Высокие статистические технологии

Форум сайта семьи Орловых

Текущее время: Пн сен 25, 2017 5:46 am

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 292 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт ноя 13, 2014 10:55 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
С Островским в сердце
Автор Виктор КОЖЕМЯКО.


Немного найдётся книг на свете, которые оказали такое сильное воздействие на людей, как эта. И ещё меньше авторов, чья жизнь, сливаясь с образом литературного героя, стала столь мощным и ярким примером для целых поколений. В связи с исполнившимся недавно 110-летием со дня рождения Николая Островского именно так пишут о нём и его романе «Как закалялась сталь» читатели «Правды».

ТЕМУ МНОГИХ ПИСЕМ можно было бы определить следующим образом: Николай Островский в моей жизни. Тема безбрежная и очень интересная! Хорошо, что к юбилею выдающегося советского писателя-коммуниста появились и книги об этом. В «Правде» напечатан фрагмент одной из них — «Наша Великая Победа и Николай Островский», принадлежащей перу учёного и писателя из Твери фронтовика А.В. Огнёва. А московское издательство ИТРК выпустило книгу ветерана ВКП(б)—КПСС—КПРФ профессора И.П. Осадчего «Жизнь-подвиг Николая Островского».

Разница в возрасте между двумя этими авторами невелика. Однако Александр Огнёв, рождённый в 1925-м, стал участником Великой Отечественной и, естественно, прежде всего постарался теперь рассказать о том, как вместе с ним и его боевыми соратниками воевал Николай Островский, какой огромный вклад в достижение Великой Победы внесён бессмертным творчеством и личностью писателя-бойца.

Ивану Осадчему воевать не довелось, поскольку 1927-й, год его рождения, — это год последнего военного призыва. Но и в напряжённейшем труде по возрождению страны из послевоенной разрухи оказались остро востребованными Николай Островский и написанное им. Этого не мог не почувствовать комсомольский пропагандист и агитатор Осадчий, впервые прочитавший «Как закалялась сталь» ещё четвероклассником, до войны, и сразу ощутивший необыкновенную силу уникальной книги.

Чтобы перелить эту силу в товарищей, как можно больше людей зарядить на преодоление трудностей, которых, конечно же, после войны хватало, у него и рождается идея лекций «Жизнь-подвиг Николая Островского» и «От Павла Корчагина до наших дней».

Дальневосточный Анучинский район, где когда-то прошла партизанская юность будущего автора «Молодой гвардии» Александра Фадеева. Год 1949-й. Заведующего отделом райкома комсомола Ивана Осадчего только что приняли в члены ВКП(б). А ещё выбирают его и ответственным секретарём районного отделения вновь созданного общества «Знание».

И вот с тех памятных пор начались, как он пишет, «практически каждодневные выступления» с лекциями о Николае Островском и Павле Корчагине: «От районного центра и до самой труднодоступной тогда Люторги — во всех населённых пунктах района и на всех участках Телянзинского и других леспромхозов — побывал я по комсомольским делам и с просветительской миссией».

Восхищает верность теме. Будет идти время, будут новые комсомольские, а потом и партийные должности, из-за состояния здоровья придётся ему сменить Приморский край на Краснодарский, но, как и прежде, останется он страстным пропагандистом легендарной жизни и творчества Николая Островского. Откроет для себя его дом-музей в Сочи. Установит тесные дружеские связи с директором — сестрой писателя Екатериной Алексеевной Островской и главным научным сотрудником Александрой Петровной Лазаревой. От них будет получать бесценные материалы, благодаря которым ещё больше обогатятся его выступления перед самой разной аудиторией…

Вообще, тема Николая Островского и работа над ней стали магистральными в дальнейшей его жизни. Так что вышедшую книгу можно считать своего рода творческим итогом осмысления знаний о писателе, накопленных более чем за 65 лет. Думаю, каждый читатель найдёт здесь что-либо интересное для себя.

Особенно волнуют факты, когда Николай Островский реально помогал людям в тяжелейших, а подчас даже безвыходных, казалось бы, ситуациях. Вот знакомится Осадчий с инвалидом Великой Отечественной Андреем Кузьмичом Фроловым, которого вернули к жизни, достав буквально из могилы. Полтора года в госпиталях и специализированных глазных клиниках. Но — слепота. И всё труднее сопротивляться надвигающемуся отчаянию, всё мучительнее вопрос: «Что же делать?»

«Решил, — рассказывает автор книги, — применить единственное радикальное средство, имевшееся в моих руках. Два дня и две ночи читал ему «Как закалялась сталь». Не останавливая чтения, наблюдал за Андреем Кузьмичом. И видел, как из глазных ям, из-под чёрных очков катились крупные слёзы. Но, как и во всех других случаях, Николай Островский выполнил свою чудодейственную, жизнеутверждающую миссию».

Есть ещё два немаловажных обстоятельства из жизни И.П. Осадчего, которые имеют прямое отношение к теме. Во-первых, на книгах Николая Островского он воспитал сына, названного Николаем в его честь. И сын стал не только доктором философских наук, но и убеждённым коммунистом — на сегодняшний день первым секретарём Краснодарского крайкома КПРФ.

А во-вторых... Невозможно забыть, как в мрачном августе 1991-го, когда ельцинским указом Коммунистическая партия была запрещена, меня позвали на учредительное собрание общественного объединения «В защиту прав коммунистов». Проходившее фактически подпольно, оно обозначило одно из направлений борьбы за воссоздание Компартии Российской Федерации. Возглавил же деятельность этого объединения, сыгравшего большую роль в отстаивании коммунистических позиций на «суде над КПСС», он, Иван Павлович Осадчий.

Уверен, что в те нелёгкие дни, как всегда, с ним был Николай Островский — вдохновлявший, звавший к победе и дававший неиссякаемые силы для преодоления всех преград.


Опубликовано в газете "Правда" №119 (30181) 28—29 октября 2014 года
http://gazeta-pravda.ru/index.php/nomer ... 1%86%D0%B5


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пт ноя 14, 2014 12:37 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Штабная мудрость и гром сражений
Автор Виктор Кожемяко, Политический обозреватель «Правды».


О Маршале Советского Союза А.М. ВАСИЛЕВСКОМ беседуют историк, лауреат Государственной премии СССР Владимир Суходеев и политический обозреватель «Правды» Виктор Кожемяко.

ВАСИЛЕВСКИЙ Александр Михайлович (1895—1977). Участник Первой мировой и Гражданской войн. В 1920—1930-х годах — на командных и штабных должностях. С 1940 г. — заместитель начальника Оперативного управления Генерального штаба. В Великую Отечественную войну — заместитель начальника Генштаба, а с 1942 г. — начальник Генштаба, заместитель наркома обороны.

С февраля 1945 г. — командующий войсками 3-го Белорусского фронта. С августа 1945 г. — Главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке.

После войны — вновь начальник Генерального штаба. В 1949—1953 гг. — министр Вооружённых Сил СССР.

Место среди самых главных и ответственных

— Начну, Владимир Васильевич, с примечательного факта. Недавно в издательстве «Вече» вышла книга Александра Михайловича Василевского «Дело всей жизни». Впервые увидевшая свет в 1973 году, она в своё время была переведена на многие иностранные языки, и общий её тираж был огромен. Однако ведь за последние годы в нашей стране эта книга не переиздавалась?

— Да, к великому сожалению. Между тем она не только раскрывает жизненный путь выдающегося советского полководца, но и даёт глубокий, всесторонний, особо подчеркну — марксистско-ленинский анализ Великой Отечественной войны. Другими словами, выходит далеко за пределы просто мемуарной литературы, и в этом её первостепенная ценность.

— Но, видимо, забвение этой книги отражает и определённое отношение к её автору?

— Совершенно несправедливое отношение! Полководческая и военно-теоретическая деятельность маршала Василевского, на мой взгляд, не находит должного освещения ни в специальной литературе, ни в средствах массовой информации. Эта личность крупнейшего масштаба, чей вклад в нашу Великую Победу невозможно переоценить, оказалась незаслуженно затерянной в тени других известных военных и государственных деятелей. А всё-таки Василевский есть Василевский…

— Как бы вы определили его место среди главных творцов Победы, если вообще возможно это сделать?

— Думаю, возможно. И место у него — одно из ведущих. Я скажу так: в годы Великой Отечественной войны главными руководителями вооружённой борьбы советского народа с фашистской Германией и её европейскими и азиатскими сторонниками были Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин, заместитель Верховного Главнокомандующего Г.К. Жуков и начальник Генерального штаба Красной Армии А.М. Василевский. Именно они в первую очередь намечали и разрабатывали буквально все крупнейшие стратегические операции и руководили ими.

Конкретно об огромной деятельности Александра Михайловича мы поговорим. Однако сразу можно выделить некоторые факты, характеризующие особое её значение. Назову, например, имена тех, кто первыми в годы войны был удостоен воинского звания Маршала Советского Союза. По времени, замечу, это связано с победным завершением Сталинградской битвы. Так вот, Указом Президиума Верховного Совета СССР 18 января 1943 года маршальское звание было присвоено Г.К. Жукову, 16 февраля — А.М. Василевскому и 11 марта — И.В. Сталину.

— Действительно, очень показательное «трио».

— Или ещё факт. Когда был учреждён высший полководческий орден «Победа», в апреле 1944 года эту награду под номером 2 получил Василевский. Как было сказано в указе, за умелое выполнение заданий Верховного Главнокомандования по руководству боевыми операциями большого масштаба, в результате которых достигнуты выдающиеся успехи в деле разгрома немецко-фашистских захватчиков. А орден этот под номером 1 получил Жуков, под номером 3 — Сталин.

— То есть опять в том же порядке…

— На что я и обращаю внимание. Позднее все трое были награждены орденом «Победа» вторично, и это, безусловно, оценка вполне заслуженная.

Рост по способностям, а не по протекции

— Начало жизни и воинского пути у Александра Михайловича во многом схоже с другими полководцами Великой Отечественной?

— Пожалуй, так. Выходец из российской глубинки. Семинарист. Выпускник юнкерского училища. Участник знаменитого Брусиловского прорыва… Для большинства будущих советских полководцев начальной военной школой стала Первая мировая, а затем Гражданская. После Октябрьской революции солдаты избрали штабс-капитана Александра Василевского командиром полка, и это, конечно, было признанием его профессиональных и человеческих достоинств.

Вступив в Красную Армию, воевал против деникинцев, антантовской Польши. Служил в Управлении боевой подготовки Красной Армии. Учился в Академии Генерального штаба…

— И далее сразу начинаются для него годы работы в Генеральном штабе?

— Сразу, осенью 1937-го. Его заметил, выделил и пригласил в Генштаб сам Борис Михайлович Шапошников. Говорю «сам», поскольку это был патриарх и признанный мастер штабной службы стратегического уровня, крупный военный учёный и педагог. Возглавлял Генеральный штаб в разные годы, и недаром свой основной труд об этом важнейшем органе управления Вооружёнными Силами он назвал «Мозг армии».

— Наверное, не может быть ни малейших сомнений, что выдвижение Василевского в Генштаб и его дальнейшее продвижение по службе были связаны исключительно с его способностями, деловыми качествами, а не с протекцией, что мы можем наглядно видеть ныне на примере какого-нибудь Сердюкова и прочих подобных?

— Такое в то время и близко невозможно себе представить! Не для сладкой жизни подбирал нового соратника начальник советского Генштаба. Когда Александр Михайлович по природной скромности своей высказал сомнение, справится ли он с возлагаемыми на него обязанностями, Шапошников сказал: «Это хорошо, что вы объективно стараетесь соизмерить свои силы. Что касается масштабов, то они неизбежно должны раздвигаться по мере роста самого работника. Думаю, что общими усилиями мы справимся со всеми делами, хотя дел действительно весьма и весьма много. Пугать вас не хочу, но и правды скрывать не стану: работать придётся до изнеможения…»

Вот формула отношения к делу: работать до изнеможения. И она, давайте прямо скажем, стала правилом для большинства тех, кто закладывал стратегические основы будущей Великой Победы. Начиная со Сталина.

— Василевский оправдал надежды Шапошникова?

— Да, отлично себя проявил. И одно из первых кадровых решений, которое Шапошников принимает после начала войны, — это назначение Александра Михайловича начальником Оперативного управления и одновременно своим заместителем.

— Роль Генерального штаба тоже значительно возрастает?

— Безусловно. Он становится рабочим органом созданной Ставки Верховного Главнокомандования. Время, место работы и отдыха начальника Генштаба и его заместителей были определены Верховным Главнокомандующим лично. Теперь уже Александр Михайлович ежедневно, а иногда и по нескольку раз в сутки сопровождает начальника Генштаба с докладами к Верховному. А вопросы — самые неотложные, самые судьбоносные.

На крутых военных переломах

— Насколько я помню, был очень важный момент, относящийся к наиболее критическому времени битвы за Москву. Ведь в октябре 1941-го Государственный Комитет Обороны (ГКО) принимает решение об эвакуации ряда правительственных и других учреждений. Основной состав Генерального штаба во главе с Шапошниковым переезжает в Арзамас, а в столице остаётся лишь небольшая оперативная группа Генштаба, и возглавить её поручено не кому-нибудь, а именно Василевскому.

— Совершенно верно.

— Надо полагать, это означало для него огромную дополнительную ответственность?

— А как же! Вот один пример. Важнейшие документы ГКО и Ставки Верховного Главнокомандования подписывались И.В. Сталиным и А.М. Василевским, а нередко даже только им.

Известно, что в конце октября удалось остановить врага на подступах к Москве. Фашистский план захвата советской столицы под названием «Тайфун» был сорван. Признанием заслуг группы Василевского, обслуживавшей Ставку, стало присвоение четверым из них 28 октября 1941 года очередных воинских званий, в том числе самому Александру Михайловичу, который теперь генерал-лейтенант.

Когда же в дни подготовки контрнаступления заболел Шапошников, вернувшийся в Москву, обязанности начальника Генштаба были возложены на Василевского.

— Организация контрнаступления становится для него задачей номер один?

— Разумеется! Ставка ВГК

1 декабря за подписями Сталина и Василевского направляет директиву командующим войсками Калининского и Западного фронтов о подготовке контрудара по врагу. А 4 декабря при очередном докладе Сталину Василевский получил указание немедленно отправиться в штаб Калининского фронта и лично передать Коневу директиву о переходе в контрнаступление. Интересно, что штаб фронта находился тогда в 40 километрах от Калинина, в деревне Большое Кушалино, где, командуя полком в конце 1920-х годов, Александр Михайлович проверял ход допризывной подготовки.

— Как можно кратко и концентрированно оценить вклад Василевского в победу под Москвой?

— О многом говорит уже то, что в числе небольшой группы генералов он был награждён орденом Ленина. Я полностью согласен с мнением тех военных историков, которые считают: Московская битва поистине стала оселком, на котором выверялся, утверждался и получил достойное признание полководческий талант Александра Михайловича Василевского.

При этом следует иметь в виду, что даже на пике битвы за Москву ему надо было контролировать обстановку не только здесь, но и на всей огромной фронтовой линии от Баренцева моря до Чёрного.

— Стоит сказать, когда он уже официально возглавил Генеральный штаб Красной Армии.

— Летом 1942 года Шапошников признался Сталину, что ему в связи с возрастом и состоянием здоровья стало трудно работать на посту начальника Генштаба. Сталин спросил, почему же молчал об этом раньше. Шапошников ответил, что в условиях войны не считал себя вправе жаловаться. На вопрос, кто может заменить его, назвал Василевского. Это предложение полностью соответствовало мнению Верховного Главнокомандующего. И вот 26 июня 1942 года генерал-полковник А.М. Василевский был назначен начальником Генерального штаба.

Обладая объёмным мышлением и широким кругозором, он стал достойным преемником Б.М. Шапошникова. Продолжил всестороннее совершенствование работы «мозга армии». Умело обобщал получаемые данные с фронтов. Тактично и с достоинством отстаивал своё мнение, даже если оно разнилось с мнением Верховного Главнокомандующего, подкрепляя вескими аргументами собственные выводы. И когда кто-либо из командующих фронтами обращался в Ставку ВГК, Сталин нередко спрашивал: «А вы советовались по этому вопросу с товарищем Василевским?» Если следовал положительный ответ, предложение обычно принималось.

— По воспоминаниям, которые довелось читать, я знаю: когда у Василевского спрашивали, что больше всего осталось в памяти о войне, Александр Михайлович отвечал: Сталинград.

— Думаю, это не только потому, что дольше всего он был на фронте именно во время Сталинградской битвы, а главным образом по причине того, что в 1942 году в составе советского военно-политического руководства решал труднейшую задачу, как переломить ход войны в нашу пользу. Уже 23 июля, перед началом обороны Сталинграда, Верховный Главнокомандующий направляет туда начальника Генерального штаба. Принятые им меры позволили вновь созданному Сталинградскому фронту сорвать планы немецко-фашистского командования по захвату города с ходу. Затем Василевский и генерал армии Жуков, который 26 августа был назначен заместителем Верховного Главнокомандующего и вскоре тоже прибыл на Сталинградский фронт, изучив обстановку, пришли к выводу, что только укреплением обороны ход сражения кардинально не изменить — нужно искать новое решение. По аппарату ВЧ Жуков доложил Сталину о возможности и необходимости концентрированного наступательного удара по противнику. Верховный Главнокомандующий ответил, что было бы неплохо, если бы Жуков прилетел в Москву и одновременно вызвал Василевского.

— Они были у Сталина вместе?

— Да, 12 сентября Жуков и Василевский доложили Сталину замысел будущей операции, нацеленной на окружение противника. Верховный Главнокомандующий в принципе идею одобрил. Но он подчеркнул, что план наступления необходимо основательно продумать, изыскав, откуда и какие войска можно перебросить для усиления сталинградской группировки, а заодно подумать и о Кавказском фронте. Весь день 13 сентября Жуков и Василевский работали в Генеральном штабе. Затем, снова находясь в действующей армии, уточняли и дорабатывали свои предложения с учётом мнений командующих фронтами Сталинградского направления К.К. Рокоссовского, Н.Ф. Ватутина и А.И. Ерёменко.

Итог проведённой большой работы, вернувшись в Москву, Жуков и Василевский доложили на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) и Ставки Верховного Главнокомандования 13 ноября. После обсуждения они оба подписали карту-план контрнаступления, а Сталин написал: «Утверждаю».

Операция получила кодовое наименование «Уран». Наступление войск Юго-Западного и Донского фронтов назначалось на 19 ноября, Сталинградского — на 20 ноября 1942 года.

— Теперь у Василевского и Жукова определились новые обязанности?

— Верно. Василевский взял на себя координацию действий войск в районе Сталинграда. А Жуков занялся подготовкой операции «Марс» в районе Ржева — для введения в заблуждение противника и срыва возможных его попыток перебросить войска с ржевского выступа на Сталинградское направление.

— Известен факт: под Сталинградом войска были уже наготове к наступлению, а Сталин вдруг вызвал в Москву Василевского.

— Это произошло 17 ноября 1942 года. К контрнаступлению действительно всё было готово. В качестве представителя Ставки Александр Михайлович собирался в город Серафимович, где был оборудован пункт для координации руководства фронтами. Но неожиданно Верховный Главнокомандующий приказал ему срочно прибыть в столицу.

В шесть часов вечера 18 ноября Василевский был в кремлёвском кабинете Сталина. Шло заседание Государственного Комитета Обороны. После краткого приветствия Иосиф Виссарионович передал Василевскому письмо командира 4-го механизированного корпуса В.Т. Вольского, который сообщал, что, по его мнению, не всё учтено для успеха контрнаступления, поэтому оно может быть обречено на провал. Последовал вопрос Сталина: «Что вы скажете, товарищ Василевский?»

Ответ был обстоятельный и убедительный. Рассмотрев все высказанные сомнения, Александр Михайлович чётко прокомментировал их и заверил, что операция подготовлена тщательно, боевой настрой в войсках высокий, а у генерала, наверное, просто дало о себе знать перенапряжение этих дней. Обратим внимание: Сталин не отмахнулся от предупреждения, хотя и понимал возможную его подоплёку. Это одно из свидетельств того, насколько продуманно и ответственно принимались судьбоносные решения, чтобы затем с неумолимой твёрдостью их осуществлять.

Кстати, показателен и финал того эпизода. Сталин вызвал к аппарату генерала Вольского и, заметив, что о его письме никто не знает, сказал: «Я думаю, что вы неправильно оцениваете наши и свои возможности. Уверен, вы справитесь с возложенными на вас задачами. Желаю вам успеха».

Узнав потом, что корпус во главе с Вольским действовал успешно, Сталин попросил Василевского передать командиру его благодарность, наградить от его имени и сказать Вольскому, что экипажи также будут награждены. По словам Александра Михайловича, мужественный, боевой генерал, услышав это, зарыдал, как ребёнок.

— После Сталинграда крупнейшим переломным событием войны стала Курская битва. И роль Василевского в ней, насколько я понимаю, тоже исключительно велика.

— Продолжая возглавлять работу Генерального штаба, после Сталинградской битвы он всё больше времени должен был уделять выполнению обязанностей представителя Ставки в войсках. Его, опытного полководца, умеющего предвидеть ход военных действий и, главное, умело реализовать намеченные планы, как правило, Сталин направляет на важнейшие участки предстоящих военных действий. Такими соображениями продиктовано было и направление маршала Василевского на Курскую дугу.

И вот 12—15 июля 1943 года советские фронты на Курском направлении перешли в наступление.

— Где конкретно находился маршал Василевский в ходе тех боёв?

— Там, где решалась судьба всей битвы. Например, он был на командном пункте 5-й гвардейской танковой армии, когда в Прохоровке развернулось крупнейшее в истории встречное сражение танков Красной Армии и германского вермахта. В телеграмме Верховному Главнокомандующему маршал сообщал: «Вчера сам лично наблюдал к юго-западу от Прохоровки танковый бой наших 18-го и 29-го корпусов с более чем двумястами танков противника в контратаке…»

Рядом со Сталиным

— Давайте немного задержимся на отношениях Сталина и Василевского, поскольку Александр Михайлович во время войны, как мало кто другой, был близок к Верховному Главнокомандующему.

— Так было потому, что Сталин ещё до назначения Василевского начальником Генштаба сумел рассмотреть и высоко оценить его деловые качества — знания и редкий военный кругозор, добросовестность в работе и умение говорить правду о положении на фронтах, делать обоснованные выводы и вносить аргументированные предложения. Например, в мае 1942 года он дважды предлагал Сталину прекратить вроде бы благоприятно развивавшееся наступление на Харьковском направлении и перейти к жёсткой обороне. Но тогда ни Верховный, ни Главнокомандующий Юго-Западным направлением маршал С.К. Тимошенко не согласились с ним. Между тем Василевский оказался прав — продолжение того наступления обернулось для нашей армии последствиями прямо-таки катастрофическими.

— Что вы считаете главным в отношениях этих двух личностей?

— Взаимное уважение. Сталин доверял Василевскому во всём, поручал ему самые сложные и трудные задания. А у Александра Михайловича ни во время войны, ни после её окончания не было ни малейших сомнений в правильности назначения Сталина Председателем Государственного Комитета Обороны и Верховным Главнокомандующим. Убеждённо утверждал, что выдающийся (иной раз он называл — руководящий) советский полководец И.В. Сталин прочно вошёл в мировую военную историю.

— А разве всё у них складывалось гладко? Как же тогда понять грозную сталинскую телеграмму Василевскому, которую он получил рано утром 17 августа 1943 года?

— Сначала надо пояснить, где и при каких обстоятельствах это произошло. Используя благоприятную обстановку, сложившуюся к концу лета 1943 года, Ставка ВГК решила активизировать наступление Красной Армии на Юго-Западном направлении. Это должно было стать началом исключительно важной операции по освобождению Донбасса. Василевский и Жуков встретились возле старинного городка Корочи. На Жукова возлагалась координация действий войск Воронежского и Степного фронтов, на Василевского — Юго-Западного и Южного фронтов и Азовской военной флотилии. Два полководца, давние боевые друзья, договорились, как будут решать вопросы военного взаимодействия. Маршал Василевский выехал на командный пункт Южного фронта, к командующему войсками генерал-полковнику Ф.И. Толбухину, затем — к командующему войсками Юго-Западного фронта генералу армии Р.Я. Малиновскому. И вот, находясь на передовой, Александр Михайлович получает от Сталина эту телеграмму, которая начиналась так:

«Маршалу Василевскому. Сейчас уже 3 часа 30 минут 17 августа, а Вы ещё не изволили прислать в Ставку донесение об итогах операции за 16 августа и о Вашей оценке обстановки. Я уже давно обязал Вас, как уполномоченного Ставки, обязательно присылать к исходу каждого дня операции специальные донесения…» А кончался текст предупреждением: «…в случае, если Вы хоть раз позволите себе забыть о своём долге перед Ставкой, Вы будете отстранены от должности начальника Генерального штаба и будете отозваны с фронта».

Телеграмма потрясла Александра Михайловича. Но, тяжело переживая случившееся, Василевский признавал, что в то суровое время такая высочайшая требовательность Сталина была необходима, по-другому он не имел права относиться ни к кому, а тем более к тем, с кем работал вплотную и к кому испытывал расположение.

Эта телеграмма, замечу, не была подшита к официальному делу — осталась как бы между ними. А когда спустя некоторое время Василевский прибыл в Ставку, его встретили здесь по-дружески тепло и окружили самым заботливым вниманием.

— Уже было чему радоваться?

— Конечно. В сентябре 1943 года войска Юго-Западного и Южного фронтов, развивая наступление, полностью освободили Донбасс.

— Впереди было освобождение Южной Украины, Одессы и Крыма?

— Здесь Александр Михайлович по заданию Ставки также координировал действия ряда фронтов в стратегических операциях.

От Генштаба до Кёнигсберга и от Восточной Пруссии до Маньчжурии

— Знаете, Владимир Васильевич, когда я думаю о Василевском, меня больше всего поражает его умение в годы войны сочетать сугубо штабную работу с постоянными выездами на фронт. Как это ему удавалось?

— Действительно, исследователи подсчитали, что за время пребывания на посту начальника Генерального штаба он 12 месяцев работал непосредственно здесь и 22 месяца находился на фронтах, выполняя ответственные задания Ставки. Есть недобросовестные историки, которые, спекулируя на этом, пытаются утверждать, будто всю основную руководящую работу в Генштабе выполнял не Василевский, а его заместитель Антонов. Но это клевета сразу на двух прославленных полководцев!

Алексей Иннокентьевич Антонов был достойным учеником Василевского, как он сам — учеником Шапошникова, и со временем Александр Михайлович уверенно передаст ему свою должность. Однако, будучи начальником Генштаба, Василевский выполнял эти обязанности так, как положено. Ведь во время пребывания в действующей армии он был лишь территориально оторван от Генерального штаба. Постоянно при нём находился небольшой полевой штаб с узлом связи, позволявшим ему бесперебойно контактировать с Верховным Главнокомандующим, Генштабом, органами Наркомата обороны. В то же время у него была устойчивая связь с командованием фронтов, округов и армий. Все важнейшие проблемы осмысливались им оперативно, и ни один принципиальный вопрос, разрабатывавшийся Генеральным штабом, не докладывался Ставке без предварительного рассмотрения и одобрения Василевским.

— Но каков был размах проблем и как широка география его фронтовых маршрутов!

— Тут и в самом деле есть чему удивляться, даже поражаться. Вот начинается 1944 год. На совместном заседании ГКО, Ставки ВГК и Политбюро ЦК ВКП(б) об итогах вооружённой борьбы в 1943 году и планировании наступательной кампании на предстоящий год докладывает начальник Генерального штаба А.М. Василевский. Замечу, что по вопросам военной экономики докладывал председатель Госплана СССР Н.А. Вознесенский, а о сложившемся международном положении — И.В. Сталин.

Далее следует выработка стратегического плана, который потом, после реализации, станет известен как десять сталинских ударов. И Василевский не только самым кардинальным образом участвует в планировании каждой решающей операции года, но и непосредственно в осуществлении важнейших из них. Весной это будет освобождение Крыма, летом — Белорусская операция, получившая от Сталина название «Багратион»…

— Крымская операция стала третьим сталинским ударом 1944 года. Там, в Крыму, Василевский был ранен?

— Он координировал действия 4-го Украинского фронта, Отдельной Приморской армии, сил Черноморского флота, Азовской военной флотилии и 8-й воздушной армии. По дороге к Севастополю, неподалёку от Мекензиевых гор, машина наскочила на мину. Мотор и передние колёса были далеко отброшены. Шофёру повредило ногу. А Василевский получил сильный ушиб головы, и стёкла поранили ему лицо. По настоянию медиков он самолётом был эвакуирован в Москву.

— Наверное, недолгим был такой вынужденный отпуск?

— Совсем недолгим. Сталин уже ждёт его, чтобы обсудить детали плана операции «Багратион». А после того, как 30 мая этот план был окончательно утверждён, Верховный Главнокомандующий направляет на Белорусское направление в качестве представителей Ставки Жукова и Василевского.

— По итогам этой операции Александру Михайловичу было присвоено звание Героя Советского Союза?

— Да, 29 июля 1944 года — за умелое руководство действиями фронтов. В ходе блестяще проведённой Белорусской операции были окружены и уничтожены основные силы группировки германских армий «Центр». Было завершено освобождение Белоруссии, освобождена часть Литвы и Латвии. Советские войска вступили на территорию Польши и подошли к границам Восточной Пруссии.

— С этой самой Восточной Пруссией вскоре по-особому свяжет его военная судьба?

— В начале 1945-го он получил задание координировать действия 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов, с которыми был уже хорошо знаком и где не раз бывал. Но теперь предстояло сломить упорное сопротивление гитлеровцев в цитадели германского милитаризма, какой Восточная Пруссия сложилась на протяжении многих веков.

Вечером 17 февраля, заслушав сообщение Василевского о положении дел на этом направлении, Сталин предложил ему вновь выехать туда для оказания помощи войскам и командованию. Однако следующий день обернулся трагически: пришло сообщение о гибели командующего 3-м Белорусским фронтом Ивана Даниловича Черняховского. Он был выдвиженцем и любимцем Василевского, который ценил в самом молодом из командующих фронтами отличного полководца, беспредельной честности коммуниста и исключительной души человека.

— И вот неожиданно пришлось сменить младшего боевого друга?

— Дело в том, что на 3-й Белорусский фронт ложилась особая ответственность в разгроме восточно-прусской группировки противника. Нужен был очень сильный командующий. Вот при обсуждении этого вопроса Сталин и сказал: «Как вы смотрите, товарищ Василевский, если командующим назначим вас?»

— Но ведь не только о Восточной Пруссии думал при этом Верховный?

— Вы правы — он смотрел далеко вперёд. Ещё при встрече с Василевским в ночь на 18 февраля Сталин подчеркнул, что быстрейшая ликвидация вражеской группировки в Восточной Пруссии позволила бы, во-первых, усилить Берлинское направление, а во-вторых, выделить необходимое количество войск для переброски на Дальний Восток. И тогда же посоветовал Василевскому заранее наметить для этого лучшие армии, дав понять, что после капитуляции Германии он может быть направлен на Дальний Восток, чтобы руководить боевыми действиями против Японии.

— Словом, 3-й Белорусский становится для него своего рода практической школой непосредственного командования фронтом перед ещё более сложной задачей крупнейшего масштаба?

— Именно так. Вступая

21 февраля 1945 года на пост командующего 3-м Белорусским, он уже детально знал сложившуюся здесь оперативно-стратегическую обстановку. Быстро провёл необходимую перегруппировку войск. И вот в результате предпринятых мощных ударов расчленён и разгромлён Хейльсбергский укреплённый район. На очереди — Кёнигсберг.

— Город-крепость… О нём гитлеровцы твердили как об «абсолютно неприступном бастионе немецкого духа».

— Однако советским войскам понадобилось всего четверо суток, чтобы им овладеть. На допросе комендант обороны города сказал: «Мы никак не ожидали, что такая крепость, как Кёнигсберг, столь быстро падёт». Конечно же, справедливо, что именно за взятие Кёнигсберга и освобождение Восточной Пруссии Василевский вторично был удостоен ордена «Победа».

— А после Дальневосточной военной кампании он — дважды Герой Советского Союза. По-моему, признано, что вершиной полководческого искусства А.М. Василевского стала Маньчжурская наступательная операция 9 августа — 2 сентября 1945 года.

— По окончании Восточно-Прусской операции Александр Михайлович был отозван с 3-го Белорусского фронта. И уже 27 апреля 1945-го он приступил к разработке плана войны с Японией. Под его руководством была осуществлена беспрецедентная переброска с запада на восток войск, имевших опыт боевых действий в природных условиях, сходных с условиями на Дальнем Востоке. Была спланирована, подготовлена и проведена Маньчжурская наступательная стратегическая операция, оригинальная по замыслу, небывалая по масштабности и мастерски осуществлённая войсками Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов, тесно взаимодействовавших с Тихоокеанским флотом и Краснознамённой Амурской военной флотилией. Умело привлекались войска Монгольской народно-революционной армии.

В результате разгромлена основная ударная сила японского милитаризма — Квантунская армия. Япония была вынуждена принять требования о безоговорочной капитуляции.

— А ведь вы, Владимир Васильевич, лично были знакомы с Василевским. Какие у вас впечатления?

— Не отличаются от тех, которые остались в лучших воспоминаниях о маршале. Интеллигентный, деликатный, обаятельный.

Моё знакомство с ним относится к последним годам его жизни. Во время одной из встреч Александр Михайлович сказал, что хочет ещё раз прочитать завещание академика Ивана Петровича Павлова молодёжи, которое в своё время произвело на него неизгладимое впечатление. Попросил достать два экземпляра. Пояснил, что задумал вместе с Георгием Константиновичем Жуковым оставить своё напутствие молодым людям. Вот что диктовала ему верность делу всей жизни: он думал о воспитании будущих поколений!

Александр Михайлович и Георгий Константинович, хотя и были нездоровы, обговаривали содержание работы. Решили предварительно написать по самостоятельному тексту. К великому огорчению, Жукова вскоре не стало. Однако Александр Михайлович, будучи тяжело больным, всё же написал более ста страниц машинописи. Часть я опубликовал в виде статьи в журнале ЦК КПСС «Партийная жизнь», где к тому времени работал. Но вот полный текст так и канул в каком-то издательстве. Большая потеря! А вдруг кто-нибудь из прочитавших нашу беседу поможет найти её?..


Опубликовано в газете "Правда" №121 (30183) 31 октября — 5 ноября 2014 года

http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/n ... 0%B8%D0%B9


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пт ноя 14, 2014 12:53 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Время Пахмутовой
Автор Виктор КОЖЕМЯКО.

Советская песня — великая эпоха в мировом музыкальном искусстве. А эпоха имеет свои периоды. И при всём обширнейшем богатстве авторских имён есть среди них особенно знаковые. Вот Тихон Николаевич Хренников, выдающийся советский композитор, который сам написал немало великолепных песен и с которым на склоне его лет не раз мне посчастливилось беседовать, нашу песенную периодизацию связывал с тремя главными, как он говорил, именами. Предвоенное время — это Исаак Дунаевский, война — Василий Соловьёв-Седой, а после войны — Александра Пахмутова.

Кто-нибудь будет спорить? По-моему, определено весьма точно. Что называется, по заслугам. И вот 9 ноября любимому композитору советского народа Александре Николаевне Пахмутовой исполнится 85 лет.

О МНОГОМ думается перед этой датой. В первую очередь, конечно, о необыкновенном таланте, которым от рождения награждена была девочка, появившаяся на свет в посёлке Бекетовка близ Сталинграда. Но ведь талант надо было поддержать, развить да и просто физически спасти в детстве вместе с жизнью. Как и других сталинградских детей, маленькую Алю вывозили буквально из-под фашистских бомб, «когда кипела волжская вода».

Удивительно ли, что по прошествии лет с такой пронзительностью прозвучит пережитое в её песнях «Горячий снег» и «Поклонимся великим тем годам». Иногда говорят: социальный заказ. Но, может быть, одновременно бывает он и «заказом» сердца, души?

Я думаю, без крепкой душевной связи со всем тем, чем жила Советская страна, и без искреннего чувства благодарности ей не могло быть создано это фантастическое многоцветье мелодий, которые щедро, одну за другой, несла она людям. Более четырёхсот песен, в том числе абсолютные шедевры! Возможно ли, чтобы при этом не помнила она, что в самую суровую военную пору, заметив редкий дар, Родина направила её из далёкой Караганды в столицу — в школу для одарённых детей при Московской государственной консерватории? А затем она окончила и полный консерваторский курс композиторского отделения, и аспирантуру…

У меня не случайно уже повторились эти слова: советская, советский. Она же не из какой-то «элиты» произошла. Её родители, как говорится, простые трудовые люди — мама Мария Амплеевна и отец Николай Андрианович, рабочий ТЭЦ.

Кто-нибудь скажет, и сегодня подобное нередко говорят, что талант всё равно пробил бы себе дорогу. Как знать. Сама она высказалась однажды так: «Если бы я была девочкой в это время (нынешнее! — В.К.), никакого композитора Пахмутовой не было бы. В лучшем случае я была бы нянькой у какого-нибудь олигарха».

Ну а могли появиться такие песни, как у неё, пусть от других авторов? Давайте признаем: нет!

«С её именем вписаны в историю СССР самые великие события. И первый полёт человека в космос, и грандиозные советские стройки, её песнями до сих пор идёт рассказ и о Великой Отечественной войне, и о Московской Олимпиаде». Это я процитировал газету «МК» (трудно как-то написать — «Московский комсомолец»). Даже она вынуждена главное признать. Потому что факт есть факт, от него не уйдёшь. Из песни слова не выкинешь.

И та же журналистка признаёт, что «люди, которые жили ещё при СССР», знают и любят её песни: «Ну вот кто навзлёт не вспомнит: «И снег, и ветер, и звёзд ночной полёт, / Меня моё сердце в тревожную даль зовёт», а «Главное, ребята, сердцем не стареть», а «Усталую подлодку», песни «Орлята учатся летать», «Знаете, каким он парнем был», «Старый клён», «Беловежская пуща», «Трус не играет в хоккей», «Команда молодости нашей», «И вновь продолжается бой», «Нам не жить друг без друга», «Как молоды мы были», «До свиданья, Москва, до свиданья», я уже не говорю про всеми обожаемые «Нежность», «Надежда» и «Мелодия»…»

ПОВТОРЮ: это пишет «МК». Сегодня. Но так ли она писала о Пахмутовой ещё совсем недавно?

Жизнь Александры Николаевны, как и многих из нас, разрублена надвое трагическим 1991-м. Помню, в моих разговорах с Тихоном Николаевичем Хренниковым многократно заходила речь о ней, а также о её муже, верном спутнике жизни и соавторе — поэте Николае Николаевиче Добронравове. Я спрашивал: «Ну почему никогда не отвечает их телефон? Может, номер изменился?» — «Да нет, — объяснил мой собеседник, — они телефон просто отключают. Их же затравили!..» Помолчав, добавил: «Как и меня».

И услышал я горький рассказ о гадких телефонных звонках, которыми всё последнее время терроризируют композитора.

Вспомнил день, проведённый тогда же у Сергея Фёдоровича Бондарчука. За всё время нашей затянувшейся беседы в квартире не раздалось ни одного телефонного звонка. Может, и он отключал телефон по той же причине? Великий режиссёр и актёр стал затворником. Мучился. Страдал. Из-за этого ушёл раньше времени. Да разве один он?

Действительно, сколько убийственных несправедливостей обрушилось со всех сторон на величайших творцов советской культуры! С телеэкрана и газетных страниц, по радио и в наспех состряпанных книжонках… Песни Пахмутовой почти напрочь исчезли тогда из эфира. О, конечно, там безраздельно правила бал бесовщина, крутившаяся вокруг «единственной и неповторимой», как утверждалось, «примадонны». Она же, что декларировалось вовсю, Пахмутову терпеть не может.

Гадость могли швырнуть в лицо даже совсем неожиданно. Придёт, например, Александра Николаевна в Пенсионный фонд с удостоверениями народной артистки СССР и Героя Социалистического Труда, а ей с ядовитой усмешкой скажут: «Да выбросьте вы эти железки…»

Всё это надо было перенести. И они с Николаем Николаевичем переносили стойко. Хотя рецепт «самопомощи» знали все: выступить с публичными антисоветскими заявлениями, да чтобы покруче, похлеще. К этому, увы, многие прибегли. Но не они.

Они, как ни тяжко было, продолжали работать. Песни другого времени получались, конечно, другие: «Горькая моя Родина», «Госпожа нищета», «Остаюсь с обманутым народом»… Душой старались они не кривить. А негасимая любовь народная была (и остаётся!) им в этом поддержкой.

И ВОТ в конце концов, мне думается, мы можем сказать: в нелёгком поединке с обстоятельствами, судьбой, властью победу одержала она, Александра Николаевна Пахмутова. Её неодолимое, великое искусство.

Именно так, по-моему. Ведь когда в один из очередных её юбилеев президент страны приехал с поздравлениями к ней домой, это стало своего рода знаком. Есть фигуры, приезд к которым первого лица государства или прочие проявления властного внимания никого не удивляют. А тут повод для удивления был. После всего-то, о чём говорилось выше и что в нынешнем нашем существовании далеко не изжито! Значит, кто-то о чём-то там, «наверху», всё-таки задумался?

И последующие появления Пахмутовой и Добронравова на телеэкране, концерты с их участием, всё более заметные и значимые, подтверждали: теперь уже и официально они не в положении изгоев.

Кульминация — грандиозный концерт советской песни на Красной площади 24 мая текущего года, в День славянской письменности и культуры, о котором «Правда» писала. Здесь пахмутовские творения по праву заняли достойное место, а сама она аккомпанировала нескольким хоровым и сольным выступлениям.

Конечно, радует, что советской песне дозволено наконец столь широко звучать на главной площади страны. И это уже второй год подряд, причём не в «попсовом», а в истинно русском, советском, то есть великолепном, исполнении. Замечательно, что не где-нибудь, а в Кремлёвском дворце отмечен концертом 3 ноября и её теперешний юбилей.

Присоединяемся ко всем поздравлениям, дорогая Александра Николаевна!

Только при всём при том мы знаем: ваша тревога за будущее родной культуры не убывает. Отдельными прекрасными концертами или выставками, удачным фильмом или берущей за душу книгой дела в культуре не поправишь. Вы верно сказали: «Спасти нас может только нормальная нравственная и художественная среда, подобная советской». Но разве можно создать её в нынешних реалиях!

Согласитесь, изумительные советские песни рождены не только блистательным талантом авторов, но и временем, которое вас вдохновляло, той жизнью, в которой неизмеримо больше было справедливости, честности, любви. Стало быть, чтобы к лучшему изменились песни, которые в большинстве нормальным людям нынче просто петь невозможно, надо изменить жизнь. Об этом пишут в своих письмах многие наши читатели и ваши слушатели, горячо любящие вас и желающие вам всего самого-самого доброго.

Опубликовано в газете "Правда" №123 (30185) 7—10 ноября 2014 года


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Вт ноя 18, 2014 9:37 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Откройте для себя опыт братских партий
Автор Виктор КОЖЕМЯКО.

С чего вы начали изучение материалов пленума ЦК нашей партии, состоявшегося 18 октября? Можно не сомневаться: с доклада Председателя ЦК КПРФ Г.А. Зюганова «Положение рабочего класса в России и задачи КПРФ по усилению влияния в пролетарской среде», а также с выступления лидера партии по тому же кардинальному вопросу повестки дня, которое прозвучало в зале пленума.

И это, конечно, совершенно правильный подход. Ведь названные документы вместе с принятым постановлением стали главными, основополагающими в анализе и выводах по важнейшей теме работы партии, поскольку вобрали в себя обширный спектр и глубину коллективной мысли. О многом говорит уже то, что подготовка к этому пленуму началась ещё в феврале и, значит, продолжалась более полугода, а текст доклада был опубликован в «Правде» заранее — 25 сентября.

КАК ВЫ МОГЛИ ЗАМЕТИТЬ, «Правда» на сей раз особенно активно и разнообразно поднимала проблематику, связанную с предстоящим пленумом. Прежде всего этому служила (и служит!) постоянная наша тематическая страница «Рабочий фронт», где коммунистам и сторонникам партии был предложен ряд насущных вопросов, вызвавших заинтересованный обмен мнениями. Письма, статьи, беседы на рабочую тему гораздо шире стали публиковаться и в других разделах «Правды». А ещё большое внимание читателей газеты привлекло целенаправленное обращение к опыту наших соратников из зарубежных коммунистических партий, которые уже многие десятилетия ведут борьбу против капитализма, защищая интересы трудящихся.

Как родилась эта новая наша рубрика — «Коммунисты и рабочий класс»? По инициативе Международного отдела ЦК КПРФ и редакции «Правды» в адрес руководящих органов ряда коммунистических и рабочих партий были отправлены письма за подписями членов Президиума ЦК КПРФ, секретаря Центрального Комитета Л.И. Калашникова и главного редактора «Правды» Б.О. Комоцкого. В них излагалась просьба поделиться опытом политической, идеологической и организационной работы этих партий в рабочем классе. Полученные от зарубежных товарищей ответы и составили содержание страницы «Коммунисты и рабочий класс», которая с большим интересом была встречена нашими читателями и стала регулярной.

А в итоге, по многочисленным читательским просьбам, все эти материалы, собранные вместе, вышли книгой с одноимённым названием. Здесь представлены тринадцать отрядов международного коммунистического движения из Европы, Азии и Латинской Америки, а также Всемирная организация профсоюзов.

«Мы надеемся, что российские коммунисты внимательно изучат этот опыт, — пишут во вступительной статье Леонид Калашников и Борис Комоцкий. — Чтобы облегчить эту работу, в брошюре печатается также достаточно краткий аналитический обзор опыта классовой борьбы, описанного в ответах зарубежных коммунистов».

Действительно, кроме самих ответов, которые, возможно, вы уже читали на страницах нашей газеты и к которым при изучении материалов октябрьского пленума 2014 года стоит внимательно обратиться ещё не раз, в книге вы найдёте и заключительную статью политического обозревателя «Правды», доктора философских наук, профессора Виктора Трушкова «В арсенал «могильщика капитализма». О ценном опыте классовой борьбы братских партий».

Конечно же, такая книга — хорошее подспорье для тех, кто всерьёз берётся за воплощение в жизнь марксистско-ленинской идеи о пролетарской опоре Компартии, о невозможности прихода к социализму без опоры на рабочий класс. Опыт братских партий особенно значим, когда дело касается сотрудничества коммунистов с профсоюзами. После пленума ЦК КПРФ работу на этом направлении предстоит укреплять и укреплять!

Актуальна и ещё одна книга, посвящённая опыту братских партий. Это, как сказано в аннотации, научно-аналитический обзор международного «круглого стола», который 14—15 марта нынешнего года проходил в Москве. Тема состоявшейся дискуссии — «Коммунисты в парламенте и классовая борьба». Отчёт с этого «круглого стола» вы в своё время могли прочитать в «Правде». Однако теперь это не просто отчёт, а именно научно-аналитический обзор выступлений представителей 22 марксистско-ленинских партий, сделанный правдистом В.В. Трушковым. Выделены наиболее существенные аспекты, касающиеся места и роли депутатов-коммунистов в классовой борьбе. Всё это имеет чрезвычайно важное значение для практической работы членов и сторонников КПРФ, для активизации и совершенствования этой работы.

«Коммунистическая партия Российской Федерации, — говорится в предисловии Леонида Калашникова и заведующего Международным отделом ЦК КПРФ Андрея Филиппова, — выступает последовательной сторонницей устойчивых международных контактов братских марксистско-ленинских партий. Мы видим в них возможность овладения богатым опытом наших товарищей, которые в течение всего ХХ века вели борьбу за классовые интересы трудящихся в условиях буржуазного строя, в том числе напряжённую парламентскую деятельность. Мы готовы делиться с зарубежными соратниками по борьбе за рабочее дело своими наработками и находками. У нас общие цели. У нас общий девиз: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»

Книги эти, вышедшие к пленуму ЦК, имеются в каждом региональном партийном комитете.


Опубликовано в газете "Правда" №127 (30189) 18—19 ноября 2014 года


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Вт ноя 18, 2014 9:49 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Зачем же врать о Поддубном?
Автор Виктор КОЖЕМЯКО.


Минувшим летом на экраны кинотеатров вышел художественный фильм «Поддубный» — о великом русском борце. Режиссёр — Глеб Орлов, в главной роли — Михаил Пореченков. Недавно эту ленту показал и телеканал «Россия 1».

Так вот, в связи с предстоявшей премьерой на телевидении «Российская газета» (правительственная!) под заголовком «Чемпион из чемпионов» дала анонс об «одной из самых ожидаемых лент года». И на чём же в этом анонсе сделали основной акцент? Процитирую:

«В начале ХХ века Иван Поддубный был чемпионом и мировой знаменитостью. Его имя было на первых страницах всех газет, его называли гордостью Российской империи. Он стал шестикратным чемпионом мира в категории «борьба». Его удивительной силой восхищались все — от простого крестьянина до самого царя. Его карьера была на самом пике, когда к власти в России пришли большевики. У Поддубного была возможность уехать из страны, но он ею так и не воспользовался. О нём быстро забыли, его перестали приглашать на чемпионаты, его имя не упоминалось ни в газетах, ни в учебниках истории. Как это произошло, об этом расскажет фильм «Поддубный».

ТАКОЕ обещание, такая рекомендация. Тут главное то, что уже набило оскомину за последнюю четверть века: подчеркнуть, как скверно всё было «при большевиках». Вот и по отношению к любимому народному богатырю, оказывается, тоже.

Многие несведущие, а таких ныне большинство, могут поверить. «Быстро забыли», «его имя не упоминалось…» Но так ли на самом деле?

Правительственная газета пообещала: «Как это произошло, об этом расскажет фильм». Однако обманула. Посмотревшие картину могли убедиться, что ничего подобного в ней нет. Советская тема в данном случае вообще, как говорится, осталась за кадром — в основном действие происходит до революции. Хотя…

Да, хотя отражена поездка Ивана Максимовича в Америку на гастроли, которые состоялись уже в советское время, в 1926 году. И кончается фильм символически. Невероятно тосковавший по Родине, знаменитый борец на пароходе возвращается домой. Возникает титр на экране: «Территориальные воды СССР». Проливной дождь, холод, а русский богатырь всё стоит и стоит на палубе, вдыхая воздух теперь совсем близкой родной страны. Никакие уговоры уйти, чтобы не простудиться, на него не действуют. Ведь он так ждал этих минут и часов!..

В процитированном тексте анонса есть весьма странно или, точнее, очень хитро построенная фраза: «У Поддубного была возможность уехать из страны, но он ею так и не воспользовался». Явственно слышится вздох сожаления. Но чей? Автора заметки? Редакции? Суть в том, что у него-то самого, как следует из фильма, а главное — из жизни Поддубного, и не появлялось ни малейшего желания покинуть страну, которую он любил всей душой и без которой просто не представлял себя. Это с точки зрения «новых русских» глупо он поступил, оставив в Америке огромные деньги и вернувшись в Советский Союз. Это они так считают, а не он!

И ЧТО ЖЕ, в Советском Союзе Поддубный действительно оказался быстро забытым и никому не нужным? Мне поразительно это читать, поскольку в послевоенном детстве среди нас, советских мальчишек, имя Поддубного было не просто известно, а окружено ореолом величайшего почитания! А о взрослых, многие из которых видели его выступления на арене, что и говорить.

Но, может быть, власть, та проклинаемая ныне на все лады Советская власть, относилась к легендарному борцу совсем иначе?

Фильм кончается, как я уже сказал, возвращением Ивана Максимовича в 1927 году после американских гастролей. Вот-вот сойдёт он в Ленинграде на родную землю. На экране вы этого не увидите, но если бы авторы решили показать, то картина должна бы быть такой, какой предстаёт она в документальной повести писателя Дмитрия Жукова «Иван Поддубный»:

«Родина встретила своего знаменитого патриота торжественно. Когда пароход подошёл к пристани, грянул оркестр… В честь Поддубного на стадионе имени Ленина был устроен спортивный праздник. На Петровском проспекте, который идёт к стадиону, все деревья были облеплены мальчишками, жаждавшими увидеть «чемпиона чемпионов». Собрались все спортсмены Ленинграда — состязались легкоатлеты, устроили гонки велосипедисты. И, наконец, на ковёр вышли борцы…»

Тогда же, в Ленинграде, Иван Максимович обнародовал такое заявление: «Я, борец Иван Поддубный, возвратившись из Америки в СССР, считаю своим долгом оповестить всех спортсменов, что ввиду своих солидных лет решил оставить свою профессию борца, проработав ещё короткое время лишь для того, чтобы найти себе среди русских борцов настоящего преемника и передать ему звание настоящего чемпиона мира, которое я сумел до сих пор удержать, а потому предлагаю молодёжи подтянуться и потренироваться, чтобы выступить со мной в борьбе».

Заметка «Российской газеты», с которой я начал, утверждает, что карьера Поддубного «была на самом пике, когда к власти в России пришли большевики». Но ведь и это неправда! «Пик» был раньше, а в 1917-м ему уже 46 лет. Для любого спортсмена возраст солидный. В 1924 году в Москве во 2-м Госцирке, где Поддубный продолжал выступать на возобновившихся чемпионатах, боролся он с более молодым богатырём — Иваном Чуфистовым и был им побеждён.

Иван Максимович сказал тогда своему тёзке:

— Видишь, старею. Старость ты мою положил, Иван. Иначе ни за что не сдался бы, честное слово.

Это я не только прочитал в упомянутой повести Д. Жукова, но и слышал от самого Ивана Ивановича Чуфистова, земляка моего по Шацкому району на Рязанщине, когда в 50-х годах прошлого века многократно с ним встречался, работая над книгой о нём.

СЛОВОМ, были у Поддубного резоны подумать о прощании со спортом. Однако потом всё-таки не расставался с ним ещё много лет, продемонстрировав удивительное спортивное долголетие. Причём, когда в 1928 году из Соединённых Штатов пришёл пакет с бланком очень выгодного контракта на новые выступления в Америке, он туда больше не поехал. «Зато, — как пишет в своей повести Д. Жуков, — охотно принимал приглашения из разных наших городов, вплоть до Кзыл-Орды, откуда рабочие местной типографии потом прислали ему письмо с благодарностью за «прекрасное спортивное искусство».

Невозможно переоценить то, что сделано было им для воспитания новых поколений советских спортсменов, что сам он считал важнейшим долгом своим. И вполне закономерно в 1939 году появляется Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении Ивана Максимовича Поддубного за выдающиеся заслуги в деле развития советского спорта орденом Трудового Красного Знамени и о присвоении ему звания заслуженного артиста РСФСР.

Замечу, что в те годы орденоносцев было ещё сравнительно мало, и потому они пользовались необыкновенным почётом и уважением. А вручал орден богатырю сам «всесоюзный староста» — Михаил Иванович Калинин.

Стоит сказать и о событии, которое произошло незадолго до награждения. Поддубный стал почётным участником физкультурного парада на Красной площади столицы, где ему была уготована особая роль. Возникла идея как-то наглядно выразить передачу эстафеты от старшего спортивного поколения младшему. И вот спартаковец Старостин, представитель знаменитой семьи футболистов, придумал. Соорудили специальную колесницу, которую по площади должны были прокатить известные спортсмены, а на колеснице — великий ветеран Поддубный во всей своей богатырской стати и чемпион СССР по борьбе 1939 года молодой Александр Сенаторов.

Как только въехали на Красную площадь, Ивана Максимовича сразу узнали. Буря аплодисментов поднялась от трибуны Мавзолея до зрительских рядов, крики слышались со всех сторон: «Поддубный, Поддубный!» Вот какая у него была поистине всесоюзная слава.

ЕЩЁ ЧЕРЕЗ шесть лет, в 1945-м, семидесятичетырёхлетнему Поддубному будет присвоено звание заслуженного мастера спорта СССР.

Между двумя почётными званиями, которых удостоила его Советская Родина, была война. Оказавшись в оккупации в Ейске на Азовском море, Иван Максимович категорически отверг предложение поехать в Германию и готовить немецких спортсменов. А по городу, рассказывают, вызывающе ходил при своём советском ордене. Работать же, чтобы прокормить семью и себя, всемирно известному «чемпиону чемпионов» пришлось маркёром в городской бильярдной.

Обращу внимание вот на какой факт. Сразу же после освобождения Ейска от фашистов исполком городского Совета позаботился о выдаче Поддубному карточек в столовую и вдобавок сухого пайка по литере «Б», который получали тогда самые нужные специалисты. Почему я вынужден это подчеркнуть? Да всё потому же: из-за распространяющихся выдумок, будто брошен был он в эту пору совсем уж на произвол судьбы и, как сообщает так называемая Википедия в Интернете, «послевоенные годы проживал в жуткой нищете».

Верить этому? Воздержитесь!

Послевоенные годы трудными были для всех. Но вот ведь что в этой Википедии пишут: «Если бы не нищета, кто знает, сколько прожил бы богатырь, так как дед Ивана Поддубного прожил до 120 лет».

Получается, уморила его Советская власть. Следуя такой «версии», вам придётся представить жутчайшие картины голодного умирания, выпавшего забытому герою на четыре последних года его жизни. Однако не вяжется, никак не вяжется это с тем, что именно в победном 1945-м стал он заслуженным мастером спорта СССР. То есть государство не только помнило его, но и по-прежнему высоко чтило! И разве похоже на тягостное умирание заброшенной знаменитости всё, что известно о реальной жизни Поддубного в эти годы?

Он много ездил, выступая с воспоминаниями, особенно по воинским частям, и его слово принималось увлечённо, душевно. Внимательно следил за успехами советских борцов, заинтересованно на них реагировал. Так, в связи с победами, которые одержали в 1947 году на первенстве Европы Белов, Коберидзе, Коткас, он обратился к ним с приветственным письмом:

«Мои дорогие сыны! Я счастлив видеть своё имя рядом с вашими именами. Вы принесли такие победы нашему родному спорту, какие нам, старикам, и не снились. И я знаю, что это только начало…»

Подписывался он так: «Русский Богатырь Иван Поддубный», считая этот титул скромным. В одном из писем объяснял, что богатырь — это русское название сильного человека, но силачей очень много, а чемпионов вообще мало было во всём мире, чемпионство связано с искусством, техникой и т.д.

Гордился всё-таки в душе Иван Максимович уникальным своим титулом «чемпиона чемпионов». И очень радовался, что в таком возрасте всё ещё нужен людям, стране. Вёл обширную переписку, выступал в газетах, отвечал на вопросы и давал советы: чем и как питаться, занимаясь спортом, как закалять организм, какой режим держать. Вот что говорилось, например, в его «Слове к черноморцам»:

«Моя система заключается в следующем: прежде всего я всегда вёл умеренный образ жизни. Особенное предпочтение отдавал водолечению. Снимаю халат и даю телу охладиться, затем мою голову, обтираю всё тело влажным полотенцем и только после этого, подготовив организм, выливаю на себя ведро воды или же принимаю в холодной воде минутную ванну…»

ВОТ ТАК проходили эти его последние годы. И умер богатырь вовсе не от нищеты, на которую якобы обрекла его Советская власть. Ещё раз процитирую документальную повесть Дмитрия Жукова — писателя, который много и обстоятельно занимался темой Поддубного:

«Жить бы и здравствовать Ивану Максимовичу до ста лет, если бы не прискорбный случай — неудачное падение и перелом бедра на семьдесят седьмом году жизни. Кость не срасталась очень долго. Постельный режим оказался губительным для человека, который всю жизнь испытывал громадные физические нагрузки и до самой старости проделывал ежедневно упражнения с двухпудовыми гирями… Разрушительный процесс был необратим. Стало шалить сердце…

Вечером 7 августа 1949 года Иван Максимович был весел, рассказывал байки, а на другой день утром ему вдруг стало плохо. В шесть часов он скончался».

Так было по жизни, а не по Википедии.

Но, может, после смерти забыла Поддубного неблагодарная Страна Советов? Нет, господа, и тут не по-вашему получается! Похоронили его необыкновенно торжественно — в городском парке, которому было присвоено имя Поддубного. На доме, где Иван Максимович жил с 1927 по 1949 год, при огромном стечении народа открыли памятную доску, а в центре парка был создан мемориальный комплекс. Просторное двухэтажное здание с огромными окнами и широкой лестницей. В нижнем этаже — зал для тренировки борцов, вверху — музей, собравший уникальные экспонаты о жизни и спортивных подвигах богатыря.

Это в Ейске. А в столице СССР был учреждён Всероссийский борцовский турнир-мемориал имени Поддубного. Он стал проводиться регулярно с 1953 года, обретая всё большую популярность. Для советских борцов особой честью было участвовать и побеждать в нём.

О Поддубном выходили книги, бесчисленные журнальные и газетные статьи. Его имя, конечно же, вошло в советские энциклопедии и спортивные учебники. Был снят и замечательный художественный фильм «Борец и клоун», который, помню, году в 1957-м смотрел я вместе с младшим другом и партнёром Поддубного — Иваном Ивановичем Чуфистовым. Он, тоже знаменитый русский и советский борец, радовался от души.

Впрочем, горячо принимал картину весь переполненный зрительный зал. Вряд ли был в этом зале, как и в других советских кинотеатрах и клубах, хоть один человек, который пришёл смотреть фильм, не зная, кто такой Иван Поддубный. По-моему, знали о нём тогда все. Знали, помнили, любили…

СКАЖИТЕ, о каком же забвении Поддубного в советское время можно вести речь после всего, что было на самом деле? Однако врут. И цель понятна.

Цель — то самое время. Советское. Его им надо любыми способами оболгать и оклеветать.



Опубликовано в газете "Правда" №127 (30189) 18—19 ноября 2014 года

Комментарий. В детстве я читал книгу про Ивана Максимовича Поддубного. - А.И. Орлов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт ноя 27, 2014 9:00 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
«Солдатский маршал» Иван Конев


Писатель Сергей МИХЕЕНКОВ в беседе с политическим обозревателем «Правды» Виктором КОЖЕМЯКО

В последние годы темой Маршала Советского Союза Ивана Степановича Конева много занимался писатель Сергей Михеенков. Результатом большой его работы стала документальная повесть «Солдатский маршал», печатавшаяся в журнале «Наш современник». А недавно издательство «Молодая гвардия» выпустило её книгой в знаменитой своей серии «Жизнь замечательных людей».

Вехи его пути

КОНЕВ Иван Степанович (1897—1973). Участник Первой мировой и Гражданской войн. В РККА с 1918 года. В Гражданскую войну — комиссар стрелковой бригады, дивизии, штаба Народно-революционной армии Дальневосточной республики. В межвоенный период командует полком, дивизией, корпусом, отдельной армией на Дальнем Востоке, затем Забайкальским и Северо-Кавказским военными округами. С началом Великой Отечественной войны — командующий 19-й армией, затем Западным (сентябрь—октябрь 1941 г., август 1942 г. — февраль 1943 г.), Калининским (с октября 1941 г.), Северо-Западным (с марта 1943 г.), Степным (с июля 1943 г.), 2-м Украинским (с октября 1943 г.), 1-м Украинским (май 1944 г. — май 1945 г.) фронтами.

После войны — командующий Центральной группой войск, Главнокомандующий Сухопутными войсками — заместитель министра Вооружённых Сил СССР. В 1956—1960 гг. — первый заместитель министра обороны СССР, Главнокомандующий Объединёнными Вооружёнными Силами государств — участников Варшавского Договора. В 1961—1962 гг. — Главнокомандующий группой советских войск в Германии. Маршал Советского Союза с 1944 года. Дважды Герой Советского Союза, кавалер ордена «Победа».

Такое звание надо было заслужить

— Сергей Егорович, вы человек сравнительно молодой, Великой Отечественной не застали. Чем же вызван ваш интерес к выдающимся советским полководцам той эпохи? Ведь вслед за Коневым выходит у вас повесть о Жукове, а на очереди, насколько я знаю, Рокоссовский…

— Когда думаешь о той войне, всматриваешься в её лица, вчитываешься в документы, снова и снова восхищаешься, как же они, наши отцы и деды, смогли удержаться на боевых рубежах в самом начале, в 41-м, как сумели выстоять в тяжелейшем 42-м и как одолели такую гигантскую, хорошо отлаженную машину, как германский вермахт, в 43-м и последующих годах.

Ответов на этот объёмный вопрос бывает много. Но вопрос тем не менее по-прежнему остаётся. И отвечать на него мы будем всегда, покуда жива память, покуда жив интерес к нашей славной истории.

В достижении победы велика, конечно, роль тех, кто командовал войсками. Наши маршалы Великой Отечественной войны были молоды. Почти никому из них в пик их славы не было и пятидесяти. Маршал Конев в их числе. Яркий полководец из плеяды командиров, чей боевой путь начался в окопах Первой мировой войны, определился на фронтах Гражданской и развился в Великую Отечественную.

— «Солдатский маршал» — почему Конев так назван вами?

— Не мной. Вскоре после того, как Жуков по просьбе Верховного Главнокомандующего привёз ему прямо на фронт маршальские погоны, Ивана Степановича Конева его соратники начали называть солдатским маршалом. Такое надо было заслужить. И не перед Верховным, не перед Ставкой и правительством, а перед солдатами. Перед теми, кто каждый день идёт на смерть.

Дело в том, что Конев, тщательно готовя свои войска к каждой предстоящей операции, всегда бывал на передовой. Ползал вместе с бойцами в окопы боевых охранений, на передовые НП, чтобы воочию убедиться в правдивости донесений и разведданных, чтобы предстоящий прорыв не наткнулся на непреодолимую оборону противника, чтобы операция прошла с наименьшими потерями и принесла наибольший успех.

Судя по воспоминаниям, артиллеристы и лётчики — я имею в виду высшее офицерство — страдали от него в период подготовки к сражению больше всего. Он требовал от них полной отдачи. Считал, что лучше положить десяток снарядов, чем одного бойца. А для этого снаряды нужно класть точно. Часто присутствовал на пристрелке. И артиллерийским начальникам лихо доставалось от него, если пристрелка шла скверно, расчёты демонстрировали плохую выучку и невладение своим делом.

От истоков к воинскому становлению

— Давайте, хотя бы коротко, поговорим о его жизненных истоках и о начале воинского пути.

— Когда пытаешься понять своего героя, увидеть пути его к славе, к тем делам и подвигам, которые он совершил, так или иначе обращаешься к истокам. Какая мать родила… Какой отец воспитывал… Какая земля берегла его колыбель и напитывала, наполняла сердце своими пейзажами, звуками и запахами…

Иван Конев родился и вырос в деревне Лодейно. Тогда эта местность относилась к Северодвинской губернии. Потом — к Вологодской. А теперь Подосиновский район, куда входит и Лодейно, принадлежит Кировской области.

Места раздольные. Северная Россия во всей её красе, во всей основательности. Край природных плотников и воинов. Лёгкий северный говорок с нажимом на «о» и стяжением окончаний.

Всё это носил в душе Конев. Малую родину любил. Земляков привечал. На фронте, услышав родной говорок, выдёргивал из строя солдата или офицера, расспрашивал, как там поживает родная сторонка…

Службу, как и большинство полководцев Великой Отечественной, начал солдатом Первой мировой. Призвали в Архангельске, где он работал в порту табельщиком. Вначале была, как полагается, учебная команда. Запасной артиллерийский дивизион стоял в Москве на Ходынском поле, в Николаевских казармах. Из учебной команды вышел старшим фейерверкером — унтер-офицером.

— Действительно, знакомое по многим биографиям советских полководцев начало. А потом какая высота!

— Да, пройдёт всего лишь двадцать восемь лет, и бывший унтер-офицер 2-й тяжёлой артиллерийской бригады Маршал Советского Союза Конев, стройный, подтянутый, выйдет на Парад Победы и прошагает по брусчатке Красной площади во главе сводного полка 1-го Украинского фронта. В руке будет сиять сабля, на груди — ряды орденов, среди которых высший полководческий орден «Победа»…

— А где и как встретил он революционный 1917-й?

— Дивизион, в котором служил Конев, находился под Киевом. Город захватили гайдамаки Петлюры. Конев вспоминал: «Ночью гайдамаки произвели налёт на наши части и всех русских разоружили. Я прятал шашку и наган под полушубком — мне за это здорово попало. Все командиры перешли на сторону гайдамаков. Наш дивизион был настроен революционно, многие поддерживали большевиков, поэтому Рада приняла решение дивизион расформировать и отправить на родину».

Как известно, желающих воевать за «самостийну» Украину тут же зачисляли в войско Петлюры. Конев сделал иной выбор. Не отправился он вместе с офицерами и младшими чинами гвардейского Кирасирского полка, в который входил артдивизион, и на юг России, на Дон, где накапливались белогвардейские войска, формировались полки и дивизии для похода на Москву.

Конев поехал домой, и уже весной 1918 года он создаёт в уездном городе Никольске «боевой революционный отряд». Вскоре его назначают уездным военным комиссаром. Он занимается формированием красноармейского отряда. Одного, а потом другого. Летом того же 1918-го его избирают делегатом на V Всероссийский съезд Советов. Знакомство с Михаилом Фрунзе. И вскоре во главе отряда земляков-никольцев Конев отправляется на фронт. Бои под Сольвычегодском и Вяткой. Затем был назначен комиссаром бронепоезда. Опять бои — с японцами и белогвардейцами.

В 1921 году его назначают комиссаром штаба Народно-революционной армии Дальневосточной республики. Он служил рядом с легендарным Блюхером. А в 1924 году Конев вернулся в Москву, и был он к тому времени комиссаром 17-й Нижегородской стрелковой дивизии.

— Наверное, тогда приметил его Ворошилов, после чего сказал: «Вы, товарищ Конев, по нашим наблюдениям, комиссар с командирской жилкой»?

— Да, именно тогда. И «командирскую жилку» стали развивать. Сперва на курсах совершенствования высшего начальствующего состава, а затем в Академии имени Фрунзе. Командовал полком, стрелковой дивизией. В 1936 году получил первую свою высокую награду — орден Красного Знамени: за прекрасную боевую выучку дивизии и великолепные показатели во время манёвров.

В 1937 году направлен в Забайкалье, где возглавил Особый «монгольский» экспедиционный корпус. С ним совершил потрясающе успешный, молниеносный по тем временам марш-бросок в Монголию. Квантунская армия даже не шелохнулась. Японцы вынуждены были молча наблюдать, как советские танки и мотопехота захватывают узлы дорог и опорные высоты, отсекая их от Монголии. Впоследствии, в годы Великой Отечественной войны, Конев будет не раз применять подобные глубокие марши силами мобильных ударных групп с целью отсечения противника от коммуникаций и запечатывания котлов.

— Мне запомнилась оценка одного зарубежного военного историка: он назвал Конева «гением внезапности». А Василевский считал, что по настойчивости и силе воли Конев наиболее близок к Жукову.

— Оценки справедливые, но они сделаны позднее. Сталин же выделил молодого командира уже тогда, в 1937-м, оценив его решительность и дерзость в достижении цели. Конев получает второй орден Красного Знамени и новое ответственное назначение.

Кстати, именно силами коневского Особого «монгольского» корпуса Жуков через год будет громить японцев на реке Халхин-Гол. А Конев уедет на Дальний Восток командовать 2-й Особой Краснознамённой армией.

Неудачи и звёздные взлёты

— Где и как началась для Ивана Степановича Великая Отечественная?

— До начала войны Конев командовал последовательно Забайкальским, а затем Северо-Кавказским военными округами. На базе последнего он сформирует 19-ю армию, во главе которой летом 1941 года вступит в бой с немецкими танками под Витебском.

Тогда танки генерала Гота начали форсировать Западную Двину и устремились к Смоленску. Конев остановил продвижение противника. Потом были очень тяжёлые бои на Ярцевских высотах, у так называемых Смоленских ворот. Упорное противостояние.

А осенью, как известно, немцы снова атаковали крупными силами: операция «Тайфун» — с целью овладеть Москвой. В это время Конев уже командовал войсками Западного фронта. И, наверное, это была самая крупная неудача будущего маршала.

Противник сосредоточил на Московском направлении крупнейшую группировку, значительно превосходившую силы трёх наших фронтов, прикрывавших центральный участок, — Брянского, Западного и Резервного, и ударил с такой силой, что удержать его оказалось попросту невозможно. Штаб Конева принял решение об отводе войск из района Вязьмы, однако Ставка это предложение не приняла. Возможно, Конев оказался недостаточно настойчив. В результате основные силы, прикрывавшие Московское направление, противником были окружены и уничтожены или пленены. Лишь незначительной части наших войск удалось избежать окружения.

— Говорят, после этой катастрофы Конева собирались расстрелять, но Жуков его спас. Так ли это?

— Это не так. И в моей книге (обратите внимание!) этот эпизод нашей истории дан подробно. Сталин не собирался казнить своего верного генерала, способности которого он к тому времени хорошо знал. Да и вина Конева здесь была относительной. На приказе о назначении Жукова командующим Западным фронтом есть, в числе прочих, и подпись Конева. Это как? Мог обречённый на казнь или отстранённый от командования войсками подписывать такой приказ? Нет, конечно.

Жуков сказал тогда Сталину, что правое, калининское крыло Западного фронта необходимо выделить в отдельный участок, а ещё лучше — фронт и поставить во главе его Конева. Вот это правда.

— И это, безусловно, говорит об отношении к Коневу как Жукова, так и Сталина?

— Несомненно. Конев доверие оправдал. Он умело и успешно командовал Калининским фронтом в период Московского контрнаступления. Вынужденно оставив Калинин (нынешняя Тверь), опоясал город железной подковой своих дивизий и дальше, в глубину России, — ни шагу. Вскоре Калинин был освобождён, немцев отбросили от столицы.

Для Ивана Степановича это были месяцы колоссального напряжения всех сил. На фотографиях худой, измождённый аскет, обритый наголо, как правило, в шинели и высоких сапогах, до предела сосредоточенный взгляд. Чувствуется груз огромной ответственности.

— А какие моменты войны вы назвали бы звёздными для Конева?

— Лето 1943-го, Степной фронт. Мощнейшая атака на Белгород и Харьков в ходе операции «Полководец Румянцев», когда, удержав немецкие танковые клинья на Орловско-Курском выступе, наши фронты двинулись вперёд. Вот это была атака! Как известно, самые сильные свои танковые части немцы сконцентрировали на южном фасе. Они атаковали Воронежский фронт и на некоторых участках добились успеха, глубоко прорвавшись в наши порядки. Но за Воронежским стоял Степной. Его-то Конев и двинул, когда настал час.

Освобождению Белгорода и Орла салютовали в Москве. Это был первый салют. Сталин приказал назвать имя Конева. Его войска стали главным творцом той победы.

— Потом было форсирование Днепра?

— Да. Блестяще проведённая Корсунь-Шевченковская операция. Подготовка и проведение её были исполнены настолько великолепно, что до сих пор изучаются в военных академиях мира как образец воинского искусства… Переход через Трансильванские Альпы. И, наконец, Берлинская операция и Эльба!

— А затем бросок на Прагу, в Чехословакию. Даже по моим детским впечатлениям это всеми было тогда воспринято как нечто поразительное. Такой неожиданный поворот и такая необыкновенная стремительность, прямо-таки головокружительная… Рядом с командующим фронтом находились достойные его кадры?

— У Конева были прекрасные командармы. Две танковые армии генералов Рыбалко и Лелюшенко, словно послушные молнии, стремительными ударами поражали противника и давали возможность пехоте занимать атакованную местность.

Он, Конев, создал эту ударную, эффективно атакующую мощь, которую не в силах были остановить самые стойкие и опытные дивизии генерала Манштейна. Пожалуй, Манштейн был лучшим фельдмаршалом Гитлера. Он владел оперативным искусством и полководческим талантом, может быть, не меньше Конева. Но у него уже не было тех войск, которыми он располагал в начале войны. Германия выдохлась. Слишком длинна и непосильно сложна для неё, для её экономики и политики, оказалась дистанция. Русская глина способна поглощать любой удар Запада. И это надо понимать сейчас, когда Запад снова собирает против России свои обветшалые знамёна.

Его славянский поход

— Но давайте всё-таки чётко скажем: далеко не только (и не столько!) российская дистанция и «русская глина», как выразились вы, поглощали удары с Запада. Главное-то при всём при том — люди, которые становились поперёк этих ударов. Солдаты, командиры, полководцы, об одном из которых мы говорим сейчас. Им выпало освободить от фашизма не только свою Родину, но и страны Восточной Европы. Как это было у Конева?

— Одной из значительных его операций стал знаменитый переход через Карпаты в сентябре 1944 года. Участок гор, где войска 1-го Украинского фронта начали переход, назывался Трансильванскими Альпами. Суворовские ассоциации были явными. Дух Суворова и его солдат царил в войсках, изготовившихся к броску вперёд.

Впереди была Словакия. Начинался славянский поход Красной Армии, её освободительная миссия.

— Каким было здесь сопротивление врага?

— Сильным. Войскам Конева на Трансильванских перевалах противостояла армейская группа Хейнрици — десять немецких и восемь венгерских дивизий, а также отдельные венгерские горнострелковые бригады. Всего 300 тысяч человек при 3250 орудиях и миномётах, 100 танках и штурмовых орудиях и 450 самолётах.

Генерал Хейнрици — старый знакомый Конева ещё по Ржеву и Вязьме. Немцы непрерывно контратаковали. Но Трансильванские перевалы с их бастионами, казавшимися неприступными, один за другим ложились к ногам солдат маршала Конева.

Сам маршал со своим штабом шёл вместе с головной группой. Для него это было важно — перешагнуть через перевалы вместе со своими авангардами. И вот 6 октября стрелковый и танковый корпуса авангарда совместно с частями Чехословацкого корпуса вышли к границе Чехословакии.

— Как-то отмечено было такое событие?

— Чехословацкие офицеры и солдаты на пограничном столбе прикрепили государственный герб и национальный флаг. На полотнище флага была сделана надпись на чешском и русском языках: «Чехословакия приветствует и благодарит своих освободителей! Да здравствует вечная дружба народов СССР и Чехословакии!» Тогда, осенью 44-го, эту надпись сделали от чистого сердца. Ведь тогда слова на знамёнах писались кровью, потому что их писали солдаты.

В тот день Конев стоял на первом плацдарме чехословацкой земли, только что отбитой у неприятеля, и смотрел на ликование солдат генерала Свободы, на то, как они становились на колени и целовали родную землю.

Результатом успешной операции стали следующие трофеи: 31360 пленных, 912 орудий и миномётов, 40 танков и штурмовых орудий.

Любопытный факт. Накануне операции в войсках 1-го Украинского фронта возникло поветрие: солдаты и командиры начали называть друг друга славянами. Это мгновенно распространилось и на других фронтах. Причём на слово «славяне» откликались и русские, и казахи, и татары, украинцы, якуты... Удивительное явление.

— Затем был сокрушительный прорыв на Висле и движение в глубину Польши. Расскажите, пожалуйста, нашим читателям о спасении Коневым города Кракова.

— Левое крыло фронта приблизилось к Кракову. Древняя столица Польши, город-шедевр. Прекрасные архитектурные ансамбли. Краков оказался ключевым пунктом немецкой обороны на пути к Берлину. И ворота в Силезский промышленный район.

Направляя танковый корпус генерала Полубоярова в обход Кракова с запада, Конев напутствовал: «Только ваша стремительность, Иван Терентьевич, может спасти город от излишних разрушений. Сбережём солдат».

Когда шли по своей земле, как правило, натыкаясь на глухую немецкую оборону, применяли тяжёлую артиллерию. Она пробивала коридоры, куда устремлялись пехота и танки. Краков разрушать было нельзя.

Смотрите, как действует Конев. Артподготовка на запад, и корпус Полубоярова устремляется вперёд. Вышли к западным предместьям Кракова. Завязались уличные бои. Танки выскочили к шоссе, которое из Кракова уходило на запад, и… остановились.

Некоторые историки пытаются утверждать: Конев остановил наступление, поскольку не был уверен, что его войска смогут преодолеть городские кварталы и выбить немцев из Кракова. «Мы не ставили себе задачи перерезать последний путь отхода гитлеровцев, — писал маршал в своих мемуарах. — Если бы это сделали, нам бы потом долго пришлось выкорчёвывать их оттуда и мы, несомненно, разрушили бы город».

Основную часть колонны немецких войск, покидавших заминированный и обречённый на гибель Краков, расстреляли на марше советские штурмовики и бомбардировщики. Другая часть попала под массированный артиллерийский огонь. Часть действительно выбралась из полуокружения и соединилась с группой армий «А».

Но важнее для нас, особенно теперь, другое. Старинный Краков, изумительный по красоте город, был спасён от разрушения.

— Называют обычно имена Ботяна и Березняка…

— Взрывы в городе предотвратила разведгруппа «лейтенанта Алёши» — Алексея Ботяна. Разведчики действовали в тесном взаимодействии со штабом 1-го Украинского фронта. Маршал Конев был постоянно в курсе всех дел и руководил операцией. Вместе с группой Ботяна действовала группа капитана Евгения Березняка.

Березняк и его группа на лесной дороге захватили немецкого офицера. На допросе тот рассказал о готовящейся операции по взрыву Кракова в тот момент, когда в город войдут части Красной Армии. Березняк заставил пленного офицера нарисовать схему минирования по памяти. Затем передал её в разведотдел штаба 1-го Украинского фронта…

— Итак, Краков спасён. А что было потом?

— Когда Конев со штабной группой въехал в город, кто-то из штабных предложил ему устроить экскурсию по Кракову. «После войны», — сухо ответил маршал.

Действительно, после войны в 1955 году поляки пригласили Конева на празднование десятилетия освобождения. В тот год он побывал в Новой Гуте, осмотрел и достопримечательности Кракова. В 1987 году граждане Кракова установили в городе памятник Коневу. Но… в 1991-м его демонтировали! Власть в Польше поменялась, и поляки начали срочно менять свою историю. Монумент вывезли в Советский Союз.

Дочь маршала Наталия Ивановна Конева вспоминала пережитые ею драматические мгновения, когда по телевизору увидела кадры демонтажа памятника: «Фигуру отца с верёвкой на шее стаскивали с пьедестала…» В 1995 году памятник, вывезенный из Польши, установили в городе Кирове на площади Конева.

Нынешние поляки пишут для себя странную историю. В путеводителях по Кракову, к примеру, путешественник не найдёт информации о том, что Красная Армия освобождала Краковское воеводство от немецкой оккупации, а Краков спасла от полного разрушения. Даже об Освенциме, который находится неподалёку, пишут, что «немецкая армия ушла из Освенцима…» Представьте себе такую фразу: «Немецкая армия ушла из Восточной Пруссии…»

В истории действительно можно заблудиться, если делать допуски и пропуски ради политических интересов, целесообразности момента. Мол, сейчас об этом не надо говорить… Но история не терпит пустот. Пустоты тут же заполняются чем-то. Если выхолащивается правда, то сутью становится ложь.

А ложь — категория разрушительная. Поэтому те, кто её плодит по отношению к истории, очень опасно рискуют. Это преступление против человечности!

Каким был человеком

— Каким человеком по характеру был Иван Степанович Конев?

— Разным. Как и все остальные вокруг него. Из плоти и крови. Был, безусловно, очень храбрым. Однажды летом 41-го под Витебском, в самый сложный период первых боёв, командуя 19-й армией, вылетел на своей штабной машине буквально под гусеницы немецкой танковой колонны. В это время на обочине дороги стояла на огневой позиции наша сорокапятимиллиметровая противотанковая пушчонка. Скоро бойцы прозовут её — за постоянное пребывание на дистанции прямой наводки — «Прощай, Родина!» Так вот в те мгновения с Родиной прощался и Конев.

Охрана начала рассыпаться по жнивью и кустарнику. Многие офицеры штаба спасались бегством. А Конев крикнул единственному артиллеристу, оставшемуся возле орудия: «Подавай снаряды!» И сам начал стрелять из «сорокапятки» по танкам.

Бывал крайне резким, даже грубым — в стремлении выполнить приказ во что бы то ни стало. Там же, под Витебском, с пистолетом в руке останавливал бегущих бойцов…

Бывал, повторяю, разным. Но вот на что хочу обратить внимание. Именно в командирах Красной Армии, пройдя определённую эволюцию, проявились лучшие черты русского офицерства.

Зимой 44-го под Черкассами (Корсунь-Шевченковская операция) во время попытки прорыва из котла, сформированного войсками маршала Конева, погиб командующий немецкой группировкой генерал Штеммерман. Когда его обнаружили и доложили Коневу, он спросил, в каком положении было найдено тело. Поняв, что немецкий генерал погиб в бою, то есть солдатской смертью, приказал похоронить его со всеми подобающими герою воинскими почестями.

Известно благородство Конева, которое он проявил во время вызволения из шахт и штолен сокровищ Дрезденской галереи. Тогда же случился курьёз, который впоследствии превратился в анекдот, долго гулявший по 1-му Украинскому фронту. Искусствовед Наталья Соколова, прибывшая из Союза, чтобы вывезти полотна, срочно нуждающиеся в спасении реставрацией, выразила Коневу своё беспокойство по поводу сохранности картин в пути. Среди шедевров была и «Сикстинская мадонна» Рафаэля. «Можете воспользоваться моим самолётом», — великодушно предложил командующий войсками фронта. «Ну что вы?! — возразила Соколова. — А вдруг с самолётом что-нибудь случится…» — «Но я же на нём летаю». — «Вы маршал, а не Мадонна». С тех пор на 1-м Украинском, по случаю, шутили: «Но ты же не Мадонна…»

Что для него значили Сталин и Жуков

— А каковы были взаимоотношения Конева со Сталиным? Такой вопрос возникает у меня в беседах обо всех полководцах Великой Отечественной, и причина, я думаю, вполне понятна.

— Это действительно по-настоящему большая тема. После биографии Конева, сделав паузу в год, я стал работать над биографией маршала Жукова. Теперь собираю материалы для биографии маршала Рокоссовского. Это — три богатыря русского, советского воинства, три витязя Великой Отечественной войны. Все трое людьми были разными. Очень разными. И полководцами — тоже. У каждого был свой почерк и свой стиль. Но всех троих объединяет одно: все они, можно сказать, выпорхнули из-под крыла Верховного Главнокомандующего.

Во многом именно он, Сталин, сделал их великими полководцами. Он разглядел в них тот дар, который необходим был стране и армии в тяжелейший период нашей истории. И если Жуков, начиная с Халхин-Гола, продолжил свой последовательный и высокий подъём от битвы к битве, то Рокоссовского пришлось сперва вытащить из тюрьмы, а потом доверием вскармливать его дар полководца. Что же касается Конева, то тут, пожалуй, дело обстояло ещё сложнее.

Конев великолепно проявил себя в Монголии и на Дальнем Востоке. С его корпусом Жуков громил японцев. Но когда начались бои Великой Отечественной, первый её период для тогда ещё генерала Конева складывался по большей части неудачно.

Мы уже говорили об этом. Но ведь после трагедии Западного фронта под Вязьмой Сталин вверяет Коневу другой фронт — Калининский. До конца войны Иван Степанович будет командовать фронтами. А суть в том, что Сталин распознал его реальную цену, способности и возможности, видел его всесторонне. И сберёг, когда надо.

Вообще, Сталин выделил из армейского генералитета нескольких старших командиров и терпеливо, последовательно, прощая им некоторые промахи и поощряя удачи, формировал полководцев. Он сделал из них маршалов, которые в итоге застопорили немецкую машину под названием «вермахт», поразили её ключевые механизмы и узлы, так что она, дотоле непобедимая, начала откатываться на запад, теряя запчасти и обшивку в виде дивизий, моторизованных корпусов и целых армий. А главное, Красная Армия вышибла у противника дух!

Они же, маршалы, относились к Сталину, как и должны были относиться к своему Главнокомандующему. Это отношение, кстати, сохранилось и после войны, и после смерти Сталина. В отличие от политиков никто из троих, имена которых здесь прозвучали — Жуков, Конев, Рокоссовский, не бросил в сторону Сталина ни единого камня. И потом, оставшись уже не у дел, они умирали, можно сказать, сталинистами.

— Конев и Жуков. Говорят, они крепко не ладили.

— И это — тоже миф. Конечно, бывали моменты, особенно на фронте, когда обстоятельства их сталкивали. И, случалось, искры летели от их столкновений. Характеры-то — богатырские! Тяжёлые! Но всё это потом растворялось в общей работе, в общих заботах и целях. Они были солдатами. Солдатами одной войны. Сидели в одном, можно сказать, окопе. У них был один враг. Очень сильный. Уже сломленного, уползающего в свои пределы, его было очень трудно добивать.

После войны вместе служили. Был период, когда Жуков занимал должность министра обороны СССР, а Конев был его первым заместителем. На июньском 1957 года Пленуме ЦК КПСС они вместе громили антипартийную группу Молотова, Кагановича, Маленкова. А раньше, на Военном совете, когда Сталин решил подрезать Жукову крылья, Конев фактически возглавил группу маршалов, которые смело выступили в поддержку Жукова и не отдали его в руки ведомства Абакумова.

Правда, со временем Хрущёв свалит маршала Жукова, который опасно набирал популярность в народе и вёл себя слишком независимо в высших эшелонах власти. Свалит не без помощи маршалитета. Против своего министра выступили Рокоссовский, Бирюзов, Малиновский и Конев. К тому же Конева заставили подписать статью, подготовленную в аппарате Суслова. Статья вышла в «Правде». Конев всю ночь правил заготовленный для него текст, смягчал формулировки, но этого, как оказалось, и не потребовалось — материал опубликовали в сусловской редакции.

Жуков был оскорблён, назвал это предательством. Долго не разговаривали. Но потом произошло примирение. Они, Конев и Жуков, сидели за столом, за рюмкой, и вспоминали фронтовые дни. У них было нечто большее, чем то, что разъединяло, — война и Победа…

— Какими были последние годы Ивана Степановича?

— Я думаю, на закате дней в своём семействе Конев был счастлив. Появились внучки в семьях первой дочери и сына. Появилось время для спокойной, созерцательной жизни на даче. Копал землю, сажал картошку. Сад, заложенный им после окончания войны, начал плодоносить.

Наталия Ивановна Конева рассказывала, как они собирали первый урожай яблок. Иван Степанович созвал всё семейство. Вышли в сад. Конев расстелил на земле офицерскую плащ-палатку, и яблоки, снятые с деревьев, они высыпали в одну кучу. И эта гора яблок — румяных, багровых, жёлтых, разноцветных, окрашенных всеми красками зрелой и щедрой осени — восхищала всех собравшихся в тот день в коневском саду. Больше всех радовался хозяин дачи.

Зацвёл роскошный куст белой сирени, подаренный ко дню рождения Константином Рокоссовским.

А недавно агроном-селекционер из Тимирязевки Сергей Аладин вывел новый сорт сирени, который так и назвал — «Маршал Конев».


Опубликовано в газете "Правда" №132 (30194) 28 ноября — 1 декабря 2014 года


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт дек 25, 2014 9:57 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Ох, не расщедрился дядя Мединский!

Автор Виктор КОЖЕМЯКО. Обозреватель «Правды».

Культурный шок под занавес Года культуры

Наверное, не у меня одного радостно вздрогнуло сердце, когда вечером 24 декабря в анонсе новостной телепрограммы прозвучало: вход во все музеи для детей теперь будет бесплатным. Вот здорово, подумалось. Наконец-то…

ОДНАКО более подробное изложение столь приятного известия радость сильно подкосило. Оказалось, бесплатно-то приобщаться к музейным ценностям дети в России смогут… лишь один раз в месяц. Всего-навсего, не более.

Зато с каким пафосом и с какой гордостью выдавал это министр культуры В. Мединский, возвышаясь над трибуной в Георгиевском зале Кремля! Здесь на исходе 2014-го собрались на совместное заседание Госсовет и Совет по культуре и искусству при президенте. Собрались, чтобы подвести итоги года, поименованного Годом культуры, и ещё раз, так сказать, закругляясь, поговорить о документе под названием «Основы государственной культурной политики», который утвердил президент.

Оценка проекта этого документа в «Правде» уже давалась. В нём есть хорошие, правильные положения, есть и весьма сомнительные или даже вовсе не приемлемые. Но, что там ни говори, в общем и целом это лишь заявление о намерениях. А главное, согласитесь, состоит в том, как лучшие из них будут выполняться. Ибо известно, дорога, вымощенная благими намерениями, может привести совсем не туда, куда хотелось бы.

Да, коренной вопрос — это декларируемые пожелания и реальные действия, создаваемая видимость чего-то и подлинность, которая скрывается за ней. Ведь провозгласить, скажем, что у нас Год культуры, ничего не стоит. А вот если в течение именно этого года бурными темпами закрываются клубы, дома культуры, библиотеки, о чём «Правда» не раз писала, какая же радость от громкого названия?

Или уже упомянутые дети. Действительно ли заботится власть, чтобы с молоком матери впитывали они истинную культуру, либо просто видимость такой заботы создаёт? Министр Мединский, как сенсацию выдавший соизволение бесплатно раз в месяц (!) пускать детишек в музеи федерального подчинения, даже на классика многозначительно при этом сослался: «Сегодня дети, а завтра — народ».

Напомню, что классик в данном случае — это советский детский поэт Сергей Михалков, и в то время, когда изрёк он сию мысль, культура детям как будущему народу давалась не по капле единожды в месяц, а каждодневно и полной мерой, причём наивысшего качества. Само явление целой плеяды выдающихся детских поэтов о многом говорит. А композиторы, писавшие изумительные песни для детей, и масса детских хоров в стране? А киностудия детских и юношеских фильмов? А театры юного зрителя и пьесы для детей? А «Детгиз» с его многомиллионными книжными тиражами и великолепные детские журналы, приходившие в каждую семью?

Где всё это теперь? Не говоря уж о том, что плата за билеты в любой музей и для взрослых была символической. Так же, как в театры, кино, на выставки. Вот что значит по-настоящему, а не на словах давать культуру народу.

Это — советский опыт. Но говорится ли о нём сегодня, вспоминается ли? Есть ли желание взять что-то из него? Не заметно. Даже слово «советский» в позитивном смысле мы от власти сегодня не слышим. И, руководствуясь вот такой «государственной культурной политикой», сын талантливого советского поэта, писавшего для детей, теперь один за другим печёт фильмы с крутым антисоветским замесом. Получая на это высочайшее благословение и широчайший экран. Можно сказать, всеми способами втюхивают людям его антисоветчину, не жалея ни средств, ни безразмерной рекламы.

Антисоветизм, который официально как идеология вроде бы не затверждён, на самом деле и есть стержень нынешней государственной культурной политики. И когда всплывает высоко имя Солженицына (вот и на мероприятии, о котором идёт речь, президент опять его вознёс), всем ведь ясно: не художественные достоинства тому причина, а политика.

Нельзя не заметить, однако, что такая же вот политика привела к тому, что происходит сегодня на истинно братской нам в советское время Украине. В России вознесли Солженицына и Власова, а на Украине — Бандеру и Шухевича. Но расплата получается горькая.

Советник президента по культуре (потомок великого Льва Толстого!) в телерепортаже из Георгиевского зала подчеркнул, что такого документа, как «Основы государственной культурной политики», у нас ещё никогда не было.

Что ж, не поспоришь. Документа такого действительно не было. А культура была. Великая культура, поистине принадлежавшая народу, питавшая и вдохновлявшая его. Теперь же мы имеем гигантскую декорацию, над выстраиванием которой потрудилось в течение долгого времени много людей. А вот будет ли какой-то толк от неё или просто прикроет она тлетворные и душеуничтожающие процессы, которые с некоторых пор в значительной степени и составляют у нас «культуру», это большой вопрос.

Во всяком случае предновогодние анонсы на телеэкране ничего хорошего не сулят. Опять то же половодье пошлости с участием обрыдлых физиономий, к чему страна вынужденно привыкла за последнюю четверть века.

Говорят, привычка — вторая натура. Но по-настоящему менять её, судя по всему, свыше не очень стремятся. Словес пожелательных гораздо больше, нежели дела.


Опубликовано в газете "Правда" №144 (30206) 26—31 декабря 2014 года
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/i ... 0%B8%D0%B9


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт янв 29, 2015 8:05 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Год литературы без Шолохова?


Автор: Виктор КОЖЕМЯКО. Обозреватель «Правды».

В минувшую среду состоялось официальное открытие Года литературы в Москве, и телеканал «Культура» показал, как это происходило. На подобных церемониях, согласитесь, каждый штрих является знаковым. И если в данном случае началось всё выступлением президента страны, сразу стало понятно, что роль литературы тем самым хотят поднять на высокий государственный уровень. Но как?

ПРЕЗИДЕНТ подчеркнул особую миссию литературы в сплочении и нравственном воспитании людей. С улыбкой оговорился о нынешней тяге некоторых писателей и других деятелей культуры к «неформальной лексике», заметив, что она, может, и имеет право на существование, но — «не в рамках закона».

И вот тут вспомнилось, что произносит это глава государства со сцены, на которой та самая «неформальная лексика», а попросту говоря — матерщина, раздаётся, можно сказать, во весь голос. Где? Да в театре, который выступавший назвал МХАТом.

На самом-то деле это давно уже не МХАТ, а МХТ. Московский Художественный академический театр имени М. Горького — совсем другой театр. Там мат не в чести и надругательство над классикой, в отличие от МХТ, не поощряется. Видимо, поэтому тот театр и не был удостоен высокого права провести церемонию открытия Года литературы.

Знак, не правда ли? А ещё более знаковым оказался отбор писательских имён и высказываний, прозвучавших в художественной части вечера. Исполнена она была «хозяевами» зала — актёрами МХТ, а уж кем составлялась — не знаю. Однако знаки в этой программе поданы были весьма выразительные.

Как вы думаете, какие имена должны были определить мозаику стихов и прозы в честь Года литературы в России? Наверное, самые великие, самые выдающиеся из всего литературного богатства нашей страны. И немало достойнейших имён действительно прозвучало. Но…

Увы, мы стали свидетелями и таких поразительных пропусков в классическом ряду, умолчать о которых никак нельзя. Русская литература без Горького и Шолохова, без Маяковского и Есенина? Без Леонида Леонова, в конце концов?

Кто-нибудь скажет: но всех же не охватить, а составители программы стремились к «плюрализму». Странный, однако, плюрализм, когда вместо Есенина с Маяковским предлагают в поэзии Пригова и Кибирова, а в прозе заменяют Шолохова и Горького на Солженицына и Довлатова.

Извините, но это же совсем не эстетический подход, а сугубо политический. Как начались с так называемой перестройки объявленные «поминки по советской литературе», так и продолжаются. И конца им не видно! А ведь президент заявляет о единстве нашей истории, то есть всех периодов её, включая советский. Где же оно, это единство?

Не удержусь ещё от одного замечания «под занавес». В конце вечера актёры МХТ, носящего теперь, как известно, имя Чехова, решили особенно широко представить тексты Антона Павловича. И всё бы хорошо, да вышел после всех этих пронзительных текстов худрук театра Олег Табаков и выдал: «Дело надо делать, господа! Дело делать!»

Юмора хотел добавить? Только совсем не юмористически прозвучали эти слова одного из самых неприятных Чехову его персонажей — профессора Серебрякова из «Дяди Вани». Он, кстати, искусствоведом был, мучившим всех вокруг себя невыносимым педантизмом и догматизмом.

А какое всё-таки дело призвал делать собравшихся в зале деятелей культуры худрук МХТ? Ресторанное? Обувное? Колбасное? Ныне отдельные служители муз вполне себе процветают в такого рода делах. Что ж, всем теперь двинуться по их стопам?

Тоже знак. В духе времени…

Опубликовано в газете "Правда" №9 (30215) 30 января — 2 февраля 2015 года

http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/1 ... 0%B2%D0%B0


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт янв 29, 2015 8:17 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Правда и ложь о Зое Космодемьянской


Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.


В канун юбилея Великой Победы готовится к печати книга журналиста «Правды» Виктора Кожемяко под предварительным названием «Правда и ложь о Зое Космодемьянской». Несколько фрагментов из неё мы решили предложить вниманию читателей нашей газеты. Сегодня — вводное слово автора к новому изданию, посвящённому славной дочери советского народа.

Героиня этой книги явилась не только автору, но и всем в суровую первую зиму войны

ДА, УЗНАЛИ О НЕЙ тогда сразу многие. О совсем юной девушке-партизанке, которую враги схватили при выполнении боевого задания, жестоко пытали, но не добились ничего и в конце концов повесили, согнав смотреть на это всех остававшихся в оккупированной подмосковной деревне жителей. Для устрашения.

Если бы догадались, чем обернётся та казнь!

Через два месяца, когда фашистов отсюда выбили, происшедшее в деревне Петрищево стало известно и поблизости, и очень далеко. На всех фронтах, которые пролегли от Заполярья до Крыма, в партизанских землянках на временно захваченной гитлеровцами Советской земле, в глубине тыла, где женщины, старики, подростки до предела напрягали свои силы, чтобы одолеть вражеское нашествие. И везде, у всех, кто узнавал про подвиг той девушки и кому по-настоящему дорога была Родина, поднималось и крепло общее чувство: не жалеть себя для Победы. Если надо, отдать даже жизнь. Как она.

Не жившим в то время и не соприкоснувшимся с удивительной духовной силой, которую излучало свершённое ею, может, вполне и не понять реальное значение подвига героини. А ведь вклад её в Победу стоит сотен тысяч танков и самолётов. Да какое там — он воистину неоценим.

Только как донести это до нынешних молодых, множество которых, кажется, слишком отдалились от судьбоносного смысла Великой Отечественной? Отдалились к тому же куда-то в иную сторону, на что с огромной силой работали из года в год не только явные и скрытые враги нашей Родины, но и реалии «новой жизни», противостоящие, как принято говорить, советскому прошлому.

Однако очень хочется, вопреки всему, приблизить к душам теперешних соотечественников, особенно юных, высокую красоту Зои Космодемьянской, ставшей для советского народа одной из самых любимых героинь. И ещё раз попытаться разъяснить, почему всё-таки подверглась она столь безжалостной хуле, сравнимой по жестокости с фашистскими муками и казнью на виселице в тот последний для неё морозный и снежный день.

Но сперва воспоминание личное.

ДЕНЬ моей встречи с ней тоже был морозным и снежным. Продолжалась первая военная зима. Село Можары, Рязанская область. Часть её осенью 1941-го немцы захватили, стремясь обойти Москву с юга, заняли небольшие города Скопин и Михайлов. Начавшееся в декабре советское контрнаступление отбросило их, но мы знаем: пока они близко. С мыслями об этом все живём, от мала до велика.

Мне скоро семь. Маловат, конечно. Однако мама, учительница, давно научила меня читать, и, кроме любимых русских сказок, кроме Маршака с Чуковским и Барто с Михалковым, многое из которых знаю наизусть, всё больше тянусь к Пушкину. А ещё — к газетам. Ну как же, там главные новости про войну!

За газетами и письмами для лесхоза, где работает мой отец, а также для всех окрестных домов я взялся ходить на почту, наверное, с началом войны. Уж не помню, как это получилось — почтальон ли ушёл на фронт либо всё определил нетерпеливый детский интерес к новостям, которые стали весьма необычными, но только ходил я на почту, до которой от лесхоза было километра полтора, очень исправно, бывало, даже по два раза в день, если почему-либо к привычному сроку доставка опаздывала. И читал газеты или во всяком случае просматривал прямо там, как говорится, не отходя от кассы.

Вот и в этот раз было так. Раскрыл «Правду». Глаза остановились на фотографии. Что это? Кто на ней?! Девичья голова в снегу, с обрывком верёвки на шее…

Я прочитал заголовок: «Таня». А дальше продолжал читать, уже не сознавая, где я и что со мной.

Почта можарская помещалась в старом кирпичном доме, стены которого были необыкновенной толщины. Окна, которых всего два или три, — в углублениях больших и с широкими подоконниками. На одном из них я и обнаружил себя, очнувшись после потрясшего душу чтения и снова переведя взгляд на поразительный снимок.

Было тихо, до звона в ушах, и холодно, каменный подоконник ледяной: видимо, основательно выстыла почта за ночь. И ни одного посетителя, кроме меня, только женщина за служебным окошком, от которой получил я эти газеты и письма. Эту газету…

Ну можно ли словами передать силу пронзившего меня впечатления от того, что я прочитал и увидел на газетной странице? Прошло больше семидесяти лет, а прочувствованное в те минуты так и осталось одним из сильнейших потрясений за всю мою жизнь. Я не преувеличиваю, нет. Честен перед каждым, кто прочтёт это. И важно это сказать, поскольку моё тогдашнее чувство, без малейшего сомнения, было и чувством миллионов других людей, которые прочитали и увидели в газете «Правда» то же самое.

Поймут ли люди сегодняшние? Хочу, если уж не смогут прочувствовать такое, чтобы хоть поняли…

А я в тот январский день 1942 года, через два месяца после убийства её, никак не мог расстаться с газетой. Долго оставался здесь же, на подоконнике, перечитывая и переносясь туда, в деревню Петрищево, переживая всё вместе с ней, о которой известно пока лишь то, что зовут её Таня и она совершила подвиг бессмертия.

Вместе с ней мысленно мёрз в ночном лесу на подходе к деревне, где полно гитлеровцев. С замирающим сердцем ощущал на плечах и спине лапы схвативших её палачей. Терпел (только мысленно, мысленно…) невероятные издевательства и мучения: избивают, проводят пилой по спине, подносят к лицу горящую лампу, обжигая подбородок и предлагая выпить керосину вместо воды… Опять избивают… Босой и раздетой выводят на мороз, гоняя по снегу, пока сами, одетые, утеплённые, не замёрзнут…

И что же по сравнению с её холодом наш можарский мороз?

После ночи пыток её, вконец измученную и обессиленную, ведут на виселицу. Но — о, чудо! Она вдруг находит в себе силы, чтобы бросить слова проклятия в лицо убийцам и обратиться к окружающим место казни немцам и русским.

Немецкие солдаты, сдавайтесь, всё равно ваше дело безнадёжно! А вы, русские, что смотрите невесело? Боритесь, травите, жгите их!..

Это я уже проговаривал про себя, своими словами, её предсмертную речь, которая вместе с ней войдёт в бессмертие.

И у меня сжимались кулаки (маленькие, конечно). Почему я здесь? Я тоже должен бороться, травить и жечь их, захватчиков. Отомстить за неё.

Потом мне станет известно, что будут и герои ненамного старше меня тогдашнего. Будут Валя Котик, Володя Дубинин, Марат Казей, Зина Портнова… Пионеры-герои. А мне ещё предстояло стать пионером, тем более — комсомольцем…

ОЧЕРК тот из «Правды» я аккуратно вырезал и положил в свою заветную «военную папку», на которой был наклеен тоже вырезанный из газеты портрет Сталина.

Вскоре лёг туда и ещё один очерк о ней. Снова из «Правды» и того же автора, фамилию которого я хорошо запомнил: П. Лидов. Назвал он это своё повествование «Кто была Таня». Просто и прямо. Наверное, бросив взгляд на такой заголовок в этой газете да к тому же прочитав уже знакомую подпись, каждый сразу понимал тогда, о какой Тане идёт речь.

А её звали, оказывается, Зоя.

Школьница из Москвы Зоя Космодемьянская. Десятиклассница…

Меня прошлой осенью, через два с небольшим месяца после начала войны, мать повела в первый класс. Хотя было мне только шесть лет, а в школу принимали с восьми. Но, учитывая домашнюю подготовку, а также, видимо, и материнское учительское положение, приняли.

Правда, длилось тогда моё школьное обучение всего один день. Скучно показалось. Начинали с азбуки и прописей, выводя в тетрадях первые палочки да крючочки, а для меня всё это было давно пройденным. И следующим утром, когда мама стала будить меня, чтобы идти на занятия, раньше рвавшийся в школу, вставать я не захотел. Мать посмеялась и махнула рукой:

— Ладно, будешь дома заниматься.

Вспоминаю это вот к чему. Ясно отложилось в памяти, что подумал при прочтении очерка «Кто была Таня»: «Она — школьница, а я — нет». Будто если бы и я был в школе, пусть в первом классе, а не в десятом, как она, это меня приблизило бы к ней. Вот и спросил:

— Мама, а когда я опять в школу пойду?

— Теперь уже в сентябре. Попробуем экзамены сдать во второй класс.

Так и произойдёт. Экзамены, которые мне устроят, я сдам успешно. И в том, по-моему, роль Зои немалая была.

Во втором очерке, рассказывая о ней, П. Лидов особо выделил школу: как училась Зоя, что читала, какие писала сочинения. Для готовящегося к школе — большое вдохновение.

А когда вторично переступаю я порог учебного класса, с невероятной радостью узнаю, что пионерская дружина школы, отныне моей, носит теперь имя Зои Космодемьянской.

Это не было уникальным. Совсем нет! Дружин и отрядов её имени во Всесоюзной пионерской организации появилось много. Вообще, имена героев продолжавшейся войны становились священными для пионеров и комсомольцев. До подвига Зои — Николай Гастелло и Виктор Талалихин, затем, несколько позднее, — Лиза Чайкина, Саша Чекалин, Юрий Смирнов, Александр Матросов, Олег Кошевой и вся славная плеяда молодогвардейцев Краснодона… (А сейчас, когда пишу эти строки, то есть летом 2014-го, шахтёрский Краснодон в Луганской области опять под огнём. Фашизм снова поднял голову, и не где-нибудь, а на Украине!)

Во время так называемой перестройки, ставшей началом уничтожения Советского Союза, с удивлением я замечал, как то один, то другой из разрушителей страны публично хвастает, что в душе не был он, дескать, ни комсомольцем, ни пионером. Врали? А может, действительно кто-то не был. Но в любом случае — чем же тут хвастать?

Когда мне повязывали красный галстук, я знал, что такой же носила в своё время и Зоя. Когда получал комсомольский билет, гордился, что становлюсь в ряды героев, живущих и отдавших жизнь за Родину. Не у меня одного, конечно, были такие чувства.

О чём больше всего сожалели тогда мои сверстники? Могу сказать абсолютно твёрдо: о том, что слишком поздно мы родились. Не успели ни на Гражданскую, когда нас вообще не было на свете, ни на Великую Отечественную, поскольку до фронта недоросли. Однако всем, чем могли, старались фронту быть полезными.

Сейчас, когда вошло в обиход понятие «дети войны», каждый относящийся к нему может внести свои штрихи в его характеристику. Мы, ребята, у себя в селе завидовали не только фронтовикам и партизанам, но, например, и тем ровесникам нашим, которых видели в кинохронике и на газетных фотографиях, как стоят они у заводских станков, подставив ящик под ноги. И делают снаряд. Или мину. Обтачивают деталь для самолёта или танка.

А что мы? Простецкое, обыкновенное дело — помогать колхозу, где теперь почти одни женщины: ворошить сено, которое сушится, копать картошку, скирдовать снопы, таская их по полю в копны, собирать колоски или пилить дрова…

Хотелось большего. И когда в лесхозе объявлено было, что надо «драть бересклет», школа тотчас откликнулась. Если выразиться точнее, драть предстояло кору кустарника, называющегося бересклетом: говорили, что она идёт на изготовление каучука, а это — шины для авиации или артиллерии. Как соревновались мы, у кого мешок этой лёгкой коры окажется всех тяжелее!

Или вот начался по весне сбор лекарственных трав. Это же для раненых, для госпиталей и полевых лазаретов! Помню, откуда-то нашлось довольно редкое издание справочника таких трав и мы сообща самым внимательным образом его изучали, прикидывая возможности наших лугов и леса.

А поход за ландышами обернулся для меня и моего лучшего друга Коли Дорофеева неожиданным приключением. Дело в том, что утром, когда мы с ним наметили этот поход, начался не по-весеннему нудный и долгий дождь. Отложить затею? Ни в коем случае! Идём.

И заблудились в лесу, да так, что пришлось там, выбившись из сил, заночевать.

Дома переполошились. Тревога была нешуточная. Зато мы вернулись с такими сумками ландышей, что еле смогли донести…

К ЧЕМУ я вспоминаю всё это? Не чересчур ли далеко ушёл от основной своей темы? Эта тема — советская героиня. И её время, которое стало также временем моим. Советское, пропаханное величайшей войной, 70-летие Победы в которой мы сейчас отмечаем.

Герои той войны, как звёзды, сияли в душах моего поколения. Они были с нами всегда. Вот в школе как один из самых важных предметов воспринимали мы военное дело, которое преподавал нам настоящий командир, выписанный из госпиталя после тяжёлого ранения. Винтовки, правда, были не настоящие, а просто крашеные деревянные макеты. Но когда я старательно выполнял в строю то, что положено, мне казалось, смотрит на меня не только наш Николай Иванович единственным своим оставшимся глазом, а ещё Зоя или Олег. Кое-как при этом отнестись к своим обязанностям было просто нельзя.

Может, преувеличиваю сегодня? Да и у всех ли так было? Но если даже сделать некую скидку на «разное бывает», всё равно следует признать, что необыкновенно высокую нравственную планку задавали они. Верно про это будет сказано: нравственный максимализм.

В записной книжке Зои выделил Лидов и привёл в очерке «Кто была Таня» такие слова: «Умри, но не давай поцелуя без любви». Это — Чернышевский, которого Зоя чтила как образец самоотверженности во имя народного блага. А рядом Ленин, Горький, Николай Островский…

Не раз думал я, что последняя её речь под виселицей напоминает мне про речь гоголевского Тараса Бульбы перед тем, как сгорит он, охваченный вражеским пламенем. Лучшее из заветов отечественного и мирового духовного наследия успела существом своим глубоко принять, чтобы жить и умереть соответственно, став тоже образцом для других.

А начнётся развал страны, названный «перестройкой», и прочту я в одной из самых многотиражных газет огромный заголовок: «Сгореть на костре или погреться у костра?» Перед ними-то, нашими героями, не было такого вопроса. Если это нужно для спасения людей, а тем более Родины, значит, сгореть!

Нет, погреться, только погреться, почти изо всех рупоров проповедовалось теперь. И тогда как для наших героев (и для нас вслед за ними) слово «эгоист» было в числе самых ругательных, то в наступившее время вызывающе подняли его на щит и даже ввели в название гламурного журнала. Всюду вовсю пошёл бурный разлив шкурничества и предательства, утверждавшихся как своего рода ценности, как норма жизни. «Если ты такой умный, то почему такой бедный?», «Деньги не пахнут», «Сперва умри ты, а я потом» — набор подобных мудростей призван был перечеркнуть главное, чем держалась Советская страна — общество социализма. То, чем она победила в немыслимо жестокой войне на уничтожение её.

Тогда победила. Теперь сломилась. Потому что сломлены оказались основы. И одним из орудий этого слома стало поругание советских святынь, среди которых, безусловно, была она, Герой Советского Союза Зоя Космодемьянская.

С ТОГО дня, как её казнили в заснеженном Петрищеве, к ноябрю 1991-го прошло полвека. Тогда героическая гибель славной дочери советского народа ознаменовала поворот судьбоносной Московской битвы: через неделю началось контрнаступление наших войск, и Зоиных палачей погнали на запад.

А вот полувековая годовщина начала разгрома фашистов почти день в день совпала с окончательным разгромом СССР, закреплённым своего рода актом о капитуляции — Беловежским соглашением. Для меня незабываемо и зловеще символично, что предшествовала этому вторая казнь Зои.

Да, вторично я пережил потрясение, читая о ней. Потрясение, сравнимое с пережитым в детстве на сельской почте. Только тогда вместе с невыносимой болью за неё и ненавистью к врагам было восхищение мужеством, стойкостью и верностью. Теперь же потрясала лишь безразмерная подлость учинивших новую казнь. С таким масштабом подлости, замешенной на лжи, казалось, я ещё не сталкивался. Или так подействовало это потому, что беззащитна оказалась она и не может ответить?

К тому времени многие советские святые уже подверглись неслыханной клевете. В том числе, конечно, герои войны. Начиная с маршала Жукова и кончая гвардии рядовым Александром Матросовым. И вот эта девушка, почти девочка, отдавшая жизнь за Родину, на фоне всего разнузданного кощунства, казалось, смотрит сквозь годы с особенно горьким изумлением: «Что же это вы, люди?»

Нет, нелюди! Выдержать такое в бездействии было невозможно.

Я к тому времени уже почти тридцать лет работал в газете, которая полвека назад первой рассказала о ней. Встречался в редакции с фотолаборантом Галиной Яковлевной Лидовой — вдовой военкора Петра Лидова, талантливого журналиста, чьи очерки о Тане-Зое стали не только для меня, а для всей страны и мира открытием героини. Общался с ветераном «Правды» Иваном Фёдоровичем Кирюшкиным, бойцом чапаевской дивизии в годы Гражданской, который во время битвы под Москвой ходил в партизанские рейды вместе с военным фотокором Сергеем Струнниковым. Тем выдающимся фоторепортёром и фотохудожником, который сделал исторический снимок ещё неизвестной тогда партизанки, казнённой в Петрищеве.

На всё это наложилась теперь немыслимая, чудовищная расправа над памятью священной, учинённая в еженедельнике «Аргументы и факты». Она, эта расправа, заставила возмущённых до крайности однополчан Зои, пожилых женщин и мужчин, прийти в «Правду». Большой делегацией во главе со своим бывшим боевым командиром Афанасием Мегерой.

А «Правда» только что начала выходить после закрытия. Ельцин в августе 1991-го её запретил!

— Мы верим, «Правда» будет выходить, и просим нас выслушать, — сказали неожиданные гости.

Так начиналась борьба «Правды» за правду о любимой народной героине. Эта борьба — в основе книги, которую сейчас предлагаю читателям.

СЧИТАЮ, что книга отнюдь не только историческая, но и самая что ни на есть современная. Борьба за правду продолжается. За правду и о ней, Зое, на которую, как ни поразительно, продолжают нападать ненавистники, и о времени, которое родило и воспитало её.

Нельзя забывать: подвиг таких, как она, спас Родину в труднейшее время. А вот уничтожение подвига и героев, его совершивших, Родину погубило.

Сейчас любят цитировать (к месту и не к месту!) кого-то из знаменитых историков: дескать, история учит тому, что ничему не учит. Не соглашусь. Учиться надо. Ведь допущенное в Отечестве нашем на исходе ХХ века слишком дорого нам обошлось, а может обойтись и ещё дороже. Так давайте все, кому судьба Отечества истинно не безразлична, осмысливать происшедшее и стараться из тяжких ошибок извлекать уроки на будущее.

Признаюсь, был ещё один толчок, заставивший меня взяться за подготовку этой книги. Летом 2013-го американский профессор-славист Джонатан Платт обратился в «Правду». Он сообщал, что интересуется жизнью и подвигом Зои Космодемьянской, хочет написать книгу и снять фильм о ней, просил помощи и содействия.

Состоялась наша встреча в редакции. Американец заготовил восемь особо интересовавших его вопросов, которые обратил ко мне, а я через газету — ко всем читателям «Правды». Несколько месяцев шли ответы со всей страны и даже из-за её пределов. Мы их в газете печатали. Получился разговор о месте героини и героизма в наши дни.

А потом сами же читатели стали просить, чтобы этот газетный обмен мнениями, воспринятый ими как очень актуальный, вошёл в книгу. «Почему американский учёный готовит свою книгу о нашей героине, а русский журналист — нет?!» — примерно так звучал вопрос во многих письмах.

Стало быть, книга эта может считаться и реакцией на пожелания тех читателей. Надеюсь, к ним прибавятся теперь читатели новые, возможно с «Правдой» последних лет даже и не знакомые совсем.

Удивительный есть феномен. Интерес к чему-либо или кому-либо сразу возрастает, если возник интерес за пределами страны, где произошло данное событие или стал известен человек. Про такое говорится: «Нет пророков в Отечестве своём». Сегодня пришлось вспомнить то выражение в связи с появлением профессора из США Джонатана Платта. У него не просто интерес к русской, советской героине, а нечто гораздо большее. Наверное, можно сказать: любовь. Он всецело покорён образом Зои, что читатели «Правды» почувствовали и за что выражали ему искреннюю благодарность.

Кому-то, значит, человек из другой страны помог полнее осознать необыкновенную красоту советского человека, воплощением лучших черт которого стала Зоя Космодемьянская. Со стороны виднее?..

«Что имеем — не храним, потерявши — плачем», — говорят в народе русском. А такое нельзя терять, тем более — отдавать на поругание. Тут уж перед нами всечеловеческая красота и значимость. Надеюсь, прочитавшие книгу согласятся со мной.

Начнём же мы с того, как эту красоту и эту значимость начали уничтожать. Вместе со страной.


Опубликовано в газете "Правда" №9 (30215) 30 января — 2 февраля 2015 года
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/1 ... 0%BE%D0%B9


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт фев 05, 2015 10:17 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Предательство не имеет оправданий


Подробности

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.


В канун юбилея Великой Победы готовится к печати книга журналиста «Правды» Виктора Кожемяко под предварительным названием «Правда и ложь о Зое Космодемьянской». Несколько фрагментов из неё мы решили предложить вниманию читателей нашей газеты. Первый был опубликован в №9. Сегодня — продолжение начатой публикации о славной дочери советского народа.

По чьей наводке схватили Зою

Работа корреспондентов «Правды» Петра Лидова и Сергея Струнникова в Петрищеве была оперативной журналистской работой. О такой говорят: в номер. И они блестяще с ней справились.

Однако предельно сжатое время, как всегда в подобных случаях, не давало возможности с абсолютной полнотой и точностью «ухватить» и охватить все подробности происшедшей истории. Из-за этого Лидов что-то отразил не совсем точно, а чего-то он и не мог отразить, поскольку это стало известно позднее.

Одну его неточность я уже отмечал. Он написал, что схватил Зою часовой, немецкий солдат. На самом же деле это была целая группа солдат, причём вызванная местным жителем по фамилии Свиридов. Его после первого Зоиного поджога немцы взяли в охрану, на подмогу себе. Вот что сам он рассказал впоследствии на допросе: «…Немецкий переводчик вызвал меня в штаб немецкого командования, который размещался в моём доме, привязал мне белую повязку на левую руку и сказал, чтобы я дежурил ночью около своего дома и караулил партизан, выходивших из леса и направлявшихся к деревне, при этом предупредил меня: «Как только заметишь партизан, немедленно сообщи в штаб немецкого командования…» Получив это указание, я отправился выполнять его».

Ну а дальше происходит всё следующим образом (опять сошлюсь на протокол допроса С.А. Свиридова от 28 мая 1942 года): «Дежурил я только в окрестностях своего дома, в садике между деревьями. Простояв примерно часа два, я заметил одного партизана, идущего из леса от Тарусы (название болота) по направлению к деревне. Я подождал немного, когда подошёл он поближе к сараю, в котором размещались немецкие солдаты, и тут же немедленно сообщил об этом в штаб немецкого командования переводчику, последний вызвал подразделение солдат, которые окружили сарай и задержали там партизанку Таню (Зою Космодемьянскую)…

Вопрос: Какое вознаграждение получали вы от немцев за предательство партизанки Тани (Зои Космодемьянской)?

Ответ: Кроме угощения вином, никакого другого вознаграждения от немцев я не получал (подпись)».

Её били «свои»?

Кто-нибудь из прочитавших это, возможно, скажет: а так ли уж важно, сами немцы задержали Зою или по наводке какого-то Свиридова? Впрочем, так может сказать скорее всего человек старшего, военного поколения, помнящий то время и знающий: были, к сожалению, предатели из трусов, холуев и сводивших счёты с Советской властью, которые шли на службу к оккупантам. Что ж, предатель есть предатель. Да сам я, рассуждая примерно так, когда узнал о Свиридове, поначалу не придал его участию в поимке Зои особо принципиального значения.

Однако, как оказалось, напрасно. Прошло время — и факт этот вдруг приобрёл зловещий смысл. Стал, наряду с некоторыми другими фактами, реальными и вымышленными, орудием в руках антисоветских сил, разрушавших нашу страну.

Да, да, здесь нет преувеличения! Именно так. И я сейчас заново размотаю ниточку клубка от эпизода к эпизоду, чтобы каждому читателю ясно стало, каким методом действовали новоявленные враги Зоины и всей Советской страны.

Итак, выдал Зою не немец, а «свой». Что это значит в трактовке врагов? А значит вот что: «свои» были против партизан. Потянем ниточку дальше, а там ещё один узелок, за который почему бы врагам и не зацепиться. Оказывается, не только немцы мучили русскую пленницу, но и «свои» били её! За что? За то, что подожгла их дома.

Известно, последнюю ночь перед казнью Зоя провела в доме Василия и Прасковьи Кулик (девичья фамилия — Петрушина). И вот фрагмент её показаний:

«На другой день утром ко мне в дом пришли Смирнова Аграфена и Солина Федосья и, как только вошли, стали всячески ругать и оскорблять измученную, лежащую около печки Зою Космодемьянскую, подступая к ней, чтобы ударить. Я их к Зое не подпустила и стала выгонять из дома. Смирнова А. перед выходом из дома взяла стоящий на полу чугун с помоями и бросила его в Зою Космодемьянскую. Через некоторое время ко мне в дом пришло ещё больше народу, с которыми вторично пришли Солина и Смирнова. Через толпу людей Солина Ф.В. и Смирнова А. продрались к Зое Космодемьянской, и тут Смирнова А. стала её избивать, оскорбляя всякими нехорошими словами лежащую около печки партизанку Зою Космодемьянскую…»

Это — официально зафиксированное показание свидетельницы. Но когда на исходе «перестройки» развернётся клеветническая кампания против Зои, всё приобретёт гораздо больший размах. Уже и палкой железной будет бить девушку местная жительница, да и трудно стало понять, сколько злобных таких жительниц — чуть ли не вся деревня. Просто вдруг понадобилось, чтобы их было как можно больше…

Но достоверно всё-таки знаем лишь двоих — Смирнову и Солину. Одна била, а другая подстрекала. Из показаний А.В. Смирновой: «На другой день после пожара я находилась у своего сожжённого дома, ко мне подошла гражданка Солина и сказала: «Пойдём, я тебе покажу, кто тебя сжёг». После этих сказанных ею слов мы вместе направились в дом Петрушиной.

Войдя в дом, увидели находящуюся под охраной немецких солдат партизанку Зою Космодемьянскую, я и Солина стали её ругать, кроме ругани, я на Космодемьянскую два раза замахнулась варежкой, а Солина ударила её рукой. Дальше нам над партизанкой не дала издеваться Петрушина, которая нас выгнала из своего дома».

Вот так: «два раза замахнулась варежкой…» Избиение и чугун с помоями, разумеется, не упомянуты.

В родных домах поселились враги

Мы подошли сейчас, пожалуй, к самой острой, самой жгучей грани нашей темы. Той, на которой антикосмодемьянские и антисоветские спекуляции выстраивались (да и продолжают выстраиваться!) особенно увлечённо и с поистине садистским сладострастием. Выше эта грань мною была затронута, однако остановимся и поговорим о ней подробнее.

Речь о том, что Зое, выполняя задание, действительно пришлось поджигать крестьянские дома. То есть дома своих, но — в которых находились чужие. Враги!

Ситуация сложная. И отношение к ней выявляет нечто поистине коренное в отношении к самой той войне, больше того — к Родине, за которую она велась.

Да, если сжигают твой дом, это плохо. Это тяжело. Но если ты понимаешь, что сжигают, лишая крова страшнейших твоих врагов, чтобы их победить, может быть, жертва такая, при всей её тяжести, становится приемлемой? Если дорог тебе твой большой дом — твоя Родина, может, временно пожертвуешь домом малым? Ведь миллионы наших людей во имя Победы сознательно шли на любые жертвы, вплоть до собственной жизни…

Думаю, если бы у Лидова была возможность вернуться к теме Зои, он и эту острую грань не обошёл бы. Сказать было что даже на фактах тех дней в Петрищеве.

Напомню: сгорели три дома, где находились фашисты, — Смирновых, Кареловых, Солнцевых. Но счёт Зое предъявлять — причём в какой форме и при каком её состоянии, после жесточайших пыток и перед казнью! — явилась лишь Аграфена Смирнова, подстрекаемая Федосьей Солиной. Тут нужна особенная психология, особенная собственническая страсть, которая превышает и заслоняет буквально всё на свете. И на это обратил тогда же внимание известный писатель Павел Нилин, размышлявший о происшедшем в статье, которую он назвал «Подлость»:

«Девушку звали Зоя Космодемьянская. После чудовищных издевательств немцы привели её, истерзанную, измученную, в избу Василия Кулика. Ноги её были обморожены, тело обезображено, на губах запеклась кровь.

— Бей её, — сказал немецкий офицер Ивану Солнцеву. — Она сожгла твою избу.

Иван Егорович Солнцев, старик, колхозник, русский человек, посмотрел на истерзанную русскую девушку и ничего не сказал. Тогда немцы позвали Аграфену Смирнову. И старуха в ярости ударила девушку. Ударила раз и другой. И замахнулась в третий раз, извергая паскудные ругательства. Но тут появилась русская женщина Прасковья Петрушина и телом своим загородила девушку…»

Разные женщины, хотя обе вроде бы русские. Но тогда, в 1942-м, по неостывшим следам петрищевской трагедии Павел Филиппович Нилин категорически отказал одной из них в праве так называться. О той, которая с пылом, ненавистью и злобой присоединилась к иноземным фашистским мучителям отечественной героини, написал:

«Не только не советская, но и не русская она женщина, потому что мало родиться русским, надо остаться русским, надо каждому русскому доказать в великой войне своё право называться русским, принадлежать к героическому народу, рождающему таких бесстрашных и бессмертных дочерей, как Зоя Космодемьянская, Герой Советского Союза».

Разве не прав писатель?

Тысячу раз прав! Тогда, сегодня и навсегда. Трагедия происшедшего с нашей страной за последнюю четверть века состоит и в том, что врагам удалось сместить ценности и оценки, точнее — поменять их местами. Чтобы не Зоя Космодемьянская возвышалась над Аграфеной Смирновой и Семёном Свиридовым, обвиняя их, а наоборот — чтобы они, предавшие, её обвиняли.

Вот и место генерала Карбышева, который предпочёл смерть предательству, на пьедестале агрессивно либерального и псевдопатриотического мнения занял другой генерал — Власов. А как же, борец против Сталина и сталинизма, а это всё равно, что Гитлер и гитлеризм. Теперь такое приравнивание затверждено уже в ранге официальной американо-европейской доктрины. Мало того, признано, что Сталин и коммунизм хуже Гитлера и фашизма, а потому мы в той войне уже никакие не победители и не спасители, а оккупанты, нёсшие угрозу «цивилизованным народам». Ну а Гитлер с Власовым как главные антисталинисты, надо полагать, «цивилизованных» спасали.

Всё с ног на голову! И уж какие тут советские герои, где им место и чего они стоят…

Кого жалеют нынешние «гуманисты»

Но продолжим всё-таки о сожжении русских изб, в которых суровой зимой на исходе 1941 года самовольно устроились незваные гости, явившиеся из более тёплых краёв сюда, в Подмосковье, проложив себе путь огнём и мечом. Гуманно ли было тревожить их и выгонять на мороз от натопленных печек?

Выгонять — это было по приказу того же злодея Сталина. Сам текст приказа, правда, мало кто читал, его тогда не публиковали, но в знакомой нам части 9903 говорилось: Сталин приказал сжигать дома, где поселились немцы.

Не надо было отдавать такой приказ? Жестоко по отношению к местным жителям, которые в тех домах вместе с оккупантами могли оказаться? Когда на рубеже 1990-х — 2000-х годов этот приказ Ставки Верховного Главнокомандования №0428 был опубликован не только в исторических научных трудах, но и в СМИ, это вызвало абсолютно ожидаемую реакцию нынешних «профессиональных гуманистов». Сталинская бесчеловечность и жестокость — вот главное в поднявшемся шуме. То же самое, что было по поводу приказа № 227, ставшего известным под девизом «Ни шагу назад!»

На одни и те же события в разное время может быть разный взгляд. Это понятно. Однако важнее всего, чтобы, с учётом всех конкретных обстоятельств того времени, когда те или иные события происходили, им давалась максимально справедливая оценка. Потому и говорится: нужен конкретно-исторический подход.

Осенью 1991 года, когда я писал очерк «Трагедия Зои Космодемьянской», приказ №0428 мною ещё не был прочитан. Но тема-то витала вовсю: дома своих сжигала Зоя! И тогда, я считаю, хорошо ответили спекулянтам на этой теме члены семьи Петра Александровича Лидова:

«У войны не женское лицо. Почти дети уходили на фронт и становились одновременно её героями и заложниками, поджигали свои дома, чтобы в них сгорали чужие. Бывало, люди палили и собственные хаты. Из сегодняшнего далека можно пожалеть не только о сожжённых пятистенках, но и о сгоревших лошадях. Но то было другое, жестокое время, которое нужно мерить его же собственной меркой».

Как верно сказано! И о том же по-своему говорила мне тогда, во время моей поездки в Петрищево, старая крестьянка Мария Ивановна Шилкина — свидетельница ноябрьской трагедии 1941-го: «Да можно ли судить о военном времени с нашей нынешней колокольни? Надо в ту пору вникнуть…»

Но те, у кого одна цель — любым способом опорочить советское время, ни во что вникать не хотят. Потому и спустя годы, в 2009-м, готовя свою передачу на Первом канале телевидения под названием «Страна героев», Андрей Малахов обратил к нескольким нынешним жителям Петрищева (выборочно, разумеется!) кощунственно-провокационный вопрос, чтобы получить необходимый ему ответ: мы, дескать, против того, чтобы наши дома сжигали.

А ещё через два года читаю в научной работе (в целом, замечу, далеко не худшей) трактовку приказа № 0428 в контексте общей нашей оборонной политики на первом этапе войны:

«В Великой Отечественной войне советское руководство применило так называемую скифскую тактику — при отступлении ничего не оставлять врагу, создавать на оккупированных территориях невыносимые условия для противника (именно так действовали древние скифы против вторгшихся на их земли войск персидского царя Дария). В директиве №П509 партийным и советским организациям прифронтовых областей от 29 июня 1941 г. Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) требовали: «При вынужденном отходе частей Красной Армии угонять подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего. Колхозники должны угонять скот, хлеб сдавать под сохранность государственным органам для вывозки его в тыловые районы. Всё ценное имущество, которое не может быть вывезено, должно безусловно уничтожаться… В занятых врагом районах создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога складов и т.д. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия».

Собственно, я и сам мог бы привести эту цитату и другие подобные, не ссылаясь на чью-то научную работу. Мне, как и другим «детям войны», всё это известно с малых лет. Ведь не только в служебной директиве под номером, но и в речи И.В. Сталина по радио 3 июля 1941 года говорилось о том же: создавать на оккупированных территориях невыносимые условия захватчикам! Вот только я не знал, что это, воспринимавшееся всеми нами как совершенно необходимое и правомерное, оказывается, «скифская тактика».

Как же воспринимать теперь появление и утверждение такого термина? Автор просто демонстрирует свою глубинную историческую осведомлённость или всё же есть тут и некий оценочный оттенок?

В самом деле, скифы по расхожему примелькавшемуся восприятию — это дикари. Неспроста Александр Блок, когда кипело в нём оскорблённое национальное чувство русского человека, с вызовом написал: «Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы…»

Лицемерию и фальши «цивилизованных» с Запада бросал он вызов.

Эти «цивилизованные» не раз являлись к нам. Всегда под предлогом благих намерений, но ведь волки были в овечьей шкуре. И что же, хлебом-солью их встречать, никаких «невыносимых условий»?

Наполеон хлеба-соли и ключей от Москвы не дождался. Сожгли русские Москву, чтобы скорее выкурить отсюда высокомерного завоевателя. И хотя «поджигателей» расстреливали десятками и сотнями, не помогло. А градоначальник первопрестольной русской столицы Ростопчин и своё имение сжёг, чтобы не могли тут захватчики с комфортом расположиться.

Выходит, как скифы вели себя русские в 1812-м, не проявив гостеприимства к «цивилизованным» пришельцам? Замерзающие французские вояки, не находившие тёплого приюта в русских деревнях, стали одним из символов той войны: достаточно вспомнить впечатляющие картины из серии знаменитого художника-баталиста Василия Верещагина.

А пришельцы года 1941-го, тоже «цивилизованные», были ещё более опасными. Они явились с целью не просто покорить, а уничтожить «эту страну» и «этот народ»! Ковры расстелить перед ними? Нет, создавать именно невыносимые условия!

Подчас при этом приходилось идти на самые крайние меры, особенно в наиболее критические моменты войны. Приказ Ставки Верховного Главнокомандования №0428, о котором мы начали говорить, появился именно в такой момент — 17 ноября 1941-го. Столица под угрозой захвата, борьба не на жизнь, а на смерть. Вот и ставилась в этом приказе задача лишить «германскую армию возможности располагаться в сёлах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населённых пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и тёплых убежищ и заставить мёрзнуть под открытым небом». В этих целях приказывалось «разрушать и сжигать дотла все населённые пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40—60 км в глубину от переднего края и на 20—30 км вправо и влево от дорог…»

Надо прямо сказать: приказ в том виде, как он сформулирован, далеко не полностью был выполнен. Причины? Во-первых, все населённые пункты и все помещения уничтожить было невозможно. Да и никто, я думаю, на такое не рассчитывал: в приказе главным образом определялась направленность действий. А во-вторых, очень скоро, буквально через неполные три недели, начнётся контрнаступление под Москвой, и советские войска гитлеровцев от столицы отбросят. Но совершенно очевидно, что прежде всего приказ тот, когда появился, имел в виду прифронтовое зимнее Подмосковье, а с освобождением его становился уже не столь актуальным.

Нет сведений, чтобы где-то сильно пострадали в результате наши жители. Однако шум вокруг «бесчеловечного приказа» продолжается. И при этом молодёжь зачастую понятия не имеет, что несли фашистские захватчики населению тех областей, которые захватывали.

Скажем, на территории Смоленской области они сожгли более пяти тысяч деревень, причём около трёхсот из них — вместе с жителями. Загоняли в сарай или в самую большую избу всех оставшихся стариков, женщин, детей, заколачивали двери — и поджигали. Если же кто чудом вырывался из пламени, попадал под очереди автоматчиков, окружавших место массовой огненной казни.

Так, сразу 340 человек сгорели заживо в деревне Борьба-Новая. А сколько было таких деревень на всех оккупированных территориях!

Есть данные, которые свидетельствуют: наших мирных жителей во время войны загублено фашистами вдвое больше, чем погибло военнослужащих. Но об этом нынешние «профессиональные гуманисты» предпочитают молчать. Зато уж про участие Зои Космодемьянской в осуществлении «бесчеловечного сталинского приказа» кричат на всех углах.

Кто же после этого, спрашивается, по-настоящему бесчеловечен?

Фашистское варварство на земле Подмосковья

О КАКОМ «ГУМАНИЗМЕ» и какой «цивилизованности» фашистских захватчиков можно было говорить после того, чему свидетелями стали советские люди на оккупированных гитлеровцами территориях! Кровь и смерть, слёзы и муки мирных жителей, бесчисленные разрушения и пожарища, уничтожение бесценных памятников культуры, дорогих сердцу нашего народа, — вот что несли фашисты стране, куда они явились устанавливать свой «новый порядок».

Что ж, для этих «европейцев» русские, советские были недочеловеками. С ними предписывалось не церемониться. Им уготована была либо гибель, либо участь рабов.

Вот и на земле Подмосковья, где гитлеровцам удалось похозяйничать совсем недолго, они оставили чудовищный варварский след. Повсюду, освобождая с боями города, сёла, деревни, красноармейцы видели жуткие картины фашистских бесчинств. Тысячи женщин, детей и стариков были умерщвлены или лишены крова. А на недавних городских и сельских улицах вместо домов зачастую возвышались лишь остовы печей да горы развалин…

Напечатано в газете "Правда" 6 - 9 февраля 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/2 ... 0%B8%D0%B9
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/2 ... 0%B8%D0%B9


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт фев 12, 2015 7:50 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Предательство не имеет оправданий


Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.


В канун юбилея Великой Победы готовится к печати книга журналиста «Правды» Виктора Кожемяко под предварительным названием «Правда и ложь о Зое Космодемьянской». Несколько фрагментов из неё мы решили предложить вниманию читателей нашей газеты. Первые были опубликованы в №№9 и 12. Сегодня — продолжение начатой публикации о славной дочери советского народа.

Что-то в этом парне показалось подозрительным

Не раз, когда в какой-либо аудитории заходил у меня разговор про Зою Космодемьянскую, слышал вопрос: «А правда, что её выдал предатель?» Бывало, называли и фамилию — Клубков. Мне-то она была известна давно. И даже с именем: Василий Клубков. Его, состоявшего в той же части 9903, через некоторое время после казни Зои задержали по подозрению в предательстве. Было следствие, потом суд. И 16 апреля 1942 года по приговору военного трибунала за измену Родине он был расстрелян.

Эту дату я узнал, конечно, позднее, как и многое другое. Но про сам факт, что расстрелян предатель Зои, стало известно тогда же.

Итак, кто он, Василий Клубков? Что и как с ним произошло?

До войны работал сортировщиком 33-го почтового отделения Москвы. В часть 9903 был направлен из истребительного батальона в числе двадцати человек. На первое задание выходил с группой, перешедшей линию фронта 5 ноября 1941 года. На второе включили его в группу Павла Проворова, в которой, как известно, была и Зоя.

Мы знаем, что группы Проворова и Бориса Крайнова с самого начала объединились, а затем, в результате стычки с немцами, оказались раздробленными. Впоследствии в своём отчёте Б. Крайнов напишет:

«В районе Усадкова со мной остались Космодемьянская и Клубков. Я решил поджигать объекты. Дошли до Петрищева и зажгли четыре строения. На место сбора Космодемьянская и Клубков не вернулись. Ждал до утра. В районе Детской Коммуны, Мякишево перешёл линию фронта 29.11.41 г.»

Трагическая судьба Космодемьянской стала известна в начале февраля следующего года. А что Клубков? Как ни удивительно, в том же феврале объявился и он. Причём не где-нибудь, а в той самой части, из которой три месяца назад отправлялся с группой на боевое задание.

Однажды утром командиру воинской части 9903 майору Артуру Карловичу Спрогису позвонил его помощник старший лейтенант Д.А. Селиванов и доложил, что прибыл пропавший без вести Василий Клубков из группы Проворова. Он, Селиванов, с ним побеседовал, и Клубков написал объяснительную записку. Затем прошёл проверку в «Смерше», после чего Селиванов направил его в группу Буташина.

Из объяснительной записки В. Клубкова от 21 февраля 1942 года: «В конце ноября, 26—27, по приказанию Крайнова я, Космодемьянская Зоя и он, Крайнов, ночью подожгли деревню. Я поджёг один дом, где ночевали немцы. На других участках я увидел 2 зарева. После того, как я поджёг дом, я побежал на сборный пункт в лес. В лесу были немцы, которые набросились на меня и взяли в плен».

Описав далее перипетии случившегося с ним — немецкий допрос, бегство из плена, снова плен и опять бегство, Клубков завершил свою объяснительную так: «О Зое Космодемьянской я ничего не знаю с тех пор, как разошлись для поджога деревни, занятой немцами».

Понятно, что про Зою особо спрашивали его, да и не единожды, наверное. Спрашивали, конечно, и бойцы группы Буташина, куда он был направлен после возвращения в часть. И вот что-то им в этом парне — чем дальше, тем больше — стало казаться подозрительным. В рассказах о себе, о плене, о лагере под Смоленском, куда он попал, одно противоречило другому.

Ребята этой боевой группы давно знали друг друга. Они уже не раз вместе бывали на заданиях, то есть в деле проверены. Но знали и о случаях предательства, чего надо было опасаться. Словом, о подозрениях своих по поводу Клубкова бойцы рассказали командиру части Спрогису, и он пригласил его к себе.

Так Клубков вторично попал в «Смерш»

Дальше я буду ссылаться на книгу доктора исторических наук В.И. Боярского «Диверсанты Западного фронта». У меня к этой книге и её автору немало претензий, о которых ранее мною сказано. Однако вопросом о Клубкове он, Вячеслав Иванович Боярский, по-моему, занимался больше, чем все другие исследователи темы Зои Космодемьянской. И, хотя у него тоже встречаются сомнительные, не до конца прояснённые места, именно обстоятельность подхода и широта привлечённого материала, в том числе из уст непосредственных участников того, что было, дают основания внимательно учитывать приводимые им свидетельства.

Вернёмся к встрече Спрогиса с Клубковым. Использую в данном случае прямую цитату из книги Вячеслава Боярского, поскольку писал он эту сцену, основываясь на рассказах самого Спрогиса и близких соратников легендарного командира:

«Дверь открылась, и Спрогис увидел белобрысого парня. Тот смущённо улыбнулся и, переваливаясь, приблизился к столу и присел на стул.

— Не узнаёте? — спросил гость. — Я же Клубков из группы Проворова...

— Садись, — после короткой паузы сказал Спрогис, подавляя волнение. — Впрочем, ты уже сидишь. Докладывай, где пропадал.

— Значит так, — бойко начал Клубков, похоже уже не раз рассказывавший свою историю в особом отделе. — Вошли мы втроём в Петрищево, я, Космодемьянская и Крайнов. Крайнов остался на околице, ближе к лесу, в общем, хороший выбрал себе объект, а нас с Зоей послал в разные стороны, меня — направо, её — налево. Я ему тогда сказал, что, мол, надо бы кому-нибудь прикрыть, понаблюдать хотя бы, а то влопаемся в темноте, но вы же знаете его, товарищ майор, он упрямый. Да и спорить было не место и не время.

— Дальше, дальше, — торопил Спрогис, которому показалось странным, что Клубков «давит» на Крайнова, заранее пытаясь его в чём-то обвинить. И, может быть, потому, что в той же самой ошибке в своё время обвинил Крайнова сам Спрогис, обвинение в устах Клубкова показалось ему теперь каким-то нарочитым, словно кто-то подсунул ему эту подсказку. Ищут виноватых чаще всего те, у кого совесть нечиста. Чаще всего. Однако отнюдь не всегда! Делать выводы было рано...

— Дальше худо получилось, товарищ майор! Кинул я бутылку, гляжу, в ту же минуту на другом конце деревни тоже загорелось, значит, думаю, и там всё сработало. Я — бежать к лесу, где мы уговорились встретиться, а тут меня сзади — по голове прикладом, я с катушек и долой! Очнулся — вокруг фрицы. Что-то спрашивают, я ничего не понимаю, только слышу: «Партизан, партизан!»

Привели меня в дом, бить стали, я глаза закатил, будто без памяти. Думаю, так, может, быстрее передышку дадут... И правда! Вытащили меня в сени, облили водой. Немец в хату заглянул. Отвернулся от меня, а я подхватился — и в дверь. Слышу, сзади по крыльцу затопали, пальбу открыли. Метель меня спасла, товарищ майор. Я огородами из деревни выбрался и дай бог ноги!

— Почему не явились в лес, где вас ждал Крайнов?

— Побоялся! — без запинки ответил Клубков. — Следы на снегу хорошо видны. А вдруг там засада? Помирать-то неохота! Я решил сделать круг и перейти фронт подальше от Петрищева. Сгоряча протопал вёрст пятнадцать, и дух из меня вон! Ребро мне фашистские гады всё же сломали! Подобрала какая-то женщина, спрятала. Всё бы хорошо, думал, отсижусь день-другой в подполе и к вам, да устроили немцы облаву. Всю молодёжь подчистую загребли. Погрузили в товарняк и отправили в Германию. С одним парнем мы доску в полу выломали, на ходу выскочили из вагона. Счастливая звезда! Месяц к фронту пробирался, шёл по ночам. В деревне остановился в одном доме. А тут наши её заняли. Проверочку прошёл на контрольном пункте, и сразу к вам. Прошу, значит, снова послать на боевое задание...

Последняя фраза уж совсем не понравилась Артуру. И весь Клубков ему остро не понравился. Лицо гладкое, а глазки бегают и на щеках красные пятна. Но, может, не стоит быть таким подозрительным? На войне всякое может приключиться. Даже метель по заказу. Даже часовой, отвернувшийся, чтобы партизан мог совершить побег!..

После обеда Спрогис позвонил дежурившему по части старшему лейтенанту Коваленко и сказал, чтобы Клубкова пока не ставили ни в какой наряд и никуда не посылали. Хоть и выглядит он неплохо, будто не в тылу у немцев три месяца пробыл, а у тёщи на блинах, пусть пока отдыхает... Так Клубков второй раз оказался в «Смерше».

Прогноз Спрогиса подтвердился

Большую помощь В.И. Боярскому в расследовании и восстановлении этой непростой истории оказал, как я понял, бывший оперуполномоченный отдела контрразведки Западного фронта, в то время капитан Николай Нестерович Селюк. Несколько раз встречался с ним Вячеслав Иванович, когда собирал материал для своей книги об Артуре Спрогисе и его боевых друзьях. Селюк хорошо знал Спрогиса. Познакомились они ещё в августе 1941-го. Знал Николай Нестерович и о том, какие задания выполняют люди Спрогиса: они постоянно обменивались информацией.

И вот весьма существенный факт, который нельзя не учитывать при анализе данной истории. В особом отделе штаба Западного фронта ещё раньше стало известно, что гитлеровцы целеустремлённо ищут следы войсковой части № 9903 и уже располагают определёнными сведениями о ней. Больше того, появились тревожные сигналы, что они, возможно, уже протянули свою руку сюда.

Так, серьёзно настораживал случай, происшедший недавно со Спрогисом, а точнее — с его машиной. Свою «эмку» он водил сам. Пользуясь правом беспрепятственного проезда по всем прифронтовым дорогам, надолго оставляя её в разных местах без присмотра, но не без контроля. Это было бы не похоже на Спрогиса. Покидая машину, Спрогис всякий раз ставил на взвод специальное взрывное устройство. Если его своевременно не разблокировать, при попытке проникнуть в машину раздавался далеко слышный выстрел холостого заряда.

Однажды поздно вечером, оставив на улице, как всегда, заблокированную машину, Артур Карлович стал подниматься по лестнице многоэтажного здания. И в этот момент раздался выстрел. Бегом бросился вниз, но никого не застал. Обнаружил лишь распахнутую дверцу машины. Неизвестный, получивший, по-видимому, ранение от взрыва капсюля, находившегося под сиденьем, бежал так поспешно, что забыл в машине собственное взрывное устройство. Над горе-подрывником, раненным в мягкое место, посмеялись. Но ведь на Спрогиса покушались! Просматривался чей-то опасный интерес к командиру и его части. Стало быть, можно ждать и ещё «гостя» оттуда...

Так что же, счесть всё это просто чрезмерной подозрительностью? О теме подозрительности в годы войны, обоснованной и необоснованной, реальной и мнимой, мы дальше ещё поговорим. По ряду причин тема эта чрезвычайно важна, особенно сегодня. Но давайте сперва всё-таки посмотрим, были основания у Селюка для каких-то сомнений относительно Клубкова или нет.

«В рассказе Клубкова слишком много белых пятен. Однако капитан Селюк не стал торопиться с выводами. Он внимательно, строчка за строчкой, прочитал отчёт Крайнова и объяснительную Клубкова, пригласил обоих к себе...

Клубков повторял свою историю слово в слово, как патефонная пластинка, ничего не перепутал ни разу и окончательно убедил Селюка, что в его истории ни на грош нет правды. Но Селюк был терпелив.

— Вот вы пишете, что подожгли дом, где спали оккупанты, — обратился он к Клубкову.

— Да, поджёг, — ответил тот.

— А почему же этот дом не загорелся?

— Не знаю, может, они потушили сразу...

— Ну хватит, — устало сказал Селюк, — скажи лучше правду, что струсил.

Клубков тоже устал, устал изворачиваться. Он чувствовал, что ему не верят.

— Я расскажу, — сказал он, чуть наклонив голову, — только пусть Борис выйдет.

Капитан дал знак Крайнову, и тот вышел из комнаты. Нет, далеко не сразу признался Клубков. Была ещё одна версия, потом ещё одна, но долго играть в прятки он уже не мог. Постепенно раскрылась вся, как тогда представлялось Селюку, картина.

Да, действительно, Клубков вытащил из сумки бутылку с горючей смесью, пытался поджечь один из домов, в котором были гитлеровцы. Но не успел, в последний момент увидел в конце улицы часовых. Побежал в сторону леса. Его догнали, сбили с ног, отобрали наган, из которого он даже не пытался стрелять.

Когда Клубкова привели в штаб немецкой воинской части, он сначала назвался «красноармейцем». Его стали бить. Признался под дулом револьвера, что послан с заданием и что он не один. Гитлеровцы сразу же бросились на розыск остальных. Но никого не нашли...»

Прогноз Спрогиса полностью подтвердился. Клубков вскоре оказался в одной из абверовских школ в местечке Красный Бор под Смоленском, где готовили для заброски в советский тыл из таких же, как он, предателей будущих агентов, диверсантов, террористов. Там он и дал подписку о готовности работать на немцев.

После соответствующей подготовки гитлеровцы оставили Клубкова в одной из деревень по ходу своего отступления. Оттуда он и вернулся в войсковую часть 9903 со специальным заданием...

Зачем вдруг понадобилось такое «обеление»?

В том, что произошло именно так, то есть что он стал агентом немецкой разведки, Клубков в конце концов признался. Есть об этом его подробные показания. Однако вот проблема: некоторые нынешние историки не просто ставят это под сомнение, а опровергают.

На каком основании? Да фактических оснований нет. Никаких. Ссылаются на то, что показания Клубкова очень путаные и противоречат первой объяснительной. Но разве этого достаточно, чтобы считать его невиновным?

Всё решают, я бы сказал, пожелания определённых авторов. А пожелания эти, как и во множестве других ситуаций, сводятся к тому, чтобы любым способом бросить тень на советское время.

Отсюда утверждение: Клубков ни в чём не виноват, его дело было «сфабриковано». Зачем? Оказывается, «чтобы обелить Зою». Приведу дословно, как это мотивируют:

«Ведь по суровым законам военного времени сдача в плен была запрещена и приравнивалась к предательству. «Последнюю пулю — себе» — таким было требование командования. Зоя же оказалась в плену, что накладывало пятно на её репутацию героини советского народа. Но если диверсантку выдал предатель, указавший немцам, где её искать, если в результате этой «наводки» Зою застали врасплох, то её пленение становилось вполне объяснимым и «морально оправданным». А может быть, всё объяснялось ещё проще: кто-то из спецслужб решил воспользоваться удобным случаем — возвращением Клубкова из плена и, сфабриковав дело о «предательстве» героини, «примазаться» к прозвучавшему на всю страну подвигу Зои Космодемьянской?»

Вот такие трактовки. Но в этом приведённом мною абзаце нельзя не видеть разительного противоречия. Вспомните, когда Лидов писал свои очерки и потом, когда Зое присваивалось геройское звание, ни о какой причастности Клубкова к её гибели речи не было. И не могло быть! Он появится позднее. Страну потряс героизм юной комсомолки, и она стала Героем Советского Союза. Не возникло же препятствия из-за того, что она оказалась в плену! Так с чего бы вдруг понадобилось «обеление» задним числом?

А версия, что «кто-то из спецслужб», как сказано, примазывался таким образом к прозвучавшему на всю страну подвигу, звучит и вовсе сверхнаивно. Вообще, явная предвзятость авторов, о которых я говорю, бросается в глаза. Всё «в духе времени», как в примелькавшихся сериалах на военные темы: злые особисты, обречённые на полное недоверие пленные, подозрительность, не имевшая, дескать, реальных оснований…

Но так ли было на самом деле? Конечно, сдача в плен сама по себе не приветствовалась, и повышенную бдительность тоже требовалось соблюдать: война есть война. Однако даже в самое трудное время, о котором идёт речь, попавших в плен предателями огульно не объявляли. Разбирались всё-таки, с кем и как конкретно это произошло.

Из той же воинской части 9903 десятки бойцов были схвачены фашистами, но сумели бежать, а потом продолжали борьбу в рядах товарищей и становились героями. Можно назвать, например, Елену Колесову — будущего Героя Советского Союза и её подругу по боевой группе Нину Шинкаренко (Флягину). Побывал в плену и один из лучших «спрогисовцев» — Григорий Сорока. Стойко перенесла ужасы немецкого концлагеря боец части Тамара Лисициан, которая после войны стала известным кинорежиссёром и сценаристом. Подобных примеров масса!

А что касается «злобных особистов»… По статистике, с 22 июня по 28 декабря 1941 года только на Западном фронте было обезврежено 505 вражеских агентов-разведчиков и диверсантов-террористов. Или все они просто «сфабрикованы», а в реальности никого к нам враги не засылали?

Кстати, значительную часть разоблачённой агентуры составляли те, кто был завербован немцами в плену. Это опять же по статистике. Могли быть какие-то вольные или невольные ошибки при расследовании этих дел? Наверное, могли и были. Но мы-то за последнюю четверть века получили ситуацию, когда почти все без разбора обвинённые в предательстве объявлялись невинными, а те, кто их разоблачил, кто боролся с ними, обвинялись во всех смертных грехах.

И это называется правдой истории? Но чья же она, такая правда?

«Реабилитации не подлежит»

В своей книге, подробнейшим образом рассмотрев обстоятельства дела Клубкова, Вячеслав Боярский написал: «До сих пор, спустя годы, Главная военная прокуратура пересматривает дела бывших «врагов народа». Многих репрессированных и безвинно осуждённых граждан реабилитировали.

«Клубков Василий Андреевич реабилитации не подлежит». Таково последнее заключение Главной военной прокуратуры».

Пётр Александрович Лидов, когда стало известно о Клубкове и Свиридове, много размышлял не только о них, но вообще о феномене предательства. Героизм Зои столкнулся с изменой, и это доставляло автору очерка «Таня» дополнительную душевную боль. Он писал:

«Василий Клубков струсил, он не бросил бутылку с зажигательной смесью и был пойман… Девушка не струсила, она сделала своё дело… Душа Клубкова — потёмки… Увидев живого фрица, он забыл о воинском долге и присяге, отрёкся от Родины, от матери, от друзей — от всего, что есть у человека святого…»

Лидов хотел после войны написать книгу о Зое. Наверняка включил бы в неё и тему предательства. Невиданно массовым был в годы Великой Отечественной героизм советских людей, но предатели тоже были. Оправдания им нет. Не будем забывать: когда началось оправдание, рухнула великая Советская держава. Потому что место героев в стране заняли предатели, и они совершили своё подлое дело.

Урок на будущее. Урок на все времена.

ПОСЛЕ УНИЧТОЖЕНИЯ Советской власти в нашей стране почти ничего не говорится и не пишется о преступных деяниях фашистских оккупантов как погромщиков русской, советской культуры. А ведь в своё время не только наши соотечественники, но и разумные люди во всём мире были потрясены, когда стало известно, какой чудовищный вандализм учинили гитлеровские захватчики по отношению к всемирно известным памятникам культуры на оккупированных территориях СССР. В святых пушкинских местах на Псковщине они разорили заповедник, сожгли памятные музейные дома, заминировали могилу поэта. В зданиях толстовской Ясной Поляны фашистские вояки устроили конюшни для лошадей из обоза, а музейной мебелью и книгами русского классика топили печи…

То же самое было и в Подмосковье, которое защищала Зоя Космодемьянская.

Опубликовано в газете "Правда" 12-02-2015

http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/3 ... 0%B8%D0%B9


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пн фев 16, 2015 10:23 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
В советском обществе была великая идея


Автор: Виктор КОЖЕМЯКО, Политический обозреватель «Правды».

Политический обозреватель «Правды» Виктор КОЖЕМЯКО беседует с кинорежиссёром, генеральным директором киноконцерна «Мосфильм», народным артистом России Кареном ШАХНАЗАРОВЫМ

Досье

Карен Георгиевич Шахназаров родился в 1952 году. В 1975-м окончил режиссёрский факультет ВГИКа. Дебютировал в кино фильмом «Добряки» (1980 год). Затем последовали «Мы из джаза», «Зимний вечер в Гаграх», «Курьер», «Город Зеро», «Цареубийца», «Сны», «Американская дочь», «День полнолуния», «Яды, или Всемирная история отравлений», «Всадник по имени Смерть», «Исчезнувшая империя», «Палата №6», «Белый тигр». Работает также как сценарист и продюсер. Лауреат ряда советских, российских и международных премий. Много сделал для спасения киностудии «Мосфильм».

Одна из самых острых и актуальных тем, обсуждаемых в нашем обществе сегодня, — отношение к советскому времени. Много об этом говорится и пишется, в том числе на страницах «Правды». Но человек, беседу с которым вы сейчас прочитаете, выступает у нас впервые. Почему обратился я к нему, талантливому кинорежиссёру, возглавляющему ныне киноконцерн «Мосфильм», с предложением поговорить на эту тему? Да потому, что из некоторых его высказываний по телевидению и в прессе понял: она его очень волнует. Как и меня, как многих.

И вот разговор состоялся. Я благодарен моему собеседнику за то, что нашёл время для встречи, признателен за откровенность, хотя в чём-то и не могу согласиться с ним. Впрочем, читайте сами.

Чёрная дыра или вершина?

— Когда ломали и в конце концов сломали Советскую страну, появилось такое выражение: «Семьдесят советских лет — это чёрная дыра в нашей истории». То есть сплошной мрак и пустота. Эта, с позволения сказать, концепция стала официальной. И хотя за последнее время кое-что вроде бы изменилось, по сути, она продолжает господствовать. А какой-нибудь Игорь Чубайс или профессор Зубов из МГИМО (таким несть числа!) по-прежнему объявляет советский период преступным и требует вообще из истории его вычеркнуть. Однако известно и определение Александра Зиновьева: «Советский период — вершина российской истории». Вот ведь какой контраст — чёрная дыра и вершина. Что вы, Карен Георгиевич, по этому поводу думаете?

— Пожалуй, я согласен с Зиновьевым. До сих пор это действительно вершина российской цивилизации. Что, разумеется, ни в коей мере не умаляет достоинства и достижения, которые в императорской России тоже были.

Однако, если взять, скажем, технологическую сторону, техническую составляющую, мне кажется, Россия никогда не была первой. Добилась этого наша страна только в советский период. Во многом опередила западную техническую мысль! Вроде даже банально про такое говорить, но это же факт: космическая индустрия, атомная, первый реактивный гражданский самолёт…

— Первая атомная электростанция…

— Не говоря уж про оборонную промышленность. В общем, всего и не перечислишь. Необыкновенно, что мы так вырвались вперёд, хотя до этого с точки зрения технической находились всё время в положении догоняющих. Конечно, были в России великие учёные — Лобачевский, Менделеев, многие другие, однако реализация технических новаций, как правило, шла с Запада. Повторю: впервые в советское время страна поднялась на такую высоту.

— Но если чёрная дыра — значит ничего этого будто и не было. Изображается именно так: никаких достижений и побед в советское время не могло быть по определению. Плохо всё! И к чему ведёт такая ложь?

— Я говорил об этом в телепередачах с Владимиром Соловьёвым, посвящённых событиям на Украине. В значительной степени вся эта более чем двадцатилетняя антисоветская риторика, борьба с советским прошлым и привела к такому трагическому результату. Чего удивляться, что они там памятники Ленину сносят, если мы сами-то Ленина первыми снесли. Он, конечно, не был таким рождественским дедушкой, каким его иногда изображали. Это был жёсткий лидер, но, безусловно, выдающийся, великий — один из величайших в мировой истории. И выбрасывать его, по-моему, просто глупо. Его наследие и сегодня нам может пригодиться. Очень многое из того, что он писал, сегодня чрезвычайно актуально.

— А что происходит нынче с памятью о Великой Отечественной войне?!

— Да, она уже не просто искажается, а полностью переписывается! И ведь опять-таки сами мы тут много чего натворили. Долгое время если и не утверждали напрямую, то благосклонно внимали знакам равенства между фашизмом и коммунизмом, Гитлером и Сталиным. Вот теперь нас и отстраняют от освобождения Освенцима, а дальше и от Победы отстранят.

Можно смотреть на это просто как на некие экзотические завихрения, но на самом-то деле всё крайне опасно. Такое переписывание истории Великой войны (а на Западе она уже переписана) ведёт к пересмотру всего миропорядка, особенно в Европе, включая Калининградскую область, и прочее, и прочее… Ведь получается что? Если мы и имеем какое-то отношение к той войне, так скорее отрицательное, как страна-агрессор.

Почему всё-таки победили большевики

— А как вы объясняете такой размах антисоветизма в нашей стране за последнюю четверть века?

— Думаю, корни мне понятны. В 1991 году у нас произошло то, что, по аналогии с Францией после её Великой революции и Наполеоновских войн, можно назвать реставрацией. Там, правда, вернулась монархия, а у нас она не вернулась, но идеологическая реставрация очевидна. Дореволюционная Россия стала примером во всём, на неё ориентация пошла.

Разделили собственность, появилась буржуазия, причём компрадорская, то есть абсолютно чуждая национальным интересам и повязанная с Западом. Та самая, которая сейчас Украину привела к полному краху. Она ничего не создавала, собственность получила благодаря близости к власти. И понятно, что существовать эта буржуазия могла лишь на отрицании всего советского, поскольку главной заботой её было сохранить захваченную собственность. Соответственно и культура, наука, СМИ обслуживали её интересы.

Но теперь это стало меняться, потому что у нас появилась национальная буржуазия.

— Вы в этом уверены? И в чём же её отличие от компрадорской?

— Интересы этой буржуазии всё-таки совпадают с интересами страны.

— Честно говоря, трудно в жизни такое рассмотреть.

— Тем не менее это так. Вот у этой буржуазии уже не столь велика потребность в дискредитации советского времени. Наоборот, кое-что оттуда она берёт. И на неё сегодня в основном опирается Путин. А все те силы буржуазные, которые желают его свержения, вышли из ельцинского времени, они компрадорские. Однако уже началась некая реабилитация советского периода, и я уверен, что она будет продолжаться. Советский период займёт в нашей истории своё место. Обязательно.

Кстати, примерно так же происходило в своё время во Франции: от полного отрицания революции и Наполеона с его героическим периодом до их признания. Разумеется, все аналогии хромают, но Сталин некоторым образом соединил в себе Робеспьера и Наполеона.

— Сначала он был Робеспьер, а потом Наполеон?

— В определённом смысле, при всей, конечно, условности такой аналогии.

— Но на чём основана ваша уверенность, что дальше реабилитация советского времени должна продолжаться и нарастать?

— Советский период разный был, и в нём всякое было. Но прежде всего — это укрепление национального государства.

— Точнее — многонационального?

— Да, конечно, Советский Союз был многонациональным государством, но у народов, которые он объединил, были во многом общие интересы. Вот ставят вопрос: почему же большевики победили? Да потому, что они выражали коренные интересы страны и её народов, в первую очередь — русского народа. Не случайно они сражались с интервенцией, и не случайно народ за ними пошёл.

А вот Николай II всё-таки был прозападным. В значительной степени он выражал интересы той же самой компрадорской буржуазии. Они в конце концов и довели страну до катастрофы.

Что касается советского периода нашей истории, он стал неким апофеозом российской государственности. Именно поэтому на Западе и предаётся обструкции. Но поскольку сегодня жизненно насущная наша задача — укрепление государства и развитие наше идёт именно в эту сторону, неминуемо советский опыт должен быть востребован. Иначе в противостоянии с Западом Россия просто погибнет. Поэтому хочет кто-то во власти или не хочет, но советские достижения должны быть признаны. И риторика изменится. Она уже меняется. Жизнь заставляет.

— В чём-то да, согласен. Но как сложно это происходит, с каким скрипом и с какими неувязками! Вот сейчас, когда ехал к вам, спускаюсь в метро и слышу: диктор сообщает, что сегодня 72-я годовщина завершения Сталинградской битвы, длившейся 200 дней. Само по себе примечательно такое новшество. Но как дальше говорится? «С тех пор Сталинград стал синонимом силы русской армии, стойкости русского солдата». А почему не советского? Ваш отец, армянин, который воевал, мог бы обидеться. Да и люди других национальностей…

— Пожалуй. Тут есть о чём задуматься. Вот выдвинута идея Русского мира, и сама по себе она имеет смысл. Но нельзя не заметить, что слишком узкая. Людям надо дать ощущение единства в единой стране. А получается у человека, скажем, с фамилией Исмаилов возникает ощущение, что он второго сорта. Есть Русский мир, но татары, черкесы, якуты и т.д. от него как бы отсечены.

— Очень это серьёзно, по-моему.

— Конечно! Ведь как было в Советской стране? Все — советские, а уж потом русские, казахи, армяне… Советская идея, звавшая к переустройству мира на основе справедливости, объединяла. Она несла стимул к объединению. Ты мог быть и китайцем, но вместе с тем советским. Это был очень мощный козырь для России. И, я думаю, в конце концов страна к этому придёт. Но ведь всё действительно очень сложно, идеология страны сейчас только формируется.

Советский период дал массовое образование

— Затянулся поиск национальной идеи. Впрочем, утверждается, что государственной идеологии у нас и не должно быть. На деле стал ею антисоветизм. Кстати и некстати, при любой возможности стараются советское прошлое пнуть. Смотрю на днях по телеканалу «Культура» документальный фильм о народном артисте СССР Николае Симонове. И вдруг слышу, что не давали ему, оказывается, в советское время играть трагические роли, поскольку спектакли были только о революционерах и героях пятилеток. Дескать, Борис Годунов остался единственной трагической ролью, которую он сыграл. Ну а как же Федя Протасов в «Живом трупе», Маттиас Клаузен в «Перед заходом солнца» Гауптмана? Ведь врут же с телеэкрана! Вот так, походя, врут, лишь бы бросить тень на советское время…

— Это верно. В любом подходящем и даже совсем не подходящем случае стараются лягнуть.

— Ваши коллеги, деятели культуры и искусства, в этом смысле особенно отличились. Хотя в области культуры или шире — в социальной сфере достижения советские были не меньше, а, пожалуй, даже больше, нежели в технической, индустриальной, о чём вы говорили.

— Согласен. Я совершенно не идеализирую советский период, вообще историю идеализировать не следует. Но надо же признать очевидное. Что прежде всего дал советский период в области культуры? Он дал образование, массовое образование!

— Колоссальнейшая заслуга Советской власти.

— Бесспорно. Именно благодаря этому произошла техническая революция в Советском Союзе, произошла и культурная революция, о чём забывать никак нельзя. Возьмите биографии наших выдающихся конструкторов, учёных, военачальников. Они же все из крестьян, из рабочих, то есть из трудовых низов, которые и подняла Советская власть. Они создали нашу промышленность и науку. Благодаря им мы выиграли величайшую войну.

— Я веду сейчас в «Правде» рубрику «Из когорты полководцев Великой Победы», так по биографиям моих героев всё это хорошо видно.

— Именно массовое образование и слом сословных перегородок, которые очень мешали, дали стране такой мощный подъём. В культуре — то же самое. Пришло огромное число людей, у которых раньше не было этой возможности.

— Пырьев, например…

— Да многих можно назвать. Хотя был, скажем, и Эйзенштейн, у которого отец — главный архитектор Риги. Но Эйзенштейн, кстати, полностью принял революцию, как и немало других из интеллигенции…

Итак, главная заслуга Советской власти — это массовое образование. Должен сказать, когда я снимал фильм «Цареубийца», много изучал время Николая II. У него ведь было твёрдое убеждение, что не нужно массового образования, что оно России только повредит.

— По своему отцу (1898 года рождения) знаю, какие препоны ставились тогда крестьянским детям на пути к образованию.

— Николай, конечно, не такая плоская фигура, каким его иногда изображали, но из песни слова не выкинешь. По уровню образования до революции Россия была на последнем месте в Европе. После Португалии.

— А как это исчислялось?

— Получившими образование на тысячу душ населения. Наше отставание в этом стало одной из причин тяжёлых поражений в Первой мировой войне. Потому что она была уже во многих отношениях войной технической, а солдаты — неграмотные.

Кстати, Вадим Кожинов в своих исследованиях отмечает, что и в начале Великой Отечественной, в 1941—1942 годах, негативно сказалось то, что у нас в армии средний уровень образования ещё был 4 класса, а у немцев — 8. И перелом в войне 1943 года Кожинов, наряду с другими причинами, связывал и с тем, что в армию нашу пришло поколение, окончившее десятилетку. А будь иначе, не выиграли бы мы войну. Значит, Советскую власть надо благодарить.

— И не только за это.

— Разумеется. Сегодня, скажем, почти совсем не говорят о том, что Октябрьская революция, создавшая Советский Союз, изменила в конце концов всю политическую карту мира. Рухнула колониальная система, появились новые самостоятельные государства, многие из которых дружили с нами. А выбросив советский период, мы потеряли своих союзников. Вместо того чтобы использовать это для усиления нашего влияния, для развития сотрудничества…

Видите, вся эта антисоветская политика, или, как ныне говорят, антисоветский тренд, наносит колоссальный ущерб современной России.

Были идеей сильны, а сейчас её нет

— Хотелось бы поговорить и о кино — советском и нынешнем. Я заметил, что с некоторых пор стали появляться рекламные обороты следующего звучания: «Наши старые добрые песни», «Наше старое доброе кино». Значит, было тогда создано в искусстве нечто такое, что и сегодня привлекает людей.

— Советское кино — это эпоха, явление огромное в мировой культуре, оказавшее глубочайшее влияние на весь кинематограф. И это прежде всего потому, что в советском кино была идея. Она, великая идея, была в советском обществе. В этом его отличие от нашего современного общества.

Можно сколько угодно говорить, что идея эта утопическая, неосуществимая, но она была. Это была идея переустройства страны и мира по законам справедливости. И она зажигала миллионы людей у нас и миллиарды на всей планете. Не случайно у Советского Союза было огромное число поклонников, союзников, причём во всех странах. Не случайно возникали всюду коммунистические партии, которые тянулись к нам. Да, мы им помогали, но возникали-то они сами по себе — на идейной основе.

И всё это было колоссальной поддержкой нашей страны в мире, чего сегодняшняя Россия, к сожалению, лишена. Бросив ныне вызов Западу, она не может подкрепить его никакой идеологией. В этом проблема. В этом самое сложное.

— Согласен, идеи нет.

— А у Запада есть. Можно опять-таки говорить: утопическая, ложная, такая-сякая. Но Запад, прежде всего в лице США, претендует на некое устройство мира.

— По своему образу и подобию?

— Да, это называется демократическое устройство. Несут всем демократию. Это — идея. А мы в ответ предложить ничего не можем. Так что вызов-то бросили, да идейно его не подкрепили. Между тем, чтобы победить, надо иметь союзников во всём мире, которые поддержат нас.

По-моему, знаете, многие подспудно понимают, что, бросая этот свой вызов, Россия выступает как наследница Советского Союза. Только ведь вслух никто этого не произносит.

— Какое там! Продолжают «поливать» этот самый Советский Союз — если уж не как империю зла, то недалеко от этого…

— Вот выдвинули идею Русского мира. Но ведь она мало кого в других странах зажигает, и даже у нас, в многонациональной России, как мы уже говорили, ощущается тут некая ущербность. Это становится слишком узконациональным. А когда ты сражаешься с такой глобальной силой, какой является западный мир во главе с США, ты ему сразу уступаешь. Не можешь с ним на равных соперничать, и это очень опасно.

— В чём же видите выход?

— Нужна идея, адекватная советской. Скорее, вероятно, евразийская идея может нам помочь. В какой-то степени. Потому что она не только о русском народе говорит, а о единстве евразийских народов. Не случайно, скажем, покойного Льва Николаевича Гумилёва так чествуют в Казахстане, в Татарстане и т.д., то есть его идеи достаточно широко принимаются. Нужна более широкая идея в противостоянии с западным миром, а противостояние будет, очевидно, нешуточное.

В Донбассе советские воюют с несоветскими

— Но почему не обратиться к той же советской идее? Для этого, конечно, в первую очередь надо покончить с воинствующим антисоветизмом, который так вредит нашей стране.

— Я согласен и не первый раз говорю: необходимо как можно скорее прекратить эту бесконечную войну с советским прошлым, признать все его достижения и опираться на них. Как говорил Мао Цзэдун о Сталине: 70 процентов — хорошо, 30 процентов — плохо.

— Подсчитал-таки великий прагматик…

— Неизбежно изменение отношения к советскому периоду, если мы хотим дальше существовать. Иначе перспективы у нас не очень хорошие. Я вообще считаю, что следовало бы прекратить продолжающуюся в нашем обществе гражданскую войну, примирить как-то белых и красных.

— А вы думаете, такое возможно?

— Единая у нас история, нет в ней никаких «чёрных дыр», и всё лучшее из неё должно служить будущему. А драматическое и трагическое, что было, конечно, в советское время, бывает во все времена и во всех странах.

— О культуре нынешней ничего ещё не хотите сказать?

— А что о культуре? У неё, как и у современного российского общества в целом, нет никакой идеи. Вот непонятно, к чему и зачем мы идём. Что-то варится сейчас, что-то, пока не совсем понятное, вроде бы вызревает… Но в Донбассе воюет ведь советская идея!

— Хотя на знамёнах у них орёл, и в головах у многих, судя по всему, разное - всякое…

— Это да. А если по сути, то воюют там всё-таки советские с несоветскими. Они защищают памятники Ленину, памятники Великой Отечественной войны, там в рядах ополченцев люди разных национальностей — такой, можно сказать, советский Интернационал.

А возвращаясь к вопросу о культуре нынешней, повторю: современная Россия лишена идеи, а когда нет идеи, то нет и культуры, нет искусства. Была христианская идея на подъёме — возникло великое искусство. Советская идея — и какой сразу взлёт!

— Необыкновенный. Достаточно сравнить двадцать лет после Октябрьской революции с тем же сроком после 1991 года.

— Действительно, несравнимо. Причём в советскую культуру входят и те, кто выступал с антисоветских позиций. Скажем, Булгаков: ясно же, что он, мягко говоря, не очень любил Советскую власть. Но при этом он советский писатель, часть советской культуры. И даже про Солженицына я бы сказал, что в некотором смысле он часть советской культуры.

— Весьма спорно.

— Мощная идея порождает как действие, так и противодействие. В искусстве — тоже. Даёт стимул! Когда же нет идеи, в головах каша.

Сегодня, в связи с Украиной, Новороссией и развернувшейся вокруг этого полемикой, на мой взгляд, активизировалась выработка каких-то идей. Происходящее там, конечно, трагично, однако есть и нечто положительное. По-моему, очень сильная интеллектуальная активизация в нашем обществе произошла. До Новороссии было такое впечатление, что у нас полный идейный застой. А сейчас резко обозначаются позиции, сталкиваются, общество словно вышло из спячки.

— Не было бы счастья, да несчастье помогло?

— Так и бывает. Вот у Энгельса (опять должен к классикам марксизма обращаться) есть примерно такая мысль: всякое историческое бедствие влечёт за собой великий прогресс.

— Диалектика.

— Сегодня дан толчок общественной мысли, и, надеюсь, это будет развиваться, станет стимулом для развития страны. Я-то убеждён: по большому счёту, всё, что произошло в отношении санкций, это счастье для нас, поскольку заставляет делать абсолютно необходимое.

— Сами мы должны были сделать всё это, причём давным-давно! Сколько КПРФ твердила об этом…

— Но сами сделать были не способны, и, как ни странно, Запад нам своими санкциями, я думаю, помог. Фактически мы шли к тому, чтобы стать полностью зависимым государством. А теперь Запад выпихнул нас из своей сферы. И это благо для нас. Хотя, конечно, и большое испытание.

— Серьёзнейший вопрос: а сможет ли страна при её нынешнем государственно-общественном и экономическом устройстве справиться с теми задачами, которые надо решать? Возможно ли, скажем, при господстве частной собственности заставить олигархов делать то, что необходимо для страны, а не для их максимальной прибыли? Речи-то «свыше» произносятся иногда правильные (импортозамещение, новая индустриализация, слезть с газово-нефтяной иглы и т.п.), а на деле, мы видим, всё это пробуксовывает. От социализма мы ушли, но пришли-то к чему? И к чему идём?

— Прогнозы трудно давать. Но то, что общество должно меняться внутри, очевидно. И оно будет меняться. События развиваются сейчас стремительно, и я обращаю внимание на удивительную общественную выживаемость в той же Новороссии. Поразительно! Живут же люди в Донбассе, несмотря ни на что. Держатся, терпят, борются. А ведь они такие же, как мы. И ещё год с небольшим назад жили более-менее нормально…

Знаете, я думал, что они не выдержат. А вот теперь склоняюсь к тому, что всё-таки добьются своего.

— И у меня такое ощущение. Но вот что должен сказать, возвращаясь к российским нашим делам. Кроме олигархов с их собственностью и в целом капиталистического устройства страны, несомненным препятствием к подлинному нашему возрождению будет так называемая элита. Я самого этого слова не приемлю, считаю самозванством. Однако уже выработавшаяся привычка этого слоя буржуазной обслуги к сладкой жизни не совместима ни с мобилизационной экономикой, ни вообще с преодолением каких бы то ни было трудностей, даже во имя спасения страны.

— Вы, я думаю, преувеличиваете значение элиты. В 1918 году, когда всё рухнуло, тоже какая элита в России была? Прозападная почти вся. И не сочувствовала никаким советским идеям, и большинство её разбежалось. Но — появилась новая. Если необходимо истории, она эту элиту уберёт и тоже приведёт новую. Есть законы истории, и ничего ты с этим не сделаешь.

— Насчёт законов истории полностью согласен!

— Когда пришли большевики, казалось, всё было против них. Однако история, видимо, была на их стороне, и они выиграли. Чудо! Но факт.

— Опять-таки Маркса и Ленина нельзя забывать.

— Нельзя. Труднее всего нам, современникам, понять, где правильная дорога истории. Всегда нам предоставляется несколько дорог, а правильная — одна. И вот кто оказывается на этой единственной столбовой дороге, тот выигрывает. Но понять это, верно выбрать — очень нелегко. Вот мы и гадаем…

— Опыт и уроки советского времени должны при этом учитываться?

— Безусловно.

— Даже Путин назвал разрушение Советского Союза величайшей геополитической катастрофой. Когда вы снимали свой фильм «Исчезнувшая империя», у вас было какое-то ностальгическое чувство?

— Ну конечно. Я никогда не скрывал, что любил и люблю Советский Союз. Это моя Родина, моя молодость. Другое дело, что, я думаю, она не исчезла вполне, та империя.

— В людях живёт?

— Я думаю, мы несколько преувеличили то, что произошло. Ну да, мы потерпели поражение в «холодной войне», потеряли какие-то территории. Но, к счастью, это не было разгромом. Разгром — это 1945 год, Берлин. А всё-таки в 1991 году было у нас тяжёлое поражение, но…

— Не полный разгром?

— Думаю, да.

— А когда вы говорите, что империя не исчезла, какой в это смысл вкладываете? Не исчезла в памяти людей? Надо полагать, «империя» — имеется в виду советская.

— Для меня — да. Но вообще, я считаю, организация этого евразийского пространства может быть только имперской. Просто в силу того, что здесь проживают разные народы и, в отличие от стран Запада, куда эмигранты приезжают, здесь люди живут на своей земле. Татары — они же не эмигранты, или башкиры, чеченцы, якуты…

При любых обстоятельствах, на мой взгляд, здесь может быть только имперское государство, и в этом нет ничего дурного. Империя колониальная — плохо. А когда народы (в данном случае — народы Евразии) объединяются в некое единое государство — прежде всего для защиты от внешних угроз, что же тут-то плохого?

— Всё-таки само это определение — Советский Союз, по-моему, для любого народа гораздо привлекательнее, нежели империя. Там как-никак предполагается подавление, а здесь — Союз! В нашем советском Гимне, согласитесь, здорово это звучало: «Союз нерушимый республик свободных…»

— Безусловно, согласен! Это совершенно гениальная идея Ленина, которого сейчас вовсю ругают. Но ведь именно она спасла великую страну, которая распалась, а потом в течение каких-то четырёх лет была вновь восстановлена, причём потенциально куда более сильной. Благодаря вот этой идее — Советский Союз! Где нации объединились, став прежде всего советскими, то есть равными.

Мы, конечно, все понимали, что русский народ в нашей стране наиболее важный, ведущий, но кто бы ты ни был по национальности — грузин, армянин и т.д., при этом сознавал: прежде всего ты советский человек и тебе все права советского человека гарантированы. Это и делало нас едиными.

— Когда рухнул Советский Союз, некоторые торжествовали, подчёркивая: вот смотрите, почти без крови обошлось. А большая, очень большая кровь была впереди.

— Конечно. То, что происходит на Украине, — это результат развала СССР. Просто в Югославии сразу это произошло, а здесь с задержкой в двадцать лет. И этим, я думаю, не кончится. Впереди неизбежно у нас новые испытания…

ОТ РЕДАКЦИИ. Наверное, у многих прочитавших эту беседу появится желание продолжить начатый разговор. В чём вы безусловно поддерживаете точку зрения знаменитого деятеля советской и российской культуры, а с какими его мыслями, может быть, хотите поспорить? Высказывайтесь, пишите. Это чрезвычайно важно, особенно в связи с приближающимся 70-летием Великой Победы и грядущим 100-летием Великого Октября. Ведь осмысливая прошлое, мы думаем и о том, каким должно быть наше будущее.

Опубликовано в газете "Правда" 17-18 февраля 2015 г.

http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/3 ... 0%B5%D1%8F


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт фев 19, 2015 7:58 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Поздравляем!


Автор: Г.А. ЗЮГАНОВ., ПРАВДИСТЫ.

Дорогой Виктор Стефанович!

От имени Центрального Комитета Коммунистической партии Российской Федерации, фракции КПРФ в Государственной думе РФ и от себя лично поздравляю Вас с 80-летним юбилеем!

Примите мою благодарность за преданность идеалам марксизма-ленинизма, за многолетний добросовестный труд в рядах КПРФ и рупора рабочего движения — газеты «Правда». Однажды выбрав профессию журналиста, одну из самых беспокойных и отважных, Вы остаётесь верны ей до сегодняшнего дня.

Гигантский опыт и высокие аналитические способности, приобретённые Вами более чем за пятьдесят лет работы в «Правде», делают Вас незаменимым и ценным политическим обозревателем. В том числе именно благодаря Вашей деятельности газета «Правда» получает положительные отклики со всей нашей необъятной Родины.

Я желаю Вам, лауреату журналистских и литературных премий, обладателю ряда почётных орденов и медалей, крепкого здоровья, сил и мужества в нашей общей борьбе за возрождение идеалов социализма. Примите мою искреннюю благодарность за долгие годы нашего плодотворного сотрудничества.

Пусть удача благоволит Вам в осуществлении личных планов, Виктор Стефанович, и нашего общего дела на благо будущего народов России, а семья будет Вашей верной и надёжной опорой в жизни.

С уважением

Г.А. ЗЮГАНОВ.

Руководитель фракции КПРФ в Государственной думе РФ, Председатель ЦК КПРФ.

20 февраля коллектив редакции «Правды» и её читатели получили хорошую возможность — поздравить с 80-летним юбилеем одного из «действующих» ветеранов и «золотых перьев» газеты, талантливого публициста, литератора, политического обозревателя и члена редколлегии «Правды» Виктора Стефановича Кожемяко.

В ДАЛЁКИЕ 50-е годы минувшего века уроженец маленького городка на Рязанщине с ласковым именем Сапожок смело, с энтузиазмом, присущим поколению «детей войны», вышел на большую дорогу жизни. Уже в 16 лет, окончив школу с золотой медалью, стал студентом Московского государственного университета имени Ломоносова и, успешно завершив его с красным дипломом, начал свою журналистскую биографию.

Сначала в молодёжной газете «Рязанский комсомолец», которую вскоре и возглавил, а с 1963 года и на все последующие времена его домом и судьбой стала «Правда». Именно на её страницах в полную силу раскрылось его многогранное журналистское и писательское дарование. Старшие поколения читателей «Правды», приметившие первые очерки и корреспонденции правдистского собкора за скромной подписью «В. Кожемяко» из Приморья, с Камчатки и Сахалина, вскоре увидели и оценили его как мощного публициста уже «всесоюзного» масштаба, тонкого аналитика и философа, побуждающего своих читателей к размышлениям над «горячими» проблемами века, бойца, укрепляющего в людях волю к борьбе за победу идей добра и справедливости.

Проникновенные очерки и статьи, беседы с видными политиками, учёными, деятелями литературы и искусства по-новому высветили для читателей известные имена и открыли новые. В тяжкие для страны годы буржуазной реставрации Виктор Кожемяко остался верен партии коммунистов, знамени ленинской «Правды». В пору торжествующего манкуртизма и безоглядного очернения народных святынь Кожемяко вновь и вновь поднимает на страницах газеты во всей чистоте и славе бессмертные имена Зои Космодемьянской и других героев великой советской эпохи.

Неутомимое перо Виктора Кожемяко всегда в работе. И немалый груз 80 лет, похоже, нисколько не давит на него, а, напротив, поднимает в нём, приводит в действие новые резервы духа, таланта и мастерства. В любом случае нынешнюю нашу «Правду», как и «Правду» минувших лет, невозможно представить без этого имени. Зато вполне можно представить такой вот диалог:

Спросил внучонок прадеда:

«То правда или враки,

Что прежде наша «Правда»-де

Была без Кожемяки?»

«Бывало, внучек, всяко, —

Подумав, молвил дед. —

Но чтоб без Кожемяко,

Таких не помню лет».

И все мы тоже не помним.

Крепкого Вам, дорогой Виктор Стефанович, здоровья на многие годы, неизменной бодрости духа и новых творческих свершений!

С любовью и уважением

ПРАВДИСТЫ.

20 февраля 2015 года.

Напечатано в газете "Правда" № 18 (30224) от 20 - 25 февраля 2015 г.

http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/3 ... 0%B5%D0%BC


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт фев 19, 2015 8:28 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Часть особого назначения


Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.


В канун юбилея Великой Победы готовится к печати книга журналиста «Правды» Виктора Кожемяко под предварительным названием «Правда и ложь о Зое Космодемьянской». Несколько фрагментов из неё мы решили предложить вниманию читателей нашей газеты. Первый был опубликован в №№9,12,15. Сегодня — продолжение начатой публикации о славной дочери советского народа.

КОГДА П. Лидов писал о «Тане»-Зое Космодемьянской, он назвал её партизанкой. Так же значилась она и в Указе Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза. По сути это было верно: героиня действовала в тылу врага. Однако Зоя и её боевые друзья были особыми партизанами, потому что они входили в состав войсковой части особого назначения № 9903 разведотдела Западного фронта.

Таково официальное название поистине легендарного формирования в годы Великой Отечественной войны. По-другому говоря, разведывательно-диверсионная часть. Конечно, об этом не писали в газетах и не говорили по радио: есть же понятие военной секретности, и оно в данном случае должно было строго соблюдаться.

Пытавшие Зою гитлеровцы прежде всего хотели установить, чьё задание она выполняет, от какой части или подразделения действует. Не установили. Не добились, не выпытали, что в районе Кунцева, близ Москвы, базируется часть особо отважных, которые, проникая в расположение оккупантов, бьют им в спину — взрывают их технику, мосты и дороги, нарушают связь, нападают на посты и склады, достают военные тайны для Красной Армии…

Начало

А как начиналось? Я сейчас приведу свидетельство человека, с которым познакомился в сентябре 1991-го. Это он, Афанасий Кондратьевич Мегера, пришёл к нам в «Правду» во главе группы своих бойцов-ветеранов, чтобы защитить честь Зои. Уже не было в живых командира в/ч 9903 Артура Карловича Спрогиса, а Мегера был его заместителем и потом стал преемником в должности командира.

Так вот, обращаюсь к воспоминаниям Афанасия Кондратьевича о том, с чего начиналось создание будущей прославленной воинской части:

«На третий день Великой Отечественной войны нас, группу слушателей и выпускников Военной академии имени Михаила Васильевича Фрунзе — Андрея Свирина, Артура Спрогиса, Ивана Матусевича, Анатолия Азарова, Ивана Банова, Фёдора Коваленко и меня, — вызвали срочно к заместителю начальника Генштаба Красной Армии Ф.И. Голикову. Приказ, отданный нам, был лаконичен. Вся семёрка под командованием полковника Андрея Ермолаевича Свирина — старшего преподавателя кафедры разведки Высшей разведшколы — должна срочно отправиться в распоряжение штаба Западного фронта, находившегося где-то в районе Могилёва.

В тот же день мы получили необходимые документы, личное оружие, снаряжение. Нас разделили для выполнения будущего специального задания на группы: на Смоленском направлении предстояло действовать Спрогису и Коваленко, на Могилёвском — Матусевичу и Мегере, в районе Кричева — Банову и Азарову. Работу всех наших групп координировал полковник Свирин. В задачу каждой из них входили — организация глубокой разведки, проведение диверсий на коммуникациях противника. Надо было также установить тесные связи с советскими и партийными организациями на местах, всячески помогать им в организации партизанского и подпольного движения.

27 июня 1941 года все командиры, выделенные Генштабом РККА для выполнения специальных заданий, прибыли в штаб Западного фронта, расположенный в лесу восточнее Могилёва. Получив последнюю информацию о боевой обстановке, уточнив свои задачи и возможности, немедленно приступили к формированию боевых групп из личного состава частей и соединений, отходивших с тяжёлыми боями под напором превосходящих сил противника…»

Вы только представьте себе: пятый день войны, войска Западного фронта продолжают тяжёлые оборонительные бои севернее Минска, а на Бобруйском направлении вынуждены отходить за реку Березину. И в это время активно начинают создаваться боевые группы для выполнения диверсионно-разведывательных заданий в тылу наступающих вражеских войск.

Известны первые из таких групп, заявившие о себе уже в июле 1941-го: под командованием младшего политрука Матвея Русакова (в районе Западной Двины), младшего лейтенанта Григория Сороки (западнее Смоленска) и секретаря Ельнинского райкома комсомола Смоленской области Андрея Юденкова (район Ельни—Дорогобужа).

* * *

Число их будет быстро расти, хотя штаб части, ещё не имевшей тогда знаменитого номера 9903 (он появится уже в начале 1942-го), вместе с отступающими советскими войсками вынужденно передвигается в восточном направлении. Пока не остановится, наконец, на подмосковной станции Жаворонки, что в 25 километрах от Москвы по Белорусской железной дороге. Здесь будет создана база части, перенесённая затем в Кунцево. А в Жаворонках эта особая в/ч получит новое, очень нужное пополнение — десять выпускников военных академий, ставших инструкторами-преподавателями: они должны были в кратчайшие сроки, за пять—семь дней, обучать и готовить к нелёгким заданиям добровольцев — юношей и девушек Москвы, Ярославля, Горького, Рязани, Владимира, Смоленска, других городов и областей.

Ещё по ходу отступления, в августе, из-за болезни полковника Свирина его сменит на посту командира части майор Спрогис. Надо прямо сказать: легендарный Спрогис!

«Полковой комиссар Никита Дорофеевич Дронов стал политическим руководителем, а военврач 3 ранга Исхат Зарипович Галикеев — заведующим медсанчастью. Выбор Дронова комиссаром оказался весьма удачен. Никита Дорофеевич, член партии коммунистов с 1918 года, принимал участие в штурме Зимнего дворца, в Гражданской войне. Был он человеком сильной воли и большого личного обаяния».

Это я цитирую замечательную книгу Георгия Фролова и Ирины Фроловой «Часть особого назначения», открывшую много дотоле неведомого мне об уникальном войсковом формировании. И вот тут следует несколько остановиться для необходимого и важного комментария.

Был гриф секретности

В книге сказано: «Долгое время в газетных очерках, начиная с военного корреспондента Петра Лидова, в поэме Маргариты Алигер «Зоя», в передачах радио, а затем и телевидения юная героиня была поразительно одинока. Ничего не говорилось о боевых товарищах Зои, о диверсионно-разведывательной группе, в составе которой она ушла на последнее боевое задание. Мало знали и читатели, и люди пишущие о воинской части 9903 особого назначения, в составе которой сражались в тылу врага сотни, тысячи добровольцев из Москвы, Ярославской, Тульской, Смоленской, Рязанской областей. И многие из них, как и Зоя, погибли смертью героя…

Затянувшееся на долгие годы «одиночество» Космодемьянской нарушил ярославский писатель, следопыт Истории Евгений Савинов. Результатом его поиска стали интереснейший очерк в «Литературной газете» от 11 декабря 1956 года «В их отряде сражалась Зоя», а также документальная повесть «Зоины товарищи», неоднократно выходившая в свет в Ярославле.

К сожалению, Евгения Фёдоровича Савинова, участника Великой Отечественной войны, перенёсшего несколько ранений и контузий, уже нет в живых. И нам, Фроловым, подхватившим следопытскую эстафету этого славного, замечательного человека, с которым мы дружили при его жизни, хочется выполнить его мечту, добрый завет — рассказать полнее, подробнее и ярче о «спрогисовцах»…»

Что же, Георгий Николаевич Фролов вместе со своей женой Валентиной, а затем и дочерью Ириной, внуком Николаем очень много сделали для выполнения того завета, и это заслуживает низкого поклона, великой благодарности. Об их подвижнической работе я далее ещё скажу. Но прежде всё-таки — о «затянувшемся на долгие годы «одиночестве» Космодемьянской».

Георгий Николаевич и Ирина Георгиевна правы: довольно долго о тех, кто в дни обороны Москвы находился рядом с Зоей, известно было мало, как и вообще о том, что представляла собой войсковая часть № 9903. Однако был ли в этом чей-то неправедный умысел? Следует чётко ответить: нет и ещё раз нет!

Во-первых, сказалась (и не могла не сказаться до поры до времени) секретность этой части — разведывательно-диверсионной, о чём выше я уже говорил. Потому, например, ставший известным всей стране Герой Советского Союза Константин Заслонов, действовавший и погибший во вражеском тылу в Белоруссии, о котором и фильм великолепный давно был снят, никак с этой частью не связывался. А между тем, оказывается, именно здесь этот железнодорожник по профессии прошёл обучение непривычному для него делу, и через линию фронта переводил его не кто-нибудь, а уже знакомый нам Афанасий Мегера, боевой заместитель Спрогиса. Но разве можно было тогда обо всём этом широко рассказывать и писать?

Вот что прежде всего надо иметь в виду, чтобы понятнее стало некое «одиночество» Зои в публикациях того времени. А во-вторых, когда гриф секретности, как говорится, был уже снят, потребовались время и немалые (очень и очень большие!) исследовательские усилия, чтобы детально, в подробностях, с конкретными эпизодами и подлинными именами восстановить грандиозную панораму войны в тылу врага, которую вели бойцы этой глубоко засекреченной воинской части.

Первое Зоино задание и мученики Волоколамска

Я не случайно написал: с подлинными именами. Разведчики уходили на задание, сдавая все свои личные документы и вещи. Не было у них, как у солдат, и так называемых смертных медальонов. Поэтому многие и оказывались «пропавшими без вести» — погибали безымянными.

Так нередко и газеты вынуждены были писать тогда. Например, в декабре 1941-го: «Безымянные мученики Волоколамска взывают о мщении. Вперёд, бойцы! Смело идите в бой! Спешите! Каждый ваш успех поможет быстрее освободить советские города и сёла. Ваша смелость и доблесть спасут тысячи и тысячи людей, томящихся в фашистском аду. Они ждут вас… Быть может, их сегодня ведут на казнь, как тех восьмерых… Мученики Волоколамска уже сейчас воздвигли себе памятник в сердцах советского народа. А когда грянет наша Победа, мы их увидим в мраморе и прекрасных скульптурах там, на святом месте, где они приняли смерть за свою верность Отчизне!»

Что же произошло в подмосковном Волоколамске? Кого газеты тех дней называли его мучениками, не называя имён?

Теперь-то мы можем сказать: восьмерых однополчан Зои Космодемьянской по в/ч 9903 — членов боевой группы во главе с Константином Пахомовым, посланцем знаменитого московского завода «Серп и молот».

Как и Зоя, он вместе с четвёркой своих заводских товарищей отправлялся в часть на грузовике от кинотеатра «Колизей» (теперь это здание театра «Современник» на Чистых прудах). По сохранившимся воспоминаниям, Георгий и Ирина Фроловы воспроизвели следующую картину:

«Пятеро парней, обняв друг друга за плечи, весело смеялись, махали провожающим кепками. Один из них, худенький, черноглазый, вдруг сказал:

— Костя, давай нашу песню, заводскую!

Высокий красивый парень с шапкой вьющихся русых волос запел:

— Орлёнок, орлёнок, взлети выше солнца…

Все ребята, стоящие в кузове «полуторки», подхватили. А одна из девушек вдруг спросила:

— А почему это ваша заводская песня? Я её тоже очень люблю!

Костя ответил:

— Мы все пятеро с завода «Серп и молот». А песню эту написал наш рабочий, Яков Шведов. Замечательный у нас на заводе народ! Вот, девчата, знакомьтесь: Коля Галочкин, Коля Каган, Павел Кирьяков, Виктор Ординарцев. А меня уже слышали, как зовут: я — Константин Пахомов.

Не было, пожалуй, человека более известного на «Серпе и молоте», чем прекрасный альпинист и лыжник, молодой конструктор и редактор заводской многотиражки «Мартеновка» Константин Пахомов. С Рогожской Заставою, будущей Заставой Ильича, была связана вся жизнь Кости. После седьмого класса пришёл он на завод, стал работать монтёром и учился в вечернем техникуме. Здесь же окончил Металлургический институт. Очень скоро стал выполнять свой личный план на 150 процентов…

Удивительные совпадения иногда происходят в жизни! Перед войной товарищи выдвинули Пахомова на ответственный пост — он стал главным редактором многотиражки «Мартеновка». И Костя, как всегда, с жаром принялся за новое дело. Перед его глазами был живой пример бывшего редактора «Мартеновки» Петра Лидова, который уже год работал корреспондентом «Правды». Статьи его с гордостью читали на родном заводе, говорили:

— Лидов — наша рабочая косточка!

А сейчас, когда Костя Пахомов едет на базу своей воинской части, он ещё не знает, что его заводской товарищ Пётр Лидов будет первым журналистом, который расскажет людям о подвиге Зои Космодемьянской…»

Они вместе будут на Кунцевской базе, Костя Пахомов с друзьями и Зоя. В один день отправятся на боевое задание, самое первое. Только группы у них будут разные: Зоя — под командованием «дяди Миши» Соколова, а Костя сам возглавит группу из восьми человек.

Вместе на двух «полуторках» отправятся к линии фронта: сперва до Истры, а заночевав там, дальше на запад.

Из книги Георгия и Ирины Фроловых: «В густеющих сумерках остановились на опушке леса возле железнодорожной станции Горюны. Армейский представитель, сопровождавший разведчиков, подозвал командиров групп. Вскрыл пакеты, предназначенные для них, и что-то долго объяснял Пахомову и Соколову: показывал по карте, светя фонариком. Потом обошёл всех парней и девчат, никого не пропустив, пожал каждому руку и пожелал счастливого возвращения. Машины, доставившие группы, ушли. Тихо стало в осеннем подмосковном лесу…»

* * *

Дальше пути двух групп разошлись. Но я вот на что хочу обратить внимание: ведь это чистая случайность, что Зоя оказалась в группе Соколова, а не Пахомова. Могло быть иначе, и погибла бы тогда Зоя почти на месяц раньше. В том самом Волоколамске, вместе с Костей и его заводскими друзьями, с юным совсем Ваней Маленковым, посланцем завода «Москабель», и двумя своими новыми знакомыми по базе, студентками Московского художественно-промышленного училища Женей Полтавской и Шурой Луковиной-Грибковой, которую с доброй шутливостью девчата стали называть просто Луковкой. Две неразлучные, задорные, весёлые и, судя по всему, талантливые подруги…

Думала ли Зоя, прощаясь с ними в обманчиво притихшем ночном лесу, что больше никогда уже их не увидит?

Для группы, в которую она попала, то первое задание сложилось довольно удачно. Их было восемь ребят и четыре девушки. Зоя и Клава Милорадова по поручению «дяди Миши» ходили в разведку, отыскивая наиболее безопасное место на шоссе, где можно было установить мины. Ребята потом, разбившись на пары, эти мины установили, а девчата находились в боевом охранении. Напряжённо ждали результата. И велика была общая радость, когда со стороны шоссе вслед за гулом машин блеснула яркая вспышка и раздались взрывы, послышались заполошные крики на немецком и автоматные очереди…

Да, это был успех. Рассвет застал их в зарослях орешника неподалёку от деревни Ново-Васильевская. Отдыхали, как и все те группы ранней зимой 1941-го, под открытым небом, зачастую не имея возможности даже развести костёр, чтобы не выдать себя. Консервы подогревать помогали иногда банки с сухим спиртом: пламя было бездымное и малозаметное.

А место для привала выбиралось, если можно, под хвойными деревьями, чтобы меньше вымокнуть, когда начнётся снегопад. Делали небольшое углубление в снегу и устилали еловым лапником: постель готова. Хотя не раз приходилось потом просыпаться и вскакивать от холода, приплясывая и размахивая руками для согрева…

На этот раз группа «дяди Миши» устроилась в густом кустарнике, покрытом первым снегом, и снег продолжал идти. Когда все немного передохнули и вздремнули, командир обратился к своим бойцам:

— Товарищи, поздравляю вас с большим праздником! С 24-й годовщиной Великого Октября!

Конечно, настроение у всех сразу поднялось, и начались воспоминания, как здорово отмечался этот праздник в мирной жизни.

Теперь они отметили его так: следующей ночью ребята сожгли деревянный мост на большаке, а девчата разбросали по дорогам «колючки». Повезло, что с немцами не столкнулись.

Впоследствии Валентина Фёдоровна Коростелёва (тогда, в девичестве, Зоричева) вспоминала, как было потом:

«Продукты подходили к концу, остатки сухарей стали горькими от их неосторожного хранения вместе с брикетами тола. В группе появились больные: Зоя простыла, и у неё заболели уши. И командир, посоветовавшись со всеми, принял решение возвращаться. Единственным человеком, который высказался против этого, была Зоя. Она прямо заявила, что, несмотря ни на что, мы должны были ещё лучше выполнить задание.

Назад линию фронта перешли в расположении танковой бригады генерала Михаила Катукова, которой через месяц предстояло брать Волоколамск. Пользуясь гостеприимством наших бойцов, отогреваясь в землянках, мы ещё не знали о том, что несколько дней назад на Солдатской площади этого подмосковного города погибли от рук фашистских палачей наши товарищи — разведгруппа Кости Пахомова. Танкисты Михаила Катукова первыми ворвутся в Волоколамск и торжественно предадут земле тела казнённых героев…»

* * *

Как они погибли?

Диверсионно-разведывательная группа Константина Пахомова в составе восьми человек перешла линию фронта возле деревни Ченцы Волоколамского района. Минировали ночью шоссе и большаки, разбрасывали по просёлкам «колючки». Это было в тылу 5-го армейского корпуса генерала Рихарда Роуфа. Когда боеприпасы в группе стали уже заканчиваться, решили проникнуть в занятый врагами Волоколамск — наверное, чтобы совершить там более крупную диверсию.

Но их заметили немецкие часовые, и на рассвете 5 ноября группа Константина Пахомова была окружена на городском кладбище.

«Среди мрачных могил и крестов разведчики приняли последний бой», — написали в своей книге Георгий и Ирина Фроловы.

«Взять живыми!» — таков был приказ карателям. Бойцы отбивались гранатами, бутылками с горючей смесью, от-стреливались. Но их огонь всё слабел. Ранеными москвичей захватили фашисты. Долго допрашивали, пытали — тщетно. Ничего не добившись, измученных друзей вывели на Солдатскую площадь.

Их назовут потом дважды казнёнными. Действительно, так и было: сперва расстреляли, а затем ещё повесили. И суть вот в чём. Партизанам была приготовлена виселица. Но восьмёрка героев, обнявшись и дружно запев «Вставай, проклятьем заклеймённый…», вдруг двинулась на окружавших врагов, и у тех не выдержали нервы: раздались автоматные очереди. После этого, для устрашения местных жителей, расстрелянных пленников, кое-кто из которых был ещё жив, повесили на той же площади. И трупы их до освобождения Волоколамска несколько недель висели под снегом, на пронизывающем ледяном ветру. А командованию части №9903 судьба группы Константина Пахомова оставалась неизвестной, и все они считались «пропавшими без вести».

Позднее, уже в январе, будет произведена процедура опознания и составлен соответствующий акт. Стоит привести его, потому что в подобных скорбных расследованиях командованию в/ч 9903 придётся принимать участие многократно. Итак, текст акта, составленного 9 января 1942 года:

«Мы, нижеподписавшиеся члены комиссии в составе: полкового комиссара т. Дронова Н.Д., ст. лейтенанта Клейменова М.А. (от разведотдела Зап. фронта), тт. Сизова Н.Т. и Шелепина А.Н. (от МК и МГК ВЛКСМ), Мыларщикова В.П. (от Волоколамского райисполкома), Брызгалова Н.В. (от райвоенкомата г. Волоколамска), Петрова И.И. (сержант от Волоколамского горотдела НКВД), Локтюшина И.Д. (от секретаря Волоколамского РК ВЛКСМ), составили 9 января 1942 г. настоящий акт по осмотру и опознанию товарищей, повешенных в городе Волоколамске.

Установлено следующее:

1. При опросе очевидцев — граждан Волоколамска Зиминой П.Д. и её дочери, установлено, что в первых числах ноября в доме, где они проживают (Волоколамск, Н. Солдатская, 32), производился допрос германскими офицерами 8 советских граждан.

После допроса все 8 человек в тот же день были расстреляны и повешены на площади г. Волоколамска, причём некоторые товарищи при повешении были ещё живы.

Гражданка Зимина, её дочь, а также тт. Бурдин, Брызгалов и Мыларщиков по представленным фотографиям разведотдела Западного фронта опознали, что среди повешенных были тт. Пахомов К.Ф., Кирьяков П.В., Галочкин Н.А., Ординарцев В.В., Маленков И.А., Луковина-Грибкова А.В., Полтавская Е.Я., Каган Н.С.

2. Комиссия произвела раскопку братской могилы, где похоронены 8 повешенных граждан. Осмотр трупов подтвердил показания вышеуказанных товарищей, ещё раз подтвердил, что повешенными являются тт. Пахомов, Кирьяков, Галочкин, Ординарцев, Маленков, Луковина-Грибкова, Полтавская и Каган.

3. Комиссия на основании показаний очевидцев допроса и казни установила, что все восемь повешенных товарищей вели себя героически, как истинные патриоты своей Родины. При расстреле выкрикивали лозунги: «Да здравствует Сталин!», «Да здравствует Родина!».

О чём и составлен настоящий акт.

Подписи

г. Волоколамск, 9/1.1942 г.»

А ровно через месяц, 9 февраля 1942 года, в «Правде» было опубликовано следующее сообщение:

«От имени Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение боевых заданий на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом мужество и отвагу Военный совет Западного фронта наградил орденами Ленина восемь отважных комсомольцев, народных героев, замученных немецкими мерзавцами в Волоколамске…»

Далее следовали имена. Я приведу их полностью, с указанием того, кто кем был. Пятеро добровольцев с завода «Серп и молот» — это командир группы Константин Фёдорович Пахомов (конструктор), Николай Александрович Галочкин (тоже конструктор), Николай Семёнович Каган (инженер), Павел Васильевич Кирьяков (машинист завалочной машины), Виктор Васильевич Ординарцев (монтёр); две студентки Московского художественно-промышленного училища имени М.В. Калинина Евгения Яковлевна Полтавская и Александра Васильевна Луковина-Грибкова и рабочий завода «Москабель» Иван Александрович Маленков.

Словом, имена безымянных дотоле героев Волоколамска довольно быстро были установлены, и страна тогда же узнала их. Хотя без упоминания той самой воинской части, в которой вместе с ними находилась Зоя Космодемьянская.

Да, бывало так — устанавливалось, что называется, по горячим следам. Но бывало гораздо сложнее, когда поиск без вести пропавших затягивался не на месяцы, а на годы... Собственно, расследованием одной такой судьбы — Зоиной однополчанки Веры Волошиной — и началась эпопея следопыта Истории, как сам он себя назвал, Георгия Фролова.

Вера, вместе с которой Зоя шла на второе своё задание

Родился Георгий Николаевич Фролов в Белоруссии, на многострадальной Могилёвской земле. Здесь подростком пережил гитлеровскую оккупацию. Старший брат Пётр воевал в партизанском отряде «За Родину!», так что дела партизанские были близки ему сызмальства. Когда же в августе 1943-го Могилёвщину освободила Красная Армия, Георгий, едва ему исполнилось 17, встал в её ряды

А после войны, окончив школу рабочей молодёжи и философский факультет МГУ, он осваивал новую для себя профессию журналиста в должности ответственного секретаря многотиражной газеты Московского института народного хозяйства имени Плеханова. И вот 15 февраля 1957 года забегает в редакцию активистка газеты, студентка экономического факультета Валя Залозная со свежим номером «Комсомольской правды»:

— Посмотрите, Георгий Николаевич, не о нашей ли студентке здесь написано?

В газете — портрет красивой светловолосой девушки с задумчивыми глазами и тут же небольшая заметка кемеровского корреспондента «Комсомолки» Валентина Калачинского «Она сражалась рядом с Зоей». Говорилось в ней о том, что поздней осенью 1941 года вместе с Зоей Космодемьянской в тылу немецко-фашистских войск сражалась девушка из сибирского города Кемерово, студентка Московского торгового института Вера Волошина.

«Первые изыскания, к которым мы с Валей Залозной приступили сразу же, 15 февраля 1957 года, принесли и первые разочарования, — признавался Г. Фролов. — Оказалось, что Вера Волошина у нас не училась, она была студенткой другого вуза — Московского института советской кооперативной торговли Центросоюза…»

Здесь-то интерес у приступивших к расследованию мог и закончиться: раз «не наша» — значит, и не тема для институтской многотиражки. Но что-то большее, гораздо большее, нежели «ведомственный интерес», повело в дальнейший поиск журналиста Георгия Фролова и студентку Валентину Залозную, которая вскоре станет его женой.

В архиве другого, Вериного, института они найдут личное дело Волошиной Веры Даниловны, 1919 года рождения, члена ВЛКСМ с 1935 года, студентки торгово-экономического факультета. Фото, краткая автобиография, написанная в июле 1938-го при поступлении в этот институт. Из автобиографии видно: окончив десятилетку в Кемерове год назад, она поступила в Московский центральный ордена Ленина институт физической культуры, но дальше, по состоянию здоровья, учиться там не смогла.

О, конечно, она была увлечённой и многообещающей спортсменкой! Фроловы позднее установят, что именно с неё была сделана для Центрального парка культуры и отдыха имени Горького в Москве известная скульптура «Девушка с веслом», копии которой широко распространились затем по всей стране. Однако с мечтой о большом спорте и с Институтом физкультуры из-за перенесённой тяжёлой болезни пришлось расстаться.

Напечатано в газете "Правда" № 18 (30224) от 20 - 25 февраля 2015 г.

http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/3 ... 0%B8%D1%8F


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт фев 26, 2015 9:22 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Часть особого назначения


Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.


В канун юбилея Великой Победы готовится к печати книга журналиста «Правды» Виктора Кожемяко под предварительным названием «Правда и ложь о Зое Космодемьянской». Несколько фрагментов из неё мы решили предложить вниманию читателей нашей газеты. Первые были опубликованы в номерах 9, 12, 15, 18. Сегодня — продолжение публикации о славной дочери советского народа и её боевых соратниках.

ПРИВЛЕКЛА внимание Георгия Фролова в личном деле Веры Волошиной благодарность ей: «В ознаменование 23-й годовщины Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Военно-Морского Флота за активную оборонную работу в сочетании с отличными и хорошими успехами в учебе…» Дата приказа — 22 февраля 1941 года.

А дальше в папке были подшиты письма Вериной мамы Клавдии Лукьяновны, которая упорно, но безуспешно разыскивала свою дочь, пропавшую где-то под Москвой осенью 1941-го. Уже больше пятнадцати лет прошло, как получила мать задушевное письмо командира, сообщившего страшное: «…Ваша дочь, Волошина Вера Даниловна, пропала без вести при выполнении боевого задания в тылу врага».

Как же это — «пропала без вести»?! Что же случилось с её любимой Веруськой? Где найти хоть какие-то следы?

С болью читая те слёзные материнские строки, Георгий Фролов решил откликнуться на них. Пишет письмо Клавдии Лукьяновне в Кемерово. Она в ответ по его просьбе сообщает адреса институтских товарищей Веры и её боевых подруг — Клавы Милорадовой и Наташи Обуховской. Зовёт к себе в гости…

В общем, начинается большая работа — воссоздание жизни и прекрасного образа одной из соратниц Зои Космодемьянской по воинской части 9903. Сюда она была зачислена по направлению комсомола в том же октябре 1941-го. Вместе проходили боевую учёбу. Вместе делили напряжённые будни на подмосковной базе. Вместе 21 ноября отправились выполнять последнее, как оказалось, для обеих задание.

В тот день в тыл немецко-фашистских войск, действовавших в районе Наро-Фоминска, уходили две группы разведчиков — Бориса Крайнова и Павла Проворова. Линию фронта у деревни Обухово они перешли, объединившись под командованием Крайнова, а Проворов стал его заместителем. Два восемнадцатилетних комсомольца-ярославца, и с ними ещё двадцать ребят и девчат. Правда, при переправе через линию фронта один немецким снайпером был ранен, и его пришлось отправить обратно…

Минировали дороги и уничтожали линии связи. Удалось поджечь отдельные постройки, занятые фашистами, в деревнях Якшино и Болдино, забросать гранатами крайние избы, занятые немецким гарнизоном. Однако во время отхода отряд напоролся на незамеченную вражескую пулемётную точку и под огнём распался на несколько частей, потерявших связь между собой.

Вот здесь, у деревни Якшино, и разлучились две боевые подруги — Зоя Космодемьянская и Вера Волошина. Как мы уже знаем, Зоя оказалась в той части группы, где были сам командир Борис Крайнов и Клава Милорадова. Они направились в сторону деревни Петрищево. А осколок отряда, где была Вера, вскоре попадёт в фашистскую засаду по дороге между деревней Якшино и совхозом «Головково».

Вместе с Верой находились тогда Александра Воронина и Наталья Самойлович, на глазах которых подруга была сражена вражеским огнём. Вытащить её не удалось. И у Али с Наташей сложилось твёрдое убеждение, что тут Вера и погибла. Хотя ведь они не хоронили её — отсюда то самое «пропала без вести»…

Но оказалось, Вера была не убита, а ранена и попала в лапы к фашистам. После жестоких допросов и пыток её казнили. В тот же день, 29 ноября 1941-го, что и Зою. Может быть, даже в один час. Всего в десятке километров от неё. И только спустя много лет Георгий Фролов буквально по крупицам собрал воедино картину того, что произошло.

Как погибла Вера

В Головково многие старожилы знали, что поздней осенью 1941-го немцы повесили здесь на придорожной иве неизвестную девушку. Спустя время местные жители её и похоронили. Между собой называли: «наша партизанка». Но имени не знал никто, да и каких-либо других подробностей — тоже. Ведь, захватив совхоз, немцы выгнали почти всех жителей из их домов, и они ушли в лес, где кое-как перебивались в шалашах и землянках. Так что девушку они увидели уже повешенной, после освобождения этих мест.

И всё-таки разыскал Фролов неподалёку от совхоза, в посёлке Скугорово, одну женщину — Александру Фёдоровну Звонцову, которая пролила некоторый свет на многолетнюю тайну. Когда немцы пришли, она жила в Головково и ждала ребёнка, потому не могла уйти в лес в таком положении. Оставалась с Александрой мама, ухаживавшая за дочерью. Немцам было сказано, что в этой избе больная, они боялись заразы и не заходили сюда.

Однажды мать, которой приходилось отлучаться в поисках съестного, вернулась домой потрясённая:

— О, дочка, что я видела сейчас! На моих глазах немцы только что повесили молоденькую девушку. Привезли её, бедную, на машине к иве, а там петля уже болтается на ветру. Кругом немцы собрались, много их было. И наших пленных, что работали за мостом, тоже пригнали…

Дальше Г. Фролов воспроизвёл рассказ матери Александры Фёдоровны Звонцовой так, как он дочери запомнился:

«Девушка лежала в машине. Сначала не видно было её, но, когда опустили боковые стенки, я так и ахнула. Лежит она, бедняжка, в одном исподнем белье, да и то оно порвано, и вся в крови. Два немца, толстые такие, с чёрными крестами на рукавах, залезли в машину, хотели помочь ей подняться. Но девушка оттолкнула немцев и, уцепившись одной рукой за кабину, поднялась. Вторая рука у неё была, видно, перебита — висела как плеть. А потом она начала говорить. Сначала она говорила что-то, видать, по-немецки, а потом стала по-нашему.

«Я, — говорит, — не боюсь смерти. За меня отомстят мои товарищи. Наши всё равно победят. Вот увидите!»

И девушка запела. И знаешь, какую песню? Ту самую, что каждый раз поют на собраниях и по радио играют утром и поздно вечером.

— «Интернационал»?

— Да, эту самую песню. А немцы стоят и молча слушают. Офицер, который командовал казнью, что-то крикнул солдатам. Они набросили девушке петлю на шею и соскочили с машины.

Офицер подбежал к шофёру и дал команду трогать с места. А тот сидит, побелел весь, видать, не привык ещё людей вешать. Офицер выхватил револьвер и кричит что-то шофёру по-своему. Видно, ругался очень. Тот словно проснулся, и машина тронулась с места.

Девушка ещё успела крикнуть, да так громко, что у меня кровь застыла в жилах: «Прощайте, товарищи!» Когда я открыла глаза, то увидела, что она уже висит».

— Вот и всё, что рассказала моя мама.

Александра Фёдоровна замолчала. По её щекам текли слёзы.

— Позднее, когда поправилась, — сказала она, — я ходила к дереву. Видела девушку я и тогда, когда её хоронили. Это та самая, что у вас на фотографии...»

Да, Георгий Николаевич привёз с собой несколько фото Веры Волошиной. Сначала показывал людям групповую фотографию, где Вера среди подружек-спортсменок. И не только Александра Фёдоровна Звонцова, а и другие, кто видел в своё время повешенную на дереве девушку, сказали: это она.

Так была восстановлена ещё одна из героических судеб бойцов в/ч 9903, считавшихся пропавшими без вести. Имя Веры Волошиной по праву стало рядом с именем Зои Космодемьянской. И этому посвятит свою «Балладу о Зое и Вере» поэт-фронтовик Владимир Фёдоров:

Их в разных местах схватили.

Несхожие имена...

Две матери их растили —

Россия у них одна.

Плеснули в девичьи лица

Морозная синь и ширь.

А рядом Москва дымится,

А там — вся в лесах — Сибирь.

За Зоей снега месили

Подкованные сапоги.

На иве, на грустной иве

Повесили Веру враги.

Где сыщешь ты человека,

Чтоб шапку пред Зоей не снял?

Про Веру же четверть века

Никто ничего не знал.

Молчала седая ива,

Растаял кровавый снег.

Две звёздочки горделивые

Пусть светятся рядом вовек!

Друг, ты родился в 41-м,

В их юные лица вглядись...

Вера — по-русски вера,

Зоя — по-гречески жизнь...

Нет, Зоя не была одинока!

Конечно, и тогда, когда П. Лидов писал о ней, вряд ли кто мог помыслить, что это героизм какой-то случайной одиночки. Недаром же фашисты добивались от неё: «Кто послал? Кто твой командир и твои товарищи?» И, конечно, читавшие очерки Лидова хорошо знали, что не обо всём и не обо всех в газете сегодня можно рассказывать.

А ведь они все или, если уж абсолютно точно, почти все, кто зачислен был в эту особую воинскую часть, проявили себя как герои. И было их более двух тысяч, комсомольцев-добровольцев! Больше трёх тысяч прошли через московскую комиссию — отбирали лучших, самых надёжных. Так же строго подходили к отбору добровольцев комсомольские комитеты в других городах и областях. Причём обращались в эти комиссии те, кто по возрасту (слишком юные), или имея бронь, или по состоянию здоровья не подлежал призыву в армию. Их от армии освобождали, а они в неё рвались! Рвались в ополчение, в истребительные батальоны, в разведчики и партизанские отряды…

У воинской части 9903 сложится большая и славная биография. А у каждого её бойца, естественно, своя биография и своя судьба.

Вот, скажем, два непосредственных командира Зои при выполнении двух боевых заданий. Первую группу возглавлял уже не раз упоминавшийся «дядя Миша» — Михаил Николаевич Соколов. Один из старейших по возрасту среди бойцов части (в ноябре 1941-го ему исполнилось аж 34 года), он был внебрачным, «незаконнорождённым» сыном помещика и крестьянки. Ничего помещичьего, однако, с детства не имел. Батрачил, затем работал в совхозе, а переехав в Москву, стал токарем на заводе «Подъёмник». В 1932 году вступил в Коммунистическую партию, и, судя по всему, отнюдь не формально. Когда началась война, вступил в истребительный батальон завода «Подъёмник». А с 28 октября 1941 года он добровольно в части особого назначения 9903.

Был на ряде заданий в Подмосковье, позднее отличился при подрыве трёх вражеских эшелонов в брянских лесах. Геройски служил потом и связистом в артиллерийском полку, получив за форсирование Вислы орден Ленина. И, дойдя до Берлина, старший лейтенант Михаил Соколов расписался на рейхстаге. От себя и от всех своих боевых товарищей — павших и живых. В том числе, конечно, от незабвенной Зои. Умер Михаил Николаевич 22 марта 1998 года.

А вот руководитель второй Зоиной группы Борис Крайнов погибнет 5 марта 1943 года в бою возле деревни Кошельки под городом Старая Русса Новгородской области. В часть 9903 он пришёл 18-летним при следующих обстоятельствах. Уроженец Ярославля, после семилетки окончил курсы инструкторов физкультуры в городе Горьком и, вернувшись домой, работал учителем физкультуры в ярославской школе № 54. В начале войны был избран секретарём Ярославского горкома комсомола по военной работе.

И вот 14 октября 1941-го его направляют с командой земляков-комсомольцев в ЦК ВЛКСМ, чтобы, пройдя через комиссию, стали они бойцами в/ч 9903. Бориса в списке той команды не было, он ехал как сопровождающий. Но упросил Спрогиса взять его! Что ж, секретарь комсомольского горкома, да к тому же с отличной физкультурной подготовкой…

Трижды водил он во вражеский тыл разведывательно-диверсионные группы в Подмосковье. А затем был с группой под Смоленском и в Витебской области Белоруссии. С января 1943-го откомандирован в военно-воздушные части Действующей армии, где погиб во главе отделения десантников 2-го гвардии воздушно-десантного полка 3-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Погиб, спасая своего командира.

Как видите, пути и судьбы у бойцов в/ч 9903 будут разные. Ведь им предстояло воевать в тылу врага на Смоленщине, Брянщине, в Белоруссии и Прибалтике, на Украине и в Молдавии, причём размах и масштабы их действий со временем неизмеримо возрастут. Это будут в основном уже не группы из 10—15 человек, направляемые на кратковременное задание в ближние места, а целые отряды, десантировавшиеся в глубокий тыл врага на многие месяцы. Они соединялись со здешними партизанами, и численность партизан росла вокруг них. И углублялась разведка, ширилась рельсовая война, всё больше летели под откос эшелоны с вражескими солдатами и техникой, а фашистские гарнизоны дрожали под угрозой нападения в любой момент.

Возрастут масштабы, но начиналось всё это в Подмосковье осенью и зимой 1941—1942 годов. Самое трудное, самое опасное для столицы и всей страны время! Воистину судьбоносное, когда решался вопрос, быть нам или не быть. Не потому ли «спрогисовцы», с которыми мне доводилось встречаться, больше всего вспоминали, как правило, именно об этой суровой поре. И днём ежегодных своих встреч после войны определили 5 декабря — день начала контрнаступления советских войск под Москвой. Их вклад в этот великий перелом был несомненен и по-особому дорог каждому. Зоя тоже навсегда осталась по-особому связанной с битвой за Москву.

Известно, она стала первой женщиной Героем Советского Союза во время Великой Отечественной войны. И первой из бойцов в/ч 9903, кому было присвоено это высокое звание. А второй станет Елена Колесова.

Она возглавила первую девичью боевую группу

На три года старше Зои, Лена успела окончить после семилетки педагогическое училище и работала преподавателем начальных классов в 47-й школе Фрунзенского района столицы. Да к тому же — старшая пионервожатая. Была она, видимо, прирождённым организатором, и характер, что называется, огонь. Ещё в детстве, когда спрашивали Лену, кем она хочет быть, отвечала: «Командиром. Как дядя Боря. Ведь красный командир ничего не боится. Правда?»

Был её дядя, Борис Савельевич, бойцом Чапаевской дивизии. А саму Лену мальчишки прозвали «Алёшкой-атаманом», потому что ни в чём им она не желала уступать.

Неудивительно, что стала в конце концов Лена, или Лёля, как чаще называли её подруги по в/ч 9903, командиром. Именно ей поручил Спрогис возглавить первую боевую группу, целиком состоявшую из девчат.

В части было много девушек, и проявляли они себя в основном отлично. Однако поначалу, в смешанных группах, состоявших из ребят и девчат, им отводилась всё-таки роль второго плана. Многих такое положение не устраивало, а уж Колесову с её рисковым характером — особенно. Наверное, это и побудило Спрогиса выдвинуть Елену командиром чисто девичьей группы. Идя навстречу девушкам, он учёл, что у них есть даже определённое преимущество: под видом местных жительниц им легче, нежели парням, переходить линию фронта, а главное — вести разведку в населённых пунктах, вызывая гораздо меньше подозрений.

Вот первый приказ, который они получили и который сохранился в военном архиве:

«Группе в составе 9 человек под командованием товарища Колесовой Е.Ф. надлежит перейти линию фронта и выйти в тыл противника в район Акулово — Крабузино с задачей разведать силы гитлеровцев в деревнях Акулово, Крабузино, Бутаково, Вишенки, Алферово, Шахалево, Покроселово, Свинухово, Солодово, Шульгино, Токарево, Глазово, заминировать дороги, ведущие к этим населённым пунктам. После выполнения задания перейти линию фронта и попасть к нашим частям. Коротко доложить в штабе воинской части, куда вы попадёте, всё, что вы знаете о противнике…»

Сохранился и список группы:

Колесова Елена Фёдоровна, 1920 года рождения, член ВЛКСМ; Лапина Антонина Ивановна, 1920 года рождения, член ВЛКСМ; Маханько Тамара Ивановна, 1924 года рождения, член ВЛКСМ; Суворова Нина Павловна, 1916 года рождения, член ВЛКСМ; Суворова Зоя Павловна, 1923 года рождения, член ВЛКСМ; Белова Надежда Алексеевна, 1917 года рождения, член ВЛКСМ; Морозова Зинаида Дмитриевна, 1921 года рождения, член ВЛКСМ; Шинкаренко Нина Иосифовна, 1920 года рождения, член ВЛКСМ; Лаврентьева Мария Ивановна, 1922 года рождения, член ВЛКСМ.

В большинстве это были москвички, студентки вузов и техникумов. Восемнадцать суток провели они в тылу врага, выполняя задание. И, несмотря на короткие стычки с немцами, несмотря на то, что при возвращении в прифронтовой полосе попали под миномётный огонь, к счастью, никто не пострадал.

Рано утром 5 декабря вышли к передовым советским постам.

«Вскоре мы уже были в штабе, рассказали командованию о расположении немецких войск на этом участке, — вспоминала впоследствии Нина Иосифовна Шинкаренко. — Нас хорошо накормили, отвели нам землянку, чтобы мы могли отоспаться после долгого похода по тылам врага.

А наутро, 6 декабря, мы проснулись от грохота артиллерии, разрыва мин, далёкой канонады. Это перешли в наступление под Москвой наши войска. Как же мы все были счастливы в это мгновение! Наконец-то погоним зарвавшегося врага от родного города, нашей дорогой столицы! Нас переполняла радость, что и девичья разведгруппа внесла свой — пусть маленький — вклад в это наступление. Данные о противнике, собранные за 18 дней и ночей, безусловно, пригодились советскому командованию, сберегли десятки, сотни солдатских жизней…»

Им предстояло многое совершить

Но это было лишь начало действий героической девичьей группы. Бойцам её, при несколько менявшемся составе, под руководством своего боевого командира предстояло многое перенести и совершить. Так, в историческом бою под Сухиничами, куда в январе 1942 года был послан сводный отряд воинской части 9903, погибнут Нина Суворова и её сестра Зина. Будут погибшие и при десантировании группы 1 мая 1942-го в Борисовском районе Минской области.

Здесь, обосновавшись с подругами в лесу недалеко от деревни Миговщина, на краю болота, Елена Колесова установит связь с белорусскими патриотами. К десантницам начнут приходить местные жители, чтобы чем-то помочь им или вместе с ними бороться против фашистов с оружием с руках.

При участии новобранцев организовали первую засаду на большаке, во время которой удалось подорвать на мине автомашину гитлеровцев и обстрелять их. Затем в одной из деревень внезапным налётом группа Колесовой разгромила полицейский участок.

И вскоре по окрестным сёлам и деревням уже полетела весть о большом парашютном десанте из Москвы (хотя их было лишь несколько человек!) и о партизанском отряде, которым командует девушка. Говорили, что это они взорвали на железнодорожном перегоне под Борисовом эшелоны с немецкой боевой техникой, они разгромили в районном центре Крупки волостную управу… И так далее.

Вот строки из воспоминаний командира другой боевой группы, действовавшей в том же районе Белоруссии, — Бориса Николаевича Вацлавского, который знал многие дела колесовцев: «В июне 1942 года её группа сожгла мост на шляху, около Винятич. Немцы выехали на восстановление моста. Узнав об этом, Колесова с пятью бойцами устроила засаду. Подпустив машину вплотную, группа уничтожила всех ехавших в ней гитлеровцев…»

Фашисты, встревоженные не на шутку такими фактами, число которых росло, объявили награду за голову командира партизан: 30 тысяч рейхсмарок, а в придачу корову и два литра шнапса. В немецких объявлениях командир назывался «бабой с орденом». Дело в том, что после приземления десантниц на условленную встречу с руководителем ранее доставленной сюда разведывательно-диверсионной группы — Борисом Вацлавским девушки пошли с оружием и в военной форме, а Колесова — с орденом Красного Знамени на груди, которым её наградили за действия в Подмосковье.

Можно представить, какое огромное впечатление произвело на жителей деревни Прудки появление здесь, в глубоком тылу немецко-фашистских войск, представителей Красной Армии, да ещё при полном параде! Для фашистов, надо полагать, такое известие стало не менее впечатляющим. Вот и засекли: «баба с орденом». А было той бабе неполных 22 года…

Дерзкая личная смелость Лёли Колесовой («Алёшка-атаман!») вдохновляла её подруг. Приведу ещё раз свидетельство Нины Иосифовны Шинкаренко, одной из двух девушек колесовской группы, которым посчастливилось остаться в живых:

«Несколько раз наши небольшие диверсионные группы ходили на железную дорогу, но всё безуспешно: гитлеровцы усилили охрану.

Однажды, после очередной неудачи, Елена взяла десять килограммов тола, взрыватели и ушла в деревню. В доме у наших связных она взяла детскую шапочку, одеяло, переоделась сама, и вот по дороге идёт молодая женщина с ребёнком на руках. Подошла к железной дороге, видит: на луговине у кустов старуха и девочка собирают щавель, а поодаль на солнышке дремлет часовой, охранявший здесь участок дороги.

Елена посоветовала старухе с девочкой поскорее уйти отсюда, а сама быстро взобралась на насыпь, развернула «ребёнка», заминировала полотно…

А поезд уже подходил к мине. Елена бросилась в лес, вскоре за её спиной раздался взрыв. Она оглянулась. Увидела, как вздыбился паровоз и вагоны один за другим с треском и грохотом покатились под откос... «Началось! — подумала Елена. — Теперь дело пойдёт!»

И действительно, с этого дня удача стала сопутствовать партизанской группе Колесовой. Меньше чем за месяц под откос было пущено четыре эшелона, разгромлено шесть полицейских участков, устроено несколько засад на дороге Борисов — Минск, стоивших гитлеровцам сотен солдат и офицеров...»

Такой была она, Елена Колесова, командир девичьей боевой группы в/ч 9903, ставшая вслед за Зоей Космодемьянской Героем Советского Союза. И тоже посмертно.

Погибнет она 10 сентября 1942 года в бою под Выдрицей, когда с прибытием сюда пополнения, возглавляемого подполковником Спрогисом, будет решено объединёнными силами нескольких партизанских отрядов разгромить здешний вражеский гарнизон. Елена была впереди, и пуля попала ей в грудь.

«Весть о гибели Елены Колесовой, — вспоминала Нина Шинкаренко, — мгновенно разнеслась по атакующей цепи партизан. С криком «Ура!» они поднялись в последнюю, страшную и беспощадную атаку. Гарнизон был уничтожен».

Опубликовано в газете "Правда" 27 февраля - 2 марта 2015 г.

http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/4 ... 0%B8%D1%8F


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт мар 05, 2015 9:44 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Часть особого назначения


Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.


К 70-летию Великой Победы. Правда и ложь о Зое Космодемьянской

В канун юбилея Великой Победы готовится к печати книга журналиста «Правды» Виктора Кожемяко под предварительным названием «Правда и ложь о Зое Космодемьянской». Фрагменты из неё мы решили предложить вниманию читателей нашей газеты. Первые опубликованы в номерах 9, 12, 15, 18, 20. Сегодня — продолжение публикации о славной дочери советского народа и её боевых соратниках.

И ещё одна боевая девичья

Итак, в предыдущей главе я рассказал о первой боевой группе в/ч 9903, целиком состоявшей из девчат, которую возглавила Елена Колесова — будущая Герой Советского Союза. А другую разведывательно-диверсионную группу, полностью укомплектованную девушками, Спрогис по их просьбе доверил возглавить Кате Пожарской. Она была старше всех своих подруг, одновременно с ней 1 ноября прибывших в часть по путёвке комсомола (почти 23 года), и уже с первых дней учёбы приобрела особый авторитет среди девчат.

К началу войны Екатерина, член ВЛКСМ с 1936 года, работала лаборанткой на кафедре марксизма-ленинизма в Московском институте инженеров транспорта (МИИТ). Сперва она после 22 июня пошла на оборонительные работы, потом в противопожарную команду МПВО. Но, как и многие другие, стремилась к большему, и этим большим стала для неё в/ч 9903.

Двенадцать девчат, которых по прибытии на базу в Кунцево разместили в одной большой комнате, составили ту самую группу во главе с Пожарской. Вот они поимённо: Зина Бабухина, Катя Елина, Надя Жеглова, Рита Каравай, Шура Королёва, Лиза Крылова, Лия Кутакова, Аня Лаптева, Лида Новикова, Соня Пашуканис, Катя Пожарская, Мила Хотовицкая.

Старшей 23 года, младшей — 17. Недавние школьницы и студентки, работницы московских заводов и фабрик, они горели одним желанием — бить врага. Бить, чтобы победить!

Первое задание выполняли в районе Волоколамска. Минирование дорог и нарушение линий связи противника. Справились успешно и без потерь, если не считать, что Мила Хотовицкая обморозила ноги, из-за чего её пришлось на несколько дней госпитализировать.

Второе задание — под Звенигородом. Аналогичное предыдущему, на сей раз оно выполнялось с гораздо большим трудом. Дело в том, что район этот оказался чрезвычайно плотно насыщен немецкими войсками, делавшими в начале декабря последние яростные попытки продолжить наступление на Москву. И всё-таки девчатам удалось в ряде мест оборвать вражескую связь, а главное — раздобыть очень ценные сведения о расположении гитлеровских частей. С этими разведданными группа и вошла 12 декабря в освобождённую Истру.

А вот третье задание для девчат во главе с Пожарской сложилось весьма драматично. Это был уже январь 1942-го. Немцев гнали от Москвы, но надо было создать им максимально невыносимые условия на пути отступления. Чтобы встретить гитлеровцев там, где за подмосковным Можайском начиналась калужская земля, в тыл немцам 16 января направился сводный отряд, возглавляемый Всеволодом Ильиным. В него, наряду с группами Николая Семёнова и Самуила Кагана, влилось пополненное девичье отделение Екатерины Пожарской.

Встретившись с местными партизанами у Красного посёлка, отряд вместе с ними заминировал несколько дорог и взорвал переход через противотанковый ров возле деревни Иваньково. Это серьёзно осложнило немецким войскам отход на запад от Вереи под напором Красной Армии. Пришлось отсюда потоку отступающих оккупантов кружным путём влиться в русло частей, идущих из Можайска через деревни Головино, Сосновцы и Дунино.

Именно здесь, на этом участке, бойцы в/ч 9903 и решили совместно с партизанами организовать засаду. По замыслу, предстояло обстрелять и уничтожить идущий немецкий обоз со снаряжением и награбленным добром, чтобы создать пробку на дороге и внести замешательство в ряды идущих следом колонн.

Справа в засаде расположилась группа Кагана, слева — Семёнова. Позиция девушек была в центре: в случае окружения их должны были прикрыть группы ребят. Мороз доходил до 30 и более градусов, а они, затаившись, лежали в снегу. Когда же наконец на дороге появились немцы, оказалось, что это не просто обоз: кроме повозок, в колонне двигались танкетки, артиллерия, миномётные подразделения.

С ходу неожиданным обстрелом панику среди гитлеровцев удалось создать. Однако очень скоро к ним подтянулось значительное подкрепление, и силы стали ещё более неравными. Выступ, в центре которого находилась группа девушек, попал под перекрёстный огонь.

Первой была убита Лиза Беневская. Она стреляла из-за двух близко стоявших берёз и, падая, повисла между стволами. На руках у Кати Пожарской от ранения в грудь умерла Надя Жеглова, прошептав, что ей нечем дышать. Лиду Новикову от гибели спасла пряжка офицерского ремня: попав в неё и отрикошетив, пуля ранила руку.

В бой вступили партизаны отряда Гаева, и немцы перенесли основной огонь с засады на них. Девушки получили приказ отходить. Прикрывали отход Лия Кутакова и Катя Елина. В это время Лия была ранена пулями в обе ноги. Тут же она вдруг увидела, что Катя без сознания, а из бедра и ноги у неё течёт кровь.

Раненая Лия попыталась тащить подругу с собой, но сил не было: она и сама почти теряла сознание. Процитирую об этом драматическом эпизоде интереснейшую книгу ветерана войсковой части № 9903 Дмитрия Мариновича Дмитриева «Военные партизаны»:

«В этих условиях Лия решает оставить раненую подругу и самой отправиться за помощью. Легла на лыжи, продела руки под ремни креплений и поползла. По найденной лыжне 7 километров она ползла более 12 часов. Она ползла на четвереньках, не замечая ночи, трескучего мороза, волоча винтовку, не помня, отдыхала или нет. Валенки налились кровью, застыли коркой. Прошли ночь и часть дня. Уже к вечеру её подобрали на окраине Красного посёлка партизанские связные — подростки из местных жителей».

Конечно, самое первое, что прошептала выбившаяся из сил Лия, были слова о подруге: «В лесу осталась Катя Елина. Надо скорее найти её». И сразу же была организована партизанская группа поиска. Рассыпавшись цепью, раз за разом стали прочёсывать лес и кустарник в указанном Лией районе.

А дальше предоставлю слово ещё одной из ветеранов в/ч 9903 — моей многолетней доброй знакомой Клавдии Васильевне Сукачёвой:

«Более суток Катя пролежала в лесу. Партизаны нашли её, полузанесённую снегом, а в обмороженной руке она сжимала гранату, приняв решение подорвать себя вместе с немцами, если те её обнаружат. Партизаны положили девушку на санки и повезли в подпольный партизанский госпиталь.

К счастью, вскоре Красная Армия освободила эти места. На самолёте Лию и Катю доставили в городской госпиталь, где продолжилась борьба за их жизнь и здоровье. Лию лечили почти пять месяцев. Она перенесла несколько операций и только в мае была выписана. Но, вернувшись в родную часть, при её физическом состоянии действовать в тылу врага она уже не могла. Однако демобилизоваться категорически отказалась, и её направили в Действующую армию. В её рядах Лия Петровна Кутакова дошла до Берлина».

У Кати Елиной сложилось гораздо хуже. «Когда её доставили в госпиталь, — рассказывает Клавдия Васильевна, — врачи старались всячески облегчить страдания, считая своим долгом поставить девочку на ноги, ведь было ей в то время всего 19 лет. Но на ноги Катя так и не встала: кроме ранений, сказалось то, что обе ноги были сильно обморожены, началась газовая гангрена, и их пришлось ампутировать».

Сама Екатерина Степановна Елина, рассказывая позднее о наиболее памятных моментах войны, всегда называла и тот день, когда в 1943 году в Московском военном госпитале генерал-майор Алексеев вручил ей орден Красного Знамени: «Я была так счастлива! К тому времени я уже научилась ходить на протезах и готова была плясать. Я защищала свою Москву, и меня не забыли!»

Орденом Красного Знамени была награждена и командир группы Екатерина Пожарская.

Ну а Клавдия Васильевна Сукачёва, много лет дружившая с Катей Елиной и познакомившая меня с ней уже в 90-е годы, подготовила незадолго до своей кончины (в 2014 году) волнующий фотоальбом, посвящённый боевым товарищам и подругам по в/ч 9903. И вот как завершила там повествование про подвиг Кати Елиной:

«Не могу удержаться от желания рассказать подробнее о дальнейшей судьбе этой замечательной, мужественной, героической женщины. Освоив протезы, в 1947 году она вернулась на завод «Динамо» в отдел технического контроля, откуда в 1941-м уходила на фронт. Активно включилась в общественную жизнь коллектива. Пять лет работала делегатом социального страхования. Когда в доме не работал лифт, Катя поднималась на седьмой этаж к людям, которые нуждались в помощи. А когда она приходила домой и снимала протезы, культи ног были окровавлены, и она испытывала мучительную боль. Но Катюша выдержала, выстояла, душой и сердцем не ожесточилась.

У поэта-фронтовика Неверова есть такие строки:

Война нас мяла и давила,

И норовила бить под дых,

И всё ж она нас не сломила,

Знать, сил хватило молодых.

У Катюши хватило сил. И в награду за её мужество, упорную борьбу за жизнь она, жизнь, одарила её счастьем: к ней пришла любовь! Она встретила Михаила Столярова — родилась счастливая семья. Екатерина окружила супруга вниманием, заботой, создав в доме уют и тепло. Они жили полноценной, интересной жизнью, часто путешествовали, хотя на двоих у них была одна здоровая нога. Но у обоих были умные головы, добрые сердца, нежные души, работящие, умелые руки. Тридцать лет они прожили вместе, любя и радуя друг друга. Сильная, добрая, женственная Катя Елина подарила счастье Михаилу Столярову, которого война так же, как и её, ударила под дых!»

Благодаря кому живёт память о них

Одна за другой проходят перед вами судьбы Зоиных однополчан, для которых, как и для всей воевавшей страны, стала Зоя примером патриотизма, мужества и отваги. Но разве мог бы я охватить столько людей, если бы сбор материала о них начинал, как говорится, с чистого листа? Немыслимо, невозможно. И счастье великое состоит в том, что ещё много лет назад, вскоре после окончания войны, обрела войсковая часть №9903 своих следопытов-исследователей и заботливых хранителей памяти.

Неподалёку от столичной станции метро «Автозаводская» есть школа. На первый взгляд, обычная, каких сотни в Москве. Была это средняя школа №15, теперь гимназия №1272. А необычной оказалась потому, что среди её учителей была Ольга Алексеевна Гурычева.

Мне о ней говорили: поисковик по натуре. Наверное, так и есть, иначе не создала бы учительница географии и английского языка группу из ребят-энтузиастов, которая так и была названа — «Поиск». Важно ещё, кому и чему этот свой поиск они посвятили. Ольгу Алексеевну, а вместе с ней и школьников, которых объединила она вокруг себя, увлекли разыскания адресов, имён, событий, связанных с той самой воинской частью, бойцом которой была Зоя Космодемьянская.

Почему об этой части, глубоко засекреченной во время войны, по-прежнему было почти никому ничего неизвестно? Они решили, что так не должно быть. И начали огромную работу, продолжающуюся уже более полувека.

Экспедиции, походы по местам действий разведывательно-диверсионных групп. Запись воспоминаний местных жителей и ветеранов части. Поиск могил, где похоронены зачастую безымянные герои, а потом возвращение им утраченных имён. Восстановление, казалось, из небытия подробностей множества биографий и боевых операций, которые необходимы для нашей истории…

Постепенно в этой школе, ставшей центром притяжения для всех живущих бойцов в/ч 9903 и потомков многих погибших, собрался колоссальный документальный материал. На его основе открыли музей. Каждый год перед Днём Победы и 5 декабря, в день начала советского контрнаступления под Москвой, ветераны встречались здесь, как в родном своём доме.

Встречаются и теперь, хотя осталось их совсем немного. Решено: традицию будут продолжать дети и внуки. Но самое главное — удалось сохранить и музей, и поистине бесценный архив, собранный поколениями поисковиков.

Я помню, в начале 90-х годов прошлого века, под натиском новых, «демократических» требований, «за ненадобностью» разорялись сотни, тысячи школьных музеев боевой славы, а всё, что было собрано усилиями ребят и учителей за долгое время, бесцеремонно выбрасывалось на помойку. Молодцы руководители этой школы! Молодцы Ольга Алексеевна Гурычева и её ученица, преемница Арина Васильевна Нестерова! Не поддались всяческим разрушительным нажимам и устояли.

А ведь теперь даже страшно подумать, чего мы лишились бы, если бы исчез собранный в школе уникальный материал по истории Зоиной части — воинской части особого назначения № 9903. Вот я упомянул некоторые книги о ней, вышедшие за последнее время: «Военные партизаны» Дмитрия Дмитриева (2006 г.), «Диверсанты Западного фронта» Вячеслава Боярского (2007 г.), «Часть особого назначения» Георгия и Ирины Фроловых (2009 г.), фотоальбом Клавдии Сукачёвой (2011—2013 гг.). И все эти авторы во время своей работы по максимуму, что называется, обращались к документам группы «Поиск», бережно хранящимся в московской гимназии №1272. Все они высказали искреннюю благодарность Ольге Алексеевне Гурычевой и её соратникам-следопытам за неизмеримый подвижнический труд, результатами которого будут пользоваться и грядущие исследователи Великой Отечественной.

Документы, воспоминания и личные чувства

Радует, конечно, что успели появиться издания, соединившие личные воспоминания ветеранов в/ч 9903 и документальные свидетельства, собранные группой «Поиск» — особенно о тех, кого давным-давно нет в живых и кто сам о себе не успел рассказать и уже никогда не расскажет.

Личные чувства трепещут и бьются на страницах фотоальбома, подготовленного в конце жизни Клавдией Васильевной Сукачёвой. Она постаралась собрать как можно больше фотографий боевых друзей и воспроизвести их со своим сопроводительным текстом. Эпиграф из Давида Самойлова:

Сороковые, роковые,

Свинцовые, пороховые…

Война гуляет по России,

А мы такие молодые!

Действительно, какие молодые, какие прекрасные, вдохновенные лица ребят и девчат! А Клавдия Васильевна пишет (год 2011-й): «Нас, участников этих величайших событий, осталось очень мало, да и возраст-то у нас уже критический: кому за 80, а кому и за 90 лет. Поэтому, уходя из жизни, мы должны рассказать правду о войне, о величайшем патриотизме, о героизме своих боевых друзей…

Семьдесят лет прошло с тех пор.

В жизнь вошло поколение, которое воспринимает годы Великой Отечественной войны из бурным потоком льющейся современной информации, а она, к сожалению, бывает абсолютно недостоверна. С развалом Советского Союза появились новые историки, точнее — лжеисторики, которые ужасающе искажают историю Великой Отечественной войны. С лютой ненавистью пишут и говорят они о годах Советской власти, поливая грязью руководителей Советского государства, Коммунистическую партию, наших героев войны и труда…»

Вот что более всего её терзало, как и многих других ветеранов! Вспомните мой рассказ в одной из предыдущих глав о нашем совместном с Клавдией Васильевной пребывании на Первом канале телевидения в 2009-м, когда в малаховском цикле «Пусть говорят» снималась передача под названием «Страна героев». Невыносимо было участвовать в этом, особенно потому, что говорить нам с ней фактически не дали. И Клавдия Васильевна через «Правду» ответила тогда на извращение военной истории своей статьёй «С гневом и пристрастием», которую в этой книге вы можете прочесть.

Но ей хотелось ещё и ещё предъявлять всем реальные свидетельства героизма комсомольцев-добровольцев. Отсюда идея её завещательного фотоальбома, за который взялась уже тяжело больная, совсем незадолго до ухода из жизни. Потому что в душе неизбывно жило это:

И шагнула молодость

в огонь.

В час, когда гремели грозно

пушки,

Парни со студенческой

скамьи,

Школьницы, девчонки-

хохотушки,

Отложив мечтанья о любви,

Слов прощальных не сказав

и маме,

По полям заснеженным

ползли

В тыл врага морозными

ночами.

Для неё это была не просто «возвышенная поэзия», «красивая литература», а самая что ни на есть подлинная, собственная жизнь. Потому на одной из первых страниц альбома о товарищах и подругах той поры от себя имела право поставить вопрос и ответить на него:

«Что такое боевой рейд в тыл врага для бойца разведывательно-диверсионной части?

Это тяжёлое физическое испытание и моральное напряжение.

Это холод, насквозь промокшая и оледеневшая одежда, невозможность переодеться и переобуться.

Это скудное питание.

Это постоянная угроза смерти, жестоких пыток, страшного увечья.

И комсомольцы шли на это добровольно, во имя жизни, во имя торжества Добра над Злом, во имя Свободы своего народа!»

Она не была писателем, публицистом, ей было уже 90, но долг перед погибшими товарищами и перед новыми поколениями молодых заставлял её браться за перо, словом и собранными в альбоме фотографиями восстанавливать память для тех, кто это забыл или вообще не знал. И она сообщала:

«15 октября 1941 года первая группа комсомольцев-добровольцев, прошедших через комиссию ЦК ВЛКСМ, прибыла на базу воинской части 9903, которая располагалась на станции Жаворонки. В числе прибывших были сорок москвичей, тридцать шесть ярославцев, шестнадцать латышей…

Фашистские войска были на подступах к Москве, и командование после соответствующей кратковременной учёбы стало комплектовать разведывательно-диверсионные группы. Уже 20 октября несколько групп было переброшено в тыл врага.

Переходить линию фронта приходилось под миномётным и пулемётным огнём, по минным полям. А возвращаться и того труднее, часто уже обнаруженными фашистами.

Жертвы были неизбежны.

В тылу врага в районах Подмосковья при выполнении заданий погиб 431 человек, из них 348 пропали без вести. (Большое число пропавших без вести объясняется тем, что мы уходили в тыл врага без документов и медальонов).

Наша однополчанка Антонина Могилевская-Горькова в своём стихотворении, посвящённом матери Сони Пашуканис, которая получила извещение, что её дочь пропала без вести, написала так:

Неизбывна матери боль,

И не властно время над ней.

Перед ними мы в вечном

долгу

За «без вести» пропавших

детей.

Не без вести пропали они,

А страну заслонили собой,

Даже имя своё не назвав,

С ходу бросились

в смертный бой.

Сколько их, патриотов

страны,

Грудью вставших

её защищать,

Жизни отдали под Москвой,

Чтоб не смог её враг топтать.

Война родила сотни тысяч героев.

Имена многих из них узнал весь мир, имена других известны только узкому кругу людей или вообще остаются пока неизвестными.

Хочется верить, что поколение ХХI века воскресит имена неизвестных героев.

Не должно быть без вести пропавших!»

Так написала ветеран воинской части 9903 коммунист Клавдия Васильевна Сукачёва. Выше эта тема — пропавших без вести — в моей книге уже прозвучала, и надо ещё раз отметить, что сами они, ветераны, вместе с Ольгой Алексеевной Гурычевой и ребятами замечательной школьной группы «Поиск» очень многое сделали, чтобы число бесследно пропавших сократилось и неизвестные герои стали известными.

Опубликовано в газете "Правда" 6 - 11 марта 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/5 ... 0%B8%D1%8F


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт мар 05, 2015 9:49 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Когда весна придёт…


Автор: Роза АГАЛЬЦОВА.


Прислала письмо к нам в редакцию ветеран педагогического труда Мария Ивановна Шилкина. И вот что пишет она:

«Много лет выписываю «Правду», предпочитая её всем другим газетам. По материалам знаю не только ваших журналистов, но и внештатных авторов, которые регулярно печатаются. Среди них в своё время выделила коллегу — учительницу Розу Агальцову. Какие волнующие этюды о природе и хороших людях, какие интересные рассказы и глубокие педагогические раздумья появлялись в «Правде» за её подписью!

А недавно из моей родной Рязани (сейчас я живу в Москве) получила от друзей бесценный подарок. Это книга «Белый шиповник», в которой собраны многие произведения Розы Агальцовой, так восхищавшие меня всегда на страницах «Правды». Горько было узнать, что сама Роза Александровна ушла из жизни два года назад, но вот написанное ею живёт. Благодарю земляков за такое замечательное издание и прошу вас, дорогая редакция, напечатать несколько миниатюр из этой книги к женскому празднику 8 Марта. По-моему, это будет приятный подарок для всех читателей и особенно для читательниц».

Просьбу автора письма выполняем с удовольствием. Талант учительницы Розы Александровны Агальцовой действительно проявился не только в школе, но и в литературном творчестве. Место же действия её проникновенных этюдов — сначала рязанская земля, где родилась и начинала работать, а затем Туркменская ССР, где трудилась многие годы.

Виктор КОЖЕМЯКО.

Обозреватель «Правды».

Ветка яблони

Шла война. В нашем селе, в здании школы, расположился госпиталь. По вечерам раненые пели. Протяжные песни. Русские, украинские, грузинские, туркменские. Мы, дети, стояли у ограды и слушали эти песни. Наши матери часто просили нас отнести раненым свежих огурцов, прямо с грядки, румяных яблок, мокрых от утренней росы, парного молока, которое, по словам наших матерей, лечит все раны. Солдаты, растроганные детской лаской, гладили нас по головам, говоря: «Спасибо, спасибо, родные!» Видно, каждый из них в этот миг вспоминал своих близких, своих детей.

После суровой зимы пришла весна. Бело-розовым прибоем запенились сады.

Однажды ночью немецкий самолёт сбросил несколько бомб на наше село. Я, растерянная и испуганная, прибежала к ограде госпиталя. К раненым солдатам, веря, что только они меня могут спасти. Увидев меня, плачущую девочку, один солдат протянул мне веточку цветущей яблони и сказал: «Не бойся!»

Моя детская рука долго ещё держала веточку яблони. А потом, чтобы не видеть, как с неё облетят цветы, как она увянет, я бросила её в реку: «Плыви, веточка!»

Кто был тот мужчина, давший мне цветущую ветку, где он, что с ним сталось? Этого не узнать. Но каждый раз весной, когда я вижу цветущие яблони, я вспоминаю немолодого солдата с усталым лицом и добрыми глазами. Его образ является откуда-то и смутно встаёт передо мной. И голос, как и тогда, в военную тревожную ночь, шепчет: «Не бойся!»

Может, поэтому в пору цветения яблонь я чувствую особенно остро в душе святую благодарность солдатам, вечно охраняющим детей от войны.

Лесное чудо

Март на полях проталинки отогрел, а в лесу снег лежит чистый, с голубоватыми искорками. Ребятишки ушли далеко от дома. Тихо. Только дятел неутомимо стучит в своей «кузнице».

Ищут ребятишки чудо... Зима в лесу, а пахнет весной. Значит, обязательно должно быть чудо. Да вот оно!

...На поляне, в ложбинке, стояла цветущая верба, окружённая, будто невеста, подружками-сосенками. Статные, пушистые, они заслоняли молоденькую вербу от метелей и стужи. Серёжки её с серебристым отливом, мягкие, словно лебяжий пух, сверкали на солнце...

Никто из ребятишек не осмелился прикоснуться к вербе — это же настоящее чудо! Никто не сорвал веточки или пушистой серёжки. На душе каждого стало теплее — весна пришла!

Солнце на ладони

На берегах ручья, заросшего ольхой, ещё лежал снег. А на дне уже появились зелёные листики калужницы. Их увидела маленькая девочка, обрадовалась. Каждый день она приходила к ручью, смотрела на заветный цветок и ждала, когда же он расцветёт. Наконец бутон появился, а вот и жёлтый огонёк из него показался. Мамин праздник скоро, лишь бы успела калужница!..

Всю ночь девочка не спала. Дождалась утра и побежала к заветному ручью. Калужница распластала свои ярко-жёлтые лeпecтки на тёмной глади воды. Девочка осторожно взялась за тонкий стебелёк. И маленькое солнце засияло на ладони…

Абрикос

Холодные ветры проносились над городом. Порой на землю сыпалась белая снежная крупа. Весна задерживалась. Деревья стояли голые и сердитые, словно говоря: «Нам пора надевать зелёный наряд и цвести, а тут непогода».

Дети особенно ждали весну. И она пришла неожиданно. Пришла расцветшим молоденьким абрикосом под окном. Вечером на нём были розовые бутоны, словно кончик каждой веточки покрасили розовой краской. А утром на деревце распустился первый цветок, нежный и чистый. Он раскрыл свои лепестки-ресницы: «Как я долго спал!» Вот что, видно, хотел сказать первый цветок. За первым бутоном развернулся второй, третий... А когда дети вернулись из школы, абрикосовое деревце всё покрылось цветами. Оно было так прекрасно, что, казалось, пело от счастья.

Вокруг стояли старые карагачи, ещё и не думавшие зеленеть. Но они без укора смотрели на цветущий абрикос, на его весёлый наряд и счастье, как старики смотрят на забавы и резвость детей. Они напоминали верных стражей, которые заботливо и надёжно охраняли прекрасный дар Весны, первого её вестника.

Ёжик

Весенние горы богаты тайнами и секретами. Поэтому мальчишки пропадают здесь с утра до вечера. А вдруг встретишься с тайной? Откроешь секрет? Володя Карташёв, мой ученик, пошёл в горы. Он ловко перескакивал с камня на камень. И открывал для себя удивительное. Камни цвели... И как только могли аистники и маки вцепиться в камни и зажечь на них розовые и алые факелы! Какая сила жизни! Полынь разливала терпкий пьянящий запах по всему ущелью.

Вдруг Володя заметил ёжика. Мальчик остановился, ёжик тоже замер. А потом покатился колючий клубочек по разнотравью. Катится, петляет по лабиринту ущелья. «Это он что-то хитрит», — подумал Володя и вернулся на прежнее место. Сел на тёплом от солнца камне и ждёт. Скоро клубочек вернулся. И шмыгнул под куст полыни. Вот и секрет. У ёжика тут гнездо. В гнезде четверо ежат, ещё совсем слепых и голых. Иголки, будущее грозное оружие, были белыми и мягкими пупырышками, торчащими на розовом теле.

Володя побежал домой и принёс ежихе молока. Он поставил блюдце с молоком недалеко от гнезда, а сам снова сел на камень. Ежиха вылезла из гнезда, понюхала воздух и подбежала к блюдечку. Ежиха фыркнула, мол, что это за чудо, а потом принялась пить молоко.

Так Володя стал приносить ежихе угощение. Поев, ежиха отправлялась к своим малышам, и Володя слышал звуки её голоса. Это она, наверное, успокаивала своих детей. Она вроде бы им говорила, что этого человека бояться нечего, он им зла никогда не сделает: она его хорошо знает.

Аистник

Шёл урок. В окно постучала клювом птичка: мол, выходите, а то за учёбой да за уроками весну прозеваете! Смотрите, горы в зелёных лужайках.

Прозвенел звонок, и дети высыпали на улицу. Горы рядом, рукой подать. И правда, за день-другой трава поднялась быстро. И как она ухитрилась на камнях жить! А из травы весело выглядывает сиреневый глазок, а вот и другой, третий... аистники расцвели. И живут по своим законам.

С утра, с солнечным лучом, цветок просыпается, и вся его нежность и красота на виду. Радуется цветок, поёт, ликует.

А чуть небо нахмурится, заморосит дождик, и сиреневые глазки закрываются. В траве их уже не видно, спряталась красота.

И вспомнила я одного ученика. Скажу ему слово ласковое — сразу повеселеет и с любым делом сладит. А пожурю, даже самую малость, — сразу сникнет, глаза потускнеют. Как аистник! В солнечном сиянии — чудесный цветок, а при ненастье — простая неприметная трава.

Воробей в кармане

Игорь Кыдин играл в горах недалеко от школы. Много любопытного можно здесь увидеть. В небольшой пещере живёт сова. А как станет теплее, из нор выползают черепахи. Самые смелые появляются на школьном дворе.

Интересно в горах. Правда, на этот раз только шустрые воробьи порхали с камня на камень. Они устраивали суматоху: возбуждённо чирикали и дрались. Но мальчик не обращал на них внимания. Известное дело, где воробьи — там суматоха и трескотня.

Но вдруг стая шумно вспорхнула и рассыпалась. Кто куда. Игорь оторопел. На поляну вылетел кобчик и, как молния из облаков, упал на маленькую пташку. Воробышек проворно увернулся. Однако бедняжка не ушёл бы от когтей, если бы… Воробей не растерялся, осмелел и юркнул в карман пальто Игоря. Хищник не солоно хлебавши полетел на свою скалу.

Воробышек, когда Игорь вынул его из кармана, дрожмя дрожал. Маленькое сердечко его билось часто-часто.

— Испугался, дурашка? — проговорил Игорь.

Когда страх унялся и воробышек, охорашиваясь, запел: «Чив-чирик, вив-чив (Жив!)», Игорь отпустил воробья со словами:

— Нет, ты не дурашка, ты смышлёный.

Маки Амангуль

Любила Амангуль сидеть на горе. Всё видно: простор моря и неба, соседние скалы. Одна из них — Рубиновая. Так её называли потому, что густо цвели на ней по весне маки, сливаясь в жаркий костёр.

Задумала Амангуль маки эти со скалы к домам людей переселить. Стала ждать девочка, когда вместо цветов зелёные коробочки появятся. Солнышко коробочки так накаляло и обжигало, что они скоро коричневыми стали. А внутри что-то пересыпается.

Амангуль срезала коробочки с кружевными воротничками и чёрными блестящими семенами и спрятала дома в деревянную шкатулку. Пусть эти драгоценности лежат до новых журавлей. Пришла снова весна. Бросила Амангуль семена мака в землю. И стала ждать. Солнышко тёплое и дождик ласковый разбудили семена. Проклюнулись зелёные росточки. Радовалась Амангуль. А маки росли не по дням, а по часам. И однажды утром девочка увидела, как один бутончик с себя зелёный кафтан сбросил, и цветок поздоровался с Амангуль. Лепестки его, как тонкий шёлк, светились, а внутри цветка чёрные пятнышки... Каждый день расцветали новые маки. У дома Амангуль, у школы, у соседей...

Выросла Амангуль и уехала из своего маленького посёлка в большой город учиться на агронома. А цветы её остались. И все зовут их маками Амангуль.

Саксаул

Ребятишки пошли в пустыню. На пути им встретился саксаул. Причудливо изогнутый, склонённый ветрами, дождями до самой земли, он напоминал старика, прожившего долгую и трудную жизнь.

— Это дерево мёртвое. Ветви, как уголь, чёрные. Его на дрова, — Мурад потянулся рукой к саксаулу, чтобы отломить сучок. — Будет костёр.

Но Сапар остановил его:

— Подожди. Тише!

Мальчик приложил ухо к стволу и долго-долго слушал. Как врач больного. Ему почудилось далёкое пение дутара. Там, внутри дерева, тонко и нежно пели струны. И эти таинственные звоны проникали глубоко в душу, наполняя её светлой, как весеннее небо, мечтой.

Сапар приглашал слушать эту диковинную музыку всех по очереди. И дети осторожно прикладывались к саксаулу, словно боясь, что звуки растают. И, как зачарованные, слушали.

— Старый учитель Мамед Тувакович, — как бы про себя сказал Сапар, — всегда так ослушивал деревья и узнавал, какое живое, а какое нет... Это сок в саксауле бродит. Жизнь пробудилась и просится наружу, на люди, на солнышко.

Саксаул не срубили и не сломали. Вскоре он зацвёл. Светло-сиреневые гроздья трепетали в весеннем воздухе, источая душистую негу. Весна выплеснулась наружу, и её ликующие звоны, как благовест, разлились по пустыне, разнося мудрость учителя.

Опубликовано в газете "Правда" 6 - 11 марта 2015 г.

http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/5 ... 2%E2%80%A6


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пт мар 13, 2015 10:45 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Часть особого назначения

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.


В канун юбилея Великой Победы готовится к печати книга журналиста «Правды» Виктора Кожемяко под предварительным названием «Правда и ложь о Зое Космодемьянской». Фрагменты из неё мы решили предложить вниманию читателей нашей газеты. Первые опубликованы в номерах 9, 12, 15, 18, 20, 23. Сегодня — окончание публикации о славной дочери советского народа и её боевых соратниках.

Что ни страница, то герой или даже несколько

Фотоальбом, посвящённый однополчанам Зои Космодемьянской, ветеран части особого назначения Клавдия Васильевна Сукачёва составила из трёх разделов — по адресам основных действий бойцов в/ч 9903 во вражеском тылу: Подмосковье, Брянская и Смоленская области, территория Белоруссии. Наверное, серию таких альбомов намеревалась она продолжить, отразив в них и другие адреса, но смерть в феврале 2014 года прервала её работу.

Однако вновь и вновь обращаясь к подаренному ею заветному труду, листая такие волнующие страницы фотографий и текста, я каждый раз убеждаюсь, сколько сил и души в этот труд вложено, сколько героических имён и судеб здесь запечатлено.

Кое-что отсюда о комсомольцах-добровольцах в Подмосковье я уже приводил. Хочется добавить о них хоть немного и в связи с действиями на Брянщине, Смоленщине, в Белоруссии. Слово Клавдии Васильевне Сукачёвой:

«Антонина Могилевская-Горькова, наша поэтесса, в одном из своих стихотворений пишет:

Лес брянский,

ночь черным-черна,

Кусты нас за ноги

хватают.

Наш путь без края

и конца,

Кишки пустые «марш

играют».

Не чуешь рук,

немеют ноги,

Мешок прилип к твоей

спине...

Да, были тяжелы дороги

На проклятущей

той войне.

Но рядом Муськино плечо,

А впереди шагает Клава.

А Аня шепчет горячо:

«Держись, недолго

до привала,

Конины сварим, и Наташка

Тебе уделит мосолок

И поровну на всех

разделит

Ржаной заветный

сухарёк».

Единый жар сердец

горячих

Нас грел, а песня единила.

И отступала прочь

усталость,

И тело наливалось силой.

Муська — это Мария Гусева, Клава — Клавдия Акифьева, Аня — Анна Юрова, Наташка — Наталья Кузнецова».

Девиз комсомольцев-добровольцев воинской части 9903:

Лучше смерть на поле,

Чем позор в неволе.

Лучше злая пуля,

Чем раба клеймо.

И, попадая в безвыходное положение, они проявляли чудеса храбрости, стойкости, самопожертвования, героизма.

Комсомольцы Виктор Черняев и Сергей Жижикин при выполнении боевого задания были обнаружены и окружены немцами. Ребята приняли решение вступить с фашистами в бой. Они захватили здание станции и вели по немцам прицельный огонь. Тогда немцы подожгли здание, но ребята не покинули его и в огненном кольце продолжали обороняться. Около часа длился бой двух комсомольцев со 150 фашистами. Виктор Черняев и Сергей Жижикин погибли, но в последний час своей жизни они уничтожили около 40 врагов.

А другая группа нaткнyлacь на засаду немцев. Пришлось принять бой и отходить к лесу. В бою погибли Лида Новикова, Соня Пашуканис, Таня Орлова. Тяжелораненый Николай Орлов прикрывал отход группы бойцов. Когда фашистские солдаты вплотную подошли к нему, Коля взорвал гранату. Так героически погиб Николай Орлов, взорвав вместе с собой несколько фашистских солдат. А было Коле всего 16 лет. Боевые друзья нежно называли его Орлёнком.

В июле 1942 года Антонина Штырова в составе группы партизан была направлена на подрыв железнодорожного полотна. Тоня приступила к минированию на отведённом ей участке. Но что-то у неё не получалось, а железнодорожный состав был уже виден... Тоня продолжала работать. Когда мина была установлена, железнодорожный состав был всего в нескольких метрах от Тони. «Взрыв был такой силы, что он разорвал вагоны, разорвал и нашу Тонечку», — написала Клавдия Васильевна Сукачёва.

В это же время, в июле 1942-го, группа подрывников получила задание — заминировать железнодорожное полотно в районе станции Сельцо. Несколько попыток не имело успеха — кругом патрули и подойти к полотну было невозможно. Когда на рассвете показался поезд, комсомолец Анатолий Коршунов с зарядом взрывчатки на виду у немецкого патруля бросился под колёса паровоза. Раздался сильный взрыв. Так Анатолий, пожертвовав своей жизнью, не пропустил к фронту воинский эшелон с фашистскими солдатами и боеприпасами.

«А какие мучения, какие страдания переживали тяжелораненые в тылу врага! — пишет далее Клавдия Васильевна. — Рядом нет ни врачей, ни медикаментов. Возвращаясь на базу партизанского отряда после выполнения задания 13 октября 1942 года, Василий Бирюков попал на немецкую мину и ему раздробило ногу. Боевые друзья на руках донесли его до базы. Медицинская сестра обработала страшно раненную ногу. Но через несколько дней началась газовая гангрена, срочно нужна была операция. А хирурга нет. Медицинского инструмента, необходимого для операции, тоже нет. Человек погибает. Тогда сделать операцию решился местный фельдшер. Пилу, которой пилили дрова, прокипятили в бочке, затем обработали её спиртом. Василию дали выпить стакан водки. И приступили к операции. Два здоровых, сильных парня держали Васю за плечи, чтобы он не шевелился. Два других партизана прижимали к столу его здоровую ногу. Василий испытывал мучительные боли, искусал губы, но выдержал «муки ада». Операция закончилась благополучно. Жизнь Василия Бирюкова была спасена».

Да, что ни страница в этом труде, то герой или сразу несколько! А когда Клавдия Васильевна переходит к действиям однополчан в Белоруссии, куда за три года фашистской оккупации были десантированы 22 боевые группы в/ч 9903, наглядно видишь, как вступали они в эпопею повсеместной партизанской войны и какой существенный вклад в неё вносили.

Вспомните славу Героя Советского Союза Елены Колесовой и её подруг. Но ведь и одновременно с ними, и позднее в разных районах на белорусской земле вершили свой подвиг сотни отважных посланцев этой особой воинской части.

Итак, две страницы их героической борьбы по материалам, представленным Клавдией Васильевной Сукачёвой.

Позывной у радистки Ани был «Ласточка»

В конце сентября 1942 года Аня Анисимова окончила разведшколу и готовилась к отправке на задание в тыл врага.

Характеристика на красноармейца А. Анисимову:

«За время пребывания в разведшколе хорошо овладела навыками конспиративной и подпольной работы, дисциплинированна, сообразительна, хорошо развито чувство интуиции, здорова, вынослива. В быту скромна, правдива и честна. Ведёт себя естественно.

Работать на оккупированной территории радистом может».

Вот строки из дневника Ани: «Каким должен быть разведчик? Находчивым, смелым, не теряться в трудные минуты».

Аня стремилась изучить материальную часть рации так, чтобы любую неисправность могла найти и устранить.

Ей присвоили имя «Ванда», а позывной — «Ласточка».

Аня-Ванда хорошо знала немецкий язык, и это помогло ей в Могилёве быстро устроиться на работу в управление железной дороги.

Обосновалась она в доме Степана Фурсова, который имел связь с командиром разведывательно-диверсионной группы в/ч 9903 И.Г. Наумовичем. Хозяйка дома сказала соседям, что к ним приехала её племянница. Соседи видели, как каждое утро эта тихая девушка спешит на работу, после работы копается в огороде. Но такой она была для окружающих. А на самом деле жизнь Ани была боевой, тревожной, опасной, в постоянном психологическом напряжении. Хозяин дома Фурсов дал ей список связных, с которыми она стала ежедневно встречаться, получать от них важные разведданные и передавать их командованию. Её донесения шли одно за другим.

«Вчера, 15 октября, из Могилёва отправился эшелон немецких танков — 26 платформ, 20 «тигров» и три самоходки. Ласточка».

«Сегодня, 21 октября, в направлении Минска тремя эшелонами ушёл пехотный полк. Ласточка». И так каждый день, точнее — каждую ночь.

Были предприняты все меры предосторожности. Антенну растянули в сарае, замазали глиной, забили досками. В комнате куски провода на стене заклеили газетами. Прибили полочку, на которую сложили посуду. В глиняном полу выдолбили яму. «Закончишь передачу — ящики с рацией закладывай сюда и замазывай глиной. Затем пройдись горячим утюгом, и пол быстро высохнет», — напутствовал её командир группы Наумович.

Но, несмотря на все предпринятые меры предосторожности, начались аресты связных. В соседнем доме появились нездешние люди. Степана Фурсова это встревожило, и Ванда перебралась в другую часть города, в дом Полины Комаровской. Рацию перенесла сама, в свёртке с бельём. Каким мужеством, бесстрашием обладала эта девочка! В доме Комаровской рация хранилась на чердаке. Отсюда же велась передача, здесь же Аня-Ванда шифровала и расшифровывала радиограммы.

При выполнении очередного задания командования 13 сентября 1944 года «Ласточка» — московская комсомолка Аня Анисимова — погибла.

«Жизнь её была короткая, но яркая, светлая!» — написала в своём альбоме К.В. Сукачёва.

Смело идя навстречу смертельной опасности

Третьего февраля 1944 года в Белоруссии советским командованием была начата операция «Иволга».

Героями этой операции стали Раиса Владимировна Минаева, имевшая уже большой опыт работы в разведке, и Галина Степанишина, которая до этого почти год работала в тылу врага на Смоленщине радисткой-разведчицей.

Операция готовилась тщательно. В посёлке Колодищи была найдена семья, согласившаяся принять в своём доме наших разведчиц с радиостанцией. Это семья Борщевских. Глава семьи — Надежда Феликсовна, с которой жили две дочери — Люба и Ира с сыном. Старший сын Николай жил своей семьёй и был старостой посёлка, занимая эту должность по поручению партизан. Средний сын Михаил воевал в партизанском отряде.

По легенде, Раиса Владимировна и Галина Степанишина — мать и дочь, родственники отца Борщевских, преданные немецкому режиму люди, вместе с немцами отступающие от Смоленска.

Встреча «родственников» была разыграна артистично. Хозяйка дома Надежда Феликсовна так естественно охала, сокрушалась о том, что они пережили, как похудели, изменились, вспоминала каких-то общих знакомых, спрашивала о ком-то и старалась скорее увести «родственников» от любопытных глаз соседей.

Дом Борщевских стал поистине родным домом для Раисы Владимировны и Галины, а все члены этой замечательной семьи — их основными помощниками.

Мария, старшая дочь Надежды Феликсовны, работала на пункте приёма молока от населения и ежедневно давала нужную информацию. Через руки Иры, которая работала у начальника станции Колодищи, проходила вся документация, и она тоже приносила очень важные сведения. Галина и Люба устроились на работу в штаб полка охранной дивизии. Они много видели и слышали, что давало полезную разведке информацию. Короче, информация потекла непрерывным потоком. Раиса Владимировна обобщала её и готовила к передаче.

Условия радиосвязи были очень тяжёлые. Под печью была вырыта яма. Здесь установили сундук, в котором хранились рация и питание к ней. Готовя рацию к работе, Галина отгребала верхний слой земли, открывала сундук и, подключив антенны, начинала связь, согнувшись в три погибели в своём тесном «кабинете». Просиживала таким образом иногда по четыре-пять часов, чтобы передать одну радиограмму.

Бывало, когда Галина после работы сидела под печкой и передавала очередную радиограмму, у дома собирались немцы. Тогда Люба и Ира организовывали танцы, вынеся на улицу патефон, а Надежда Феликсовна суетилась у печки, гремя посудой, чтобы заглушить писк морзянки. Закончив передачу, Галина переодевалась и влетала в круг танцующих, весёлая, беззаботная.

Командование было довольно работой «мамы и дочки» и не раз благодарило их за важные разведданные.

В селе Колодищи было относительно спокойно. И вдруг пронеслась страшная весть — арестовали связного одного из партизанских отрядов. Вскоре арестовали Любу и Иру. Центр приказал Раисе Владимировне и Галине уйти к партизанам, оставив на месте рацию. Но Галина решила, уходя из посёлка, рацию забрать с собой. В опасный путь собирала Галину Надежда Феликсовна. Она положила рацию в большую сумку, накрыла её пёстрой тряпкой и сверху положила бутылку молока для маскировки. И Галина отправилась в путь.

Она шла по улицам посёлка, а навстречу ей громыхали танки, машины, шли солдаты. Но Галина была смелой, отважной девушкой. Даже когда ей грозила смертельная опасность, она шла с гордо поднятой головой, с весёлой, обольстительной улыбкой. Галина спокойно прошла почти весь посёлок. Осталась ещё одна улица, на краю которой стояла школа, и посёлок заканчивается, дальше — пост. Галина невольно замедлила шаг. «Только бы не проверили сумку», — в тревоге думает она.

И вдруг на крыльцо школы выходит знакомый немецкий офицер из местного гарнизона. Увидев Галину, он заулыбался и пошёл ей навстречу. Галина опускает свою тяжёлую ношу на землю. «Сегодня день рождения фюрера, в гарнизоне будут танцы. Я приглашаю вас!» — говорит он Галине. Поднимает с земли её сумку и несёт, идя рядом с девушкой. Солдаты на посту берут под козырёк, приветствуя офицера, а Галина небрежно кивает им головой. Дойдя до первых кустов, офицер прощается с Галиной. «Пронесло!» — думает она.

Но впереди ещё одна деревня. И опять повезло: немцев здесь не было, а за деревней начинался лес, где Галю ждали её «мамочка», которая выходила из посёлка на день раньше, и партизаны. Про таких «везучих», как Галина, говорят: «В рубашке родилась».

После войны Галина вышла замуж и стала Галиной Романовной Старовойтовой. Окончила педагогический институт, некоторое время работала в школе преподавателем русского языка. И затем много лет — в Московском городском институте усовершенствования учителей. Активно участвовала в военно-патриотическом воспитании молодёжи. Часто встречалась со школьниками и студентами. В 2004 году Галина Романовна, не справившись с тяжёлым заболеванием, ушла из жизни.

* * *

Клавдия Васильевна Сукачёва особо подчеркнула, что длительные и успешные действия десантников воинской части 9903 на оккупированной территории были возможны благодаря не только их мужеству, находчивости, бесстрашию, но и огромному патриотизму белорусов, которые, несмотря на репрессии, постоянно помогали десантникам.

Ольга Николаевна Живописцева возглавляла группу подпольщиков, а её дочь Аза была активной разведчицей, поставляя полезную информацию радистке группы Наумовича Анне Анисимовой. Ольга Николаевна была расстреляна вместе с младшей, десятилетней дочерью. А вот Аза чудом осталась жива и продолжала активно действовать.

Две дочери Надежды Феликсовны Борщевской, в доме которой жила и работала Галина Степанишина, Люба и Ира, были расстреляны.

Вся семья Данилкович — родители и трое их детей — активно работала по заданию командира соединения десантников Г.М. Линькова, а в сентябре 1943 года пришла в его соединение.

Можно привести ещё множество имён советских белорусских патриотов, не щадя своей жизни боровшихся с фашистскими оккупантами. «О них надо писать документальные повести, слагать поэмы и стихи, чтобы светлая их память никогда не умирала», — подытожила свои взволнованные заметки Клавдия Васильевна.

Она была рядом с Зоей

А дальше — мой рассказ о ближайшей подруге Зои Космодемьянской по воинской части 9903, который в связи с 80-летним юбилеем этой замечательной, героической женщины я подготовил для «Правды» осенью 1999 года. В книге публикую его в том же виде, не редактируя. Уход из жизни 19 августа 2007-го Клавдии Александровны Милорадовой, с которой я дружил и общался многие годы, стал большим горем для меня.

Итак, рассказ из года 1999-го.

Клавдия Александровна Милорадова живёт с дочерью в небольшой квартире дома возле станции метро «Сокол». А ещё вместе с ней живёт память.

Клавдия Александровна — одна из немногих сегодня, кто помнит живую Зою Космодемьянскую. Да не просто помнит! Она имеет полное право, как мало кто другой, называть себя боевой подругой Зои.

— Где познакомились? В МК комсомола, в Колпачном переулке. Потом вместе ехали на грузовике, который вёз нас от кинотеатра «Колизей», где собиралась наша часть, под Кунцево — там была учебная база...

Октябрь 1941-го. Враг у стен Москвы. Часть, в которую зачислены комсомолки Зоя и Клава, — легендарная раз-ведывательно-диверсионная № 9903 под командованием майора Артура Карловича Спрогиса. Создавал её в основном московский комсомол. Если называть лично, то руководил этим Александр Шелепин, секретарь МГК ВЛКСМ по военной работе. Для Клавдии Александровны он остался Сашей.

Задача — работа на переднем крае в тылу врага. Ясно, что очень трудная и опасная работа.

— Вы понимали, какая опасность вас ждёт?

— Конечно.

— А все пришли добровольно?

— Да, мы все были комсомольцы-добровольцы.

Зое только что исполнилось 18. Она перешла в десятый класс. Клава Милорадова и Вера Волошина немного постарше, уже студентки.

— А был у нас Витя Ромахин, радист, так тому едва 15 стукнуло. Из кружка радиолюбителей Московского Дворца пионеров, что на улице Стопани. И знаете, какой изумительный радист оказался!

Я всегда удивляюсь, скольких своих товарищей из той суровой подмосковной осени и зимы она помнит по именам. Хотя быть с ними тогда ей довелось не очень долго. Уже к весне 1942-го Клавдия Милорадова получает новое ответственное задание, и в ночь с 14 на 15 мая в составе группы разведчиков она выбрасывается с парашютом в глубоком немецком тылу — близ Выдрицы.

— Это Минская область, — поясняет она.

И вспоминает, какой самый драгоценный подарок доставила в тот раз белорусским партизанам. Свежий номер «Правды»! Целую пачку только что отпечатанных газет (она помнит: за воскресенье, 15 мая 1942 года!) самолёт специально ждал.

Специально «Правда» выпустила брошюрой и знаменитые очерки своего военкора Петра Лидова «Таня» и «Кто была Таня». О подвиге Зои Космодемьянской.

— Эти книжечки я не только раздавала, но и сама рассказывала о Зое всё, что могла рассказать.

Клава несколько недель жила бок о бок с ней. Вместе учились искусству разведчика. Вместе в минуты отдыха пели «Каховку» и «Орлёнка». Вместе ходили на первые боевые задания во вражеский тыл. И на то последнее, роковое для Зои задание отправлялась вместе с ней Клава Милорадова.

Могла ли она знать, что вскоре придётся ей стоять перед разрытой могилой на краю деревни Петрищево и распознавать в изуродованном фашистами теле девушки свою красавицу-подругу...

Но мало этого! Могла ли представить ещё более чудовищное. Что полвека спустя ей и другим оставшимся в живых ветеранам части 9903 придётся доказывать, что Зоя есть Зоя. В чёрную пору самой разнузданной клеветы на героическую нашу историю, после августовского переворота 1991-го, они пришли к нам в «Правду». Газета ельцинистами была закрыта, ещё не вполне ясна была завтрашняя её судьба. Но — ветераны легендарной части особого назначения пришли именно в «Правду»!

— Мы тогда и свои партийные взносы передавали для «Правды», — замечает Клавдия Александровна. — Для «Правды», «Гласности» и «Советской России». Наш парторг сказала: «Партия разгромлена, но раз мы как парторганизация существуем, значит, и партия жива!»

— Вы остаётесь коммунистом?

— Конечно!

Я часто думаю: будь помоложе комсомольцы и коммунисты Великой Отечественной к «перестроечным» 80-м годам, да и будь их в живых побольше, — не допустили бы того, что учинено было с нашей Советской Родиной.

...Недавно мы встретились с Клавдией Александровной у неё дома, когда она вышла из больницы после тяжёлой операции. Война её здоровье всё-таки сильно подорвала. Приходилось и речку Нару в декабре переходить по горло в ледяной воде (за доставленные тогда сведения её благодарили от лица самого Жукова и вручили первую боевую награду — орден Красной Звезды). Приходилось неделями ничего не есть или, как было в Белоруссии, вырываясь из немецкой блокады, семнадцать дней питаться одной лишь травой.

— Это был май, так что травка зелёная, сочная, — шутит она.

Я порадовался, узнав, что правнучку Клавдии Александровны назвали Настей: прекрасное русское имя! А она вдруг сказала, что была против. Почему? В Орше и Бобруйске пришлось ей жить и работать по немецкому аусвайсу (то есть паспорту) под именем Анастасии Антиповны Пунченко. Воспоминания о тех днях далеко не радостные...

Она, как и её товарищи, очень тяжело переживает трагедию родной страны. Месяц назад, получив письмо от юных космодемьянцев из Черкесска, позвонила и попросила напечатать это письмо в «Правде». И свой ответ — с горячим призывом объединиться всем здравым людям, чтобы добиться мира на Кавказе. А когда я вспомнил о предстоящем её 80-летии, в свою очередь напомнила: это же почти в день рождения Ленинского комсомола.

Дорогая Клавдия Александровна! Есть у нас, более молодых, огромное чувство вины, что не сумели сберечь мы во всей незыблемости, чистоте, святости трудную и славную вашу Победу. Но, поверьте, будем делать всё, чтобы Победу вернуть. Для вас и для будущих поколений.

* * *

Повторю сегодня, больше пятнадцати лет спустя, от себя и от имени моих товарищей по «Правде»: да, будем и впредь стараться делать всё от нас зависящее во имя Победы правды и справедливости в нашей стране.

Напечатано в газете "Правда" 13 - 16 марта 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/5 ... 0%B8%D1%8F


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт мар 19, 2015 10:16 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Он умел воевать успешно в труднейших условиях


Автор: Виктор Кожемяко.


О Маршале Советского Союза К.А. МЕРЕЦКОВЕ беседуют историк, лауреат Государственной премии СССР Владимир Суходеев и политический обозреватель «Правды» Виктор Кожемяко

Вехи его пути

МЕРЕЦКОВ Кирилл Афанасьевич (1897—1968). В октябре 1917 года он — квалифицированный рабочий, член ленинской партии большевиков. Отважно сражался на решающих фронтах Гражданской войны. С 1922 года — на ответственных командных и штабных постах, активно участвовал в строительстве Советских Вооружённых Сил. Боролся против фашизма в войсках республиканской Испании. В Советско-финляндскую войну 1939—1940 годов командовал 7-й армией, взломавшей линию Маннергейма на Выборгском направлении. С августа 1940 года — начальник Генерального штаба Красной Армии, а с января 1941-го – заместитель наркома обороны СССР.

Во время Великой Отечественной войны — представитель Главного командования, командующий 7-й и 4-й армиями, затем войсками Волховского и Карельского фронтов, а в 1945 году — командующий 1-м Дальневосточным фронтом. Маршал Советского Союза с 1944 года. После войны — командующий военными округами, начальник курсов «Выстрел», помощник по вузам министра обороны СССР.

К схватке с фашистским вермахтом был готов

— Наверное, можно сказать, Владимир Васильевич, что все выдающиеся полководцы Великой Отечественной войны Советского Союза обладали большим талантом и определённой подготовкой. А что всё-таки наиболее характерное выделили бы вы в полководческой деятельности Кирилла Афанасьевича Мерецкова?

— Перед Великой Отечественной он, безусловно, относился к тем нашим военачальникам, которые в наибольшей степени были готовы к схватке с фашистским вермахтом. Имеет значение уже то, что в 1931 году по программе сотрудничества РККА и рейхсвера ему довелось обучаться в Германии, где освоил многое из тактики действий немецких войск. Врага важно хорошо знать, и Мерецков к этому стремился. А его практический боевой опыт включал не только нашу Гражданскую войну, но и борьбу с фашистами в Испании, где он был военным советником, а затем и войну с Финляндией.

— Он ведь уже тогда стал Героем Советского Союза?

— Да. За прорыв линии Маннергейма. Вообще стоит отметить, что этот период его деятельности — «финляндский» — во многом определил, где придётся ему командовать во время Великой Отечественной.

— Вы имеете в виду Северо-Западное направление?

— Конечно. Не случайно же с началом войны он был направлен как представитель Главного командования именно сюда. Здесь стал и командующим армиями, потом фронтами. Имел дело и с теми же финнами, причём всё это тоже в труднейших природных условиях.

— Уж на такие условия ему «повезло», ничего не скажешь…

— Войска под руководством К.А. Мерецкова успешно действовали и в лесисто-болотистой, и в горно-тундровой местности. При прорыве сильно укреплённых врагом оборонительных рубежей и осуществлении необходимого манёвра в наступательных операциях советский полководец умело взламывал оборону противника, обрушивал на него мощь огня артиллерии и силу ударов авиации. Он проявил себя мастером взаимодействия двух и более фронтов, а также взаимодействия с флотами и военными флотилиями.

Как правило, верно определял возможные действия врага, внимательно отслеживал его замыслы и делал необходимые выводы для последующих операций. Приведу уже послевоенный отзыв о нём Маршала Советского Союза А.М. Василевского, который подчёркивал, что принимаемые Мерецковым решения «отличались продуманностью, серьёзностью и полным соответствием требованиям сложившейся к тому времени фронтовой обстановки. Готовясь к той или иной операции или решая вопросы использования войск в бою, он, опираясь на свои обширные военные знания и огромный практический опыт, всегда внимательно прислушивался к разумному голосу своих подчинённых и охотно использовал мудрый опыт коллектива».

Воевавший на Волховском фронте лейтенант Дмитрий Тимофеевич Язов, впоследствии Маршал Советского Союза, рассказывает, что впервые увидел генерала армии Кирилла Афанасьевича Мерецкова в августе 1942 года, когда командующий Волховским фронтом прибыл в 177-ю стрелковую дивизию и разъяснял задачу Синявинской операции по срыву очередной попытки гитлеровцев штурмовать Ленинград. Он предложил верный способ, как заставить противника повернуть вспять. Его слово учило воевать и бить врагов наверняка. Бойцы и командиры любили своего командующего за отвагу и твёрдость при проведении операций, за прямоту и простоту в обращении, за постоянную заботу о них.

На защите Ленинграда

— Вместе с Л.А. Говоровым, Г.К. Жуковым, А.М. Василевским, К.Е. Ворошиловым, А.А. Ждановым, А.А. Кузнецовым Герой Советского Союза К.А. Мерецков стал в годы Великой Отечественной стойким защитником Ленинграда — города революционной славы, бастиона социалистической промышленности и науки, центра советской культуры. Вы согласны, что именно в этом особая роль Кирилла Афанасьевича и наиболее весомая его заслуга перед нашим народом?

— Безусловно. Генерал армии Мерецков воевал на огромном пространстве Северо-Западного и Северного направлений советско-германского фронта. Но самым главным для него, вплоть до начала 1944 года, стала оборона Ленинграда. Он 17 сентября 1941-го лично от Верховного Главнокомандующего получил это задание.

Разговор И.В. Сталин вёл перед картой Северо-Западного направления. К этому времени обстановка под Ленинградом сложилась очень тяжело. На севере — финны. На западе — оккупированная немецкими фашистами Прибалтика. На юге — тоже немцы. На востоке — Ладожское озеро. От водной трассы по Ладоге зависела судьба Ленинграда. Приказ Мерецкову был вылететь на Ладожско-Онежский перешеек, в 7-ю армию, которая с боями отступала под натиском четырёхкратно превосходящих сил противника.

— Сталин посылал его на ответственнейший участок?

— Это очевидно. Задача состояла в том, чтобы, наладив оборону, ни в коем случае не допустить выхода гитлеровцев к Вологде и соединения финляндских войск с германскими. Вступив в командование 7-й Отдельной армией, Кирилл Афанасьевич принял необычное решение: чтобы остановить противника, нужно… отступать, но — только к заранее намеченному и подготовленному рубежу. Так он и действовал. В результате 7-я Отдельная армия под командованием Мерецкова задержала наступление немецко-фашистских войск на рубеже реки Свирь. Врагам не удалось взять Ленинград, прорваться к Вологде и выйти на оперативный простор южнее Онежского озера.

— Известно, что Мерецков одновременно был и командующим 4-й Отдельной армией. Какие тут были у него задачи?

— Он находился на Северо-Западном направлении весь период Ленинградской блокады. Немцы 8 ноября 1941 года превосходящими силами сумели захватить город Тихвин, перерезав единственную железную дорогу, по которой подвозились к Ладожскому озеру грузы для снабжения Ленинграда. И вот 9 ноября Мерецков вступает в командование 4-й Отдельной армией, а на следующий день начинается Тихвинская наступательная операция. Именно соединения генерала Мерецкова нанесли главный удар и прорвали вражескую оборону. Ровно через месяц, 9 декабря 1941 года, Тихвин был освобождён, а 4-я армия, взаимодействуя с 52-й, захватила несколько плацдармов на левом берегу реки Волхов.

— Понятно, какое особое значение имел тогда этот успех Мерецкова…

— Да, для советских войск Тихвинская операция явилась первым опытом проведения наступательных боевых действий с решительными целями на всём Северо-Западном стратегическом направлении. «Мы, — отмечал впоследствии сам Кирилл Афанасьевич, — не следовали слепо довоенным уставам, в общем-то неплохим, а в сложных условиях лесисто-болотистой местности и зимы изыскивали и находили новые формы и методы борьбы, многие из которых использовались в последующих операциях под Ленинградом, в Карелии, в Прибалтике и на Дальнем Востоке».

Тихвинская операция показала необходимость восстановления корпусного звена, проведения специальной подготовки войск для действий в незнакомой и трудной в климатическом и географическом отношении местности. Оправдала себя форма оперативного взаимодействия двух армий под единым командованием. Победа под Тихвином не только сорвала замыслы немецко-фашистского командования по овладению Ленинградом, но и способствовала успешному началу контрнаступления Красной Армии под Москвой.

— Именно тогда был создан Волховский фронт?

— Да, а своё название новый фронт получил от реки Волхов, которая с конца 1941-го до начала 1944 года стала основным водным рубежом, разделявшим на этом участке немецко-фашистские и советские войска. Ставка Верховного Главнокомандования 17 декабря 1941 года назначила генерала армии К.А. Мерецкова командующим войсками Волховского фронта.

— Опять огромная ответственность и новые сложнейшие задачи?

— Об этом 29 декабря 1941 года Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин в личном письме написал К.А. Мерецкову: «Уважаемый Кирилл Афанасьевич! Дело, которое поручено Вам, является историческим делом. Освобождение Ленинграда, сами понимаете, — великое дело. Я бы хотел, чтобы предстоящее наступление Волховского фронта не разменивалось на мелкие стычки, а вылилось бы в единый мощный удар по врагу. Я не сомневаюсь, что Вы постараетесь превратить это наступление именно в единый и общий удар по врагу, опрокидывающий все расчёты немецких захватчиков. Жму руку и желаю Вам успеха. И. Сталин».

Выполняя поставленную Ставкой Верховного Главнокомандования задачу, Волховский фронт перешёл в общее наступление, имея целью разбить главные силы немецко-фашистских войск, удерживающих оборону по западному берегу реки Волхов, а в дальнейшем во взаимодействии с войсками Ленинградского фронта окружить противника под Ленинградом. Для обеспечения единого удара Мерецков предлагал сосредоточить и основательно подготовить всю группировку, восполнить потери и дать отдых войскам. Но, к сожалению, в должной мере всё это не было осуществлено, что негативно сказалось на результатах.

И всё-таки проведённые под командованием Мерецкова Любанская и Синявинская операции 1942 года, хотя и не смогли прорвать блокаду немецко-фашистских войск, но, преодолевая бездорожье, испытывая острый недостаток боеприпасов и другие трудности, сорвали новый готовившийся удар гитлеровцев по Ленинграду. Активные действия войск Волховского и Ленинградского фронтов также существенно помогли борьбе Красной Армии под Сталинградом.

— А какова роль Мерецкова в прорыве Ленинградской блокады в январе 1943 года?

— Важнейшая! Взаимодействующие войска Ленинградского (командующий — генерал-лейтенант артиллерии Л.А. Говоров) и Волховского (командующий — генерал армии К.А. Мерецков) фронтов успешно провели наступательную операцию по прорыву блокады Ленинграда — кодовое название «Искра». В осуществлении операции принял участие и представитель Ставки Верховного Главнокомандования Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов. Самоотверженно с фашистами бились войска двух фронтов-побратимов. Следует отметить, что здесь Мерецков показал образец обеспечения действий войск Волховского фронта силами Краснознамённого Балтийского флота и Ладожской военной флотилии. Сумел он также добиться чёткой координации действий народных мстителей с проведением фронтом крупных операций.

— Я читал в каких-то мемуарах, что на Волховском фронте вместе с командующим воевал и его сын. Можно хоть немного сказать об этом?

— Расскажу про один характерный факт. Стремясь не допустить полной ликвидации окружения Ленинграда, немецко-фашистское командование всячески старалось удержать участок железной дороги Мишкино — Мга — устье реки Тосна. Во время зимнего боя в районе Мги вражеский десант автоматчиков при поддержке самоходок прорвался к дивизионному командному пункту, где находились в это время командующий фронтом Мерецков и представитель Ставки Верховного Главнокомандования Ворошилов. Штабные офицеры и охрана заняли круговую оборону, отражая атаки фашистов, а Кирилл Афанасьевич позвонил в ближайшую 7-ю гвардейскую танковую бригаду, чтобы прислали на выручку танки. Комбриг доложил: все боевые машины выполняют задание, налицо лишь один танковый взвод, да и тот после боя не в полном составе. Два танка были направлены к КП. Следуя за танками, бойцы смяли фашистов и отбросили на полкилометра вражеские самоходки.

Когда бой закончился, в блиндаж к военачальникам вошёл прокопчённый танкист и доложил: «Товарищ генерал армии, ваше приказание выполнено. Прорвавшийся противник разгромлен и отброшен!»

Ворошилов вгляделся в танкиста и воскликнул: «Кирилл Афанасьевич, да ведь это твой сын!» Климент Ефремович видел Володю ещё до войны и теперь узнал его. Восемнадцатилетний танкист лейтенант Владимир Мерецков воевал в составе 7-й гвардейской танковой бригады, командуя танковым взводом.

На вопрос Ворошилова: «Этот сын — твой единственный?» — Мерецков ответил: «Все бойцы тут мои дети». Но внутренне, конечно, он гордился сыном. На фронте Владимир Мерецков вступил в члены ВКП(б). До конца Великой Отечественной войны на фронте была и Евдокия Петровна, жена Кирилла Афанасьевича — медицинский работник.

— А что там произошло с фашистским «тигром» при проведении операции «Искра»?

— В январе 1943 года, в самом начале этой операции, войска Волховского фронта под командованием К.А. Мерецкова захватили «тигр» — новый немецкий танк, проходивший испытания в боевоей обстановке. Советские танкисты провели тщательный анализ прочности его брони, выявили уязвимые места. Наша промышленность получила задание в кратчайшие сроки создать новые самоходные артиллерийские установки и снаряды, способные поражать эти танки противника. Всё это существенно помогло советским войскам отразить танковые удары немецко-фашистских армий уже летом 1943 года.

С Волховского фронта — на Карельский

— Основная часть войны, с первых её дней, для Кирилла Афанасьевича оказалась связанной с Ленинградом. И вот наступает 1944 год, особый для города-героя…

— Да, решающим сражением за освобождение Ленинграда от 900-дневной фашистской блокады стала Ленинградско-Новгородская наступательная операция 1944 года. В этом году было совершено десять исторических Сталинских ударов по врагу. Сокрушительных, победных. И первым из них была как раз операция в начале 1944-го. В ходе неё войска Ленинградского (командующий — генерал армии Л.А. Говоров), Волховского (командующий — генерал армии К.А. Мерецков) и 2-го Прибалтийского (командующий — генерал армии М.М. Попов) фронтов при участии Краснознамённого Балтийского флота (командующий — адмирал В.Ф. Трибуц) полностью сняли блокаду Ленинграда. Красная Армия вышла на границы Латвии и Эстонии. При развёртывании наступления Мерецков сумел организовать активное взаимодействие своих войск с партизанскими силами в тылу врага. Вообще постарался наиболее полно использовать весь предыдущий свой воинский опыт. И радоваться было чему!

— Однако его уже ждало новое назначение — Карельский фронт?

— Было ясно, что Великая Отечественная война вступает в заключительную стадию, хотя никто из полководцев наших, конечно, ни в коей мере не «расслаблялся». Кирилл Афанасьевич Мерецков, думая о том, где он может быть наиболее полезен, просился на Западное направление. Советские войска стояли у границ Белоруссии, территория которой хорошо была ему знакома ещё по довоенной службе. Но в это время его вызвали в Ставку Верховного Главнокомандования, и последовало другое предложение.

Сталин в беседе с ним, выслушав его доводы, сказал так: «Ставка учитывает, что вы хорошо знаете Северное направление. К тому же приобрели опыт ведения наступательных операций в сложных условиях лесисто-болотистой местности. Вам и карты в руки. Назначать же на Карельский фронт другого человека, совсем не знающего особенностей этого театра военных действий и не имеющего опыта ведения боёв в условиях Карелии и Заполярья, в настоящее время нецелесообразно, так как это связано с затяжкой организации разгрома врага. Всякому другому командующему пришлось бы переучиваться, на что ушло бы много времени. А его-то у нас как раз и нет».

Против таких аргументов возражать было трудно. И 19 февраля 1944 года К.А. Мерецков был назначен командующим войсками Карельского фронта. А уже 29 февраля он представил Верховному Главнокомандующему свои предложения по разгрому вражеских войск, находившихся в северной части Финляндии, Карело-Финской ССР и ряде районов Мурманской области.

— Предложения эти были приняты? Оправдали себя?

— Несомненно. Проведённая войсками Карельского фронта во взаимодействии с Ладожской и Онежской военными флотилиями Свирско-Петрозаводская операция на сложнейшей местности (реки, озёра, леса, болота) завершила разгром противника. От фашистских оккупантов были очищены Кировская железная дорога и Беломорско-Балтийский канал. В результате Петсамо-Киркенесской операции в октябре того же года войска Карельского фронта во взаимодействии с Северным флотом полностью выбили фашистов из Советского Заполярья. Корабли Северного флота топили вражеские суда и в открытом море, и на базах, обеспечивали важнейшую водную магистраль, связывавшую СССР с Англией и США. Была восстановлена Государственная граница СССР.

— После этого Красная Армия начала боевые действия против немецко-фашистских захватчиков уже на территории соседней Норвегии?

— Да, Мерецков запросил у Ставки Верховного Главно-командования разрешения войскам фронта перейти границу Норвегии, чтобы преследовать отступающего противника, и 16 октября 1944 года Ставка утвердила предложение о переходе норвежской границы. Выполняя освободительную миссию, советские войска под командованием Мерецкова очистили от германских захватчиков северные районы соседней страны с городом Киркенес. Вступление войск Карельского фронта на территорию Норвегии активизировало и действия норвежского Сопротивления против немецко-фашистских оккупантов. Победная Петсамо-Киркенесская наступательная операция в итоге привела к выходу Финляндии из войны на стороне фашистской Германии.

Эта операция характеризовалась тщательной и всесторонней подготовкой войск и штабов к ведению боевых действий в суровых условиях Заполярья, гибким и смелым манёвром имевшимися силами и средствами, тесным взаимодействием сухопутных сил с авиацией и флотом, высокой выносливостью личного состава и проявленными им мужеством и героизмом при действиях в труднодоступной местности и в неблагоприятных климатических условиях. Признанием полководческого мастерства К.А. Мерецкова стало присвоение ему 26 октября 1944 года воинского звания «Маршал Советского Союза».

После окончания войны в Москву Кирилл Афанасьевич прилетел 11 июня 1945 года. Десять дней трудился в Генеральном штабе, разрабатывая предстоящие боевые операции на Дальнем Востоке. Несколько раз встречался со Сталиным, занимался тренажом сводного полка Карельского фронта, готовя его к Параду Победы.

На этом историческом параде в Москве по Красной площади перед Мавзолеем В.И. Ленина прошли сводные полки десяти прославленных фронтов Великой Отечественной войны Советского Союза — от Карельского, самого северного, до 3-го Украинского, самого южного, полк Военно-Морского Флота, части Московского гарнизона. Прохождение это открыл полк Карельского фронта. Впереди его командующий — Герой Советского Союза, Маршал Советского Союза К.А. Мерецков.

Разгром японских милитаристов

— Но ведь дальше война для него продолжилась на Дальнем Востоке…

— Конечно. И он к этому заранее готовился. После Ялтинской конференции глав трёх держав антигитлеровской коалиции Мерецкова уведомили о том, что ему предстоит. Соглашение, подписанное на конференции 11 февраля 1945 года, предусматривало: через три месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе Советский Союз вступит в войну против Японии. И уже в апреле 1945 года Мерецков был назначен командующим Приморской группой войск, так как хорошо знал приморско-маньчжурское направление и обладал большим опытом прорыва укреплённых районов в таких сложных местностях.

28 июня 1945 года Ставка Верховного Главнокомандования, Центральный Комитет ВКП(б) и Государственный Комитет Обороны утвердили план Дальневосточной кампании. Были утверждены командующие войсками Забайкальского и Дальневосточного (будущего 2-го Дальневосточного) фронтов и Приморской группы войск (будущего 1-го Дальневос-точного фронта). При назначении К.А. Мерецкова командующим 1-м Дальневосточным фронтом Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин сказал: «Хитрый ярославец найдёт способ, как разбить японцев. Ему воевать в лесу и рвать укреплённые районы не впервой». Видимо, Сталин так называл Мерецкова потому, что ярославцы издавна слыли на Руси особо смышлёными, расторопными, «ушлыми» (хотя родился Кирилл Афанасьевич в Зарайске Рязанской губернии)…

— А как проходила переброска войск с Запада на Дальний Восток?

— При соблюдении строжайших мер предосторожности и маскировки. Так же шла и вся подготовка к предстоящим боевым действиям. Кстати, Маршал Советского Союза К.А. Мерецков стал называться теперь генерал-полковником Максимовым.

— Слышал, что в связи с такой маскировкой тогда, в Дальневосточную кампанию, было немало курьёзных случаев.

— Да, новые воинские звания и фамилии командующих не раз приводили многих в немалое смущение и растерянность. Чтобы избежать упоминания настоящего имени и звания, генерал-полковник Максимов немедля раскрывал и показывал специальный документ, подписанный Верховным Главнокомандующим И.В. Сталиным, в котором обозначались иное звание и иная фамилия.

Японцы так и не разгадали, что под именем генерал-полковника Васильева был Маршал Советского Союза А.М. Василевский — заместитель наркома обороны, Главно-командующий советскими войсками на Дальнем Востоке, генерал-полковника Максимова — Маршал Советского Союза К.А. Мерецков, генерал-полковника Морозова — Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский.

— Расскажите, пожалуйста, что было главным в действиях Мерецкова на Дальнем Востоке.

— Он поставил на главное направление испытанную и отлично зарекомендовавшую себя 1-ю Краснознамённую армию, которой командовал генерал-полковник А.П. Белобородов, а также знаменитую 5-ю армию, возглавляемую генерал-полковником Н.И. Крыловым (впоследствии Маршал Советского Союза). Вспоминая свою службу в Особой Краснознамённой Дальневосточной Армии (ОКДВА) и опыт тех лет, Кирилл Афанасьевич на вездеходе, верхом на лошади, а иногда и пешком, то в штатской одежде, то в форме пограничника, объезжал и обходил дивизию за дивизией, один район предстоящих военных действий за другим. Проверяя готовность войск, настраивая всех на тяжёлые переходы и неординарные боевые действия в сложных условиях, он также сразу установил тесный контакт с Приморским крайкомом ВКП(б) и командованием Тихоокеанского флота.

Изучению противника и здесь было уделено очень большое внимание. Квантунская армия создала мощные приграничные укрепления с многоярусным расположением огневых точек, развитыми подземными ходами, многочисленными минно-взрывными противотанковыми и противопехотными заграждениями и системой круговой обороны. Для того чтобы наши войска могли успешно развивать удар в глубь Маньчжурии, необходимо было уничтожить эти укрепрайоны. Но разведка обнаружила, что между узлами сопротивления, а также между укреплёнными районами оставались промежутки, не заполненные фортификационными сооружениями.

Когда 9 августа 1945 года, при начале Маньчжурской стратегической наступательной операции, 1-й Дальневосточный фронт должен был начать артподготовку, неожиданно обрушился колоссальной силы ливень с грозой. Об открытии артиллерийского огня не могло быть и речи. Мерецков отдал команду генералу Белобородову: «Наступать без артиллерийской подготовки!» Японцы такого не ожидали. А данные нашей разведки помогли успешно использовать недоукреплённые участки японской обороны.

— Я помню, что сообщения о действиях наших войск против японцев буквально поражали тогда необыкновенной стремительностью.

— Действительно, уже за первую неделю воины 1-го Дальневосточного фронта сломили ожесточённое сопротивление противника. Чтобы избежать лишних жертв и скорее занять город Муданьцзян, в зоне которого командование Квантунской армии сосредоточило свои основные части и технику, Мерецков приказал обойти этот город с фланга и тыла. Советские войска штурмом овладели важным укреплённым районом. Падение Муданьцзяна стало роковым для всей вражеской группировки. Японское командование потеряло управление своими войсками и на других фронтах.

Под руководством Главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке Маршала Советского Союза А.М. Василевского объединённые силы Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов нанесли сокрушительные удары по Квантунской армии и освободили от японских оккупантов северо-восточные провинции Китая и Северную Корею, были освобождены Южный Сахалин и Курильские острова. Перед неизбежной катастрофой японское правительство вынуждено было принять решение о капитуляции. За победу над Японией маршал К.А. Мерецков был удостоен высшего полководческого ордена «Победа».

Итожа огромный опыт борьбы и побед

— Известно, что многие советские полководцы, флотоводцы и военачальники оставили свои воспоминания о Великой Отечественной войне Советского Союза. Впоследствии они вносили поправки и дополнения в изданные мемуары, а некоторые, к сожалению, конъюнктурно отходили от прежних объективных и высоких оценок Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина. Что можно сказать о воспоминаниях Маршала Советского Союза Кирилла Афанасьевича Мерецкова?

— Его книга «На службе народу. Страницы воспоминаний» вышла в 1968 году в Издательстве политической литературы. В предисловии к ней Маршал Советского Союза А.М. Василевский отметил, что этот поучительный труд особенно ценен тем, что даёт материал по наименее исследованным и изученным вопросам из области военного искусства, по вопросам организации и проведения крупных войсковых операций и боевых действий в условиях такого сложного и трудного в физико-географическом и климатическом отношении военного театра, каким является север нашей Родины.

Мерецков обстоятельно раскрывает огромную деятельность большевистской партии и Советского правительства по строительству Вооружённых Сил СССР, многогранную работу Наркомата обороны СССР и Генерального штаба РККА, ход важнейших сражений в годы Великой Отечественной войны Советского Союза. Для молодого поколения его книга особенно важна потому, что даёт возможность ещё и ещё раз серьёзно убедиться, ценой каких неимоверных трудов, жертв и подвигов старших поколений досталась нашим Вооружённым Силам и всему советскому народу под руководством Коммунистической партии завоёванная Победа 1945 года.

— А от своих взглядов и оценок после известного доклада Н.С. Хрущёва на закрытом заседании ХХ партийного съезда в 1956 году он не отошёл?

— Нет. Не принял и не повторил вопиющей хрущёвской версии, будто Сталин руководил боевыми операциями «по глобусу». «Более нелепого, — написал он, — мне не приходилось читать. За время войны, бывая в Ставке и в кабинете Верховного Главнокомандующего с докладами, присутствуя на многочисленных совещаниях, я видел, как решались дела. Даже в стратегических военных вопросах И.В. Сталин не руководствовался ориентировкой «по глобусу». Тем более смешно говорить это применительно к вопросам тактическим, а они его тоже интересовали, и немало. Он не только интересовался сутью дела, но и вникал в такие детали, которые, пожалуй, мог даже обойти. Вообще-то он всегда работал с картой и при разборе предстоящих операций порой, хотя далеко не всегда, даже «мельчил». Последнее мне казалось излишним».

— А когда Мерецков впервые встретился со Сталиным?

— Они познакомились в 1919 году на Южном фронте. Уже тогда, во время Гражданской войны, Иосиф Виссарионович обратил внимание на молодого красного командира Мерецкова. А затем Сталин следил за его ростом и, можно сказать, пестовал, как и других перспективных военных, например Г.К. Жукова, И.С. Конева, М.М. Попова, а также многих иных.

В годы Великой Отечественной войны Мерецкову довольно часто приходилось встречаться с Председателем Государственного Комитета Обороны И.В. Сталиным. Он не вёл записей тех бесед, но стоило вспомнить какую-то проблему, напомнить о каком-то событии, и Кирилл Афанасьевич тут же по памяти давал комментарии и приводил сталинские оценки и соображения, которые сам слышал и запечатлел в своей памяти. При этом обычно подчёркивал, что все эти встречи проходили для него (и, вероятно, не только для него) при особой внутренней собранности, вызванной осознанием важности дела и чувством особой ответственности.

Возникают и любопытные детали. Приведу для примера: «Во время официальных заседаний И.В. Сталин обращался ко мне, как правило, «товарищ Мерецков», реже — «Кирилл Афанасьевич». При неофициальных встречах он почему-то называл меня «ярославцем» или «хитрым ярославцем». Так, например, он называл меня, с улыбкой, когда ему нравилось внесённое мной предложение по важному вопросу или, сердясь, когда я не соглашался с его мнением».

А вот ещё характерное воспоминание маршала: «В годы войны во время моих докладов Верховному Главнокомандующему о положении на фронте или при обсуждении новых заданий иногда присутствовали А.М. Василевский, Б.М. Шапошников, несколько реже — Г.К. Жуков, А.И. Антонов, Г.М. Маленков, К.Е. Ворошилов, ещё реже — другие члены Политбюро или военачальники. Нередко же беседа велась с глазу на глаз. Это не значит, что предварительно Сталин не обсуждал данный вопрос с членами Государственного Комитета Обороны или сотрудниками Ставки. Не значит это, конечно, что с другими командармами и командующими фронтами Сталин тоже беседовал лишь наедине. Что касается меня, то (я говорю так, как было в действительности) многие оперативные задания в годы войны я получал непосредственно от И.В. Сталина во время беседы вдвоём».

И он итожил: «Жизнь, боевая практика учат тому, что невозможно распланировать весь ход событий до конца. Важно было наметить общее русло действий, а конкретные детали предоставить вниманию нижестоящих командиров, не сковывая заранее их инициативу. В большинстве случаев И.В. Сталин так и поступал, отходя от этой традиции только тогда, когда речь шла о каких-либо политических последствиях, или по экономическим соображениям, или когда его память подсказывала ему, что в прошлом он уже сталкивался с подобной обстановкой…

Сталин, когда он хотел этого, умел учиться у других. В годы войны это качество проявлялось в нём очень часто. Думаю, что командующие фронтами, сотрудники Ставки, Генштаба и другие военные работники многому научили Верховного Главнокомандующего с точки зрения проблем современной войны. Соответственно, очень многому научились у него и они, особенно в вопросах общегосударственных, экономических и политических. Относится это и ко мне. Я считаю, что каждая поездка в Ставку чем-то меня обогащала, а каждое очередное свидание с руководителями партии и государства расширяло мой кругозор и было для меня весьма поучительным и полезным».

Извините, что я привёл столь пространную цитату. Но, по-моему, всё это достаточно выразительно характеризует как Мерецкова, с его честностью и нежеланием «подстраиваться» под конъюнктуру, так и Сталина, вокруг которого за последние годы нагородили столько лжи, что многим буквально продраться сквозь неё очень трудно. А ведь через воспоминания одного из выдающихся советских полководцев мы узнаём, каков реально был стиль работы Сталина. Он требовал от каждого делать максимум возможного и даже толику невозможного. Не плыть по течению, а контролировать события, подчинять их себе, направлять в нужное русло, заставлять служить выработанной партией большевиков ленинской внутренней и внешней политике. И это, безусловно, стало одним из важнейших залогов нашей Великой Победы.

Напечатано в газете "Правда" 20 - 23 марта 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/5 ... 1%8F%D1%85


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пн мар 30, 2015 9:04 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Быть авангардом в борьбе за социализм


Автор: Николай КОЖАНОВ, Виктор КОЖЕМЯКО.


Над трибуной пленума — красочное панно. В зале — отсветы от плещущегося на нём алого знамени. Ленин и Сталин на полотне словно всматриваются пытливо в наш сегодняшний день: как там, в ХХI веке, не утихли идеи революционного преобразования мира, созидания справедливого социалистического общества на земле?

Очень многолюдно в зале пленума. Для участия в его работе в Москву прибыли лидеры коммунистических партий республик, входивших в состав СССР, немало и других приглашённых. По установившейся традиции перед началом заседания были вручены партийные билеты вступившим в КПРФ. В последнее время партия получила хорошее пополнение: за минувший год и два месяца нынешнего по призыву, посвящённому 70-летию Великой Победы, партийные ряды пополнили свыше 15 тысяч новых бойцов.

С огромным вниманием зал слушал доклад Председателя ЦК КПРФ Г.А. Зюганова «Революционное наследие Великого Октября и задачи КПРФ». Затем началось обсуждение его.

Место коммунистов — на переднем крае

Член Президиума ЦК КПРФ, главный редактор газеты «Правда» Б.О. Комоцкий, открывший прения по докладу, напомнил слова В.И. Ленина о том, что «партии необходимо откликаться на все проявления произвола и гнёта, где бы они ни происходили, какого бы слоя или класса они ни касались». Всегда ли мы учитываем это в своей работе в массах? Да, у нас сложилась хорошая традиция всероссийских акций протеста. Но нам зачастую решительно не хватает умения оперативно реагировать на местные выступления.

Так, например, только в минувшем месяце под рубрикой «Адреса сопротивления» «Правда» публиковала заметки из Владимира, Волгограда, Череповца, Кинешмы, Читы, где выступали с митингами и пикетами разные по интересам группы населения. Это были многодетные матери, не получившие пособий, родители дошкольников, оставшиеся без молочных кухонь (плакаты: «Молочные кухни сократили — позор «Единой России»!»), и другие. Но ни в одной из таких акций не участвовали коммунисты. А вспомним протестные акции авиадиспетчеров. Они прокатились по всей стране, но только в Ростове-на-Дону прошли совместно с коммунистами.

Здесь нам в работе с массами надо основательно прибавлять, сказал выступавший. Разве не ясно: если сегодня мы придём к ним, они придут завтра к нам. Наша обязанность — реагировать немедленно здесь, сегодня и сейчас на любой протестный выход людей. Иначе отстанем. И появятся другие «поводыри», которые поведут массы вовсе не в ту сторону.

Горячими аплодисментами встретил зал появление на трибуне лидера украинских коммунистов, первого секретаря ЦК КПУ П.Н. Симоненко. Он отметил, что подготовка к 100-летнему юбилею революции — это не только демонстрация нашей верности делу Великого Октября, но и проверка способности нас, сегодняшних коммунистов, творчески осмыслить весь этот период, учитывая изменения, происшедшие в мире, вооружившись по-настоящему марксистско-ленинской теорией борьбы.

Украина как государство является, без преувеличения, детищем Октября. Были на этом вековом пути и радость поистине исторических свершений, и горечь поражений. Коммунисты республики встречают юбилей в очень сложной и опасной обстановке. Сказываются почти четвертьвековой период оболванивания и зомбирования населения, и прежде всего — сбитой с толку молодёжи, насаждение человеконенавистнической социал-фашистской идеологии, пещерной русофобии, воинствующего антисоветизма. Безнаказанная, поддержанная Западом агрессия зарвавшихся неонацистов, ставших духовными наследниками пособников гитлеровских оккупантов времён Великой Отечественной войны, довела страну до жестокой продолжительной войны.

Ни одна из острых проблем, порождённых строем капитализма, сегодня, подчеркнул товарищ Симоненко, как мы ещё раз убедились из доклада Г.А. Зюганова, не решена. Эпоха, начало которой положил Великий Октябрь, продолжает оставаться эпохой революционного перехода к социализму. Сегодня, когда фашизм в мире наглеет, одна из важнейших задач для всех нас, кто состоит в рядах коммунистических партий, — создать единый антифашистский фронт и пронести знамя Великой Октябрьской победы для будущих поколений гордо и достойно.

В идейном противостоянии

Как известно, в послеоктябрьскую эпоху человек труда, созидатель и защитник Родины стал главным героем в советской литературе и искусстве. Утвердившийся сегодня в России строй наживы и чистогана выводит на свет иных «героев». О моральном оскудении и нравственном вырождении нынешней буржуазной, ультралиберальной «элиты» говорил с трибуны пленума член ЦК КПРФ И.Н. Макаров.

Усилиями либералов, в том числе и бывших членов КПСС, идёт наглое переписывание всей российской истории. Из неё вымарываются имена тех подвижников — Герцена и Огарёва, Чернышевского и Писарева, Бакунина и Плеханова, народовольцев, — трудами и подвигами которых был выстрадан уже в XIX веке 1917 год. Но у нынешних владельцев «золотых батонов» прямо-таки животная ненависть к революционерам той эпохи, к таким безупречной совести и бескорыстия людям Октября, как, скажем, нарком продовольствия в первые годы Советской власти Александр Цюрупа, падавший в голодный обморок на своём, как бы нынче сказали, «хлебном» посту.

И здесь мы не должны уступать позиций. Как отмечено в докладе Г.А. Зюганова, высшие образцы социалистической культуры, формировавшей новую цивилизацию доброты, человечности, служения своему народу, ещё помогут нам решить задачи нового перехода к социализму.

Дружными аплодисментами участники пленума неоднократно прерывали выступление первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии И.В. Карпенко. Предстоящее 100-летие Октября, отметил он, приобретает для всех нас особую актуальность, особое значение. А идея построения социализма уверенно трансформируется в общественно-политическую практику широкого спектра партий и общественных организаций левого толка в международном масштабе.

Оратор говорил о том, что у Белоруссии, как и у Украины, прекрасная биография советских лет. Впервые за многовековую историю Белоруссия в братской семье народов обрела национальную государственность, объединила белорусские земли. Республика вошла в десятку наиболее развитых стран мира.

Белорусский народ, президент А.Г. Лукашенко, пользующийся всемерной народной поддержкой, не допустили безумного развала экономики и сохранили достояние, созданное поколениями советских людей. Всё это не даёт покоя определённым силам на Западе и их «пятой колонне» внутри страны, которой предназначалась роль «белорусского майдана». Но их попытки обречены. Компартия республики поддерживает политический курс президента Лукашенко, так как этот курс во многом совпадает с программными целями коммунистов.

В заключение товарищ Карпенко высказал ряд предложений, нацеленных на консолидацию коммунистических и близких к ним партий, и в частности — использовать накопленный опыт СКП—КПСС для создания нового Коммунистического Интернационала.

Впервые на трибуну пленума ЦК КПРФ поднялся второй секретарь Крымского рескома партии М.М. Голубев — один из руководителей новой региональной организации, влившейся в ряды нашей партии. Он рассказал о длительной, напряжённой работе в массах, которую вели коммунисты Крыма задолго до референдума, первую годовщину которого недавно торжественно отметили в республике.

И вот Крым вошёл в состав России, в связи с чем кое у кого возникли завышенные ожидания, некие романтические настроения. Но жизнь быстро показала, что, избавившись от олигархов украинских, крымчане оказались во власти олигархов российских, которые, пожалуй, ещё и покруче киевских. Да и новое руководство Крыма, поменяв Партию регионов на «Единую Россию», уже показало свою истинную сущность на праздничном митинге в честь годовщины референдума, задрапировав памятник Ленину и попытавшись не допустить на площадь колонну коммунистов с красными знамёнами. Так что классовый подход, борьба за права и интересы людей труда, воспитательная работа с молодёжью были и остаются в числе первоочередных забот крымских коммунистов.

Учиться у большевиков

Важные вопросы, связанные с работой партии в пролетарской среде, поставил слесарь фабрики «Дмитровский трикотаж» Московской области, кандидат в члены ЦК КПРФ А.В. Парфёнов. Доверие рабочих к КПРФ зависит от того, насколько она выражает их интересы. В этом смысле, по мнению выступавшего, нам есть чему поучиться у большевиков, совершивших Великую Октябрьскую социалистическую революцию.

Бойцы 1917 года первую свою школу проходили в забастовочной борьбе. Например, когда в 1914 году произошли массовые отравления рабочих, в стачках участвовали 12 тысяч человек. И фракция большевиков в IV Государственной думе остро поставила тогда вопрос о чудовищной эксплуатации рабочих.

Алексей Парфёнов считает, что нынешней фракции КПРФ в Госдуме следует настойчивее добиваться необходимых поправок в Трудовой кодекс, прежде всего — для расширения возможности проведения забастовок. Рабочий высказался за активную большевизацию всей нашей партийной деятельности. Он отметил, что, при безусловной важности участия в выборных кампаниях, нельзя, чтобы эта работа преобладала над всеми другими формами классовой борьбы.

Как донести наше понимание эпохи Великого Октября до широких масс населения? Таким вопросом начал своё выступление первый секретарь Ставропольского крайкома КПРФ В.И. Гончаров. При этом, сказал он, следует иметь в виду, что в стране растёт уже второе поколение, которое не знает правды о великих революционных событиях вековой давности. Приведённые примеры ответов молодёжи на социологические опросы о том времени просто поражают вопиющей невежественностью! И они, конечно, отражают ту целенаправленную фальсификацию истории, которой проникнуты существующие школьные и вузовские учебники.

Необходимо всемерно противостоять действиям наших идеологических противников. От имени Ставропольского крайкома выступавший высоко оценил деятельность Центра политической учёбы при ЦК КПРФ. Прозвучало также предложение создать зональные центры по подготовке пропагандистских кадров, причём один из них, Северо-Кавказский, разместить в Ставрополе.

Ещё предложение — организовать лекторскую группу при ЦК КПРФ, поручив ей не только выступления с лекциями, но и разработку методических материалов в помощь пропагандистам и агитаторам на местах. Полезные публикации такого рода ныне даёт журнал «Политическое просвещение», но секретарь крайкома подчеркнул необходимость гораздо большей оперативности в реакции на происходящие политические события.

Силы внутренние и внешние

Как и предыдущие ораторы, высокую оценку докладу Г.А. Зюганова дал кандидат в члены ЦК КПРФ, депутат Народного хурала Республики Бурятия, секретарь ЦК ЛКСМ РФ Б.Ц. Цыренов. Особенно важным и убедительным представляется ему в докладе тезис о не случайности, а закономерности Великого Октября. Именно это молодой коммунист считает ключевым к пониманию величайшего исторического значения социалистической революции, положившей конец антинародной политике царизма и буржуазного Временного правительства, ввергнувших страну в пучину общенационального кризиса, в катастрофу невиданного масштаба.

Выступавший заметил, что многие тенденции того времени очень схожи с происходящим в России сегодня. Великий Октябрь по существу спас нашу страну от колониального порабощения. Буржуазная контрреволюция вновь создала эту угрозу.

Чрезвычайно важен и тезис доклада, разоблачающий развязывание кровавой Гражданской войны якобы большевиками. Однако власть с октября 1917-го уже принадлежала большевикам, и война им была ни к чему. Развязали её силы реванша при активнейшей поддержке иностранной интервенции. Уже весной 1918 года на землю России ступили более миллиона иностранных солдат!

Сегодня империалистическое, в первую очередь американское, вмешательство вновь испытывают на себе разные страны. Механизмы этого вмешательства изощряются и оттачиваются, что наглядно иллюстрирует происходящее на Украине. Наши «партнёры» из-за океана упорно ищут и наиболее слабые места у нас, дабы использовать эту слабость в своих целях.

Так, недавно два сотрудника посольства США прибыли в Бурятию. Подобные визиты не бывают случайными, и в эту республику представители американского госдепа поспешили именно потому, что здесь разразился острый политический кризис, грозящий перерасти в межнациональный конфликт.

Только КПРФ с её программой интернационализма и патриотизма, по мнению выступавшего, способна утвердить в нашей стране общество подлинной дружбы народов, которая и восторжествовала после победы Великого Октября в Советском Союзе.

— Не быть во власти, но оказывать влияние на неё — это большое политическое искусство, — сказал в начале своего выступления член Президиума ЦК КПРФ, секретарь ЦК Л.И. Калашников.

И далее он постарался на конкретных примерах раскрыть, как удаётся нашей партии оказывать это влияние. Не случайно основная ненависть киевских властей на Украине направлена сегодня против коммунистов. Ведь Партия регионов — это та же буржуазная партия, с которой им можно найти общий язык. Так же не случайно в Страсбурге было совершено нападение на наших товарищей — Зюганова и Мельникова, хотя россиян — представителей других партий там в это время было множество.

Мы возмущаемся справедливо потворством фашизму на Украине. А между тем, напомнил выступавший, недавно у нас, в Питере, собрались международные фашисты из разных стран. Можно ли на такое не обращать внимания?

От дня вчерашнего к завтрашнему

Эволюции пролетариата и его роли в нашей стране посвятил своё выступление токарь столичного завода имени Хруничева, член бюро Московского горкома КПРФ Н.Н. Корсаков. Он считает, что с некоторых пор рабочий класс в Советском Союзе перестал быть кузницей кадров, а это сыграло весьма негативную роль в период горбачёвской «перестройки» и последовавших затем «реформ». Рабочий попытался размышлять и о том, что такое диктатура личности и диктатура класса, на чём строится доверие рабочих к Коммунистической партии.

Вопросы, безусловно, серьёзные, актуальные, но и сложные. Они нуждаются в дальнейшем коллективном осмыслении, к которому оратор призвал товарищей по партии.

Член ЦК КПРФ Л.Н. Швец тоже обратилась к нашей истории. На материале Великой Отечественной войны она проанализировала, как строилась тогда работа военных финансистов. Их подготовка шла в одном из лучших экономических вузов страны — Ленинградском финансовом институте, а вклад в Победу оказался очень значительным.

Любовь Никитична провела ряд конкретных параллелей, сравнивая отношение к делу и людям в советское время и в нынешней России. Сравнение никак не в пользу современности!

Гигантский размах работ и забот в экстремальную пору войны продемонстрировал невероятную силу социалистического строя и воспитанных им кадров. Например, в сентябре—октябре 1941 года только из Ленинграда и Москвы было эвакуировано на восток более 100 крупнейших предприятий, более 600 тысяч рабочих и специалистов. И всё это надо было чётко организовать, обеспечить финансовыми ресурсами!

— Подвиг тех людей является живым укором нынешним финансистам и всем прочим представителям власти, — заявила Любовь Швец. — Ведь сегодня мы слышим только «прогнозы», видим только перекраивание бюджетов, что приводит лишь к непрекращающемуся разрушению экономики и ухудшению жизни народа.

Первый секретарь Мурманского обкома КПРФ Г.В. Степахно, горячо одобрив доклад, с которым выступил Г.А. Зюганов, сказал, что содержание этого доклада будет положено в основу всей идеологической работы мурманских коммунистов. Её активизации способствуют и памятные исторические даты — 95-летие восстановления Советской власти в Мурманске и 95-летие комсомола области.

А прошлой осенью торжественно был отмечен 70-летний юбилей десятого Сталинского удара 1944 года, в результате которого фашистов выгнали из Советского Заполярья, после чего наши войска освобождали уже северную Норвегию. В честь этой даты коммунисты и комсомольцы области открыли памятный мемориал, запечатлевший бессмертные подвиги бойцов Карельского фронта и моряков Северного флота, вклад города-героя Мурманска в разгром врага. Конечно же, большими делами во имя нашей памяти будет отмечено на Кольской земле и 70-летие Великой Победы.

Память о славном советском прошлом помогает бороться за социалистическое будущее, подчеркнул секретарь обкома. Под руководством Коммунистической партии отсталая окраина царской России превратилась в развитый промышленный регион Советского Союза. Ленин никогда не бывал в этом крае, но уделял очень большое внимание развитию здесь рыбной промышленности. По его инициативе был принят целый ряд важнейших правительственных постановлений, ускоривших эту работу. Показательна переписка Ленина с выдающимся учёным-ихтиологом профессором Книповичем.

Приезд Сталина на Кольский полуостров оставил выдающийся след — Краснознамённый Северный флот. А сколько сделал для развития сурового заполярного края Киров! Недаром именно здесь 75 лет назад был поставлен ему первый памятник.

— Только ориентируясь на высшие достижения советской эпохи, мы сможем провести новую индустриализацию, — заявил с трибуны руководитель коммунистов Заполярья.

Теория не терпит отступлений

Как всегда, с большим интересом встретили участники пленума выступление видного теоретика партии и блестящего публициста, члена ЦК КПРФ Ю.П. Белова. И вопросы, поставленные им, требовали серьёзного внимания. Речь идёт о характере борьбы рабочего класса при отсутствии революционной ситуации и об опасности ревизии марксизма, которая даёт о себе знать и в нашей партии. Юрий Павлович напомнил о борьбе, которую вёл В.И. Ленин на заседаниях III Интернационала в 1921 году с деятелями, призывавшими наращивать в странах Европы революционную волну, хотя рабочий класс к тому времени потерпел ряд серьёзных поражений, в его рядах царили упадок и уныние. Ленин тогда решительно выступил против подобных призывов, предложив Коминтерну в новых условиях «стать на правое крыло», предложив тактику, рассчитанную на годы, а именно — вести борьбу «изнутри старых профсоюзов». Так победим, утверждал он, при любом развитии событий.

Резкой критике подверг товарищ Белов чрезмерное увлечение некоторых товарищей в партии сочинением различных доморощенных философских «теорий». Например, о некоем «новом ленинизме», «космизме» и прочих завихрениях в сторону идеализма.

Не были забыты участниками пленума и сентябрьские выборы этого года. Второй секретарь Новосибирского обкома КПСС Р.И. Сулейманов подробно остановился на особенностях предстоящей выборной кампании, от результатов которой во многом зависят как прочность позиций мэра-коммуниста Новосибирска А.Е. Локотя, так и выполнение партийной организацией области решения завоевать большинство в Новосибирском городском Совете и значительно усилить фракцию коммунистов в областном Законодательном собрании. Основной лозунг на выборах прост: «Сохраним хорошее, сделаем лучше!»

Вот только задачи эти не простые. Они требуют напористости и сплочённости, полного напряжения партийных сил. Тем более в условиях, когда коммунисты постоянно подвергаются клеветническим атакам со стороны политических противников и поддерживающих их СМИ. Особенно старается небезызвестный Караулов.

Прения завершились выступлением заведующего отделом по молодёжной политике ЦК КПРФ Я.И. Листова. Буржуазные идеологи во все времена пытались и пытаются оторвать молодёжь от политической борьбы рабочего класса, раздувают пресловутый «конфликт поколений», стремятся доказать, что прежние революционные идеи давно изжиты, умерли. Всё это обязывает партийные организации, наш комсомол серьёзно усиливать работу в сфере идейного, гражданско-патриотического воспитания юной смены. Партии нужны молодые силы!

* * *

Подводя итоги состоявшегося обсуждения, Г.А. Зюганов в своём заключительном слове отметил, что поколение Октября оставило нам в наследство великое государство, которое по многим показателям занимало ведущие места в мире. Оставило великую державу, сплотившую под Красным знаменем 190 народов, олицетворяя прежде всего труд и справедливость. Оставило Великую Победу, которая спасла мир от «коричневой чумы», первый прорыв в космос и ракетно-ядерный щит. А вот предатели дела Октября разрушили страну, и теперь перед нами труднейшая задача — выбираться из тупика, в который нас загнали.

Сегодня КПРФ предлагает свой путь, который основывается на достижениях Великого Октября, на опыте ленинско-сталинской модернизации и практике модернизации социалистического Китая. Нам надо активнее идти в народ, сказал Председатель ЦК КПРФ, чтобы раскрыть суть нашей стратегии и тактики, надо усилить работу с людьми, особенно в пролетарской среде. Без этого ситуация будет только обостряться.

Наследие Октября, подчеркнул лидер партии, должно помочь нам бороться и побеждать в нынешних очень непростых реалиях.

Напечатано в газете "Правда" 31 марта - 1 апреля 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/6 ... 0%B7%D0%BC


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт апр 02, 2015 9:15 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Самый молодой комфронта


Автор: Виктор Кожемяко, Политический обозреватель «Правды».

О генерале армии И.Д. ЧЕРНЯХОВСКОМ беседуют руководитель Межрегиональной общественной организации «Выдающиеся полководцы и флотоводцы Отечества» профессор Александр Сухарев и политический обозреватель «Правды» Виктор Кожемяко

Вехи его пути

ЧЕРНЯХОВСКИЙ Иван Данилович (1906—1945). В Красной Армии с 1924 года. Сначала был начальником штаба, а затем командиром батальона. В 1936 году окончил Военную академию механизации и моторизации РККА. С 1938 года — командир танкового полка, далее — заместитель командира и командир 28-й танковой дивизии в Прибалтийском военном округе, где и застала его Великая Отечественная война. Командовал 18-м танковым корпусом, а с июля 1942-го по апрель 1944 года — командующий 60-й армией на Воронежском, Центральном и 1-м Украинском фронтах. С апреля 1944-го — командующий Западным (3-м Белорусским) фронтом.

Генерал армии с 1944 года. Погиб в феврале 1945-го во время Восточно-Прусской операции.

Стал ярким примером

— Мы с вами, Александр Яковлевич, беседовали о маршале Толбухине, который по возрасту был, наверное, старейшим среди командующих фронтами во время Великой Отечественной. А сегодня я предлагаю воссоздать для наших читателей образ и дела самого молодого полководца той войны — генерала армии Ивана Даниловича Черняховского. К величайшему сожалению, ему не суждено было дожить до Победы. И Маршалом Советского Союза не успел стать: погиб тридцативосьмилетним 18 февраля 1945-го, буквально за пять дней до намеченного опубликования уже подготовленного приказа о присвоении ему маршальского звания. Но ведь вклад Черняховского в Великую Победу огромный. Как вы его оцениваете?

— Тут не только о моей оценке надо говорить. Родина оценила. Самый молодой из командующих войсками фронтов был дважды удостоен звания Героя Советского Союза, награждён четырьмя боевыми орденами Красного Знамени, двумя полководческими орденами Суворова I степени, орденами Кутузова и Богдана Хмельницкого, рядом других. Известно, что для него уже изготовлялся высший полководческий орден «Победа». За годы войны столица нашей Родины 354 раза салютовала доблестным советским войскам, из них 34 раза — войскам Черняховского.

— В приказе Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина в связи с гибелью командующего 3-м Белорусским фронтом говорилось: «Армия и флот Советского Союза склоняют свои боевые знамёна перед гробом Черняховского и отдают честь одному из лучших полководцев Красной Армии. Приказываю: в час погребения генерала армии Черняховского отдать умершему последнюю воинскую почесть и произвести в столице нашей Родины Москве салют в 24 артиллерийских залпа из ста двадцати четырёх орудий». Откликаясь на это, выдающийся наш поэт Александр Твардовский прочувственно написал в те дни:

Стволы у стены

у Кремлёвской

Готовит к салюту

Москва,

Что славу твою,

Черняховский,

Не раз отмечала, не два.

— Мы привели эти стихи в книге, изданной нашей организацией «Выдающиеся полководцы и флотоводцы Отечества» к 100-летию со дня рождения Ивана Даниловича. Вы знакомы с ней?

— Конечно. Интереснейший материал вами собран!

— По-моему, и название верное: «Легендарный Черняховский». Такое определение — не для красного словца, оно суть выражает. Вот вы попросили меня дать оценку военной деятельности этого изумительного человека. А я обращу ваше внимание на отзыв о нём, принадлежащий классику отечественного военного искусства маршалу А.М. Василевскому. Отвечая однажды на вопрос о росте мастерства лучших советских командиров, он сказал чётко: «Я мог бы назвать сотни имён. Но если уж самый яркий пример — Черняховский!»

— А всё-таки конкретнее, на ваш взгляд, в чём эта яркость?

— О многом свидетельствует поистине фантастический командный взлёт: за два года — от полковника до генерала армии, командующего фронтом. Это же не просто так! Конечно, у Ивана Даниловича был редкостный природный дар. Но к этому обязательно надо прибавить феномен сформировавшейся удивительно цельной личности.

— Самое интересное — как формировалась она?

— О, это большой разговор! Причём надо отметить и качества его характера, и время, условия воспитания в Советской стране, вырастившей поколение победителей.

В отличие от старших товарищей, которые прошли Первую мировую и участвовали в Гражданской, Иван был тогда ещё мальчишкой. Он родился в 1906 году в селе Оксанино Уманского уезда Киевской губернии, а отец его был безземельным батраком. Четвёртый ребёнок в семье, всего же детей — шестеро.

Какое будущее могло ждать этого мальчика? Про генеральские погоны в то время батрацкому сыну и думать не приходилось. Лиха поначалу он хватил сполна, особенно когда в одночасье умерли от сыпного тифа мать и отец. В двенадцать лет — сельский пастух, потом разнорабочий, подмастерье.

— На этом всё могло и остановиться.

— По логике прежнего, дореволюционного времени — да. Но условия после Великого Октября и Гражданской войны изменились коренным образом. Советская власть начала поднимать массу талантов из трудовых низов. В 1922-м Ваня Черняховский не только вступает в комсомол, но и становится активным организатором комсомольской работы на селе. А в 1924-м, когда стал рабочим цементного завода «Пролетарий» в Новороссийске, его избирают членом бюро заводского комитета комсомола. В Одесской пехотной школе, куда поступит потом, он уже секретарь ячейки ВЛКСМ.

— Когда и как ощутил своё воинское призвание?

— Наверное, при прохождении «всевобуча» — так кратко называлось тогда всеобщее военное обучение. По его горячей просьбе окружком комсомола и направил его в военную школу. Сперва это была Одесская пехотная, затем переведён в Киевскую артиллерийскую, которую окончил в 1928 году. Здесь же был принят в члены ВКП(б).

— Можно сказать, рос он в рядах комсомола и Коммунистической партии?

— Безусловно. Всей душой воспринял их цели, задачи. И душа его, человека своего времени, не надламывалась, он не менял вектор раз и навсегда избранного пути, своей гражданской позиции. До последнего вздоха твёрдо верил в великое будущее родной страны, в идеалы общества, которому служил. Он защищал их беззаветно, даже ценой короткой, но завидной и прекрасной жизни.

— Судя по всему, действительно человек это был не-обыкновенно красивый не только внешне…

— Идеалы, на которых строилось воспитание, не воспринимались им как нечто абстрактное. Будучи взыскательным к другим, он, по рассказам близко знавших его людей, прежде всего предъявлял высочайшие требования к себе. Так было и в учёбе, и на службе, и в быту. Скажем, алкоголь не употреблял даже в самых малых дозах, на фронте бросил курить. Прекрасный семьянин. Крайне скромный во всём. Никогда и ни перед кем не подчёркивал своего должностного превосходства, держался просто, был неизменно ровен и доступен в обращении с людьми.

— Меня в вашей книге растрогали те немногие письма, которые удавалось ему посылать родным с фронта. Например, 9 декабря 1942 года обращается к дочери: «Ты опять москвичка, учишься в московской школе. Опиши, детка, не отстала ли ты, если отстала, работай, дорогая, напряжённо и становись в ряды отличниц. Это принцип твоего папы, который ты должна с честью продолжать».

— Замечу, что дочь и сын Ивана Даниловича окончили школу с золотыми медалями… Да, напряжённо и каждодневно работать — это его принцип. О том, что будет большая война, он знал и готовился к этому, вкладывая все свои силы. Показателен выбор направления учёбы: сначала Военно-техническая академия имени Дзержинского в Ленинграде, а затем Военная академия механизации и моторизации РККА в Москве. То есть ему было ясно, что предстоит война моторов, и он в ноябре 1936 года на «отлично» защитил дипломный проект военного инженера 1-й степени. Отныне судьбой его становятся танковые войска.

Коммунист против прусских генералов

— Собственно, все предвоенные годы для Черняховского, как и для многих в нашей стране, были временем интенсивной подготовки к отпору врагам. Давайте вспомним, с чего он начал войну.

— «Совершенно секретно. Командиру 28-й танковой дивизии полковнику Черняховскому с получением настоящего приказа привести в боевую готовность все части в соответствии с планом принятия по боевой тревоге, но самой тревоги не объявлять. Всю работу проводить быстро, но без шума, без паники и болтливости, иметь положенные нормы носимых и возимых запасов, необходимых для жизни и боя…»

Этот приказ молодой комдив получил 18 июня 1941 года. И выполнил его блестяще. К рассвету 22 июня полки 28-й танковой дивизии уже стояли во втором эшелоне 8-й армии под литовским Шяуляем. Здесь полковник Черняховский оставил «эмку» и пересел в танк, заняв командирское место. Так для него началась война.

События развивались стремительно, и через сутки части немецкой 16-й армии, которой командовал генерал-полковник фон Буш, вышли на подступы к Шяуляю. Впервые в этом приграничном сражении «скрестили шпаги» надменный генерал, воспитанник прусской военной школы, и бывший пастух, рабочий, воспитанник комсомола и коммунист.

Численно силы были абсолютно неравными. И фон Буш поспешил доложить в ставку фюрера о разгроме танковой дивизии русских. Но в это время та самая дивизия продолжала упорное сопротивление, изматывая превосходящие силы врага, нанося ему чувствительные удары и прикрывая отход стрелковых частей.

— Такое сопротивление в первые дни войны особенно много значило: враг ведь не рассчитывал на него, планируя свой «блицкриг».

— Что ж, пришлось многое перепланировать. Вот и Новгород собирался фон Буш захватить с ходу, после чего рассчитывал нанести удар с юга по Ленинграду. Но дивизия Черняховского, отстаивая старинный русский город, во взаимодействии с другими соединениями не отступила. И вторично ошибся фон Буш, посчитав её разгромленной.

За оборону Новгорода и проявленные при этом мужество и отвагу Иван Данилович 16 января 1942 года был награждён орденом Красного Знамени. Не знал он тогда, что с фон Бушем придётся ему «скрестить шпаги» и в третий раз. К этому мы позднее обратимся.

— Наверное, у каждого нашего военачальника и полководца были во время войны места, с которыми оказалось связано нечто очень важное и даже, в полном смысле слова, судьбоносное. По-моему, для Черняховского одним из таких мест стал Воронеж — оборона его и битва за полное освобождение. И вполне справедливо, что привокзальная площадь в этом городе носит его имя, и величественный памятник ему здесь на месте…

— Вы правы, хотя о памятнике скажу потом отдельно. Воронеж действительно занял весьма значительное место в воинской биографии Черняховского. Надо заметить, что на захват этого города летом 1942 года Гитлер направил огромные силы. Почти круглосуточно Воронеж подвергался ударам авиации врага. Иногда бомбы сбрасывали одновременно от 80 до 100 самолётов — такое было только в Сталинграде. Да полный захват Воронежа и должен был обеспечить гитлеровцам их успех в Сталинградской битве.

— Не получилось! А ведь над городом тогда нависла поистине смертельная опасность, и Черняховский прибыл сюда именно в эти дни?

— Да, 18-й танковый корпус, которым он командовал, подоспел 4 июля, когда противник, наведя понтонные переправы, сумел создать на левом берегу Дона три опорных плацдарма и начал наступление на пригороды Воронежа.

Черняховский лично повёл в бой свои Т-34. Это было сделано специально. Личным примером командир корпуса решил воодушевить танкистов. За ним ринулись 14 экипажей, противник успел выставить против советских воинов 20 машин. А когда в ближнем бою несколько из них было подбито, на помощь выдвинулись ещё два десятка немецких танков. Ввёл в бой свой резерв и Черняховский.

Танки двигались лоб в лоб. На поле боя запылали 8 немецких машин. Гитлеровцы не выдержали стремительного тарана и начали отступать.

— Но Черняховский в том бою был контужен?

— Снаряд попал в машину командира. Ему необходимо было лечь в госпиталь, однако он категорически отказался.

— Острота положения повелела?

— Острота была критической. Сказался и ряд просчётов командования Брянского, а затем вновь образованного Воронежского фронтов. Серьёзные и обоснованные претензии у Ставки ВГК были к командующему 60-й армией Антонюку. И вот 25 июля приказом И.В. Сталина командующим этой армией назначается Черняховский.

— Перемены к лучшему быстро обозначились?

— Я бы сказал так: именно с этого момента в 60-й армии началась большая созидательная работа, которая завершилась освобождением центральной части Воронежа. С 25 июля 1942 года до полного освобождения Воронежской области Черняховским было осуществлено несколько наступательных операций, в ходе которых было освобождено множество городов и сёл Центрального Черноземья. А 25 января 1943 года в результате Воронежско-Касторненской наступательной операции части 60-й армии полностью освободили сам Воронеж.

— И это ведь имело колоссальное стратегическое влияние на весь ход войны?

— Гитлеровское командование вынуждено было это признать. Говоря о причинах своего поражения под Сталинградом, одной из главных назвали отвлечение сил и средств на Воронеж.

Достоин командовать фронтом!

— Отсюда начинается победный наступательный курс Черняховского?

— Верно, от моего родного Воронежа. После его освобождения следует Курск, о чём впоследствии А.М. Василевский напишет: «Ещё более блистательным результатом оперативного руководства со стороны молодого командарма явились боевые действия его армии при взятии Курска; город был взят в течение суток».

И тут же, без оперативной паузы, по решению Черняховского начинается новая, Льговско-Рыльская наступательная операция. Начав её вроде бы на второстепенном направлении, командующий 60-й армии вскоре превратил это направление в главное для всего фронта. Стремительно были освобождены Рыльск, Глухов и сотни других населённых пунктов.

Мне, нёсшему тогда скромную полковую службу и на короткое время перед ранением возглавлявшему штаб полка в соседней армии П.И. Батова, не раз приходилось слышать восхищённые отзывы командиров частей и соединений об удачливости молодого генерала. Однако очень скоро всем стало ясно, что это не просто какая-то случайная удачливость.

— Делами он это доказал?

— Именно. И доказал весьма впечатляюще. Проявил себя мастером суворовского натиска и манёвра, кинжальных клиньев во фронты противника, образцово показал, как надо воевать не числом, а умением.

— Его 60-я армия действовала тогда в составе Центрального фронта, которым командовал К.К. Рокоссовский?

— Да. И Рокоссовский не раз давал высочайшую оценку командарму. Особенно в битве за Днепр, на Киевском направлении в августе — сентябре 1943 года. «Принимаю решение перенести главные усилия на левый фланг фронта (то есть в полосу 60-й армии), — писал Константин Константинович. — А Черняховский развивал наступление, к вечеру 31 августа продвинулся уже на 60 километров и расширил прорыв по фронту до сотни километров… Войска 60-й армии, преследуя разбитого противника… овладели Конотопом, ещё через три дня — Бахмачом. Южнее этого города были окружены и после двухдневного боя разгромлены четыре вражеские пехотные дивизии. 15 сентября после короткого боя войска Черняховского освободили Нежин. Дорога на Киев была открыта».

— Родные его места… Можно представить, с каким чувством Иван Данилович освобождал их от фашистов. А теперь для нынешних киевских властителей он уже не герой — у них герои совсем другие…

— Это не просто печально, это трагично!.. Знаменитый «днепровский бросок» Черняховского вошёл в мировую историю военного искусства, а власти на Украине сегодня об этом даже не вспоминают, кощунственно внедряя иные приоритеты. Советские победы и победители им поперёк горла. Но разве можно забывать и тем более чернить такую поистине великую славу!

— За форсирование Днепра Иван Данилович ведь был удостоен звания Героя Советского Союза?

— Да, первый раз. Второй — летом 1944-го, после освобождения Минска и Вильнюса, когда он уже командовал 3-м Белорусским фронтом. А за операции по освобождению родной Украины его наградили ещё орденом Богдана Хмельницкого. Символично, не правда ли?

— Ещё бы! Иван Черняховский, Иван Кожедуб и другие украинцы — герои Великой Отечественной, как и Богдан Хмельницкий, — это настоящая слава Украины. И, конечно, по праву, заслуженно в апреле 1944 года тридцатисемилетнего И.Д. Черняховского назначают командующим 3-м Белорусским фронтом.

— Этому предшествовало обращение к И.В. Сталину от 7 марта 1944 года, подписанное вступившим в командование 1-м Белорусским фронтом Г.К. Жуковым и членом Военного Совета: «По своим знаниям и умению управлять войсками командующий 60-й армии генерал-лейтенант Черняховский вполне заслуживает звания генерал-полковника. В сравнении с Москаленко, Гречко и Рыбалко, Черняховский стоит гораздо выше».

Вот так, по-военному прямо, без дипломатических ухищрений и вывертов. Это Жуков и Рокоссовский убедили Сталина в том, что Черняховскому можно и нужно вверить командование фронтом. Впрочем, Верховный к тому времени и сам достаточно знал выдающиеся способности и воинское мастерство молодого генерала, не сомневался в нём.

Обратите внимание: одновременно 1-м Белорусским фронтом командовал Г.К. Жуков, 2-м Белорусским — К.К. Рокоссовский, а 3-м — И.Д. Черняховский. Самый молодой советский полководец новой формации, достойно продолживший лучшие традиции военачальников Красной Армии и обогативший их своим новаторским творчеством.

Советские победили германских, а не наоборот

— Вы отметили Черняховского как достойного представителя советской военной школы. Между тем сколько усилий предпринято нашими недругами, особенно за последние годы, чтобы доказать, будто советские генералы и маршалы воевать-то не умели совсем…

— Но почему-то победили, да? Уму непостижимо, к каким фантазиям прибегают и за рубежом, и в «пятой колонне», чтобы только принизить нашу Победу. Однако надо же конкретно сравнивать и анализировать, дабы правда чётко видна была каждому.

Помните, я говорил о двух встречах Черняховского с германским генерал-полковником фон Бушем в самом начале войны? Так вот, была у них ещё и третья встреча. Когда Иван Данилович принял командование войсками 3-го Белорусского фронта, противостояли ему соединения группы армий «Центр», возглавляемой теперь уже фельдмаршалом фон Бушем.

— Ничего не скажешь, интересное совпадение.

— Белорусская операция под кодовым названием «Багратион», начавшаяся 3 июля 1944 года, стала для Черняховского одним из самых ответственных моментов жизни. И свой талант, свои знания и опыт он использовал здесь сполна. Его «двойные» и «нарастающие» удары пехотных и танковых соединений в лесных и болотистых местах, внезапные контрнаступления, приводившие к расчленению и окружению войск противника, теперь изучаются в военных академиях. Он зарекомендовал себя как уникальный мастер ранжирования механизированных, пехотных и кавалерийских атак, массированных огневых подавлений сильно укреплённых бастионов врага, а также других тактических новшеств.

Судьба подарила мне возможность, что называется, «снизу» восхищаться и частично претворять в жизнь стратегические замыслы двух выдающихся творцов военного искусства — К.К. Рокоссовского и И.Д. Черняховского, а точнее — руководимых ими соседствующих армий при взаимодействии во время разгрома Бобруйского котла. По детально согласованному плану была уничтожена и пленена сильная группировка вражеских войск (тридцать дивизий!), а в результате освобождены столица Советской Белоруссии и значительная часть территории республики.

— То есть фельдмаршал фон Буш, давний знакомец Черняховского, был крупно бит?

— Да, основательно. Я уже сказал, что за успехи в операции «Багратион» Ивану Даниловичу было вторично присвоено звание Героя Советского Союза, и он стал генералом армии. А вот фон Буша, отнюдь не с почётом, Гитлер отозвал в Берлин, назначив на его место фельдмаршала Моделя.

— Но он тоже не сдержал Черняховского?

— Какое там! Хотя новый германский командующий в срочном порядке подтянул все оперативные резервы, чтобы восстановить линию обороны, войска Черняховского продолжали стремительно двигаться вперёд. И 13 июля 1944 года они освободили столицу Советской Литвы — город Вильнюс, а 17 августа первыми вышли на границу Восточной Пруссии.

О памяти, совести и кощунстве

— Восточно-Прусской операции суждено было стать последней во фронтовой биографии Черняховского. Что стоило бы о ней сказать?

— Сказать стоит много, и написано про неё немало в разных исследованиях и военных учебниках. Достаточно отметить хотя бы то, что здесь в составе групп германских армий «Центр» и «Север» было сосредоточено столько же войск, сколько их было у противника на Берлинском направлении. Особое значение придавал этой операции Верховный Главнокомандующий, а для гитлеровцев чрезвычайной задачей было отстоять невероятно укреплённый бастион пруссачества.

Так что на второй день штурма, начавшегося 13 января 1945 года, наши войска были контратакованы крупными силами противника, поддержанными тремястами танками и штурмовыми орудиями. Но Иван Данилович предпринял мудрый манёвр, и на пятый день операции тактическая зона обороны врага была прорвана.

— Это начало, а впереди бои и бои… Горько, что уже не Черняховскому предстояло завершить разгром врага в его прусской цитадели. Вплотную подошли к крепости Кёнигсберг, обложили её с трёх сторон…

— Знаете, мне хочется сейчас отойти от военных подробностей и затронуть другую сторону темы, которая приобрела нынче, прямо скажу, крайне болезненный характер. Для меня и, уверен, для вас — для многих! Скажу о памяти и беспамятстве, о совести и кощунстве. Об отношении к советским воинам со стороны тех, кого освободили они.

Напомню про памятник Черняховскому в Воронеже, о котором говорили вы. А ведь памятник этот перевезён сюда из Вильнюса, где в своё время был установлен. Войска Черняховского этот город освобождали. Причём вот что отмечу. Когда черняховцы вступили в Литву (где три года назад Иван Данилович начинал войну), командующий, чтобы сохранить от разрушения замечательный город, приказал не бомбить его и не обстреливать из тяжёлых орудий. Вильнюс был взят в результате обходного манёвра. И литовский народ выражал тогда полководцу безмерную признательность за это.

Но что произошло потом? Как только рухнул Советский Союз, начались покушения и на памятник, и на могилу Черняховского, который именно здесь был похоронен. Пришлось перевозить останки генерала в Москву, а памятник — в Воронеж. Какое горе, какая боль!

— А теперь и в польском городе Пененжно, который был немецким и, когда здесь погиб Черняховский, назывался Мельзак, националисты требуют снести памятник советскому герою. А ведь он погиб и за то, чтобы на этой земле, в этом городе люди говорили на польском языке…

— Вопиющее святотатство и полное попрание совести! С тем же мы сталкиваемся по отношению к памяти маршалов Толбухина, Конева, других советских полководцев и военачальников, так много сделавших для спасения народов в странах Восточной Европы, для сохранения их городов и памятников. Наши воины себя не щадили ради других, а в ответ — такая чёрная неблагодарность.

Выходит, фашизм кому-то милее и дороже. Недобитые эсэсовцы, новоявленные их последыши и лизоблюды бесчинствуют на Украине, демонстративно вышагивают по городам Прибалтики… Позор!

— Да ещё чудовищно искажают, фальсифицируют благороднейший образ тех, кто сокрушил фашизм. Противопоставляя им внешне лощёных, а по сути бесчеловечных гитлеровских вояк. Кто же реально, спрашивается, истинные гуманисты?

— То, что на пряжках у фашистов значилось «С нами Бог», — такое сверхлицемерное прикрытие и вместе с тем кричащее разоблачение свирепой их жестокости, а подчас самого настоящего людоедства. И это «цивилизованные» из Европы…

Нет, подлинный гуманизм был на нашей стороне, и это как никогда проявилось в годину той страшнейшей войны. В образах наших советских полководцев — тоже.

Вот мы уже говорили немного, каким изумительным человеком по своим нравственным качествам был Иван Данилович Черняховский. А какая высокая внутренняя культура! Даже на фронте, в редкие минуты затишья и отдыха, его можно было застать за книгой. Он прекрасно разбирался в литературе и искусстве, великолепно играл на гитаре и пианино, отлично пел и мог даже дуэтом исполнять сложные оперные фрагменты со знаменитым солистом Большого театра Максимом Дормидонтовичем Михайловым. По инициативе командующего в его войсках был создан лучший фронтовой ансамбль песни и пляски…

— Да ведь и песни какие были у нас во время войны! Ничего подобного, даже близко, у фашистов не было.

— И не могло быть! Недаром пелось в знаменитой «Священной войне»:

Как два различных

полюса,

Во всём враждебны мы.

За свет и мир мы

боремся,

Они — за царство тьмы.

Советская страна и фашистская Германия — это действительно были два в корне различных полюса. А нынче их норовят уравнять! Сталина уравнивают с Гитлером, коммунизм — с фашизмом… Большее кощунство по отношению к нашей Великой Победе невозможно вообразить.

Напечатано в газете "Правда" 3 - 6 апреля 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/7 ... 1%82%D0%B0


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт апр 09, 2015 7:50 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Добивался чёткой организации войск


Автор: Виктор Кожемяко, Политический обозреватель «Правды».


О Маршале Советского Союза Р.Я. МАЛИНОВСКОМ беседуют историк, лауреат Государственной премии СССР Владимир Суходеев и политический обозреватель «Правды» Виктор Кожемяко

Вехи его пути

МАЛИНОВСКИЙ Родион Яковлевич (1898—1967). В составе русского экспедиционного корпуса в Первую мировую войну воевал во Франции. В рядах Красной Армии сражался на фронтах Гражданской войны. В 1926 году стал коммунистом. Находясь в кадрах армии, служил на ответственных командных, штабных должностях. В 1930 году окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе. В 1937—1938 годах сражался против фашизма в республиканской Испании. Затем преподавал в Военной академии имени М.В. Фрунзе.

С марта 1941 года — командир 48-го стрелкового корпуса Одесского военного округа.

В начале Великой Отечественной войны Советского Союза командовал 48-м стрелковым корпусом, 6-й армией, войсками Южного фронта, 66-й армией. В 1942 году — заместитель командующего войсками Воронежского фронта. Во время Сталинградской битвы командовал 2-й гвардейской армией. С февраля 1943 года — командующий армиями Южного, Юго-Западного, 3-го Украинского и 2-го Украинского фронтов. В 1945 году на Дальнем Востоке — командующий войсками Забайкальского фронта. Маршал Советского Союза с 1944 года.

После Великой Отечественной войны — командующий войсками Забайкальско-Амурского военного округа, главнокомандующий Сухопутными войсками Вооружённых Сил.

С 1957 года — министр обороны СССР.

Пролог коренного перелома

— Наверное, вы согласитесь, Владимир Васильевич, что не только историки, но и писатели осмысливают существо полководческого искусства. Если говорить о теме Великой Отечественной, я выделю роман выдающегося русского, советского писателя Юрия Бондарева «Горячий снег», вышедший в 1969 году. Насколько знаю, прообразом генерала Бессонова Петра Александровича послужил генерал Родион Яковлевич Малиновский. Писатель впечатляюще показал его руководство 2-й ударной армией в ответственнейший момент битвы под Сталинградом.

— Согласен. Сталинградская битва стала решающим этапом в достижении коренного перелома в Великой Отечественной войне Советского Союза. С этого давайте и начнём разговор о полководческом искусстве Родиона Яковлевича Малиновского, армия которого оказалась в нужный момент на самом нужном месте.

В ходе нашего контрнаступления под Сталинградом к 23 ноября 1942 года в междуречье Волги и Дона было завершено окружение многотысячной группировки немецко-фашистских войск. Для нанесения удара по окружённому противнику в состав Донского фронта, которым командовал К.К. Рокоссовский, направлялась 2-я гвардейская армия под командованием Р.Я. Малиновского. Но когда кольцо окружения уже замкнулось, германское командование на спасение 6-й армии Паулюса послало танковые дивизии генерал-фельдмаршала Э. Манштейна.

— И это резко изменило дальнейшие действия армии во главе с Малиновским?

— О начавшемся наступлении противника представитель Ставки ВГК, начальник Генерального штаба А.М. Василевский немедленно доложил Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину. После совета с Родионом Яковлевичем Александр Михайлович настаивает на том, чтобы перенаправить 2-ю гвардейскую армию в состав Сталинградского фронта для отражения наступления германской группы армий «Дон», находившейся уже в 40—50 километрах от окружённых немецко-фашистских войск. Сложившееся положение срочно рассматривает Государственный Комитет Обороны. Тогда Сталин и сказал Рокоссовскому: «С армией Малиновского вам придётся расстаться».

— Но в результате задачка-то Родиону Яковлевичу выпала, пожалуй, намного труднее.

— Несомненно. И, надо сказать, перегруппировку 2-й гвардейской армии в новом направлении генерал-лейтенант Р.Я. Малиновский совершил оперативно и организованно, хотя происходило это в условиях сильнейшего мороза.

Армия вышла к реке Мышкова на 6 часов раньше немцев. Остановив противника, командарм лично управлял развернувшимся боем.

— И всё это при том же сильнейшем морозе! О котором, кстати, пронзительно написал Юрий Васильевич Бондарев на страницах «Горячего снега».

— Автор, в то время артиллерист, сам это пережил… В ночь на 23 декабря Малиновский приказал вывести все танки и самоходные орудия из балок и укрытий на хорошо просматриваемую противником местность на северном берегу Мышковы. В танковых корпусах на исходе было горючее, но следовало напугать врага. Командующий германской группой армий «Дон» Манштейн срочно послал донесение: «Мой фюрер, вся степь усеяна русскими танками». И ждал ответа.

А тем временем в кратчайший срок 2-й гвардейской армии самолётами было доставлено необходимое горючее. Уже 24 декабря выдвинутые советские танки перешли в наступление. Прорвав боевые порядки германской группы армий, 2-я гвардейская армия захватила переправы через реку Мышкова и совместно с 51-й армией и другими войсками Сталинградского фронта освободила Котельниково. Так были сорваны планы вражеского командования по деблокированию окружённых под Сталинградом гитлеровских войск. Вместе с окружённой группировкой в плен сдался и только что получивший высшее в вермахте воинское звание генерал-фельдмаршал Ф. Паулюс. Такого позора в прусской истории не было. В Германии был объявлен траур.

— А Малиновский, по-моему, получил очень значительную награду.

— Вы правы. За блестящую победу 2-й гвардейской армии над немецко-фашистской группировкой «Дон» и проявленное полководческое мастерство Р.Я. Малиновский был награждён орденом Суворова 1-й степени, только что утверждённым, в январе 1943 года, Указом Президиума Верховного Совета СССР. Та боевая операция очень ярко раскрыла воинский талант генерала, его умение одерживать победу над сильным и вероломным фашистским агрессором.

Полководческое дарование и мастерство в основе побед

— Контрнаступление под Сталинградом решительным образом изменило стратегическую обстановку на всём советско-германском фронте в пользу Красной Армии. Изменения произошли и в военной деятельности Р.Я. Малиновского. Со времени назначения в феврале 1943 года командующим Южным фронтом он уже без перерыва командовал войсками фронтов — Юго-Западного, 3-го и 2-го Украинских, затем Забайкальского. Какие, на ваш взгляд, свойственны ему наиболее характерные особенности полководческого искусства?

— На протяжении всей Отечественной войны генерал, а потом Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский провёл целую череду крупнейших стратегических наступательных операций, в каждой из которых проявились индивидуальные черты его полководческого мастерства. Это очень тщательная разработка самого замысла каждой операции в полном соответствии со сложившейся фронтовой обстановкой. Это выявление того или иного неожиданного для противника способа действий, введение в заблуждение хорошо продуманными мерами и умением во что бы то ни стало обхитрить его. Это умение добиваться предельно чёткой организации войск, действовать активно и наступательно, взламывая подготовленную оборону противника и громя крупные силы врага.

При всём при том Малиновский умел прислушиваться к каждому умному совету своих подчинённых, понимать и поднимать боевое настроение бойцов и командиров. Только чувствуя такое отношение, воины отождествляли себя со своими командующими фронтами и армиями, гордились службой именно в их войсках.

— Словом, в основе побед Малиновского были и его полководческое дарование, и мастерство, и определённое искусство?

— Это же относится и к другим лучшим нашим полководцам Великой Отечественной.

Когда погнали оккупантов

— Сталинградская битва положила начало массовому изгнанию немецко-фашистских захватчиков с Советской земли. Какие основные операции были проведены тогда Р.Я. Малиновским?

— В феврале 1943 года он был назначен командующим войсками Южного фронта. Ему было присвоено воинское звание генерал-полковника. Руководимые им войска, продолжая громить немецко-фашистскую группировку армий Манштейна, уже в феврале освободили Батайск и Азов, Новочеркасск и Ростов-на-Дону.

В сентябре 1943 года войска Юго-Западного фронта под командованием генерала армии Р.Я. Малиновского ликвидировали вражеские укрепления в районе Днепропетровска. В октябре того же года был нанесён удар по оккупированному Запорожью с северо-востока, востока и юго-востока. Было привлечено при этом беспрецедентное количество участвовавших сил и средств. Соединения и части по приказу командующего фронтом прошли специальную выучку, были основательно подготовлены в инженерном отношении. Направление атак обозначалось трассирующими снарядами и пулями, лучами танковых фар. Ночной штурм важного оборонительного рубежа позволил преодолеть упорное сопротивление гитлеровцев. Освободив 14 октября 1943 года Запорожье, войска фронта продолжали преследовать отступающего врага. Были полностью изолированы немецко-фашистские войска в Крыму.

Это стало новым проявлением полководческого искусства Р.Я. Малиновского. Он был удостоен ордена Кутузова 1-й степени. Особо отличившимся при освобождении Запорожья частям и соединениям присвоено почётное наименование «Запорожские».

— Советской стране была возвращена Днепровская гидроэлектростанция имени В.И. Ленина.

— Да, крупный промышленный центр на юге страны. И уже в феврале 1944 года Государственный Комитет Обороны принял постановление о восстановлении Днепрогэса, создал специальное строительно-монтажное управление «Днепрострой».

— Нынешний польский министр иностранных дел договорился до того, что Украина, как и Германия, подверглась агрессии со стороны Советского Союза. Что можете сказать по этому поводу?

— Бред, конечно. Полный бред! От немецко-фашистской оккупации Украинскую Советскую Социалистическую Республику освобождали Вооружённые Силы СССР, в составе которых было, конечно, много украинцев. Известно, что в октябре 1943 года Воронежский, Степной, Юго-Западный и Южный фронты были переименованы соответственно в 1-й, 2-й, 3-й и 4-й Украинские. После изгнания немецко-фашистских оккупантов с территории Советского Союза эти четыре фронта участвовали в освободительной миссии Красной Армии в Европе.

— Какие операции и в каком качестве провёл на пути к этому Малиновский?

— Он стал командующим войсками 3-го Украинского фронта, бывшего Юго-Западного. Его войска во взаимодействии с войсками 4-го Украинского фронта под командованием генерала армии Ф.И. Толбухина успешно осуществили в январе—феврале 1944 года Никопольско-Криворожскую стратегическую наступательную операцию, вернули Советской стране важный промышленно-экономический район и создали благоприятные условия для освобождения Крыма.

Под командованием Малиновского войска 3-го Украинского фронта в марте 1944 года успешно провели Березнеговато-Снигирёвскую стратегическую наступательную операцию. Продолжая с боями продвигаться в западном и юго-западном направлениях, войска фронта форсировали Южный Буг. Преодолев бездорожье, разлив рек и весеннюю распутицу, освободили Николаев и Одессу — родной город Родиона Яковлевича Малиновского, где он до войны служил в Одесском военном округе.

— Примечательно, что в годы Великой Отечественной войны была подвижная система назначения командующих фронтами. Бывало, что существующий фронт последовательно возглавляли разные советские полководцы.

— Прежде всего надо сказать, что у руля фронтов с первых дней Великой Отечественной войны стояли сравнительно молодые военачальники с неоспоримыми достоинствами — умом, волей, знаниями. Каждый из них отличался своим полководческим почерком.

Говоря же о Родионе Яковлевиче Малиновском, следует обратить внимание на такой исторический факт. Командуя войсками 3-го Украинского фронта, он освобождал Украину совместно с войсками 2-го Украинского фронта, которым с октября 1943 года по май 1944 года командовал генерал армии Иван Степанович Конев. И вот вышли на Государственную границу СССР. Для Родиона Яковлевича река Прут была местом особенным: здесь он три года назад начинал Отечественную войну. С мая 1944 года и до окончания Великой Отечественной войны войсками 2-го Украинского фронта предстояло командовать Р.Я. Малиновскому. А войска 3-го Украинского фронта в тот же период возглавлял Фёдор Иванович Толбухин. Так тесно слилась боевая деятельность трёх выдающихся советских полководцев.

Во всех проведённых стратегических наступательных операциях войска этих фронтов действовали с изумительным мастерством и героизмом, неизменно добиваясь успеха. Залогом этого было умелое и талантливое руководство.

Ясско-Кишинёвские Канны

— Победное наступление Красной Армии на Украине позволило Ставке Верховного Главнокомандования решать всё более масштабные задачи, связанные с окружением и уничтожением крупных группировок немецко-фашистских войск, причём на важнейших участках советско-германского фронта и в короткие сроки. Командующий войсками 2-го Украинского фронта генерал армии Р.Я. Малиновский и его штаб, возглавляемый генералом М.В. Захаровым (будущий Маршал Советского Союза), приступили тогда к разработке Ясско-Кишинёвской наступательной операции. Каковы её результаты и значение?

— Ясско-Кишинёвскую стратегическую операцию войска 2-го Украинского фронта провели во взаимодействии с войсками 3-го Украинского фронта, Черноморским флотом и Дунайской военной флотилией. Но главную роль играл всё-таки 2-й Украинский фронт, поскольку имел сил и средств в полтора раза больше, чем 3-й Украинский. Каждая дивизия первого эшелона была усилена 40—50 танками непосредственной поддержки пехоты. Изучив оборону противника, командующий фронтом добился быстрого прорыва основной полосы обороны. Была создана высокая плотность артиллерийского огня на направлении главного удара. В бой введена авиация. Это позволило окружить и уничтожить большие силы немецко-фашистских войск.

— Где лично был в это время Малиновский?

— Комфронта и начальник штаба неоднократно выезжали в войска для рекогносцировки местности и организации наступления. «Особое внимание, — писал впоследствии маршал М.В. Захаров, — мы уделяли отработке способов овладения с ходу второй полосой обороны противника, оборудованной на южном берегу реки Бахлуй. Река эта неглубока, но протекает по болотистой долине, имеет илистое дно, поэтому представляет серьёзное препятствие для танков. Задержка с преодолением её могла помешать своевременному вводу в сражение крупных танковых сил». Матвей Васильевич Захаров специально подчеркнул, что в достижении успеха Ясско-Кишинёвской операции была велика роль Ставки Верховного Главнокомандования, её указаний.

— Многое зависело от темпов наступления?

— Да, исключительная стремительность наступления советских войск повергла в панику вражеских солдат, офицеров и генералов. Уже до нашего перехода в решающую атаку появились первые десятки пленных. Буквально ошеломлённые, обезумевшие от страха, немецкие и румынские солдаты сдавались, крича во всю силу: «Гитлер — капут! Антонеску — капут!» В ходе Ясско-Кишинёвской стратегической операции было разгромлено 18 дивизий противника. Капитулировали 22 немецко-фашистские дивизии и 5 бригад румынской армии. Словом, сокрушительный разгром!

— Поэтому и говорилось о Ясско-Кишинёвских Каннах?

— Конечно. По аналогии с историческим разгромом римских армий карфагенским полководцем Ганнибалом при Каннах… Ясско-Кишинёвская наступательная операция привела к кардинальному изменению всей военно-политической и стратегической обстановки в южной части советско-германского фронта. В семью Советских Социалистических Республик возвращена Молдавия. Вынуждена была капитулировать королевская Румыния, объявившая теперь войну фашистской Германии. Из германского фашистского блока выведена царская Болгария. Были созданы условия для разгрома немецко-фашистских армий в Венгрии, Югославии и Чехословакии.

За блестяще проведённую Ясско-Кишинёвскую стратегическую операцию по окружению и уничтожению крупной группировки немецко-фашистских армий командующий войсками 2-го Украинского фронта генерал армии Р.Я. Малиновский 12 сентября 1944 года удостоен высокого воинского звания «Маршал Советского Союза». На следующий день в Кремле Михаил Иванович Калинин вручил Маршальскую Звезду Родиону Яковлевичу. Ему было тогда сорок шесть лет.

За город Будапешт

— Далее последовала нелёгкая эпопея по освобождению Венгрии?

— После успешной Дебреценской стратегической операции Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин приказал командующему войсками 2-го Украинского фронта Р.Я. Малиновскому 29 октября 1944 года перейти в наступление на столицу Венгрии — Будапешт. Это наступление было необходимо и по военно-стратегическим обстоятельствам, и по неотложным политическим причинам. В освобождённом Дебрецене было сформировано Временное венгерское правительство, и следовало не допустить, чтобы союзники по антигитлеровской коалиции помешали Венгрии объявить войну фашистской Германии, а в дальнейшем формированию народно-демократического правительства. Наступление на Будапешт было возможным, поскольку войска 2-го Украинского фронта имели значительный перевес над противником в силах и средствах. Ставка Верховного Главнокомандования приказала Р.Я. Малиновскому осуществить прорыв к Будапешту с юго-востока силами 46-й армии с двумя механизированными корпусами. Правда, наступательные бои требовали перегруппировки сил, то есть некоторого времени для подготовки. Эти доводы Малиновский доложил Верховному Главнокомандующему и просил его о небольшой отсрочке наступательной операции. Но Сталин приказал начать наступление 29 октября.

Будапештская наступательная операция стала одной из самых продолжительных и трудных операций, проведённых Р.Я. Малиновским за годы Великой Отечественной войны. Командующий фронтом на самолёте совершал облёты Будапешта и его окрестностей, чтобы лучше изучить передний край своих войск и противника. Когда Будапешт был окружён, к блокированным войскам были посланы парламентёры: от 2-го Украинского фронта — капитан Миклош Штейнмец, от 3-го Украинского — капитан И.А. Остапенко. Спустя годы Малиновский говорил, что с Миклошем Штейнмецем воевал в Испании, затем на его родной венгерской земле. Родион Яковлевич лично проводил парламентёров, пожав на счастье каждому руку. Они уходили весёлыми, благодарными за поручение. Злодейское убийство их, признавался потом Р.Я. Малиновский, «в каждом из нас тогда что-то переломило». И все повторяли: «Если враг не сдаётся — его уничтожают!»

Был и военным дипломатом

— В заключительный период Великой Отечественной войны Малиновскому пришлось решать и дипломатические вопросы. Как это происходило?

— Действительно, заключительный этап войны в Европе требовал успешного решения ряда внешнеполитических задач. Центральный Комитет ВКП(б) выдвигал на важнейшие участки дипломатической работы прославленных военачальников. Так, 12 сентября 1944 года в Москве было подписано Соглашение о перемирии с Румынией, а для контроля за выполнением условий этого перемирия создана Союзная контрольная комиссия в Румынии в составе представителей СССР, США и Великобритании. Председателем комиссии был утверждён Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский.

Необходимо было добиваться ликвидации фашизма в Румынии и обеспечения её демократического развития. Требовалось восстановить советско-румынскую границу в соответствии с Соглашением между СССР и Румынией от 28 июня 1940 года и отменить «венский арбитраж» о Северной Трансильвании. Румынское правительство должно было выполнить взятые обязательства и выставить 12 пехотных дивизий для участия в войне против фашистской Германии под общим руководством союзного (советского) командования.

— Между тем, ведя ожесточённые бои с оборонявшимся противником, воины 2-го Украинского фронта продолжали наступление на запад. Какие ещё европейские страны они освобождали?

— В результате Венской наступательной операции 1945 года от германской фашистской оккупации была освобождена восточная часть Австрии со столицей страны Веной. Действуя решительно и наступательно, воины Малиновского вместе с тем сумели бережно сохранить историческое своеобразие, архитектуру, знаменитые театры и памятники прекрасной Вены.

На чехословацкой земле войска 2-го Украинского фронта успешно провели Братиславско-Брновскую стратегическую операцию. После ожесточённых боёв и глубокого обходного манёвра была освобождена столица Словакии — Братислава, возвращён чехословацкому народу Брновский промышленный район. Продвигаясь в глубь Чехословакии, войска под командованием Р.Я. Малиновского во взаимодействии с войсками 1-го Украинского фронта, которым командовал Маршал Советского Союза И.С. Конев, пришли на помощь восставшей Праге. Столица Чехословакии была освобождена от германских захватчиков 9 мая 1945 года.

Для всех этих операций был характерен глубокий и быстрый манёвр, нацеленный на окружение основных вражеских сил. Полководец стратегического масштаба Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский был награждён высшим советским военным орденом «Победа».

— На Параде Победы 24 июня 1945 года он возглавлял сводный полк 2-го Украинского фронта?

— Да. Этот полк шёл перед Мавзолеем В.И. Ленина по брусчатке Красной площади девятым. И в тот радостный день всенародного праздника Родион Яковлевич уже знал, что ему предстоит воевать на Дальнем Востоке.

Через Большой Хинган

— Как известно, на Ялтинской конференции 1945 года, в которой участвовали руководители трёх великих держав — СССР, США и Великобритании, Советское правительство дало согласие во исполнение союзнических обязательств вступить в войну против Японии через три месяца после капитуляции фашистской Германии. Какую задачу решали под командованием Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского войска Забайкальского фронта?

— К началу боевых действий на Дальнем Востоке, то есть к 9 августа 1945 года, против японских вооружённых сил были развёрнуты войска Забайкальского, 1-го Дальневосточного и 2-го Дальневосточного фронтов под общим руководством Главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке Маршала Советского Союза А.М. Василевского. Налажено их взаимодействие с силами Тихоокеанского флота и Краснознамённой Амурской военной флотилией, дальневосточной авиацией.

Малиновский был назначен командующим войсками Забайкальского фронта в июне 1945 года. Ему предстояло действовать на главном направлении против мощной Квантунской армии милитаристской Японии. И уже в первые дни наступления без артиллерийской и авиационной подготовки были прорваны сильные японские укрепления на монголо-маньчжурской границе. Наступая в безводной пустынной степи, по бездорожью, при изнурительной жаре, воины Малиновского преодолели труднодоступный горный хребет Большого Хингана.

Учитывая сложные условия местности, командующий фронтом для быстрейшего продвижения использовал танковые и механизированные соединения, высаживал воздушные десанты. Наступление развивалось темпами до 100 километров в сутки! Фронт осуществлял боевые операции во взаимодействии с войсками Монгольской народно-революционной армии. Проведённая маршалом Р.Я. Малиновским Хингано-Мукденская наступательная операция стала важной составной частью советско-японской войны 1945 года. Разбитый японский генерал Ямада, командующий Квантунской армией, вынужден был давать показания в качестве военнопленного.

— А Родион Яковлевич стал Героем Советского Союза!

— Да, за успешное руководство боевыми действиями в Маньчжурии.

Оставаясь на боевом посту

— Вся жизнь этого человека связана с Вооружёнными Силами СССР. Он и после войны оставался на боевом посту. Чем проявил себя в ответственной должности министра обороны СССР?

— Родион Яковлевич Малиновский был военным министром с октября 1957 года почти десять лет. В центре его внимания — оснащение армии и флота новейшими видами оружия, овладение современными методами ведения боевых операций, развитие военной науки, строительство и оснащение военных городков. Заботился о повседневных нуждах и быте советских солдат и офицеров.

Много он занимался также изучением огромного опыта Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 годов. Так, например, стал автором и редактором книг о важнейших операциях того времени — «Ясско-Кишинёвские Канны», «Будапешт — Вена — Прага», «Финал» и других.

Особо выделю книгу под многозначащим названием «Солдат Родины». Это не мемуары. Не сосредоточиваясь на себе, Р.Я. Малиновский рассказал о событиях, свидетелем и участником которых был: о родной Одессе и времени своей юности, о Первой мировой и Гражданской войнах, о неустанном солдатском труде и великих делах, вершившихся русским, советским народом. Он призывает быть бдительными, чтобы никакой агрессор никогда не застал нас врасплох, а получил бы без промедления неотвратимый отпор. Прошлое надо правильно видеть, вне зависимости от того, какое место мы в нём занимаем. Книга даёт обобщённый образ советского поколения двадцатого столетия — поколения победителей.

Напечатано в газете "Правда" 10 - 13 апреля 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/7 ... 1%81%D0%BA


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт апр 23, 2015 8:28 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Рокоссовского называли советским Багратионом


Автор: Виктор КОЖЕМЯКО, Политический обозреватель «Правды».


Писатель, историк Сергей МИХЕЕНКОВ в беседе с политическим обозревателем «Правды» Виктором КОЖЕМЯКО

Вехи его пути

РОКОССОВСКИЙ Константин Константинович (1896—1968). Участник Первой мировой и Гражданской войн.

В РККА с 1918 года — командир кавалерийского эскадрона и полка. В 1929 году командовал кавалерийской бригадой в боях на КВЖД. В 30-е годы возглавлял кавалерийскую дивизию и корпус. С ноября 1940-го — командир 9-го механизированного корпуса в Киевском особом военном округе, где встретил войну. С августа 1941 года — командующий 16-й армией. Приняв в июле 1942 года командование Брянским фронтом, затем возглавлял последовательно Донской, Центральный, Белорусский, 1-й Белорусский и 2-й Белорусский фронты.

После войны — главнокомандующий Северной группой советских войск на территории Польши. С октября 1949 года — министр национальной обороны Польской Народной Республики. В 1956—1962 годах — заместитель министра обороны СССР. Маршал Советского Союза с 1944 года, Маршал Польши — с 1949 года. Дважды Герой Советского Союза.

Награждён орденом «Победа».

Тот парад он воспринял как самую высокую награду

— За последние годы, Сергей Егорович, в московских и региональных журналах одна за другой появились публикации ваших романов-биографий, посвящённых Маршалам Советского Союза И.С. Коневу, Г.К. Жукову и великой русской певице Лидии Руслановой. Затем в издательстве «Молодая гвардия» в знаменитой серии ЖЗЛ вышли полные версии этих книг. А сейчас вы работаете над биографией маршала К.К. Рокоссовского. По-моему, тоже прекрасный выбор! Коль написали о великом полководце, принимавшем Парад Победы, надо уж достойно представить и того, кто этим историческим парадом командовал. Давайте поговорим о нём сегодня для читателей «Правды».

— Да, конечно, парад в Москве на Красной площади 24 июня 1945 года стал апофеозом только что завершённой нашим народом, нашей державой и нашей Красной Армией величайшей войны. В какой-то момент у меня появилось желание именно с Парада Победы начать повествование о Константине Константиновиче Рокоссовском, а потом уже ретроспективно показать его детство и всю последующую жизнь.

Пусть читатель представит себе такую картину. Застыли в торжественном ожидании сводные полки фронтов, флотов и флотилий, замерла Красная площадь. И вот навстречу друг другу выехали всенародно известные маршалы, я бы сказал — триумфаторы. Командовал парадом маршал Рокоссовский — на тёмно-гнедом коне, почти вороном. А принимал парад маршал Жуков — на светло-сером, почти белом. Оркестр сыграл «Славься…», полки колыхнулись и пошли парадным шагом перед ленинским Мавзолеем. Затем под барабанный бой на специально изготовленный деревянный помост у подножия Мавзолея будут брошены советскими солдатами-победителями немецко-фашистские знамёна…

Сталин всё продумал. Мистерия получилась грандиозной. И два всадника навсегда остались в истории: один на чёрном коне, другой — на белом. Хотя, как известно, кони были несколько иной масти. Но народная мифология требует полноты образа, сюжетного и жанрового контраста. В своей новой книге я пишу о том, что Рокоссовский перед каждой битвой, перед каждым сражением ощущал в руке рукоятку клинка. Разумеется, после Гражданской войны это стало метафорой. Но когда на Красной площади во время торжественной церемонии победного Парада в виду застывших полков съезжались два маршала, два старых русских драгуна, один из них, командующий парадом, скакал с обнажённой шашкой, и только перед принимающим парад он опустил клинок. Всё очень символично. Красиво. Правильно. На века. И нам надобно дорожить этой историей.

— Это ведь была особая честь, доверенная именно Жукову и Рокоссовскому. Сам Константин Константинович говорил: «Командование Парадом Победы я воспринял как самую высокую награду…» Но, я думаю, в армии и во всём народе было понимание, что он заслужил это своими боевыми делами. И Сталин, конечно же, не случайно на нём остановился. Как считаете, возможны были у него при выборе долгие сомнения или колебания?

— Вряд ли. Позади война, которую Верховный Главнокомандующий прошёл вместе со своими полководцами. Он-то лучше всех знал, кто из них чего стоит. Скажем прямо: достойных было немало. Но Сталин выбирал (и выбрал!) достойнейших.

Его истоки и военное начало

— Иногда приходится слышать вопросы о национальности Константина Константиновича.

— Происхождение Рокоссовского таково, что одни вправе числить его поляком, поскольку отец был поляк, а другие — русским, так как мать была русской. Да и отец ещё до рождения сына принял православие, что в Польше имело особое значение. Окрестили сына в православном храме.

— Он ведь родился в семье железнодорожника?

— Да, отец его работал на Варшавско-Венской железной дороге, а жили они в Варшаве. Но уже четырнадцати лет, лишившись родителей, мальчик вынужден был сам зарабатывать себе на хлеб. Стал учеником каменотёса и называл это потом своей профессией, некоторое время трудился на трикотажной фабрике…

— А военную судьбу определила Первая мировая?

— Как и у многих будущих советских полководцев. В самом начале августа 1914 года он был зачислен в 5-й драгунский Каргопольский полк. Это совпало с его желанием: служить хотел в кавалерии, и только в кавалерии. Он буквально рвался в бой, и первый свой подвиг совершил через несколько дней после прибытия на фронт, за что получил Георгиевскую медаль «За храбрость». Был у него и эпизод, когда он столкнулся с немецким уланом, зарубил его шашкой, а потом направил коня на пулемётный расчёт.

— В русской армии тогда было много поляков?

— Немало. И многие были прекрасными воинами, ревностными служаками. Одних только офицеров польского происхождения было несколько десятков тысяч. Когда началась Первая мировая война, из поляков начали формировать национальные бригады, дивизии, а затем и корпуса. Захваченные патриотическим порывом с энтузиазмом вступали в эти формирования. Из 5-го Каргопольского полка вскоре ушли добровольцами в национальные формирования многие боевые товарищи Рокоссовского, в том числе и двоюродный брат Франц Рокоссовски. Он был зачислен в Польский легион, формировавшийся в Белоруссии. Звал с собой и Константина, но тот не захотел.

А вскоре грянула революция. Полк отвели во второй эшелон, на переформировку. В Череповце, на Вологодчине, из 5-го драгунского Каргопольского полка был сформирован Каргопольский красногвардейский кавалерийский отряд. Рокоссовского солдаты избрали помощником командира отряда.

— Доверие, не правда ли?

— Безусловно. Затем он становится командиром эскадрона. Так начался путь будущего полководца Красной Армии.

— Совершенно ясно, что в Красной Армии он оказался не просто так, а по убеждению. Разве не об этом свидетельствует то, что уже в марте 1919 года 22-летний Рокоссовский вступает в ряды партии большевиков?

— И сражается с необыкновенной отвагой! В должностях командира отряда, дивизиона, конного полка прошёл с боями от Урала до Забайкалья. В ноябре 1919 года, командуя конным дивизионом, он захватил возле Ишима батарею колчаковцев, за что был награждён орденом Красного Знамени.

А вскоре этим же орденом награждён вторично, когда добивали отряды барона Унгерна в Забайкалье. Здесь он уже командует полком. Во время боя был ранен в ногу, под ним убили коня, но он продолжал лично руководить бойцами, и только сильная потеря крови заставила его отправиться в полевой лазарет.

— В те годы в армии вообще быстро шёл служебный рост. Но не перестаёшь удивляться точности отбора и продвижения молодых красных командиров. Вот и Рокоссовский: в 23 года — командир полка, проявил себя блестяще, читаю в аттестации высочайшие оценки ему. А под конец: «Ввиду неполучения специального военного образования желательно командировать на курсы».

— И его направляют на Кавалерийские курсы усовершенствования командного состава в Ленинграде.

Школа курсов, боёв и жизни

— Знаменательные эти курсы! Ведь здесь в 1925 году Рокоссовский учится вместе с Жуковым, Баграмяном, Ерёменко, другими известными в будущем полководцами и военачальниками Красной Армии.

— Действительно, так. И верно пишут: курсы — это, конечно, не военная академия, но тем, кто жаждал знаний, они дали многое. Рокоссовскому в том числе.

— Хорошо написал президент Академии военных наук Махмут Ахметович Гареев: «Надо сказать, что это неповторимое поколение командиров училось не по обязанности, а по глубокой внутренней потребности и с каким-то особым упорством, восторгом и воодушевлением».

— Но он же отмечает, что учёба Рокоссовского перемежается с участием в боевых действиях. Скажем, 1929 год для Константина Константиновича — это участие его кавалерийской бригады в военных событиях на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД), за что комбриг был удостоен третьего ордена Красного Знамени. И в том же году он получает направление на курсы высшего начальствующего состава при Академии имени Фрунзе.

— Если уж о наградах до 1941 года, то я обратил внимание, что Рокоссовский получил и высший в Советской стране орден Ленина. За успехи в боевой подготовке 15-й отдельной Кубанской кавалерийской дивизии, которую он возглавлял четыре года.

— Для него, как и для всех других советских командиров, та подготовка была подготовкой к большой войне. Все знали, что она будет.

В феврале 1936 года Константин Константинович принимает командование 5-м кавалерийским корпусом. Вот строки из аттестации: «Тов. Рокоссовский — хорошо подготовленный командир. Военное дело любит, интересуется им, и всё время следит за развитием его. Боевой командир с волей и энергией… Очень ценный и растущий командир».

— Однако в 1937 году он был арестован органами НКВД. Что всё-таки доподлинно известно об этом?

— Был ложный донос. В июне 1937-го отстранён от командования корпусом и направлен в распоряжение Наркомата обороны. Через две недели на партсобрании исключён из партии «за потерю политической бдительности». В августе арестован и помещён во внутреннюю тюрьму Ленинградского УГБ НКВД «Кресты». А 22 марта 1940 года освобождён, восстановлен в партии и полностью реабилитирован.

Несколько позже, летом 1940 года, для военных произошла своего рода амнистия — по ходатайству маршала Тимошенко и генерала Жукова перед Сталиным. Тогда отпустили ряд военачальников, которые во время Великой Отечественной войны прекрасно проявили себя. Среди них — будущий генерал Горбатов, будущий маршал авиации Ворожейкин... Рокоссовского же освободили раньше, потому что следователи не могли доказать его вину, а суд каждый раз возвращал дело на доследование. И вот, наконец, освободили.

— Причём восстановили в должности командира того же 5-го кавалерийского корпуса?

— Да-да!.. Хотите смешной случай? В 43-м, когда под Сталинградом войска Рокоссовского хорошенько отделали Паулюса, многие большие начальники слали комфронта поздравления. Среди прочих он увидел телеграмму из «Крестов»: поздравление прислал начальник тюрьмы. И Рокоссовский тут же приказал отстучать ответ: «Рад стараться, гражданин начальник!»

Стойкость перед мощью агрессора

— Случай, о котором вы рассказали, действительно забавный. Но это уже февраль 1943-го, победный финал Сталинградской битвы. А до него надо было ещё дожить и довоевать…

— В июне 1941 года Рокоссовский командовал 9-м механизированным корпусом, который находился в составе Киевского особого военного округа. И сразу проявил себя, в первые же дни войны. Надо заметить, что мехкорпуса тогда ещё только-только формировались и комплектовались новой техникой. А основной состав бронетехники корпуса — старые танки с изношенными моторами, ходовой частью и пушками. Так вот, в первый день войны на свой страх и риск Рокоссовский отдавал приказы и распоряжения, суть которых выходила далеко за пределы того, что предписывал секретный оперативный пакет. Заправил бронетехнику из ближайших центральных складов, изъял большое количество гражданской техники, вскрыл склады со снаряжением и обеспечил своих солдат всем необходимым для ведения боевых действий…

В результате именно корпус Рокоссовского, совершив 200-километровый марш и с ходу вступив в бой, остановил немецкие танки под Луцком, нанёс первый ощутимый удар по врагу, вторгшемуся в пределы СССР. Да, потери в этих контрударах пришлось понести большие. Но враг был остановлен. Что значит — остановлен? Прежде всего это его, врага, потери. Потому что, как известно, ход заранее спланированной и проводимой крупномасштабной операции, каковой являлась «Барбаросса», останавливали только потери. К ним вермахт был весьма чувствителен. Жене и дочери в те дни Рокоссовский писал: «Я здоров, бодр, и никакая сила меня не берёт».

— Его действия в тот труднейший момент убедительно свидетельствуют, что не всех постигла паника под ударом мощного агрессора.

— Для сравнения: в эти же дни 4-й механизированный корпус генерала Власова (того самого!) бежал от Львова до Прилук самым бодрым драпом. Получив приказ на отход и сосредоточение в назначенном районе, Власов пробежал лишних 340 километров и оказался в глубоком тылу, тогда как основные силы 6-й армии пытались сформировать линию фронта западнее. А ведь 4-й мехкорпус Власова укомплектован был лучше всех других на Юго-Западном фронте. Он насчитывал 979 танков, из которых 414 были новые Т-34 и КВ. У Рокоссовского же не было ни одного танка такого класса. А к Прилукам Власов вывел всего 126 танков…

За умелое управление войсками в приграничных боях Рокоссовский был награждён четвёртым орденом Красного Знамени. Летом 1941 года, как известно, ордена давали редко.

— А вскоре он оказывается на Западном направлении?

— Да, уже в середине июля Рокоссовского срочно отзывают туда. И с тех пор военная судьба его будет связана с центральным участком советско-германского фронта. Отлучится он отсюда лишь однажды — под Сталинград. Но тогда и центр сражений именно туда, на юг, сместился.

— Итак, июль1941 года...

— Рокоссовский прибывает на Западный фронт, на Смоленщину, в район Ярцева. Сюда он прибыл, даже не имея штаба. Несколько офицеров для связи да счетверённая зенитно-пулемётная установка на шасси грузовика с командой. А задание у него — возглавить подвижную армейскую группу. Когда у командующего фронтом маршала Тимошенко он спросил, где его войска, тот вывел Рокоссовского на дорогу, по которой шли нескончаемые обозы беженцев и разрозненные отряды или просто одиночки деморализованных солдат, и сказал: «Вот твои войска».

Рокоссовский совершил, казалось бы, невозможное. В кратчайший срок он сумел собрать и подчинить себе отходившие части и мелкие группы. Сплотив их в кулак и выбрав удачный момент, нанёс удар по войскам противника и внезапной контратакой отбил у немцев город Ярцево.

Задачей армейской группы Рокоссовского было остановить продвижение танков Гота в глубину Смоленщины, не позволить противнику окружить Смоленскую группировку наших войск, которая тогда дралась в полуокружении. И эту задачу Рокоссовский выполнил.

— Историки особо отмечают, что всего через полтора месяца после начала войны, в том же июле, Рокоссовский получает уже второе повышение.

— Он назначается командующим 16-й армии, которая была сформирована на ярцевском рубеже и основой которой стала его армейская группа. Здесь в невероятно трудных условиях Рокоссовский создал штаб, с которым дойдёт до Польши, а там передаст маршалу Жукову. Прекрасный начальник штаба генерал Малинин, талантливый артиллерист генерал Казаков, заместитель по бронетанковым войскам полковник Орёл, заместитель по тылу генерал Антипенко, другие офицеры… Он создал замечательную команду профессионалов, мужественных воинов. Именно поэтому разработанные его штабом операции, как правило, были удачными и наносили врагу максимальный урон.

— Но ведь и у него были неудачи?

— Были. Когда в октябре 1941 года рухнул Западный фронт, 16-я армия основными своими силами тоже оказалась в окружении в районе Вязьмы. Рокоссовскому с несколькими дивизиями Конев приказал контратаковать немцев севернее Вязьмы. Началась переброска войск. Но время оказалось упущенным, и Рокоссовский со своим штабом едва успел выскочить из Вязьмы. Контрудара не получилось. Однако часть войск и полевое управление армии Рокоссовский сумел вывести к Можайску.

В битве за Москву

— А затем начались тяжёлые, изнурительные бои на ближних подступах к столице?

— Его 16-я армия удерживала правый фланг Западного фронта. Как известно, гитлеровский «Тайфун» развивался по двум направлениям, то есть немцы одновременно производили два главных удара: южным крылом на Тулу и Каширу, северным — на Волоколамск, Дмитров и дальше на охват Москвы с севера. Так вот, на юге танковый клин сдерживала 10-я армия генерала Ермакова, которого затем сменил генерал Болдин, а на севере — 16-я армия Рокоссовского. Он со своей задачей справлялся превосходно, и его менять не пришлось.

Основная нагрузка в этот жесточайший период противостояния легла на артиллерию и, конечно же, на пехоту. Важно, что артиллерия 16-й армии оказалась на высоте. Куда бы ни пытались двинуться немецкие танки, везде их встречал точный огонь противотанковой артиллерии. Рокоссовский создал глубокоэшелонированную оборону. Когда противник прорывал передовой рубеж, он вскоре натыкался на очередной, и вновь движение его колонн стопорилось, не развивалось.

Тут надо отдать должное командующему войсками Западного фронта Жукову: он внимательно следил за ходом битвы, лавировал скудными резервами и при малейшей возможности перебрасывал в распоряжение Рокоссовского резервные противотанковые дивизионы, стрелковые и танковые бригады. Вот был момент в Московской битве, когда резервы исчерпались, и штаб фронта рассылал тогда приказы командармам: сформировать в каждом полку роту или взвод, укомплектовать лучшим оружием и вместе с полным боекомплектом направить в распоряжение 16-й армии.

Ну а в начале декабря всё под Москвой задвигалось, зарокотало и двинулось на запад. Началось наше наступление.

— А как у Рокоссовского сложилось под Сухиничами, где командарм был тяжело ранен?

— Когда наступательный ресурс армии был практически израсходован, но наступательные действия по инерции продолжались, возникла заминка в центре Западного фронта, в районе Сухиничей. Этот город — важнейший коммуникационный узел: здесь находилась узловая железнодорожная станция, а также сходились автомобильные дороги. Немцы не оставляли намерения снова ударить на Калугу, расширить юхновский выступ, создать здесь нечто подобное ржевскому выступу и угрожать Москве.

Тогда-то сюда срочно перебрасывают полевое управление 16-й армии и одну стрелковую дивизию. Вот и вся армия! Остальные войска, переподчинённые Рокоссовскому, тем временем дрались на растянутом участке фронта восточнее Жиздры и Кирова. А задача, которую он получил в середине января 1942-го, — освободить город Сухиничи!

Ситуация была похожей на ту, которую Рокоссовский пережил летом 1941 года под Ярцевом. И он решает пустить в ход военную хитрость. Штабные радиостанции начинают работать открытым текстом: передаются якобы приказы разным дивизиям на штурм Сухиничей. И вот, когда орудия генерала Казакова уже были готовы открыть огонь по внешнему оборонительному обводу города и станции, а немногочисленная пехота приготовилась атаковать по снежному полю, разведка сообщила: противник спешно покидает Сухиничи!

— Ничего не скажешь, сильный оказался эффект.

— А ранен Константин Константинович был уже тогда, когда Сухиничи освободили. Ранен действительно тяжело, поэтому до июля 1942-го пришлось пролежать в госпитале. И после излечения генерал-лейтенант Рокоссовский возвращается воевать уже командующим Брянским фронтом.

— Отныне он командует уже войсками фронтов?

— Да, за Брянским, где он пробыл недолго, последует Донской, и так далее…

Сталинград — Курск — Белоруссия

— Ведь совсем не случайно столь кратковременным оказался для него Брянский фронт. Переместили-то на Донской, а это — оборона Сталинграда!

— Ясно, что вверяли ему ответственнейший на тот момент участок. Когда в сентябре 1942-го Ставка ВГК направляет его на Донской фронт, это было вызвано тем, что обстановка на Сталинградском направлении серьёзно обострилась. Направление это становится решающим. И Рокоссовский с учётом требований Ставки значительно активизирует действия фронта. Захватывает плацдармы севернее Сталинграда и предпринимает ряд атак, чтобы оттянуть ряд гитлеровских войск от города-героя. Это облегчило положение соседнего фронта и обеспечило удержание Сталинграда.

— Не менее высоко оценивается и роль Рокоссовского при переходе в контрнаступление с целью окружения и уничтожения немецко-фашистских войск под Сталинградом.

— Так оно и есть. Выдающаяся роль искусного полководца! Когда 19 ноября 1942 года началась операция по окружению сталинградской группировки 6-й армии Паулюса, стояла нелётная погода. Самолёты на бомбардировку вылететь не могли. Вся тяжесть и ответственность по разрушению инженерных сооружений по линии обороны противника легла на артиллерию. Но и артиллерия в густом тумане прицельно вести огонь не могла. И тогда Рокоссовский приказал стрелковым частям после завершения артподготовки наступать вместе с артиллерийскими расчётами. Огневые точки противника подавлялись тут же, как только они обнаруживали себя. Огонь прямой наводкой помог нашей пехоте и танкам преодолеть линию вражеской обороны и продвигаться дальше, в глубину, отсекая порядки 6-й армии немцев от флангов и глубокого тыла.

Когда эта армия оказалась в «котле», тут же возникла проблема ликвидации окружённой группировки. Задача решалась в ходе отдельной операции. И она так же тщательно была разработана Ставкой — во многом на основе плана штаба Рокоссовского.

— В чём состоял этот план?

— Он предполагал рассекающий удар с запада на восток, расчленение «котла» и последовательное уничтожение каждой из его частей. Наступление намечалось на 14 декабря 1942 года, но двумя днями раньше из района Котельниково началось наступление танковых частей Манштейна. Командующий германской группой армий «Дон» гнал свои лучшие части на выручку Паулюсу. Возникла непростая ситуация. Она нарушила первоначальные планы Донского фронта. Пришлось отвлечь на отражение удара извне значительную часть войск — целую армию, 2-ю гвардейскую, которой командовал генерал Малиновский.

Деблокировать окружённых противнику не удалось. А затем Ставка объединила войска Донского и Сталинградского фронтов в единую группировку под командованием Рокоссовского. Перед началом операции он, дабы предотвратить кровопролитие, направил Паулюсу ультиматум. Но добровольной сдачи не последовало. Дело решили пушки, гусеницы танков и штыки. В январе 1943 года «котёл» был рассечён встречным ударом, а затем уничтожен. Это была грандиозная победа нашего оружия и русского, советского духа! Противник не смог избавиться от чувства подавленности в связи со сталинградским поражением до конца войны.

— С детства запомнилась мне фотография в «Правде»: Рокоссовский допрашивает сдавшегося в плен фельдмаршала Паулюса.

— В те февральские дни Константину Константиновичу было присвоено очередное воинское звание — генерал-полковник и вручён орден Суворова 1-й степени. А уже в апреле того же 1943 года он получит новое звание — генерал армии. Его воинское искусство росло стремительно и получало должную оценку.

— Своего рода оценкой стало и утверждение его сразу после завершения Сталинградской битвы командующим Центральным фронтом, не так ли?

— Согласен. Это было именно результатом высокой оценки Сталина. И особого сталинского доверия к Рокоссовскому. Возглавляемые им войска теперь перегруппировываются в полосу между Брянским и Воронежским фронтами, где уже назревает ещё одно грандиозное и по-настоящему судьбоносное сражение — Курская битва. Рокоссовскому и его Центральному фронту предстояло действовать на северном фасе Курской дуги.

Штаб фронта расположился в посёлке Свобода близ Курска. И вот, тщательно изучив обстановку и разведдонесения, Рокоссовский приходит к выводу, что, наиболее вероятно, противник нанесёт следующий удар по изогнутому фронту Курской дуги. Он тут же написал служебную записку на имя Верховного Главнокомандующего, где были и такие слова: «Там он постарается совершить то, что ему не удалось зимой, но уже б`ольшими силами. Продолжающаяся переброска войск в район Орла и севернее подтверждает возможность таких намерений противника, а конфигурация фронта способствует их осуществлению».

Когда в Ставке обсуждалась летняя кампания 1943 года и, в частности, ведение боевых действий на Курском выступе, Рокоссовский выдвинул концепцию так называемой преднамеренной обороны с перспективой контрнаступления. Создать глубокоэшелонированную оборону, насытить её инженерными сооружениями и противотанковой артиллерией, измотать наступающего противника, выбить у него танки и бронетехнику, остановить, а затем уже перейти в наступление.

— Так и произошло?

— Да! Рокоссовский точно угадал направление главного танкового удара противника. В угрожаемых местах оборона была увеличена до 150—190 километров в глубину. В ней-то и увязли немецкие танки, ударные части пехоты. Кроме всего прочего, Рокоссовский создал надёжный и, как оказалось, достаточный резерв: во второй эшелон вывел 2-ю танковую армию, а во фронтовой резерв — два танковых и один гвардейский стрелковый корпус.

День и час немецкой атаки стал известен после захвата сапёров противника, которые в ночь на 5 июля начали массированные работы по разминированию проходов. Рокоссовский приказал произвести контрподготовку в полосе двух армий, где предполагался главный вражеский удар. И не ошибся. Наш артналёт был такой силы и интенсивности, что немцы решили: советские войска перешли в наступление. Тем самым были спутаны первоначальные планы и замыслы немецких штабов. Маршал авиации Голованов, находившийся в Ставке, позднее вспоминал, что, когда начали поступать первые сведения о ходе разворачивающейся битвы, Верховный воскликнул: «А всё-таки Рокоссовский опять оказался прав!» Это касалось и направления главного удара немцев, и эффективности глубокоэшелонированной обороны на этих направлениях, и проведённой контрподготовки.

— Можно сказать, что в ходе Курской битвы Рокоссовский подтвердил свои выдающиеся военные дарования, которыми он блеснул и под Москвой, и в Сталинграде?

— Подтвердил и закрепил за собой славу одного из лучших сталинских полководцев!

— А летом 1944 года — операция по освобождению Белоруссии «Багратион».

— Идеей Рокоссовского было расположить войска таким образом, чтобы ударные группировки фронта находились по флангам, то есть нанести не один, а два основных удара. Его оппоненты в Генеральном штабе и в Ставке, да и сам Сталин, сомневались в эффективности этого. Но он настоял. Дважды Верховный предлагал ему удалиться в боковую комнату и «хорошенько подумать». Рокоссовский выходил, думал и вновь возвращался, твёрдо уверенный в правильности своего замысла.

В ходе операции «Багратион», командуя 1-м Белорусским фронтом, Рокоссовский буквально разметал, раскромсал группу немецких армий «Центр». Фактически она уже больше не восстановилась. Именно после этой блестяще проведённой операции, когда по Москве провели тысячи пленных немцев, Рокоссовского стали называть советским Багратионом. И Сталин говорил о нём: «Мой Багратион». Такое звание надо было заслужить.

От Сталина и Жукова неотделим

— В ноябре 1944-го, насколько я понимаю, неожиданно для Рокоссовского Сталин вдруг переводит его с 1-го Белорусского фронта, нацеленного в Берлинском направлении, на 2-й Белорусский — это Восточная Пруссия и Померания. А на его место ставит Жукова. Вообще, нельзя не заметить, что многое в течение всей боевой деятельности связывало Рокоссовского с Георгием Константиновичем Жуковым. Их часто сравнивают…

— А порой и противопоставляют. Даже, пожалуй, чаще именно противопоставляют. Но это, если не историческое дилетантство, то спекуляция. Чтобы мазануть чёрным по белому, Жукову противопоставляют то Сталина, то вот Рокоссовского. Стычки у них действительно были. И у Сталина с Жуковым. И у Жукова с Рокоссовским. Сильные характеры, крупные личности, великие полководцы не только Великой Отечественной, но и всей Второй мировой войны. Они родились в один год — в 1896-м, причём оба в декабре. В следующем году отметим 120-летие наших славных полководцев.

Так вот, в предвоенные годы Рокоссовский одно время был командиром Жукова. В Белорусском военном округе в начале 30-х он командовал кавалерийской дивизией, а Жуков был в этой дивизии командиром полка. А до этого, о чём мы уже говорили, они вместе учились в Ленинграде на кавалерийских курсах. Дружили. Хорошо знали характер друг друга и командирские способности. Жуков — волевой, порой, как говорят в народе, нахрапистый, сверхупорный в достижении своей цели. Рокоссовский — тоже целеустремлённый, но более сдержанный. Конечно, по закону двух огромных глыб, соседствующих в своём стремлении вверх, они порой сталкивались. При столкновении — а как иначе! — летели искры.

— Могли бы привести конкретный пример?

— Первое серьёзное столкновение произошло в период битвы за Москву, поздней осенью 1941 года, когда немцы стояли у столицы на расстоянии одного пешего перехода. Жуков командовал Западным фронтом, а Рокоссовский — 16-й армией. В конце ноября, когда немцы, произведя перегруппировку и собрав последние силы, пошли в наступление, Рокоссовский решил произвести манёвр и отвести свои войска за Истринское водохранилище в районе Солнечногорска. Однако Жуков запретил ему это. Когда же командарм-16 попытался настаивать, обосновывая своё решение, Жуков короткой, но грозной шифровкой буквально рыкнул: «Войсками фронта командую я! Приказ об отводе войск за Истринское водохранилище отменяю. Приказываю обороняться на занимаемом рубеже и ни шагу назад не отступать».

Кто из них был прав? Я не осмеливаюсь даже пытаться рассудить их, тогда ещё генералов и только-только оттачивавших свой полководческий дар. У каждого из них была своя правда. И у командарма, и у комфронта. Каждый из них разыгрывал на поле боя свою комбинацию.

Ну а второе значительное столкновение произошло позже, в 1944 году, когда Верховный Главнокомандующий произвёл вдруг ту кадровую перестановку: маршала Рокоссовского назначил на 2-й Белорусский фронт, а Жукова — на 1-й Белорусский.

— Что это было? До сих пор историки спорят, действительно ли Сталин решил поставить Жукова, своего любимца, на фронт, войска которого должны штурмовать Берлин?

— Когда производилась кадровая перестановка, ещё не ясно было, чьи войска будут брать, а вернее, возьмут Берлин. Предполагалось, что 1-й Белорусский фронт Жукова не сможет преодолеть сильно укреплённой оборонительной линии Зееловских высот, и Берлин будет охвачен ударами с юга и с севера войсками Конева и Рокоссовского. Одновременно Берлин отсекался от наступающих с запада союзников. Сталин не лукавил, когда на реакцию Рокоссовского: «За что такая немилость? Почему меня с главного направления переводят на второстепенный участок?» — ответил: «Вы ошибаетесь, этот участок входит в общее Западное направление, и от тесного взаимодействия 1-го и 2-го Белорусских, а также 1-го Украинского фронтов зависит успех предстоящей решающей операции. Если не продвинетесь вы и Конев, то никуда не продвинется и Жуков».

Задачей Рокоссовского было разгромить мощную группировку противника, оборонявшуюся в Восточной Померании и Восточной Пруссии. При неудаче 2-го Белорусского фронта находившийся левее, на Берлинском направлении, 1-й Белорусский фронт действительно не смог бы продвинуться вперёд, так как тут же попал бы под фланговый удар с севера. И второе: любимцем Сталина Жуков не был. Попробую предположить, и то с большой погрешностью, что любимцем Верховного был скорее Рокоссовский. Сталин высоко ценил полководческий дар Жукова и Василевского. Известна его фраза: если бы можно было, то соединил бы их дарования в одно, а потом поделил бы поровну, и получились бы идеальные полководцы, блестяще владеющие и штабом, и полем. Но о Рокоссовском высказался ещё ярче: «Суворова у нас нет, но есть Рокоссовский!»

— Известно, что после разоблачения Хрущёвым «культа личности» многие публично начали клясть Сталина. Предложили ведь и Рокоссовскому.

— Был такой эпизод, стоивший ему должности заместителя министра обороны СССР. О нём вспоминал Главный маршал авиации Голованов. Дело было в 1962 году. Хрущёв предложил Рокоссовскому написать статью «против Сталина», да «почерней и погуще». Понятно, был уверен, что Рокоссовский, три года за здорово живёшь отсидевший в «Крестах», воспользуется его предложением и выплеснет накопившуюся злобу. А злобы-то не оказалось! «Никита Сергеевич, — ответил маршал, — товарищ Сталин для меня святой!» Реакцией Хрущёва и стало снятие Рокоссовского с поста заместителя министра.

Вы знаете, меня в этой ситуации волнует даже не столько сам факт отказа пописать, так сказать, по белому забору чёрненьким, сколько форма этого отказа, психология момента. Ведь Рокоссовский, зная мстительный характер Хрущёва, хорошо понимал, что последует за такими его словами. Мог бы ответить чем-нибудь неопределённым, потянуть время и т.д. Или хотя бы отказаться «вежливо». А он пошёл по самому обрыву: «Сталин для меня святой…» Разве это не характеризует человека?

— Ещё как!

— Никого никому противопоставлять не надо, но я считаю, что среди командовавших фронтами было трое наиболее прославивших наше оружие и знамёна — Жуков, Конев, Рокоссовский. Именно в такой последовательности поднимали за них тосты в Георгиевском зале в победном 1945-м.

Опубликовано в газете "Правда" 24 -27 апреля 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/9 ... 0%BE%D0%BC


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пн апр 27, 2015 7:25 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Зоя Космодемьянская: правда против лжи

Фрагменты из этой книги, готовившейся к изданию, «Правда» опубликовала в нескольких номерах за февраль—март нынешнего года. И вот она вышла — под названием «Зоя Космодемьянская. Правда против лжи». Публикуем аннотацию, которой сопроводило новую книгу журналиста-правдиста Виктора Кожемяко московское издательство «Алгоритм».

СРЕДИ САМЫХ СВЯТЫХ для нашего народа имён в пантеоне героев и мучеников, завоевавших 70 лет назад Великую Победу над злейшими врагами Родины, особое место принадлежит Зое Космодемьянской. Восемнадцатилетняя комсомолка, ставшая бойцом-добровольцем, она совершила свой подвиг в тот критический момент первого полугодия войны, когда в полном смысле решалась судьба советской столицы и всей страны. Миллионы соотечественников получили от неё духовный заряд потрясающей силы! Именно поэтому, развернув полвека спустя новое нашествие на Советский Союз с целью его уничтожения, враги внешние и внутренние начали с расправы над памятью наших героев. И одной из первых жертв стала она, Зоя, которую теперь казнили вторично — подлой ложью и чудовищной клеветой. О расследовании фальсификаций и борьбе с ними, а также о великой школе патриотизма и героизма, воспитавшей поколение Зои, об уроках славы и предательства, которые насущно важны для нас сегодня, рассказывает эта книга известного журналиста «Правды», посвятившего многие годы защите чести героев Отечества.

Опубликовано в газете "Правда" 28 - 29 апреля 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/9 ... 0%B6%D0%B8


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пн апр 27, 2015 7:36 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Что значит любовь к русской классике

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.


Малый театр провёл очередной Всероссийский фестиваль «Островский в Доме Островского»

Да, конечно, этот смотр спектаклей по пьесам великого русского драматурга, задуманный и воплощённый столичным Малым театром, каждый раз по справедливости следует оценивать как событие в культурной жизни не только Москвы, но и России. Ведь постоянно участвуют в подготовке к нему множество театральных коллективов с разных концов страны. Собственно, все, в репертуар которых включены постановки произведений «русского Шекспира». А уж отбираются к показу на сцене в Доме Островского, как по праву называют Малый театр, естественно, самые лучшие.

Вы представляете, какая это честь для любого творческого коллектива? И какой интерес для всех истинно любящих русскую классику!

Благая идея в труднейшее время

Нынешний Всероссийский театральный фестиваль «Островский в Доме Островского» по счёту одиннадцатый. А проводится он уже 22 года. Нетрудно высчитать: в среднем, стало быть, через год.

Высчитать-то нетрудно, но прикиньте и обратите внимание, когда столь благое дело начиналось. Надо ли кому-то пояснять, что это был за год для нашей страны — 1993-й. Труднее в истории немного найдётся. Но именно тогда, когда, кажется, всё и всюду рушилось или трещало по швам, возникла в руководстве Малого театра такая созидательная и даже, по сути, спасительная идея.

Созидательная — потому что стихии разрушения в отечественной культуре необходимо было как-то противостоять. А спасительная — поскольку вопрос, без преувеличения, встал о спасении всего лучшего, чем славен был русский, российский, советский театр.

Замечу: фактически, да и с не меньшей остротой, вопрос этот стоит и сегодня. Так что начинание народных артистов СССР Юрия Соломина и Виктора Коршунова, имеющее двадцатидвухлетнюю давность, в связи с негативными тенденциями, которые, к сожалению, за последнее время многих захватили в театральном мире и в искусстве вообще, остаётся по-прежнему исключительно важным. Разве издевательство над классикой, особенно русской, сводящее её прямо-таки на нет, не требует утверждения в противовес иных образцов, иного отношения к тому, что свято для нас и составляет подлинное национальное богатство?

Совершенно ясно, Александр Николаевич Островский так же, как Чехов и Гоголь, Грибоедов и Пушкин, Горький и Лев Толстой, — в основе литературного богатства, питавшего и питающего наш театр, дающего ему возможность подниматься до величайших духовных и художественных вершин. Однако с поднебесных высот эту драматургию всё упорнее тащат в помойную яму, объявляемую оазисом настоящего искусства.

Тогда, в 1993-м, всё это уже не просто обозначилось, а с некоей злобной агрессивностью проявилось даже по отношению к самому Малому, издавна признанному эталонным в трактовке русской классики. Вот и понеслось — с пренебрежением, «через губу»: не Дом Островского, а так себе, музейные старьёвщики.

Остро помню, как почти каждая премьера на сцене Государственного академического Малого театра встречалась ядовитым шипением «демократической» прессы. На телевидении тоже как эталонный он перестал существовать.

Всё это расползалось от столицы по городам и весям. Могло создаться впечатление, да и создавалось, будто Малый театр со своим Островским уходят в небытие. То есть Островский-то, может, останется, только совсем другой, на себя ничуть не похожий. Разновидности этого, с позволения сказать, «Островского», подгоняемого под «современную моду», стали демонстрироваться вовсю. Чем неузнаваемее, тем, значит, современнее…

Столица тут, как всегда, впереди. Но и провинция в чём-то старалась не отставать. В чём-то, мягко говоря, весьма сомнительном. Верная ориентировка ей, провинции, требуется!

Этим, кроме всего прочего, озабочены были руководители Малого театра, затевая Всероссийский фестиваль «Островский в Доме Островского». Я давно заметил, насколько волнует Юрия Мефодьевича Соломина, выходца из далёкой Читы, вся проблематика жизни провинциальной, включая, конечно, жизнь театра.

Побеждают настойчивость и неотступность

Однако должен признаться, что тогда, в апреле 1993-го, вместе с большой радостью возникало у меня сомнение. Открытие фестиваля приурочивалось к 170-летию со дня рождения А.Н. Островского. Отметить дату — дело хорошее. Но нередко бывает, что юбилеем всё и заканчивается. Хватит ли сил и духу, тем более в такое нелёгкое время, чтобы продолжить начатое?

Хватило! И надо выразить признательность руководителям Малого не только за инициативу, но и за это вот подвижническое терпение, настойчивость, неотступность. Как бы ни было трудно (а я-то знаю, чего стоило проводить фестиваль за фестивалем в намеченный срок), вопреки всем препонам и неожиданностям, отбор лучших спектаклей по Островскому продолжался, и в назначенное время Дом Островского радушно встречал друзей в своих стенах.

Вот и на сей раз, поскольку основное здание капитально ремонтируется, гостям отдали сцену филиала на Большой Ордынке, а свои спектакли отправили в Новосибирск. Кстати, интересное произошло совпадение. В тот день, когда на фестивале театр из Рыбинска представлял москвичам спектакль «Волки и овцы», свою постановку той же пьесы Малый показывал новосибирцам.

А сколько всего коллективов перебывало на фестивале за эти годы? Соломин в обращении к участникам и зрителям одиннадцатого смотра назвал театры из Архангельска, Владивостока, Вышнего Волочка, Омска, Вологды, Липецка, Красноярска, Владикавказа, Тольятти, Ярославля, Костромы, Ульяновска, Краснодара, Великого Новгорода, Оренбурга, Воронежа, Самары, добавив: «и других городов».

По моему подсчёту, городов оказалось более тридцати, причём некоторые театры приезжали на фестиваль не единожды, то есть показали не по одному спектаклю. Что ж, прекрасно: стало быть, заслужили такое право.

В этом году, кроме упомянутого Рыбинского драматического с «Волками и овцами», прибыли Государственный академический театр драмы имени В. Савина из Сыктывкара и Курский государственный драматический театр имени А.С. Пушкина. Оба привезли свои трактовки знаменитой комедии «Правда — хорошо, а счастье лучше». Пьеса одна, но спектакли-то разные: тем интереснее посмотреть и сравнить.

А вот Санкт-Петербургский государственный Молодёжный театр на Фонтанке представил работу по пьесе «Поздняя любовь», за которую сравнительно редко берутся режиссёры. В постановке Владимира Туманова спектакль получился очень тонкий и значительный. «О чести, достоинстве и правилах жизни — так написала питерский критик. — О нравственных заповедях, следовать которым человек должен не по наставлениям и не из страха, а по душевной потребности».

И ещё отмечено: «Актёры, занятые в «Поздней любви», сроднились с ролями. Временами кажется, что они брали уроки старого Малого театра». Может, и поэтому при отборе спектаклей организаторы фестиваля в данном случае отступили от ими же заданных правил, включив в афишу коллектив не из провинции, а из Северной столицы?

Свои спектакли каждый раз представляет и сам Малый театр. Это тоже творческий отчёт для него. Он без Островского не живёт, и сейчас в его репертуаре десять произведений самого родного драматурга. На нынешнем фестивале решено было показать «Бедность не порок» в постановке народного артиста России Александра Коршунова и с ним же в главной роли.

Работа эта, горячо принимаемая зрителями, поистине блистательна во всех отношениях. Недавно ушедший от нас Валентин Григорьевич Распутин, с которым вместе мы смотрели премьеру, был в таком восхищении, что сразу после спектакля направился за кулисы и пригласил участников в Иркутск на гастроли. Там успех тоже был огромный!

Провинция — не обязательно театральное захолустье

Итак, на фестивале встречается искусство мастеров Малого театра и их собратьев из самых разных городов и коллективов. Объединяет великий Островский. Забота общая: как глубже, вернее, сильнее донести содержание написанного им полтора столетия назад до современного зрителя. Да и вообще, как работать сегодня над классикой, чтобы воспринималась она с истинной актуальностью, но не искажалась при этом до неузнаваемости?

Малый театр умеет это делать, потому его уроки так необходимы для коллег. На протяжении всех двадцати двух лет я был свидетелем многочисленных встреч гостей с хозяевами фестиваля, причём отнюдь не только в парадной, но и в сугубо деловой атмосфере. Праздник, разумеется, есть праздник: сама по себе возможность выступить перед столичной публикой на сцене одного из ведущих театров страны поднимает настроение и даёт великолепный стимул для дальнейшей работы. Но есть ещё и вот эти товарищеские обсуждения привезённых спектаклей, доброжелательные и вместе с тем профессионально взыскательные, с участием представителей Малого и авторитетных театральных критиков.

Какой нужный, полезный развёртывается тут обмен мнениями, сколько волнующих вопросов возникает! Лучшей учёбы не могу себе представить. И всегда думаешь при этом: без ощутимого результата такое не останется.

А потенциал у так называемых провинциальных театров, во всяком случае — у многих из них, не бедный, в чём всякий раз снова и снова убеждает этот фестиваль. Некоторые спектакли, увиденные десять и даже двадцать лет назад, помнятся до сих пор. Запомнятся и работы, представленные московским зрителям в нынешнем апреле.

Строгая, изысканная графика «Поздней любви» и яркая, многоцветная, брызжущая песенно-плясовым задором «Правда — хорошо, а счастье лучше», поставленная народным артистом России Евгением Поплавским в театре Курска. Или зловещая нота, всё время пробивающаяся сквозь искромётный юмор рыбинских «Волков и овец». Режиссёр Пётр Орлов, одарённый незаурядной фантазией и подчас, пожалуй, несколько в ней перехлёстывающий, этот главный подтекст — нарастающую подспудную тревогу и угрозу — сумел передать выразительно. Волки в овечьей шкуре и овцы, тоже готовые в нужный момент ощериться хищными клыками, — жутковато существовать в такой среде. Смеёшься от души, а холодок-то нет-нет да и пробежит по спине…

Очень важно вот что. Ещё недавно материал, на котором построены пьесы Островского, был для нас ушедшей историей. Все эти купцы, дельцы, чиновники с их векселями и закладными, банкротствами и наследственными разборками казались чем-то весьма далёким. А неизменно ценным оставался вытекающий отсюда нравственный, человеческий урок.

Но теперь?! Такое ощущение, что чуть ли не всё из того прошлого вернулось. И главное, вернулась всесильная власть денег. В «Поздней любви» отнюдь не положительная героиня громогласно заявляет: «Когда за деньги можно сделать всё что угодно, поневоле соблазнишься». На таком соблазне — в большей или меньшей мере — и держатся основные конфликты почти всех пьес Александра Николаевича, которые в современных реалиях звучат уже до боли узнаваемо. Спасибо режиссёрам и актёрам, чувствующим это и умеющим передать.

Остановить нож «оптимизации»!

Об актёрских талантах, с которыми познакомил очередной фестиваль, стоит сказать особо. Право, не покидала мысль, что многие достойны быть в любой столичной труппе и даже украсить её. Да ведь и традиции какие у них!

Скажем, Курский театр имени А.С. Пушкина ведёт свою историю аж с далёкого 1792 года, а в 1805-м на здешней сцене состоялся актёрский дебют великого Михаила Щепкина. В Рыбинске, городе даже не губернском, а уездном, постоянная профессиональная труппа играет с 1825 года, и в разное время тут работали известнейшие артисты — от того же Щепкина, Ермоловой, Комиссаржевской до Качалова и Тарханова. Летом 1865 года пятнадцатилетней девочкой начала здесь свой актёрский путь выдающаяся трагическая актриса Пелагея Стрепетова.

А Государственный академический театр драмы имени В. Савина из Республики Коми хоть и значительно моложе (начался с любительской труппы, собранной Виктором Савиным уже в послереволюционном 1918-м), но с помощью крупнейших московских мастеров и столичного Дома народного творчества имени Н. Крупской вырос в уникальный двуязычный коллектив, играющий на коми и на русском. К сожалению, мне не удалось (по уважительной причине) посмотреть на фестивале его спектакль «Правда — хорошо, а счастье лучше» в постановке Юрия Нестерова, однако отзывы слышал самые добрые.

И вот такие театры живут в последние годы под угрозой злосчастной «оптимизации». Она уже нанесла серьёзнейший ущерб образованию и медицине, а теперь её нож всё больше вонзается в культуру. Художественный руководитель Малого Ю.М. Соломин давно бьёт тревогу в защиту русского, советского репертуарного театра, прославившегося во всём мире как театр-дом для артистов.

Где-то иначе? Пожалуйста. Но нельзя нам разрушать испытанное временем и прекрасно оправдавшее себя на просторах большой страны!

Опубликовано в газете "Правда" 28-29 апреля 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/9 ... 0%BA%D0%B5


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Вт май 05, 2015 12:29 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Последняя книга великого писателя


Автор: Виктор КОЖЕМЯКО. Член редколлегии газеты «Правда», член Союза журналистов и Союза писателей России.

Недавно мы простились с Валентином Распутиным. А на днях в московском издательстве «Алгоритм» вышло новое издание его бесед с обозревателем «Правды» Виктором Кожемяко «Эти двадцать убийственных лет». Предлагаем вниманию читателей вступительное слово, написанное для этой книги Валентином Григорьевичем, а также предисловие к её посмертному выпуску журналиста-правдиста.

ПОЧТИ двадцать лет, с небольшими перерывами, вели мы эти беседы, итожа годы и происходившие в них события. За это двадцатилетие Россия пережила много что — и расстрел парламента, и смены президентской власти, и царство Березовского с Гусинским, и дефолт, и чехарду правительства, и принятие закона о продаже земли, и гибель «Курска», и парад олигархов на подиуме самых богатых людей планеты, и выборы, выборы, выборы... Выборы превратились в альфу и омегу нашего времени, в «единственное, что нам не изменит». В это двадцатилетие на земле и под землёй пылали пожары, большие реки и малые ручьи с небывалым бешенством выбрасывались из берегов и шли на приступ человеческих поселений на севере и юге, на западе и востоке, урожаи сменялись недородом, калёные зимы вползали в неотапливаемые квартиры, падали самолёты... И продолжалась Чечня. А в мире, в мире идол российских демократов — Америка бомбила Югославию и покоряла Ирак, окружала Россию по былым её окраинам военными базами, превращала дипломатию в грубые окрики и наскребла себе на хребет 11 сентября...

Словом, это двадцатилетие по насыщенности и трагичности событий вместило в себя столько, что хватило бы на целый век. Поэтому нам было о чём поговорить, куда ни взгляни, к чему ни прислушайся... Но теперь, когда мы собрали свои беседы вместе, под одну книжную обложку и в одну нить разговора, ступенчато поднимающуюся вместе с нами вверх от года к году, ещё заметней становится, что это попытки обсудить и объяснить не столько сами события, сколько сопутствующую им нравственную сторону. От взрывчатки погибли тысячи и тысячи ни в чём не повинных людей, но от порядка, презревшего честь и совесть, извратившего все нравственные законы народа, погибли миллионы и миллионы, имевшие несчастье оказаться в России в самое неподходящее для жизни время. Да и взрывчатка — результат того же порядка.

Вспомним, что передача власти от первого российского президента из рук в руки второму российскому президенту состоялась при условии неприкосновенности первого. Парламент эту неприкосновенность вместе с царскими льготами утвердил специальным законом. Стало быть, никто — ни сам первый, ни сам второй, ни парламент, ни общество — не сомневался в праве на «прикосновенность» и возмездие по заслугам. Если по закону как совести, так и буквы. А произошло по закону сделки. Он и сделался основным в нашем государстве и не намерен пока быть иным.

Читатель наверняка обратит внимание, что ни одна беседа не обошлась у нас без особого внимания к телевидению. А куда деваться: у кого что болит, отчего болит... Если выборы — альфа и омега, как было сказано, всякой непрочной власти, то телевидение — это не иначе как чума и холера на бедную Россию вот уже на протяжении свыше двадцати лет. Более грязного и преступного TV в мире не существует и не может существовать, ибо не находится больше желающих за государственный счёт содержать огромную, хорошо вооружённую армию легальной организованной преступности, денно и нощно занятую нравственной и культурной стерилизацией народа. Результаты наяву: всё меньше, к несказанной радости исполнителей, пахнет русским духом, духом культурного человека, всё меньше Россия похожа на себя.

Есть ли польза от наших бесед, не мимо ли они ушей и душ, не впустую ли? Мы не обольщаемся большими результатами, вероятно, они меньше, чем хотелось бы, но и они будут кстати в той сумме, из которой должно складываться усиление России.

Валентин РАСПУТИН.

* * *

ГОРЕСТНАЯ ВЕСТЬ об уходе Валентина Григорьевича Распутина прозвучала утром 15 марта 2015 года — в день 78-летия великого русского писателя. Несколько часов не дожил...

Я знал, что накануне он опять попал в больницу. Последние три года, увы, это происходило регулярно. Вот и наша работа над этой книгой, продолжавшаяся почти два десятка лет, прервалась из-за резкого ухудшения его здоровья.

— Уже не могу, трудно, — сказал он тогда.

Трудно было и раньше. Жить безмерной болью за родную страну и делиться самым заветным с читателями, отыскивая единственно верные и точные слова, — это было бы тяжелейшим испытанием и для человека физически вполне здорового. А он таковым давно не был. Но знал, что его сл`ова ждут, что оно необходимо людям, и, стиснув зубы, собрав все силы, преодолевая себя на грани возможного, становился и становился на это служение, чтобы продолжить труд, начатый в роковые дни 1993-го после расстрела Дома Советов.

Судьба усугубляла испытания. Гибель в авиакатастрофе Маруси, любимой дочери. Тяжкая болезнь и смерть любимой Светланы Ивановны, жены. Как только смог он, такой ранимый и впечатлительный, всё это перенести! И притом держать в голове свой долг, который сам он на себя возложил: работу над книгой про эти двадцать убийственных лет.

Она печаталась по мере рождения в газетах «Правда» и «Советская Россия», где только и могла в эти годы публиковаться. Стала главным делом его жизни на заключительном этапе. Стала его завещанием.

В сообщении о смерти было сказано, что последняя книга Валентина Распутина вышла в 2004 году — повесть «Дочь Ивана, мать Ивана». Но это неправда. Последняя вышла в 2011-м — вот эта, выдержав с тех пор несколько изданий. И он придавал этой книге исключительное значение, потому что вложил в неё самое важное для него, когда вместе с родной страной переживал свалившиеся на Россию неслыханные беды.

Да, вы открыли сейчас последнюю книгу великого русского писателя. Не роман, не повесть, не рассказ. Исповедь души необыкновенного человека, для которого дороже Родины не было и нет ничего на свете. Он и нам всем завещал эту любовь...

Опубликовано в газете "Правда" 5-6 мая 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/1 ... 0%BB%D1%8F


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт май 07, 2015 8:32 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Герои той войны — жертвы антисоветизма


Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.


Мы встречаем победный юбилей как величайший праздник. Ещё бы! Советская страна выдержала тогда такое испытание, какое вряд ли под силу было любому другому государству.

Но вот через полвека не стало этой страны. А если уж совсем точно, полвека спустя после начала Великой Отечественной. Сопоставьте: 1941-й — 1991-й.

В первый год войны декабрь стал месяцем, когда зарвавшихся фашистских завоевателей, которые уже готовились праздновать свою победу, повернули вспять и погнали прочь от столицы Советского Союза. Но прошло пятьдесят лет, и тоже в декабре, почти день в день, тайком подписан был в Беловежской Пуще акт о ликвидации Советского Союза. То есть план Гитлера, который фюрер так и не смог осуществить, реализовали теперь за него другие.

Кто реализовал и как это было, мы знаем. Почти одновременно с 70-летием Великой Победы нам приходится отмечать ныне 30-летие начала крупнейшего в нашей истории поражения. Начиналось под фанфары: «Перестройка, ускорение, больше социализма!..» Обернулось — уничтожением социализма и первой в мире социалистической страны. На радость всем её врагам, внешним и внутренним.

Однако какую трагедию пережили те, кому Советская Родина была дороже всего на свете, кто во время войны, не щадя себя, беззаветно шёл её защищать!

Я написал: пережили. Но ведь пережили-то далеко не все. Многих через десятки лет после Победы убило происшедшее со страной. Есть ли точная статистика жертв горбачёвской «перестройки» и ельцинских «реформ»? Человеческие потери ужасающи, и они продолжаются сегодня, особенно на Украине.

Это общая трагедия советского народа, против которого организовано было новое нашествие. Но это и бесчисленные тысячи личных трагедий, среди которых особо вопиют трагедии ветеранов Великой войны. Преданных, оклеветанных, подвергшихся жуткому глумлению.

Мы не сможем сейчас вспомнить и назвать всех поимённо, хотя помнить их мы обязаны. Не встретит вместе с нами 70-летие Великой Победы фронтовая медсестра и талантливый поэт Юлия Друнина, покончившая с собой осенью 1991-го. Не поднимет юбилейную чарку защитник Брестской крепости Тимерян Зинатов, который в 1992-м лёг на рельсы, протестуя против лицемерной и убийственной политики Ельцина. И в украинском Мелитополе не наденет парадный мундир полковник Филипп Штанько, Герой Советского Союза, убитый в 1993-м ими же, убийцами СССР…

Так давайте для начала вспомним хоть двоих из скорбного мартиролога ветеранов войны — жертв предательского антисоветизма, который ныне уже ведёт к оправданию и возрождению новоявленного фашизма.

Давайте вспомним и поклонимся святой памяти спасителей Отечества, защитникам правды и справедливости…

Лёг на рельсы ветеран

БЫВАЮТ в жизни события, которые нравственной силой своей подобны мощному взрыву. Именно так прозвучали мелькнувшие в нескольких газетах беглые сообщения о трагедии, происшедшей в городе Бресте. Один из защитников легендарной крепости-героя, приехав сюда в сентябре 1992-го из Усть-Кута Иркутской области, где он жил и работал последние годы, бросился под поезд.

Строки предсмертного письма, повторённые газетами, в том числе «Правдой», заставили вздрогнуть. «Если бы тогда умер от ран, — написал старый солдат, — я бы знал: погиб за Родину. А вот теперь — от собачьей жизни... Не считайте меня сумасшедшим».

Боже, думалось мне, до чего же мы докатились! Человеку, защищавшему Отечество в годину смертельной опасности, не оказалось места на этой земле.

Дни бегут за днями, газеты выходят своим чередом, печатая очередные новости, перекрывающие одна другую, а эта, ставшая вчерашней, кое-кем уже и забывается. Но мы не можем, не имеем права забыть! Мы обязаны разобраться и вдуматься, вникнуть и понять: что же за человек он был, Тимерян Зинатов, какая у него была жизнь, каковы обстоятельства и уроки страшной трагедии? Да и его ли только личная это трагедия? Или целого поколения, всей страны?

* * *

...Вместе с научным сотрудником мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» Аллой Соболевской осенью 1992 года иду по двору цитадели. Алле Фаритовне хорошо знаком здесь каждый уголок, и она подробно рассказывает о местах, где в роковые июньские дни 41-го вместе с боевыми товарищами держал оборону юный Тимерян — курсант полковой школы 44-го стрелкового полка.

— Видите вон те развалины? — показывает она в сторону руин, поросших высокой травой. — Это как раз остатки казармы, где размещались курсанты и возле которой, на берегу реки Мухавца, приняли они утром 22 июня свой первый бой. Начальником полковой школы был старший лейтенант Василий Иванович Бытко, награждённый ещё за финскую войну орденом Красного Знамени. «Наш Чапай» — называли eго воспитанники.

Здесь произошло памятное событие, о котором рассказал в своей знаменитой книге исследователь и летописец брестской обороны писатель Сергей Смирнов. Он привёл выдержку из письма бывшего курсанта Зинатова: «Когда наш штаб горел, мы — Амосов, Гущин и я — из огня вытащили полковое знамя и спрятали под кухней столовой 44-го полка в подвале». Тогда же, во время неудавшегося прорыва к Северным воротам, Тимерян был ранен.

Постояли мы с Аллой Фаритовной возле подвала казармы 333-го стрелкового полка, куда отправили раненого Зинатова. Он был очень слаб, но обузой для товарищей оставаться не хотел. Снаряжал пулемётные и автоматные диски, брёл за патронами в склад боепитания. А через день и сам взялся за оружие.

Из воспоминаний Тимеряна Зинатова: «26 июня решили прорваться через Мухавец. С легкоранеными собралось человек сто. К воде под сплошным вражеским огнём ринулись внезапно. На другую сторону переправилось чуть больше десятка. Заняли один из казематов против Трёхарочных ворот.

Патронов мало. Еды и воды не было совсем. Днём отстреливались от наседавших гитлеровцев, а ночью пытались найти щель в боевых порядках врага. Но каждый раз нас обнаруживали».

К 30 июня из всей группы осталось четверо. Трое вели огонь через окна, а вторично раненный Зинатов охранял подступы к дверям. Ему отдали единственную гранату. Метнул её в наступающую группу фашистов. Тут и самого оглушило сильным взрывом...

Дальше — плен, все тяготы концлагеря. Неудачная попытка побега. Второй побег, и возле чехословацкой границы летом 1944 года они вместе с другом выходят навстречу одной из наших частей. Войну он закончил рядовым в составе 277-го гвардейского отдельного истребительного противотанкового артполка.

* * *

Здесь мне надо бы сделать паузу, поскольку биография солдата Зинатова сменяется биографией Зинатова-строителя. И воспроизводил я её для себя по письмам, адресованным им в Брестский музей-мемориал и бережно собранным тут с 1958 года в толстой зелёной папке его «дела».

О, как много отразилось на этих листках, исписанных размашистым, быстрым почерком! Характер, работа, быт, география... Татарин, родившийся в Башкирии, он стал после войны сибиряком и нашёл в этом крае, можно сказать, свою новую судьбу. По адресам вижу, как эта судьба бросает его с одного места на другое и уводит всё дальше на восток, в тайгу, в необжитые места. Сначала строил дома в Кемерове и Прокопьевске. Потом трест «Южкузбассэнерго». Томь-Усинская ГРЭС. Затем трест «Ангарскстрой» — строительство железной дороги Братск—Хребтовая— Усть-Илимск. Наконец — БАМ.

Нынче многие склонны злословить по поводу тех «ударных строек» и «совков», которые рвались туда, где труднее. Что ж, история рассудит. Но у меня лично нет ни малейших сомнений в чистоте помыслов таких людей, как Тимерян Хабулович. В домах, которые он построил, живут и будут жить люди. «Люблю что-то сделать и полюбоваться делом рук своих», — вырвалось у него в одном из писем. И в партию он вступил не ради карьеры: какая уж карьера у рядового каменщика и плотника! И медали «За строительство Байкало-Амурской магистрали», которая прибавилась к боевым орденам Славы и Отечественной войны, искренне радовался.

Но вот читаю письма, приближаясь к последним его дням, и чувствую, вижу: будто чёрная туча наползает на их былой оптимизм. Нарастают тревога и озабоченность, всё чаще звучит горькая усмешка.

Из последних писем в музей Тимеряна Зинатова: «Мы живём «хорошо» и «счастливо». Магазины «полны товаров», и «тепло» в домах. И морозов сибирских даже больше, чем надо, и для мяса не надо холодильников, оно на балконе хорошо сохраняется, да вот только талоны мешают. Их так много, а продуктов так мало... Вот всё В.И. Ленина винят, когда сами работать не умеют, а всё заседают по Маяковскому и ждут от немцев и др. помощи. Даже смешно...»

«Привет из далёкой Сибири! Поздравляю вас всех, всех, всех с Новым, 1991 годом. Желаю вам счастья и здоровья. Дай бог нам всем, чтобы мы надолго, навсегда забыли, что есть такое слово — «война». Мы многое пережили, как бы трудно ни было, и разрушенное восстановили. Теперь надо бороться, чтобы построенное не было глупцами разрушено. Это будет страшнее войны. Некоторые дышло истории хотят повернуть по-своему. Надо бороться, чтобы был единый наш Советский Союз, только тогда мы будем уверены, что над нами не повиснет вновь 1941 год. Если мы не будем делить страну на карманные государства. Вот что страшнее войны! Я этого боюсь. Этого нельзя допускать! Это будет смерть всем. Не хотел огорчать вас, но высказать всем об этом — моя обязанность. Это наши предсмертные наказы ветеранов войны».

Читатель, обрати внимание! Письмо это написано в канун 91-го года, который, как и 41-й, стал роковым для нашей страны. Невероятно больно, однако то, чего так боялся и о чём предупреждал ветеран («страшнее войны»), произошло. И по какой-то зловещей иронии судьбы произошло именно здесь, в Беловежской Пуще, то есть на той самой брестской земле, которая пятьдесят лет назад была обильно полита кровью людей всех национальностей нашего великого Союза, его защищавших. Можно представить, как отозвалось это в сердцах воинов-ветеранов...

* * *

Мне хотелось по возможности восстановить последние дни Тимеряна Хабуловича, и по моей просьбе наш иркутский корреспондент Владимир Ермолаев связался с Усть-Кутом. Там, в строительно-монтажном поезде № 288 треста «ЛенаБАМстрой», о нём рассказали очень много доброго. Мало того, что мастер — золотые руки. Скромнейший человек. Никогда для себя ничего не просил. Вон в военкомате даже не помнили, что в городе живёт защитник Брестской крепости. Но за справедливость, когда это касалось других, всегда вставал горой.

Семья? Хорошая, дружная. Настроение же его в последнее время (скверное настроение!) объяснялось, конечно, тем, что творится в стране. Когда ветераны войны еле сводят концы с концами, когда их избивают омоновскими дубинками, когда боевыми наградами, омытыми кровью, торгуют на толкучке, какое может быть настроение?

А в Брест он на этот раз уехал неожиданно для родных и знакомых (вроде не собирался), хотя раньше старался съездить туда почти каждый год: встретиться со старыми друзьями, возложить цветы погибшим. Увы, ныне и здесь его ждало мало приятного. Мемориал, некогда принимавший до миллиона туристов в год со всей страны, теперь зачастую пустует. Понятно: не поедут же сейчас сюда из Таджикистана или Грузии, Армении или Азербайджана, охваченных военным пожаром. Да и многие приезжающие откуда-нибудь скорее побегут на вещевой рынок, нежели в музей. Вот он, холодный ветер забвения!

Тимофей Петрович Домбровский, один из четверых защитников цитадели, живущих ныне в Бресте, с горечью рассказывает: впервые в этом, 1992-м, году (впервые!) 22 июня городские власти не провели в крепости торжественно-траурную церемонию, посвящённую началу войны и обороны. Возмущённый ветеран позвонил председателю горсовета И. Венцелю.

— А мы этот праздник не отмечаем, — ответил тот.

— Да не праздник — начало всенародной трагедии!

— Не вмешивайтесь не в своё дело.

А сколько горького, обидного поведал мне директор мемориала Павел Нестерович Панасюк! Брошенные на произвол судьбы городскими властями, варварски громятся и растаскиваются по дачным участкам бывшие казармы полковой школы 84-го стрелкового полка на Госпитальном острове. Все городские предприятия и организации прекратили многолетнее шефство над мемориалом. Из светильников и прожекторов воруют лампы. Украли даже ящик, в который собирались пожертвования на восстановление мемориала. А в Вечный огонь подвыпившие в соседней столовой гуляки могут бросить бутылку и дважды уже сбивали с плиты бронзовые буквы: «Стояли насмерть. Слава героям!»

Ну что это? Святотатство. Кощунство. И всё это узнал при своём последнем приезде в священный для него город Тимерян Хабулович. Есть люди, которые, по-моему, как бы собирают и концентрируют в себе душевную боль многих. Такой была Юлия Друнина. Таков и Тимерян Зинатов.

Из письма в газету «Вечерний Брест» инвалида войны второй группы С. Антипорука: «Умирают по своей воле люди, сильные духом и преданные своим идеалам. Это вызов нашему обществу. Всех ветеранов оно обворовало, обесценило их труд, сбережения и бросило в пропасть нищеты. К сожалению, нередко теперь можно услышать упрёки и насмешки в адрес ветеранов. Награды для кого-то — «бляшки», пролитая кровь — «водица», победа — «историческая ошибка»... Молодёжь натравливают на стариков. Мол, мы виноваты во всех грехах истории...

Очень больно переживаешь унижения и оскорбления, ведь шли на тяжёлые испытания ради лучшей жизни. А что получили на старости лет? И есть ли будущее у такого общества, которое не почитает своих стариков?»

* * *

В заключение должен сказать ещё об одном: как проводили Зинатова в последний путь. Я-то думал, что станет это событием для всего города, если даже не области. Ведь один из последних участников исторической обороны уходит!

Нет, на похороны, кроме прилетевших родственников, собрались только сотрудники музея и несколько ветеранов. Всего человек двадцать. Один-единственный венок — от мемориала. А как же опять-таки городские власти? Почему от них-то не было ни-ко-го?

— Но ведь город взял расходы по захоронению на себя, — говорит начальник производственного объединения жилищно-коммунального хозяйства Брестского горисполкома В. Воробей.

Взял расходы — это правильно, хорошо (могло ли, впрочем, быть иначе?). Но вот ветеран в предсмертном письме просил похоронить его «в зоне Брестской крепости»: тут, рядом, гарнизонное кладбище, где покоится и майор Пётр Гаврилов — командир полка, где Зинатов служил. Верно, четыре года назад кладбище это закрыли для захоронений, хотя, как говорили мне, «в порядке исключения» хоронят. Собственно, об этом и просило руководство мемориала, обращаясь к руководству горисполкома. Не вняли просьбе!

— А почему? — спрашиваю того же Воробья. — Ведь, по-моему, здесь и воинский салют был бы не лишним.

— Да знаете,— мнётся мой собеседник, — тут исполком надо было собирать, чтобы решить. Да и вообще... Самоубийство всё-таки.

Ах, Василий Борисович, уважаемый вы мой! Самоубийство... Не самоубийство это было, а самое настоящее убийство. Причём, как определяется в Уголовном кодексе, при отягчающих обстоятельствах. Государство нынешнее убило человека — нищетой и жестокостью, бездушием и отчаянием, циничным антисоветизмом.

Из предсмертного письма Тимеряна Зинатова: «Извините, что таким образом объявляю протест нашему ельцинско-гайдаровскому правительству. Конечно, это не метод борьбы, но другого выхода у меня нет бороться с теми, кто нас, ветеранов, поставил на колени. Но я хочу умереть стоя, чем так жить на коленях и просить нищенское пособие для продолжения своей старости и дотянуть до гроба с протянутой рукой!..»

Наверное, все помнят: президент России клялся лечь на рельсы, если допустит ухудшение уровня жизни народа. Однако пока на рельсы ложится старый солдат — защитник Отечества. Кладёт жизнь за други своя. За всех нас. Вечная память!

Смерть в Мелитополе

В ТОТ ЛЕТНИЙ ДЕНЬ 1993 года городские газеты Мелитополя вышли с траурным сообщением: на 88-м году трагически ушёл из жизни Герой Советского Союза, участник Великой Отечественной войны, ветеран Вооружённых Сил полковник в отставке Штанько Филипп Феофанович.

Некролог — жанр краткий, много о большой жизни человека в нём не скажешь. Только отдельные факты, беглые штрихи. Прошёл путь от красноармейца до полковника, отдав воинской службе 28 лет. Награждён двумя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени и многими другими орденами и медалями. В 1944-м за мужество и отвагу, проявленные в бою с фашистскими захватчиками, присвоено звание Героя Советского Союза. После службы в армии свою жизнь посвятил патриотическому воспитанию молодёжи.

Вот, собственно, и всё, что мог узнать читатель из официального извещения, кончавшегося традиционным выражением глубокого соболезнования семье, родным и близким покойного. Но ведь было здесь ещё и слово «трагически». Что за ним?

Местные газеты, прореагировавшие потом на смерть ветерана своими выступлениями, сосредоточили внимание на драматическом эпизоде, который действительно сыграл в судьбе Штанько немалую роль. И об этом, конечно же, надо рассказать.

...Был полдень, когда в квартире Филиппа Феофановича раздался тот роковой звонок. Дверь открыла жена — Прасковья Андреевна. Перед ней стояли двое молодых людей. Представились: студенты института механизации сельского хозяйства, а цель визита — собрать материал про жизнь героя, чтобы написать о нём.

Естественно, гостей радушно пригласили в комнату. Один из них раскрыл блокнот, и Филипп Феофанович стал рассказывать. Супруга тем временем готовила на кухне чай. Затем все переместились туда, продолжая разговор. «Студенты» по очереди выходили — якобы в туалет, возвращались, задавали какие-то вопросы. Когда же ушли совсем, Филипп Феофанович обнаружил: на парадном кителе, висевшем возле книжного шкафа, нет Золотой Звезды Героя, а также орденов Суворова и Богдана Хмельницкого. Их не просто сняли — их вырвали, что называется, «с мясом»...

Через две недели ветеран покончил с собой.

* * *

Предвижу, читатель спросит: что, всего лишь из-за наград? Серьёзный вопрос. Ища ответ на него, я и поехал в Мелитополь.

Теперь знаю, что горестный случай с боевыми наградами, как я уже сказал, и в самом деле многое определил в трагическом решении старого солдата. Для него, проливавшего кровь за Родину (трижды был ранен!), искренне и глубоко преданного её идеалам, коммуниста более чем с 50-летним стажем, это оказалось гораздо больше, чем «всего лишь» делом оскорблённой воинской чести. Добавьте сюда драму обманутого доверия: ведь мошенниками стали молодые люди — из тех, кого он надеялся и пытался воспитать достойной сменой своего поколения. Выходит, тщетно?

Прасковья Андреевна и друзья покойного поведали мне, как мучился он, каким подавленным, угнетённым был все эти две недели, безнадёжно порываясь мыслями уйти от происшедшего. Последняя запись в дневнике: «Приходил милиционер Попелешко, которому поручено вести дело. Положительного ничего не мог сказать. Всему этому конец». А в предсмертном письме, названном им «Последнее письмо жизни», есть такие слова: «Пользуясь моим доверием, эти подлецы нагло украли то, что я заслужил своей кровью в борьбе с врагами, защищая Родину. Они не подумали, что эти награды стоят мне жизни, и этого удара я не в силах пережить».

Да, вот так и получилось в конце концов. И всё же, побывав в Мелитополе, поговорив с десятками людей, хорошо знавших Филиппа Феофановича, познав жизнь и мысли других ветеранов войны, утверждаю: драма с наградами стала каплей, переполнившей чашу. Детонатором взрыва, который назревал и готовился давно. Потому что мучился ветеран не только две последние недели своей жизни — все последние годы. Как и многие его товарищи по трудной и благородной фронтовой судьбе.

* * *

Местные газеты, словно сговорившись, назвали свои материалы о гибели Штанько так: «Подлости не смог перенести». Согласен. Правильно. Это — подлость! Но чья? Только ли двух молодых подонков, коварно проникших в его дом и покусившихся на святая святых — боевые награды? Или значительно шире — подлость в государственном масштабе? Разве не стали те двое чудовищным порождением дикой вакханалии по охаиванию всего советского прошлого, которая под лозунгом плюрализма и демократии целенаправленно развернулась как в России, так и на Украине за время «перестройки» и «реформ»?

Будто предвидя неизбежность такого вопроса, сильно «демократическая» газета «Мелитопольские ведомости», руководимая, кстати, бывшим инструктором горкома партии, поёживаясь от неловкости положения, написала в своём комментарии: «Нет, мерзавцам, ставшим причиной гибели ветерана, не по восемь лет, воспитывались они не с восемьдесят пятого, и это — никакая не демократия».

Неужели? Вы так считаете, господа? Позвольте с вами не согласиться. Это как раз и есть ваша «демократия» в самом ярком её проявлении. Когда нет ничего заветного, когда всё дозволено, когда за деньги, которые повелевают всем и вся, можно продать чуть ли не мать родную. Как же! Рынок есть рынок. Он заменяет совесть.

И за аргументами в этом споре с вами мне далеко идти не надо. В том же вашем номере, где помещены некролог в связи с гибелью Штанько и ваш насквозь фальшивый, лицемерный комментарий, на той же странице, совсем рядом, вы публикуете ничтоже сумняшеся следующее объявление: «Магазин «Меценат» реализует и купит за наличный расчёт предметы антиквариата (ювелирные изделия, иконы, картины, бронзу, фарфор, часы, награды и др.)». Награды... Это ли не кощунство — провожать в последний путь ветерана таким циничным объявлением? О чём думали вы, завёрстывая его в газетную полосу?

Журналистская и прочая братия определённого пошиба отнюдь не бездумно открыла стрельбу по нашим героям. Вы помните, что сделали новоявленные палачи с Зоей Космодемьянской? Филипп Феофанович со своими бойцами освобождал подмосковное Петрищево, где она была казнена. И мне рассказывали, какой острой болью отозвалось нынешнее издевательство над светлой памятью героини в сердце старого воина.

Он освобождал и Краснодон. А как надругались сегодня над комсомольцами «Молодой гвардии»! Тут не только клеветнические пасквили в прессе — были сброшены с пьедесталов бюсты юных подпольщиков в городском сквере Луганска, потом исчез бюст Олега Кошевого. Причём одна из газет откликнулась на это заметкой под ёрническим заголовком «Исчезают герои, убегают собаки», демонстративно смешав в одну кучу памятник патриоту, погибшему за Родину, и... собак, загрязняющих сквер.

Характерный факт: президент Украины не внял просьбе общественности Краснодона отметить 50-летие создания «Молодой гвардии» на государственном уровне. Зато одновременно, словно в пику героям-комсомольцам, активно поддержал празднование 50-летия УПА. Той самой «украинской повстанческой армии», которая повинна в смерти более тридцати тысяч мирных граждан, партизан, воинов Красной Армии. Той самой, с которой командир 56-й мотострелковой бригады Филипп Штанько не раз сталкивался в боях и последыши которой зверствовали в районах вокруг Луцка, где он служил в первые послевоенные годы. Теперь они, верные прислужники немецких фашистов, наглые, самодовольные, как новые хозяева жизни вышагивают по улицам украинских городов, по площадям столичного Киева, по экранам кинотеатров и телевизоров. На щит славы поднята и дивизия СС «Галичина», объявленная в своё время международным Нюрнбергским трибуналом, как и другие боевые формирования СС, а также СА и СД, преступной организацией.

Заветной мечтой и главной целью Гитлера было уничтожить Советский Союз. Не удалось! Сорвалось! Обломал зубы. Но его мечту осуществили нынешние наши правители. На горе всем честным людям и, разумеется, в первую очередь — ветеранам, не щадя себя, строившим и в огне защищавшим великую страну. Ни с чем не сравнимая трагедия... Ближайший друг Штанько подполковник в отставке Иван Иванович Солдатенков говорил мне, как страдал Филипп Феофанович в связи с этим:

— Какой я теперь Герой Советского Союза! Нет больше Союза, который мы, люди разных национальностей, отстояли в борьбе.

И людям разных национальностей (мы видим это!) стало гораздо хуже жить. Мой приезд в Мелитополь совпал с днём незалежности, то есть независимости, Украины. Однако совсем непраздничным выглядел в городе этот солнечный августовский день 1993 года. Едва ли не главная его примета — длиннющие очереди возле хлебных магазинов. Оказывается, перебои с хлебом стали, как и в других украинских городах, обычным явлением. И это — при богатейшем урожае, выращенном в республике в этом году. Нехватка товаров, гиперинфляция, дороговизна, остановка заводов, безработица — тоже новые будни.

Когда я поздравил с новым официальным праздником ещё одного друга Штанько — Героя Советского Союза Николая Александровича Опрышко, он искренне возмутился:

— Вы что? Для меня это никакой не праздник! Да и для кого он в радость?

Почти все, с кем встречался я в Мелитополе, говорили мне то же самое...

* * *

А в конце — ещё несколько слов о боевых наградах, с которых мы начали наш сегодняшний разговор. Они — символ воинской славы народа, символ чести страны, одержавшей Великую Победу в величайшей войне. «Святыни» — не просто громкое слово. Это действительно святыни. И отношение к ним в обществе о многом свидетельствует.

Меня глубоко взволновал случай, о котором рассказал машинист-инструктор Мелитопольского локомотивного депо Виктор Васильевич Сорочан. При нём на автобусной остановке развязный парень вызывающе и пренебрежительно бросил стоявшему в очереди Штанько, указывая на Золотую Звезду:

— Эй ты, дед, сними свою побрякушку! Немодно это нынче.

Старик побледнел, сжался — его словно ударили по щеке...

А вот во Львове и Тернополе, Ивано-Франковске и Ровно ветеранов Великой Отечественной по-настоящему били. Распоясавшиеся боевики из национал-фашистских отрядов так называемой украинской народной самообороны (УНСО), повторяющих путь гитлеровских штурмовых отрядов, били и с ненавистью срывали ордена и медали, заслуженные в боях с фашистами.

Ну и, конечно, на Украине, как и в России, награды за боевые и трудовые подвиги стали предметом бессовестного торга, спекулятивного ажиотажа, попадая в руки грязных базарных барыг. Причём некоторые издания не противостоят этому, а, наоборот, гнусный ажиотаж подогревают. Наградные знаки они рассматривают и рекламируют просто как выгодный, дорогой товар.

Чего стоит хотя бы заметка в газете «Киевские ведомости» с подробной информацией о содержании драгоценных металлов в советских орденах. Красноречив заголовок: «Если вам предложат за орден Суворова «Мерседес», откажитесь, орден стоит дороже». Не отстают и уже упоминавшиеся «Мелитопольские ведомости». Противно читать бухгалтерские подсчёты некоего Николая Оксы, который с доскональным знанием торговой конъюнктуры составил свой рекламный проспект под заголовком «Орден Ленина. Дорого. Кто больше?» Истекая сладострастной слюной, автор излагает, сколько в каком ордене платины, золота, серебра, как распределяются знаки по редкости награждений, сколько стоят на сегодня в рублях и долларах.

Плоды подобной рекламы? Налицо! Развернулась настоящая охота за орденами и медалями. В Мелитополе пострадал не один Штанько — почти одновременно похищены награды у полного кавалера ордена Славы В. Полупана, участника Парада Победы В. Симоненко, полковника А. Тихомирова, в соседнем Бердянске — у дважды Героя Советского Союза Е. Кунгурцева...

Заметьте: бизнесмены, наживающиеся на необычном товаре, который становится уже обычным, ничем особенно не рискуют. Была в украинском Уголовном кодексе статья, предусматривавшая наказание за куплю и продажу государственных наград, но в прошлом году исключена. Как объяснили мне в мелитопольском суде, речь шла о государственных наградах СССР. Ну а поскольку СССР больше не существует, чего там церемониться. Остался лишь пункт в Кодексе об административных правонарушениях: предупреждение или штраф... до половины официально установленного минимального размера зарплаты. Килограмм варёной колбасы! Сильно, ничего не скажешь...

* * *

О каждом обществе, наверное, можно судить по отношению к его героям. Режимы, утвердившиеся на развалинах уничтоженного Советского Союза, истинных героев предали. Героями делают предателей: в России — генерала Власова, чей флаг стал государственным, на Украине — Степана Бандеру. Торжествуют торговцы в храме — торговцы орденами и Родиной.

Не в силах вынести жестокое глумление, униженные, оскорблённые, оплёванные, некоторые из наших героев предпочитают не жить, а умереть. Так ушли фронтовая медсестра Юлия Друнина и защитник Брестской крепости Тимерян Зинатов. Теперь вот комбриг Филипп Штанько. Русская, татарин, украинец. Обнажённые нервы и обострённая совесть соединили их в скорбной жертвенности. Безнравственная, безжалостная власть убила их! Нет прощения за это!

* * *

А ввергнутая ныне в разгул самого настоящего фашизма Украина стала закономерным продолжением антисоветского нашествия, начатого на рубеже 1980—1990-х годов. Того нашествия, жертвой которого стал и советский офицер, коммунист Филипп Штанько.

Опубликовано в газете "Правда" 8 - 13 мая 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/1 ... 0%BC%D0%B0


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Ср май 13, 2015 7:20 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Красную площадь переименовать в Синюю?


Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.

ДА, ВЛАСТЬ всё-таки не посчиталась с увещеваниями и требованиями ветеранов: ленинский Мавзолей в святой День Победы опять был спрятан. Но мало этого! Постарались, чтобы на Красной площади почти совсем не было красного цвета. И предстала она… плотно задрапированной в синее.

С какой стати? Почему? Я думаю, всем должно быть ясно. Не приемлет красного нынешняя власть. Вот и продолжаются из года в год попытки вытеснить этот чуждый для неё цвет каким-либо другим. То оранжевый восторжествует, то жёлтый, а теперь вот очередь синего пришла.

Любой, лишь бы не тот, что стал истинным цветом советской Победы! Ведь даже георгиевская ленточка, при всём почтении к ней, обрела теперешний статус и размах в первую очередь для того, чтобы забыто было, под какими знамёнами сражались, погибали и побеждали тогда наши бойцы.

Побеждали и победили под красными знамёнами. И Красное знамя Великого Октября стало Знаменем Великой Победы. Никуда не спрятаться от этого. Не забыть. Не перекрасить.

Но вот оскорбить ещё раз тех, кто воевал, можно. Что ж, оскорбили. О чём и говорят с возмущением ветераны, звонящие после юбилея Победы в редакцию «Правды».


Опубликовано в газете "Правда" 14 мая 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/1 ... 1%8E%D1%8E


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Пн май 18, 2015 7:52 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Вторая казнь Олега Кошевого

Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.

Заметки после премьеры телесериала под названием «Молодая гвардия»

Сразу скажу: я не удивляюсь, что какой-то части зрителей этот сериал понравился. Есть тому объяснения. Большинство молодых, конечно, не читали великий роман Александра Фадеева и не видели столь же великий фильм Сергея Герасимова, так что для них это — открытие самого факта существования «Молодой гвардии», историю которой изложили им максимально приближённо к современным боевикам. А некоторых старших подкупает, что содержание-то всё-таки патриотическое и нет здесь вроде бы лютой антисоветчины, какая уже набила оскомину в других сериалах и фильмах. Действительно, по сравнению с густопсовыми «Орловой и Александровым» и «Однажды в Ростове», предшествовавшими «Молодой гвардии» на том же Первом канале, эта работа может показаться кому-то выделяющейся из общего антисоветского телепотока. Неужели к 70-летию Победы делали сериал с искренней задачей восславить советских героев, раскрыть новым поколениям основы их героизма? Ой ли!

Настоящая и главная их задача

Решение её началось уже в завлекающем рекламном анонсе. «Подлинная история «Молодой гвардии»!» — несколько дней подряд с придыханием вещал закадровый голос. Ударение — на слове «подлинная».

Здесь уж сходу и однозначно заявлено: всё, что вам рассказывали и показывали о «Молодой гвардии» в советское время, — не подлинное. А появление в самом первом титре сериала эмблемы Военно-исторического общества даёт понять, что раскопало оно, это общество, видимо, и в самом деле много чего-то ранее неизвестного об известнейшей подпольной комсомольской организации, героически действовавшей во время гитлеровской оккупации в донбасском городе Краснодоне.

Однако единственное, что можно считать неким открытием для нового художественного воплощения темы «Молодой гвардии», вовсе не есть открытие последнего времени. Я имею в виду, конечно, Виктора Третьякевича, который стал в сериале главным действующим лицом.

Да, в классических романе и фильме о «Молодой гвардии» этого не было и не могло быть, потому что Третьякевич, оговорённый на первом суде над краснодонскими пособниками фашистов в 1943 году, считался тогда предателем. Роман А. Фадеева писался и печатался буквально по горячим следам событий, и в 1946-м он уже вышел отдельным изданием. В 1948-м на экраны вышла киноэпопея С. Герасимова.

Впечатление от обоих произведений сегодня трудно передать — оно было в полном смысле потрясающим. Грандиозным! Одновременно в сотнях театров страны с необыкновенным успехом шёл спектакль «Молодая гвардия». И главными героями как в книге, так и на сцене, экране были пятеро молодогвардейцев, удостоенных в сентябре 1943 года звания Героя Советского Союза: Олег Кошевой, Ульяна Громова, Иван Земнухов, Сергей Тюленин и Любовь Шевцова.

Не только с ними, конечно, встречались читатель и зритель. Но их имена в первую очередь олицетворяли для всей страны легендарную организацию, в которой состояли более восьмидесяти человек. Лишь немногие остались в живых — почти всех, как известно, после зверских пыток фашисты казнили.

Через 16 лет после трагедии, в 1959-м, состоялся судебный процесс ещё над одним краснодонским полицаем — В. Подтынным. Выяснились некоторые новые обстоятельства, связанные с деятельностью и гибелью молодогвардейцев. Специальной комиссией, созданной после процесса, было установлено, что Виктор Третьякевич стал жертвой клеветы.

Посмертно его наградили орденом Отечественной войны I степени. Вышло много публикаций на эту тему, самая известная — документальная повесть журналиста «Комсомольской правды», а впоследствии «Правды» Кима Костенко «Это было в Краснодоне». Однако художественного изображения, равного классике Фадеева и Герасимова, не только тогда, но и за все последующие годы образ Третьякевича не получил.

И вот — дождались.

Вместо давней фашистской клеветы — теперь новая

Можно было бы лишь порадоваться, что забытый герой появился на экране. Если бы делалось это чистыми руками и с чистыми помыслами! Но ведь уже тот многозначительный анонс о «подлинной истории» настораживал вопросом: насколько подлинной будет она по отношению к другим героям «Молодой гвардии», некогда прославленным, а за последнее время тоже фактически забытым? И особенно — каким предстанет перед нами Олег Кошевой?

Сериал в этом смысле превзошёл наихудшие предположения. Стало ясно (по крайней мере, я так думаю), что и делался-то он в основном для уничтожения одного из самых знаковых имён в советской истории Великой Отечественной войны. Точно так же, замечу, и по той же причине было с Зоей Космодемьянской.

Вдохновители и создатели этого телеизделия сработали вполне по-геббельсовски: врать до оглушения. В первой половине сериала у них Олега вообще нет. Затем появляется некий франтоватый хлыщ, демонстративно отстраняющий себя от всего, что происходит в оккупированном городе. Уютный дом, заботливая мама. Причём заботливая как по отношению к сыну, так и к немцам, которые в доме поселяются. Есть явственный намёк и на её лёгкое поведение с этими немцами.

Согласно подлинной истории, в доме должна жить ещё бабушка (сохранилась трогательная надпись Олега на его фотографии: «Дорогой голубке бабушке…»). Но в заданном контексте она была бы лишней, и её «секвестировали». Олега же конструируют поразительно нелепым в какой-то странной наивности, доходящей прямо-таки до глупости. И столь же странно мгновенное прозрение. Показывает ему Ваня Земнухов кучу трупов где-то в шахтном отвале, и он истерически падает чуть ли не в обморок. Для него, оказывается, это первое свидетельство фашистских зверств. Все в городе про эти зверства давно знают, а он один — нет. Удивительно — и возмутительно.

Да, крайнее возмущение испытываешь, видя всю эту реконструкцию убеждённого комсомольца Олега Кошевого, одного из признанных руководителей «Молодой гвардии», в совершенно случайного и незначительного для неё человека. Обязательно надо было, возвысив Третьякевича, сбросить с пьедестала Кошевого?

Для тех, кто замышлял и делал сериал, — обязательно! Ведь после этого можно говорить о «советской подделке» (хотя оклеветали Третьякевича фашистские прислужники, а не Советская власть!); после этого как бы само собой перечёркивается очень многое, что волновало людей в связи с «Молодой гвардией» и обаятельнейшим Олегом, в том числе пронзительная книга Елены Николаевны Кошевой «Повесть о сыне». Охаяли мать вместе с сыном, не дрогнула рука…

От имени погибшей сестры

— Но хочу напомнить, что Елена Николаевна за помощь «Молодой гвардии» награждена орденом Отечественной войны II степени! Могло бы произойти это, если бы она была такой, какой её изобразили в сериале?

Это я говорю по телефону с Владимиром Петровичем Минаевым, который живёт сейчас в Киеве. Его сестра, Нина Минаева, была членом «Молодой гвардии», она казнена вместе с большинством своих товарищей. Младшему брату было тогда десять лет, но кое-что из того времени он помнит чётко. А главное вот в чём: он уже многие годы занимается историей «Молодой гвардии» (подлинной, конечно) и написал книгу против клеветы, которой подвергнуты молодогвардейцы в условиях современной Украины.

Надеюсь, что мы более подробно познакомим читателей «Правды» с этой работой, а пока коротко — его отзыв о сериале, который Владимиру Петровичу удалось посмотреть:

— Слишком много вранья! Какая там «подлинная история»… И знаете, в главном направленность украинской и российской пропаганды тут сходятся: «деидеологизировать», «деполитизировать» краснодонское подполье. А это значит — изъять коммунистическую основу и дух. Ну да, мол, ладно, никуда не денешься, подпольная организация «Молодая гвардия» действительно существовала, однако они были просто борцами — борцами без коммунистической идеологии.

Владимир Петрович отмечает, что президенты Украины и буржуазная Верховная Рада в своих постановлениях, посвящённых юбилеям «Молодой гвардии», давно уже заменили наименование «подпольная комсомольская организация» на «подпольная молодёжная». Нынешние украинские идеологи пишут прямо: «Нужно освободить историю «Молодой гвардии» от идеологических и политических наслоений. Это станет важной ступенью в формировании патриотических взглядов у современной молодёжи».

Ну да, патриотических взглядов «вообще»…

— Такую же тенденцию ясно вижу и в российском сериале, — подчеркнул брат казнённой фашистами комсомолки из «Молодой гвардии». — Постарались сделать этакий «безыдейный» приключенческий боевик.

Да, Леонид Пляскин — это вам не Сергей Герасимов

Слово «боевик» вполне подходит. Погони, преследования, перестрелки — всё как положено. Вплоть до самого нереального: например, спасаясь от немцев, Третьякевич может спрятаться с головой… в бочке с мазутом. К подлинным событиям такое вряд ли относится, но на что не пойдёшь ради завлекательности.

Художественный домысел был и у Фадеева с Герасимовым. Однако там он, как правило, продиктован стремлением глубже раскрыть внутренний мир героев и придать больше выразительности их характерам. В данном случае господствует сугубо внешнее, а вот духовное содержание этих ребят остаётся неведомым. Но ведь в жизни они читали, думали, мечтали, у них были свои любимые герои. Кстати, в сериале Ваня Земнухов «перекликается» с Олегом персонажами из Фенимора Купера, хотя это свойственно скорее гимназистам дореволюционной поры. У нового советского поколения главные книги и герои были уже совсем другие.

— Когда мы снимались в фильме, много узнали о молодогвардейцах. Какие же они внутренне богатые и красивые! Это прежде всего мы и старались передать.

Так говорила мне на днях народная артистка СССР Инна Макарова, талантливо сыгравшая в картине Сергея Герасимова Любу Шевцову. А какой получилась она, «Любка-артистка», в новом сериале?

Режиссёр Леонид Пляскин решил использовать возможности уже известной «сериальной» актрисы Катерины Шпица в основном, так сказать, эротически. Она — разведчица и выступает в офицерском кабаре перед немцами. Эстетические вкусы фашистов известны, и выступления «с клубничкой» вполне этим вкусам соответствуют. Причём их так много и они так тщательно отработаны, что выливаются в самостоятельную концертную линию, далеко уводящую от сути «Молодой гвардии».

Однако авторы, наверное, сочли это очень удачной находкой: как же, придаёт тяжёлому сюжету пикантность, приятно смотреть… И последовало соответствующее продолжение: перед заключительными сериями Катерину Шпица и её партнёра по танцам в кабаре Юрия Чурсина приглашают в передачу «Ночной Ургант».

Торжество пошлости! По сюжету сериала впору минуту молчания объявлять, а тут — шуточки, хохмы, солёные двусмысленности. На глазах происходит уничтожение трагедии. Точно так же было, если помните, после сериала «Страсти по Чапаю».

Чего добиваются этим приёмом на Первом канале? А вот чего: показали мы вам, дескать, всякие неприятные события из прошлого, но вы расслабьтесь, не воспринимайте слишком всерьёз.

Закономерно вопрос возникает: а насколько всерьёз подходят создатели таких сериалов к тому, что они делают? Таких, то есть с претензией на правдивый показ каких-то страниц советской истории. Как сами к ним относятся? Как воспринимают?

Излишне говорить, чем была «Молодая гвардия» для Фадеева, Герасимова и всей плеяды юных актёров, начавших с того фильма свой большой путь в искусстве. А для Пляскина и его группы? Даже не сравнивая уровень талантов, понимаешь: внутренний заряд не тот, не то вдохновение!

Достаточно вспомнить, как мощно звучала сцена клятвы молодогвардейцев у Герасимова и насколько буднично, невыразительно прошла она в сериале Пляскина. Или красные флаги, вывешенные комсомольцами Краснодона в канун 25-летия Великого Октября на восьми самых высоких точках города. Фильм 1948 года был чёрно-белым, однако впечатление создавалось сильнейшее. Теперь всё в цвете, и флаги красные пришлось-таки показать, но вряд ли у кого дух захватит так, как тогда.

И в этом ведь не только мера мастерства и таланта. Здесь и отношение к поводу, по которому советские флаги над городом появились. Уйти от этого эпизода, одного из ключевых в истории «Молодой гвардии», было невозможно. Однако говорят в сериале не про 25-летие Октября, а про календарное 7 ноября, и только единожды мелькает упоминание Октябрьской революции. И уж конечно, не слушают молодогвардейцы по радио доклад Сталина из Москвы…

Нет в сериале духа времени, того особого комсомольского духа — товарищества, сплочённости, единства, который пронизывал и поднимал эпопею Сергея Герасимова. Оценивая актёрские работы, можно выделить Никиту Тезина в роли Третьякевича. Однако он здесь сам по себе — индивидуум, супергерой. Мстит за любимую Соню, чьи часики как амулет носит на груди. А когда заходит речь об организации и кто-то из ребят говорит, что он ещё не вступил в комсомол, Третьякевич бросает в ответ: «Это не важно».

Но мы-то знаем, что в реальной «Молодой гвардии» были временные комсомольские билеты и в комсомол принимали. Значит, для них это было важно. Олега Кошевого, который после провала организации пытался уйти из города, задержали, когда нашли у него комсомольский билет, зашитый в пиджаке.

Опустив почти совсем даже упоминания о комсомоле и Коммунистической партии, Тезину-Третьякевичу предложили зато своеобразный поединок индивидуумов — с фашистским полковником Ренатусом в исполнении Алексея Верткова. Это и психологическое единоборство, и соревнование на скрипках, и своего рода интеллектуальный диалог. Искусственность всего этого более чем очевидна, и она тоже фактически уводит от магистральной темы «Молодой гвардии».

Что же, режиссёру просто надо было чем-то занять время, прибегнув к фальшивой философской многозначительности? Или, может, нагромоздил это ради того, чтобы фашист вдруг заявил о своём уважении к Сталину, который «навёл порядок в стране»? В современном контексте уравнивания Гитлера и Сталина заявление для кого-то весьма актуальное…

Давайте признаем: абсолютному большинству нынешних мастеров кино и телевидения не дано творить честных, правдивых и глубоко волнующих работ о советском времени. Очень точно сказал на страницах «Правды» режиссёр Карен Шахназаров: «В советском времени была великая идея». Многим сегодняшним творцам она чужда, а то и ненавистна. Чего же ждать? Вот и «Молодая гвардия» на сегодня останется пока больше «брендом» для молодёжной организации «Единой России», нежели современным художественным памятником, достойным святых советских героев и мучеников.

Опубликовано в газете "Правда" 19-20 мая 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/1 ... 0%B3%D0%BE


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт май 28, 2015 7:47 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Не лукавство ли? Оно, конечно!


Автор: Виктор КОЖЕМЯКО. Обозреватель «Правды».

Среди множества разноречивых впечатлений, связанных с празднованием 70-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне, есть одно, безусловно, выделяющееся. Потому что в нём сфокусировалось очень многое — отношение к нашей истории, отношение к ветеранам войны, да и трактовка самой Победы: благодаря чему всё-таки она была достигнута.

А впечатление это, для огромного числа наших соотечественников крайне отрицательное и в праздничные дни оказавшееся невозместимым огорчением для них, вызвано тем, что Мавзолей В.И. Ленина в самом центре торжеств был снова (в какой уже раз!) старательно скрыт от глаз людских изощрённой, а по сути — позорной драпировкой.

ДА, ЭТО сделано далеко не впервые. И с тех пор, как властью был придуман такой иезуитский способ отгородиться от важнейшего символа советской истории, не прекращались протесты, особенно со стороны ветеранов. Что нетрудно понять: этот советский символ стал и святым символом войны. С трибуны ленинского Мавзолея И.В. Сталин напутствовал воинов Красной Армии на легендарном параде 7 ноября 1941 года в честь 24-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. А на Параде Победы 24 июня 1945 года именно к подножию Мавзолея были брошены знамёна и штандарты разгромленных фашистских полчищ, то есть таким образом была поставлена победная точка в войне. Совсем не случайно мы видим Мавзолей и на солдатском ордене Славы, и на высшем полководческом — «Победа».

Но вот в иные времена было решено, что видеть его 9 Мая, когда народ празднует Победу, никто не должен. Так решили за народ и за ветеранов, победивших в той войне. А протестов их «вверху» словно и не слышали.

В НЫНЕШНЕМ году ожидания, что это на победных торжествах изменится наконец, были особенно велики. Во-первых, дата юбилейная. Во-вторых, для абсолютного большинства воевавших этот юбилей Победы — последний. Ну и, конечно, подогревало надежды возникшее противостояние с фашизмом, который поднялся на Украине. Если там рушат памятники Ленину, неужели и у нас его имя на Красной площади опять будут прятать?!

Спрятали. Хотя надежды на лучшее у многих оставались до последнего мгновения. Сколь же тяжким оказался удар, когда в день праздника предстала на Красной площади знакомая картина…

Чем сильнее надежда, тем горше разочарование. Почта «Правды», переполненная в канун юбилея пожеланиями восстановления исторической справедливости, теперь требует внятного объяснения, почему же не учтены и не приняты были властью заветные просьбы, требования, призывы участников войны и миллионов их единомышленников.

«Уже в преддверии празднования Дня Победы при телевизионном показе репетиции парада на Красной площади в Москве стало нам видно, что Мавзолей В.И. Ленина задрапирован, — говорится, например, в коллективном письме, которое мы получили из Читы. — Этот факт вызвал возмущение забайкальских ветеранов, и в адрес президента В.В. Путина было направлено электронное обращение. Пришёл ответ, который, с одной стороны, вроде бы обнадёживает, если это правда, а с другой… В общем, смотрите и судите сами. Но у нас возникли большие сомнения в правдивости того, что нам прислали из Москвы. Не есть ли это хитроумное лукавство?»

А далее следует текст ответа, который ветераны получили, судя по всему, из Администрации президента. Вот его содержание:

«Сообщаем, что этот вопрос о проведении военного парада 9 мая 2015 года на Красной площади в Москве с открытым Мавзолеем Ленина неоднократно поднимался в обращениях граждан и обсуждался на заседаниях Организационного комитета по подготовке основных мероприятий, связанных с празднованием 70-летия Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов. Было принято решение не менять утверждённую ранее Концепцию художественного оформления Красной площади для проведения праздничных мероприятий 9 мая 2015 года. При этом учитывалась информация специалистов о необходимости продолжения масштабных научно-реставрационных и ремонтно-восстановительных работ на Мавзолее Ленина с целью его дальнейшего использования и приведения в соответствие с первоначальным замыслом архитектора А.В. Щусева.

Главный советник департамента письменных обращений граждан и организаций А. ИВАНОВ».

ЧТО СКАЖЕТЕ вы, читатели? Согласитесь, над текстом была основательная работа. И участвовал в ней, конечно, не один А. Иванов, который его подписал, но по крайней мере и однофамилец — С.Б. Иванов, руководитель Администрации президента, возглавивший тот самый Организационный комитет. Дело-то серьёзное! Ответ, что называется, типовой, он не только для Читы предназначен: задача его — успокоить всех взволновавшихся.

И ведь удалось отчасти! Во всяком случае забайкальские ветераны решили же, что ответ, «с одной стороны, вроде бы обнадёживает». При существенной добавке: «если это правда».

А чем обнадёживает? О Мавзолее, как следует из ответа, власть заботится. Всё-таки «учитывалась информация специалистов о необходимости продолжения масштабных научно-реставрационных и ремонтно-восстановительных работ». Всё-таки имеется в виду цель «его дальнейшего использования и приведения в соответствие с первоначальным замыслом архитектора А.В. Щусева». Это же замечательно, особенно если вспомнить, что совсем недавно идея снести Мавзолей как «исчадие коммунистического зла» носилась в воздухе и выдвигалась вполне реально.

Так скажем спасибо тем, кто одумался и озаботился? Скажем. Однако нельзя не заметить (и авторы многих писем в редакцию это заметили!), что ссылки на «специалистов» при оправдании упорной драпировки Мавзолея по существу никак этого не оправдывают.

Вдумайтесь: ну чем могут быть нарушены планы научно-реставрационных работ на Мавзолее, если в День Победы он предстанет таким же, как во все другие дни, то есть без этого уродливого футляра?

Вот пусть и будет таким, каким мы видим его повседневно. Величественным, торжественным. Несущим дух исторической нашей славы.

Известно, слава советской эпохи некоторым в «этой стране» и за рубежом более чем неприятна. Они ненавидят её. Но что же поделать, если и Победа в страшнейшей войне — это Советская Победа. Изменить такое не дано ни самым креативным, «продвинутым» либералам, ни даже Администрации президента. Надо принимать правду истории как данность, но — не хочется.

Тогда и выдают политическую причину своих маскировок за некую технологическую. Тогда и вынуждены прибегать к обманному лукавству, делая хорошую мину при плохой игре.

Но сколько же можно людей обманывать?

Опубликовано в газете "Правда" 29 мая - 1 июня 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/1 ... 0%BD%D0%BE


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи Виктора Стефановича Кожемяко
СообщениеДобавлено: Чт июн 04, 2015 8:20 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7219
Бизнес и культура несовместимы


Автор: Юрий СОЛОМИН в беседе с Виктором КОЖЕМЯКО.


Так говорит народный артист СССР Юрий СОЛОМИН в беседе с обозревателем «Правды» Виктором КОЖЕМЯКО

Государственный академический Малый театр… Думаю, не только в моём восприятии это звучит торжественно и вместе с тем очень обязывающе. Нести через столетия завещанное Гоголем и Островским, Щепкиным и Мочаловым само собой предполагает особую ответственность. А если к тому же выпало более четверти века руководить таким уникальным художественным коллективом? Юрию Мефодьевичу Соломину, достойно исполняющему столь высокий и нелёгкий долг, 18 июня грядёт 80. И это, согласитесь, повод встретиться с выдающимся деятелем отечественной культуры и поговорить с ним.

От имени поколения «детей войны»

— Юрий Мефодьевич, поскольку родились мы с вами в одном году, каждый раз, отмечая свой день, невольно вспоминаю, что вот через четыре месяца и вам это предстоит. Поколение «детей войны», как нынче выражаются, имеет свою биографию и свой жизненный опыт. Имеет и взгляд на культуру — на её задачи, развитие, достижения и провалы. Конечно, говорить о взгляде целого поколения можно в значительной мере условно, ибо разные люди объединяются общим понятием. А всё-таки что-то главное выделяете?

— Мы росли во время войны. Ни у кого не возникало ни малейших сомнений, что для нашей страны это война справедливая. Теперь-то вон дошло до того, что Советский Союз был агрессором…

— Жуть до чего дошло.

— Нет, наша Родина отстаивала себя от злейших врагов, воевала за высшую правду, и, как бы ни были мы малы, понимание этого было твёрдое. И ощущение единства — вот что очень важно!

Я жил в Чите. Казалось бы, так далеко от фронта. Но для нас главное сосредоточивалось на новостях оттуда, и происходящее там мы переживали, как и в любом месте страны. К тому же в 400 километрах была граница с государством Маньчжоу-Го, прояпонский режим которого находился в союзе с фашистской Германией.

Трудности разделяла вся страна. И у нас было голодновато, холодновато, однако душами властвовало нечто гораздо более высокое.

— Что скажете о воспитании того времени?

— Воспитывала вся атмосфера жизни. Вот мы бегали, играли в войну — и это было воспитание. Читали хорошие книги. Смотрели взахлёб патриотические фильмы, спектакли, слышали по радио прекрасные песни.

Ну и, конечно, школа. Я уже не раз в беседах с вами вспоминал родную свою читинскую школу № 5, однако и сейчас не могу не сказать о ней, хотя вряд ли она для своего времени была какой-то особенной. Я начал учиться в 1943 году, а до сих пор помню всех своих учителей. Замечательные учителя: в начальных классах — Наталья Павловна Большакова, в старших — классный руководитель Елизавета Михайловна Гувакова… Они же не только знания по своим предметам нам давали, но и наставляли на путь истинный.

— Сегодня может показаться удивительным, что в такое невероятно трудное время об эстетическом воспитании тоже не забывали. Даже в моей сельской школе на Рязанщине были и драмкружок, и танцевальный коллектив, и хор…

— Про наш хор я вам когда-то, по-моему, рассказывал. Организовал его учитель физики Роман Васильевич Мочалов (ударение в фамилии — на последнем слоге). Он воевал, комиссован был с фронта по контузии. Поселился в комнатке прямо в школе, поскольку квартиры не было. И мы слышали, как в свободное время вечерами он настойчиво учится играть на большом таком трофейном аккордеоне.

А потом возникла у него эта идея: хор! Всех ребят — школа наша была тогда мужская — вовлёк и зажёг энтузиазмом. Мало того, физику к нашей художественной самодеятельности подключил. Когда началась подготовка к областному самодеятельному смотру, придумал изготовить электрифицированное панно из разноцветных лампочек, и трудились над ним опять же всеми классами, всем миром. Зато какое зрелище возникло на сцене Дома офицеров, когда запели мы «Как у Волги у реки…», а за нашими спинами стали переливаться красочные огни большой картины-панорамы, изображающей восстановленный Днепрогэс и потоки искрящейся у плотины воды.

— Над подъездом Центрального телеграфа в Москве по праздникам устраивали похожую картину?

— Именно! Масштаб, разумеется, побольше. Но когда меня, приехавшего в столицу, попробовали этим удивить, я сказал: «Да у нас в Чите было такое же».

Как привлекается внимание

— Я подумал сейчас вот о чём. Ваш великолепный физик Роман Васильевич, который, судя по всему, был поэтом в душе, искал вместе с вами способ действительно по-хорошему удивить зрителей и слушателей, привлечь их внимание. Наверное, это присуще любому художнику. Вопрос только в том, как привлечь. Почему за последнее время всё шире распространяется по театральным подмосткам эпатаж путём скандала? Например, в Большом театре героиню «Руслана и Людмилы» Глинки показывают в борделе, а в Новосибирском театре оперы и балета, ставя вагнеровского «Тангейзера», привели в бордель уже и Христа. Чем это объяснить?

— Может быть, лёгкостью достижения цели. Внимание, конечно, привлекается: скандал есть скандал. Многие только из-за этого побегут смотреть. Да к тому же соответствующая реклама обеспечена. Но ущерб — и нравственный, и художественный — очевиден! Причём меня особенно травмирует, что, как правило, всё подобное происходит за счёт классики.

— В самом деле, упражнения над классикой чудовищные. И чем дальше, тем больше. Переделка до неузнаваемости!

— Раньше подобное и в голову не могло прийти. А теперь под видом творческой свободы — пожалуйста, что угодно. Есть закон о защите памятников истории и культуры, но пьесы Гоголя или Чехова, Шекспира или Оскара Уайльда под него не подпадают. Так же как инсценировки по прозе Бальзака, Достоевского или Льва Толстого. В результате надругательство над классическими произведениями приняло уже характер эпидемии.

Это считается модным, однако наносит колоссальный удар по нашей культуре. Молодёжь не имеет возможности встречаться в театре с истинной классикой, постигать её глубину и красоту. Зрителям предлагают подмену, а для молодых это особенно губительно. Конечно, раскрыть современное звучание произведения, созданного много лет назад, труднее, чем просто «дописать» текст за автора или прибегнуть к скандальным фокусам, о которых вы сейчас говорили. Но многие театры, к сожалению, идут по этому пути.

— И захватывает такая эпидемия кино, телевидение… Вообще, во всех сферах искусства — явный крен на развлекательность. В чём видите причину?

— Я сформулировал её так: бизнес и культура несовместимы. Между тем культуру вынуждают жить по законам бизнеса. Например, как можно меньше затрат и как можно больше прибыли. На первый план выдвигаются деньги, которые учреждения культуры должны приносить. Хотя задача у них совсем другая: воспитание человека! Но теперь, обратите внимание, в кино главным стал уже не режиссёр, а продюсер, то есть не художник, а лицо, обеспечивающее денежные отношения в связи со съёмками и прокатом фильма. Бизнес подминает под себя культуру, деформирует её — отнюдь не в лучшую сторону, а, в конечном счёте, сводит на нет.

И кто же теперь герой?

— Деньги, деньги… Они определяют нынче всё — не только в искусстве, но и в жизни.

— Определяют и развращают! Когда человек, которому невесть за какие заслуги свалились вдруг несметные богатства, может купить буквально всё на свете, какая у него психология?

Помню, если такого богача показывали на телеэкране, мама моя говорила: «Ну зачем ему столько?» Да я и сам иногда думаю: в самом деле, зачем… Но вы посмотрите, как быстро обрастают бешеными деньгами некоторые губернаторы. Побыл на высокой должности совсем недолго, и глядь — уже гора из денежных купюр у него, а недвижимость, «схваченную» не только в России, трудно даже подсчитать.

— Как вам показался владелец камбоджийского острова господин Полонский? Видели его в телевизоре?

— Это которого в трусах привезли? Не понимаю, для чего надо вот такие сюжеты крутить на экране изо дня в день. Пропаганда получается. Но кого и что пропагандируют!

— Действительно, этот самый Сергей Полонский больше всего прославился эпатажным своим афоризмом: «У кого нет миллиарда, пусть идёт в ж…» То есть почти всех «послал». А сам-то свои миллиарды получил, обманув тысячи человек.

— Показывают же его как героя. И он ещё куражится при этом, выхваляется. Хотят таким образом представить пример для молодёжи?

— Фактически именно это и выходит. Своего рода герой нашего времени, которому стоит подражать.

— Но так не воспитать настоящих героев, про необходимость которых нынче вроде бы тоже говорится. В то время, когда мы росли, совсем иные были для нас примеры. Скажем, я видел, что моим родителям, скромным музыкантам, нелегко приходится зарабатывать свой кусок хлеба. Но зарабатывался он честно, и это было важнее всего. В обществе существовал неколебимый авторитет честности, на чём только и может взрасти героизм истинный, а не криминальных «авторитетов», которые ныне господствуют на телеэкране и, соответственно, в жизни.

Впрочем, я вижу ведь и жизнь других людей. Знаете, нам, будущим актёрам, в Щепкинском училище настоятельно советовали и даже задания давали — внимательно наблюдать, как люди ведут себя в отношениях друг с другом. На улице, в магазине, где-нибудь в ресторане или кафе. Чтобы какие-то особенно выразительные наблюдения можно было потом использовать в работе над ролью. И я невольно продолжаю делать это сегодня.

Недавнее впечатление. Молодые муж и жена с малышом перед витриной игрушек. Маленькому очень хочется, чтоб ему купили что-то приглянувшееся, но… родителям это явно не по карману. И вот надо было видеть, с какой тщательно скрываемой болью (у меня аж сердце сжалось!) мама в ответ на умоляющие просьбы объясняла сынишке, что они эту игрушку ему купят, обязательно купят, только пусть он немного подождёт.

А я вспомнил того миллиардера, который всех «послал». Вот бы обсмеялся, наверное, над такой сценой. Да они и обсмеиваются…

Разрушать легче, нежели строить

— Что ещё остро задевает и беспокоит вас в сегодняшней жизни?

— Положение в образовании. Недопустимое, нетерпимое! Уже много лет я твержу об этом. Потому что мне это представляется исключительно важным. Но вот я-то твержу, некоторые очень уважаемые мною люди — тоже, а положение не меняется.

— Как определили бы суть?

— Названное реформой образования привело не к лучшему, а к худшему. Это вообще удивительная странность: почти все (если не все!) реформы, проводившиеся с 90-х годов, обернулись именно таким образом. Но зачем их тогда проводить? В принципе я не против реформ, какие-то необходимые изменения в разных сферах со временем сама жизнь диктует. Однако недаром я обратился в «Правде» к «реформаторам»: «Если вознамерились что-то изменять, то улучшайте, а не ухудшайте!» К сожалению, не очень меня услышали.

— Хотя у вас есть обоснованное право судить и высказываться на данную тему. Как-никак полвека преподаёте в Высшем театральном училище (институте) имени М.С. Щепкина, профессор, член-корреспондент Российской академии образования…

— Вот потому и берусь судить, потому и высказываюсь или прямо-таки кричу, что непосредственно сталкиваюсь с результатами «реформы», которой подверглась наша отечественная школа, признанная в советское время лучшей в мире. С тех пор, как эта «реформа» началась, год от года абитуриенты, приходящие к нам, всё хуже и хуже знают литературу, всё хуже знают русский язык. Есть среди них и способные, но — нет кругозора, мозги не работают, речь скатывается к сленгу…

И мне понятно: неразумное сокращение часов на преподавание литературы и русского языка, отмена экзаменов по этим предметам, отмена сочинений и введение ужасающего ЕГЭ, то есть всё, против чего я рьяно выступал, делает своё чёрное дело.

А ведь культура артиста, его духовная наполненность много значат. Смотришь иной раз: внешние данные налицо, но чувствуется, что внутренне человек пуст.

— Вы это чувствуете?

— Да. Но и не только же для будущих актёров нужно то, что я отстаиваю. Кем бы ты ни стал — инженером, врачом, рабочим, важно при этом, какой ты человек, насколько богат твой внутренний мир и широк круг твоих интересов. А это закладывается в школе, и вот в годы нашей учёбы закладывалось, по-моему, неплохо.

— Сейчас вроде бы заговорили о сохранении и даже возвращении лучших традиций…

— Что я всей душой поддерживаю. Но тут же утверждаю: нельзя возвращать лучшее кусочками! Один раз, будьте добры, верните русский язык, отмените вреднейший ЕГЭ, и пусть будут нормальные экзамены и нормальные сочинения, которые, как мы знаем, хорошо служили развитию молодого человека.

— Насчёт «кусочков» вы правы. Как-то странно получается: в прошлом учебном году объявили о возвращении сочинения в школы, но не на постоянной основе, как было раньше, а единожды в год. Что это даёт — одно сочинение?

— Это лишь видимость. Создаётся обманное впечатление, будто что-то полезное предпринимается. И, по-моему, слишком много подобного создания видимости. А более всего беспокоит меня, о чём не перестаю твердить, состояние нашей медицины, образования и культуры. Потому что вопрос о них — это вопрос о здоровье человека, физическом и нравственном, духовном. Это главное, от чего зависит, какими будут следующие наши поколения. Однако именно по главному наносятся и наносятся удары — все эти «оптимизации» и псевдомодернизации.

Что сотворили с медициной в Москве? Сколько предупреждений было, очень весомых и убедительных! Ну, если уж захотелось перемен, взяли бы да проэкспериментировали сначала в одном районе, в пределах каких-нибудь пяти — шести больниц. И посмотрели бы, каков результат. Нет же, давай резать сразу и сокращать всё подряд…

Разрушать легко. Восстанавливать труднее. Вот и болит душа, когда видишь, что доброе, по-настоящему хорошее, необходимое людям — разрушается.

Оставаясь верными себе

— Над Малым театром, по-моему, тоже висела такая угроза. Спасибо вам и Виктору Ивановичу Коршунову, что устояли. Вот ушёл он, Виктор Иванович…

— Да, 22 года мы работали с ним бок о бок, рука об руку. Он — директор, я — художественный руководитель. Делали одно дело, прямо скажу, в труднейшее время. Но иначе не могли.

Суть не только в том, что я с 18 лет здесь, в Малом театре. Суть в огромной исторической значимости этого художественного явления для русской национальной да и мировой культуры. Знаете, бесчисленное количество раз слышал я от иностранных послов и прочих дипломатов разного ранга: «Мы учились русскому языку в Малом театре». Так неужели заменить нам теперь этот язык матом, к чему многие, как ни странно, призывают?

— Злые и до крайности несправедливые рецензии, которые приходилось читать о ваших спектаклях, конечно же, были вызваны тем, что вы не хотели следовать заданному «тренду», то есть кем-то установленной моде. Прежде всего — на извращение классики. Уж слишком бережное у вас к ней отношение…

— Согласен, не прощали нам да и сейчас кое-кто не прощает, что Островский остаётся у нас Островским, а Чехов — Чеховым. Но мы принципиально не соучаствовали и не будем соучаствовать в уничтожении величайшего достояния нашей культуры. Ибо классика отечественная, как и зарубежная, — это действительно бесценное богатство русской культуры, русского театра. На её основе он достиг поразительных высот, и сползать в некую помойную яму нам не пристало. Как бы кто этого ни желал.

— Но всё-таки бьёт по творческому самочувствию несправедливость писаний в адрес Малого театра? Помню, вы говорили об этом.

— В самом деле, сильно переживал. Возмущался. Зрители тоже возмущались и выражали сочувствие. Но постепенно у меня выработался иммунитет. А зрители своё отношение к нам выражают тем, что приходят на наши спектакли. И здесь, в Москве, и на гастролях, которых, к счастью, стало больше. Зал, как правило, полон.

— Я был в апреле на спектаклях Всероссийского театрального фестиваля «Островский в Доме Островского», который у вас регулярно проходит. А вы, как я узнал, улетели тогда с частью труппы на гастроли в Новосибирск. Сами там тоже играли?

— Конечно. В «Филумене Мартурано». А теперь летим в Севастополь. Туда среди трёх спектаклей везём наше знаковое, можно сказать, «Горе от ума». И тут без меня не обошлось: я же Фамусов. В сентябре планируем отправиться в мою родную Читу, где я уже 25 лет не был…

— Ну, наверное, они вам устроят юбилей!

— Не знаю. Но собираюсь с волнением. Там могила отца, там моё детство.

— А как в столице юбилей пройдёт?

— Никаких пышных торжеств. Коллеги мои по театру отобрали пять спектаклей из поставленных мною, и они один за другим будут показаны. То есть отмечу юбилей вместе с коллективом и нашим главным другом — зрителем. Думаю, правильно, если театр — дом.

— Вы со своими зрителями отметили недавно и юбилей Победы?

— Святой праздник проходит у нас так ежегодно. Готовим специальную программу: песни военных лет, стихи, воспоминания о Малом театре в годы войны. На экране возникали кадры, запечатлевшие фронтовые бригады наших артистов, эскадрилью истребителей «Малый театр — фронту», которая была построена на собранные в коллективе средства. А когда ведущие этого вечера — актёры Людмила Титова и Василий Бочкарёв стали называть имена погибших, зал встал.

— В преддверии 70-летия Победы на телеканале «Культура» появилась рубрика «Написано войной». Потрясающе вы читали Константина Симонова — «Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины…» Но как жаль, что под такие бессмертные стихи даже перед великим юбилеем отводилось на телевидении всего лишь пять минут в сутки! Да и недолго рубрика эта продолжалась.

— Времени, видно, не находится для Симонова, Твардовского, Исаковского, на поэзии которых мы росли.

— Зато для скандального олигарха Полонского время есть…

— Что ж, это весьма показательно.


Опубликовано в газете "Правда" 5 - 8 июня 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/1 ... 0%BC%D1%8B


Вернуться наверх