужасная, кошмарная, невыносимая жизнь в СССР была. Да что два часа! Уже три десятилетия непрестанно в том убеждают.

Вот и в упомянутой «прямой линии» президент, конечно, обойтись без этого не мог. Тряхнул талонами на мыло и сахар, до которых докатилась, дескать, Советская страна. Он не упомянул, что в своё время, после жесточайшей в истории войны, именно эта страна, ставшая победительницей, первой из всех от талонов отказалась, а появились они снова, когда её уже уничтожали вовсю.

И наступили те самые 90-е, про которые он же, президент, «к слову» потом обмолвился, что все тогда всё обещали, но никто ничего не делал.

А что теперь? «Прямая линия» с её тремя миллионами вопросов картину высветила достаточно наглядную. Ведь почти каждый из этих миллионов — крик души, хотя далеко не каждый нуждающийся решил докричаться.

Из отобранных к показу ситуаций самым впечатляющим стал, пожалуй, сюжет с острова Шикотан, что в Сахалинской области. Там женщины оказались в положении рабов. Их туда заманили всяческими посулами, поместили в скотские условия, а за труд месяцами не платили ничего. И попробуй без денег с дальневосточного острова уехать…

Скажем прямо: этим женщинам, в конце концов, повезло. Судя по всему, их счастье было запланировано заранее, потому что губернатор появился у них тотчас, как только огласили они с экрана свою беду. А до Шикотана от Южно-Сахалинска в мгновение ока не доберёшься!

Ну и, понятно, генпрокурора президент мобилизовал, так что заработанное женщины на острове, надеюсь, получат. Как и на челябинском заводе, и ещё где-то, откуда докричаться на эту тему удалось.

Однако «прямая линия» бывает лишь раз в году. Каковы шансы? Тем более что даже не все, кому повезло с президентом пообщаться, вполне могли быть удовлетворены. Например, житель того же Шикотана задал вопрос о проворовавшемся предыдущем сахалинском губернаторе: получит ли он наказание по заслугам или будет с ним, как с госпожой Васильевой? Так вот, президент рассказал, что идёт следствие (кстати, давно идёт) и уже по результатам обязательно будут приняты меры. Даже, сказано было, возможно возвращение какой-то суммы государству! А про госпожу Васильеву из «Оборонсервиса», строгость наказания которой всем известна, В.В. Путин предпочёл вообще умолчать.

Впрочем, во время продолжительного телеразговора темы возникали разные. И по поводу одной из горьких ситуаций президент призвал граждан проявлять больше активности. На себя больше надеяться, самим принимать меры, не дожидаясь их от кого-то. Интересно при этом выразился: вот, мол, была в советское время песенка — ни бог, ни царь и не герой…

«Песенка»? Напомню, это гимн коммунистов, первый гимн Советской страны. Называется (для тех, кто запамятовал) — «Интернационал».

Никто не даст нам избавленья,

Ни бог, ни царь и не герой,

Добьёмся мы освобожденья

Своею собственной рукой.

Большинство у нас сегодня (как снова и снова выясняется!) хотели бы жить в той стране, а не в нынешней. Во всяком случае, счёт при упомянутом опросе в день президентской «прямой линии» вполне советский — 82:18. О чём-то это говорит?


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пт апр 22, 2016 8:25 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Меж равными был первейший

Газета "Правда", №43 (30394) 22—25 апреля 2016 года
6 полоса

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.

Писатель Сергей ЕСИН в беседе с политическим обозревателем «Правды» Виктором КОЖЕМЯКО

Сергей Николаевич Есин — писатель, известный нескольким поколениям сначала советских, а потом и российских читателей. Для советской поры он автор журнала «Юность» с замечательными повестями «При свете маленького прожектора», «Мемуары сорокалетнего» и «Р-78». В начале «перестройки» Есин пишет знаменитого «Имитатора», прочитанного чуть ли не всей страной, а позже, не успели миновать события 1991 года, шокирует либеральную публику повестью «Стоящая в дверях». Писатель бесстрашный, о чём говорит с десяток его романов, в том числе «Ленин. Смерть титана». А сколько дутых литературных репутаций рухнуло из-за метких и зачастую едких замечаний Сергея Есина в «Дневниках ректора», которые он исправно издаёт последние два десятка лет. Проработав в должности ректора Литературного института имени А.М. Горького с 1992 до 2006 года, профессор и доктор филологических наук С.Н. Есин сегодня заведует здесь кафедрой литературного мастерства. Лауреат многих литературных премий.

Особенно дорога справедливость

— Мы с вами, Сергей Николаевич, не единожды беседовали для «Правды» в разное время. Теперь всё ближе дата огромной значимости — 100-летие Октябрьской революции 1917 года, и моё обращение к вам на сей раз связано именно с этим.

Не скрою, основным поводом стала ваша книга «Ленин. Смерть титана». Годы работы над ней вы обозначили так: 1997—2000. Пожалуй, все знают, какого размаха и накала достигли к тому времени атаки на Ленина и на Октябрь. И вдруг выходит книга Сергея Есина про вождя социалистической революции — не с бранью, не с грязью, а, по вашему собственному определению, «первый психологический роман о жизни Владимира Ильича Ленина (преимущественно в форме гипотетических монологов главного героя и ближайших его соратников), гениальность которого, отрицаемая в наше постсоциалистическое время, будет подтверждена потомками». Более того, из вашего предисловия узнаю, что ленинской темой вы заняты ещё с университетской скамьи («никто не подгонял, не советовал, не нажимал») и постоянно держите её в уме. А можете сказать о революции, вождём которой был Ленин, словами Маяковского: «Моя революция»?

— Из всех политических терминов, которыми оперируют политика и власть, меня больше всего интересует и, наверное, больше всего мне дорого понятие справедливость. Я здесь пока только о Маяковском. Он ведь, конечно, гениальный поэт, оставивший после себя, как Пушкин, как Есенин, как Пастернак и Твардовский, не только ряд смыслов, но и свою неповторимую манеру. Каждый из этих перечисленных узнаётся мгновенно по любой строке, не только по содержанию, хотя и содержание тоже у каждого своё. Я это к тому, что все они — творчески самодостаточные люди, уже выделенные Богом, и каждому из них не надо было хитрить и угодничать, чтобы состояться. И тем не менее — а что бы собой представлял Маяковский без той революции, певцом которой он стал? И вот в этом открытом признании «Моя революция» я в первую очередь вижу чувство справедливости по отношению ко времени, которое поэта подняло. Этим чувством Маяковский значительно отличается от многих деятелей культуры и бизнеса нашего времени. Многие всё позабыли: одни — что жили за чертой оседлости, другие — что революция вытащила их из асфальтового котла беспризорников. Конечно, сказал я достаточно по времени свободно, но ведь мы все чьи-то дети или внуки.

Я, наверное, всему, даже своему сегодня, обязан определённому политическому строю. В войну вместе с матерью я оказался в деревне Безводные Прудищи Сасовского тогда района Рязанской области. Мне было шесть лет, и, собственно, тогда произошло первое осмысление своей биографии. Интеллигентного городского мальчика привезли в деревню. Но мать-то моя родом была из этой деревни! И дед из деревни, но повезло, ушёл на работу в город и стал помощником паровозного машиниста. Судьба деда была, конечно, занятная, он примкнул к революции, и уже это открыло другие горизонты для его внука. Но что-то в крови остаётся, и если у меня и есть хобби, то это дачный огород и крестьянская память о том, кем бы мог так и остаться. В принципе я говорю о социальной предопределённости, которую революция разрушила для той массы, что ещё вчера была на самом низу жизни.

— Согласитесь, общество наше делится сегодня надвое именно по отношению к Октябрю. Для одних он — Великая Октябрьская социалистическая революция, для других — кровавый большевистский переворот. Одни видят в последовавшей затем эпохе вершину российской истории, как отчеканил Александр Зиновьев, а другие называют этот период «чёрной дырой». Причём численность последних, конечно, резко выросла под воздействием агрессивной массированной обработки мозгов в годы «перестройки» и «реформ». Интересно, а ваше отношение к Ленину и Октябрю за это время как-то менялось?

— Конечно, менялось. Во-первых, расширился круг фактов, причём связанных не только с нашей страной, но ведь глядя в чужую историю, ты постоянно думаешь о своей собственной. К этому времени я многое дополнительно прочёл, узнал, появились новые факты, и по-иному ты начинаешь на них смотреть. У нас, конечно, убрали романтизированное представление об Октябре, но кое-какие подробности новые появились о Великой французской революции, о Великой английской революции! На основании фактов появилось ещё более твёрдое убеждение в необходимости и правомерности революции в России. Отношение к Октябрю в наше время — это историческая начитанность каждого и справедливость подхода к интерпретации фактов. От эпизодов Французской и Английской революций, как и от эпизодов Ливийской весны и Сирийского сопротивления, стынет кровь. А что касается нашего последнего переворота 1991 года, то сколько лет уже прошло, как пятнистый генсек запустил свою попытку лично остаться в истории? Нобелевская премия — это лишь премия, а история — это нечто другое. Так вот, после Французской революции уровень жизни крестьянства ещё двадцать лет оставался ниже, чем до неё. Подсчитаем, что у нас? Крестьянская страна уже не могла существовать, если практически вся земля принадлежала аристократии, буржуазии и банкам. На меня не действуют темпы развития России 1913 года. Это темпы, с которыми молодая буржуазия, словно стая волков, всегда «осваивает» новую свою жертву. Взглянем на Индию, взглянем на Южную Африку. Всё то же время!

С годами я всё с большим и большим уважением думаю о Ленине. Сколько уже было в истории «освободителей» с рухнувшей репутацией, а фигура Ленина не становится ниже и подчинённее. Здесь, конечно, некий психологический феномен, связанный, видимо, с ощущением в народных массах истинности его учения и его правды. Это как в поэзии — мы все понимаем значение Пастернака и Мандельштама, а народ любит Есенина. Кстати, Маяковский, с которого мы начали нашу беседу, о Ленине хорошо сказал: «…меж равными был первейший по силе воли, ума рычагам».

Жестокость и государственная необходимость

— По вполне понятным причинам самой болевой стороной при обсуждении темы революции становится проблема насилия, жестокости, человеческих жертв. Об этом врагами Октября больше всего пишется и говорится, чтобы вызвать у людей не только неприятие его, но и страх перед самой возможностью повторения чего-либо подобного. Нагнетают описание ужасов красного террора (как будто не было террора белого), то и дело возвращаются к расстрелу бывшего царя и его семьи. Хотя уже доказано, что Ленин к этому не причастен и тогда, после вынужденного Брестского мира, ленинской политике это было только во вред, всё равно продолжают твердить о якобы «мести за казнённого брата», изображая вождя Октября каким-то патологически жестоким человеком.

Но ведь не был Ленин таким, что убедительно раскрывается и в вашей книге! Однако о революционном насилии он задумывается ещё в юности, когда, например, читает знаменитый призыв Чернышевского, адресованный Герцену: «К топору зовите Русь!» И связано это с размышлениями о том, что власть неукоснительно отстаивает интересы эксплуататорских классов в ущерб трудящимся, то есть упорно защищает несправедливость утвердившегося жизнеустройства. А разве нынче, как и в дореволюционной России, не обретает всё большую остроту и актуальность вопрос об ответственности власти, которая своими действиями или бездействием тоже может довести народ до революционного взрыва?

— О жестокости любой революции говорить бессмысленно. На каждый пример можно привести с десяток других примеров: а у вас? А у ваших? Это вопрос лишь трибуны, с которой говорится. Вопрос в том, кто докладывает: Сванидзе или Млечин? Обратим внимание лишь на то, что у настоящего историка, умеющего взять проблему и факт в совокупности обстоятельств, никогда не возникает подобных формулировок. Иногда закон о налогах или лесных угодьях может наделать для национальной печали больше и скорее, чем топор с кривым топорищем. С гуманистической точки зрения гибель царской семьи — преступление. А как называть тогда Кровавое воскресенье? А Ленский расстрел? Посеявшие ветер… Ни одна революция не обходилась без насилия, и для этого не обязательно нужен Кромвель. Иногда достаточно распустить административные вожжи, и тогда кладбища стоят усыпанные свежими могилами. Пройдитесь по кладбищам и посмотрите возраст тех, кто был захоронен в 1985—1995 годах!

И царя жалко, и миллионов замордованных крестьян жалко. Между прочим, когда судили царевича Алексея, то под приговором поставили подписи 127 человек, единогласно! Первым был Александр Данилович Меншиков, князь, вышедший из народа. Государственная необходимость! Если бы она случилась во времени, о котором говорим, я уверен, Владимир Ильич был не робкого десятка и не отказался бы поставить свою подпись. Но этой государственной необходимости он, видимо, тогда не ощущал, возможно, ощущал Свердлов… Только перестаньте гнать тюльку про заспиртованную голову царя Николая, которая хранилась якобы в кабинете Ленина, и разные рассуждения о брате. Александр, как и Ленин, был человек с убеждениями. Условия известны: ему надо было написать прошение царю о помиловании. Царской власти было бы удобнее Александра не казнить. Счёт был закрыт. Какая здесь месть, здесь сила на силу. И одна сила была народной…

— Совершенно очевидно, что главная забота российской власти вчера и сегодня — не допустить новой революции. Вот правительственная «Российская газета» прямо пишет: «Память о революциях важна прежде всего для того, чтобы быть застрахованным от них». Но застрахуют ли фальсификация истории, демонизация революционеров и всяческое приукрашивание их противников, попытки извратить главное — движущие силы, которые ведут людей к социальному протесту? Уж сколько внушали нам за последние годы, что это зависть бедных к богатым подняла их в 1917-м на борьбу! А завидовать, дескать, нехорошо…

Но что вы скажете о сегодняшнем настрое большинства в нашем обществе? Зависть к миллиардерам-олигархам или всё-таки классовое чувство крайней несправедливости глубоко волнует тех, кто трудится?

— Я должен многих наших доморощенных историков разочаровать. Революции возникают не по команде газеты «День» или даже «Искра». Уезжая в последнюю эмиграцию, после буржуазной революции 1905—1907 годов, Ленин и не предполагал, что при его жизни он увидит в России предсказанную им революцию. А она вон постучалась в дверь, она вызрела. Революция — следствие более глубоких, нежели газетный призыв, процессов. В основе представление граждан о собственной жизни и справедливости. «Чтоб была жизнь, а не ярем…» Страх перед гильотиной не остановил коммунаров, чьему подвигу посвящена стена на кладбище Пер-Лашез.

Гильотина — это слишком долго, их расстреляли. Отчаяние многим придавало силу.

Правда, русский народ оказался на удивление терпеливым. В тот момент, когда в Лондоне строили метро, русский царь подписал указ об освобождении крестьян от крепостной зависимости. В России мы часто опаздываем не только с указами, с сообщениями, что нельзя пользоваться мельдонием, но и с экономикой. Почти 23 миллиона российского люда, живущего сегодня ниже черты бедности, должны власть насторожить даже больше, чем зашкаливающее для мировой статистики число российских богачей. Статистика здесь удручающая, и она вполне понятна правительству, правительство отчётливо сознаёт, чем это ему грозит. Об этом можно судить по обилию законов, которые не разрешают говорить, собираться, демонстрировать, писать в Интернете и т. д. Была бы спокойна и не кипела бы от страха министерская и депутатская душа, то не писалось бы и столько этих новых законов. Суть их всех – запрет на какую-либо революцию. Но, повторяю, она непредсказуема, как погодные катаклизмы.

Пошли теперь не вперёд, а назад

— Последние годы привнесли в тему революции неожиданные дополнительные оттенки, ещё больше сбивающие многих с толку. Так называемые белоленточники типа Касьянова или Навального — тоже революционеры? Или почему столь широко распространились явления, называемые «оранжевыми революциями»? Или провозглашённый революцией украинский «евромайдан»? Кстати, началось там самое основное со сноса памятника Ленину в Киеве, а у нас, в России, тоже ведь за последнее время снесено таких памятников немало и постоянно висит в воздухе требование «захоронить» тело Ленина, ликвидировать Мавзолей и красный Некрополь у Кремлёвской стены…

— Михаил Касьянов — вне какого-нибудь интеллигентного рассмотрения. Его теория и его претензии вне хорошего вкуса. Его обиды исключительно от того, что его отлучили от пирога. Вообще у нас появилось большое количество людей, со знанием дела готовых критиковать только потому, что они уже где-то были и у них не получилось. Не получилось, а хочется. Это как та несчастная спортсменка, которую уличили в допинге, и потом она начала клепать на своих, на более удачливых и, справедливо ли, не справедливо — это другой вопрос, — всех сдавать. Мне в принципе нравится, что Навальный занялся разоблачением коррупции, но я всегда отчётливо понимал во время выборов мэра Москвы: он был просто анти-Собянин, как подсадная искусственная утка на охоте. Победить он не мог, несмотря на все усилия поддерживающего его кружка, задача была попугать.

Я вообще, вспоминая покойного «архитектора перестройки» Яковлева, не очень люблю политиков, получивших образование за границей. Может быть, это зависть, потому что я такого образования не получил. Но, повторяю, я, вспоминая и Александра Яковлева, и его одногруппника Олега Калугина, думаю: а может быть, каждый, кто стажировался в Колумбийском университете, привозит с собой ещё и другие инструкции? А где там у нас учился Навальный?

И, наконец, последнее. Раз мы уж говорили о Ленине, то хочу напомнить, что Ленин никогда не занимался коммерцией. Коммерция и политика, особенно суд и финансовые разбирательства — меня это невероятно смущает. Что касается, как вы их называете, «белоленточников», то я думаю, они не все одинаковые. Боюсь, что многие из них идут по пути с Навальным, пока он разоблачает коррупцию. Мы же ведь не будем отрицать, что она у нас не только есть, но и цветёт пышным цветом. Сколько у нас сидит губернаторов? Но думаю, если перед всеми белоленточниками поставить вопрос: Касьянов или Путин, то ленточек останется совсем мало.

Теперь о памятниках Ленину. Практически всё здесь упирается в культуру. Для Украины городская культура — понятие более позднее, хотя Киев и «мать городов русских». Много думающего и самостоятельного человека не очень-то и распропагандируешь. Но многие украинцы, как они себя считают, особые люди. Эту особинку подметил ещё Пушкин, назвав их «мелочами характера малороссийского» (письмо Плетнёву 31 января 1831 года).

— Революцией, между прочим, некоторые называют и события 1991 года в нашей стране. Но для меня это — контрреволюция. А как считаете вы?

— Давайте сменим терминологию. Более высокая по своим предпосылкам экономическая формация была заменена на более низкую. Я помню, в начале того времени, которое называлось перестройкой, сколько было криков о частном сельском хозяйстве, о фермерстве. Фермер накормит страну! Почему в своё время понадобились колхозы? Я не говорю, как мы к ним шли, это другой вопрос. Понадобились крупные сельские хозяйства, потому что только они могли удовлетворить потребности страны при невероятном росте городского населения. Разве в Америке ферма — это мелкое хозяйство?

Так вот, о событиях 1991 года. Факторов было много: и низкая, боюсь, не без картельного сговора, цена на нефть, и затянувшееся плохое управление, и целый класс партийной «элиты», которой хотелось конвертировать своё положение в вечное и неизменное. Но в принципе, повторяю, после электричества мы опять вернулись к паровой тяге. Свидетельствуют об этом всё учащающиеся кризисы.

Капитализму надо поставить памятник СССР и его вождям. Были продемонстрированы возможности социализма и планового хозяйства. Мы теряли, а они это подсмотренное и опробованное внедряли. Если бы не те социальные новации, которые изобрёл социализм и перехватили его противники, то капитализм давно бы исчез. Может быть, в гибкости капитализма и есть удерживающая его сила.

Но мир непременно будет социализироваться, постоянно пользуясь тем, что было нажито. После компьютера на арифмометре считать как-то неловко.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пт апр 22, 2016 8:27 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Их надо знать, помнить и чтить

Газета "Правда", №43 (30394) 22—25 апреля 2016 года
8 полоса

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО. Член ЦК КПРФ, лауреат премий имени Зои Космодемьянской, Николая Островского, «Хрустальная роза Виктора Розова», «Имперская культура» и других.

Новая книга политического обозревателя «Правды» Виктора Кожемяко, только что вышедшая в московском издательстве «Алгоритм», называется «Полководцы Сталина». Основу её составили газетные публикации, посвящённые 70-летию Великой Победы. Многие наши читатели просили объединить заинтересовавшие их материалы о советских полководцах в сборник, и вот теперь эта просьба выполнена.

Издание начинается с вводного слова от автора, которое мы предлагаем вашему вниманию.

ВЫ ОТКРЫВАЕТЕ сейчас книгу о выдающихся советских полководцах Великой Отечественной войны — тех, которые вели (и привели!) войска нашей Родины к лучезарной Великой Победе.

Вели через неимоверные трудности, особенно когда на первом этапе жесточайшей схватки, начиная с рокового 22 июня 1941-го, приходилось двигаться в основном не вперёд, а назад, отступать в глубь родной страны. Потому что мощный враг собрал для броска против нас экономический потенциал, вооружение и людские силы почти всей Европы.

Но и тогда, в пору вынужденных тяжёлых поражений, это не было просто сплошное паническое бегство по всем фронтам — от Чёрного моря до Северного, как нередко изображают сегодня. Было упорное организованное сопротивление. Были подвиги миллионов рядовых красноармейцев и командиров. А вместе с тем — направляющий ум, выверенный расчёт, стальная воля полководцев советской школы.

Они вышли в большинстве из самых глубин народных. Великий Октябрь открыл им дорогу к знаниям и высотам любимого дела. Родина их растила, воспитывала и учила для защиты своей в неминуемо трудный и опасный час.

Что ж, они — во всяком случае, абсолютное большинство — Советскую Родину не подвели! Если кто-то вспомнит, скажем, про генерала Власова, оказавшегося предателем, то в ответ приведём другого генерала — Карбышева. Его, взятого фашистами в плен, они изощрённо пытались склонить к измене, изо всех сил старались. Да вот только не вышло из этого ничего. И мучения, страшные истязания, сменившие крах неудавшегося соблазна, тоже не сломили стойкость советского генерала. На морозе, обливаемый холодной водой и превращавшийся в ледяной столб, он остался верен Родине и делу, которому служил всю жизнь.

Это — крепость духа, свойственная лучшим сынам нашего народа, которые призваны были в труднейшее время возглавить ряды Красной Армии в её судьбоносной битве с захватчиками невиданной ранее силы.

И наша сила в конечном счёте оказалась сильнее. Прежде всего потому, что на её стороне была правда. Великая правда нашего социалистического строя, нашей советской жизни, тех идей, которые находились в её основе. Советские полководцы всеми свершениями своими несли эту правду.

Однако было у них и то, без чего полководца по определению быть не может. Было высокое воинское искусство и мастерство, было знание воистину необоримой науки побеждать, завещанной соотечественникам великим Суворовым.

Теперь Жуков, Василевский, Рокоссовский, Конев и их соратники стали преемниками и продолжателями той могучей науки, глубинами которой каждому из них настойчиво и непрерывно приходилось овладевать как в предвоенное время, так и по ходу Великой войны.

Да, конечно, они всё время учились. Учились на своих ошибках и поражениях, на неудачах и просчётах, достижениях и победах. Учились друг у друга. Учились у врагов. Учились всегда быть ищущими, неуспокоенными, неудовлетворёнными. Учились не впадать в отчаяние, когда, казалось, чуть ли не всё уже кончено, однако с не меньшей последовательностью учились позднее «не заноситься» от своих потрясающих успехов, поразивших весь мир, не терять голову от радости, не впадать в эйфорию и гордыню. Работать, работать, работать! Неустанно и зачастую бессонно, до предела напрягая все интеллектуальные и физические возможности.

ИМ БЫЛО на кого равняться. У них был великий Верховный Главнокомандующий, каждодневные труды которого, безо всякого преувеличения, многим представлялись невообразимо грандиозными, даже сверхъестественными.

Как это он мог столько знать и видеть? Как помнил в лицо и по делам столько разных людей в разных званиях? Как именно в самую нужную минуту умел поддержать и ободрить или, наоборот, одёрнуть и наказать? Как виделись ему в подробностях все эти поля сражений на фронтах, которыми командовали они, генералы и маршалы? И когда же, наконец, он спал, если буквально в любую минуту мог вдруг прозвучать в телефонной трубке его негромкий голос или приходила от него телеграмма с таким необходимым и важным указанием?

Каждый из них, нет сомнений, в самом главном хотел быть похожим на него. Вот в этой безмерной самоотверженности, полной самоотдаче величайшему долгу спасения Родины, когда всё личное, суетное, бытовое отодвигается куда-то на сто десятый план. Разве может что-то такое вмешиваться и путаться в душе, под ногами, когда, в полном смысле слова, решается судьба твоей Отчизны, когда для неё не просто на словах, а в самой что ни на есть суровой реальности лезвием острейшей бритвы поставлен вопрос: жить или не жить, быть или не быть?

Вот во имя чего без остатка отдавали все свои силы, знания, талант, а если надо — и жизнь наши генералы и маршалы. Тогда, во время Великой Отечественной, имена очень многих из них знала вся страна. Я свидетельствую это с полнейшей ответственностью как представитель поколения «детей войны».

Мне было 6 лет, когда война началась. И 10, когда она закончилась. Затаив дыхание, прильнув к чёрной тарелке репродуктора, каждый день мы вслушивались в сводки Совинформбюро, когда летом и осенью 1941-го наши войска отступали, вынужденные оставлять противнику дорогие всем нам области и города. Но и в те сумрачные, тревожные месяцы и дни умели мы распознавать имена тех, кто на разных фронтах и флотах, командуя армиями, дивизиями, корпусами, особенно умело организует отпор врагу. А когда вскоре после легендарного парада на Красной площади столицы в честь 24-й годовщины Великого Октября грянуло наше долгожданное контрнаступление под Москвой, мы увидели в газете «Правда» портреты командующих, отличившихся в этой поворотной битве. И среди них — командующий фронтом Георгий Жуков и командующий армией Константин Рокоссовский.

Пройдёт огненное время Великой войны, и оба они будут в центре второго легендарного парада на Красной площади — 24 июня 1945 года, в честь советской Великой Победы. Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков будет принимать этот парад, а Маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский — командовать парадом.

А на трибуне ленинского Мавзолея, как и в тот пронзительно холодный ноябрьский день, будет стоять Верховный Главнокомандующий Иосиф Виссарионович Сталин, Председатель Государственного Комитета Обороны, глава Советского правительства и Коммунистической партии. Достойными бойцами её были все эти полководцы, под руководством которых проходили по брусчатке главной площади страны колонны представителей фронтов и флотов. Победители…

За ними было ох как много величайших свершений! Героическая оборона Ленинграда, Севастополя, Одессы, бои в Заполярье и на Кавказе, самые крупномасштабные в истории человечества Сталинградская и Курская битвы, форсирование Днепра и освобождение Киева, всей Украины и всей Белоруссии, республик Прибалтики, а затем и стран Восточной Европы… Вплоть до Берлина, до главного фашистского логова, как мы тогда говорили!

И всё это — под водительством полководцев Красной Армии, чьи фамилии, овеянные, казалось, неувядаемой славой, в преддверии Великой Победы повторялись ежедневно из одного приказа Верховного Главнокомандующего в другой. Они звучали под гром салютов в столице нашей Родины, которые по радио тоже слышала вся страна…

НО ВОТ минуло время. Я назвал выше имена нескольких до сих пор наиболее известных полководцев Великой Отечественной. Однако вопрос: все ли знают сегодня даже их, наиболее известных? По проведённому мною исследованию, далеко не все. А что уж говорить о других именах из победного списка командующих…

Но ведь это, если вдуматься, чудовищно! Никому такого беспамятства прощать нельзя. И ещё хуже, чем беспамятство, та гнусная клевета, которой подвергнуты спасители Отечества. Да ладно бы только за пределами его: в Европе и Америке на сей счёт вполне понятный комплекс неполноценности, который и диктует там самые коварные вымыслы, дабы любым способом принизить своих советских противников и «союзников-конкурентов» по той мировой войне. Это бы ещё ладно, это можно понять. Однако уже десятилетия и в собственной стране продолжается травля наших советских военачальников из эпохи Великой Отечественной, руководителей наших победителей.

О, ведь они, оказывается, совсем не умели воевать! Да они и не победили вовсе — просто «завалили врагов трупами». Имеется в виду трупами своих солдат, которых, видите ли, совершенно не жалели. Как, дескать, и положено в «тоталитарном» государстве.

Ложь, ложь, ложь! Горы лжи! В многотиражных газетах и журналах, в «научных трудах» и «жёлтых» книжонках, на радио типа «Эха Москвы» и в льющихся потоком телевизионных программах, фильмах, сериалах…

В последнее время этого стало меньше? Пожалуй. Но хватает, увы, и сегодня. И по-прежнему большинство среди населения нашей страны, обязанного тем полководцам своей жизнью, в абсолютно превратном свете представляет себе их образы и дела, да и попросту не знает, кто такие, скажем, Толбухин или Мерецков, Баграмян или Говоров, Малиновский или Ватутин, Ерёменко или Черняховский…

Вот почему родилась эта книга. Преисполненный глубочайшей благодарности этим людям, которых я безмерно чту с далёких лет своего детства, я не мог терпеть такой несправедливости по отношению к ним. И не терпел. Сотни моих публикаций в газетах «Правда», «Советская Россия», в других изданиях были посвящены этой святой и жгучей для меня теме. А в канун 70-летия Великой Победы я стал вести в «Правде» постоянную рубрику — «Из когорты полководцев Великой Победы».

Разумеется, не все, далеко-далеко не все личности, достойные рассказа о них, мне удалось пока охватить. Надеюсь, это лишь начало, которое обязательно постараюсь продолжить. Но и то, что сделано, думаю, поможет читателям этой книги хотя бы кратко узнать правду о тех, кто достоин нижайшего поклона всех нас.

КНИГА имеет в основном форму диалога. Почему? Такая форма, по-моему, даёт возможность более объёмного видения того или иного лица и его действий в определённый период, возможность сопоставить разные мнения и точки зрения, даже полемизировать иногда, что бывает весьма полезно для прояснения каких-то спорных моментов.

Я счёл правомерным привлечь в качестве соавторов или коллективных авторов нескольких очень авторитетных для меня специалистов по теме книги. Назову их именно как соавторов, которым искренне признателен и благодарен за участие в деле столь важном, актуальном, продиктованном самим временем.

Махмут Ахметович ГАРЕЕВ — президент Академии военных наук, генерал армии.

Александр Яковлевич СУХАРЕВ — руководитель Межрегиональной общественной организации «Выдающиеся полководцы и флотоводцы Отечества», доктор юридических наук, профессор.

Владимир Васильевич СУХОДЕЕВ — историк, лауреат Государственной премии СССР.

Сергей Егорович МИХЕЕНКОВ — писатель и историк, автор книг о Маршалах Советского Союза Г.К. Жукове, И.С. Коневе, К.К. Рокоссовском.

Юрий Васильевич ЕМЕЛЬЯНОВ — историк и писатель, автор многих книг о И.В. Сталине и Великой Отечественной войне.

Итак, откройте для себя выдающихся военных деятелей великой эпохи или пополните свои знания о них. Мы должны их хорошо знать, помнить и чтить. И всеми силами защищать от чёрных наветов и клеветы наших врагов.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт май 05, 2016 9:40 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Величие советских полководцев

Газета "Правда", №48 (30399) 6—11 мая 2016 года, 4 полоса

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.

Они превзошли командующих войсками наших врагов и союзников

Президент Академии военных наук генерал армии Махмут ГАРЕЕВ в беседе с политическим обозревателем «Правды» Виктором КОЖЕМЯКО

Полтора года «Правда» печатала на своих страницах материалы под рубрикой «Из когорты полководцев Великой Победы», привлекавшие, судя по редакционной почте, большое внимание читателей. Многие в своих письмах просят и сейчас не оставлять эту тему, отмечая её актуальность и значимость. Так, высказано немало пожеланий дать в газете аналитический материал о советских полководцах Великой Отечественной войны, в котором их деятельность рассматривалась бы в сравнении с действиями командующих войсками наших врагов и союзников того времени.

Именно этому и посвящена публикуемая беседа.

Важно, чья была решающая роль

— Известно, что всё познаётся в сравнении. Во время Второй мировой войны, важнейшую часть которой составила наша Великая Отечественная, было задействовано немало полководцев разных стран. Прошу вас, Махмут Ахметович, хотя бы в самой краткой форме, сравнить с ними наших высших командующих. Читатели «Правды» возмущаются: уж очень много несправедливостей и клеветы в их адрес приходится слышать и читать…

— Американский генерал Макартур на церемонии подписания акта о капитуляции Японии 2 сентября 1945 года на борту линкора «Миссури» говорил: «Все проблемы, связанные с различными идеологиями, и военные разногласия мы разрешили на полях сражений. Теперь нам нужно подписать акт об окончании войны». Тогда, особенно для людей военных, всё представлялось ясным. Но оказалось, что далеко не все политические и военные разногласия были разрешены на полях сражений. Они давали о себе знать не только во время войны, но и после её окончания. Сегодня они тоже, безусловно, сказываются, причём весьма ощутимо.

— Что вы имеете в виду с учётом темы нашего разговора?

— Прежде всего отношение к тому вкладу, который внесён в достижение Великой Победы нашей страной, нашим народом и армией, а соответственно теми, кто Красной Армией и нашим Военно-Морским Флотом командовал. Вот же не раз возникало у вас в беседах и собственных ваших размышлениях, как нередко отзываются теперь о прославленных некогда советских маршалах и генералах: «Эти бездарные полководцы, положившие 27 миллионов…» Враньё!

— Вопиющее враньё!

— Однако за последние тридцать лет оно приняло настолько широкое распространение, что в головы многим крепко засело. Повторяется, зачастую почти механически, и у нас в стране, где надо бы победителями гордиться. Но на Западе постарались нашу Победу всячески принизить, и нашлись тому отечественные подпевалы.

— Для которых западный взгляд превыше всего…

— Абсолютный факт!.. Что ж, Победа во Второй мировой войне действительно достигнута совместными усилиями стран антигитлеровской коалиции, их военачальников, офицеров и солдат. Но всё же решающую роль в разгроме мощнейшего фашистского нашествия сыграли советский народ и его Вооружённые Силы. Бесценный вклад в достижение военной победы вложили наш Генштаб, многие полководцы, флотоводцы, военачальники, командиры и штабы, главкомы родов войск под общим руководством Ставки ВГК и Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина.

Воздавать должное — не значит самоуничижаться

— Получалось да и сейчас ещё получается у некоторых «аналитиков» так, что победа свалилась на нас как бы сама собой. Воевать не умели, командующие бездарные, неумелые, глупые (против блестящих немецких!), а почему-то победили… Ну да, конечно, «не благодаря, а вопреки» «завалили трупами». То ли, мол, командующие у наших тогдашних союзников…

— Должное им мы всегда воздавали, особенно когда были реальные основания. Однако это вовсе не означало какого-то самоуничижения. Всё по истинным заслугам! Как, собственно, и должно быть.

— Но последние десятилетия — это сплошное самоуничижение! Пусть победа союзников под Эль-Аламейном в Северной Африке была значительной. И всё же разве можно при всём при том ставить её на один уровень со Сталинградской битвой или даже выше? А ведь именно так и происходило. В учебниках истории, изданных для наших школ фондом Сороса, об Эль-Аламейне — целые страницы, а о Сталинграде — несколько строк…

— Ещё раз повторю: воздавать должное, объективно оценивать — это одно, а самоуничижаться подобострастно, искажая реальность, — совсем другое. Во время Второй мировой войны, решающей частью которой стала наша Великая Отечественная, Г.К. Жуков, А.М. Василевский, К.К. Рокоссовский и другие наши полководцы внимательно следили за деятельностью полководцев союзных армий. И, например, высоко отзывались о крупнейшей в истории Нормандской десантной операции, проведённой под командованием американского генерала Д. Эйзенхауэра. В свою очередь, и Эйзенхауэр по достоинству оценивал наших полководцев.

В послевоенные годы в Генштабе, в наших военных академиях внимательно изучался опыт ряда операций, проведённых англо-американскими войсками в Африке, в зоне Тихого океана и в Европе. В союзных армиях было немало способных военачальников. Деятельность каждого из них проходила в своеобразных условиях того времени, той или иной страны.

Наши приняли на себя основные силы агрессоров

— А в чём главное своеобразие условий, в которых действовали советские полководцы?

— Им с самого начала Великой Отечественной войны пришлось принять на себя удар основных сил агрессоров. Именно на советско-германском фронте происходили главные битвы Второй мировой войны. Именно здесь фашистское военно-политическое руководство сосредоточило и использовало подавляющую часть своих войск и войск европейских союзников. И здесь были достигнуты основные результаты в вооружённой борьбе.

— Можно это выразить численно?

— На советско-германском фронте в течение всей войны действовало в среднем до 70 процентов дивизий фашистской армии. Ни на одном из других фронтов в ходе Второй мировой войны со стороны противника не находилось столько личного состава и разнообразной военной техники.

Советскими Вооружёнными Силами, которые возглавляли наши полководцы, было разгромлено 507 немецко-фашистских дивизий и 100 дивизий их союзников. Это почти в 3,5 раза больше, чем на всех остальных фронтах Второй мировой войны!

— Да, вот такие показатели сразу ставят всё на свои места.

— Армия Германии потеряла на советско-германском фронте около 10 миллионов (это более 73 процентов!) убитыми и пленными. Здесь же была уничтожена основная часть военной техники вермахта: свыше 70 тысяч (более 75 процентов) самолётов, около 50 тысяч (до 75 процентов) танков и штурмовых орудий, 167 тысяч (74 процента) артиллерийских орудий, более 2,5 тысячи боевых кораблей, транспортов и вспомогательных средств.

— Впечатляющие цифры, что и говорить…

— Добавлю, что ни на одном из фронтов Второй мировой войны, конечно же, не было столь продолжительных, непрерывных и ожесточённых военных действий, как на советско-германском фронте. С первого до последнего дня днём и ночью здесь шли кровопролитные сражения, которые в разное время охватывали весь фронт или значительные его участки.

— Что это значило в сравнении с другими фронтами?

— Из 1418 дней существования советско-германского фронта активные боевые действия сторон велись здесь 1320 дней. Все остальные фронты и театры военных действий характеризовались значительно меньшей напряжённостью. К примеру, на североафриканском фронте из 1068 суток его существования активные действия велись лишь 109 суток, а на итальянском — 492 из 663 суток.

— Огромная разница! Да ведь и протяжённость фронтов отличалась разительно…

— Ещё бы! Небывалым в истории был пространственный размах вооружённой борьбы на советско-германском фронте. С первых же дней она развернулась здесь на рубежах протяжением 4 тысячи километров. А к осени 1942-го наш фронт уже превысил 6 тысяч километров.

— Как это соотносилось с другими направлениями Второй мировой?

— В целом протяжённость советско-германского фронта была в 4 раза (!) больше североафриканского, итальян-ского и западноевропейского вместе взятых. О глубине территории, на которой происходило военное противоборство Красной Армии с армиями фашистского блока, можно судить по тому, что советские войска прошли от Сталинграда до Берлина, Праги и Вены более 2,5 тысячи километров.

— И освободили не только свою территорию.

— Разумеется. Кроме 1,9 миллиона квадратных километров советской земли, ещё и

1 миллион квадратных километров территории стран Центральной и Юго-Восточной Европы.

Отмечу весьма существенный момент. Даже открытие второго фронта не изменило значения советско-германского как главного фронта в войне. Давайте сравним. В июне 1944 года против Красной Армии действовали 181,5 немецких и 58 дивизий союзников Германии, а против американских и английских войск — 81,5 немецких дивизий.

Что изменилось перед завершающей кампанией 1945 года? Советские войска имели против себя 179 немецких и 16 дивизий их союзников, а американо-английские войска — 107 немецких дивизий.

— Опять наглядное несоответствие в соотношении сил.

— Не говоря уж о том, что в первые, самые трудные годы войны СССР один противостоял фашистским агрессорам.

— Да и сколько тянули с открытием второго фронта!

— Командование союзных войск, пользуясь тем, что главные силы Германии и её пособников были связаны на востоке, благодаря иезуитской политике руководства своих государств могло из года в год откладывать открытие второго фронта, ожидая наиболее благоприятного для этого момента. Посол США в СССР А. Гарриман впоследствии откровенно признал: «Рузвельт надеялся... что Красная Армия разобьёт силы Гитлера и нашим людям не придётся самим выполнять эту грязную работу».

В общем, стремились отделаться некоторой материальной помощью нашей стране. А военачальникам поэтому не требовалось оказывать чрезмерного давления на свои войска, чересчур «напрягать» их, ибо они, как правило, не попадали в чрезвычайные условия, за исключением мая—июня 1940 года или сражения в Арденнах в декабре 1944-го, когда Черчилль срочно запросил поддержки у Сталина. Советские же войска в результате фашистского нападения в 1941 году не могли выбирать — давать или не давать отпор агрессии в приграничной зоне, оборонять или нет Москву, Ленинград и другие важнейшие города. Вынуждены были принимать сражения там, где они были им навязаны. Это ставило командование и войска в чрезвычайные условия.

— Но, может быть, если говорить об условиях борьбы, преимущества перед западными союзниками были и у наших военачальников?

— Безусловно! Прежде всего — политическим руководством страны были обеспечены мобилизация всех сил народа на отпор фашистской агрессии, оснащение армии и флота первоклассным вооружением, всенародная их поддержка.

— Сполна сказалась, добавлю я, сила нашего советского строя.

— Наши военачальники и командиры имели самоотверженного и отважного солдата, какого не было ни в одной армии мира. Если бы маршалы Жуков, Конев и Рокоссовский оказались во главе англо-американских войск, которые были бы поставлены в условия, сложившиеся для нас в 1941—1942 годах, кто знает, как завершилась бы война. Думаю, что и нашими войсками невозможно было бы управлять методами генерала Эйзенхауэра. Каждому своё…

Повторюсь: никому из полководцев союзных армий не приходилось действовать в таких необычайно сложных, чрезвычайных условиях, как нашим военачальникам. И если бы наши полководцы и солдаты под Москвой, Ленинградом, Сталинградом во имя «гуманизма» при первой неудаче складывали оружие, как это делали некоторые соединения союзнических войск (например, в Сингапуре в 1942 году), то фашисты непременно достигли бы своей цели, и весь мир сегодня жил бы совсем другой жизнью. Поэтому в широком историческом плане так называемый жуковский подход в конечном счёте оказался гораздо более гуманным.

Отмечу и вот что. Решения и способы действий Жукова, Василевского, Рокоссовского, Конева, Малиновского, Говорова и других советских полководцев не только в наибольшей степени учитывали необычно трудные условия сложившейся обстановки, но и позволяли им извлечь такие выгоды для себя, так повернуть сложившиеся обстоятельства во вред противнику, с такой неукротимой волей и организаторской хваткой проводить свои замыслы в жизнь, что они могли наиболее эффективно решать стратегические, оперативно-тактические задачи и одерживать победы там, где иные военачальники терпели бы поражения или даже не пытались эти задачи решать.

— При том почти во всех моих беседах о ведущих наших полководцах, опубликованных в «Правде», звучало: они — разные. Не только по полководческому стилю, но и по личному характеру.

— Конечно, военачальники и не могут быть одинаковыми. Было бы идеально, скажем, если бы удавалось сочетать выдающиеся полководческие качества и твёрдокаменный характер Жукова с личным обаянием и чуткостью к людям Рокоссовского. Вот по рассказу С.К. Тимошенко, И.В. Сталин в шутку говорил: «Если бы соединить вместе Жукова и Василевского и затем разделить пополам, мы получили бы двух лучших полководцев. Но в жизни так не получается».

На наше счастье, война выдвинула целое созвездие талантливых полководцев, которые при решении различных задач хорошо дополняли друг друга.

— Точнее, пожалуй, надо сказать так: война дала возможность им проявиться. А выдвинули их Коммунистическая партия, Советское правительство, главный из руководителей страны — Иосиф Виссарионович Сталин.

— В беседах ваших на страницах «Правды» это раскрыто достаточно подробно. Работа по выращиванию и выдвижению военных кадров шла в Советской стране действительно очень большая. Неизбежность глобального военного столкновения задолго до 1941 года понималась у нас хорошо.

Воевать пришлось с исключительно мощным противником

— Полководческое искусство наших военачальников во время войны формировалось в ожесточённом противоборстве с очень сильным военным искусством Германии.

— Это так. В военной науке и военном искусстве Германии был накоплен огромный опыт. Например, наиболее полно были разработаны весьма изощрённые формы и способы дезинформации и достижения внезапности действий, упреждение противника в стратегическом развёртывании, массированное применение ВВС для завоевания господства в воздухе и непрерывной поддержки действий сухопутных войск на главных направлениях. В операциях 1941—1942 годов весьма умело строились нашим основным противником наступательные операции с массированным применением танковых войск и широким маневрированием силами и средствами. Как правило, немецкие командующие и командиры стремились обходить сильные узлы сопротивления наших войск, быстро переносили удары с одних направлений на другие и умело использовали образовавшиеся бреши.

— Всё это давало свои результаты?

— Разумеется, особенно на первом этапе войны. Жуков всё по достоинству оценивал. И вместе с тем он отмечал: «Говоря о том, как немцы проиграли войну, мы сейчас часто повторяем, что дело не в ошибках Гитлера, дело в ошибках немецкого генерального штаба. Но надо добавить, что Гитлер своими ошибками помогал ошибаться немецкому генеральному штабу, что он часто мешал генштабу принимать более продуманные, более верные решения. И когда в 1941 году, после разгрома немцев под Москвой, он снял Браухича, Бока, целый ряд других командующих и сам возглавил немецкие сухопутные силы, он, несомненно, оказал нам этим серьёзную услугу. После этого и немецкий генеральный штаб, и немецкие командующие группами армий оказались связанными в гораздо большей мере, чем раньше. Их инициатива оказалась скованной. Шедшие теперь от Гитлера, как от главнокомандующего, директивы сухопутным войскам стали непререкаемыми в большей степени, чем это требовалось интересами дела».

— Наши полководцы и командиры учились у врагов?

— Постоянно. И плодотворно! Со временем сказывалось это всё больше и больше. Во второй половине войны германское командование уже не смогло решить проблему подготовки и ведения оборонительных операций, способных успешно противостоять мощным наступательным операциям советских войск. Начиная с осени 1942 года действия противника не отличались и особой гибкостью, творческим характером.

Подчеркну следующее. Ущербным во вражеской стратегии на протяжении всей войны была её авантюристичность, вытекавшая из агрессивной политики германского фашизма.

Если всмотреться в череду гитлеровских вояк

— Наши полководцы изначально знали, с каким сильным врагом им пришлось вступить в схватку. Военный профессионализм командующих немецко-фашистскими армиями сомнений, наверное, ни у кого не вызывал.

— В целом Г.К. Жуков, А.М. Василевский, К.К. Рокоссовский, И.С. Конев и другие наши военачальники отдавали должное основательной военной подготовке германских фельдмаршалов и генералов. В начале войны командующие группами войск Лееб, Бок, Рундштедт обладали несомненно большим опытом управления в боевой обстановке крупными группировками войск, чем, скажем, наши командующие фронтами Кузнецов, Павлов и Кирпонос.

Однако при более внимательном взгляде не только с точки зрения итогов военной деятельности и проигранной ими войны, а даже по вроде бы формальным критериям прохождения военной службы, о чём писал И.С. Конев, германская профессиональная система была всё-таки далека от совершенства. По крайней мере среди 25 фельдмаршалов «третьего рейха» не было ни одного, кто бы, как Жуков, Конев, Рокоссовский, Ерёменко, Мерецков и другие наши командующие, выражаясь словами Черчилля, проходил военную службу «в установленном порядке». Это относится даже к таким служакам, как Манштейн и Гудериан.

По этому поводу военный историк Лиддел Гарт писал: «Общее мнение среди генералов, которых мне пришлось допрашивать в 1945 году, сводилось к тому, что фельдмаршал фон Манштейн проявил себя как самый талантливый командир во всей армии, именно его они в первую очередь желали бы видеть в роли главнокомандующего». Как же Манштейн проходил военную службу? В начале Первой мировой войны он адъютант в резервном полку. В 1914-м был ранен и после этого служил в штабах. Закончил войну капитаном. В годы Веймарской республики также служил в штабах и до 1931 года лишь кратковременно командовал ротой и батальоном. С приходом Гитлера к власти он сразу становится начальником штаба военного округа. В 1936-м ему присваивается генеральское звание, и в следующем году он становится заместителем начальника генштаба. Во время войны с Францией в 1940 году командовал корпусом, находившимся во втором эшелоне. В 1941-м командовал корпусом на советско-германском фронте, а затем был переброшен на юг и вступил в командование 11-й армией, где показал себя действительно незаурядным полководцем.

После неудачной попытки деблокировать окружённую группировку Паулюса под Сталинградом он командовал группой армий «Юг». А после провалов гитлеровских планов по закреплению на рубеже Днепра был в марте 1944 года отстранён от должности и больше не воевал. Примерно такой же была служба у Роммеля. Конечно, и это большая и суровая военная школа, но ведь не сравнишь её, скажем, с боевым опытом того же И.С. Конева, который почти с начала и до конца войны беспрерывно командовал фронтами на важнейших стратегических направлениях.

— О других гитлеровских фельдмаршалах что скажете?

— Не отличался богатой боевой службой и Гудериан, ко-торый ещё в 1941 году был отстранён от должности командующего 1-й танковой армией и после этого практически не воевал. Кейтель и в Первую мировую войну, и в послевоенные годы был на второстепенных штабных должностях преимущественно в резервных частях. В середине 30-х годов около года командовал дивизией. И лишь через свою жену вошёл в доверие к Гитлеру и в 1938 году был назначен начальником штаба верховного командования вермахта, пробыв на этой должности почти до самого конца войны. Но, в отличие от А.М. Василевского, он лишь изредка посещал штабы групп армий, а в войсках, выполнявших боевые задачи, практически не бывал.

Особым «аристократизмом» отличался фельдмаршал Рундштедт. Во всяком случае он, как и Кейтель, Клюге, другие немецкие полководцы, практически никогда не выезжал в войска, редко пользовался телефоном и повседневную рутинную работу по управлению войсками поручал офицерам штаба. Сказывался, видимо, и возраст.

— А какой возраст был?

— В 1941 году Рундштедту исполнилось 66, Браухичу, Боку — по 60, Клюге и Кейтелю — по 59. Советские полководцы к началу войны были, как правило, в возрасте 40—45 или до 50 лет. Нашим командующим фронтами, наряду с оперативно-стратегическими проблемами, много и детально приходилось заниматься также и тактическими вопросами. Это отчасти объяснялось большим обновлением офицерского состава после 1941—1942 годов и недостаточной их подготовкой.

— Что ещё можете добавить о военной и послевоенной судьбе гитлеровских фельдмаршалов?

— Военный историк Сэмюэл Митчем, рассматривая биографии германских фельдмаршалов, подчёркивает, что к моменту прихода Гитлера к власти ни один из них не находился на действительной службе более 10 лет. В течение следующего десятилетия Гитлер присвоил чин фельдмаршала 25 высшим офицерам (19 армейским и шести авиационным), 23 из них удостоились этого звания после капитуляции Франции в июне 1940 года.

Фельдмаршалы, считавшиеся элитой Германии, имея за своей спиной многовековые традиции прусского милитаризма, внушали многим почтение, уважение и даже страх. После победы над Польшей и Францией вокруг них и в целом германской армии создавался ореол непобедимости. Но миф о непобедимости нацистской армии был сокрушён уже в 1941 году под Москвой. Тогда свыше 30 гитлеровских фельдмаршалов, генералов и высших офицеров были отстранены от должностей.

А после поражения под Сталинградом и пленения фельдмаршала Паулюса Гитлер дал слово никому больше не присваивать фельдмаршальское звание.

— Но всё же потом слово нарушил и нескольким генералам пожаловал эти высшие воинские звания?

— Да, верно. Однако из 19 фельдмаршалов к концу войны на действительной службе оставалось всего лишь два. Несколько человек погибли, трое покончили жизнь самоубийством, другие были казнены за попытки покушения на Гитлера или умерли в тюрьме (четверо), когда после войны начались процессы над военными преступниками.

— Там они выглядели далеко не в лучшем свете…

— Несмотря на неуклюжие попытки оправдаться, на Нюрнбергском процессе была убедительно доказана жестокость большинства военачальников вермахта как по отношению к населению, военнопленным, так и к своим солдатам и офицерам. Например, Кейтель и Манштейн подписывали приказы о массовых расстрелах. Как пишет С. Митчем, Шернер и фон Рейхенау отдавали приказы о казнях, не задумываясь, лишь бы имелся хоть малейший предлог. После войны союз возвратившихся военнопленных предъявил Шернеру и некоторым другим гитлеровским генералам обвинение в массовых казнях тысяч немецких солдат.

— Да, разными, очень разными оказались в конце концов судьбы германских и советских военачальников…

— У нас многие командующие фронтами и армиями (Жуков, Конев, Рокоссовский, Ерёменко, Мерецков, Малиновский, Говоров, Гречко, Москаленко, Батов и другие) начали войну и завершили её на высших должностях оперативно-стратегического уровня.

Из фельдмаршалов вермахта, начинавших войну, к концу её по существу не осталось никого. Война всех их смела.

Оценки победителям и побеждённым дали их дела

— Давайте поговорим об оценках, которые в разное время давались германским полководцам и нашим.

— Оценки, конечно, были разные. В том числе и в зависимости от времени, что также надо учитывать. Известны высокие оценки, дававшиеся советским полководцам и военному искусству наших Вооружённых Сил Рузвельтом, Черчиллем, де Голлем, Эйзенхауэром, Монтгомери, особенно во время войны, а после неё — многими известными зарубежными историками.

— Откуда же тогда, вопреки очевидному историческому факту (вермахт потерпел сокрушительное поражение, а наши Вооружённые Силы одержали победу), берутся размашистые суждения некоторых горе-историков, журналистов, писателей о том, что немецкие генералы были мудрее, образованнее, благороднее наших, что они более умело и эффективно воевали, а наши полководцы и командиры были бездарными, и мы, дескать, начали и кончили войну, не умея воевать?

— Это уж зависит от целей тех историков и писателей. Как видим из сказанного выше, в том числе из оценок авторитетных американских и других западных исследователей, никаких реальных оснований для нигилистических выводов о советских полководцах и превознесения германских нет. В том числе и относительно образованности. Да, не всем нашим военачальникам удалось доучиться в военных академиях. Но, как это ни покажется странным для приверженцев всего чужого, были такие и среди германских фельдмаршалов. Тот же Кейтель (самое высокопоставленное военное должностное лицо в фашистской Германии) на Нюрнбергском процессе признался: «Я никогда не учился в военной академии». Об этом говорят и многие трофейные документы, свидетельства высших германских руководителей.

После войны среди трофейных документов германского командования было найдено досье на советских военачальников. Об этом досье Геббельс (в то время комиссар обороны Берлина) 18 марта 1945 года записал в своём дневнике: «Мне представлено генштабом дело, содержащее биографии и портреты советских генералов и маршалов... Эти маршалы и генералы почти все не старше 50 лет. С богатой политико-революционной деятельностью за плечами, убеждённые большевики, исключительно энергичные люди, и по их лицам видно, что народного они корня... Словом, приходится прийти к неприятному убеждению, что военное руководство Советского Союза состоит из лучших, чем наше, классов…»

— Это признание (в разных переводах с немецкого языка) приводилось в моих беседах и статьях неоднократно. Оно действительно о многом говорит, причём это ведь исходит от злейшего нашего врага.

— Когда на Нюрнбергском процессе в качестве свидетеля выступал фельдмаршал Паулюс, защитник Геринга пытался обвинить его в том, что он, будучи в плену, якобы преподавал в советской военной академии. Паулюс ответил: «Советская военная стратегия оказалась настолько выше нашей, что я вряд ли мог понадобиться русским хотя бы для того, чтобы преподавать в школе унтер-офицеров. Лучшее тому доказательство — исход битвы на Волге, в результате которой я оказался в плену, а также и то, что все эти господа сидят вот здесь на скамье подсудимых».

— Но приведённые выше вынужденные признания нашего превосходства в военном искусстве со стороны бывших руководителей фашистской Германии не отменяют ведь того факта, что немецко-фашистская армия (как в высшем звене, так и на уровне офицеров и унтер-офицеров) была очень сильной, высокопрофессиональной армией и Советские Вооружённые Силы вместе с нашими союзниками победили действительно мощнейшего противника?

— Разумеется. Это факт. Чем сильнее враг, тем выше значимость победы. Советская военная наука и военное искусство показали своё несомненное превосходство. В целом достойно выглядел и наш офицерский состав, в том числе генералы. Были и отщепенцы типа Власова. Но большинство генералов, находясь постоянно среди войск, а нередко и на передовой, были сполна опалены войной и с честью выдержали боевое испытание. Об их высоком авторитете в войсках есть много различных документальных и живых свидетельств. Достаточно сослаться хотя бы на предсмертное высказывание прославленного солдата-героя Александра Матросова: «Я видел, как умирали мои товарищи. А сегодня комбат рассказал случай, как погиб один генерал, погиб, стоя лицом на Запад. И если мне суждено погибнуть, я хотел бы умереть так, как этот наш генерал: в бою и лицом на Запад».

— Сколько генералов и адмиралов воевало у нас?

— Всего к началу войны в Советских Вооружённых Силах насчитывалось около 1106 генералов и адмиралов. В ходе войны это звание получили еще 3700 человек. То есть в итоге 4800 генералов и адмиралов. Из них погибли в бою 235, а всего — в том числе по болезни, в результате несчастных случаев, по другим причинам — потери генералов и адмиралов составили более 500 человек.

В германских вооружённых силах насчитывалось более 1500 генералов и адмиралов. Чтобы понять разницу в численности высших офицеров, надо учесть два обстоятельства. Во-первых, у нас было большее количество объединений и соединений, что давало нам возможность, сохраняя костяк соединений, в более короткие сроки пополнять и восстанавливать их. Во-вторых, следует учитывать, что против нас, кроме германской армии, воевали венгерские, румынские, финские, итальянские и другие генералы, а часть советских войск и возглавлявшие их генералы постоянно находились на Дальнем Востоке.

— Каковы были потери среди высшего офицерского состава?

— По подсчётам немецкого исследователя Ж. Фольтмана, общие потери среди германских генералов и адмиралов, включая небоевые потери, составили 963 человека, из них погибли в бою 223 генерала. В плен попали 553 германских генерала, советских — 72. Покончили жизнь самоубийством 64 немецких и 9 советских генералов. При этом в германских ВВС в боях погибли 20 генералов, а советских — 7, на флоте — 18 германских адмиралов, в советском ВМФ — в боях 4, всего же адмиралов погибло 9.

Соотношение погибших и умерших в годы войны советских и германских генералов составляет 1:2,2, пленённых 1:8, не говоря уж о том, что по итогам войны германский генералитет как высшее военное сословие вообще перестал существовать.

Их опыт и слава — на века, навсегда!

— Что вы скажете в заключение нашей темы?

— Она воистину необъятна. Мы лишь коснулись отдельных граней её. Подчеркну: при объективном и справедливом подходе боевой опыт Великой Отечественной войны, творческое наследие советских полководцев бесценны. Их необходимо воспринимать как многогранный, интегрированный опыт всех воевавших армий и флотов, где переплетены как приобретения, так и поучительные издержки военного профессионального мастерства. И на всём этом следует учиться. В нынешних условиях необходимость такой учёбы для России особенно очевидна, чрезвычайно важна.

— А не устарел ли тот опыт? Ведь более 70 лет прошло…

— Замечу, что в принципе опыт любой войны никогда полностью не устаревает и устареть не может, если, конечно, рассматривать его не как объект копирования и слепого подражания, а как сгусток военной мудрости, где интегрируется всё поучительное и негативное, что было в прошлой военной практике, и вытекающие из этого закономерности развития и принципы военного дела.

Да, постоянное обновление тактики и стратегии неизбежно и необходимо, как и обновление военной технологии, идущее за последние десятилетия особенно стремительно. Однако и это не даёт оснований напрочь отбрасывать опыт прошлого.

Надо обратить внимание вот на что. В последнее время, когда на фоне подавляющего американского технологического превосходства в войнах против заведомо слабых противников блеск военного искусства вроде бы заметно тускнеет, всё настойчивее говорится, будто «сейчас ушли на второй план личностные качества полководца-воина, способного демонстрировать в бою ратное мастерство, мужество, бес-страшие и отвагу... штабы и компьютеры разрабатывают стратегию, техника обеспечивает мобильность и натиск...»

— Вы не согласны с этим?

— Нет. Уверен, без талантливых полководцев и в грядущем невозможно будет обходиться. Те же штабы состоят не только из компьютеров. Как всегда, чрезмерно увлекающиеся люди хотят побыстрее расстаться со всем прошлым. Но слава и опыт советских полководцев Великой Отечественной — на века, навсегда!

Это, по-моему, несомненная истина.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Ср май 11, 2016 9:54 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Лениноедское свинство

Газета "Правда", №49 (30400) 12 мая 2016 года, 1 полоса

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО. Обозреватель «Правды».

Парад — это, как всегда, впечатляюще. «Бессмертный полк» — это прекрасно. Однако многие из приникших к телевизору, когда им начали показывать праздничную Красную площадь, с особым напряжением искали на ней один объект, задаваясь вопросом: как же на сей раз будет выглядеть ленинский Мавзолей? Неужели опять?.. И горечь охватывала сердца. Да, снова спрятан, замаскирован, прикрыт.

ДО ЧЕГО ЖЕ нынешняя власть боится Ленина и как ей хочется отделить его от Великой Победы! Но возможно ли это? Вот сменили армейские знамёна, под которыми советские войска защищали социалистическую Родину и на которых был портрет Ленина. Только ведь никому не дано изменить Знамя Победы, водружённое над рейхстагом. А оно — красное, ленинское. Знамя Великого Октября!

Без Великого Октября, вождём которого стал Ленин, не было бы Великой Победы. Это доказано самой жизнью. Народ отстаивал своё, народное Отечество, а не государство, где хозяйничают капиталисты и помещики. Народ отстаивал СПРАВЕДЛИВОСТЬ.

И отношение сегодняшней власти к Ленину чётко сигнализирует, что для неё идея справедливости чужда и неприемлема. Есть язык символов. Он о многом говорит выразительнее всего на свете.

А ведь Мавзолей В.И. Ленина стал и главным символом двух этапных событий Великой Отечественной войны — двух исторических парадов, обозначивших судьбоносные её моменты. Когда враг стоял у стен Москвы и многим могло казаться, что перелом уже невозможен, И.В. Сталин сказал с трибуны Мавзолея, напутствуя воинов Красной Армии в бой: «Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!» И они пошли. И они победили.

А потом, на другом параде, словно отчитываясь перед основателем своего родного Советского государства, которое в жесточайшей борьбе они отстояли, наши бойцы швырнули к подножию Мавзолея В.И. Ленина (именно сюда!) штандарты разгромленных фашистских дивизий…

Повторю: язык символов бывает нагляднее всего. Если на Украине, подобно немецким фашистам, свергают ленинские памятники, а у нас постыдно прячут ленинский Мавзолей, перекличка становится неопровержимой.

Ну да, сейчас не показывают по телевизору, например, публичное поедание торта в виде тела Ленина в саркофаге, что могли мы с ужасом лицезреть в ельцинско-гайдаровские времена. Тогда, напомню, чтобы пройти на такое «элитное» действо, надо было демонстративно вытереть ноги о Красное знамя — Знамя Ленина и Победы.

Теперь лениноедство по форме вроде бы сдержаннее и «благопристойней». Однако по существу-то? Разве упрямо выставляемое на всеобщее обозрение в День Победы показательное изъятие одного из основных символов этой Победы не есть замаскированное вытирание ног о то победоносное Знамя, которое одновременно проносят по площади мимо спрятанного от глаз людских священного Мавзолея?

Между тем он, ленинский Мавзолей, имеет несравнимо большее право быть участником торжеств во славу Великой Победы, чем некоторые горделиво представительствующие по таким дням на Красной площади.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт май 12, 2016 8:01 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Высота песни и её создателей

Газета "Правда", №50 (30401) 13—16 мая 2016 года
6 полоса

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.

Недавно «Правда» напечатала сообщение о предстоявшем творческом вечере поэта, композитора, певца, исследователя творчества М.Ю. Лермонтова, издателя «Антологии русского лиризма. ХХ век» в трёх томах Александра Васина-Макарова.

И вот этот вечер в Большом зале Центрального Дома литераторов под названием «Тихая моя родина» состоялся. Я не знаю, много ли наших читателей откликнулось на объявление в газете, но зал был переполнен. Хочется добавить: как всегда на творческих вечерах этого человека и руководимого им коллектива. И, как всегда, был триумфальный успех.

Однако не избежать двух взаимосвязанных вопросов. Первый: что в основе такого успеха? А второй: почему же, если он «как всегда», всё-таки недостаточно широко знают это имя и этот творческий коллектив?

Мне уже доводилось писать в «Правде» о литературно-музыкальной студии, созданной Александром Николаевичем Васиным-Макаровым, и о нём самом. Но тема настолько важна, что требует возвращения к ней снова и снова.

Чтобы встать поперёк катастрофы

Главное в этой теме — катастрофа, постигшая за последние три десятка лет нашу песню как сердцевину отечественной культуры, и позиция защиты, спасения, отстаивания её, которую твёрдо заняли сплотившиеся вокруг своего руководителя подвижники.

О значении песни для нас хорошо сказал выдающийся русский учёный и патриот Вадим Валерианович Кожинов. Все вроде бы это значение понимают, но редко о нём задумываются. Как не задумываются о воздухе, которым мы дышим. А начинаем думать про него лишь тогда, когда дышать нечем.

Так вот, нечем стало дышать! Окружающее пространство — теле- и радиоэфир, эстрада, быт — всё больше захламлялось и отравлялось таким ужасающим звучанием, выдаваемым за песни, что тем, кому родное искусство по-настоящему дорого, терпеть это оказалось невмоготу. Некоторые начали искать способы противодействия удушению. Именно тогда (если совсем точно, то в 1992-м) и создаёт Александр Васин свою уникальную студию-ансамбль.

Для незнающих надо чуть подробнее сказать о создателе. В 60-е годы ушедшего века он был студентом Московского педагогического института имени В.И. Ленина, знаменитого в то время, кроме всего прочего, как институт поющий. Там на волне популярности возникло несколько так называемых бардов, ставших не просто известными в масштабах страны, а даже знаковыми. Вот и Васин увлёкся бардовской песней, в русле которой вполне мог бы остаться: начиналось же у него весьма успешно. Однако судьба распорядилась иначе.

Хотя нет, не судьба — он сам, конечно. И это для нашей темы очень существенно. Потому что сошлись тут личность человека и огромный пласт культуры, каковым, безусловно, отечественная песня является. Сказалось понимание человеком этой огромности, далеко не каждому свойственное. А школьного учителя математики и прежде всего талантливого поэта Васина озарило оно, я думаю, вследствие того, что личность его по широте и глубине выламывалась из узости одного лишь модного на сей момент стилевого течения. Ограниченность и тесноту почувствовал, неизбывное желание выйти за пределы!

В самом деле, ведь горизонты за этими пределами — необъятные. Наверное, размышлял он примерно так: «Да почему надо замыкаться только на своих авторских песнях, если до нас создано столько прекрасного в музыке и поэзии? А если что из великой поэзии на музыку просится, но до сих пор не положено, так надо постараться это сделать».

Прервусь здесь, чтобы ещё раз сослаться на авторитет Вадима Кожинова. Называя отечественную песню основой русской культуры, видел он одну из коренных её особенностей именно в том значении, которое исконно придавалось у нас содержанию поющегося текста, то есть поэзии, стихам. В отличие, допустим, даже от высочайшей вокальной культуры Италии, где, оказывается, почти не существовало песен на стихи крупнейших национальных поэтов. Между тем как в России XIX века, население которой в основном было неграмотным, песня на своих крыльях доносила до миллионов образцы поэзии Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Фета… И Лев Толстой недаром, видимо, заметил: русский мужик поёт с ощущением, что главное — это слова, а музыка — «так, для ладу…»

Хотя и музыка, если уж по правде исчерпывающей, при сём отнюдь не просто так. Ох, вовсе нет! Да и характер исполнения слишком много значит, чтобы сполна донести тонкость и силу даже самого совершенного текста до глубины души слушателей. Вот достигать всего этого в органическом единстве, то есть возрождать и отстаивать попранную культуру отечественной песни, — такую задачу, как я понимаю, поставил перед собой и соратниками недавний учитель математики, а по призванию, по большому и многостороннему дару поэт, композитор, певец, исследователь Александр Васин.

Сам он всегда говорит, что никакой программы у него не было, что всё получилось «природно», само собой. Но не было программы, наверное, на бумаге. А в душе-то её не могло не быть!

Служение без скидок на «кое-как»

Кого же брал он в соратники себе? Кто составил этот необыкновенно дружный ансамбль, получивший название литературно-музыкальной студии?

Когда-то я перечислял их профессии: учителя, врачи, военные, лётчик гражданской авиации, майор МЧС… А общее — отборные люди редкостной духовной и душевной чистоты, беспредельно влюблённые в поэзию и песню. Их собралось более пятидесяти человек, и они образовали спаянную единством увлечения семью, всецело живущую песнетворчеством. Первым рассказавший мне о Васине и его ансамбле Кожинов называл их также дружиной или общиной, отмечая, что для них песня и поэзия — дело самой жизни: «Даже трудно сказать, где кончается их повседневная жизнь и как она превращается в песню».

Другого сообщества, столь гармоничного и вдохновенного, по словам Вадима Валериановича, он не знал. А я не знаю, пожалуй, до сих пор.

Вот прошло четыре года после памятных наших встреч в 2012-м, когда отмечали они своё двадцатилетие. Но я опять вижу тех же друзей — они здесь, на месте. Говорят, есть и пополнение: достойное. Что ж, это замечательно. А открывает творческий вечер бессменный ведущий всех их концертов Фёдор Романов. Талантливый ведущий, умеет доверительно разговаривать с залом. Но он же и поёт, и создаёт песни! В этом, замечу, не он один следует примеру своего руководителя: творчество у них во многом коллективное.

Я знаю, что по профессии Фёдор тоже школьный учитель: до сих пор преподаёт литературу и русский язык. Когда студия ещё только рождалась, он встретился с Александром Николаевичем на конкурсе бардовской песни. Романов пел, а Васин был в жюри. И вот он пригласил Фёдора к себе. С тех дней они вместе.

Похожее происходило и с другими. Я имею в виду прежде всего их верность друг другу и делу, которому они служат. Важно учитывать при этом наивысший, по-моему, уровень требовательности, задаваемый руководителем для своего ансамбля. Требовательность жёсткая, без скидок. «Кое-как» или «как-нибудь» здесь не проходит. Нужен труд и труд. «Пахать!» — повторяет Васин. Если же кто не был готов к абсолютной самоотдаче, пришлось расстаться.

Они сами творят антологию русского лиризма

Требовательность особенная у него и к тому, что отбирается петь. Репертуар обширнейший. Есть в нём песни русские народные и украинские, грузинские, есть старинные солдатские и казачьи, есть положенная ими на музыку классическая русская поэзия и советская, а также песенная советская классика. Есть и музыкальные создания на собственные стихи — Васина и других студийцев. Ведь к этому последнему по времени их вечеру и к 70-летию руководителя у Александра Николаевича вышел очередной стихотворный сборник, который он назвал «Здравствуй, родина», и товарищи его тоже стихи писать продолжают.

Но отбор для пения со сцены какой? Штучный! Это слово я давно повторяю про себя, думая о васинском ансамбле и принципах, которые строго в нём действуют. Непохожесть ни на один другой «аналогичный» коллектив (нет аналогичных ему без кавычек!), «лица необщее выраженье» — это следствие в первую очередь именно штучного подхода к отбору стихов.

Эталон существует. Эталон — великая русская поэтическая классика. И благо в том, что Александр Николаевич Васин не только всей душой любит, но и энциклопедически знает её. Упомянутая выше трёхтомная «Антология русского лиризма. ХХ век», составленная им, убедительно об этом свидетельствует. А ещё ему принадлежит фундаментальный исследовательский труд «Читаю Лермонтова» — совершенно необычная по глубине дань признательности любимейшему поэту.

Удивительно ли, что Лермонтов в его музыкальном переложении и в их исполнении звучит так, как он, ручаюсь, нигде и ни у кого не звучит? Вы представьте, они поют первую главу «Мцыри» — и какое восхитительное это пение! Органичное, как дыхание.

А «Когда волнуется желтеющая нива», «Ангел», песня из «Тамани»… Слыша такое в первый раз, невольно восклицаешь: чудо! Рождается оно из любви, неизмеримого труда, безупречного вкуса.

В этой формуле важен каждый пункт. Любовь и вкус помогают из шедевров отбирать самое-самое, а талант, умноженный трудом, позволяет решать, казалось бы, неразрешимое.

Этот вечер, для Александра Николаевича юбилейный, он начал «Россией» Блока. Помните пронзительные строки 1908 года? Так вот, пелись они:

Россия, нищая Россия,

Мне избы серые твои,

Твои мне песни

ветровые —

Как слёзы первые

любви!

А потом, в конце, — словно взблеск нечаемой надежды:

И невозможное

возможно,

Дорога долгая легка,

Когда блеснёт в дали

дорожной

Мгновенный взор

из-под платка…

Композитор Васин пооткровенничал: 27 лет (!) не давался ему Александр Блок. Притягивал, но не давался. Помогло сближение с известным исследователем его поэзии Станиславом Лесневским. Однако, согласитесь, как не воздать должное настойчивости песнетворца.

Меня и ещё одна черта в нём поражает. Ему ведомо, что шедевры, просящиеся на музыку, есть не только у величайших поэтов, каковыми, понятно, являются Лермонтов или Блок. А вот, скажем, из ХIХ века Алексей Апухтин. О нём со сцены Васин говорит: «Малоизвестный, но прекрасный русский поэт». Как-то Кожинов решил обратить внимание своего нового одарённого знакомого на стихотворение Апухтина «Дорожная дума». Хотел сделать ему сюрприз: дескать, самый настоящий шедевр, причём ждущий своей музыки. Но что же оказалось? Васин к тому времени уже десять лет пел эти стихи!

Я понял: он как личное горе переживает несправедливость к стихам и поэтам, которых должны бы знать все, а знают весьма немногие. Стихи-то живые, проникновенные, в них бьётся трепетное чувство, и они могут помочь людям жить! А их словно бы уже нет…

Сознавая это и действуя вослед Кожинову, Васин со своей дружиной проделали, например, большую работу по возвращению читателям и слушателям самобытного советского поэта Анатолия Передреева. Мало того, что на музыку легли более двух десятков лучших его произведений, которые постоянно звучат теперь в их концертах. Студийцы издали стихотворный сборник Передреева и воспоминания о нём — сыне многодетной семьи, начинавшем подростковую жизнь после войны рабочим автокрана в городе Грозном.

И с каким волнением говорил на этом вечере о его судьбе юбиляр Васин! А потом со сцены лились завораживающие передреевские стихи, которые стали песнями, то есть чудодейство которых удвоено или утроено магией данных им мелодий. У меня, признаюсь, иногда дыхание перехватывало:

Россия, родина, земля,

Горячий запах хлеба,

И всё поля, поля, поля,

А над полями — небо.

От России Лермонтова и Блока — к России Передреева, Рубцова, Васина…

Верность памяти в бой зовёт

Он, Александр Васин-Макаров, родился в победном 1945-м.

Возможен вопрос: а откуда эта двойная фамилия? Решение вот так усложнить её принято им сравнительно недавно. К фамилии отца прибавил фамилию матери. И тут тоже проявилось его стремление утверждать справедливость: пусть рядом со старшим лейтенантом Николаем Васиным будет сержант Мария Макарова. Как тогда, в жизни.

Их породнили фронт и песня. Отцу было поручено создать армейский ансамбль, и кто-то посоветовал ему послушать девушку из соседнего зенитного полка. Сын даже знает, какую песню на том «экзамене» мама исполнила: «Ой, туманы мои, растуманы». О партизанах. Стихи Михаила Исаковского, музыка Владимира Захарова. Ансамбль васинский её исполняет, и Александр Николаевич шутит иногда, объявляя:

— А теперь — песня, от которой я родился…

Исполняют они и другую песню, рождённую им в память о матери, отце, обо всём потрясающем поколении Великой Отечественной. Называется — «Вальс сорок четвёртого года». В этот раз полный состав студии завершал ею вечер, и весь зал поднялся в почтительном порыве.

Удивительно, с какой достоверностью, соединившей тревогу военной поры и уже веющее в воздухе предчувствие скорой победы, сумел передать поэт и композитор иного времени то настроение, что владело его родителями и их побратимами-фронтовиками в решающую для Родины годину. Меня всегда каким-то особо щемящим чувством захватывают и врывающаяся вдруг на широких крыльях распахнутая мелодия этого вальса, и доверительно личностные слова:

Девочка — лёгкий

сержант,

Кто ты, откуда такая?

Как музыканты играют,

Чтобы тебя удержать!

— Ах, что за жизнь

впереди:

Завтра не будет печалей.

Выстрелы лишь

отзвучали...

— Милый, себя береги!

А пока это в зале раздавалось, на экране над сценой проходили фотографии тех, кому вальс посвящён. В гимнастёрках сорок четвёртого года, молодые и красивые, они смотрели на нас. Интересно, о чём могли бы думать при этом? Одобрили бы, конечно, что сын и его друзья верны памяти их поколения, что не забывают о нём в своём творчестве, что каждый год 9 Мая выходят петь для ветеранов на заветное место перед Большим театром...

Вот и нынче. Стоит отметить, что к самому основателю студии, к его давно поющему вместе с женой Юлией сыну Роману прибавилась теперь их дочь Саша — внучка Александра Николаевича. Видите, как далеко протянулась плодоносная веточка из года 1944-го!

И, однако, снова про память. У меня, к несчастью, нет возможности хотя бы просто перечислить всё спетое, прочитанное на этом вечере и оставившее глубочайшее впечатление. Собственно, таковое — почти от каждого из выступлений. Но ещё про одно обязан сказать.

Знаете такого поэта — Владимир Павлинов? Нет? Он был геологом по специальности. Из поколения «детей войны». И написал стихотворение «Холода». Про холода первой военной зимы — 1942 года. Про детские безотцовские чувства в русской деревне. И вот надо же было Васину-Макарову это стихотворение разыскать, надо было проникнуться им и создать то, что он назвал «Детский плач. Холода». А потом так исполнить...

Ах, мама, ты едва жива,

Не стой на холоду.

Какая долгая зима

В сорок втором году!

Говорят, сам автор стихов, попавший когда-то в зал, плакал. На этом примере очень ярко видно, с каким тонким эмоциональным чутьём васинский талант определяет буквально всё, что относится к феномену песни и составляет неповторимое её лицо. Петь ли её голосами их чудесного трио «Март» — Мария Богова, Андрей Земсков, Роман Васин; или голосами квартета — Маргарита Богова и Наталия Гусева, Андрей Богов и Александр Барченков; или петь одному Васину; или всем вместе...

Эти стихи, о которых я выше начал говорить, он исполняет сам и без музыкального сопровождения. Исполняет как русское причитание. И до чего же пронзительно передана интонация детского горя, переходящая от беды родного дома к заботе всенародной!

Забыл я дом

счастливый наш,

Тепло и тишину,

Я брал двухцветный

карандаш

И рисовал войну.

Шли танки красные

вперёд

Под ливнем красных

стрел,

В них падал чёрный

самолёт

И чёрный танк горел...

Всё так. Всё точно. Свидетельствую. А песнетворец просит вас: не забывайте!

Они, стоящие на сцене, конечно, воочию не знают ту войну. Многие из них совсем молодые. Но Александр Николаевич, сам появившийся на свет после войны, учит их знать и помнить.

У него есть стихи, посвящённые сверстнику и однокласснику Сергею Семёнову, ушедшему из жизни в 2007-м:

Серёга — напарник

«камчатский»,

Умняга, позёр

(а лентяй!) —

Пока нам твердили:

«Ах, Чацкий...»

— На Кубу пошлите меня! —

Районному военкому

Строчил торопливой

рукой.

И было нельзя

по-другому,

И я собирался с тобой.

Это тоже в памяти. Это тоже нельзя забывать. А что потом? Что сегодня?

Горит, Сергей,

твоя Украйна!

Луганск в слезах,

Донбасс в крови.

Душа моя — сплошная

рана

От жгучей боли и...

любви.

Да, сегодня — вот это. И пробивается сквозь боль и любовь:

Станем заново

Русь собирать —

Киев, Минск, Алматы

да Москва...

* * *

Но это когда ещё да как. А у него уже много лет, и сейчас безусловно, — служение Родине и народу беззаветным отстаиванием родной песни. Её высоты и чистоты, её богатства духовного и силы непомерной.

С ней мы победили когда-то в страшнейшей войне. Потому и стараются уничтожить её сегодня. Значит, вопрос лезвием бритвы: быть или не быть?

Быть или не быть великой нашей песне? За неё надо биться. Как Васин-Макаров и его дружинники.

Без нашей песни не может быть ТОГО народа. Того, который победил. Понимая это, они живут, борются, поют.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пт май 20, 2016 7:00 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Долголетие заслужил неустанным трудом

Газета "Правда", №53 (30404) 20—23 мая 2016 года
6 полоса

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.

Советский министр Александр ЕЖЕВСКИЙ, отметивший своё 100-летие, в беседе с политическим обозревателем «Правды» Виктором КОЖЕМЯКО

Признаюсь, к этой встрече готовился с необыкновенным интересом. Ведь о значении Великой Октябрьской социалистической революции мне предстояло говорить на сей раз с человеком, который родился за два года до неё, то есть ещё в царской России. А какая жизнь! Трудовой стаж у Александра Александровича Ежевского (работающего, кстати сказать, до сих пор) превысил 85 лет, и 26 из них он был членом Советского правительства.

Конкретизирую: с 1962 года — председатель Всесоюзного объединения «Союзсельхозтехника» Совета Министров СССР и затем Государственного комитета СССР по производственно-техническому обеспечению сельского хозяйства, а с 1980-го — министр тракторного и сельскохозяйственного машиностроения.

Был в течение многих лет членом ЦК КПСС и депутатом Верховного Совета СССР. Герой Социалистического Труда, награждён четырьмя орденами Ленина и двумя орденами Трудового Красного Знамени.

«Вышли мы все из народа»

— Итак, дорогой Александр Александрович, родились вы 21 октября, а по новому стилю — 3 ноября 1915 года. И вскоре грянет Октябрьская революция. Скажите, что значила она лично для вас?

— Революция определила всё в жизни моего поколения. Ну и в моей, конечно. Паренька из рабочей семьи подняла до министра! Причём не было в этом для нашего времени ничего удивительного. Скажем, друг моего детства Борька Зубарев, с которым вместе мы голубей гоняли, стал первым заместителем министра геологии СССР, заслуженным геологом России, трижды лауреатом Государственной премии Советского Союза…

Да вы посмотрите биографии всех советских руководителей — откуда они? В основном из рабочих и крестьян. Комсомол нас воспитывал, Коммунистическая партия растила и выдвигала.

— Давайте посмотрим, как складывалось у вас.

— Родом я иркутский. Когда окончил семилетку в 1930 году, решил идти на завод. Учеником токаря.

— А почему? Нужда в семье была?

— Нет, наверное, возобладало желание поскорее к взрослым приблизиться. Отец на этом предприятии токарем работал: крупнейший был тогда в Иркутске машиностроительный завод имени Куйбышева. Делали драги для золотодобычи. Но я не только специальность токаря по металлу здесь освоил, но и одновременно получил среднее образование, окончив вечерний рабфак. Новое это слово тоже было рождено революцией: Советская власть помогала рабочей молодёжи овладевать знаниями.

— А вам хотелось учиться?

— Очень. Как и многих моих товарищей, особенно привлекало инженерное дело. На заводе довольно скоро я стал мастером механического цеха…

— Это во сколько же лет, если пришли вы сюда пятнадцатилетним?

— Восемнадцати, по-моему, ещё не было.

— Вот уже когда заметили у вас организаторские способности.

— К любым способностям знания требуются. А тут страна такими стройками стала подниматься! Индустриализация — главный лозунг времени, и он как-то личностно до нас доходил. Дело огромное, общее, а стало быть, ты тоже должен в нём участвовать.

— Вы именно так это воспринимали?

— Примерно так. В 1933-м поступаю в Иркутский горно-металлургический институт. Но, представьте себе, уже после первого курса меняю направление. Дело в том, что к этому времени в Иркутском сельскохозяйственном институте открыли факультет механизации — для подготовки инженеров-механиков. И я решаю, что как раз это — моё.

— Перевелись туда?

— На второй курс. Считаю, выбор жизненный сделан мною был верно.

«Кадры решают всё»

— В чём же верность этого вашего выбора?

— Да в том, что я рождён был, наверное, для работы инженером-механиком, причём в первую очередь по сельскохозяйственным машинам. Вот говорят же: есть у человека призвание. Важно поточнее угадать его, чтобы и человеку, и делу было хорошо. Ну и осваивать профессию досконально.

— Институт, где вы учились, способствовал этому?

— Весьма. Я с величайшей благодарностью вспоминаю, какое нам давали образование. И в советской школе, и в институте. Здесь у нас было отличное опытное хозяйство, где с первых курсов начиналась практика. При окончании вуза, кроме всего прочего, каждый из нас должен был иметь удостоверения шофёра, тракториста и комбайнёра. Мы выходили из института полноценными инженерами. Не то что сейчас…

— А что сейчас вам не нравится?

— Не приемлю эту так называемую Болонскую систему. Бакалавры, магистры… Бакалавр — это кто? Полуинженер? Приходит на производство и тычется, как недоучка.

Вообще, что это за манера обезьянья — копировать всё оттуда, «из-за бугра»? Будто там и только там вся мудрость мира собрана, а мы сами ни на что не способны. Да, хорошему у других надо учиться, и в советское время мы учились. Но не хватали же подряд что попало. Вот, скажем, позорный ЕГЭ в школах — сколько от него вреда! И все это видят, многие осуждают, но господин Ливанов в своём министерском кресле неколебим.

— А советский опыт почти во всём стали отбрасывать. С презрением: «совковый».

— Зато умные люди «за тем же бугром» нашим опытом пользовались и пользуются. Иду, например, по заводу японской фирмы «Камацу», и сопровождающий меня президент этой фирмы останавливается возле большого плаката. Переводчик по его просьбе читает по-русски: «Кадры решают всё». Сталинская формула! Где она у нас сегодня? А там по-своему работала и работает. Есть система соревнования, лучших отмечают на Доске почёта. Есть планирование, и даже рабочий имеет свой план на перспективу.

Словом, идёт работа с людьми, с теми самыми кадрами. Понятно, всё это на капиталистической основе. Однако рождено социализмом, у которого, надо же признать, колоссальные преимущества. Жизнь нам их за десятилетия убедительно продемонстрировала, и забывать этого никак нельзя. Не произошло бы в нашей стране социалистической революции — не было бы давно уже и самой страны.

Только благодаря советскому строю могли одолеть то, что одолели

— Между тем все последние годы народу нашему упорно внушают: история у него в советское время была какая-то «не такая». Если говорится о революции, то это лишь кровь и сплошная разруха; если, скажем, про 1930-е годы, — только повальные репрессии…

— Объективность требует правды. Октябрьская революция страну не разрушила, а, наоборот, заново объединила. На основе идеи справедливости был создан Советский Союз, одержавший Победу в величайшей войне. И 1930-е годы стали временем такого подъёма, такого действительно всенародного энтузиазма, без которых к войне подготовиться мы бы не смогли.

Сколько всего успели за кратчайший срок создать! Не просто тысячи предприятий — множество совершенно новых для нас и жизненно необходимых отраслей: авиастроение, автомобилестроение, станкостроение, химическая промышленность…

— В том числе родные для вас тракторное и сельскохозяйственное машиностроение.

— Конечно. Вспомните: Ленин вскоре после Октября говорил, что, если дать селу сто тысяч тракторов, крестьянин скажет: «Я за коммунию». И эти тракторы, свои, отечественные, советская промышленность стала давать!

— Вместо дефицитных американских «фордзонов»…

— В 1939 году, заканчивая институтскую учёбу, я готовил свой дипломный проект не где-нибудь, а на знаменитом уже к тому времени ЧТЗ — Челябинском тракторном заводе. Как и Сталинградский, Харьковский тракторные, был он детищем первых сталинских пятилеток, гордостью всей Советской страны. Эти заводы преобразили тогда труд в деревне.

— Но скоро ЧТЗ станет ведь прославленным Танкоградом…

— Что ж, и на это был государственный расчёт. И в фильме «Трактористы» главный герой не случайно по военной специальности — танкист. Напряжённо страна трудилась, но это была и подготовка к защите, к отпору, «если завтра война». Так пелось в одной из наших песен.

— А тема вашего диплома какая была?

— Очень интересная: «Форсирование дизель-мотора для трактора «Сталинец-65». Замечу, что двумя годами ранее, в 1937-м, этот мощный советский дизельный трактор получил Гран-при на Всемирной выставке в Париже, а в годы моей учёбы велось его серийное производство и дальнейшее совершенствование. Диплом я защитил на «отлично».

— И потом?

— Ещё когда учился, я одновременно работал лаборантом, а затем ассистентом на кафедре тракторов и автомобилей. В результате меня оставили на преподавательской работе.

— Значит, способности проявили?

— Может быть. Не исключено, что нашёл бы себя в науке. Но началась война, и теперь она диктовала главное.

— В очерке про вас я читал, что вы рвались на фронт, однако получили другое задание.

— Меня направили главным инженером ремонтно-прокатной базы на строительство № 12. Что за строительство? Оно относилось к особо важным военным стройкам. Дело в том, что единственная линия железной дороги, которая связывала тогда европейскую и восточную части страны, в районе Байкала проходит около 50 тоннелей. Попадёт бомба в один из них или найдут враги какой-то другой способ подорвать тоннель — и вся восточная половина СССР окажется отрезанной. Чтобы этого избежать, и началось форсированное сооружение второго участка дороги, минуя берег Байкала. Я отвечал за работоспособность, обслуживание и ремонт всей строительной техники.

— Можно представить, как тяжело приходилось…

— Нелегко. Но, я думаю, мало где было легче во время войны. Мне потом довелось возглавить новое автомобильно-сборочное производство, оперативно созданное по решению Государственного Комитета Обороны на базе авторемонтного завода в Иркутске. По ленд-лизу во Владивосток поступали узлы и агрегаты высокопроходимых трёхосных машин — артиллерийских тягачей. А мы их срочно собирали и сразу же отправляли на фронт. Частично детали и самим приходилось изготавливать.

— Что запомнилось больше всего?

— Люди, настроение людей, их коллективизм и готовность одолеть все трудности. Только при таком настрое, в крепком единстве можно было справиться с поставленными задачами. Особенно если учесть, из кого мы наш коллектив создали. Представьте, это или совсем юные, несовершеннолетние ребята, которых пока не призвали в армию, или очень пожилые люди. На ходу шла техническая учёба, а работать приходилось до 12—15 часов в сутки: «Всё для фронта, всё для Победы!»

— Каким же образом удавалось настроение поднимать и поддерживать?

— Например, искусством. Над нами шефствовал коллектив Киевского театра оперы и балета имени Шевченко, эвакуированный в Иркутск. Изумительные концерты давали нам ведущие его солисты! Вот когда понял я, сколь велика сила музыки и пения, всей душой влюбился в романс, и теперь у меня собрана богатейшая коллекция грамзаписей.

— Но где нынче та традиция дружбы рабочих и художественных коллективов, которая обычной была в советское время?

— Тогда не просто провозглашалось, что искусство принадлежит народу, а так на самом деле и было. Врезалось в память, как мы с украинскими друзьями встречали 26-ю годовщину Великого Октября. Шёл праздничный концерт, когда поступило сообщение: от фашистов освобождена столица Советской Украины — город Киев. И какое невероятное ликование началось в зале и на сцене! Торжество продолжалось до 8 часов утра следующего дня…

От сохи до космоса.

А теперь?

— Александр Александрович, давайте обратимся к родной вашей отрасли — тракторостроению и сельскохозяйственному машиностроению. Наверное, здесь по-своему отразилось и то, чем стал для нашей страны Великий Октябрь, и к чему мы пришли, допустив уничтожение социализма?

— Конечно, отразилось. Вот мы справедливо говорили, что Октябрь поднял страну от сохи до космоса, это ведь совершенно точно. А у меня ещё и личный показатель есть: от одной лошадиной силы до шестисот.

— В каком смысле?

— Мальчишкой на молотьбе гонял я по кругу лошадь, которая приводила молотилку в действие. А потом дожил до выпуска тракторов и комбайнов мощностью 600 лошадиных сил. Начинали в самом деле от сохи да конной молотилки. А в 1990 году в Советском Союзе действовали 14 тракторных заводов и было выпущено ими 550 тысяч тракторов; в РСФСР, то есть в России, — 214 тысяч. Звучит?

— Безусловно.

— А вот теперь скажу, сколько выпускается нынче. За прошлый год — всего 3 тысячи отечественных тракторов. В 70 раз меньше!

— Кошмар… Можно сказать, докатились.

— Именно. Из 14 заводов СССР, производивших тракторы (а все они были созданы, конечно, в советское время), 7 находились в Российской Федерации. И что же с ними произошло? Липецкий тракторный завод ликвидирован, Алтайский тракторный бульдозерами снесён…

— Тот, где после войны вы стали директором?

— Да-да, он самый… А Волгоградский тракторный, делавший в год 75 тысяч машин, в прошлом году выпустил… 10 сельскохозяйственных тракторов.

— Десять?!

— Я не оговорился. По существу нет Волгоградского тракторного. И Владимирский завод производство тракторов прекратил…

— Вы назвали четыре предприятия из семи.

— Так ведь я же сказал: в 70 раз сократилось производство! Октябрь, Советская власть его создавали, страна во время пятилеток по-ударному строила эти заводы и по праву гордилась ими, а тут — под нож!

Жуткий этот перечень можно продолжать. Возьмём зерноуборочные комбайны. В 1990 году Советская Россия делала их 65 тысяч, а в прошлом году у нас выпущено 4 тысячи. Ликвидировано 10 заводов по производству комбайнов и прочих сельхозмашин — в Таганроге, Туле, Рязани, Люберцах и других городах. Закрыто крупнейшее между Уралом и Дальним Востоком предприятие — Красноярский комбайновый завод, выпускавший ежегодно до 25 тысяч комбайнов новейших типов.

— А почему он закрыт?

— Политика такая. Разрушено более 30 предприятий-изготовителей комплектующих изделий для тракторов и сельхозмашин. Подорвано моторостроение. Алтайский моторный завод, выпускавший в год до 156 тысяч двигателей, теперь даёт штук 600, Волгоградский моторный остановлен. Почти полностью прекращено производство машин для животноводства. Ну и так далее. Слёз не хватает… В Советском Союзе проводилась индустриализация, а в «новой России» — деиндустриализация.

— Было сказано: «рынок» всё наладит.

— Вот он и наладил. Пустили всё на распыл, на самотёк, от планирования и регулирования отказались. А у «прихватизаторов», завладевших народным хозяйством, одна забота — прикарманить побольше да сплавить подальше.

— Ссылались, что качество нашей продукции не устраивает: дескать, будем закупать.

— То, что требовало улучшения, надо было улучшать, а не ломать. Но ведь мы, например, ежегодно экспортировали в США, Канаду, Францию и другие страны 56 тысяч тракторов — значит, наше качество их устраивало.

А возьмите станкостроение. Оно же было у нас на очень высоком уровне, и спрос был по всему миру. Но что сотворили? Если в 1990 году российское станкостроение дало 101 тысячу единиц оборудования, то в прошлом — 4 тысячи 100.

— Меньше в 25 раз!

— А если нет станков, так на чём работать? И подобная картина буквально во всём. Электронику подорвали, приборостроение — тоже, строительное и дорожное машиностроение сведены на нет…

Призывы не превращаются в дела

— Но когда-то, согласитесь, надо выходить из положения, которое вы обрисовали. Вот КПРФ ставит вопрос о новой индустриализации.

— Абсолютно верно ставит, я поддерживаю. Однако видим же, как трудно это пробивать. Стало быть, очень влиятельны силы, которые ничего такого не хотят, а потому всячески этому препятствуют.

Я выскажу главное своё наблюдение. «Сверху», от власти, говорятся иногда вроде бы правильные слова: модернизация, импортозамещение, конкурентоспособность, развитие высокотехнологичных отраслей промышленности, а не только добывающих и т.д. и т.п. Но слова-то остаются лишь словами! За ними не следует никаких дел. А один из моих любимых афоризмов такой: «Грамм активных действий перевесит тонну призывов».

Нет действий, чтобы призывы превращались в дела. Нет дисциплины и ответственности, организованности и спроса. Как-то сказал, например, президент о необходимости повысить производительность труда в два раза, но далее, по-моему, ничего не последовало. А сколько, согласно установке президента, должно было появиться у нас новых эффективных рабочих мест? Это почти все, наверное, уже и забыли…

— Интересен в связи с темой ответственности эпизод из ваших воспоминаний, как позвонил вам на Алтайский тракторный завод сам Сталин.

— Да, это было в 1952 году, я там директором работал. Ночной звонок и короткий разговор. Сталин сказал: «Товарищ Шаяхметов (первый секретарь ЦК Компартии Казахстана) просит поскорее отгрузить тракторы, которые ему полагаются». Мобилизовались мы и выполнили меньше чем за двое суток.

Дисциплина была. И держалась она не просто на страхе, как нынче изображают, а на глубоком чувстве ответственности. Ведь коллектив того же Алтайского тракторного, которым я руководил, без остановки производства даже на день и не снижая план, сумел в течение одного года перейти с керосинового трактора на дизельный ДТ-54. Уникальная была выполнена задача! И новый трактор участвовал в подъёме целины.

— А вас направили директором на «Ростсельмаш», находившийся в прорыве.

— Дело нормальное. Когда посылали на сложнейший участок, это было самой высокой оценкой предыдущего твоего труда.

— Извините, Александр Александрович, но я вернусь к заботам сегодняшним. Вы наглядно представили провал отрасли, подъёму которой была посвящена почти вся ваша жизнь. И что же? Неужели не пытались вы как-то повлиять на ситуацию, чтобы её изменить?

— Обижаете. Все эти годы только и делал, что пытался. Сам анализировал и писал предложения в наивысшие инстанции. Потом организовался у нас свой Совет Министров, а точнее — Совет министров-ветеранов СССР и РСФСР, так его авторитет я тоже подключил. Короче, видите вот эту толстенную папку?

— Вижу.

— В ней обращения к руководству страны — к президентам и главам правительства разного времени, к председателям Госдумы и Совета Федерации — всё по вопросам сельхозмашиностроения. С начала 1990-х годов.

— А в ответ?

— Ответы тоже здесь. Восемнадцать поручений и постановлений на самом высоком уровне. Восемнадцать! И ни одно не выполнено.

— Можно эти резолюции посмотреть?

— Разумеется.

— «Поручение Б.Н. Ельцина 25 апреля 1994 г. Черномырдину. Обстановка, сложившаяся в сельхозмашиностроении, требует принятия срочных мер». И после этого — ничего?

— Ровным счётом.

— Документ второй: постановление Совета Федерации Федерального собрания 2 июня 1994 года «О кризисе производства в сельхозмашиностроении».

— Тоже ничего не последовало.

— Третье: постановление Госдумы 21 марта 1997 года «О катастрофическом положении в агропромышленном комплексе Российской Федерации»…

— Если положение катастрофическое, чрезвычайные меры надо принимать. Так ведь? Но нет, опять всё на месте.

— Дальше вижу в подписях фамилии Касьянова, Медведева, Путина…

— А результат один и тот же. Никакой. Бьёмся, как об стену горох. И возникает подчас ощущение безысходности.

Оно возникает ещё и потому, что никто в стране, по-моему, не знает, куда мы плывём. Раньше строили социализм, коммунизм, то есть была в обществе большая и ясная цель, объединявшая всех. А сейчас? Что теперь мы строим? Что должно нас объединять и вдохновлять? Я говорю так: если нет цели, то и попутный ветер не поможет.

К вопросу о справедливости

— О сплочении общества, о необходимости его единства много призывов раздаётся. Вот недавно Путин опять сказал: «Когда мы были едины, то способны были на яркие и большие свершения». Но когда это было? И возможно ли единство при нынешнем классовом, имущественном разрыве? С одной стороны — дерипаски и абрамовичи со своими миллиардами, захватившие народную собственность, а с другой — те, кто на них работает, получая нередко буквально гроши…

— Вот это, прямо скажу, больше всего меня волнует: вопрос справедливости. Ведь и Октябрьская революция вызвана была невозможностью дальше терпеть такой же контраст между господами и трудовой массой. Рабоче-крестьянское правительство должно было покончить с этим.

— Вы были министром. Это, как нынче выражаются, вершина правящей элиты. Сколько получали в сравнении, скажем, с рабочим?

— Моя зарплата была 800 рублей в месяц, а у квалифицированного рабочего — 200. То есть разница в 4 раза.

— А что теперь?

— Мне известны такие факты. Директор завода получает ежемесячно 3 миллиона, а рабочие в среднем — 30 тысяч. Тут уже разрыв в 100 раз. Ну а насчёт «Роснефти» было сообщение, что у рабочего ежедневный заработок тысяча рублей, а у начальника — аж миллион…

— Вопиющая несправедливость!

— И самое главное: не хотят это менять. Ничего не предпринимается, чтобы хоть в какой-то мере поправить положение. Плоская шкала налогов — это в корне неправильно. Однако сколько бьётся КПРФ, да всё понапрасну. То же самое с национализацией природных ресурсов, которые, ясное дело, не могут быть в распоряжении нескольких человек.

— Как вы думаете, а возможен ли по-настоящему патриотизм, о котором сейчас много начали говорить, когда у нас такие контрасты в обществе?

— Сомнительно. Нам удалось пережить даже самые трудные времена именно потому, что ничего подобного не было. И сегодня справедливость нужна также при оценке нашего советского прошлого, которое подвергается невероятной клевете. Я уже говорил, что недостатки у нас, конечно, были, социализм наш надо было совершенствовать, но перечёркивать его и все колоссальные достижения, которые он нам дал, недопустимо. Великое прошлое освещает будущее.

— А вы замечаете, что вот советское время ругают изо всех сил, но страна-то живёт в основном на созданном, открытом и освоенном в те годы?

— На советском багаже едем! Сами за четверть века мало что создали. Даже оборудование на предприятиях, которые сохранились, в основном с тех времён. Активные производственные фонды устарели на 50 процентов, а в обрабатывающей промышленности — на 70! И знаете, на сколько за год обновляется оборудование?

— На сколько?

— На 0,7 процента! По-моему, этого в мире нигде нет. Не удивительно, что по валовому внутреннему продукту на душу населения мы оказались нынче на 79-м месте.

В отставку не собирается

— И всё-таки, сколь ни велики груз проблем и тяжесть потерь, Александр Ежевский остаётся образцом жизнеутверждающего оптимизма, потрясающего трудолюбия и невероятной самоотдачи. Если кто-то не знает ваш возраст, ни за что не поверит, что этому энергичному, стройному человеку — 101-й год.

— Тем не менее факт…

— И вы каждый день здесь, на рабочем месте: главный научный сотрудник Всероссийского научно-исследовательского технологического института ремонта и эксплуатации машинно-тракторного парка.

— Мы называем его кратко: ГОСНИТИ. В далёком 1962-м я участвовал в организации этого института, а теперь с радостью в нём тружусь.

— Да, мне сказали, что не просто числитесь.

— Просто числиться — не для меня. Есть, например, важное дело: следить за новым опытом в отрасли, обобщать, что ценного появляется у сельхозмашино-строителей разных стран. Когда-то же, я верю, и мы нашу отрасль возродим. Вот летаю на международные выставки, изучаю там новейшие достижения, а потом пишу книги.

— Нелегко летать?

— Нормально. Каждый год осенью обязательно бываю в родной Иркутской области. Первый секретарь обкома КПРФ, а теперь и губернатор Сергей Георгиевич Левченко давно начал проводить здесь праздник встречи поколений. Очень интересно бывает! Ездим по области, встречаемся с пионерами, комсомольцами, массу вопросов они задают…

Кстати, земляки в преддверии юбилея сюрприз мне преподнесли: моё имя присвоено Иркутскому государственному аграрному университету. При жизни такое редко случается. Приятно.

В прошлом году замечательная выдалась у меня поездка и на «Ростсельмаш», где, если помните, был я в своё время директором. Они сделали хороший новый комбайн, который с превеликим удовольствием я испытал: самолично за рулём скосил два гектара.

— Когда перед этой нашей встречей несколько дней я звонил сюда, никак не удавалось вас застать. Отвечали: «В Общественной палате… В Госдуме… В МАМИ…»

— МАМИ — это Московский государственный машиностроительный университет. Я там почётный профессор. Приходится выступать.

— Откуда силы для стольких дел, Александр Александрович?

— Труд ради людей даёт силы и продлевает жизнь. Я говорю, что жизнь как велосипед. Крутишь педали — едешь, перестал крутить — упал. Движение, движение, движение! Со студенчества я был заядлым танцором: чечётка, «яблочко», «барыня» — много чего и сейчас могу сплясать. От метро до работы и обратно хожу только пешком. А ещё любимая музыка, романсы помогают быть в форме… В отставку пока не собираюсь.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт май 26, 2016 9:01 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Жить им вечно в сердцах людей

Газета "Правда", №56 (30407) 27—30 мая 2016 года, 3 полоса

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.

Заметки после встречи с руководителем Краснодонского музея «Молодая гвардия»

Всё корю себя, что в советское время не побывал в прославленном Краснодоне и не поклонился на той легендарной земле священной памяти героев, с именами которых росло моё поколение. А потом вдруг город «Молодой гвардии» оказался в другой стране, которой, как ни поразительно это, стала родная для всех нас Украина. А потом, два года назад, была провозглашена Луганская Народная Республика, и на землю, перенёсшую когда-то фашистскую оккупацию, вновь нагрянули последыши нацистов…

Как же чувствует себя в условиях разгоревшейся новой войны Краснодонский ордена Дружбы народов музей «Молодая гвардия»? Сохранился ли? Не пострадал? Эти вопросы, я думаю, волновали не только меня, однако телевидение российское на них почему-то не отвечало.

В САМЫЙ острый момент донбасского противостояния информацию о музее молодогвардейцев совершенно неожиданно получил я… из Киева. Дозвонился оттуда Владимир Петрович Минаев — брат члена «Молодой гвардии» Нины Минаевой, сброшенной фашистами после жесточайших пыток в шурф шахты вместе с товарищами по организации.

Так вот, младший брат героини, инженер по профессии, не только сохранил в памяти светлый образ сестры и трагический день её похорон, но и, можно сказать, всю жизнь свою посвятил служению высокой истории коллективного комсомольского подвига. Рассказывал о нём, писал, а когда пошли по нарастающей бешеные попытки принизить его или даже переиначить на чуждый лад, Владимир Минаев твёрдо встал против любого святотатства и всяческих фальсификаций, от кого бы это ни исходило.

И с особым вниманием, конечно, он следил за судьбой музея в Краснодоне, призванного нести традиции советского героизма сквозь годы в будущее.

— Всё в порядке! — услышал я при первом нашем телефонном разговоре, когда спросил, что и как сейчас с музеем.

Кратко, но ёмко сумел он высказать главное: музей жив и работает. А в последующих переговорах, поводов для которых хватало, непременно обращался и к музейной теме, подтверждая, что коллектив держится, несмотря ни на какие невзгоды.

Звонок недавний от Минаева был радостный:

— С директором Краснодонского музея Натальей Ивановной Николаенко вы можете встретиться в Москве! Буквально на днях…

НАША ВСТРЕЧА, к счастью моему, действительно состоялась. Я-то, правда, узнав от Владимира Петровича, что музей «Молодая гвардия» будет участником международного фестиваля «Интермузей» в московском Манеже, сразу вообразил картину обширную. Вот, дескать, и увижу наконец бесценные экспонаты из героического Краснодона. Понятно, что не все, но ведь Манеж — это место выставочное…

Нет, с экспонатами и выставкой зря размечтался: отрыв от суровой реальности. Есть такое понятие, как безопасность, которое музейщикам всегда многое диктует, ну а уж сегодня дорога от Донбасса вряд ли может считаться вполне безопасной.

Словом, руководители четырёх музеев из Луганской Народной Республики и одного из Донецкой, прибывшие в Москву на профессиональный свой фестиваль, никаких экспонатов с собой не привезли. Зато были они сами, и был заместитель министра культуры ЛНР С.С. Назаревич, так что предоставилась мне уникальная возможность о работе их и настроении узнать, что называется, из первых рук.

У них общее впечатление, что музеи для новоявленных агрессоров — среди целей основных: «Бить по памяти». В результате, как мы знаем, от обстрела очень серьёзно пострадал Луганский краеведческий музей, который в экстремальных условиях срочно пришлось восстанавливать. Повреждено и здание музея истории Луганска, чудом уцелел в этом городе художественный музей.

— Ну а про Краснодон, — рассказывает Наталья Ивановна Николаенко, — мы не раз слышали то, что заявлял небезызвестный Ярош. Дескать, как только этот город захватим, первым делом снесём памятник «Клятва». Но вот не захватили! Так что целы и «Клятва», и наш музей.

В музее «Молодая гвардия» Наталья Ивановна работает с 1977 года. Была экскурсоводом, затем много лет заместителем директора по научной работе. Руководил тогда коллективом знаменитый Анатолий Григорьевич Никитенко, ушедший из жизни два года назад. Это он сумел создать здесь такую дружную и сплочённую команду, которую не смогли разрушить тяжелейшие испытания. В основе своей состав сотрудников остаётся тот же, обновляясь, конечно, молодёжью.

— Наши люди всей душой преданы делу, которому служат, и «Молодая гвардия» для нас — это святое, — говорит Наталья Ивановна.

А я думаю вот о чём. Да, они сумели сохранить здание, фонды, и это, разумеется, очень важно. Однако ещё важнее, что сохранили дух «Молодой гвардии», не поддались на многочисленные настоятельные попытки всё пересмотреть и переиначить. И за это им — особенно низкий поклон.

ДИРЕКТОР рассказывает, что удалось им сделать за последнее время. При музее воссоздан героико-патриотический клуб «Молодая гвардия». Члены его — ребята из школ и других учебных заведений города.

На счету у этого клуба, если вспомнить прежние его дела, масса интересного. Например, было подготовлено историко-театрализованное представление «Их не в шурфы бросали, а в наши сердца», с которым ребята проехали все города Луганщины. И везде — большой успех, везде — волнение, слёзы, сердечные благодарственные слова.

Вот и сейчас, 9 Мая, участники клуба вновь выступали перед жителями Краснодона в костюмах молодогвардейцев, представляя сцену из романа «Молодая гвардия».

А на митинг в честь Дня Победы выпускники школ вынесли портреты героев «Молодой гвардии» и коммунистов-подпольщиков. И потом они шли в колонне «Бессмертного полка», олицетворяя неразрывную связь поколений.

В Краснодоне по инициативе работников музея восстановлены Вахта памяти и Пост №1. Форму для почётного караула школьников прислали сталинградцы.

Когда-то по всему Советскому Союзу действовали почти 400 школьных музеев, посвящённых «Молодой гвардии». А сколько их осталось теперь? Музейщики Краснодона поставили перед собой задачу выяснить это и установить связь со всеми, кто сохранил память о молодогвардейцах.

Но начать решили со своего района и своей республики, организовав 1-й слёт школьных музеев. Это и учёба, и обмен опытом, и хороший заряд для восстановления всего доброго, что где-то было утрачено.

С большим интересом встречена горожанами открывшаяся на днях в музее выставка, посвящённая 75-летию начала Великой Отечественной войны. Работникам музея и школьникам-поисковикам удалось собрать неизвестные материалы про женский полк бомбардировщиков, который фашисты называли «ночными ведьмами»: в 1942 году он базировался недалеко от Краснодона. Раздел выставки так и называется: «Новое о «ночных ведьмах».

ОДНАКО самое главное, что влекло и продолжает привлекать людей в Краснодон, — это подвиг «Молодой гвардии». За 70 лет существования одноимённого музея его посетили более 14 миллионов человек из 130 стран мира. Бывало, что ежегодно здесь принимали до 450 тысяч посетителей.

Сейчас, понятно, гораздо меньше. Но со временем число посетителей снова стало расти и уже достигло за прошлый год 50 тысяч.

— Мы верим, — говорит Наталья Ивановна Николаенко, — что героям-краснодонцам вечно жить в сердцах людей.

Я тоже верю в это. И благородный, бескорыстный труд музейных работников — служителей памяти — тому способствует.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт июн 02, 2016 7:35 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
«Дело» против любви

Газета "Правда" №59 (30410) 3—6 июня 2016 года
8 полоса
Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.

Горьковская «Васса Железнова» в Малом театре

Яростные попытки сбросить М. Горького «с корабля современности», вскипевшие на волне антисоветизма в конце 80-х годов прошлого века, потерпели крах. Ну сняли было его профиль с первой страницы «Литературной газеты», оставив там Пушкина в одиночестве. Ну переименовали Художественный театр, идеологически противопоставив классика Чехова классику Горькому. И, конечно, существенно попридержали горьковские издания и постановки его пьес.

Однако что сегодня? Вернулся на своё место в «Литературке» законно находившийся здесь образ, и МХАТ имени М. Горького, спасённый подвигом Татьяны Дорониной, продолжил свою незаменимую жизнь в искусстве. А если говорить об изданиях великого писателя и постановках созданных им пьес, они тоже продолжаются, одолевая все препоны. По причине понятной: это ведь действительно один из величайших писателей русской, советской и всей мировой литературы.

КЛАССИКА потому и называется классикой, что она не только для времени, когда рождена, но и для всех будущих времён. Доказывать сие не стану, ибо имеющим глаза и уши (без предвзятости!) истина эта бесспорна. Другой вопрос — как относятся к литературной, драматургической классике некоторые или даже многие театры сегодня. О, вот это беда! Когда всё уродуют до неузнаваемости, получается уже не классика, а нечто совсем иное, не имеющее никакого отношения к первоисточнику и автору его.

Словом, увидев в афише имя того же М. Горького, не спешите радоваться. Тут главное, какой театр афиша представляет. В Москве добросовестный подход к текстам классических авторов являют ныне, как правило, два сценических коллектива — Малый театр и упомянутый уже МХАТ имени М. Горького. Можно сказать, сохраняют традицию, ибо такого отношения к великой литературе придерживались здесь изначально и почти всегда.

Характерный момент. Поводом для этой статьи стала новая постановка горьковской «Вассы Железновой» в Малом театре. А до этого две Вассы, которых я считаю классическими, созданы были двумя народными артистками СССР именно в этих театрах — Верой Пашенной в Малом и Татьяной Дорониной во МХАТ. Спектакль, поставленный больше двенадцати лет назад на мхатовской сцене, с колоссальным успехом идёт до сих пор, так что, если не видели, обязательно посмотрите.

Непременно надо смотреть и новый спектакль Малого театра в постановке народного артиста России Владимира Бейлиса. Уже потому, что это, как для кого-то ни удивительно, другая пьеса М. Горького. Под тем же названием, с одноимённой героиней, но другая, написанная четверть века спустя после первой.

Вот даты. Первая была написана и напечатана в 1910 году, то есть вскоре после революции 1905 года, отзвуки которой в пьесе слышны. А в 1935 году, уже после революции 1917-го, редактируя свои произведения для предстоявшего тридцатитомного собрания сочинений, Горький начал править эту пьесу, как и некоторые другие, а потом вдруг взялся писать новую.

После её завершения она и стала той «Вассой Железновой», которая известна теперь большинству зрителей. Потому что этот вариант ставился в основном с тех пор и он же был дважды экранизирован. Однако и прежний, сохранивший свою самостоятельность и включавшийся в собрания сочинений писателя, время от времени привлекал внимание театров и даже стал основой некоторых знаменитых спектаклей (например, режиссёра Анатолия Васильева в Московском театре имени Станиславского).

* * *

И всё-таки «Васса Железнова» в первом варианте остаётся малоизвестной. Хотя это — Горький, и тема со временем по актуальности не снижалась, а, наоборот, возрастала. Так что меня обрадовало известие о премьере в Малом. Тем более ещё и потому, что Горький, закономерно признанный когда-то в первую очередь автором мхатовским, на сцене Малого тоже имел блистательные воплощения. Это и «Варвары» с отменным актёрским составом, и «Дачники», поставленные Борисом Бабочкиным, и «Чудаки» в постановке Александра Коршунова. А сравнительно недавно появились здесь и «Дети солнца» — спектакль, который «Правда» оценила как достижение театра.

Но продолжу о теме новой постановки. Она в этой пьесе — одна из главных для Горького, начиная с творческой его молодости и до конца жизни. Впрочем, и во всей классической русской литературе очень сильно она звучит — тема собственничества, уродующего человека.

Горькому выпало вплотную видеть утверждение русского капитализма, когда власть денег была поставлена во главу всего и вся. И как же сказалось это на человеческих чувствах и отношениях?

Тогда именно о родном городе писателя появилась пословица: «В Нижнем дома — каменные, люди — железные». Горький отмечал, что под «железными» людьми разумелись хозяева Нижнего Новгорода, купцы и промышленники, шедшие буквально на всё и не гнушавшиеся ничем, создавая свои состояния. Никакое злодейство, никакое преступление не должно было их остановить.

А если в такой жизненной роли оказывается женщина? Она ведь по природе своей существо более мягкое, чем мужчина, а по изначальному призванию — мать, обязанная всю свою любовь передать детям. Высвечивая это, пьесе 1910 года Горький и подзаголовок даёт — «Мать».

Но всё же название обоих вариантов с говорящей фамилией — «Васса Железнова», и это не случайно. Писателю важно рассмотреть, как в женщине, которая по положению своему должна быть «железной», бесчеловечный долг сталкивается с человечностью, а «дело», которое, согласно тому же положению, для неё превыше всего, вытесняет и даже убивает любовь. И тогда неизбежно рушится семья, которой без любви быть не может.

Собственно, так воспринимается впечатляющий спектакль Владимира Бейлиса в Малом театре — прежде всего как внимательное прочтение Горького, причём перекликающееся во многом с днём сегодняшним.

Один из лучших театральных художников Эдуард Кочергин создал сценический образ дома Железновых. Сперва мне показалось, что он неточен, поскольку не вполне соответствует горьковским указаниям в его ремарках. Там акцент на тесноте кабинета Вассы, на том, что бумаги, относящиеся к «делу», властвуют в помещении, попирая людей. А у Кочергина иное решение: дом — без крыши. Потом я понял: из такого обиталища «на юру» недаром все, кроме хозяйки, стремятся поскорее уйти или даже убежать. Слишком неуютно…

Много значит и музыкально-звуковой приём, найденный режиссёром вместе с талантливым композитором театра Григорием Гоберником. Этот ритм тревожного ожидания, который пробивается и нарастает в самой атмосфере железновского дома, предвещает всё новые драмы и трагедии. Напряжение прямо-таки захватывает меня в зрительном зале. И каково тем, кто на сцене вовлечён в этот круговорот страстей.

Конечно, в центре всего — она, Васса Петровна, образ которой стал весьма значительной работой народной артистки России Людмилы Титовой. По-теперешнему говоря, перед нами бизнес-вумен, то есть предпринимательница, капиталистка, вырастившая вместе с мужем своё «дело». А муж, нелюбимый развратник, умирает за стеной её кабинета. И кому же отойдёт нажитое? Кто после неё продолжит «дело», если дети вряд ли для этого годны?

Всевластное «дело», которому она рабски подчинена, и любовь к детям, остатки которой нет-нет да тронут её душу, сталкиваются подчас так, что искры летят. Вот нежность и жалость к обиженному природой сыну Павлу (в пронзительном исполнении Станислава Сошникова) и редкий ответный порыв сыновнего чувства соединяют их на какие-то минуты взаимным притяжением. Но сколь кратки эти минуты! Едва Павел, оторвавшись от неё, выходит, опять Вассу охватывает главнейшая её забота, и неистово рвёт она в нахлынувшем отчаянии бумаги с деловой своей конторки: «Для кого всё это? Для чего?»

Только в том-то и суть, что власть денег давно уже стала иррациональной, бессознательной силой не извне, а внутри неё самой. И преодолеть эту силу никакими вспышками разумных вопросов она не может. И цепь преступлений — якобы ради детей, а фактически во имя давящего «дела» с его прибылями — продолжается.

* * *

Но счастливы ли при этом дети? Отнюдь! Они чужие и друг другу, и матери, которая для них старалась. Ненавидящая Павла жена Людмила (артистка Ольга Абрамова) в глаза называет его уродом. Другой сын, похотливый и дурковатый Семён, колоритно сыгранный Александром Коноваловым, с женой Натальей вроде бы в

наилучших отношениях. Однако мы видим, что по существу это союз двух затаившихся хищников, и Ольга Жевакина в роли Натальи глубоко, тонко и достоверно вскрывает лицемерно-ханжескую личину «голубицы со змеиным умом».

Благополучной и внимательной к матери может показаться сперва дочь Анна, прибывающая из другого города перед смертью отца. Такой изображает её, жену офицера, артистка Полина Долинская. Но далее флёр внешнего благополучия постепенно снимается — всё больше начинает проглядывать тот же «змеиный ум». И как только эта дочь достигает единственно желанного — бумаги о наследстве, немедленно исчезает, оставляя мать в полном одиночестве.

Трагическую финальную сцену, где Васса разговаривает вроде бы с Анной и Людмилой, а в действительности сама с собой, Л. Титова проводит на очень сильном эмоциональном накале. А вот главное, что вырывается у её героини из-под спуда тяжелейших грехов: «Вы меня — любите… немножко! Много и не прошу — немножко хоть! Человек ведь я…»

Человеку для жизни нужна любовь. Не разгул, как у брата хозяина дома — Прохора Железнова, который в убедительной трактовке заслуженного артиста России Александра Вершинина рвётся из этого дома, как и многие другие. Для чего хочет во что бы то ни стало вернуть свои деньги, вложенные когда-то в железновское «дело». Тщетно: тут его подстерегает смерть.

Капиталистическое «дело» лишает обитателей дома любви и счастья. Права Людмила: «Здесь — несчастные всё … и потому несчастные, что не могут ничего любить… И никто не знает, что — хорошо…»

Отблеском того, что хорошо, видится любовь Вассы к весеннему саду и уходу за ним, о чём восторженно проговаривается та же Людмила. Но это — маленький кусочек в оставшейся жизни. Как и трогательная пантомима общих воспоминаний о детстве, которую в ореоле света даёт постановщик спектакля после приезда Анны в дом родителей и братьев. Понятно, для контраста всем безрадостным реалиям этого дома. И возникает чудесная идиллия, но словно мгновенное прекрасное видение: возникло — и тут же исчезло.

А вот жизнь по бесчеловечным требованиям капитала в наше время неожиданно продолжилась. Пьеса М. Горького, которая ещё три десятка лет назад была для нас историей, теперь самая что ни на есть современность. Напишут ли о ней нынешние драматурги с такой силой, как Горький? Пока не написали…


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт июн 23, 2016 9:15 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
Благородное служение во имя победителей

Газета "Правда", №67 (30418) 24—27 июня 2016 года
6 полоса

Автор: Беседу вёл Виктор КОЖЕМЯКО.

Так можно охарактеризовать деятельность Всероссийской общественной организации «Выдающиеся полководцы и флотоводцы Отечества»

Итак, очередная годовщина исторического Парада Победы, состоявшегося на Красной площади советской столицы 24 июня 1945 года… И вновь перед глазами возникает волнующая картина: маршал Жуков принимает рапорт маршала Рокоссовского. А затем начинается торжественный марш сводных полков, представляющих фронты Великой Отечественной на заключительном её этапе. Во главе каждого полка — командующий фронтом. Это маршалы и генералы, которым доверено было руководить войсками Красной Армии в самой грандиозной войне и, ломая сопротивление могущественного врага, вести наших бойцов к Победе.

Что ж, они свой нелёгкий долг выполнили, о чём с восхищением говорилось тогда во всём мире. Но какова награда им от новых поколений? Сегодня есть много поводов, зачастую тревожных и горьких, для размышлений на эту тему. Потому я и обратился с просьбой о беседе к Александру Яковлевичу СУХАРЕВУ — руководителю Всероссийской общественной организации «Выдающиеся полководцы и флотоводцы Отечества», которая отмечает в нынешнем году своё двадцатилетие.

Сам Александр Яковлевич — тоже человек по-своему выдающийся. Крестьянский сын из воронежской глубинки, рабочий, а потом фронтовик, прошедший войну, он стал Генеральным прокурором СССР. Доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, действительный государственный советник юстиции.

Но вот двадцать лет назад, уже в солидном возрасте, именно он взялся ещё за одно важное дело, казалось бы, от его основной юридической профессии далёкое: создал общественную организацию, посвящённую увековечению памяти великих полководцев и флотоводцев нашей Родины. В первую очередь — командующих периода Великой Отечественной войны.

Почему же он взялся за это? Что побуждает человека в 90 с лишним лет столько сил отдавать работе, делать которую, собственно говоря, никто его не обязывает? С вопросов об этом, давно меня занимавших, начался наш разговор.

Фронтовые корни в основе его идеи

— Дорогой Александр Яковлевич! Мы не раз встречались с вами в последние годы, когда вёл я на страницах «Правды» цикл бесед под рубрикой «Из когорты полководцев Великой Победы». Четыре материала в этом цикле, составившем позднее книгу «Полководцы Сталина», делались с вами. Но не удалось отдельно поговорить об организации, которую вы создали и которой вот уже два десятка лет успешно руководите. Прежде всего — как родилась такая идея?

— Корни её, можно сказать, в моём фронтовом прошлом, для меня незабываемом. Уже тогда, во время войны, я нередко задумывался о роли тех, кто на разном уровне командовал войсками. Сама жизнь, реальные условия, в которых приходилось действовать, подсказывали, сколь важна эта роль. И чем выше ступень военного руководства, тем важнее.

Скажем, я тогда же прекрасно понимал, что победный для нас исход таких труднейших операций, как битва за Москву или Сталинградская битва, стал возможен благодаря целому комплексу причин. Однако при всём прочем было очевидно умелое крупномасштабное руководство. Знал, конечно, имена командующих фронтами на этих направлениях и мысленно отдавал им должное, даже восхищался ими.

— А лично с кем-то из них встречались?

— Многое из военных эпизодов врезалось в память навсегда, но была одна особая встреча. Представьте себе, на Курской дуге мне, двадцатилетнему капитану-связисту стрелкового полка, посчастливилось воочию, вживую увидеть и услышать едва ли не весь главный наш полководческий букет. Они были вместе — Жуков, Ва-силевский, Рокоссовский, Черняховский и командующий нашей 65-й армией генерал Батов. Причём не где-нибудь, а на самой что ни на есть солдатской передовой: ведь немцы были буквально рядом…

— Шла подготовка к решающей схватке?

— Да. И вот что оказалось для меня очень знаменательным. В обыденном представлении командующие такого высокого ранга должны были работать где-то вдали от линии фронта. А тут вдруг, налаживая связь своего 237-го стрелкового полка, вижу входящих в блиндаж один за другим этих уже прославленных к тому времени военачальников.

Помню, как я робел, вытягивая руку на неожиданные приветствия. Не забуду их приглушённые голоса у висевшей на стене блиндажа широкомасштабной карты. Всё это так запало в мою душу, так необычно сблизило меня с легендарными личностями войны, что со временем совершенно естественно стал я горячим, убеждённым защитником памяти и чести моих кумиров-полководцев.

Цель фальсификаций — принизить вклад в Победу нашей страны и, конечно, советского военного руководства

— Вы сказали: «со временем». А когда, по вашему мнению, настало такое время, что потребовалось защищать память и честь великих полководцев Советской державы?

— Началось тогда, когда на весь мир прозвучала печально знаменитая фултонская речь Черчилля с призывом развернуть «холодную войну» против русского большевизма. Теперь-то мы знаем, что у того же Черчилля были ещё более безумные намерения — вновь повернуть оружие капитулировавших немецко-фашистских армий против Советской страны. А президент США Трумэн готовил планы атомной бомбардировки советских городов.

В общем, недавние наши союзники очень скоро и очень яростно обнаружили своё иное, враждебное по отношению к нам лицо. И одним из магистральных направлений информационно-психологической войны против нас они определили пересмотр итогов Великой Отечественной. Если же говорить по существу, то означало это вот что. На Западе с небывалым размахом занялись фальсификацией всей истории Второй мировой войны, чтобы максимально умалить, принизить, оклеветать значение решающей роли Советского Союза в достижении Великой Победы. И, конечно, при этом клеветнические атаки были направлены на советских полководцев.

— Которых ещё совсем недавно там, на Западе, превозносили, говоря в их адрес самые лестные слова…

— А как же! Когда, например, союзников немцы начали громить в Арденнах, Черчилль поспешил с просьбой к Сталину отвлечь силы врага нашим наступлением. Факт далеко не единственный. В то время и сразу после войны советские полководцы, как и в целом Красная Армия, справедливо получали в мире высочайшую оценку. Но потом на наших глазах она стала заметно меняться. И оттуда резко негативный взгляд, конструировавшийся в разных антисоветских центрах, старались всяческими способами внедрить к нам. Правда, до определённой поры большого успеха это не имело.

— До горбачёвской «перестройки»…

— Конечно. Противодействие было достаточно сильным.

— Наши пресса, телевидение, кино в основном всё-таки справлялись с оборонительной задачей. Во всяком случае, на позиции идеологических противников явно не переходили.

— Хотя «пятая колонна», как мы знаем, уже существовала и действовала. А кто-то ждал своего часа.

— Он настал, когда горбачёвско-яковлевские подельники распахнули все шлюзы для подрыва страны. Больше того, активно стимулировали этот подрыв. Победа 1945 года и советские полководцы теперь уже не только на Западе, но и у нас были подвергнуты массированному обстрелу.

— Совершенно верно. Все тамошние изобретения и наработки, призванные дискредитировать величайшее в истории достижение нашей страны — Победу над фашизмом, широко подхвачены были уже и отечественными СМИ. Вы ведь знаете, какие «доводы» пошли в ход, изо дня в день оглушая сознание многих. Один из главных: да какая же это Победа, дескать, если бездарные сталинские полководцы просто завалили немецкие окопы трупами наших солдат.

— Такое начали твердить с телеэкрана и газетных страниц десятки дутых «оракулов» — от писателя Астафьева до телеведущего Познера…

— И для многих это, увы, становилось прямо-таки истиной в последней инстанции! То есть полководцы наши, вызывавшие когда-то почтение всего человечества, превращались теперь уже в обвиняемых. Вот когда окончательно окрепло у меня решение создать общественную организацию в их защиту.

Нести людям свет знания о войне и её героях

— Подводя итоги двадцатилетней работы, на чём акцентируете внимание? Что удалось сделать и что видится впереди?

— Главное, пожалуй, — это привлечение к нашей теме всё более широкого актива на местах. У нас было 20 отделений в регионах, а теперь уже 45. Межрегиональный статус организации преобразуется во всероссийский. А в ряду значительных научно-информационных мероприятий, проведённых за истекшие годы, я с удовлетворением вспоминаю крупные форумы, которые состоялись в Орле и Ярославле, Липецке и Курске, Тамбове и Воронеже, в Ленинградской области и Алтайском крае.

Очень важно, чтобы правда о той Великой войне и о наших полководцах-победителях доходила до всех уголков страны, и особенно — до молодых людей, в головах которых усилиями «пятой колонны» замешена ужасающая каша. Меня-то, не понаслышке знающего про войну, всегда тошнило от нахлынувшего потока грязных инсинуаций, а многие молодые до сих пор принимают это за чистую монету. Чего стоят хотя бы сумасбродные книжки некоего Резуна-Суворова — предателя, перебежчика, брызжущего ложью и вовсю порочащего нашу Победу, наших полководцев…

— А между тем его ядовитой продукцией уже сколько лет буквально завалены прилавки российских книжных магазинов!

— Вот это и возмущает. Действительно, когда смотришь, что господствует в отечественной книжной торговле за последние два с половиной десятилетия, становится ясно, как много издающейся литературы о войне фактически прославляет наших врагов. Одно время я то и дело натыкался в книжных магазинах и киосках на мемуары гитлеровских военачальников или книги о них. А про наших — ничего подобного.

— Вы в своей организации поставили задачу этому противостоять?

— Да, издательскую деятельность мы ведём и постараемся развернуть гораздо шире. Убеждаемся, что книги эти очень востребованы и насущно необходимы.

— Некоторые из них я знаю, так что могу подтвердить.

— В полном объёме (раньше она выходила с купюрами) переиздали книгу Константина Константиновича Рокоссовского «Солдатский долг», и она разошлась почти мгновенно. А вот книги, посвящённые Маршалу Советского Союза Ф.И. Толбухину, генералу армии И.Д. Черняховскому, Адмиралу Флота СССР Н.Г. Кузнецову потребовали особенно большой подготовительной работы. Мы собирали и воспоминания о них, и всевозможные документы, и собственные их труды…

— Много в этих сборниках редких, малоизвестных фотографий, что тоже очень ценно.

— Пользуясь случаем, выражаю сердечную благодарность руководителям издательства «Патриот», которые в сложнейших финансовых условиях с честью оправдали своё название и оказали нам всемерную поддержку.

— А кто ещё вас поддерживает?

— Я уже сказал, что актив у нас большой и продолжает расширяться. Выделю моих коллег-юристов. Они много делают и в регионах, и в столице. Так, только в музее Вооружённых Сил и в музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе мы провели пять международных конференций по Нюрнбергскому и Токийско-Хабаровскому судебным процессам. А ведь материалы эти помогают глубже понять ту смертельную опасность, которую несли миру немецкий фашизм и его союзники-сателлиты. Тем больше видится значимость одержанной Великой Победы и роль советских полководцев в её достижении.

— В ответ вы можете услышать: нет, Победу одержал народ.

— А я разве против? Думаю, и вы про народ не станете возражать. Конечно, воевали вся Советская страна, весь наш многомиллионный и многонациональный советский народ. Поэтому совершенно правильно говорится: народ-победитель. Только нельзя — ни в коем случае! — противопоставлять народ и тех, кто руководил его борьбой при защите Родины, будучи неотъемлемой частью этого самого народа. Нельзя говорить, что была какая-то особая солдатская правда и какая-то ещё генеральская. Генералы и маршалы наши вышли из солдат и были от них неотделимы, а во время войны каждый делал своё дело.

И тем более абсурдно утверждать, будто достигнута победа не благодаря военному, государственному, партийному руководству, а … вопреки. Где и когда подобная нелепость была возможна?! Что же касается нашей Великой Отечественной, достаточно вспомнить хотя бы эпопею скорейшего перемещения сотен промышленных предприятий с запада на восток, когда возникла угроза фашистской оккупации наших западных областей и республик. Разве такое (поистине чудо!) возможно было бы «само собой» — без чёткой, умелой, поистине сверхфантастической по срокам организации?

Точно так же происходило на фронте. Без должной организации не смогли бы мы победить! Да просто неловко доказывать это: всякому здравомыслящему должно быть очевидно.

— Тем не менее, кажется, до сих пор далеко не всем.

— Согласен. Потому мы и не свёртываем работу нашей организации, а, наоборот, наращиваем. К тому же в мире весьма неспокойно. Идёт война с терроризмом на сирийском направлении, НАТО подтягивает свои войска к нашим границам, неона-цисты-бандеровцы превратили в кровоточащую рану Донбасс и проводят так называемую декоммунизацию на Украине…

— Вот на днях «ликвидировали» в Одессе проспект Маршала Жукова. А свержение памятников Черняховскому в Польше? Он жизнь отдал за освобождение этой страны от фашизма — и вот благодарность.

— У меня сердце разрывается от каждой подобной новости. С бандеровцами мне доводилось встречаться и повадки их волчьи знаю. Но давайте вдумаемся в сущность того, что творится на Украине, в Прибалтике, в Польше. Я скажу так: возродившиеся с помощью США фашисты мстят теперь победителям фашизма в Великой Отечественной войне. Мстят этим подлым, гнусным святотатством, которому не может быть прощения. Потому защита наших героев становится для нас особенно актуальной.

— Александр Яковлевич, позвольте под конец поделиться одним наблюдением. Вот появилась в последние годы замечательная инициатива — «Бессмертный полк»…

— Да, очень хорошая.

— В День Победы люди несут портреты своих родных и близких, участвовавших в той войне, и это в самом деле очень хорошо. Но вот портретов наших командующих фронтами, других военачальников, Верховного Главнокомандующего в этот день я не вижу. А если и вижу, то крайне редко. Справедливо ли это?

— Думаю, что нет.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пн июн 27, 2016 8:50 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7223
«Мы обязаны победить»

Газета "Правда", №68 (30419) 28—29 июня 2016 года
2 полоса

Автор: Николай КОЖАНОВ, Виктор КОЖЕМЯКО.

Так говорили в прениях по докладу Г.А. Зюганова коммунисты и сторонники нашей партии

В подмосковных Снегирях, на площади у здания, где проходил XVI (внеочередной) съезд КПРФ, делегатов и гостей встречало ожерелье расцвеченных плакатами и знамёнами красных палаток, в которых прибывшие из регионов представители созданных пр