Высокие статистические технологии

Форум сайта семьи Орловых

Текущее время: Вс июн 25, 2017 8:26 am

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 27 ] 

Приносит ли пользу обществу отделение математики РАН?
Да 33%  33%  [ 1 ]
Нет 67%  67%  [ 2 ]
Всего голосов : 3
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Есть ли польза от академиков?
СообщениеДобавлено: Сб янв 07, 2006 3:40 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Проведем мысленный эксперимент. Представим себе, что все перечисленные ниже математики, входящие в РАН, 30 лет назад исчезли. Что изменилось бы?
Конечно, изменилась бы судьба их семей, учеников и сотрудников.
А вот для Вас, читатель, что изменилось бы?

Наверно, все отметят деятельность Фоменко Анатолия Тимофеевича - создателя современной хронологии.
Кто-то вспомнит таких публицистов, как
Арнольд Владимир Игоревич и
Шафаревич Игорь Ростиславович.
Отметим, что их известность связана с внематематической деятельностью.

Лично я всю жизнь занимался чистой и прикладной математикой, применениями математических методов.
Поэтому я читал некоторые работы таких специалистов, как
Арнольд Владимир Игоревич
Боровков Александр Алексеевич
Гельфанд Израиль Моисеевич
Ибрагимов Ильдар Абдуллович
Манин Юрий Иванович
Прохоров Юрий Васильевич
Севастьянов Борис Александрович
Ширяев Альберт Николаевич
Однако читал в основном обзорные работы и учебники, а не научные исследования.
Исключением являются работы Юрия Васильевича Прохорова. Он - единственный из академиков, чьи исследования мне действительно понадобились. Правда, в итоге я придумал альтернативу тому подходу к "принципу инвариантности", который разработал Ю.В. в 50-е годы. И необходимо отметить большое дело, организованное Ю.В. - выпуск Энциклопедии "Вероятность и математическая статистика".

Итак, чистая и прикладная математика, применения математических методов - сами по себе, а отделение математики РАН - само по себе.
Печальный вывод на основе моего научного пути.

А что Вы скажете, читатель?

Конечно, прекраснодушные мыслители заявят, что лет через 100 станет ясно, какой большой вклад внесли перечисленные ниже лица в математику и связанные с нею области.
На основе исторического опыта позвольте усомниться.


ОТДЕЛЕНИЕ МАТЕМАТИЧЕСКИХ НАУК

СЕКЦИЯ МАТЕМАТИКИ

СМ
Член Отделения 1. Ак. Адян Сергей Иванович
2. Ак. Аносов Дмитрий Викторович
3. Ак. Арнольд Владимир Игоревич
4. Чл.-к. Бесов Олег Владимирович
5. Чл.-к. Боголюбов Николай Николаевич
6. Ак. Боровков Александр Алексеевич
7. Ак. Васильев Виктор Анатольевич
8. Ак. Владимиров Василий Сергеевич
9. Чл.-к. Волович Игорь Васильевич
10. Ак. Гамкрелидзе Реваз Валерианович
11. Ак. Гельфанд Израиль Моисеевич
12. Ак. Годунов Сергей Константинович
13. Ак. Гончар Андрей Александрович
14. Чл.-к. Гончаров Сергей Савостьянович
15. Иностранный член Грубер Петер Манфред
16. Чл.-к. Дубинин Владимир Николаевич
17. Ак. Ершов Юрий Леонидович
18. Ак. Ибрагимов Ильдар Абдуллович
19. Ак. Ильин Арлен Михайлович
20. Чл.-к. Иманалиев Мурзабек Иманалиевич
21. Чл.-к. Кашин Борис Сергеевич
22. Ак. Козлов Валерий Васильевич
23. Чл.-к. Козлов Владимир Яковлевич
24. Иностранный член Конн Ален
25. Чл.-к. Кряжимский Аркадий Викторович
26. Чл.-к. Кудрявцев Лев Дмитриевич
27. Чл.-к. Кузнецов Николай Васильевич
28. Чл.-к. Мазуров Виктор Данилович
29. Чл.-к. Манин Юрий Иванович
30. Ак. Марченко Владимир Александрович
31. Чл.-к. Матвеев Сергей Владимирович
32. Чл.-к. Матиясевич Юрий Владимирович
33. Чл.-к. Махнев Александр Алексеевич
34. Чл.-к. Мергелян Сергей Никитович
35. Ак. Митропольский Юрий Алексеевич
36. Ак. Мищенко Евгений Фролович
37. Чл.-к. Напалков Валентин Васильевич
38. Чл.-к. Нестеренко Юрий Валентинович
39. Ак. Никольский Сергей Михайлович
40. Ак. Новиков Сергей Петрович
41. Ак. Осипов Юрий Сергеевич
42. Чл.-к. Панин Иван Александрович
43. Чл.-к. Паршин Алексей Николаевич
44. Ак. Платонов Владимир Петрович
45. Чл.-к. Плотников Павел Игоревич
46. Чл.-к. Похожаев Станислав Иванович
47. Ак. Прохоров Юрий Васильевич
48. Чл.-к. Разборов Александр Александрович
49. Ак. Решетняк Юрий Григорьевич
50. Чл.-к. Романов Владимир Гаврилович
51. Чл.-к. Севастьянов Борис Александрович
52. Иностранный член Серр Жан-Пьер
53. Ак. Синай Яков Григорьевич
54. Чл.-к. Степанов Владимир Дмитриевич
55. Чл.-к. Субботин Юрий Николаевич
56. Чл.-к. Тайманов Искандер Асанович
57. Чл.-к. Трещев Дмитрий Валерьевич
58. Чл.-к. Ульянов Петр Лаврентьевич
59. Ак. Фаддеев Людвиг Дмитриевич
60. Ак. Фоменко Анатолий Тимофеевич
61. Чл.-к. Чирка Евгений Михайлович
62. Ак. Шафаревич Игорь Ростиславович
63. Чл.-к. Ширяев Альберт Николаевич
64. Иностранный член Яо Шин-Тун


Последние изменения: 10.10.2005


Последний раз редактировалось Проф.А.И.Орлов Пт янв 25, 2008 4:44 pm, всего редактировалось 3 раз(а).

Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Никому не нужны работы академиков...
СообщениеДобавлено: Пн мар 27, 2006 11:42 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Эту тему просмотрели уже 200 с лишним человек, и ни у кого не нашлось доброго слова для академиков.
Что бы это значило?
Если проанализировать вклад в науку предыдущего поколения лиц с академическими званиями, то он бесспорен. Я в своих работах активно использовал научные результаты А.Н. Колмогорова, Б.В. Гнеденко, Н.В. Смирнова, Л.Н. Большева, С.Н. Бернштейна.
А вот с ныне действующим составом ситуация иная. Вспоминаются только учебники Боровкова и Гельфанда. Но не научные работы академиков.
Почему так?
Может быть, дело в моем возрасте? Но я с большим интересом читаю тех, кто меня моложе - Ю.И. Богданова, С.Г. Фалько, и тех, кто моложе на поколение - Д.А.Новикова. Но, конечно, читаю и тех, кто ближе по возрасту к нынешним академикам - В.В. Налимова, А.П. Вощинина, В.Н. Тутубалина. Продолжать список можно долго - см. библиографию в моих книгах и статьях.
Так что приходится констатировать, что нынешние академики ничего оригинального не внесли в тот информационный поток, в котором работаю я и работают мои коллеги.
Вспоминается также, что и в 19-м веке Менделеев и Лобачевский не входили в тогдашнюю академию.
Но во второй трети 20 в. в нашей стране АН, видимо, действительно была флагманом научных исследований.
Что же случилось потом?
Гипотеза такова. После Второй Мировой правительства всех стран стали накачивать науку финансовыми средствами. И советским академикам была вручена власть над финансовыми потоками. (Причем ответственности не было и нет - фундаментальные исследования могут быть неудачными.) Тут не до науки - надо решать, кому дать и сколько. И при очередных выборах речь о союзниках и компромиссах между кланами, а не о научных результатах. Заодно и теория возникает, оправдывающая такой подход - о невозможности сравнения конкретных результатов по значимости.
Как следствие, идет вырождение в научном плане и рост в плане "искусства управления" (попросту, интриг).
Печально, что вырождение уже произошло. Реально РАН перестала быть научным лидером. Но бренд остался.


Последний раз редактировалось Проф.А.И.Орлов Ср июн 28, 2006 5:38 pm, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Нужна ли АН стране?
СообщениеДобавлено: Вт апр 04, 2006 4:10 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Неужели так никто и не вступится за академиков?


Последний раз редактировалось Проф.А.И.Орлов Вс апр 05, 2009 11:47 am, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Не в финансовых потоках дело?
СообщениеДобавлено: Сб апр 08, 2006 3:55 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Если посмотреть на тиражи математических журналов, то число экземпляров впечатляет - 150, 200, до 500. Итак, месячные тиражи того же порядка. что и число читателей нашего сайта http://orlovs.pp.ru за один день.
В списке отделения математики - 64 фамилии. Т.е. на одного академика приходится 3-8 экземпляров каждого из математических журналов.
Узок круг этот сектантов.
Проводят они жизнь в никому не нужных размышлениях. Можно предположить, что подавляющее большинство статей в математических журналах так никто никогда и не прочтет (кроме авторов и, возможно, рецензентов).
Нужна ли обществу эта секта?
Когда-то надеялись, что сектанты смогут дать полезные советы, если к ним обратятся за помощью. Но к настоящему времени эта надежда увяла. К тому же растет уровень математической подготовки тех, кто занимается реальным делом.
Поэтому обоснованным является утверждение о ненужности Отделения математики РАН для общества.
Средства, которые идут на содержание этого отделения, малы по сравнению с теми, что "сжигаются" другими отделениями.
Но происходит дискредитация самого понятия "математика". Из инструмента познания и преобразования окружающего мира она превращается в сознании людей в бессмысленную возню с понятиями и формулами.
Поэтому отделение математики РАН как государственная структура должно быть ликвидировано. Оно может остаться существовать как общественная организация - т.е. так, как во всех почти иных странах.


Последний раз редактировалось Проф.А.И.Орлов Вс апр 05, 2009 11:48 am, всего редактировалось 4 раз(а).

Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вс апр 09, 2006 1:04 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Одна из форм войны между странами - в сфере науки и образования. Речь о том, чтобы с целью нанести вред протвнику способствовать выбору им тупиковых направлений для исследований и преподавания. Есть основания считать, что такая война с успехом ведется против нашей страны.
Поощряя тупиковые направления международными грантами, разлагая научную среду зарубежными приглашениями, враги добиваются, во-первых, переориентации направлений исследований, создания и укрепления моды на бесполезные для общества направления математики.
Например, теория вероятностей и математическая статистика, математическая кибернетика отнюдь не считаются на мехмате МГУ им. Ломоносова центральными частями математики. Работы на эту тему не встретишь в модных общематематических журналах типа "Успехов математических наук". А по математической статистике - и в профильной "Теории вероятностей и ее применениях".
Во-вторых, добиваются выезда ведущих специалистов и создания ориентации на выезд у молодежи. Многие члены отделения математики (Арнольд, Маслов, Манин, Новиков и др.) уже скорее иностранные члены РАН, поскольку основную часть времени проводят за границей.
Отечественные математики часто читают элементарные курсы, имеют дело со студентами-невеждами. Но - за рубежом, где платят заметно больше, чем в России.
В результате снижается отечественный научный потенциал в области математики, особенно прикладной, что окажется весьма существенным в грядущие годы борьбы с врагами.
См. прогноз "Грядущая смута 2012 года" на нашем сайте.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб авг 04, 2007 12:06 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Письмо академиков о политике РПЦ http://sovross.ru/modules.php?name=News ... e&sid=1082
Десять академиков РАН выступили с обращением к Владимиру Путину, в котором выражается серьёзная обеспокоенность в связи с неоправданным, на взгляд учёных, вмешательством Русской православной церкви в науку и образование, другие сферы жизни нашего светского по конституции и многоконфессионального по составу населения государства.
Послание академиков, в котором действительно поднимаются многие острые и неоднозначные вопросы, уже получило широкий отклик. Одни выражают поддержку учёным. Другие, как, например, некоторые представители РПЦ и православных общественных организаций, возражают и даже негодуют.

Письмо академиков поражает своим низким научным уровнем. Теология - это научная дисциплина, посвященная изучению представлений различных конфессий о Боге. Если литературоведение или искусствознание считать науками, то и теология - наука. Ее признают как научную специальность в зарубежных странах. "Современная астрофизика и космология" занимаются необоснованными спекуляциями, их модели чисто умозрительны. Научный креационизм гораздо более обоснован, чем "теория эволюции" ( http://forum.orlovs.pp.ru/viewtopic.php?t=19 ). Письмо показывает степень вырождения РАН. Мне, профессиональному научному работнику и преподавателю, стыдно за подписантов. Смотреть надо, что подсовывают на подпись!
С мракобесами надо разобраться. С теми, кто под маской ученых - "астрофизиков и космологов" - забивает мозги нашим детям сказками о "большом взрыве". С теми, кто на уроках биологии внедряет в головы сказки о "теории эволюции Дарвина", давно отвергнутой специалистами. С теми, кто потчует детей легендой о "татаро-монгольском иге", придуманной узурпаторами "Романовыми" с целью унизить национальное достоинство нашего народа. Вот с кем надо бороться!
Нынешняя РАН отнюдь не занимается познанием истины. Это на 90% - стая интеллектуальных импотентов, тунеядцев и невежд, паразитирующих на государстве и обществе. Назовите хоть что-нибудь, сделанное РАН (т.е после 1991 г.), что было полезно Вам, читатель, в Вашей работе и жизни. Так зачем же мы им деньги платим? Есть, конечно, отдельные достойные исследователи. Но они есть и в других социальных слоях. "Письмо десяти" полезно тем, что разрушает почтительное отношение общества к РАН. Они приближает объективную оценку этого реликта, порожденного массовыми убийствами в Хиросиме и Нагасаки. Именно убийство 100000 японцев показали мощь науки и побудили правительства щедро финансировать академические НИИ. Пора бы и перестать! Разогнать РАН - вот лозунг дня. Достойные лица будут работать в университетах - как в США и других зарубежных странах.


Последний раз редактировалось Проф.А.И.Орлов Вс апр 05, 2009 11:50 am, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Чт янв 24, 2008 11:54 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Выше обсуждали математиков. Но такой же вопрос можно поставить и относительно других отделений РАН.
Например, кому пригодились научные разработки действующих членов отделения экономики РАН?
Именно научные работы, а не учебники и не популярные статьи в газетах.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вт сен 02, 2008 12:57 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
О стратегии Российской Академии Наук

«Дай миллион! Дай миллион!»
Двенадцать стульев. И. Ильф и Е. Петров.

Передо мной лежит статья «От стратегии выживания – к стратегии развития» В.Е.Фортова – академика РАН, доктора физ.-мат. наук, профессора, академика-секретаря Отделения энергетики, машиностроения, механики и процессов управления РАН (Экономическая и философская газета № 28 (712), июль 2008 г.). В статье описаны «Основные элементы программы Развития Российской академии наук», так сказано в подзаголовке.
В статье убедительно показана необходимость интенсивного развития РАН, рассмотрена кадровая политика РАН, необходимость повышения эффективной работы работникам РАН, показана необходимость развития взаимосвязи с прикладной наукой. В статье также рассмотрена необходимость административной реформы РАН и дальнейшего совершенствования ее структуры, ротации руководящего состава и борьбы с бюрократизмом, а также необходимость повышения роли Отделений и задачи по управлению имуществом.
В статье специально отмечена необходимость развития международного сотрудничества, в том числе с коллегами из стран СНГ и необходимость переоснащена институтов РАН научным оборудованием и приборами.
Таким образом, статьей охвачены все основные, по мнению автора, аспекты развития Российской Академии наук, Однако один аспект, вероятно, не самый главный, все же не охвачен, а именно, чем же она, Российская Академия Наук, занимается, и в каком направлении будет развиваться ее деятельность. Но поскольку в статье об этом ничего не сказано, есть все основания полагать, что основные усилия сотрудников РАН будут производиться в тех же направлениях, в которых они трудились и до настоящего времени.
Здесь приходится сделать некоторое замечание. Поскольку основой естествознания является физика, а фундамент теоретической физики сегодня составляют достижения физической теории первой четверти ХХ века, то ждать чего-нибудь путного от продолжения этого курса не приходится. Именно тогда было четко сформулировано, что основа физики должна быть свободно изобретена (Эйнштейн), что основой ее являются постулаты (Паули и все последующие теоретики), математика будет превалировать над физикой, а сами физические процессы являются следствием пространственно-временных искажений, что разбираться с внутренними механизмами явлений и процессов не нужно, да и невозможно, все равно нам этого не понять (это еще Ньютон). И поэтому, поскольку эта методология, насквозь идеалистическая, даже не ставит такой задачи – разобраться, как же все-таки устроено вещество, что лежит в основе физических процессов и явлений фундаментальных – ядерных, электромагнитных, гравитационных, оптических и множества других, существующих, но не понятых, – биополей, геопатогенных зон и пр., то ждать на изъезженном пути новых достижений не приходится. Потому что, не понимая сути физических процессов, невозможно создать новые технологии. А тогда зачем укреплять материальную базу РАН и повышать зарплату ее сотрудникам? Такие вот сомнения…
То же относится и к некоторым обществоведческим направлениям – философии, экономике и некоторым другим, вполне сознательно отказавшихся от материализма (философия) и от объективного рассмотрения законов экономического развития общества (экономика), всячески тем самым способствовавших разорению не только науки, но и всей страны. Здесь тоже непонятно, что укреплять, а главное, зачем.

О науке и лженауке

Всякая организация, в том числе и РАН, создается для того, чтобы выполнить некоторую программу. Судя по названию, Российская Академия наук должна заниматься наукой, о чем в статье В.Е.Фортова, к сожалению, ничего не сказано, потому что это само собой разумеется. Но оказывается, что это не всем очевидно, потому что в системе РАН еще в 1999 г. создана по инициативе лауреата Нобелевской премии академика РАН В.Л.Гинзбурга так называемая Комиссия по лженауке, возглавляемая академиком СО РАН Э.П.Кругляковым. Задачей этой Комиссии является не развитие науки, а борьба с лженаукой, как ее понимает эта Комиссия. И если понятие науки определено, то понятие лженауки нигде не обозначено и трактуется Комиссией произвольно, по своему усмотрению.
При Комиссии по лженауке существуют так называемые волонтеры, которые, как объяснил автору один из них, оценивают деятельность тех, кто занимается исследованиями, не одобренными академиками РАН. Для разоблачения таких лжеученых создается группа волонтеров во главе с членом Комиссии по лженауке, которая, оснастившись приборами, приезжает на место исследований и разоблачает незадачливых исследователей, у которых главной целью, как полагает Комиссия, является не исследование непонятных явлений природы, как утверждают сами исследователи, а обман общественного мнения. Последнее основывается на том, что, во-первых, само это новое направление, которым занимаются эти люди, не соответствует взглядам Комиссии, ибо, если она чего-то не знает, то это и не может существовать, во-вторых, привезенные приборы – измерители электрического и магнитного полей ничего не показывают. И напрасно исследователи утверждают, что для исследования новых явлений существующие приборы не годятся, что измерять геопатогенные зоны или эфирные потоки вольтметрами это все равно, что измерять длину или вес предмета с помощью тех же вольтметров, Комиссия неумолима и всегда готова приклеить ярлык «лжеученых» тем, кто такими вопросами занимается, а заодно лишить их поддержки и возможности заниматься этими исследованиями в рамках системы РАН или даже других ведомств.
На взгляд автора этой статьи, эти «лжеученые», осуждаемые Комиссией по лженауке, действительно совершают крупную методическую ошибку: они пытаются заручиться поддержкой тех, кто не только ничего не смыслит в их исследованиях, но и крайне заинтересован в том, чтобы никаких подобных нестандартных исследований вообще не было. Потому что ничего путного о новых направлениях заслуженные академики сказать не могут, а признаваться в своей не компетентности в чем-либо им не с руки. Поэтому могу дать совет – не пытаться заручиться поддержкой общепризнанных ученых, а действовать самим, не взирая ни на чье мнение, даже самых «заслуженных», по-возможности проводя свои исследования без излишнего шума в рамках какой-нибудь официально утвержденной темы.
Так что такое наука?
Как сказано в статье «Наука» (БСЭ, 3-е изд. т. 17, с. 323), наука это «сфера человеческой деятельности, функцией которой является выработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действительности; одна из форм общественного сознания. …Непосредственные цели Н. – описание, объяснение и предсказание процессов и явлений действительности, составляющих предмет ее изучения на основе открытых ею законов, т.е. в широком смысле – теоретическое отражение действительности».
Поскольку Комиссия по борьбе с лженаукой самой наукой не занимается, ибо у нее совсем другая задача, и ее деятельность направлена на пресечение нестандартных попыток найти новые направления исследований, то именно ее деятельность является лженаучной, препятствующей развитию реальной науки.
Нужно сказать, что ничего подобного ни в одной стране мира нет, и со времен Святой инквизиции никто не брал на себя смелость объявлять новые направления исследований лженаучными. Исключение, правда, составило в советское время объявление генетики и кибернетики буржуазными лженауками, что и обеспечило наше отставание в этой области на десятки лет, которые мы не преодолели до сих пор и вряд ли преодолеем.
О том, что эту «Комиссию по лженауке» необходимо распустить, как недостойную РАН организацию, руководство РАН не догадывается или не хочет догадываться, потому что тогда придется обратить внимание на более существенные вещи, например на то, что до сих пор академическая наука не может разобраться ни в строении вещества, ни в физической сущности фундаментальных взаимодействий, ни в причинах многих физических явлений, ссылаясь на их сложность. На самом деле вся причина заключается в принятой современной наукой методологии – это всего лишь феноменология, т.е. самое поверхностное описание явлений без вскрытия их сущности, а предлагаемые «объяснения» причин этих явлений есть всего лишь попытка тем же описанием подменить их физическую сущность. Что касается предсказаний процессов и явлений действительности, то, кроме не всегда точных прогнозов погоды, современная наука ничего более предсказать не в состоянии, и это есть прямое следствие той же методологии.

О состоянии некоторых областей современной науки

Но, может быть, автор настоящей статьи пристрастен и на самом деле в современной науке все в порядке, и не хватает только средств для ее развития? Давайте посмотрим.

О положении в теоретической физике
Как известно, фундаментом естествознания – науки о природе является физика, а основой физики – теоретическая физика, которая создает общую базу для изучения природных явлений, а также для их трактовки и обобщения.
В марте 1985 года глава теоретической физики страны академик А.Б.Мигдал, выступая по телевидению в передаче "Очевидное – невероятное", нарисовал стройное и величественное здание современной теоретической физики. В его основе лежал фундамент, состоящий из трех блоков, – ньютоновской механики, Специальной теории относительности и квантовой механики. А далее из этих блоков-корней вырастало развесистое дерево: Общая теория относительности и теория гравитации, квантовая теория поля как развитие квантовой механики и специальной теории относительности, квантовая статистика как прямое следствие и развитие той же квантовой механики, квантовая хромодинамика – теория сильных взаимодействий, как следствие и развитие квантовой механики и СТО, принципы симметрии, как привлечение геометрических форм с использованием свойств пространства-времени, выведенных из СТО, теория суперсимметрии, как дальнейшее развитие принципов симметрии, теория суперструн, как результат объединения теории поля и общей теории относительности.
– Вот видите, – сказал академик, – какое стройное и разветвленное здание представляет собой современная теоретическая физика. Из него нельзя вынуть ни одного кирпичика. Все это увязано между собой и представляет одно целое. Физическая теория была создана несколькими поколениями физиков, и сегодня это построение практически завершено.
Хотя с тех пор прошло более 20 лет, это завершенное здание физической теории существует и сегодня, являясь теоретической основой всего естествознания.
Академик не сказал, что фундамент этого стройного здания базируется на постулатах – положениях, принимаемых без доказательств, не имеющих обоснования и даже противоречащих друг другу. Так, СТО – Специальная теория относительности Эйнштейна – базируется на пяти постулатах (а не на двух, как пишут в учебниках), в основе которых лежит ложное истолкование результатов ранних опытов Майкельсона, а ОТО – Общая теория относительности – уже на десяти постулатах, из которых последний находится в вопиющем противоречии с первым, поскольку первый постулат утверждает отсутствие в природе эфира, а десятый – его наличие. Квантовая механика базируется, по меньшей мере, на девяти постулатах, подтверждаемых в своих следствиях лишь частично. А все последующие блоки здания теоретической физики, кроме упомянутых, в своей основе имеют свои ни откуда не вытекающие постулаты, общее число которых перевалило за три десятка. Три десятка я называю потому, что могу их перечислить, а на самом деле, если произвести ревизию тщательнее, их значительно больше.
И это и есть «стройное и разветвленное» здание современной физической теории?! Уважаемые теоретики, что же вы такое построили за все двадцатое столетие?! А что будет со всем вашим храмом, если выяснится ложность хотя бы одного из исходных постулатов, например, если будет доказано наличие в природе эфирного ветра, который был обнаружен и измерен еще в двадцатые годы, и самого эфира? Не рухнет ли все это ваше грандиозное сооружение, над которым столь эффективно и не безвозмездно трудились последние поколения физиков?
Нам говорят, что, возможно, оно и так, но ведь современная теория, несмотря на некоторые нетипичные отдельные недостатки, подтверждена экспериментами, обеспечила продвижение науки и помогла решить многие прикладные задачи. Возможно, возможно... Но так ли уж современные достижения обязаны именно этому теоретическому монстру? Давайте, посмотрим.
Существует не очень известное, но, тем не менее, правильное положение о том, что любой эксперимент может соответствовать любому числу теорий, и если какая-то теория предсказала результаты эксперимента, и они получились именно такие, как ожидалось, то это всего лишь не противоречит исходной теории, но не подтверждает ее, т. к. эти же результаты могут соответствовать и другим теориям. Приведем пример.
Как известно, все формульные следствия СТО базируются на преобразованиях Лоренца, которые Эйнштейн вывел на основе представлений об отсутствии в природе эфира, а сам Лоренц, давший свое имя этим преобразованиям, вывел их же за год до создания СТО, т.е. в 1904 году, на основе представлений о существовании в природе абсолютно неподвижного эфира. А поскольку соответствие результатов СТО, отрицающей эфир, можно с равным успехом отнести к лоренцовой теории, утверждающей эфир.
Знаменитое соотношение E = mc2 было получено еще Дж.Дж.Томсоном в 1903 году и тоже на основе представлений об эфире. А что такого особенного оно означает? Половина этой энергии – это всего-навсего энергия поступательного движения фотона, а вторая половина – внутренняя энергия вращения его вихрей. И относится эта формула только к фотону. Распространение ее на все виды материи – очередной постулат, не вытекающий вообще ни откуда и ничем не подтвержденный, даже атомной энергетикой, потому что энергия, реализуемая в атомных реакциях, – это энергия связей нуклонов, а вовсе не самих нуклонов.
Единственное, что действительно нового дала Специальная теория относительности, это то, что, как выразился Эйнштейн, «аксиоматическая основа физики должна быть свободно изобретена»... Это и есть главное достижение физической «теории»?!
Квантовая механика дала неплохие методы вычисления внутриатомных явлений. А что дала ее философия? Заменили массовую плотность на «плотность вероятности появления электрона в данной точке» и этим исключили возможность выявления внутреннего механизма явления, фактически узаконив непознаваемость микромира. И куда нам теперь податься с этой непознаваемостью?
Может быть, благодаря столь хорошо обоснованной теории, мы имеем большие достижения в прикладных областях?
Нет, уважаемые, не имеем!
В прикладной физике различные торжественные обещания все никак не сбываются. Уже много лет прошло с тех пор, как была получена «устойчивая» плазма, просуществовавшая «целых» 0,01 секунды. За эти годы построены многочисленные установки для проведения термоядерных реакций, призванные навечно обеспечить человечество энергией. Однако установки есть, созданы институты и заводы для этих целей, проводятся конференции и заседания, чествования и награждения. Нет лишь самого термояда, для которого все это затеяно, и никто не знает, будет ли он когда-нибудь.
То же самое и с МГД – магнитной гидродинамикой. То же самое и со сверхпроводимостью, то же самое и со всеми остальными прикладными делами. И лишь в области атомной энергетики дела как-то сдвинулись, поскольку атомные станции реально существуют и продолжают строиться. Правда, иногда они создают Чернобыли, что также не свидетельствует об их высокой полезности.
Современные экспериментальные исследования в области физики становятся все более дорогими, и далеко не каждое государство способно выдержать столь тяжкое бремя расходов на науку. И если наше государство, так же как и некоторые другие страны, идет на это, то лишь в надежде, что эти затраты окупятся сторицей. Реально же результаты исследований приносят все более скромные плоды. Таким образом, налицо еще одно противоречие – экономическое.
Сейчас муссируются достижения физики, связанные с получением нанотехнологий. Слов нет, это большое технологическое достижение. Но при чем тут теория относительности? И так ли уж нанотехнология обязана своим появлением именно квантовой механике, а может быть, инженерам-технологам?
Созданные ускорители заряженных частиц оперируют все большими энергиями, только что построен Большой Адронный Коллайдер (ЦЕРН, Швейцария), длина его кольца составляет 26,65 км, в коллайдере будут разгоняться ядра свинца с целью получения «черных дыр», поглощающих вещество. При этом никто не дает гарантии, что этим не будет запущен процесс с положительной обратной связью, который, развиваясь, в конце концов, поглотит всю Землю. А в России в ОИЯИ – объединенном институте ядерных исследований в г. Дубна предполагается строить еще более мощный коллайдер длиной в 45 км.
А чего мы вообще достигли с помощью ускорителей? Мы узнали что-нибудь полезное об устройстве вещества? Нет, не узнали. В результате бомбардировок мишеней ускоренными частицами получено множество так называемых элементарных частиц вещества, некоторые из которых имеют массу, превышающую массу нуклонов. Но в Периодической таблице элементов все элементы состоят только из протонов и нейтронов, больше нет ничего. Откуда же взялись частицы с массой, превышающей массу нуклона? Неужели непонятно, что эти частицы, как и все остальные так называемы «элементарные частицы», образовались во время этого «научного» эксперимента, и что таких частиц можно наколотить вообще сколько угодно?
Давно и много говорится об НТР – научно-технической революции, о достижениях науки. Однако следует констатировать, что качественно новых открытий становится все меньше, что развитие носит в основном количественный характер, и даже при изучении «элементарных частиц» вещества используются не качественно новые приемы, а просто наращивается мощность ускорителей частиц в слепой вере, что новый энергетический уровень, может быть, даст что-нибудь новое, хотя пока что ничего качественно нового он не дал.
Фундаментальные исследования, базирующиеся на общепризнанных идеях, стали невообразимо дороги, а результаты все более скромны.
Наличие «парадоксов», отсутствие качественно новых идей означает, что существовавшие до сих пор в естествознании идеи уже исчерпаны и естествознание вообще и физическая теория, в частности, находятся в глубоком кризисе.
Однако главным признаком кризиса естествознания является то, что теория и методология современной фундаментальной науки оказываются все менее способными помочь прикладным наукам в решении задач, которые выдвигает практика. А это означает, что методы современной фундаментальной науки стали тормозом в развитии производительных сил общества, в использовании человеком сил природы, а, следовательно, в развитии общества в целом.
Подобные трудности, имеющиеся в большинстве областей естествознания, отнюдь не являются, как это принято считать, объективными трудностями развития познавательной деятельности человека. Непонимание сути явлений, предпочтение феноменологии, то есть внешнего описания явлений исследованиям внутреннего механизма, физической сущности явлений неизбежно порождает все эти трудности и неувязки, подобно белым ниткам, скрепляющим лоскутное одеяло современной физической картины мира, безнадежно далекой от того, чтобы иметь право называться единой и реалистичной.
Но может быть, несмотря на это, на самом деле в самой физической теории все прекрасно? Ой, ли?
Уже внутри самой физической теории появились и продолжают накапливаться противоречия, деликатно именуемые «расходимостями», которые имеют фундаментальный характер.
Представляется, что самым главным противоречием теоретической физики сегодня является противоречие между необходимостью объяснения на единой основе многочисленных, в том числе и вновь открытых явлений природы, и невозможностью сделать это в рамках предпосылок, заложенных в основу фундамента существующей теоретической физики.
Практически оказалось невозможным на основе существующих в физике представлений объединить основные фундаментальные взаимодействия. Представляется весьма неопределенной структура не только «элементарных частиц» вещества, числа которых уже давно никто не может определить, но и атомного ядра. Непонятна природа генерации вещества ядрами галактик, когда из, казалось бы, совершенно пустого пространства непрерывно испускается протонно-водородный газ, из которого затем формируются звезды. Даже в такой освоенной области, как электродинамика, имеются целые классы задач, которые не могут быть решены с помощью существующей теории.
Существует множество так называемых «парадоксов», суть которых заключается в несоответствии реально наблюдаемых фактов положениям теории. Думали, что это так, а оказалось – этак. Парадокс!
А что такое все эти многочисленные «перенормировки»? А это вот что такое. Из теории следует, что значение такого-то параметра должно быть таким-то. Но эксперимент показывает, что на самом деле оно и рядом не лежит с этим значением, на самом деле оно такое-то. Ну что ж! Давайте «перенормируем» этот параметр, то есть подставим вместо теоретического значения то, которое дал эксперимент. И смотрите, как все хорошо получилось! А у студентов этот «научный» метод называется подгонкой под известное решение и сурово карается преподавателями, если это обнаруживается.
Каковы же главные пороки современной методологии физики, загнавшие ее и все естествознание в тупик?
Прежде всего, речь должна пойти о целях физической теории.
В отличие от физики ХVIII и ХIХ веков, пытающейся понять внутреннюю сущность явлений и сводящей сложные явления к поведению и взаимодействию элементов, участвующих в этих явлениях, физика ХХ столетия фактически сняла эти цели. Ее целью было объявлено создание внутренне непротиворечивого описания явлений с помощью все усложняющегося математического аппарата. В качестве же самой важной, стратегической цели физики в целом представлена задача создания Теории Великого Объединения – ТВО, т.е. такой теории, которая позволит единым математическим приемом охватить все частные теории, что, по мнению физиков-теоретиков, и докажет единство всех явлений природы.
Нужно сказать, что в направлении поставленных целей современная физика добилась определенных успехов. Однако все чаще оказывается, что созданные физические теории не позволяют охватить все необходимые случаи, все чаще применяются искусственные приемы, в результате чего первоначально стройное здание начинает усложняться, надстраиваться и превращаться в теоретического урода. Но даже там, где получен успех, например, при объединении слабого и электромагнитного взаимодействий, становится совершенно непонятным, чего же добились физики и чего они добьются, если ТВО будет создана. Что-нибудь изменится в понимании сути явлений? Какие-нибудь новые приборы можно будет создать? Или просто теоретики будут наслаждаться «красотой» новой теории?
А на самом деле, непонимание внутренней сути явлений, наличие лишь их частичного описания, всегда и принципиально неполного, не дает основания для надежды, что такое «объединение» вообще можно сделать на проторенных путях. Да и зачем и кому оно нужно?
Физика стала постулативной. Общепринятой является методология, допускающая выдвижение постулатов, под которые затем сортируются природные явления. То, что укладывается в выдвинутые постулаты, принимается, то, что не укладывается, – отвергается либо замалчивается. Так было, например, с эфирным ветром, и это перевернуло все естествознание с ног на голову. Но так же было и со многим другим. И это одно из проявлений идеализма в современной физике.
Автор не собирается здесь исследовать все пороки методологии современной теоретической физики. В определенной степени это сделано им в книге «Материализм и релятивизм. Критика методологии современной теоретической физики. К 100-летию выхода в свет книги В.И.Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» М.:Петит, 2008». Здесь ограничимся лишь перечислением ее недостатков.
Современная физика феноменологична, т.е. она предпочитает внешнее описание явлений в ущерб изысканиям их внутренней сущности.
Современная физическая теория это набор математических следствий из принятых произвольных постулатов и провозглашенных «принципов», которым якобы должна следовать природа, она оказалась подчиненной математике вместо того, чтобы математика, как необходимое и полезное дополнение, как инструмент, использовалась физикой и ей подчинялась. Сама физика стала частью математики, из нее совершенно исчезла материя, т.е. исчезли представления о материальной природе явлений, об их внутреннем механизме. Остались только формальные отношения, представленные функциональными зависимостями или дифференциальными уравнениями. Об опасности такого положения еще в 1909 году писал В.И.Ленин в известной работе «Материализм и эмпириокритицизм». Сегодня эта опасность лишь усилилось. Физики перестали интересоваться реальными явлениями, материей, они полагают, что природу можно высосать из математического пальца. Но из пальца, даже математического ничего высосать нельзя.
Современная физика вместо изучения движений материи во внутренних механизмах явлений сводит физические явления к искажениям пространства и времени, ко всяким «искривлениям» пространства и «дискретностям» времени, совершенно игнорируя тот факт, что все эти нелинейности пространства и времени есть функции, которые могут существовать лишь тогда, когда существуют их линейные аргументы, а сами по себе нелинейности относительно самих себя просто не могут существовать.
Физическая теория совершенно игнорирует задачу познания структур микрообъектов. Они состоят... из ничего, у них даже нет размеров! Все их свойства – заряды, магнитные моменты, спины и т.п. взялись ниоткуда. Вся их структура вероятностная. И это так устроено в природе потому, что так удобнее физической теории. Вот уж, поистине, нет предела зазнайству!
Перечень пороков современной теоретической физики можно продолжить, но, наверное, в этом нет необходимости.
Сегодня многие ученые сомневаются в эффективности методологии современной теоретической физики. Как понимать, например, категорическое отрицание Специальной теорией относительности Эйнштейна эфира, передающего энергию взаимодействий между телами, (1905, 1910) и категорическое настаивание на существовании того же эфира Общей теорией относительности того же автора (1920, 1924)? Как понимать тот факт, что практически все положения современной теоретической физики основаны на постулатах, т.е. догадках «гениальных» авторов? Почему считается правильным то, что основные положения современной физической теории никто, кроме самих физиков, понять не может и понимать не должен? Не кажется ли, что все это не более, чем хорошо организованный в мировом масштабе блеф, предназначенный для того, чтобы вся эта научная мафия могла безбедно существовать? Не пора ли тем, кто отпускает средства на все эти масштабные эксперименты, безопасность которых никак не обоснована, задуматься об эффективности использования «учеными» отпускаемых средств, которых у государства не так уж и много?
А теперь, уважаемые, не пора ли, наконец, задать вопрос, чем вообще занимаются наши «теоретики», насколько грамотна их «методология» и какой прок от всех этих занятий?
Для того чтобы на такие вопросы не отвечать, «большие ученые» изобрели простой метод. Они утверждают, что то, чем они занимаются, понять простым смертным невозможно, это слишком сложная материя. А развивать науку надо (Вы, что, против прогресса?!), поэтому, дорогие правители, если вы не хотите прослыть ретроградами, гоните средства и побольше. И правители государства российского, так же как и правители других стран, эти средства гонят, во-первых, чтобы не прослыть ретроградами, а во-вторых, в надежде, что наука их когда-нибудь отблагодарит большими достижениями. Но если правители свои обещания худо-бедно выполняют и средства отпускают, то у ученых с достижениями почему-то происходит задержка.
Не пора ли государственным мужам, власть и финансы предержащим, поинтересоваться, куда и на что идут выделяемые на подобную «науку» средства и могут ли когда-нибудь оправдаться надежды на получение результатов от этих вложений?
Автор настоящей статьи полагает, что уже сегодня на уровне Комитета Государственной Думы по науке и наукоемким технологиям должны быть рассмотрены следующие вопросы:
1. Установление моратория на проведение каких бы то ни было экспериментальных работ с помощью ускорителей частиц, по крайней мере, до тех пор, пока авторы всех этих помпезных проектов не представят убедительных доказательств того, что подобные эксперименты безопасны для человечества, а также полезны для науки. Хорошо бы при этом понять, оправдают ли себя средства, затраченные на все эти конструкции, и приближают ли такие эксперименты к реальному пониманию тайн мироздания, или все это не более чем легенда.
2. Определение того, что на самом деле является наукой, а что – лженаукой. Если на протяжении десятилетий официально существующая методология исследований основана на постулатах, требует все больших расходов и не приводит к ожидаемым результатам, то это и есть лженаука, кто бы за ней ни стоял, и какими бы регалиями эти люди ни обладали. Нужно распустить Комиссию РАН по лженауке, как не оправдавшую себя, и отменить запреты на критику Теории относительности А.Эйнштейна и на публикации работ по эфиру.
Современная теоретическая физика находится в глубоком кризисе. Она, вероятно, долго бы в нем пребывала, если бы в нее не начали стучаться прикладники. Именно нас, прикладников, не устраивает далее положение в теоретической физике, состояние которой вовсе не является личным делом абстрактов-теоретиков. Нам для решения наших задач, которые выдвигает жизнь, нужна физическая теория, которая объясняет природу явлений, иначе как же мы будем строить машины и приборы, добывать энергию и решать экологическую проблему?!
И поэтому мы, прикладники, предупреждаем вас, господа теоретики, или вы займетесь делом, или мы обойдемся без вас!

О положении в философии
Теоретическая физика не могла бы существовать в современном виде, если бы все ее положения не были одобрены философией – наукой о наиболее общих закономерностях существования и развития природы и общества. По-хорошему, именно философия (любовь к мудрости) призвана направлять исследования во всех частных науках, включая как теоретическую физику, так и частные науки, создавая для них общую методологию. В.И.Ленин правильно полагал, что «Кто берется за частные вопросы без предварительного решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя «натыкаться» на эти общие вопросы. А натыкаться слепо на них в каждом частном случае значит обрекать свою политику на худшие шатания и беспринципность». Именно поэтому философия нужна, как наука, обеспечивающая методологией прикладников, которым приходится решать конкретные проблемы и которые не могут их решить, не имея общего методического руководства.
Философия должна также дать базисную основу не только естественным, но и всем обществоведческим наукам, направляя их развитие. К сожалению, современная философия давно уже никакой методологией не занимается, обрекая все частные науки на саморазвитие, результатом чего стало разобщение наук, и это самым пагубным образом сказалось на каждой из них.
То, чем занимается современная философия, больше всего подпадает под термин «археология философии». Современные философы рассказывают, чем занимались Платон, Спиноза, Кант и Гегель, которые действительно создавали полезные методологии, значение которых не утрачено до сих пор. Но все это было давно и изъезжено вдоль и поперек. И хотя с тех пор многое надо было бы переосмыслить, а главное, создавать современные методологии, которые были бы полезны прикладникам, ничего этого не делается. Общий итог: философия не считает нужным создавать методологии как руководство при решении общих задач, а отсюда и устойчиво сложившееся мнение у подавляющего большинства специалистов и учащихся, что философия создана для того, чтобы сдать зачеты и забыть все, чему она учит, ибо никому это не нужно и в жизни не пригодится.

Некоторые замечания в адрес естественных наук.

О положении в электротехнике
Теоретическая электротехника опирается на работы английского ученого Дж.К.Максвелла, обобщившего в своем трактате «Об электричестве и магнетизме» (1873) труды 24 авторов – теоретиков, экспериментаторов и прикладников. Знаменитые уравнения электромагнитного поля, разработанные Максвеллом, легли в основу не только современной электротехники, но и радиотехники, электроники, они также являются составной частью оптики, атомной физики и даже космогонии. Столь широкое внедрение теории в смежные науки и в практику создало у многих впечатление о завершенности теории электромагнетизма, и задача теперь заключается в том, чтобы правильно применять эту теорию к прикладным задачам. Никакого продвижения в развитии фундаментальных основ электромагнетизма с тех пор нет.
Однако не все обращают внимание на то, что любые описания, в том числе математические, это всего лишь приближенное, часто самое поверхностное описание реальных явлений. Любой предмет, так же как и любое явление имеют бесчисленное множество качеств, описание каждого из них во всей полноте потребует бесчисленного числа уравнений с бесконечно большим числом членов, а это невозможно в принципе. Поэтому любые, самые совершенные уравнения отражают описываемый ими предмет или явления лишь частично. Это касается абсолютно всех уравнений, которыми пользуется электротехника или физика, будь то уравнения Максвелла для электродинамики, Шредингера для атомной физики, Ньютона для гравитации или любые другие уравнения.
В самой теории электромагнитных явлений накопилось множество парадоксов, к которым притерпелись и научились их обходить, хотя это не всегда возможно. Например, определить в общем случае с помощью уравнений Максвелла распределение переменного тока, испускаемого диполем с сосредоточенными параметрами, в полупроводящей среде оказалось невозможным, но автору этой статьи удалось это сделать, доработав третье уравнение Максвелла и теорему Гаусса. Прикладным результатом стало появление продольных электромагнитных волн, в которых направление вектора электрической напряженности совпадает с направлением распространения энергии.
Таких примеров много.
О необходимости доработки электромагнитной теории был хорошо осведомлен великий сербский электромеханик Никола Тесла, создавший альтернативную электротехнику и широко подтвердивший ее своими экспериментами. Но все свои секреты он унес с собой и теперь, имея все его патенты, никто не смог воспроизвести ни одного из его изобретений.
Отсюда и задачи для электротехников-теоретиков: необходимо вернуться к истокам электротехники, к моделям электромагнитных явлений и, рассматривая современную теорию, как частный случай, разработать новые уточненные физические модели электромагнетизма и продолжить развитие теории, а уже на базе развитой теории выполнить новые серию эксперименты, получить новые результаты и создать новые устройства.

Оптика
В оптике до сих пор неизвестна природа фотона, не связаны друг с другом понятия собственно фотона и гамма-кванта. Свет рассматривается как электромагнитная волна, не связывая это ни с каким строительным материалом этой «волны». А ведь в любой волне должно колебаться что-то материальное. При этом полностью игнорируется то положение, что в любой однородной среде распространение поперечных волн вообще невозможно, так как для этого нужна граница сред разной плотности и поперечная восстанавливающая равновесие сила, а этого в однородных средах не бывает. Значит, нужно искать структуры, проявляющие себя подобно волнам, но не являющимися таковыми. Сегодня такие структуры найдены, но физики-теоретики тут ни при чем.
Применение уравнений Максвелла к оптическим явлениям неправомерно. Практика не подтверждает соответствие оптических явлений максвелловским уравнениям в случае проникновения света в морскую среду: обычный свет, по Максвеллу, должен затухать в морской воде в поверхностном слое толщиной всего в 0,2-0,3 миллиметра, а он проникает в среду любой солености на глубины в сотни метров. Несоответствие в миллион раз!

Космогония
Космогония находится под жестким прессингом Общей теории относительности Эйнштейна (которая, кстати, в отличие от Специальной теории относительности того же автора, признает эфир, заполняющей все мировое пространство). В соответствии с этим исчисляются «возраст Вселенной», ее границы и «искривление пространства». В последнем случае не объясняется, относительно чего пространство «искривляется». Проповедуется «начало» Вселенной и «Большой Взрыв», при этом не сообщается ничего о процессах, предшествующих «Взрыву».
Происхождение комет остается неизвестным, так же как и их структура. Физическая сущность гравитации остается неизвестной.
В Солнечной систем имеется ряд парадоксов, например, парадокс несоответствия масс Солнца и планет количеству орбитального движения планет и Солнца.

Биология
В биологии, несомненно, есть продвижения, однако и здесь имеется ряд недомолвок. Например, официально игнорируется даже само существование биополей, тем более, что попытки измерить напряженность биополя обычными приборами ничего не дали. Но они и не могли ничего дать, поскольку эти поля имеют не электромагнитное и не тепловое происхождение. Официально наличие таких полей вообще не признано.
Считается, что углерод как составная часть строительного материала растений поглощается ими из воздуха. Однако сопоставление массы растений с массой углерода, содержащегося в воздухе (0,03%), показывает несоответствие масс в тысячи раз, но на это не обращается внимания.

Геология
До сих пор наукой не выявлены причины расширения и наращивания массы Землей. Теория Гондваны ничего не объясняет, т. к. сложение всех материков вместе со старыми донными участками показывают, что они составляли когда-то шар значительно меньших размеров, чем сегодняшняя Земля.
Происхождение земных пород остается неизвестным, поскольку трансмутация элементов во внимание не принимается, ибо, по современным представлениям, холодный ядерный синтез невозможен. Даже происхождение нефти остается тайной, поскольку принятая теория органического происхождения нефти ничего объяснить не может, также как и происхождение каменных углей.
Причина землетрясений остается не выявленной, также как и их прогноз, а геопатогенные зон, которыми напичкана вся планета и которые существенно влияют на безопасность проживания и перемещения людей, а также на надежность строений, транспорта, приборов, здоровья и т.д., считаются «не существующими».

Перечисленные недостатки теорий в частных областях можно продолжить, но в этом пока нет необходимости. У всех них существует общий корень – отсутствие стремления вскрыть внутренний механизм явлений на путях дальнейшего углубления в материю.

Подобные недостатки существуют и в общественных науках. Например, все современные академики-экономисты, ставшие академиками в советский период и безудержно восхвалявшие социализм как наиболее передовое экономическое устройство общества, после «Перестройки» вдруг стали так же восхвалять капитализм и рыночную экономику, всячески охаивая социализм. Результаты их рекомендаций российским правительствам мы теперь ощущаем, это и развал СССР, и развал промышленности, сельского хозяйства, обороноспособности, разделение населения по имущественному признаку и многое другое.

Таким образом, полезность исследований, проводимых РАН в традиционных направлениях в соответствии с принятыми методами, вызывает большие сомнения, и стоит ли их поддерживать, выделяя новые средства?
На самом же деле перед теоретическим естествознанием стоят серьезные задачи, которыми являются:
- ревизия всего достигнутого естествознанием к настоящему времени, отделение реальных достижений от вымыслов и фальсификаций;
- создание материалистической методологии общего характера, заставляющей принимать факты независимо от официальной парадигмы;
- создание единой теории материи и фундаментальных взаимодействий.
Именно этим и должна, в первую очередь, заниматься Академия Наук, проводя остальные работы, главным образом, в целях укрепления методологии и подтверждения выводов теории применительно к базовым структурам материи и фундаментальным взаимодействиям, которые вовсе не исчерпываются известными четырьмя взаимодействиями – ядерными сильным и слабым, электромагнитным и гравитационным. К сожалению, ничем этим институты РАН не занимаются и, похоже, не собираются заниматься. А тогда зачем нужно укреплять РАН? Чтобы ее институты конкурировали с отраслевыми НИИ, которые часто решают свои задачи лучше, чем институты РАН?
Возникает вопрос, какой же методологии должна следовать физика и вообще естествознание, чтобы решить эти насущные задачи?
Прежде всего, это должна быть материалистическая методология, преследующая цели вскрытия внутренних механизмов явлений, для которой на первое место выступает природа, а затем вытекающие их этого теории и гипотезы. Выдвижение постулатов (идей) на первое место, а затем конструирование под них представлений о природе (материи), как это происходит сейчас, для этой методологии неприемлемо. Это есть чистый идеализм, и он должен быть отвергнут.
Затем необходимо определиться со всеобщими физическими инвариантами – категориями, лежащими в основе всех структур и явлений. По мнению автора, это материя, пространство и время и их совокупность – движение. Они всегда первичны и не могут зависеть ни от какого частного явления. По этому критерию все теории, не соответствующие этим инвариантным категориям сразу оказываются не соответствующими природе. Это и теория относительности Эйнштейна, и теория Козырева о преобразовании времени в энергию и ряд других теорий.
А затем имеет смысл использовать опыт физических революций, происшедших в естествознании за все время его существования. Таких революций, связанных с переходом на все более глубокий уровень организации материи было всего пять, и каждая давала новые представления об устройстве природы и приводила к новым технологиям, например, переход от вещества к молекуле (сложной корпускуле, по Ломоносову, 18 в.) привел к резкому развитию химии, переход о молекулы к атому (19. в.) – к развитю электротехники, переход от атома к элементарным частицам (20 в.) – к атомной энергии и полупроводникам Сегодня мы находимся накануне шестой физической революции, связанной с переходом от элементарных частиц вещества к их строительному материалу – эфиру.
Необходимо, наконец, обратить внимание научной общественности на то, что уже разработано альтернативное направление развития естествознания – эфиродинамика, которая продолжает традиции кинетической теории материи, которую развивали еще М.В.Ломоносов, Д.И.Менделеев, (у Менделеева эфир упоминался в первой «нулевой» строке его таблицы), ленинградский академик-электротехник В.Ф.Миткевич, профессора МГУ А.К.Тимирязев, Н.П.Кастерин и З.А.Цейтлин, а также Л.Больцман, Дж.К.Максвелл, Дж.Дж.Томсон и многие другие.
Эфиродинамика – теория эфира – не лженаука, как утверждают заинтересованные лица. Она объясняет многое из того, что современная «наука» объяснить не сумела – структуру протона, нейтрона, электрона, фотона, структуру атомных ядер, физическую сущность всех фундаментальных взаимодействий, позволила уточнить ряд зависимостей, предложила новые технологии, часть из которых проверена. Эфиродинамика не требует больших расходов, ее положения просты и, в отличие от современной физической теории, понятны всем, даже школьникам. Для определения ее перспективы давно пора создать комиссию из ученых-прикладников.
Работы в направлении исследований эфира сегодня официально не приветствуются, фактически запрещены, по крайней мере, никто не отменил закрытое решение Секции математики и астрономии АН СССР 1964 г.,, запрещающее журналам принимать к публикации работы, связанные с критикой теории относительности Эйнштейна или упоминающие слово «эфир». А теперь создана и Комиссия по лженауке, которая берет на себя смелость решать, что научно, а что не научно. История с религиозными догматами повторяется на новом уровне, и это препятствует развитию настоящей науки.
Однако развитие науки остановить нельзя, эфиродинамика – область теоретической физики, изучающая эфир, предопределена всем ходом естествознания, и она неизбежно сметет со своего пути все препятствия, включая не только запреты, но и те «научные» школы, которые только и существуют благодаря этим запретам.


Владимир Акимович АЦЮКОВСКИЙ


ОБ АВТОРЕ

Владимир Акимович Ацюковский родился 16 июня 1930 года в г. Ленинграде. Житель блокадного Ленинграда, в эвакуации в 1944-45 гг. работал токарем на Воронежском самолетостроительном заводе. Окончил Ленинградский политехнический институт в 1955 г. по специальности инженер-электрик. В 1964 г. в Летно-Исследовательском институте защитил кандидатскую диссертацию по емкостным преобразователями перемещения. Докторскую диссертацию по информационным основам построения систем бортовых проводных связей защитил в 1996 г. в НИИ авиационного бортового оборудования. Прошел путь от инженера до начальника лаборатории «Структурное и техническое комплексирование и миниатюризация бортового авиационного оборудования». В настоящее время – профессор Государственного университета управления, где читает курсы «Концепции современного естествознания» и «Философия науки и техники».
В качестве ответственного исполнителя головной организации им выполнено 7 НИР, заданных Постановлениями ЦК КПСС и СМ СССР, в которых участвовал ряд предприятий Минавиапрома и Минрадиопрома. Автор более 50 научно-технических отчетов, 6 государственных стандартов и ряда Руководящих материалов и нормалей по авиационному бортовому оборудованию, широко внедренных в практику авиационного бортового оборудования и приборостроения, как в нашей стране, так и за рубежом.
Ацюковским написано более 40 книг и брошюр по направлениям прикладной философии, технического комплексирования, теоретической физики и системной социологии. Он является основателем эфиродинамики – нового фундаментального направления теоретической физики.

Экономическая и философская газета, № 32-33, 29 августа 2008 г.

http://www.eifg.narod.ru/atsyuk32-2008.htm


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пн янв 11, 2010 5:51 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Вот что пишут агенты буржуазии:


Шесть мифов Академии наук

Сергей Гуриев, ректор Российской экономической школы, доктор экономических наук
Дмитрий Ливанов, ректор Национального исследовательского технологического университета МИСиС, доктор физико-математических наук
Константин Северинов, профессор Университета Ратгерс (США), заведующий лабораториями Института молекулярной генетики РАН и Ин-ститута биологии гена РАН, доктор биологических наук

Российская фундаментальная наука все больше отстает от конкурентов. Представители Минобрнауки и руководство РАН уже не первый год спорят о путях выхода из кризиса. Мы попытались собрать наиболее распространенные мифы о российской науке, которые часто используются в этих дискуссиях

Рисунок: Константин Батынков

Борьба за научное и технологическое лидерство — тяжелая работа. Советский Союз и Россия справились с ней не слишком хорошо. Почему — один из самых будоражащих вопросов для современных экспертов и аналитиков НТП. Часто вспоминают в связи с этим главную экспертную систему страны — Академию наук СССР и ее преемницу РАН. Мы далеки от того, чтобы давать ей однозначные оценки, все-таки большей концентрации человеческого интеллекта на одной шестой суши, может быть, и не было. Тем не менее в течение двадцати постсоветских лет этот великолепный институт развития научно-технического прогресса деградировал, но лучшие его представители молчали. Сегодня крыть нечем. Опубликованные в нашем журнале материалы, в том числе последнее интервью с выдающимся представителем нашей научно-технической диаспоры Максимом Франк-Каменецким, вызвало бурю эмоций у эмигрантов, предпринимателей, политиков, но только не у представителей РАН — они, как всегда, предпочли оказаться над схваткой.

Уважаемые академики! Если вы и дальше будете хранить свою политическую девственность и делать вид, что все эти политические и экономические игры вас не касаются, вы проиграете. Вспомните, что в свое время пришлось пережить Бруно, Галилею, Вавилову и Капице. По крайней мере, при достойной позе вы останетесь в истории науки.

В последние месяцы оживилось обсуждение судьбы фундаментальной науки в России. Фундаментальная наука в течение десятилетий была законным предметом национальной гордости. Но в последнее время по количеству научных статей и индексам цитирования Россия опустилась в глубину второго десятка научных держав, пропустив вперед Индию, Корею, Нидерланды, Австралию. Ядро российской фундаментальной науки, потребляющее около двух третей государственных средств на фундаментальные исследования, — Российская академия наук. Поэтому претендующее на полноту обсуждение настоящего и будущего российской системы фундаментальных исследований невозможно без анализа деятельности РАН. Зачастую такое обсуждение основано не на фактах, а на стереотипах. Эти стереотипы, в свою очередь, либо базируются на данных, имеющих отношение к реалиям позапрошлых лет, либо попросту неверны.

Многие мифы о российской науке основаны на незнании ее истории.
Миф 1. РАН была создана Петром Первым

С формальной точки зрения историю РАН можно действительно проследить до Петербургской академии наук, созданной Петром Первым в 1724 году. Но по сути Петербургская академия была не «министерством науки», а «клубом ученых». В «министерство науки» академию превратила советская власть. РАН является полноправным преемником Академии наук СССР, а не петровской Петербургской академией наук.

В XVIII веке академия создавалась как цивилизаторское учреждение, объединяющее функции площадки для научных дискуссий, интеллектуальной базы для российского образования и технологического обновления экономики, а также интерфейса общения с «цивилизованным миром», то есть Европой. В этом смысле Петербургская академия была скорее похожа на созданную Линкольном и существующую до сих пор в виде «клуба ученых» Национальную академию наук США, чем на АН СССР. В виде компактного института популяризации научных знаний и научной экспертизы академия просуществовала до создания СССР. В начале XX века развитие научно-образовательной сферы России шло полностью в соответствии с мировыми тенденциями — центрами научной мысли стали активно развивающиеся университеты. В штате академии тогда числилось около 200 человек, из них около 47 академиков. В высших учебных заведениях в те годы работало примерно 11 тыс. ученых и преподавателей.

В 1925 году академия была переименована в АН СССР. В 1934−м она была переведена в Москву, в 1935−м был принят новый устав АН СССР, фиксирующий новый статус академии: она фактически превращалась в ведомство, осуществляющее административное руководство подведомственными организациями и распределяющее между ними бюджетные средства. Члены академии при этом получили беспрецедентное материальное обеспечение и профессиональные привилегии.

В начале 1940−х АН СССР насчитывала уже более 120 академиков, около 200 членов-корреспондентов, а также примерно 200 учреждений, в которых работало около 12 тыс. сотрудников. Бурный количественный рост привел к формированию специфической системы управления научными исследованиями: функция генерации знаний и научной экспертизы переместилась в академические институты, а за Президиумом АН СССР осталась функция «дележа» бюджетных средств, выделяемых на науку, и планирования тематики исследований. Таким образом, Президиум АН СССР стал фактически министерством науки с разветвленным бюрократическим аппаратом и собственной номенклатурой.

К 1991 году в состав АН СССР входило около 250 организаций, в которых работало примерно 140 тыс. человек, в ней было около 320 академиков и 580 членов-корреспондентов.

Сокращение государственного финансирования и профильной деятельности в постсоветский период сопровождалось разбуханием системы управления РАН: количество организаций увеличилось примерно на 50%, а количество академиков (522 по состоянию на 2008 год) и членов-корреспондентов (842) — почти вдвое.
Миф 2. Российская наука всегда полагалась на внутренние ресурсы

В последнее время обострилась дискуссия о роли российской научной диаспоры в развитии российской науки. Возникли аргументы и о том, что к мнению «приезжантов» и «возвращенцев» прислушиваться не стоит, так как они движимы корыстными интересами. Однако история успехов российской науки, в частности Петербургской академии, всегда была связана с международной мобильностью.

Первые 11 академиков Петербургской академии были наняты в Европе, а всего в XVIII веке из 111 академиков иностранцами были 78 человек. Удивительно, насколько молоды были первые российские академики: математикам Л. Эйлеру и Д. Бернулли в момент приезда в Россию было 20 лет, историку Ф. Миллеру — 22, механику Н. Бернулли — 25 (средний возраст академика РАН в 2008 году — 74 года). В советское время в развитии российской физики сыграли роль вернувшиеся из-за границы Петр Капица и Лев Ландау, ученик Энрико Ферми Бруно Понтекорво, а также вывезенные в СССР после войны сотни немецких физиков. Сегодня гордостью российской математики являются как несколько обладателей медалей Филдса, живущие за рубежом, так и «возвращенец» Григорий Перельман.
Миф 3. РАН результативнее иностранных конкурентов

Бюджет Российской академии наук в последние годы составлял 1,5–2 млрд долларов в год. Для организации с 50 тыс. исследователей это действительно очень мало. В США на такую сумму живут исследовательские университеты с 2 тыс. профессоров. Например, бюджет Гарвардского университета за исключением музеев и медицинских подразделений составляет 2,5 млрд долларов на 2 тыс. профессоров. Поэтому, несмотря на увеличение за последние пять лет финансовой поддержки РАН в несколько раз, ситуация с финансированием действительно остается неприемлемой. Но, увы, даже в расчете на рубль затрат РАН производит меньше научных статей, чем иностранные конкуренты.

К сожалению, резкое увеличение финансирования РАН в последние годы не привело ни к росту научной результативности, ни к обновлению кадров (см. график). Возможно, все дело в том, что научные организации консервативны и инерционны. Есть и другая гипотеза: увеличение финансирования как напрямую, так и через различные федеральные программы проводилось по непрозрачным схемам, в которых научная значимость проектов не играла определяющей роли. В целом о результатах увеличения финансирования судить, по-видимому, еще рано. В частных разговорах руководители РАН говорят о всплеске притока в академию молодых кадров в 2008–2009 годах. К сожалению, такие данные пока недоступны, а данные вплоть до 2007 года не дают оснований для оптимизма.

Сравним РАН с ее ближайшими аналогами в других странах: Академией наук Китая, Обществом Макса Планка (Германия) и Национальным центром научных исследований (CNRS, Франция) (см. таблицу 1). Очевидно, что РАН обладает в несколько раз меньшей результативностью в расчете на одного исследователя, чем любая из упомянутых организаций. Показательно двухкратное отставание по количеству публикаций на одного исследователя от Академии наук Китая— организации, созданной по подобию РАН и подвергшейся в последнее десятилетие глубокой модернизации.

Впрочем, имеет смысл сравнивать не только производительность на одного сотрудника, но и результативность на доллар затрат. Есть два основных показателя результативности научной деятельности на единицу затрат: количество ссылок на опубликованные работы (показывает внимание к результатам публикаций коллег-ученых, то есть качественный уровень публикаций и их включенность в контекст мировой науки) и количество публикаций. В Обществе Макса Планка, например, на 1 млн долларов внутренних затрат на исследования и разработки приходится 925,8 ссылки на произведенные статьи, а в РАН — 194,4 (эффективность РАН ниже в 4,7 раза). Если говорить о «стоимости» одной публикации, то, по данным 2007 года, в РАН она пока еще примерно в два раза меньше, чем в Обществе Макса Планка. Впрочем, нет сомнений, что увеличение финансирования РАН в 2008−м и 2009 годах сблизит эти организации и по показателю стоимости публикации.

При этом бесспорно, что в странах, сопоставимых с Россией по масштабам научного сектора, организаций, подобных РАН, строго говоря, не существует. Причина проста: в условиях открытого общества и рыночной экономики система организации науки такого масштаба устойчива и продуктивна, только если управление ею децентрализовано, а каналы финансирования диверсифицированы. Мы придерживаемся той точки зрения, что публикационная активность, а именно статьи в высокоцитируемых международных рецензируемых научных журналах, являются лучшим мерилом качества фундаментальных научных исследований. В заочной полемике с одним из авторов этой статьи президент РАН Юрий Осипов назвал такой подход глупым и непатриотичным. Тем не менее другой президент, Дмитрий Медведев, недавно сказал, что он на 200% согласен с необходимостью использования показателя цитируемости в качестве основного критерия научных заслуг.
Миф 4. Без академий наук не бывает наук

Один из самых широко распространенных мифов заключается в том, что Академия наук — самая эффективная форма организации науки. Академии наук действительно существуют во многих странах. Но в большинстве ведущих научных держав Академия наук — это «клуб ученых», скорее напоминающий созданную Петром Петербургскую академию.

В безусловно лидирующих в мировой науке США основные исследования проводятся в университетах, а Национальная академия наук (как и другие национальные академии в США) — это «клуб ученых», занимающийся выдачей премий, обсуждающий ключевые вопросы технологического и социально-экономического развития. Так же обстоят дела и в Великобритании. Общество Макса Планка в Германии и CNRS во Франции — гораздо меньшие по масштабу организации, чем РАН. А Китайская академия наук была создана по образу и подобию АН СССР; впрочем, в Китае происходит и реструктуризация академии, и опережающее развитие десятков исследовательских университетов.
Миф 5. РАН и российская фундаментальная наука — одно и то же

Часто приходится слышать, что РАН, будучи неконкурентоспособной на мировом уровне в силу недофинансирования, остается вне конкуренции по результативности внутри страны. Оказывается, впрочем, что в последние годы российские вузы резко сократили отставание от РАН по абсолютным показателям. А с точки зрения количества научных публикаций на рубль затрат, динамики развития кадрового потенциала российские вузы сегодня существенно опережают РАН.

Сравним основные характеристики деятельности РАН и сектора высшего образования России (см. таблицу 2). Мы видим, что продуктивность в вузовском секторе на 62% выше, чем в РАН: 5,73 против 3,52 публикации на 10 млн внутренних затрат на исследования и разработки (ВЗИР). Кроме того, при сопоставлении публикационных показателей институтов РАН и вузов важно иметь в виду следующее. Публикации в открытой печати, как правило, возникают в результате проведения фундаментальных исследований, финансируемых государством. Статистика показывает, что вузы в значительно большей степени используют негосударственные источники финансирования исследований и разработок (в основном контракты на НИОКР за счет компаний): в вузовском секторе затраты государства составляют около 59%, в РАН — 86%. Поэтому интересно также сопоставить данные по публикациям, отнесенным к затратам государства. В этом случае оказывается, что разрыв в эффективности значительно выше: вузы показывают результативность на 135% более высокую, чем РАН (9,65 против 4,11 публикации на 10 млн рублей государственных средств во ВЗИР).

Безусловно, показатели количества публикаций и индексы цитируемости не являются абсолютно точными и единственно возможными измерителями результативности научной деятельности. Возможны ли какие-то другие подходы к оценке эффективности российских научных институтов? Во многих странах используют механизм peer review — внешней оценки коллегами-учеными.
Миф 6. Независимая оценка российской науки невозможна

Преимущества независимой оценки научных институтов коллегами-учеными из других институтов или стран очевидны. С одной стороны, ученые хорошо понимают, на публикации в каких именно журналах надо смотреть в данной области знания, сколько времени занимает публикация хорошей статьи, какие показатели цитируемости являются приемлемыми. С другой стороны, есть и два контраргумента: во-первых, независимая оценка стоит дорого, во-вторых, иностранным ученым нельзя доверять. Интересно, впрочем, что по пути внешней оценки отдельных работ (например, диссертаций) и целых институтов и даже дисциплин идет весь мир — как богатые страны (США, Европа, Израиль), так и бедные (в первую очередь Китай). При этом используются и иностранные ученые, и представители диаспор.
Как прожить без мифов

Альтернативные пути развития событий можно сформулировать следующим образом. Сторонники сохранения статус-кво полагают, что необходимо отложить реструктуризацию исследовательского сектора и увеличить финансирование РАН, тогда российская наука вернет себе международное лидерство. Как мы уже говорили, именно по этому пути пошли российские власти в последние несколько лет. К сожалению, увеличение финансирования не привело к желаемым результатам. Напротив, продолжалось нарастание отставания, деградация научного и кадрового потенциала РАН. Кроме того, чтобы сохранить РАН в сегодняшних размерах и добиться международной конкурентоспособности, необходимо увеличить финансирование еще в несколько раз (а скорее всего — на порядок). К сожалению, в условиях дефицита федерального бюджета на это вряд ли можно рассчитывать.

Поэтому придется пойти по альтернативному пути и создать механизмы, которые позволили бы сосредоточить финансирование на конкурентоспособных исследовательских подразделениях. Даже по оптимистичным оценкам, сегодня в России работают лишь 10–12 тыс. исследователей, соответствующих минимальным требованиям публикационной активности. Именно эти люди могут стать опорой при проведении изменений, и императивом любой успешной реформы российской науки является качественное улучшение условий их работы. Бессмысленно копировать систему науки, существующую в другой стране, да и институциональная инерция не позволит быстро пройти период оздоровления. Поэтому вопрос, как будет выглядеть российская наука в будущем, однозначного ответа не имеет. Но на повестке дня стоит ряд конкретных шагов, которые могут привести к качественному улучшению ситуации. Причем большинство из этих шагов не требует серьезных финансовых вливаний.

Международный аудит институтов и лабораторий. Ситуация в ряде наук, в первую очередь общественных, настолько неблагоприятна, что необходим международный аудит институтов. Институты, которые не ведут научных исследований серьезного уровня, могут быть закрыты или в случае проведения ими прикладных работ акционированы. Остальным конкурентоспособным исследовательским институтам и подразделениям такой аудит будет выгоден. Их репутация повысится, за право сотрудничать с ними будут конкурировать лучшие вузы, государственные ведомства и инновационный сектор экономики.

Конкурсное финансирование исследований. Необходимо увеличить финансирование исследовательских проектов по грантовому принципу. Необходимо увеличить и количество, и размер, и длительность грантов РФФИ и РГНФ и создать новые фонды, например Российский фонд медицинских исследований. Наличие нескольких крупных фондов диверсифицирует источники финансирования для научных групп и приведет к конкуренции между фондами за финансирование лучших исследовательских групп. В свою очередь, институты и университеты будут конкурировать за лучшие исследовательские группы, получающие гранты, и создавать для этих групп привлекательные условия.

Отбор проектов для финансирования будет осуществляться по результатам жесткой научной экспертизы. Во главе угла такой экспертизы будет, во-первых, научная значимость предлагаемых исследований и научная продуктивность коллектива в недавнем прошлом, а во-вторых — образовательный компонент, то есть степень привлечения студентов и молодых ученых к научной работе в коллективе. Поскольку качество экспертизы и доверие научного сообщества к ее результатам — непременное условие оздоровления ситуации в российской науке, экспертиза будет максимально прозрачной. Таким образом, будут разработаны механизмы, исключающие конфликты интересов при экспертизе; организована ротация экспертов и доступ заявителей к результатам экспертизы — рецензиям на проект. Формы заявок на гранты будут максимально унифицированы и упрощены.

Повышение пенсий. Необходимо создать профессиональное управление имуществом РАН на переходный период. Это обеспечит серьезный финансовый рычаг, необходимый для осуществления программы преобразований. Еще в 2006 году эксперты Российской экономической школы продемонстрировали, что один лишь переход на рыночные ставки аренды имущества РАН даст возможность создать источник финансирования пенсионной программы для безболезненного выхода на пенсию десяти тысяч научных сотрудников пенсионного возраста, серьезно улучшив кадровую ситуацию в РАН.

Ротация кадров и мобильность. Необходимо создать современную кадровую систему фундаментальной науки. Во-первых, нужно проводить открытые прозрачные конкурсы на получение должностей исследователей и руководителей научных групп. Во-вторых, следует запретить «академический инцест», наем научными подразделениями своих учеников. Для поддержки мобильности молодых ученых необходимо распределять на конкурсной основе «трэвел-гранты», покрывающие переезд и проживание в другом городе. В-третьих, необходимо ввести и выполнять принцип ротации кадров на административных позициях.

При осуществлении преобразований важно понимать, что интересы дееспособной части научного сообщества РАН сегодня противоположны интересам академической номенклатуры, объединяющей несколько сотен академиков, членов-корреспондентов и работников многочисленных президиумов. Именно эта номенклатура — по сути, чиновничество — управляет сегодня РАН. Если в XVIII веке можно было хотя бы сказать, что науку движут вперед те самые десять-пятнадцать членов первой академии, то сегодня очевидно, что российская наука развивается силами нескольких сотен научных исследовательских лабораторий и групп, в которых трудятся несколько десятков тысяч активно работающих исследователей, причем часто вопреки сословно-бюрократической системе РАН. Многие академические институты и сегодня являются уникальными центрами концентрации интеллектуального потенциала России. Велик и научный вклад многих членов академии. Тем не менее средняя публикационная активность академиков и членов-корреспондентов не превышает соответствующий показатель для активно работающего доктора наук, а имеющаяся в нынешней РАН система выборов приводит к «отрицательной селекции» при выборе новых членов РАН.

В ближайшие годы нам потребуется серьезная политическая воля, консолидация дееспособной части научного сообщества, большая и кропотливая организационная работа. Необходимо привлечение когорты современных научных администраторов. Не удастся обойтись без поддержки нашей научной диаспоры — людей, показавших свою состоятельность в качестве организаторов и руководителей успешных научных коллективов. Большие усилия требуются для обеспечения общественного понимания и поддержки предстоящих изменений. Путь к выздоровлению российской науки будет сложным, но другого шанса вернуться в семью стран — мировых научных лидеров у нас, скорее всего, уже нет.

Журнал "Эксперт" No.48 (685) от 14 декабря 2009 г.


Последний раз редактировалось Проф.А.И.Орлов Пн янв 11, 2010 6:46 pm, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пн янв 11, 2010 6:28 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
А вот выражается антисоветчик:

Нужна академическая мутация [ 83 ]

Галина Костина, специальный корреспондент журнала «Эксперт».

В США научная величина — ученый со своим рейтингом, а в России — академик или директор института. И чем дольше будет затягиваться процесс реформы российской науки, тем необратимее будет процесс ее полного развала

Рисунок: Константин Батынков

Максим Франк-Каменецкий — профессор Бостонского университета, известный специалист в области ДНК, сын крупнейшего советского физика — одного из создателей ядерной бомбы, живет в США уже более пятнадцати лет. Уехал он в 1993−м по приглашению этого самого университета, желавшего заполучить биофизика, известного мировой научной общественности, в частности, открытием необычной формы ДНК. Публикация об этом открытии появилась в Nature в 1987 году. Сразу после этой публикации Франк-Каменецкого стали приглашать за рубеж, он рвался на международные конференции, но его не пускали. Обида и гнев не только на соответствующие органы, но и на верхушку Академии наук, которая тоже приложила к этому руку, до сих пор не отпускают его. Приехав недавно в Москву на международный форум по нанотехнологиям, Максим Франк-Каменецкий был рад услышать блестящие доклады некоторых российских ученых, но остался расстроенным общим состоянием российской науки. По его мнению, медленные эволюционные преобразования эффекта не дадут, российской науке нужен революционный переворот.

— Максим, почему вас так расстроил недавний приезд в Москву?

— Обычно я приезжаю в Москву по частным делам, у меня здесь сын с семьей, друзья, но меня не тянет даже в те институты, в которых я когда-то работал. Я стараюсь избегать всего, что связано с научным официозом, чтобы не нарушать душевного равновесия. Но в этот раз меня пригласили на форум по нанотехнологиям, и я согласился, размечтавшись о позитивных переменах. Но когда я увидел и услышал людей, которые имеют высокие звания и занимают высокие должности в российской науке, я словно ощутил дежавю. Будто ничего не изменилось с тех пор, как я уехал из России работать в США. А от подобных воспоминаний меня буквально начинает трясти.

— Похоже, вам здесь здорово досталось? Даже в своей лекции о ДНК, прочитанной в МГУ, вы говорили о коммунистической заразе и миллионах ее жертв, выстроив к ней цепочку от поломки в геноме королевы Виктории — через больного гемофилией сына Николая Второго, Распутина и революцию.

— Знаете, наверное, все, кому пришлось жить в России в двадцатом веке, травмированные люди. Мы жили в очень непростое время, и нам всем здорово досталось. Несомненно, на меня еще наложил отпечаток свойственный тому времени антисемитизм, с которым я столкнулся довольно рано — еще в одной из московских школ. Правда, тогда я не понимал, почему меня так не любят учителя. Думал, из-за моего хулиганистого поведения. Но позже я понял, что все их иезуитские приемчики были связаны именно с моей национальностью. А в открытой форме с антисемитизмом я столкнулся при поступлении на Физтех. Среди поступавших в моей группе примерно половина абитуриентов были евреями, и ни одного из них не приняли в студенты. Ни одного. Меня приняли кандидатом в студенты: если после первой сессии кто-то отсеется, то кандидата зачислят. Кстати, папа пресекал домашние разговоры о дискриминации евреев в стране. Не знаю почему. Может, это был годами въедавшийся страх. Он ведь много лет проработал в Арзамасе-16, в Сарове, над ядерными проектами. Он работал на Сталина и ненавидел его.

— А ваш антикоммунизм тоже от отца?

— Нет. Папа ненавидел Сталина, но к Ленину и коммунизму как идее был лоялен, по крайней мере внешне. Наверное, иначе было не выжить. Мои политические школьные шуточки дома всегда пресекались. Я думаю, что полностью негативное отношение к режиму в СССР сложилось уже у более позднего поколения — моего.
Максим Франк-Каменецкий

Максим Франк-Каменецкий

Фото: Архив пресс-службы

— А велико ли было влияние отца — знаменитого физика — на ваше образование?

— Первые четырнадцать лет оно скорее было косвенным. Пока мы жили в закрытом городе Сарове, ему попросту некогда было мной заниматься. Потом мы перебрались в Москву. После смерти Сталина отец, не любивший свою военную спецтематику, которой его заставили заниматься, с радостью отозвался на приглашение Курчатова перебраться в Москву, в Институт атомной энергии. Я же пошел в московскую школу, где неожиданно для всей семьи выяснилось, что я не тяну на тот класс, в который пришел, и меня могут оставить на второй год. Отец был шокирован, но попросил школу немного подождать с решением. Он взялся за меня решительно. Причем занимался со мной не только физикой, но и математикой, русским, английским. И если поначалу я пытался сопротивляться такому интенсивному тренингу, то вскоре увлекся. Папа был замечательным учителем. У него была феноменальная память и огромный, энциклопедический объем знаний. При этом он был отличным популяризатором. За свою жизнь он написал с десяток книг и массу статей, причем много научно-популярных. Долгое время он был заместителем главного редактора журнала «Природа», фактически руководил им.

— В общем, ему удалось привить сыну любовь к знаниям?

— О да. Но я стал раздражать учителей еще больше, поскольку всегда стремился им показать, что я умнее их.

— А из окружения отца кто-то оказал на вас влияние?

— Не напрямую. У нас в гостях бывали Зельдович, Тамм, Харитон, Боголюбов, Альтшулер, Цукерман. Это были просвещенные люди, и их беседы меня завораживали. Не буду врать, что я всегда заслушивался, все-таки я был молодым парнем.

— Вам с трудом удалось попасть на Физтех. Учеба в вузе тоже была мучительной?

— Нет. Там уже все было нормально. И у меня были замечательные учителя. Я учился по учебникам Ландау и Лифшица и сдавал экзамен самому Ландау. Еще один прекрасный учитель — Александр Веденов — был учеником Ландау. Мой учитель в более широком плане — тоже весьма известный ученый Юрий Лазуркин. Много я почерпнул от своего друга, выдающегося физика Александра Дыхне. Я начинал как физик-теоретик, но очень рано увлекся биофизикой. И в этой области на меня большое влияние оказал гуру молекулярной биофизики в Советском Союзе — Михаил Волькенштейн. У Ильи Лифшица, брата соавтора учебника, и Волькенштейна были очень хорошие школы, очень сильные ребята. Сейчас, правда, они разбросаны по всему миру.

— Вы закончили Физтех, успешно работали и даже сделали открытие мирового уровня. И все это было возможно в нашей стране?

— Я не могу сказать, что у меня не было возможности работать в Москве. Сначала у меня много лет была теоретическая группа в Курчатовском институте, а потом — в Институте молекулярной генетики РАН. Потом мой шеф Юрий Лазуркин достиг семидесяти лет, а в те времена в этом возрасте нужно было освободить место. И я стал заведовать отделом, в котором трудилось человек пятнадцать. Кроме того, я возглавил кафедру молекулярной биофизики на Физтехе. С кафедры в мою лабораторию попадали сильные студенты.

Наша работа о том, что ДНК не всегда имеет классическую форму двойной спирали и при некоторых физических условиях может принимать другую конформацию — тройной спирали, была опубликована первоначально в 1986 году, но привлекла внимание после наших публикаций в 1987 и 1988 годах в престижном журнале Nature. С появлением сильных публикаций возросло количество приглашений на международные конференции. Только вот выезжать на них не получалось. Смириться с этим было трудно: ведь началась перестройка. Когда я стал особенно настойчив, мне главный гэбэшник из Академии наук объяснил, что руководство академии не пускает меня назло американцам, которые каких-то наших «ученых в штатском» не пустили куда-то пошпионить. Меня это взбесило, помню, как я орал и на гэбэшника, и каких-то там приспешников. Эти игры, на самом деле, попросту на несколько лет затормозили научные успехи и карьеру — мою и моих сотрудников. Такие конференции, куда не пускали меня и многих других вплоть до конца 1988 года, когда Горбачев лишил КГБ права «не пущать», не просто важны, они как кислород. Там можно услышать буквально несколько слов, которые могут дать совершенно неожиданный поворот твоей работе.

— Поэтому вы и уехали в начале девяностых?

— Нет, в начале девяностых с поездками уже проблем не было, я стал проводить за границей примерно половину времени. Я уехал из России, когда мне уже не с кем было работать — практически все мои сотрудники уехали за рубеж.

— Такое впечатление, что в Америке работал мощный пылесос, который высосал большую часть наших ученых…

— Америка похожа на пылесос, но она не откачивала специально русских ученых. Там очень много иностранцев из многих стран. И их приглашают вовсе не из благотворительности, а в зависимости от научной ценности специалистов. Здесь все в значительной степени основано на деньгах. Сильный ученый приносит деньги тому месту, куда его нанимают.

— Каким образом?

— Он приносит престиж. А престиж в конечном счете конвертируется в деньги. И на самом деле было довольно мало ученых, которых действительно приглашали в США из России: по большей части звали физиков, а биологов — единицы. В основном приезжающие в США ученые искали себе позиции сами. Я один из немногих, кого позвали сразу занять профессорскую позицию. Точнее, сначала пригласили провести семинар в Бостонском университете, а потом предложили там остаться. И отказаться было бы просто смешно: совершенно очевидно, что успехов в России уже было не добиться, разве что чудом.

— Но ведь отъезд за рубеж автоматически не означает, что там можно добиться успеха.

— Это так. Ты попадаешь в сильно конкурентную среду. Ты должен буквально пахать там. Но это и стимулирует тоже. Если сравнивать, где ты со своими способностями можешь добиться успеха быстрее: в России или в США, — то, безусловно, в США шансы значительно выше. Несмотря на жесткую конкуренцию, ты попадаешь совершенно в иную атмосферу. Во-первых, материальная база позволяет в нормальных условиях вести исследования. Во-вторых, насыщенная научная среда, за что я страшно люблю Бостон, позволяет быстро найти практически любого научного партнера или возможность с кем-то проконсультироваться. Чтобы заказать какое-то специфическое исследование, не нужно ехать за тридевять земель (как это делают ученые из России). В-третьих, здесь совершенно иная моральная атмосфера, гораздо меньше интриг в научной среде, которые подвергали меня постоянному стрессу в России.

— В Бостоне вы имели возможность заниматься своими темами?

— Когда ученого приглашают, конечно, он имеет возможность заниматься своими темами. Новый импульс развитию своих исследований я получил, еще работая в России, когда на одной из международных конференций познакомился с известным ученым из Копенгагена Питером Нилсоном. Нисколько не удивлюсь, если этот выдающийся человек станет Нобелевским лауреатом в области химии. Он создал синтетический аналог ДНК, несколько переделав одну из главных молекул жизни. Вместо сахаро-фосфатного остова, к которому крепятся четыре вида азотистых оснований, он использовал пептидный комплекс, поэтому новая молекула называется ПНК — пептидная нуклеиновая кислота. Первоначально эта молекула ему нужна была для взаимодействия с ДНК, к примеру, для регулирования работы генов. Сейчас он больше увлечен работами, касающимися происхождения жизни: ученых давно волнует, как появились ключевые молекулы — ДНК, РНК и белки, а синтетическая молекула, объединяющая ДНК и белки, может этому помочь.

Меня же ПНК с самого начала интересовала как инструмент при взаимодействии с ДНК. Кстати, именно с помощью ПНК было доказано, что в ходе нашего старения укорачиваются теломеры, это имеет прямое отношение к работе, за которую американские ученые получили Нобелевскую премию в этом году.

— А что дает взаимодействие ПНК с ДНК?

— Если вы синтезируете определенную ПНК, ее можно посадить на нужный участок ДНК. Мы можем пометить флюоресцентной меткой нашу ПНК и в флюоресцентный микроскоп видеть, где она сидит. Таким способом можно детектировать, к примеру, вирусы, бактерии, какие-то гены.

— А не легче ли детектировать, к примеру, вирусы с помощью полимеразной цепной реакции?

— Может, и легче. Но метод ПЦР основан на многократном воспроизведении одного кусочка гена вируса или бактерии. Если туда случайно попадет хоть один кусочек другого вируса, он тоже будет множиться. Есть вероятность ошибок. С помощью ПНК мы детектируем одиночную молекулу без всякого ее размножения. Во-вторых, машина для ПЦР стоит примерно пятьдесят тысяч долларов. А метод с ПНК мог бы стать попросту копеечным.

— И на какой стадии исследований вы находитесь?

— Пока на самой ранней. Дело в том, что у придуманной Нилсоном ПНК были все же существенные ограничения, не буду вдаваться в научные подробности. Сейчас я сотрудничаю с Дэнишем Ли из Питсбурга, из Университета Карнеги-Меллона, который модифицировал ПНК, сделав так называемую гамму-ПНК. Выяснилось, что она гораздо лучше связывается с ДНК. Гамма-ПНК снимает очень многие ограничения, связанные с физическими условиями, на которые мы натыкались ранее. Заслуга нашей группы состоит в том, что мы лучше других умеем метить ДНК этими ПНК. Мы уже получаем потрясающие результаты, которые потенциально открывают массу практических приложений.

— Например?

— Вынужден тут притормозить, поскольку сейчас только готовится к публикации наша статья о фундаментальных принципах этого метода.

— Ну вот, на самом интересном месте. Хотя бы в общих чертах…

— ПНК дает возможность дешевой детекции чего бы то ни было. Она становится своеобразным баркодом, как полоски на товарах. Так можно детектировать различные патогены, так можно искать нужные гены. Например, мы хотим знать, где расположен такой-то ген.

— А разве неизвестно, где он расположен?

— Известно, если все в порядке. Но при раке, к примеру, может происходить хромосомная перестройка. В принципе можно отсеквенировать весь геном и потратить на это сто тысяч долларов. А с помощью гаммы-ПНК можно быстро и дешево найти нужный ген.

— Почему дешево?

— Потому что мы с моим коллегой из Израиля Амитом Меллером, который сейчас работает в Бостонском университете, используем достаточно простой метод, дающий превосходные результаты. На практике для детекции понадобятся крохотные и дешевые устройства с нанопорами. Опять же не хочу дальше распространяться, поскольку слишком много групп охотится за этой же темой. На одной из недавних конференций в Нидерландах мы боялись, что даже после наших скупых сообщений конкуренты сообразят что к чему. Но пока вроде не похоже на то. Пока у нас есть некая фора в этих исследованиях. И когда мы закончим, это будет сильная вещь для медицины, потому что для нее будет больше приложений, чем мы предполагали раньше.

— А вы представляете себе, когда работа будет доведена до конкретной «штучки», используемой в практической диагностике?

— Пока не могу сказать. Я повторюсь, пока мы проверяем сами базовые принципы. Нам нужен устойчивый результат. А потом, конечно, нужно будет привести эту «штучку» в такой вид, чтобы ею мог без проблем пользоваться медперсонал. Это мои планы на ближайшие несколько лет.

— Надо полагать, бессмысленно спрашивать вас о возможности возвращения в Россию, о чем сейчас часто говорят в нашей научной и политической среде.

— В принципе попытки вернуть ученых вещь не бессмысленная. Америка не рай на земле. Работать здесь нужно тяжело и много. Я вполне могу допустить, что от этого люди устают. Есть и другие моменты. Приведу пример. У меня знакомый — очень крупный ученый, немец, работал в Германии, пока не подошел пенсионный возраст. А там с этим не церемонились: есть у тебя заслуги, нет ли — иди и отдыхай. Поскольку он отдыхать не собирался, то переехал в Бостон и стал тут работать, чрезвычайно успешно. У него куча грантов, у него есть все, что душе угодно, для работы. Но недавно его стали переманивать обратно в Германию, наверное, опомнились. Говорят, дадим тебе государственные деньги, тебе даже за гранты волноваться не нужно будет. И он скорее всего вернется. Дело в том, что он не только большой ученый, но и большой интеллектуал. Ему в Бостоне не хватает театров, выставок, в общем, культуры. Здесь не Нью-Йорк, здесь вечером все замирает, Бостон спит. А Нью-Йорк, Москва, Берлин никогда не спят.

— Наших ученых вряд ли в Москву заманишь театрами…

— Все же здесь есть люди, которым очень не хватает русской культуры. Понятно, что это не главное. Сможет ли Россия предложить комфортные условия для занятия наукой? Мое мнение: пока не может. К чему люди быстро привыкают в США — так это к свободе и независимости. Здесь ученый, когда он перестает быть постдоком и способен добывать гранты, — сам себе хозяин, никто ему не указ. Никто не хочет из Америки возвращаться в Россию, чтобы какой-то совершенно неизвестный мировой науке академик или директор института решал, как ученому заниматься наукой. В Америке величина — ученый со своим рейтингом, а в России — академик или директор. В США тоже есть академия, но это просто собрание уважаемых людей, они ничем не рулят и уж тем более не занимаются распределением финансов. В России же в Академию наук стремятся одни для того, чтобы получить приличную пенсию, другие — чтобы получить определенную власть, чтобы от них зависели, чтобы к ним шли с челобитными. Вся эта коррупция, все эти взаимоотношения по понятиям, а не по универсальным правилам, никого привлечь не смогут. Поэтому первое, что нужно сделать в России, — разогнать Академию наук.

— Не просто лишить власти, а разогнать? Что, по-вашему, там совсем нет приличных людей?

— Мне всегда говорили: а вот Гинзбург. Да, Гинзбург, кто ж спорит, но сколько можно его растягивать на всю Россию? Теперь его не стало, кем прикрываться? Наверное, в академии есть приличные ученые, но уверен, совсем немного. Проверяется ведь очень легко — по индексу цитируемости. Можно часами перечислять ее многочисленные проблемы, но я считаю, что этого делать не нужно, потому что не нужно пытаться решать по одной все эти мелкие проблемы, латать дыры. Российская научная система не только архаична, она вся прогнила. Ее невозможно реформировать, нужна коренная ломка. Я не вижу другого выхода, как уволить всех и со всех постов — директоров НИИ, завлабов, а потом нанимать на условиях свободного и прозрачного конкурса, организованного при участии экспертов из-за границы. Разумеется, к конкурсу должны быть допущены все желающие вне зависимости от национальности, места проживания и так далее.

Научного сообщества нет, науки нет, а «ученые» есть в огромном количестве. Чем они занимаются, трудно сказать, некоторые просто занимают места, на которые не могут попасть выпускники вузов. Вы даже не представляете, до какого чудовищного уровня они опустились. Мне часто приходится как редактору и рецензенту многих международных научных журналов читать рукописи статей из России. Я каждый раз просто заболеваю. Только недавно отписал своему старинному другу на его крайне небрежную статью, что если бы мой аспирант такое мне принес, я бы устроил ему жуткую головомойку, а во второй раз просто выгнал бы взашей.

— Ваши оценки весьма резки. Что ж теперь, поставить на российской науке жирный крест? А у нас сейчас недели не проходит, чтобы во властных структурах не говорили о необходимости развивать науку и инновации…

— Да с чего вы взяли, что государство заинтересовано в развитии науки? С какой стати? Она не востребована в стране. Где та промышленность, которой нужна наука? В США есть огромный биотех — гигантский многомиллиардный бизнес, есть крупнейшие фармацевтические компании. Им нужны ученые, которые будут делать им науку, им нужны профессора, которые будут воспитывать новые кадры. А в России нет спроса на ученых. Вузы их плодят, а они уезжают. Выросло целое новое поколение выходцев из России в США, Европе, Израиле, которые прошли путь от аспиранта до профессора и занимают ведущие позиции в своих областях. Аналогов им в России просто нет. Точка.

В России нет реального спроса на инновации. Ответ вы знаете — petroleum state. Хотя некоторые из нефтяных стран все же развивают науку как раз за счет нефтедолларов. Норвегия, например. Можно и нужно развивать науку даже тогда, когда на нее нет особого внутреннего спроса. Иначе тупик. На вербальном уровне это понятно всем, но нужна настоящая решимость со стороны руководства страны, и дело вовсе не в том, чтобы просто выделить больше средств.

— И в чем эта решимость, по вашему мнению, должна заключаться?

— А я уже сказал. Первым делом разогнать Академию наук, лишив ее права рулить и распределять. Это будет мощным сигналом. Пока эта застывшая феодальная структура существует, никакое эволюционное реформирование не поможет. И чем дольше по-настоящему революционное реформирование будет затягиваться, тем необратимее будет процесс полного развала науки в России.

Журнал "Эксперт", №46 (683)/30 ноября 2009

Весьма интересны и многие разумны 83 комментария


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пн янв 11, 2010 6:30 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Реплика слева:

Покончим с РАН и окончательно зарастем коноплей



Трудно что-то возразить на доводы Гуриева, Ливанова и Северинова (журнал «Эксперт» № 48, 14 декабря 2009 г.) насчет неэффективности Академии наук и низкой производительности труда российских ученых. (Ред.: Авторы данной статьи фактически предлагают упразднить Российскую академию наук и «создать механизмы, которые позволили бы сосредоточить финансирование на конкурентоспособных исследовательских подразделениях. Даже по оптимистичным оценкам, сегодня в России работают лишь 10–12 тыс. исследователей, соответствующих минимальным требованиям публикационной активности. Именно эти люди могут стать опорой при проведении изменений, и императивом любой успешной реформы российской науки является качественное улучшение условий их работы. Бессмысленно копировать систему науки, существующую в другой стране, да и институциональная инерция не позволит быстро пройти период оздоровления. Поэтому вопрос, как будет выглядеть российская наука в будущем, однозначного ответа не имеет. Но на повестке дня стоит ряд конкретных шагов».

Им вторит видный генетик М. Франк-Каменецкий: «...для перемен в российской науке "нужна настоящая решимость со стороны руководства страны, и дело вовсе не в том, чтобы просто выделить больше средств... Первым делом [нужно] разогнать Академию наук, лишив ее права рулить и распределять. Это будет мощным сигналом. Пока эта застывшая феодальная структура существует, никакое эволюционное реформирование не поможет. И чем дольше по-настоящему революционное реформирование будет затягиваться, тем необратимее будет процесс полного развала науки в России». Так считают и многие другие, среди которых значительную часть составляют ученые, выехавшие из стран СНГ в 1991–2009 гг.)

Но это если рассматривать российскую науку в отрыве от окружающей действительности. А если оглянуться вокруг, то окажется, что в стране не всё в порядке с образованием, здравоохранением, банковской системой, милицией, армией, промышленностью, энергетикой и сельским хозяйством. Да и с госуправлением, прости Господи. Может, на этом основании разогнать все отечественные штабы и позвать, как это предлагается для науки, толковых управленцев из-за границы?

Помнится, была еще идея слабенькие периферийные вузы позакрывать, а оставить Вышку, РЭШ, МИСИС и еще пару-тройку передовых университетов. Пусть самые способные едут учиться в Москву, а не самым достаточно и среднего образования в родных урюпинсках. Была бы большая экономия федерального бюджета, а заодно и гарантированное пополнение Вооруженных сил.

Развивая эту мысль – можно изо всех больниц оставить одну «кремлевку» (хотя и там, говорят, не лечат), а из всего аграрного сектора – совхоз «Горки», где таки производят натуральное молоко, а не магазинные белила. Ну и от Академии наук – пару-тройку передовых лабораторий. Остальные пусть уходят на пенсию.

РАН – медленно тающий айсберг, заплывший в наши тихие воды из далекого советского прошлого. Он окончательно растает – и ряска даже не шелохнется. Не будет не то что передовой, а вообще никакой науки – она не сильно-то и нужна в стране, где нет современной экономики. А научный бюджет замечательно освоят МИСИС и «Курчатник», и будет им даже мало.

Остальная Россия, начиная с окраин, зарастет коноплей. Уже зарастает. На днях меня занесло на Дальний Восток вместе с кочующим по стране выездным совещанием Государственного антинаркотического комитета. Были в Томске, теперь вот посетили город Свободный в Амурской области. Это там, где предполагалось построить космодром «Восточный» вместе с научно-производственным комплексом, работающим на космическую отрасль. Ничего этого нет, в городе одно за другим закрываются небольшие местные предприятия. Только наркота процветает. Заброшенные тучные поля Приамурья родят коноплю в неимоверных количествах, и граждане, лишенные реального содержания жизни, охотно погружаются в «сон золотой». Анаша обязательно тянет за собой более сильные средства. По данным Комиссии по наркотикам и преступности ООН, в России за последние 10 лет в 10 раз возросло потребление героина и других тяжелых наркотиков, наша страна стала не транзитной территорией, а конечным пунктом могучего афганского наркотрафика. Скучно жить в РФ, по меткому наблюдению одного высокопоставленного писателя…

Это я к тому, что оставили бы Академию в покое. Плохая или хорошая, но РАН – это форма существования отечественной науки, и нет никаких доказательств, что рьяные чиновники лучше справятся с задачей организации эффективной работы, чем академики – ученые по сути или хотя бы по происхождению.

В масштабах страны и федерального бюджета наука почти не видна, много на ней не наэкономишь. В сущности, жалкая горстка людей имеет не позорное занятие, смотрит в свои микроскопы и телескопы – и пусть смотрят, да учат любознательных деток. Пока есть наука – остается хоть какая-то надежда на будущее, где пресловутая «труба» будет занимать свое скромное место, а не заслонять горизонты, подобно амурской конопле.

Ирина Самахова

Новосибирск



Комментарий «ЭФГ»: Авторы публикаций в «Эксперте» как будто не знают, как финансировалась российская наука в 1991–2001 гг. И какие понесла в результате кадровые потери. И как бы не понимают, что только совершенно безнравственные правители могут обвинять РАН в низкой эффективности, ибо именно власть ввергла Академию в данную катастрофическую ситуацию. Что касается начавшегося в 2004–2005 годах некоторого, очень мизерного увеличения финансирования, то должно пройти не менее 7–8 лет, чтобы существовавшие научные школы, обеспечивавшие планомерное развитие научного процесса, понемногу начали восстанавливаться.

Что касается индексов цитируемости и количества работ в общепризнанных научных журналах, то, вообще говоря, это аргумент не вполне корректный. Индекс цитируемости в советское, например, время вообще ничего не отражал, потому что 80% опережающих направлений советской науки были закрытыми, и естественно, работы по этим направлениям нигде и никогда не цитировались.

Что касается нынешней ситуации, то, к сожалению, эти показатели отражают не только качество научных исследований, но и лоббистские возможности того или иного исследовательского фонда или центра. Кроме того, Гуриев, Ливанов и Северинов как будто забывают о том, что в научном мире также существует конкуренция и она отнюдь не всегда ведется в «белых одеждах». Цитируемость и на Западе достаточно часто становится не объективным орудием измерения, но вполне субъективным орудием борьбы и замалчивания, совершенно так же, как это делалось в советское время с некоторыми авторами. За примерами далеко ходить не надо. Недавний скандал вокруг опубликования частных переговоров видных западных ученых, готовивших материалы к Климатическому саммиту в Копенгагене, из которых следует, что, вообще говоря, этими данными манипулировали, демонстрирует, с нашей точки зрения, что к западным показателям оценки эффективности и достоверности научных результатов надо относиться без молитвенности.

В том числе и к предлагаемым Западом методикам. К примеру, методики МВФ по стабилизации экономики, признававшиеся в западном научном мире в высшей степени высоконаучными, привели в 90-х годах прошлого века к экономическим катастрофам в Аргентине, Венесуэле, Бразилии, Индонезии, России и многих других странах, рассматривавшихся странами первого мира в качестве потенциальных конкурентов.

Вместе с тем нельзя не признать частичную правоту тех, кто утверждает, что РАН, будучи преемницей АН ССР, была предназначена для функционирования в высокоорганизованном плановом обществе, которое системно подходило к проблемам научно-технического прогресса. В обществе, в котором приоритетные научно-технические направления определяются волюнтаристским способом, как это предлагают сделать Гуриев, Ливанов и Северинов, или путем сравнения потенциальной финансовой конкурентоспособности, такая Академия действительно не нужна.

"Экономическая и философская газета", No.52 за 2009 г.
http://www.eifg.narod.ru/samahova52-09.htm


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вс янв 31, 2010 8:31 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Борис Грызлов и наука. Его подставили шарлатаны?


2010-01-31 17:09
Газета.ru

«Радиоактивные выводы» - так называется статья Николая Подорванюка в «Газете.ru», посвященная мало известным сторонам деятельности спикера российского парламента. Предлагаем ее вниманию читателя.

Председатель Госдумы Борис Грызлов заявил, что существование Комиссии РАН по борьбе с лженаукой является «мракобесием». Председатель комиссии академик РАН Эдуард Кругляков прокомментировал эти слова в интервью корреспонденту «Газеты.Ru», заявив, что видит их причину в негативной оценке комиссией деятельности Виктора Петрика, соавтора Грызлова по изобретению способа очистки радиоактивных вод.

Днем на официальном сайте партии «Единая Россия» появилась новостная заметка об открытии форума «5+5», которая впоследствии была удалена. Приводим ее содержание целиком без исправлений: «Форум...

В четверг председатель Госдумы Борис Грызлов заявил, что многие инновационные предложения и проекты застопорятся в академии наук. «Я знаю, что в академии наук даже есть отдел по лженауке. Меня этот факт очень удивляет ― как они могут брать на себя ответственность и говорить, что является лженаукой, а что ― нет? Это мракобесие какое-то».
Это высказывание Бориса Грызлова прокомментировал председатель Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований академик РАН Эдуард Павлович Кругляков.

― Должен заметить, что эта комиссия существует с 1998 года. Она была создана по инициативе Нобелевского лауреата Виталия Лазаревича Гинзбурга, недавно ушедшего от нас.

Причислять Нобелевских лауреатов в ранг мракобесов ― это чересчур.

Почему Грызлов считает, что он без каких-то экспертных заключений может определить достоинства Петрика как инноватора, а РАН, которая занимается наукой, не может?

Чистой воды обман

В уходящем году высшая научная организация Российской Федерации Российская академия наук оказалась вовлеченной в очень неприятный скандал. Ряд членов академии во главе с ее вице-президентом выразили свое...

― То есть вы связываете высказывание Грызлова о мракобесии в РАН с негативной оценкой, данной вашей комиссией деятельности Петрика?

― Конечно. Есть вещи, которые физику видны без экспертизы. Вот, например, «вечная батарейка», которую демонстрирует Петрик. Это обычный гальванический элемент, который из-за большого сопротивления при коротком замыкании не перестал жить, не разрядился. Ничего другого за этим нет. Не надо пытаться нарушать второй закон термодинамики. Но, когда речь идет о нанотехнологиях, о УСВР (углеродная смесь высокой реакционной способности) и о других детищах Петрика, то здесь, конечно, нужно разбирать подробно.

Во всей его деятельности разбирались профессионалы самых разных направлений.

Например, специалисты по водоснабжению по всей стране все дали негативные заключения, то есть фильтры Петрика не могут обеспечить решения поставленной задачи. То же и с графеном. Это показали опыты (а мы достали большой фильтр Петрика, там есть эмблемы с партией «Единая Россия»), которые делались в разных институтах физики и химии. Получается ужасающе грязный графит. Все словеса насчет того, что это порошок, обладающий бактерицидными свойствами, не соответствуют действительности. Он говорит, что там есть наносеребро, которое равномерно вкраплено. Но мы равномерно распределенного серебра не наблюдаем, там в некоторых местах есть только комочки серебра, и это ничего не дает. У него нет ни графенов, ни нанотрубок. И вообще, если говорить о свойствах сорбировать какие-то вещества на себя, то у наших химиков, которые провели сравнение, созданы графитовые порошки в 30 раз эффективнее. В этих работах участвовало много институтов. Результаты таковы, что технологии выпуска графитовых порошков и терморасширенного графита существуют, и они на голову превосходят то, что предлагает Петрик.

Или еще один неблаговидный случай: и Грызлов, и Петрик утверждают, что решили проблему радиоактивных вод.

В данном случае я запрашивал уральцев, и они дали заключение, которое существует в Росатоме. У фильтра Петрика и Грызлова должна быть большая скорость очистки, мы достигли кубометра в час в испытаниях, и только по одному радиоактивному элементу, стронцию-90, получилось, что после очистки вода имела 1300 беккерелей (единица измерения радиоактивности ― примечание «Газеты.Ru») на литр, хотя предельная норма ― 5 беккерелей на литр. Если же очищать 100 литров в час, то тогда показатель составляет 20―40 беккерелей на литр, что все равно в несколько раз превышает норму. Такой водой сразу не отравишься, но пить постоянно ее нельзя, то есть задача не решена.

― На ваш взгляд, как получилось, что такой, по сути, шарлатан установил контакты с властью? И при этом получил положительные отзывы от некоторых академиков во главе с вице-президентом РАН Сергеем Алдошиным?
― В апреле в Москве было собрание по инновационным технологиям под руководством Бориса Грызлова. На этом собрании Грызлов предложил заслушать Петрика. Его заслушали и дали рекомендации о развитии и применении его методов, о создании при институтах научных групп. На каком основании? Откуда это может следовать? Особенно странной выглядит организация научных групп! Выглядит нелепо, когда подобные решение принимают дилетанты, которые в этом не понимают. Весь мир думает, как решить проблему, предлагаются решения, начинаются работы, и вдруг появляется «великий изобретатель». Который на самом деле ничего не решает и решить не может. А у него есть еще много программ: и «Чистый воздух городам мира», и «В защиту лекарственных препаратов», и многофункциональная оптическая керамика для Министерства обороны, к которой он вообще никакого отношения не имеет. Просто стыдно, что такие проекты обсуждают на государственном уровне.
Петрик демонстрирует академикам
изготовление графена. Крайний
слева -- вице президент РАН С.М.Алдошин
// www.goldformula.ru

Академик Э.П. Кругляков, СУЕТА ВОКРУГ НАУКИ (статья из газеты «Наука в Сибири» и бюллетеня РАН «В защиту науки»)

Этот уникальный человек до недавнего времени мало кому был известен. А между тем, журналисты, близко знакомые с ним, называют его «русским Леонардо да Винчи нашего времени», «Мастером и Мыслителем во многих областях», «национальным достоянием», «гениальным ученым», «гением ХХI века» и даже «сверхгением, который, безусловно, заслужил парочку Нобелевских премий»...
...Разрешите представить, наконец, нашего героя
Это Виктор Иванович Петрик, почетный профессор Европейского университета, академик Российской академии естественных наук, Петровской академии наук и искусств, Санкт-Петербургской академии истории науки и техники, Международной славянской академии наук, образования, искусств и культуры, Международной академии наук экологии, безопасности человека и природы, Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка...

Что касается поездки академиков летом к Петрику, то до сих пор я с ними не разговаривал. Нам предстоит встреча с Алдошиным, я пока только перекинулся с ними парой слов.

Когда Петрик демонстрирует быстрый рост кучи, а ни один из этих людей с УСВР никогда дела не имел, то это производит впечатление.

Тем более что Петрик ― мастер блефа и великолепный психолог, особенно когда он показывает людям те вещи, в которых они ничего не понимают.

Раньше все проекты проходили экспертизу, а сейчас сразу решают: открытые Петриком эффекты представляют существенный научный интерес. Когда там сплошные банальности.

― Вы говорите о результатах проверок, которые были сделаны после общего собрания РАН в декабре и о которых говорил президент академии Юрий Осипов? Когда можно ожидать официальной позиции от РАН?

― Я говорю и про самые последние проверки тоже, которые были после общего собрания РАН. Они потребовали времени. Официальная позиция академии будет через неделю-полторы.

― Не означает ли высказывание Грызлова, что РАН грозят какие-то перемены? Как, например, произошло с Курчатовским институтом, который объединили еще с тремя институтами? Не все сотрудники этих институтов говорят, что это пойдет на пользу…

― Насколько я знаю, у них даже никто не спрашивал, хотят ли они объединяться. Но это отдельный разговор. Курчатовский институт получил дополнительное финансирование, и, может быть, это для них и благо. Потому что в РАН не смогли решить все проблемы с запуском ПИКа (научно-исследовательского реакторного комплекса ПИК Петербургского института ядерной физики РАН, который должен быть запущен в 2012 году, а строительство которого началось в 1976 году ― примечание «Газеты.Ru»). Для этого требуются 300 новых штатных сотрудников. А РАН помочь не может, она сокращена на 20 процентов по численности. Возникает проблема, как взять молодежь, и если Курчатовский институт получает дополнительное финансирование, то он сможет такую проблему решить.

Что будет с академией? Я не верю в то, что ее развалят.

Дело в том, что если высокие лица действительно думают о движении вперед, об инновациях и т. д., то без академии наук это вообще невозможно. Я вообще не верю, что может произойти что-то серьезное. Мы упустили свое образование. Сколько мы уже реформируемся? Реформа образования идет с начала 90-х годов, за это время сменилось человек пять министров по науке и образованию. И каждый реформирует, как понимает, и все в разные стороны. В результате уровень образования становится все хуже, может конкурировать с африканскими странами по этому параметру. Доходит до того, что в университет приходят ребята, которые в несколько раз хуже знают предметы, чем школьники раньше. Мы что, можем получить при этом качественных, к примеру, инженеров и химиков? Мы всерьез обсуждали эту проблему, и что получается? Для того чтобы провести старые университетские курсы, нам не хватает двух лет, потому что эти два года уходят на исправление школьного провала. Читать физику так, как делали в университетах 20 лет назад, невозможно, ребята не поймут. Как делать инновационную экономику? Если развалить и академию, то тогда надо начинать с Африкой брататься.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пн фев 08, 2010 4:33 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Рыба ищет, где глубже

К авторам Открытого письма Президенту и Председателю Правительства



В Интернете опубликовано Открытое письмо Президенту и Председателю Правительства, посвященное состоянию дел в фундаментальной науке России, охарактеризованному как катастрофическое. Письмо подписано 185 российскими учеными, в настоящее время уехавшими из России и работающими за рубежом – в Соединенных Штатах, Канаде, Австралии, Новой Зеландии и т.д.

В письме выражено беспокойство по поводу того, что созданная в СССР мощная научно-техническая база распадается, кадры не воспроизводятся и наука деградирует, а также по поводу существенного отставания российской науки от науки мирового уровня, отсутствия стратегического планирования с постановкой ясных целей, неадекватности финансирования активно работающих ученых, резкого падения престижа научных профессий и связанной с этим проблемой кадров, серьезного снижения стандартов в преподавании естественнонаучных дисциплин, ухудшения качества подготовки студентов и аспирантов.

Авторами предлагается создание комплексного плана стабилизации и развития фундаментальной науки и естественнонаучного образования в России с участием выдающихся ученых, представителей министерств, промышленности и зарубежных экспертов. Ими также выдвинут ряд предложений к этому плану, в частности:

- увеличение финансирования науки до уровня, адекватного стоящим перед страной задачам, обеспечение условий труда и быта ученых;

- активное привлечение на территорию России крупнейших научно-технических проектов мирового масштаба. Уникальной возможностью такого типа является проект создания коллайдера частиц высоких энергий нового поколения.

Безусловно соглашаясь с общей негативной оценкой положения фундаментальной науки в современной России и необходимостью принятия срочных мер по спасению фундаментальной науки в нашей стране, хотелось бы обратить внимание научной общественности на некоторые обстоятельства, не нашедшие отражения в тексте упомянутого обращения. Этих обстоятельств, заслуживающих особого внимания, два. Во-первых, все авторы – российские ученые, выехавшие из России за границу в поисках лучшей жизни (рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше) и тем самым непосредственно способствовавшие деградации науки в России. Во-вторых, в качестве примера прогрессивного направления в фундаментальной науке предлагается построение очередного коллайдера – мощнейшего ускорителя частиц микромира: от электронов и протонов до ядер свинца.

Рассмотрим оба этих обстоятельства повнимательнее.

Как известно, в 1918 и 1919 гг. в связи с революцией и разорением страны русский физиолог лауреат Нобелевской премии 1904 г. Иван Петрович Павлов получил много приглашений от зарубежных компаний США, Англии и Германии на переезд в эти страны, где ему обещали создать все условия для проживания и работы. Он категорически отказался, несмотря на то, что испытывал немалые трудности и в обеспечении работы, и в быту. Аналогично в те же годы русский ботаник Климентий Аркадьевич Тимирязев, будучи приглашен в Германию и Францию в лаборатории, в которых он проходил практику с 1868 по 1870 гг., отказался от переезда, хотя тоже его жизненные обстоятельства были не блестящими. Оба этих ученых были русскими, а позже советскими патриотами, не променявшими Родину на чечевичную похлебку. А что же вы, радетели о науке в России? Ведь вы не голодали, как эти великие ученые, а просто решили, что за рубежом вам будет комфортнее. И ведь вы могли внести свой вклад в дело восстановления науки в России. Но не внесли, а сбежали. А теперь, когда выяснилось, что в благополучных странах вы не очень и нужны, вас потянуло домой. Конечно, при условии, что вам будут обеспечены «условия труда и быта», так написано в первом из девяти выдвинутых вами предложений. А если эти условия не будут соблюдены в силу, например, текущей невозможности? Надо понимать, что тогда вы повремените с переездом. Верно? Ну и какую же ценность для России вы теперь представляете? Я надеюсь, что все поставленные вами проблемы так или иначе, рано или поздно, будут решены российскими учеными и без вас. А вы сами избрали свою судьбу, чего же теперь хныкать?

А что же коллайдер?

Коллайдер – это устройство для разгона и соударения друг с другом частиц микромира. Это устройство особо громоздкое (длина кольца церновского коллайдера составляет 26,7 км), особо дорогое (затраты составили десятки миллиардов долларов) и особо опасное, поскольку никакой методологии по расчету безопасности последствий его работы не существует. Идея построения этого коллайдера была выдвинута в 1984 г., его строительство началось в 2001 году, а пуски состоялись только в 2009 году. Теперь идет постепенное наращивание мощности встречных пучков.

Целью всей работы является открытие еще одной новой частицы – бозона Хиггса (общее число «элементарных частиц вещества», полученных на существующих уже ускорителях, составляет более 2000, если учитывать так называемые «резонансы») и генерация так называемых «черных дыр» – образований, способных поглощать окружающее вещество (и тем самым крепнуть за его счет). Таких микрочерных дыр предполагается создавать до 10 штук в одну секунду, но они будут рассасываться, как предполагают авторы, со скоростью 1 штука за 10 секунд. Что с ними будет дальше, авторы не рассказывают.

Всё это сделано для того, чтобы подтвердить существующую теорию образования Вселенной в результате Большого взрыва, представления о котором вытекают из Общей теории относительности великого физика современности А. Эйнштейна.

На лекции в Большом зале лектория Политехнического музея весной этого года, прочитанной директором Объединенного института ядерных исследований, находящегося в Дубне, в присутствии Гурия Ивановича Марчука, бывшего Президента АН СССР, было заявлено, что Россия не может отставать от своих зарубежных партнеров, поэтому для развития фундаментальной науки нужно в Дубне построить не кольцевой, как в ЦЕРНе, а линейный коллайдер длиной не 26,7 км, а длиной в 45 км от Дубны на северо-восток. Тогда мы перегоним всех и сами подтвердим ту же Общую теорию относительности того же Эйнштейна. Правда, на это государство должно отпустить некоторую сумму, чуть побольше той, что была затрачена на Большой адронный коллайдер в ЦЕРНе. Проектирование такого коллайдера проведено, и пора начинать его строительство. И вообще в Дубне надо создать все условия для труда и работы ученых. А Волга и пляжи на ней уже существуют.

Что касается безопасности, то тут всё ясно. Солнце посылает на Землю корпускулы в гораздо большем объеме, чем будет использовано в коллайдере, – и ничего не происходит. И в коллайдере ничего не произойдет, можно быть спокойным. А то тут некоторые паникеры подняли крик. Этот крик совсем не научный, и с ним можно не считаться. Главное – развитие фундаментальной науки.

Что это? Откуда такое верхоглядство и безответственность? Неужели на самом деле непонятно, что рассеянное облучение Солнца на Землю, да еще задержанное атмосферой, вовсе не то же самое, что его концентрация? Ведь обычная линза совсем недавно называлась «зажигательным стеклом», а ее диаметр составлял всего несколько сантиметров. Откуда гарантия того, что «черные дыры», образованные в коллайдере, не станут расти по причине наращивания мощности за счет поглощения окружающего вещества, пока не съедят всё это вещество, включая саму Землю?! Ведь в истории уже были два случая – с Фаэтоном, от которого остался пояс астероидов, расположенный на его бывшей орбите между Марсом и Юпитером, и легендарная Атлантида, сгинувшая по непонятным причинам. Мы вполне можем стать третьим примером, правда он уже не будет оценен никем.

В мире прошли протесты и даже суды, на которых многие ученые и простые люди требовали прекращения запуска коллайдера в ЦЕРНе. Они ничего не дали, и коллайдер запустили, постепенно наращивая мощность. «Черные дыры» пока еще не создали, но создадут, тут уж можно не сомневаться. А дальше как в старой истории с изобретателем шахмат, за первую клеточку – одно зернышко риса, за вторую – два, за третью – четыре и далее по законам положительной обратной связи и геометрической прогрессии, пока не истратится весь расходный материал, т.е. наш земной шар. Не сразу, конечно, но со временем, вероятно с не очень большим.

А всё ради чего? Чтобы подтвердить теорию относительности, сплошь базирующуюся на постулатах (их всего десять только основных), не дороговато ли?

Прошу понять меня правильно. Я вовсе не против затрат и создания условий для ученых. Это не мое дело. В конце концов, затраты на преобразование СССР в СНГ и вытекшие отсюда следствия превышают те, которые предполагается затратить на создание материальных условий для труда и быта всех этих «ученых». Я не против и создания очередного коллайдера, хотя эта гора ничего, даже мыши, родить не сможет принципиально, это тоже не мое дело. Моя и всех нас задача – требовать, чтобы была дана гарантия безопасности этой затеи. А понимание того, на что «ученые» собираются расходовать такие средства и какой от этого будет прок, ну, не сегодня, а хоть когда-нибудь, – это уже задача государственных органов, если они хоть что-то в этом смыслят.

Бездумное наращивание мощностей устройств свидетельствует о том, что существующие методы фундаментальной физики давно себя исчерпали. Никто не знает, что делать с многочисленными открытыми на ускорителях частицами, как устроена материя, как быть с решением актуальных проблем, которые возникли в конце 20 века: экологией, энергетикой, нехваткой ресурсов и т.д. – и которые без ревизии основ фундаментальной физики не могут быть решены.



РЕАЛЬНЫЕ ЗАДАЧИ СОВРЕМЕННОЙ ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ ФИЗИКИ

Какие же задачи на самом деле стоят перед современной фундаментальной физикой? Задачи простые: понять, как устроена природа, какова структура материальных образований на разных уровнях иерархической организации, как устроены силовые поля взаимодействий и какие технологии из этого могут последовать для решения накопившихся проблем.

Говорят, что это очень сложно, для этого нужно много времени, сил и материальных затрат. На самом деле это не так. Для этого нужны лишь ревизия всего того, что считается достижениями современной науки, и создание другой, реально материалистической методологии, обходящейся без постулатов, «принципов» и аксиом, которых в природе нет и которых в науке тоже не должно быть.

Что же подлежит ревизии? В первую очередь всё то, что касается основы современной теоретической физики – Теории относительности Эйнштейна. Проведя анализ экспериментов, проведенных для подтверждения положений теории относительности многими исследователями, автор настоящей статьи с изумлением обнаружил, что таких подтверждений вообще нет и никогда не было. Все результаты, якобы подтверждающие эту теорию, на самом деле были или воспроизводимы на базе обычной классической физики (например, эквивалентность гравитационной и инертной масс), или объяснены другими теориями (например, преобразования Лоренца были выведены им из условий наличия в природе эфира, а Эйнштейном – на базе представлений об отсутствии в природе эфира), или подогнаны под заранее известный ответ (например, отклонение луча света звезд около Солнца), или просто сфальсифицированы (например, «непризнание» фундаментальных результатов американского профессора Миллера, получившего статистически достоверные результаты по исследованиям эфирного ветра).

А исчезновение эфира из физических моделей привело к замене физики математикой и к принципиальной невозможности выяснить структуру материальных образований, полей взаимодействий и вообще понять, почему они существуют.

Какова же может быть другая методология теоретической физики? Она, как и всегда, должна базироваться на принципах материализма, которые требуют, чтобы природа, реальность, материя рассматривались как исходные и учитывались все факты, нравятся они или не нравятся, а не выборочно. А кроме того, необходимо помнить, что всякое знание имеет предшественников и оправданную предыдущим опытом всего естествознания методологию. Какую?

На протяжении всей истории известного нам естествознания, от Фалеса Милетского (6 век до н.э.) до наших дней, оно развивалось путем продвижения в глубь материи.

В 6 веке до нашей эры Фалес Милетский показал, что природа едина и что в ее основе лежит единая субстанция (апейрон – неопределенное). В 4 веке до н.э. Аристотель пришел к выводу о необходимости введения субстанций, т.е. агрегатных состояний вещества («земля» – твердь, «вода» – жидкость, «воздух» – газ, «огонь» – энергия). Это стимулировало развитие философии.

В 16 веке Парацельс (Филипп фон Гогенгейм) разработал теорию, в соответствии с которой болезни происходят в результате нарушения химизма веществ в организме. На этом фоне родилась фармакология.

В 18 веке Ломоносов разработал теорию корпускул, Лавуазье ввел представления об элементах. Минимум вещества позже был назван молекулой. Вещество оказалось комбинаторикой молекул. Родилась химия.

В 19 веке Дальтоном было введено понятие атома. Молекулы оказались комбинаторикой атомов. Родилась наука об электромагнетизме.

В 20 веке было введено понятие элементарных частиц вещества. Атом оказался комбинаторикой элементарных частиц вещества. Родились атомная техника и полупроводники.

Сегодня установлено, что все «элементарные частицы» вещества способны трансформироваться друг в друга и что сильные магнитные поля в вакууме способны «рождать» элементарные частицы. Это однозначно свидетельствует о том, что и эти частицы, и все поля взаимодействий, и сам вакуум содержат в себе некий общий строительный материал. Но тогда мы вновь возвращаемся к необходимости введения в рассмотрение мировой среды – эфира, свойства которого должны быть теперь не постулированы, как это делалось в 19 столетии, а точно найдены из анализа всей совокупности известных природных фактов. Однако для этого нужна совсем иная методология, предполагающая наличие у любого материального образования внутренней структуры, т.е. наличие частей и их взаимосвязей – внутреннего механизма. Здесь целесообразно напомнить высказывание В.И. Ленина о том, что «электрон так же неисчерпаем, как и атом», и это не пустые слова, а прямое руководство к созданию материалистической методологии.

На самом деле пустое пространство не может быть ареной каких бы то ни было взаимодействий, даже если его обозвать «физическим вакуумом», а поле – «особым видом материи», как это принято современными физиками-теоретиками. Ареной может быть только мировая физическая среда, воспринимающая воздействие от одних тел и передающая это воздействие другим телам. Такая среда издревле называлась эфиром, и сегодня выяснено, что эфир – это газоподобная среда, являющаяся не только заполнителем всего мирового пространства, но и строительным материалом для всех материальных образований, движения этой среды и есть физические поля взаимодействий.

Из этих представлений родилась эфиродинамика – материалистическая теория эфира, которая доказала, что эфир – тонкий газ, на который законно распространить все обычные газовые зависимости. Сегодня определены не только параметры эфира в околоземном пространстве – его плотность, давление, энергосодержание, температура, вязкость и т.д., но и образуемые им структуры – протон, нейтрон, электрон, фотон и т.д. Решены космологические парадоксы и многое другое, а также создана реально материалистическая методология, являющаяся продолжением методологии кинетической теории материи, начала которой были созданы еще Людвигом Больцманом и которая сегодня незаслуженно забыта.

Если бы удалось использовать внутреннюю энергию хотя бы одного кубометра эфира, то этой энергии хватило бы на все энергетические нужды человечества на миллиарды лет. Именно это пытался освоить известный изобретатель Никола Тесла, и у него что-то уже получалось.

Эфиродинамика прошла этап становления, создания теоретических основ и собственно теории, ряд ее положений прошел экспериментальную проверку, и теперь она вышла на этап становления и внедрения качественно новых технологий, над которыми ведутся работы. Конечно, эти работы могли бы вестись более интенсивно, если бы на них отпускались хоть какие-то средства. Но средства не отпускаются, эфир «серьезными учеными» трактуется как лженаука, поэтому всё делается кустарно и «на коленке». Но делается, и рано или поздно это направление, без сомнения, вытеснит все эти постулаты, «принципы» и аксиомы, и вообще всю идеалистическую шелуху, которой напичкана современная физика.

А что до вас, авторов Обращения к Президенту и Председателю Правительства, то зла на вас никто не держит. Возвращайтесь, господа, и трудитесь на благо российской науки, только никто никаких привилегий вам создавать, по всей видимости, не будет. Работайте и приносите пользу России на общих основаниях, а также оправдывайтесь перед людьми за свое временное отсутствие и неучастие в преодолении российских трудностей.



Владимир Акимович Ацюковский, доктор технических наук,

профессор Государственного университета управления,

академик РАЕН, РАЭН, РАКЦ


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вс апр 18, 2010 9:18 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Неэффективна власть, а не наука

Владимир Иванович БАБКИН,
эксперт Государственной Думы, помощник депутата Ж.И. Алфёрова

Наука необходима народу.
Страна, которая ее не развивает,
неизбежно превращается в колонию.
Фредерик Жолио-Кюри

Все многочисленные рассуждения о науке почему-то сводятся только к некомпетентным рассуждениям о естественнонаучных исследованиях, о критериях их эффективности. Из рассмотрения выпадают структуры, которые несут весомую долю ответственности за проводимую экономическую политику, типа Института экономики переходного периода, Академии народного хозяйства, ГУ-ВШЭ, различного рода конъюнктурных политических и экономических центров.
В конце концов, наука – это и научение, и наукознание, и наукоприменение, которое распадается на две составляющих: создание нового знания и использование науки для решения конкретных задач, необязательно естественнонаучных.
Научение и наукознание позволяют человеческому индивидууму самостоятельно понимать окружающее его пространство, а также самостоятельно определять свое место в общественном процессе, а не быть объектом политических и экономических манипуляций.
Здесь возникает вопрос о критериальности: что есть наука, а что есть ремесло или искусство? В науке естественной есть возможность проверить аксиоматику, а в не естественных науках такого критерия не может быть. То есть в первую очередь экономику и политологию можно отнести к ремеслу, искусству или «гаданию на кофейной гуще».
Автор не в первый раз обращается к теме государственной научно-технической политики, роли и места естественнонаучных исследований в реализации развития экономики страны. За относительно небольшой срок с момента написания предыдущей статьи накоплен большой материал, но так как он имеет негативное восприятие, то автор оттягивал написание данной статьи. К сожалению, конец 2009 года обозначился «артподготовкой» перед окончательным разрушением научно-технического комплекса страны, что вынудило автора вернуться к написанию статьи.
Вот, например, в высшей степени характерный для представителей властной и привластной «элиты» в последнее время «наезд» на российский научный комплекс.

Генеральный директор Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков: «А третья часть – это российский научный класс, Российская академия наук. Мне кажется, что нужно прекращать существование этого паразитического слоя людей, которые только ждут милостей от бюджета и ничего не предлагают взамен. Все разговоры о том, что Академия наук должна каким-то образом не только сидеть на бюджетной подпорке, но и предлагать какие-то новые инновационные продукты, они заканчиваются разговорами о том: дайте нам еще больше денег в 250 раз, платите нам столько же, сколько платят всем университетам на Западе, вместе взятым, и мы вам обеспечим модернизацию. Мне кажется, вот этот вот паразитический подход, который очень накладен для нашего бюджета и который не развивает ни новые технологии, ни новые кадры, он должен быть прекращен. Мне кажется, такая позиция Академии наук – это, в том числе, одна из причин, по которой молодые ученые выезжают за рубеж, а не реализуют себя здесь, в России». (Для справки: Алексей Чеснаков родился 1 сентября 1970 года в г. Баку Азербайджанской ССР. В 1995 году закончил философский факультет Московского государственного университета, кандидат политических наук.)
<…> Когда говорят об эффективности науки, непонятно, что имеют в виду при рассуждениях на эту тему. Для начала автор считает необходимым напомнить несколько высказываний на эту тему.
Слова Макса Вебера, сказанные им еще в 1919 году: “Научный процесс является частью, и притом важнейшей частью, того процесса интеллектуализации, который происходит с нами на протяжении тысячелетий и по отношению к которому в настоящее время обычно занимают крайне негативную позицию… Если не наука, то кто ответит на вопрос: что нам делать, как устроить нам свою жизнь?» (Вебер М. Наука как призвание и профессия. М., «Прогресс», 1990, с. 707).
Любопытно привести еще одну цитату – из известной работы «Восстание масс» Х. Ортеги-и-Гассета (1929 г.), который отметил объективный парадокс: узкая специализация привела к разобщенности в научных кругах, привела в определенной степени к социальной неграмотности специалиста. «Перед нами очень серьезное явление, которое характеризуется тем, что специалист будет вести себя по отношению к тому, чего он не знает, не так, как ведет себя человек, не знакомый с предметом, а, напротив, со всей уверенностью человека, глубоко знающего свой предмет.
Именно таково поведение специалиста. В политике, в искусстве, в вопросах научной и общественной жизни он будет занимать позиции самого примитивного, самого неграмотного человека, но будет защищать свою точку зрения с такой уверенностью и энергией, что не допустит – и в этом-то и состоит парадокс – к их решению специалистов» (Ортега-и-Гассет Х. Дегуманизация искусства. М., Радуга, 1991, с. 139).
Если рассматривать эту цитату в целости, не только применительно к естественнонаучным отраслям науки, то получается, что люди, именующие себя экономистами, политологами, социологами, менеджерами, ничего не понимая в естественных науках, поучают ученых, как им вести научный процесс, и они же определяют его эффективность. Чем не В. Высоцкий с его иронией, которая некоторыми, облеченными властью, воспринимается буквально: «Мы мигом к вам заявимся с лопатами и вилами, немного покумекаем и выправим дефект».

Стенографический отчет о встрече Д.А. Медведева с руководством Российской академии наук и представителями научного сообщества
(15 декабря 2009 г., Москва, РАН)

«Но если говорить о технологической модернизации, то она прежде всего должна ориентироваться на использование инноваций. Тема для нашей страны такая же вечная, потому что мы об этом говорим уже, наверное, последние лет пятнадцать, однако каких-то вдохновляющих успехов, если говорить откровенно, не добились.
Перепробовали массу самых разных рецептов, различные организационно-правовые формы, использовали новые законы для этого, обсуждали в различных форматах, но, если говорить откровенно, пока ничего существенного не совершили с точки зрения внедрения инноваций в обычную, повседневную практику создания основ инновационной экономики, – при том, что у нас, конечно, очень много прекрасных исследований и блестящих открытий. Тот разрыв, который существовал между стадией исследовательских работ и их коммерциализацией, их внедрением в прикладную сферу, к сожалению, пока остается. И это, как мне представляется, эта тема должна быть в обсуждении».

Неплохо, что президент объективно оценивает эффективность государственного управления за последние 15 лет. Однако предложения, делающиеся на основе данных выводов, не могут не настораживать.

Заседание Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России (11 февраля 2010 года, Томск)
Д.А. Медведев: «Исследования по этой теме и разработки должны проводиться российскими научными организациями. Но не просто российскими научными организациями. Мы понимаем, что во многих областях, нужно об это прямо сказать и не стесняться этого, это уже было в нашей истории, может быть и 100, и 200, и 300 лет назад, мы серьезно отстали. (Отметим, что, по общему признанию, современная наука, как наука, а не метафизика, насчитывает не более 300 лет; иными словами, констатируется, что цель состояла и стоит – ликвидировать науку, а значит, и современное образование в России. – Авт.). И поэтому нам необходимо привлекать зарубежных партнеров, – не стесняться это делать, – в существующие либо в созданные исследовательские центры или лаборатории. В работе такого рода должны принять участие и университеты, высшие учебные заведения, на базе которых, кстати, проходит и наша встреча, и действующие в стране институты развития…
<…> В Комиссию внесен внушительный перечень [предложений] Академии наук, которые наши академики считают востребованными рынком: по их мнению, это прорывные технологии. Их надо оценить, при всем колоссальном уважении к Академии наук, и было бы неплохо, чтобы такого рода оценку сделал сам бизнес. Потому что у бизнеса все-таки иной угол зрения».

Обращаем внимание на то, что и здесь не идет речи о необходимости создания современного промышленного производства, реально имеющего возможность производить высокотехнологичную продукцию. Как это было сделано в Японии, Китае и других высокотехнологичных странах. О США и европейских странах незачем говорить, так как у них это понимание насчитывает столетия. (Действительно, президент во главу угла ставит оценку той или иной научной стратегии бизнесом. А это значит, о стратегических прорывных технологиях, требующих длительного инвестиционного цикла, в принципе можно забыть. – Ред.)
<…> Говоря о низкой эффективности науки, президент, как всегда, прав, но только его советники не в ту сторону направляют претензии.
Для возможности сравнения автор приводит цифры бюджетного финансирования науки в России и США (см. таблицы №№ 1, 2, 3).

Табл. № 1. Расходы бюджета РФ на науку
гражданского назначения в млрд. руб.
гг. 2006 2007 2008 2009 2010
ВВП 27 357,0* 32 987,4* 43 333,0*
51 475,0*
40 420,0** 43 187,0*
исп. 26 781,1 32 987,4 41 668,0
Рсх. бюджета 4 431,08* 6 531,3* 6 901,5* 8 709,8 * 8 849,9*
Испл. бюджета 4 284,80 5 986,56 7 570
Рсх. на науку 68,424* 93,413* 156,4 * 248,3 * 159,0*
% бюджета 1,6% 1,4% 2,2% 2,8% 1,8%
В т.ч.
фунд. иссл.
36,799
47,66(1,29)
57,7(1,21)
83,8**(1,45)
77,17(0,92)
РАН 18,381 22,838(1,24) 27,805(1,22) 34,663(1,25) 31,509(0,91)
РАМН 14,347 12,673 13,438 18,590 15,055
ф.и. РАМН 2,277 3,036 3,466 5,431 5,667
% ВВП 0,25% 0,28% 0,36% 0,48% 0,37%
* Проектные цифры
** С поправками к бюджету

Начиная с 2005 года, после ликвидации самостоятельного раздела 06 – «Наука», расходы бюджета на науку стало невозможно как контролировать, так и анализировать. Об этом год за годом регулярно отмечается в Заключениях Счетной палаты РФ к проектам бюджетов на очередной финансовый год: «Объем расходов на фундаментальные и прикладные научные исследования гражданского назначения в законопроекте не выделен. Расчеты делаются на основе материалов к законопроектам. Отсутствие в проекте федерального бюджета на очередной год информации об объемах расходов, направляемых на гражданскую науку, важность которых определена Президентом Российской Федерации, не позволяет осуществлять государственный финансовый контроль за эффективным и результативным использованием указанных средств».
В свое время, в 2002 году, в программе «Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и на дальнейшую перспективу», подписанной президентом 30 марта, предусматривались расходы на науку гражданского назначения в расходах бюджета на 2010 год в размере 4% расходов бюджета, но, как видно из таблицы № 1, до этого еще очень далеко. Про долю от ВВП лучше и вовсе умолчать.

А как у них?

«Сохранение мирового лидерства США сопровождается ускорением наращивания научно-технологической мощи азиатских конкурентов – в первую оче¬редь Китая, где научной деятельностью занято 38,5 млн. человек (пер¬вое место в мире), Японии, Южной Кореи, других стран. По расходам на исследования и разработки относительно ВВП США (2,6%) уступали Японии (около 3,4%) и Южной Корее (3%)» (из доклада Института США и Канады РАН).
«США продолжают лидировать по затратам на сферу НИОКР: к 2008 г. на долю этой страны приходилось 31,4% общемировых расхо¬дов. Далее следовали Китай (15,6%), Япония (12,8%), Германия, Франция, Индия, Великобритания, Южная Корея» (Global R&D Report 2008).

Табл. № 2. Приоритеты финансирования НИОКР в США, млн. долл.
Суммарные расходы Национальная оборона Здравоохранение Космические исследования Фундаментальные исследования Сельское хозяйство Энергетика
2000 78 664 42 580 17 869 5 363 4 977 1 426 996
2001 86 756 45 713 20 758 6 126 5 468 1 657 1 314
2002 97 624 53 016 23 560 6 270 5 753 1 606 1 327
2003 112 544 63 048 26 517 7 355 6 129 1 708 1 403
2004 121 867 69 593 28 251 7 612 6 466 1 750 1 343
2005 126 601 74 047 28 824 7 300 6 570 1 820 1 296
2006 131 624 78 037 28 797 8 204 6 691 1 869 1 195
2007 137 026 81 667 29 481 8 933 7 185 1 824 1 581
2008 138 332 82 383 29 242 9 506 7 752 1 629 1 468
2007 – оценка, 2008 – прогноз.
Источник: Science and Engineering Indicators 2008.

Промышленные компании в основном финансируют прикладные исследования, а в том, что касается фундаментальных разработок, тенденция прямо противоположная: частные компании финансируют только 16% таких исследований, тогда как федеральное правительство – более 80%.
Соответственно промышленность (в качестве исполнителя) берет на себя выполнение более 70% всех НИОКР; федеральное правительство, через подчиненные ему организации, – 7% (т.е. вдвое меньше, чем университеты и колледжи).
Преобладающая часть НИОКР США, выполненных за счет федерального бюджета, относится к ведению Министерства обороны. Их доля в общем федеральном финансировании НИОКР достигает уровня примерно 60%.
Если принимать в расчет инфляционные показатели, расходы федерального бюджета на оборонные исследования и разработки в последние годы также демонстрируют опережающий рост по сравнению с исследованиями и разработками невоенного назначения.
Важными направлениями бюджетного финансирования в США были и продолжают оставаться исследования в области здравоохранения и космоса. Их доля в общих научно-исследовательских расходах достаточно стабильна и составляет примерно 20% и 7% соответственно.
Государство отдает приоритет проектам, находящимся «на стыке» различных областей науки и не гарантирующим быстрой коммерческой отдачи, но многообещающим с точки зрения долговременной перспективы.

Табл. № 3. Федеральное финансирование программ НИОКР США в проекте бюджета на 2009 фин. год (млрд. долл.)
2007 ф.г. 2008 ф.г. 2009 ф.г. Изменение 2008–2009 ф.г.
Оценка Проект млрд. $ %
Всего на исследования
и разработки 141,933 142,441 147,361 4,920 3,5%
Оборонные 82,658 81,500 84,513 3,013 3,7%
Гражданские 59,276 60,941 62,848 1,907 3,1%
Всего по статье Исследования 56,766 57,433 57,282 -151,0 -0,3%
Разработки 81,363 80,567 85,363 4,796 6,0%
Источник: OMB data for R&D for FY 2009, Budget of the United States.

(Ред.: Итак, в 2009 году США намеривались потратить на научные исследования и разработки около 147 млрд. долларов, в том числе на гражданскую науку – около 63 млрд. долларов.
Россия в 2009 году собиралась потратить на научные гражданские исследования около 8 млрд. долларов, то есть, как минимум, примерно в 8 раз меньше. Если же учесть разного рода кризисные секвестирования, то в реальности еще меньше.
При этом необходимо отметить, что в дополнение к 147 млрд. долларов, потраченных на НИОКР американским бюджетом, частный сектор США потратил на НИОКР еще около 235 млрд. долларов.
Российский же частный сектор потратил, по утверждению директора Института США и Канады С.М. Рогова, в 2009 года на НИОКР не более 5 млрд. долларов, то есть менее 0,3 процента от ВВП, или в 47 раз меньше соответствующего американского показателя.)

Из выступления президента США Барака Обамы 27 апреля 2009 года на ежегодном собрании американской Национальной академии наук

«Само основание американской Национальной академии наук стало выражением неуемного любопытства и безграничной надежды, столь важных не только для научной работы, но и для того эксперимента, который мы называем Америкой.
Всего через несколько месяцев после сокрушительного поражения под Фридрихсбургом, до победы под Геттисбергом, до падения Ричмонда, еще до того, как решилась судьба Федерации, президент Авраам Линкольн подписал акт о создании Национальной академии наук – в самый разгар гражданской войны.
Линкольн отказался признать, что выживание является единственной целью нашей нации. Он создал эту академию, создал сельскохозяйственные колледжи, начал строительство трансконтинентальной железной дороги, будучи уверенным, что мы должны подливать, – я цитирую, – «масло коммерческого интереса в огонь человеческого гения, чтобы открывать... новые и полезные вещи…
За последнюю четверть столетия доля ВВП, расходуемая на финансирование естественных наук из федерального бюджета, упала почти в два раза. Мы неоднократно позволяли отменять налоговые льготы на исследования и эксперименты, столь необходимые для развития бизнеса и его инновационной деятельности.
Наши школы отстают от других развитых стран, а в некоторых случаях и от развивающихся стран. Наших школьников обгоняют в математике и точных науках школьники из Сингапура, Японии, Англии, Нидерландов, Гонконга, Кореи, других стран. По данным еще одного исследования, пятнадцатилетние американцы находятся на 25 месте по математике и на 21 месте по точным наукам в сравнении со сверстниками из других стран…
Сегодня я здесь, чтобы поставить такую цель: мы будем выделять более 3 процентов ВВП на исследования и разработки.
Использование открытий, совершенных полстолетия назад, питало наше процветание и успехи нашей страны в последующие полстолетия. Решения о поддержке науки, которые я принимаю сегодня, будут питать наши успехи в течение следующих 50 лет. Только так мы добьемся, что труд нынешнего поколения станет основой прогресса и процветания в XXI столетии в глазах наших детей и внуков. Говоря словами Ванневара Буша, советника по науке президента Франклина Рузвельта, «фундаментальные исследования – это научный капитал».
Дело в том, что исследование того или иного конкретного физического, химического или биологического процесса может не окупиться в течение года, или десятилетия, или вообще никогда. Но когда оно окупается, выгодами от его использования чаще всего пользуются и те, кто платил за исследования, и те, кто не платил.
По этой причине частный сектор обычно недостаточно инвестирует в фундаментальную науку, и в этот вид исследований должно инвестировать государство (public sector): хотя риски здесь могут быть велики, но столь же велики могут быть и выгоды для всей экономики и нашего общества.
Мой бюджет включает 150 миллиардов долларов для инвестирования в течение 10 лет в возобновляемые источники энергии, а также в повышение эффективности использования энергии. Он поддерживает деятельность НАСА по созданию новых космических систем, которые помогут нам лучше понять наш изменяющийся климат; эта работа рекомендована Национальным исследовательским советом в качестве приоритетной.
Далее, мы возвращаем науке ее законное место. 9 марта я подписал исполнительный меморандум, в котором четко сказано: с приходом моей администрации закончилось время, когда наука следовала за идеологией».

Б. Обама выразил уверенность в необходимости предоставить научному сообществу возможность «напрямую вмешиваться в государственную политику». И подтвердил этот тезис на практике: Консультационный совет по науке и технике при президенте в этом году был расширен. А министром энергетики в администрации Обамы был назначен не «эффективный менеджер», а ученый, лауреат Нобелевской премии по физике 1997 г. Стивен Чу.

А у нас вот такая «президентская» забота о научных организациях

Посмотрим, что же делается у нас.
24 июля 2008 года принят закон о стимулировании жилищного строительства № 161-ФЗ. На его основании производятся рейдерские захваты территорий, которые изначально были предоставлены ВАСХНИЛу, а затем РАСХН для ведения исследований, а РАН с отделениями – для возможности дальнейшего развития исследований. В качестве примера автор приводит выдержку из заседания Совета по реализации национальных проектов и демографической политике (1 июля 2009 года, Москва).

Д.А. Медведев: «Надо решить две базовые задачи. Первая – для целевого вовлечения участков необходимо внесение изменения в действующее законодательство, позволяющего при выставлении на аукцион данных участков руководствоваться не только показателем срока освоения участка, который действует сегодня, но и дополнительными показателями по технико-экономическим характеристикам жилья эконом-класса, плотности застройки, этажности застройки и цены материалов. Такие предложения в целом с профильными комитетами Государственной Думы подготовлены, в предварительном порядке обсуждены и с руководством Государственной Думы.
Вторая задача – ресурсное обеспечение. Значительная часть земельных участков под жилье эконом-класса, в том числе и в первую очередь под жилье эконом-класса малоэтажное, сосредоточено сегодня у небольшого количества держателей, основным из которых является Академия сельхознаук. Несмотря на тесное взаимодействие со Счетной палатой, Росимуществом, Роскадастром, другими министерствами и ведомствами, мы пока, к сожалению, встречаем по этому вопросу системное сопротивление. И мы очень надеемся здесь на помощь и поддержку Виктора Алексеевича Зубкова. Мы ее на первом этапе встретили и надеемся на дальнейшее развитие этой поддержки по предоставлению участков земли Россельхозакадемией... (Иными словами, в России не нашлось иной земли, кроме той, которая находится в распоряжении академических учреждений. – Авт.)
По поводу земель, продолжая ту же самую тему, про земли Академии сельхознаук и некоторых других академий, применительно к сельхозземлям. Конечно, нужно сохранить те земли, которые необходимы для опытного производства, для селекции, для обучения, но здесь нужно разумный подход использовать. Как ни приедешь в какой-нибудь регион, лучшие земли, на которых ничего нет, брошенные, – это земли либо Академии сельхознаук, либо учебных заведений. Но это нерационально, это земли вокруг городов, там должны быть дома, а опытные хозяйства, если они сейчас не работают, – значит, их тогда нужно переводить в другие места или быстрее этим заниматься. Здесь нужно все решения принять. И вообще по академиям: чем земли передавать непонятным жуликам, нужно сделать так, чтобы эти земли работали для жилищного строительства».

И далее, на ту же тему:

Встреча с директором Федерального фонда содействия развитию жилищного строительства Александром Браверманном
(1 февраля 2010 г.)

Д. Медведев: Наша задача была именно обратиться к субъектам Федерации, но у нас есть еще федеральные структуры, которые тоже нужно тряхнуть, там, к сожалению, земельные участки либо не используются, либо используются не по назначению. Я сейчас не буду называть эти ведомства, это, кстати, и часть министерств, и некоторые организации, которые имеют общественно-государственный статус, включая Академию наук и так далее. Вот нужно посмотреть, что там происходит.
А. Браверманн: Дмитрий Анатольевич, мы по Вашему поручению совместно с Генеральной прокуратурой проводим там инвентаризацию.
Д. Медведев: Хорошая инвентаризация – вместе с Генеральной прокуратурой. Это такая очень правильная система проведения оценки инвентаризации, очень эффективная.
А. Браверманн: Мы выявили те участки, которые, как Вы сказали, или не используются вовсе, или используются не по назначению. Мы эти участки изымаем и вовлекаем их в оборот. Вот таких поставщиков этих базовых участков у нас четыре. Это Россельхозакадемия.
Д.А. Медведев: Да, там тяжелая была ситуация совсем.
А. Браверманн: Тяжелая, Дмитрий Анатольевич. В соответствии с Вашим поручением от 1 июля, которое Вы дали на заседании Совета по национальным проектам, мы эту работу практически завершили. С Академией наук мы тоже взаимодействуем, находим там возможности и параллельно будем через кооперативы стараться молодым ученым отдать эти участки, на которых они смогут построить жилье».
Д.А. Медведев: Да, это абсолютно правильно, потому что я недавно встречалсяч с нашими академиками, и мы действительно обсуждали программу, каким образом молодым ученым дать жилье, но они сами, сама Академия имеет большой фонд земли. Нужно просто этим фондом поделиться, обустроить его, создать там инфраструктуру и именно на этих же участках и строить. У них есть эта программа.
А. Браверманн: Дмитрий Анатольевич, абсолютно этот механизм применяется. Как только выйдет сейчас новый закон о кооперативах, мы его очень ждем, мы будем участок размежевывать, ту часть, которая положена по нормативам под жилье молодым ученым, мы будем отдавать Академии, а оставшуюся часть, она будет более значительной, вовлекать на аукционной основе.
Д.А. Медведев: Деньги за счет этого получать. (Прямее не скажешь! – Авт.)

Немного поразмыслим. Есть ли у академий или молодых научных сотрудников средства на цели жилищного строительства? Очевидный ответ – нет. Значит, необходимо будет привлекать инвесторов. А инвестор большую часть возведенного жилья реализует на коммерческой основе, а молодым если и достанутся, то огрызки. Статус жилых помещений тоже непонятен. На чьем балансе они окажутся?
В общем, смысл вышеприведенных президентских намерений более чем ясен: под благовидным предлогом забрать академические земли, а если повезет, то и здания в привилегированных местах крупных городов, которые научным организациям выделялись в то время, когда роль научных исследований высоко ценилась в руководстве страны.
<…> Интересно высказывание академика РАН Евгения Николаевича Каблова, генерального директора ФГУП «ВИАМ», в статье «Курсом в 6-й технологический уклад»:
«Сегодня мир стоит на пороге 6-го технологического уклада. Его контуры только начинают складываться в развитых странах мира, в первую очередь в США, Японии и КНР. И характеризуются нацеленностью на развитие и применение биотехнологий, нанотехнологий, генной инженерии, мембранных и квантовых технологий, фотоники, микромеханики, термоядерной энергетики. Синтез достижений на этих направлениях должен привести к созданию, например, квантового компьютера, искусственного интеллекта, обеспечить выход на принципиально новый уровень в системах управления государством, обществом, экономикой.
Согласно прогнозам, при сохранении нынешних темпов технико-экономического развития, 6-й технологический уклад вступит в фазу распространения в 2010–2020 гг., а в фазу зрелости – в 2040-е гг. При этом в 2020–2025 годах произойдет новая научно-техническая и технологическая революция, основой которой станут разработки, синтезирующие достижения в вышеназванных базовых технологиях.
Для подобных прогнозов есть основания. В США, например, доля 5-го технологического уклада составляет 60%, 4-го – 20%. И около 5% уже приходятся на 6-й технологический уклад. В России, к сожалению, 6-й технологический уклад пока не формируется. Доля технологий 5-го уклада составляет примерно 10% (в военно-промышленном комплексе и в авиакосмической отрасли), 4-го – свыше 50%, третьего – около 30%.
Отсюда видно: чтобы Россия в течение ближайших 10 лет смогла войти в число стран с 6-м технологическим укладом, нам надо, образно говоря, перешагнуть через этап – через 5-й уклад. Думается, что при сложившихся формах и методах управления, организации и финансирования работ подобный прорыв осуществить не удастся. Нужны кардинальные изменения в этих вопросах. И они возможны лишь в том случае, если науке придать статус самостоятельной базисной отрасли экономики со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Ведущие страны мира гибко реагируют на вызовы времени. Большинство из них располагает мощным научным заделом, активной системой инноваций, позволяющей создавать и постоянно поддерживать этот задел на должном уровне, быстро превращать его в практические результаты. Наши же возможности в этом вопросе выглядят не столь оптимистично. Как показала практика, министерства и ведомства, в первую очередь Минобрнауки, Минэкономразвития и Минпромторг, не в состоянии обеспечить стране динамичное инновационное развитие. Хуже того, некоторые из их работников, вопреки известным издержкам переходного периода, продолжают навязывать нам сомнительные решения.
В частности, со ссылками на зарубежный опыт упорно насаждается мнение, что «центр тяжести» развития науки должен переместиться в стены вузов. Не говоря уже о том, что главная задача последних – подготовка специалистов, трудно представить себе вуз, способный содержать и эффективно эксплуатировать мощные экспериментальные исследовательские стенды и технологические комплексы».

Можно и нужно обсуждать позицию академика Евгения Николаевича Каблова, но, вне зависимости от «очередного уклада», необходимость в пище, энергии, одежде, комфортабельном жилище не отпадет, пока существует человек как homo sapiens. Поэтому как главный показатель разумного бытия человека выступает производительность труда, от которой зависит баланс между возможностями Природы и потребностями человечества.
Затраты на научно-исследовательские расходы в России в 2007 году составляли всего 5 млрд. долларов, что равнялось ежегодным затратам на научно-исследовательскую деятельность корпорации Intel.
Как уже было сказано, в 2009 году эта ситуация не сильно изменилась и затраты РФ на науку составили менее 8 млрд. долларов.
Результат? Он прост и нагляден. Существует тесная связь между инфраструктурой и средней продуктивностью работника, которую можно оценить в доле ВВП на работника или на гражданина страны.
Международная организация труда (МОТ) в сентябре 2007 г. опубликовала отчет «Ключевые показатели рынка труда». Согласно отчету, первое место в мире по производительности труда занимают США. В 2006 г. вклад среднестатистического американца в ВВП составил 63885 долларов. За США следовали Ирландия (55986 долларов), Люксембург (55641 долларов), Бельгия (55235 долларов) и Франция (54609 долларов).
Производительность труда в Индии и Китае, а также в некоторых восточно-азиатских странах за последние 10 лет удвоилась. Однако из-за отсутствия развитой инфраструктуры, недостатка передовых технологий и квалифицированной рабочей силы в этих странах она составляет лишь одну пятую от производительности труда развитых стран.
Производительность труда в России в 2005–2006 годах была почти в 4 раза ниже, чем в США. В 2005 году вклад каждого россиянина в ВВП составил 15563 доллара. (В цитируемом отчете МОТ показатели производительности труда по большинству стран представлены за 2005 г. По пятерке лидеров – за 2006 г.) В СНГ Россия заняла 4-е место по производительности труда, позади Армении (22763 долларов), Беларуси (21527 долларов) и Казахстана (18688 долларов).
Из-за высокой конкуренции с более качественными и дешевыми иностранными товарами отечественные производители оказались на пределе рентабельности и перед угрозой закрытия многих обрабатывающих производств. Так, в 2006 г. рентабельность продукции в сфере добычи полезных ископаемых в среднем находилась на уровне 26–27% (еще в 2005 г. она составляла 34,7%), в отраслях машиностроения рентабельность ниже 9%, в пищевой промышленности – около 10%, в текстильной и швейной – менее 5%.
Если учесть, что тенденция в 2007 г. сохранилась, то рентабельность перечисленных отраслей, кроме добычи полезных ископаемых, оказывается ниже уровня инфляции (12%).
Подытоживаем: дело не в том, что наука – недееспособна, а в том, что внутренняя и внешняя политика, проводимая исполнительной властью, которая прикрывается «интересами государства», ведет страну к уничтожению.
Тот уровень расходов на науку, который существует в РФ, не способен обеспечить даже минимальную конкурентоспособность страны.
(Ред.: И это при том, что в 2005–2008 годах страна обладала колоссальными финансовыми резервами, которые позволяли если не сравняться, то хотя бы приблизиться к США по уровню инвестиций в научный сектор.
По оценкам «ЭФГ», расходы на науку и инновации в 2005-2008 годах без всякого напряжения для бюджета и инфляционных рисков могли быть увеличены впятеро, то есть до 25 миллиардов долларов в год, что составило бы уже вполне «приличные» 50 процентов от уровня расходов США на гражданскую науку. Например, в Стабилизационном фонде РФ в 2006 году находилось 62 млрд. долларов, в 2007 году – около 120 млрд., а на начало 2008 года – не менее 160 млрд. долларов.
Можно с уверенностью утверждать, что если бы уже в 2006–2007 годах в науку было вложено хотя бы по 15 млрд. долларов, то острота проявлений кризиса в России и величина падения ВВП были бы куда меньшими.
Все мы знаем, что вместо этого финансовые ресурсы страны в значительной степени были истрачены в 2008–2009 годах на поддержку банковско-спекулятивного сектора, а также некомпетентных и неэффективных олигархических собственников и подобранного ими менеджмента.)

От редакции «ЭФГ»: Стоит ли удивляться после всего вышеизложенного, что вслед за «эффективными» Чубайсом и Кириенко президент решил поставить во главе еще одной точки инновационного роста, во главе будущей «российской кремниевой долины», которую предполагается расположить в Сколково (почти на том самом месте, где располагалась одна из подмосковных дач Л.И. Брежнева), еще более «эффективного» В. Вексельберга. (Миллиардеру В. Вексельбергу принадлежали и принадлежат в основном сырьевые активы: Тюменская нефтяная компания, СУАЛ, доля в РУСАЛе, несколько газовых предприятий на Украине. Весь его «инновационный опыт» заключается в занятии президентского поста в американо-российской инвестиционной компании «Ренова», которая некоторую часть своих средств действительно инвестирует в инновации. Предполагается, видимо, что международные связи В. Вексельберга помогут привлечь в будущий «Инновационный центр «Сколково» как международные инвестиции, так и крупных иностранных ученых.)
Кстати, вот немного об «эффективности» самого Чубайса, выраженной не в политических пафосных декларациях, а в конкретных цифрах.
«По самым скромным подсчетам, промышленное производство в натуральном выражении за 1998–2004 годы выросло на 50 процентов.
Для сравнения: производство электроэнергии за этот же период увеличилось всего... на 13 процентов – с 826 до 930 млрд. кВт-ч.
Удивительно! Российская промышленность рвется вперед семимильными шагами, а высокоэффективный менеджмент РАО “ЕЭС “России”, как бы это помягче выразиться, плетется в хвосте этого гигантского экономического скачка, практически никак в нем не участвуя или, точнее, участвуя минимально, и я бы даже позволил себе предположить, в этой связи изрядно, этак на 2–3 процента в год, тормозя развитие российской экономики.
<…> Вот, к примеру, за 1980–1986 годы, которые Чубайс всегда презрительно именовал наиболее застойными, рост производства электроэнергии в РФ составил 22 процента (с 805 до 985 млрд. кВт-ч). Тоже, конечно, не ахти что, но всё же больше, чем чубайсовские 13 процентов. Заметим – при неизменной цене.
Что касается роста производительности труда, то и здесь мы обнаруживаем страннейшую вещь: в 1991 году в электроэнергетике трудились примерно 720 тысяч человек. Это, учитывая вышеизложенные цифры, означает, что выработка на одного работника составляла в том очень далеком от нас году 1 млн. 500 тыс. кВт-ч. Спустя почти 15 лет, из которых почти 7 наша энергетика находится под «эффективным» управлением Анатолия Борисовича, выработка, учитывая, что в отрасли нынче трудятся около 913 тысяч человек, составила примерно 1 млн. кВт-ч. Не знаю, что это означает и как называется в ведомстве Германа Оскаровича нынче, но в советское время это означало бы, что производительность труда в отрасли снизилась более чем на 50 процентов. По отношению к такому руководителю, конечно, немедленно были бы сделаны надлежащие оргвыводы и, увы, видимо, приняты соответствующие меры. Не знаю, назвал бы их Анатолий Борисович тоталитарными, но то, что они соответствовали бы степени допущенного ущерба для страны и были бы достаточно жесткими, – это несомненно.
И наконец, чтобы завершить показ “эффективного менеджмента” во всей его красе, глянем на один из базовых показателей в электроэнергетике – удельный расход условного топлива на 1 кВт-ч электроэнергии.
Если выработка на одного работающего является параметром, характеризующим качество управления в смысле умения работать с трудовыми ресурсами, то удельный расход топлива – это параметр, который позволяет оценить качество работы управленцев в сфере использования оборудования и расходных материалов, иначе говоря, материальной базы отрасли.
И вновь мы натыкаемся на необъяснимые в обычной логике парадоксы: в условиях советского единого энергокомплекса, когда, согласно учению Анатолия Борисовича, все только и думали, как бы половчее отлынивать от работы на ненавистный тоталитарный режим и как бы наиболее наплевательским образом отнестись к общенародной собственности, удельный расход топлива неуклонно снижался и к 1990 году достиг 312 г/кВт-ч. Конечно, можно было бы надеяться, что уж в 2005-то году под руководством столь выдающегося борца за демократию, знатока трудовой и системной мотивации русских людей и строителя либеральной империи удельный расход топлива (УРТ) будет, несомненно, снижен благодаря найденным им передовым подходам и правильно выстроенной системе мотивации управленческих кадров РАО.
Конечно, всё не могут осуществить даже титаны. Из всего вышеперечисленного Анатолию Борисовичу явно удался лишь последний пункт – выстраивание системы материального стимулирования управленческих кадров собственной организации.
В настоящее время УРТ составляет примерно 345 г/кВт-ч и достигнет уровня 1990 года в лучшем случае в 2009 году (это, между прочим, 20 лет спустя – да, не любят шутить эффективные менеджеры!). Иначе говоря, этот показатель ухудшился примерно на 12 процентов.
Сложим снижение выработки примерно на 50 процентов и увеличение расхода топлива примерно на 12 процентов и получим цифру примерно в 62 процента.
Именно эта величина характеризует реальное качество менеджмента РАО “ЕЭС России” (в эпоху Чубайса), его, увы, несостоявшийся субъективный вклад в улучшение экономической ситуации. Именно на эти 62 процента общество могло и должно было бы лучше и дешевле снабжаться электроэнергией при всех прочих рассматриваемых обстоятельствах (рост цен на энергоносители, экономический кризис начала 90-х и пр.)» (Проскурин А.П. Мрак от эффективного менеджера Анатолия Борисовича. «ЭФГ» № 22, 2005 г.).

«Экономическая и философская газета», №13 (801), 03.04.2010


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пт окт 08, 2010 12:31 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вс окт 03, 2010 2:52 pm
Сообщений: 2
По моему сугубо делитанскому мнению, вместе со званием аккадемика нужно отменить и научные степени, замени ивх каким-нибудь индексом цитирования или на худой конец колличеством публикаций или еще чем-нибудь конкретным например лауреатством....


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Есть ли польза от академиков?
СообщениеДобавлено: Пн ноя 07, 2011 10:17 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
В РАН обнаружили группировку академиков-казнокрадов


Генпрокуратура обнаружила значительные злоупотребления в деятельности Российского фонда фундаментальных исследований при Российской академии наук. Именно с этим может быть связан отказ правительства РФ увеличить финансирование фонда в 2012г., пишет в понедельник газета "Известия".

Источник издания в Генеральной прокуратуре рассказал, что РФФИ "нарушает бюджетное законодательство, законодательство о госзакупках, госсобственности, некоммерческих организациях, а также о коммерческой деятельности".

"Совет РФФИ выделял гранты научным организациям, руководителями которых являются сами члены совета. При этом совет лоббировал интересы РАН, куда уходило больше 60% выделенных грантов", - отметил собеседник газеты. При этом, по его словам, фундаментальные исследования проводит не только РАН, но и Академия медицинских наук, Академия сельскохозяйственных наук, Российская академия архитектуры и строительства и более 300 подведомственных им организаций.

Однако 18 из 26 членов совета фонда являются членами РАН, что, по мнению прокуроров, как раз и являлось гарантией получения академией наук большинства грантов. Выделенные средства расходовались не только на исследования, но и на ремонт помещений РАН и закупку автомобилей.

Фонд был основан в 1992г. в соответствии с указом первого президента РФ Бориса Ельцина. В 2011г. РФФИ выдал грантов на 6 млрд руб., и в будущем году эту сумму планировалось увеличить. Однако в рассматриваемом Госдумой бюджете на 2012г. сумма осталась прежней.

В итоге 13 октября 2011г. российские ученые вышли на акции протеста в центре Москвы, на Пушкинской площади. Собравшиеся требовали от властей увеличения фонда финансирования, соблюдения законов и их корректировки, в частности федерального закона №94 о госзакупках, который, по словам ученых, сегодня практически блокирует возможность расходования средств на научные эксперименты и выводит

07 ноября 2011 г.

Читать полностью: http://top.rbc.ru/society/07/11/2011/623739.shtml


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Есть ли польза от академиков?
СообщениеДобавлено: Вс дек 25, 2011 5:12 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Разведчик выпуклых тел
Дата: 24/12/2011
Тема:

В минувшую среду депутат-коммунист Борис Сергеевич Кашин
избран академиком Российской академии наук. Поздравляем!



Он – математик. А эта наука, как известно, не терпит ни суеты, ни шума. Совсем другой характер у депутатской работы – жаркие споры, поездки в Мурманскую область и в Карелию к своим избирателям. Как удается Б.С.Кашину многие годы совмещать научную и преподавательскую работу с депутатской деятельностью, везде успевать и добиваться успеха? Обо всем академик Б.С.Кашин рассказывает в нашем интервью.

– Если не считать работы в Госдуме, то в моей Трудовой книжке всего одна запись: Математический институт им. В.Стеклова РАН, ранее – Академии наук СССР. Сюда я пришел после окончания математического факультета МГУ. В советское время наш институт был научным центром №1 мирового масштаба в области теоретической математики. Его возглавлял более 50 лет крупнейший ученый, академик Иван Матвеевич Виноградов. Он заложил основу глубоко продуманной кадровой работы на перспективу. Поштучно подбирались ученые с таким расчетом, чтобы они выстраивали свои научные школы и развивали математику по всем основным направлениям. Институт славен великими именами. Академика М.В.Келдыша, который на базе отдела нашего Института создал Институт прикладной математики, носящий теперь его имя. М.А.Лаврентьева, основавшего позже Сибирское отделение Академии наук, И.Г.Петровского, который многие годы был ректором Московского университета. Наш Институт подготовил кадры высшей квалификации для академий наук союзных республик. Я был горд, когда меня взяли в этот институт. Это произошло в 1973 году. И до сих пор там работаю в отделе теории функций, которым долгие годы руководил академик С.М.Никольский, старейший член Академии наук. Ему сейчас 106 лет. Он является членом КПРФ. В нашем Институте многие ученые остаются убежденными коммунистами. Действует партячейка КПРФ, в ней – 9 человек. В целом считаю, что наш Институт – это памятник И.М.Виноградову и советской науке.

– Почему вы выбрали математику?
– Я учился в математической школе. Тогда поощрялись занятия школьников наукой, создавались все условия для того, чтобы каждый мог проявить свои способности. В Москве было достаточно специализированных школ. В одной из них я учился, а потом без проблем поступил в МГУ. На третьем курсе университета выбрал себе научного руководителя – П.Л.Ульянова. Он был примером того, как люди в советское время становились крупными учеными. Ульянов родом из саратовской деревни. Окончил университет и приехал в Москву. Пётр Лаврентьевич на общих основаниях вошел в мир науки и стал одним из ведущих деятелей математической советской школы. Многие крупные ученые в советское время были выходцами из глубинки. Их вклад в науку огромен, а биографии – живое доказательство правильности кадровой политики Советской власти.

– Вы можете сравнить ваши годы учебы в аспирантуре с положением нынешних аспирантов?
– Мне тяжело смотреть на нынешних аспирантов. Стипендия у них полторы тысячи рублей, они подрабатывают, отвлекаясь от науки. В результате падает качество научных работ и уровень кадров. Я, будучи аспирантом, получал стипендию 85 руб. На 85 руб. можно было тогда прожить с учетом того, что жилье аспирантам предоставлялось бесплатно. Москвичи жили в семьях. Стипендии мне хватало для нормальной жизни и для того, чтобы сконцентрироваться на научной работе.
Это материальная сторона вопроса. Но цент­ральной проблемой является падение статуса ученого.
Сейчас, во-первых, невозможно жить на стипендию в полторы тысячи рублей, во-вторых, молодежи непонятно, зачем идти в науку? Молодым, как, впрочем, всем ученым, важно знать, что их работа нужна. Но сегодня в России отсутствует спрос на их достижения. В советское время ученые были элитой общества. А сейчас мы видим полное пренебрежение наукой. Это говорит о деградации нашей власти. Больше того, у нас сейчас проявляется неуважение и к нашим традициям, и к нашим собственным силам. Это серьезнейшая проблема.

– Борис Сергеевич, вы говорите о теоретической математике. Что значит теоретическая?
– Это математика, в которой решение поставленной задачи не имеет конкретных приложений в момент ее постановки. Люди ею занимаются вроде бы из эстетических соображений. Но так устроена наша природа: то, что красиво, оказывается и полезно. Например, изопериметрическая теорема. Она о том, какую максимальную площадь может ограничить данный периметр. Если длина кривой ограничена, замкнута, то надо максимизировать площадь, которая внутри находится. Если мы хотим с помощью замкнутой нити данной длины ограничить наибольшую площадь, то должны этой нитью изобразить окружность. Казалось бы, задача чисто эстетическая. Но она имеет уже конкретное приложение.

– Каким направлением математики вы занимаетесь? В чем польза ваших изысканий?
– Мои направления – теория приближения функций и геометрия выпуклых тел. Востребованными оказались результаты, полученные мной в конце 70-х – начале 80-х годов прошлого столетия. Тогда они считались чисто теоретическими. Одна из моих работ конца 80-х годов стала принципиально важной для такого направления, как обработка сигналов. Это во всем мире сейчас бурно развивается и называется «сжатые измерения».
Если мы наберем в интернете это название на английском языке – compressed sensing, то увидим много миллионов ссылок. Речь идет о том, что с помощью этих сжатых измерений пытаются продвинуться в таких вещах, как цифровая фотография, обработка данных геологических или медицинских изображений.

– В том числе информация, накопившаяся за многие годы? Ее надо сжать и разместить в современных формах?

– Не только за многие годы… Например, летит ракета, передает фотографии. Но передать все точно не может, необходимо сжатие информации. Использование моих трудов в современных формах информационных технологий, – это то, чем я могу отчитаться перед обществом. То что когда-то казалось абсолютно бесполезным, стало необходимым на практике.

– В этом и заключается суть фундаментальной науки?
– Да. Более того, у меня есть другая работа, где тоже решалась задача сугубо теоретическая – об оценках норм подматриц. Сегодня такие задачи необходимы при активизации поиcковых систем типа Googlе и других… Теория приближения функций, геометрия выпуклых тел, чем я занимался, тоже востребованы практикой в связи с развитием информатики.


– Когда вас выбирали в академики вы ощутили трепет, напряжение?
– Перед этим мне пришлось пережить более напряженное испытание – выборы в Госдуму шестого созыва. После думской кампании, где мы, коммунисты, столкнулись с неравной борьбой и нечестным оппонентом, у меня сил на трепет при избрании академиком уже не осталось. И еще такая особенность. Когда идут выборы политические, то оценку твоей деятельности дают сотни тысяч человек. А в Академии ключевое голосование проводилось в нашей секции математики, голосовало всего 22 человека. Да, у людей разные взгляды и на математику, и на науку, и на все остальное. Но для меня голосование прошло хорошо. В первом же туре из 22 я набрал 18 голосов, что более чем достаточно для избрания. Вместе со мной был избран академиком мой коллега Альберт Николаевич Ширяев, ученик Колмогорова, крупнейшего специалиста по теории вероятности. Избрали также Паршина Алексея Николаевича, известного специалиста по алгебраической геометрии.

– В советское время математика была одной из ведущих наук. В каком состоянии сегодня математическая наука?
– Наша математическая школа в последнее двадцатилетие понесла тяжелые потери. Математика претерпела кадровый удар, на запад уехало много людей. Закрылись целые направления. В частности, из нашего отдела уехали двое. Особенно опасно, что молодежь уезжает.
– Что вынуждает молодых математиков покидать Родину?
– Если старшее поколение имело жилье, уважение, корни, связи, то молодежь в 90-х годах оказалась перед выбором: либо жить здесь на нищенскую зарплату, не иметь ни квартиры, ни возможности семью содержать, либо переехать на запад на приличную зарплату и нормальное обустройство. Вот и возникают предпочтения…
Сейчас резко ощущается падение уровня вузовского образования, наши кадры становятся все менее конкурентоспособными.
Но надо признать, что и в МГУ, и на Физтехе тоже не все благополучно. Дошло до того, что стали обсуждать необходимость понижения уровня программ в Московском университете. Пока мы этот процесс остановили, но факт состоит в том, что курсы, которые усваивали студенты еще в сталинские времена, при Путине и Медведеве уже усвоить не могут. Это комплексная проблема – и школа, и вуз, и все остальное. Да и чего ожидать? Если основной источник дохода молодого вузовского преподавателя – репетиторство. Это не позволяет ему сосредоточиться на своей основной работе. Если срочные меры не предпримем сегодня же, то потеряем все.

– Какие это меры?
– Главное – нужно вернуть востребованность науке. Сейчас во всем мире новые области наук развиваются, достижения внедряются. У нас большой багаж наработок. Но никому ничего не нужно. Лучше содрать у Запада и внедрить, даже если оно хуже и дороже нашего. Пока эта проблема не будет решена, у науки перспективы серьезной не будет.
Вторая проблема – это социальный статус ученого. Никогда в истории российской не было так, чтобы профессор зарабатывал меньше, чем средний гражданин. Никогда! Сейчас в Москве средняя зарплата, как объявлено статистикой, 40 тыс. руб., а профессор, доктор наук в техническом вузе, получает 23 тыс. руб., т.е. почти в 2 раза ниже средней по городу.
Третье. Необходимо обеспечить людям гарантии стабильной работы, независимость от начальства и условия для нормальной спокойной жизни на благо научной работы. Начинать надо с молодежи.
…Взять историю выдающегося математика Григория Перельмана. Я его знаю. Он доказал гипотезу Пуанкаре. Ничего хорошего нет в том, что Перельман бросил науку и сидит затворником. Я уверен: такого бы развития событий в советское время не было.

– Вы второй созыв Госдумы будете работать в комитете по финансовым рынкам. Помогает ли математика в законотворчестве, связанном с финансами?
– В начале 90-х мы с коллегами поняли, что необходимо заниматься финансовой тематикой. Занялись ею на мехмате с Ширяевым. В итоге мы вывели финансовую математику на самый передовой уровень благодаря тому, что школа теории вероятности у нас самая передовая была. Создали на мехмате специальность – актуарно-финансовая аналитика. Такие специалисты сегодня нужны, они работают в банках, страховых компаниях. Нужен научный математический подход и при разработке законов, касающихся финансов. Но мои первые попытки применить науку в законах, успехом не увенчались. Создается впечатление, что, чем более мутная нормативная база, тем легче в мутной воде ловить рыбу. Наука мешает воровать. Вот это общий тезис.

– Ваша задача, как депутата-коммуниста, и как ученого, – переломить эту воровскую тенденцию…
– Конечно. Именно поэтому ученые поддерживают КПРФ.

– Борис Сергеевич, приближается Новый год. Мы желаем вам успехов и в науке, и в законотворчестве.
– Пользуясь случаем, прошу через газету поздравить с наступающим Новым годом коммунистов Мурманской области и Карелии, вместе с которыми мы сражались на выборах в Госдуму, поздравить моих избирателей, проголосовавших за КПРФ, поздравить всех читателей «Советской России». Все-таки этот год был в каком-то смысле переломным. Стало ясно, что власть уже по-старому управлять не может. И мы надеемся, что в следующем году заставим власть слышать народ.

Записала Галина ПЛАТОВА.








Это статья Официальный сайт газеты Советская Россия
http://www.sovross.ru

URL этой статьи:
http://www.sovross.ru/modules.php?name= ... sid=589771


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Есть ли польза от академиков?
СообщениеДобавлено: Вс дек 25, 2011 5:13 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Результаты выборов демонстрируют слабую корреляцию с реальным научным вкладом.
Пора переходить к общемировой практике - Российская академия наук должна быть общественной организацией, действовать на взносы своих членов, как ныне действующие общественные академии РАЕН, МАИ и др.

Ваш А.И.


23 декабря 2011, 23:46 от Oleg Markov <omarkov@bk.ru>:

Российская академия наук назвала новых академиков
23 декабря, 2011 - 01:27

Российская академия наук огласила итоги выборов в действительные члены и члены-корреспонденты РАН. Членами Российской академии наук избраны президент ОАО «Объединенная авиастроительная корпорация» Михаил Погосян, глава Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян, директор Центра сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева Лео Бокерия, космонавт и помощник президента Ельцина Юрий Батурин.

В то же время директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, знаменитый популяризатор науки, телеведущий Сергей Капица, космонавт Олег Атьков и политик Сергей Бабурин не прошли процедуру отбора, сообщили РИА Новости в пресс-службе РАН.

Выборы новых членов РАН всегда привлекают большое общественное внимание. Быть действительным членом или членом-корреспондентом Академии наук очень престижно, и кандидатов на эти места много,

причем далеко не все претенденты известны научными открытиями или какими-либо достижениями, а избрание в РАН бизнесменов и чиновников вызывало резкую критику не только в научном сообществе.

На этот раз участники общего собрания РАН, которое открылось накануне в Москве, должны были заполнить 82 вакантных места академиков и 133 места членов-корреспондентов.

Выдвигать кандидатов в академики имеют право ученые советы научных учреждений или члены РАН – члены-корреспонденты и действительные члены. Списки выдвинутых кандидатов были сформированы 4 октября. В списке претендентов на статус академиков оказалось более 300 кандидатов, в списке потенциальных членкоров – более тысячи.

Кандидаты в члены РАН проходят многоуровневое «сито»: на первом этапе списки выдвинутых кандидатов оценивают экспертные комиссии, затем секции отделений, затем кандидатуру рассматривает отделение, и только после этого кандидатуры обсуждает общее собрание РАН, на котором и принимается решение о приеме в члены академии.
Первые академики-врачи

В этом году впервые избирались члены нового отделения РАН – физиологии и фундаментальной медицины. Это отделение было создано в декабре 2010 года. Тогда академики заявляли, что медицина не может существовать без фундаментальной науки и многие медики заслуженно являются членами РАН.

Первый набор врачей-академиков стал «звездным» – академиками стали, в частности, знаменитый кардиохирург, директор Научного центра сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева Лео Бокерия, руководитель Отделения сердечно-сосудистой хирургии и ангиологии Кардиологического научного центра РАМН Ренат Акчурин.

Кроме того, членом-корреспондентом РАН стал профессор Христо Тахчиди, многие годы возглавлявший МНТК «Микрохирургия глаза» имени Федорова. В ноябре Тахчиди решением Минздравсоцразвития РФ был уволен с поста руководителя МНТК. По заявлению ведомства, причинами увольнения стали жалобы пациентов, нарушения в ходе госзакупок и незаконная коммерческая деятельность, но коллектив больничного комплекса выступил в поддержку уволенного генерального директора.

Тахчиди обвинения в свой адрес отверг и подал в суд иск к Минздравсоцразвития.

Не стал членом-корреспондентом медицинского отделения знаменитый Олег Атьков – первый врач-космонавт, который провел на борту станции «Салют-7» провел в космосе рекордный по тем временам срок – 236 суток. Почему отделение не пропустило его кандидатуру на общее собрание – пока неизвестно.
… и первые академики-дипломаты

В этом году впервые прошли и выборы членов в Отделение глобальных проблем и международных отношений, решение о создании которого было принято общим собранием РАН в мае 2010 года.
OZON.Galaxy

Идею создания такого отделения высказали министр иностранных дел Сергей Лавров и академик Евгений Примаков. Затем президент России Дмитрий Медведев в феврале 2010 года поручил премьеру Владимиру Путину и президенту РАН Юрию Осипову подготовить предложения о создании в Академии наук отделения глобальных проблем и международных отношений.

Академиком по «дипломатическому» отделению стал, в частности, руководитель Центра международной безопасности РАН, член политкомитета партии «Яблоко» и бывший депутат Госдумы Алексей Арбатов – сын покойного академика Георгия Арбатова, директора Института США и Канады.

Академиком был избран также нынешний директор Института США и Канады, известный российский политолог Сергей Рогов.

В списке кандидатов по этому отделению значился доктор Сергей Капица, широко известный популяризатор науки, бессменный ведущий телепрограммы «Очевидное – невероятное». В последнее время Капица занимался проблемами демографии и моделирования роста населения. Однако на стадии отбора в отделении его имя исчезло из списка.
Чиновники, бизнесмены и политики

Всеобщее внимание традиционно привлекают намерения чиновников или политиков получить академический статус. На выборах в 2008 году стать членами-корреспондентами РАН пытались председатель Счетной палаты Сергей Степашин и лидер партии «Патриоты России» Геннадий Семигин, экономист Владимир May и президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян.

В этом году Тосунян сделал вторую попытку попасть в академию и она удалась: он был избран членом-корреспондентом Отделения общественных наук.

Вместе с ним в списке кандидатов в члены-корреспонденты по этому отделению значился бывший вице-спикер Госдумы и доктор юридических наук Сергей Бабурин, однако он не прошел отбор на уровне отделения.

Не прошли «сито» и другие потенциальные члены-корреспонденты – глава госкорпорации «Ростехнологии» Сергей Чемезов, вице-губернатор Ленинградской областиГригорий Двас и член Центральной избирательной комиссии России Борис Эбзеев – бывший судья Конституционного суда РФ и экс-глава Карачаево-Черкесии.

Академиком Отделения энергетики, машиностроения, механики и процессов управления был избран председатель совета директоров ОАО «Компания "Сухой» и президент Объединенной авиастроительной корпорации Михаил Погосян.

Гендиректор Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ), экс-глава Роспрома и бывший президент «АвтоВАЗа» Борис Алешин в академики не прошел. Не стал академиком и глава РКК «Энергия» Виталий Лопота.

Вместе с тем, космонавт и бывший помощник президента Бориса Ельцина Юрий Батурин был избран членом-корреспондентом по Отделению историко-филологических наук. По этому же отделению баллотировался в академики директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, однако он избран не был, не стал членом-корреспондентом и кинокритик Кирилл Разлогов.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Есть ли польза от академиков?
СообщениеДобавлено: Вс дек 25, 2011 5:28 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Российская академия наук назвала новых академиков
23 декабря, 2011 - 01:27

Российская академия наук огласила итоги выборов в действительные члены и члены-корреспонденты РАН. Членами Российской академии наук избраны президент ОАО «Объединенная авиастроительная корпорация» Михаил Погосян, глава Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян, директор Центра сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева Лео Бокерия, космонавт и помощник президента Ельцина Юрий Батурин.
В то же время директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, знаменитый популяризатор науки, телеведущий Сергей Капица, космонавт Олег Атьков и политик Сергей Бабурин не прошли процедуру отбора, сообщили РИА Новости в пресс-службе РАН.
Выборы новых членов РАН всегда привлекают большое общественное внимание. Быть действительным членом или членом-корреспондентом Академии наук очень престижно, и кандидатов на эти места много,
причем далеко не все претенденты известны научными открытиями или какими-либо достижениями, а избрание в РАН бизнесменов и чиновников вызывало резкую критику не только в научном сообществе.
На этот раз участники общего собрания РАН, которое открылось накануне в Москве, должны были заполнить 82 вакантных места академиков и 133 места членов-корреспондентов.
Выдвигать кандидатов в академики имеют право ученые советы научных учреждений или члены РАН – члены-корреспонденты и действительные члены. Списки выдвинутых кандидатов были сформированы 4 октября. В списке претендентов на статус академиков оказалось более 300 кандидатов, в списке потенциальных членкоров – более тысячи.
Кандидаты в члены РАН проходят многоуровневое «сито»: на первом этапе списки выдвинутых кандидатов оценивают экспертные комиссии, затем секции отделений, затем кандидатуру рассматривает отделение, и только после этого кандидатуры обсуждает общее собрание РАН, на котором и принимается решение о приеме в члены академии.
Первые академики-врачи
В этом году впервые избирались члены нового отделения РАН – физиологии и фундаментальной медицины. Это отделение было создано в декабре 2010 года. Тогда академики заявляли, что медицина не может существовать без фундаментальной науки и многие медики заслуженно являются членами РАН.
Первый набор врачей-академиков стал «звездным» – академиками стали, в частности, знаменитый кардиохирург, директор Научного центра сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева Лео Бокерия, руководитель Отделения сердечно-сосудистой хирургии и ангиологии Кардиологического научного центра РАМН Ренат Акчурин.
Кроме того, членом-корреспондентом РАН стал профессор Христо Тахчиди, многие годы возглавлявший МНТК «Микрохирургия глаза» имени Федорова. В ноябре Тахчиди решением Минздравсоцразвития РФ был уволен с поста руководителя МНТК. По заявлению ведомства, причинами увольнения стали жалобы пациентов, нарушения в ходе госзакупок и незаконная коммерческая деятельность, но коллектив больничного комплекса выступил в поддержку уволенного генерального директора.
Тахчиди обвинения в свой адрес отверг и подал в суд иск к Минздравсоцразвития.
Не стал членом-корреспондентом медицинского отделения знаменитый Олег Атьков – первый врач-космонавт, который провел на борту станции «Салют-7» провел в космосе рекордный по тем временам срок – 236 суток. Почему отделение не пропустило его кандидатуру на общее собрание – пока неизвестно.
… и первые академики-дипломаты
В этом году впервые прошли и выборы членов в Отделение глобальных проблем и международных отношений, решение о создании которого было принято общим собранием РАН в мае 2010 года.
Идею создания такого отделения высказали министр иностранных дел Сергей Лавров и академик Евгений Примаков. Затем президент России Дмитрий Медведев в феврале 2010 года поручил премьеру Владимиру Путину и президенту РАН Юрию Осипову подготовить предложения о создании в Академии наук отделения глобальных проблем и международных отношений.
Академиком по «дипломатическому» отделению стал, в частности, руководитель Центра международной безопасности РАН, член политкомитета партии «Яблоко» и бывший депутат Госдумы Алексей Арбатов – сын покойного академика Георгия Арбатова, директора Института США и Канады.
Академиком был избран также нынешний директор Института США и Канады, известный российский политолог Сергей Рогов.
В списке кандидатов по этому отделению значился доктор Сергей Капица, широко известный популяризатор науки, бессменный ведущий телепрограммы «Очевидное – невероятное». В последнее время Капица занимался проблемами демографии и моделирования роста населения. Однако на стадии отбора в отделении его имя исчезло из списка.
Чиновники, бизнесмены и политики
Всеобщее внимание традиционно привлекают намерения чиновников или политиков получить академический статус. На выборах в 2008 году стать членами-корреспондентами РАН пытались председатель Счетной палаты Сергей Степашин и лидер партии «Патриоты России» Геннадий Семигин, экономист Владимир May и президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян.
В этом году Тосунян сделал вторую попытку попасть в академию и она удалась: он был избран членом-корреспондентом Отделения общественных наук.
Вместе с ним в списке кандидатов в члены-корреспонденты по этому отделению значился бывший вице-спикер Госдумы и доктор юридических наук Сергей Бабурин, однако он не прошел отбор на уровне отделения.
Не прошли «сито» и другие потенциальные члены-корреспонденты – глава госкорпорации «Ростехнологии» Сергей Чемезов, вице-губернатор Ленинградской областиГригорий Двас и член Центральной избирательной комиссии России Борис Эбзеев – бывший судья Конституционного суда РФ и экс-глава Карачаево-Черкесии.
Академиком Отделения энергетики, машиностроения, механики и процессов управления был избран председатель совета директоров ОАО «Компания "Сухой» и президент Объединенной авиастроительной корпорации Михаил Погосян.
Гендиректор Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ), экс-глава Роспрома и бывший президент «АвтоВАЗа» Борис Алешин в академики не прошел. Не стал академиком и глава РКК «Энергия» Виталий Лопота.
Вместе с тем, космонавт и бывший помощник президента Бориса Ельцина Юрий Батурин был избран членом-корреспондентом по Отделению историко-филологических наук. По этому же отделению баллотировался в академики директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, однако он избран не был, не стал членом-корреспондентом и кинокритик Кирилл Разлогов.
___________________

Результаты выборов демонстрируют слабую корреляцию с реальным научным вкладом.
Пора переходить к общемировой практике - Российская академия наук должна быть общественной организацией, действовать на взносы своих членов, как ныне действующие общественные академии РАЕН, МАИ и др.

Ваш А.И.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Есть ли польза от академиков?
СообщениеДобавлено: Сб мар 10, 2012 3:38 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Математика - не наука, поскольку не занимается реальным миром. Математические рассуждения - чистые абстракции.
Математики вредны обществу, поскольку отвлекают тех, кто способен думать, от реальных проблем, уводят их в пустой мир идеальных абстракций.
Если всех нынешних академиков-математиков не было бы, ничего бы не изменилось в мире.
Математиков можно приравнять к шахматистам. И те, и другие играют по придуманным правилам. И те, и другие болтают о том, что их игры когда-нибудь будут полезны обществу (вспомним шахматиста Ботвинника). Но есть и различие - шахматисты на самообеспечении, математиков оплачивают налогоплательщики.
Я не хочу платить паразитам.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Есть ли польза от академиков?
СообщениеДобавлено: Вс авг 05, 2012 12:07 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
1. Инновации часто вредны.
Вред инноваций хорошо виден на примере деятельности фирмы Майкрософт. Все более объемные программные продукты (новые версии Windows) требуют все более мощных компьютеров. Эта гонка выгодна только производителям компьютеров и программных продуктов, но не гражданам.
Инновации - инструмент общества потребителей.
Еще более вреден лозунг "общества знаний". Получение никому не нужных знаний - нагрузка на налогоплательщиков. Надо ликвидировать Академию наук за социальный паразитизм, присоединив ее институты к вузам. Надо ликвидировать систему научных степеней, ибо не "новизна" никому не нужных диссертаций важна, а владение научными инструментами, разработанными в соответствующей отрасли.

2. Развитие общества потребления ведет к катастрофе.
Земля не резиновая. Уже сейчас ясно, что ресурсов Земли не хватит, чтобы все люди имели уровень жизни "золотого миллиарда" (да и этот уровень не больно-то высокий). Поэтому весьма вредна пропаганда мнения о том, что потребности человека безграничны. Это мнение, обычное для общества потребления, ведет к общемировой катастрофе. Надо перейти к пропаганде разумного ограничения потребностей, к аскетизму. Вспомните, как одевались Л.Н. Толстой, Ленин и Сталин, Ганди и Неру, Мао и Фидель. Одежда монахов и монахинь является разумным компромиссом. Не зря с руки Гундяева сняли часы.

Эти два тезиса развернуто обсуждаются в живом журнале С.Г. Кара-Мурзы
http://sg-karamurza.livejournal.com/128446.html


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Есть ли польза от академиков?
СообщениеДобавлено: Пн авг 20, 2012 8:31 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Пресс-конференция представителей Российской Академии наук

20 августа 2012 г.

Тема: Станет ли РАН локомотивом реформирования российской науки?

20 августа 12.00

Обсуждаемые вопросы:
- как должна быть реформирована Российская академия наук;
- нужно менять систему управления в РАН;
- РАН: существует ли проблема поколений;
- как государство должно влиять на процесс реформирования РАН;
- реально "омолодить" академиков;
- как измерить результативность работы РАН;
- конкурентоспособность Академии наук по отношению к другим научным и образовательным учреждениям в России и мире;
- почему Академию упрекают в саботаже реформ;
- возможные сценарии развития российской науки в случае потери финансовой самостоятельности РАН.

Участвуют:
- Валерий Козлов, вице-президент РАН, академик;
- Владимир Иванов, заместитель главного ученого секретаря Президиума РАН.

Вступительное слово ведущего.
Добрый день! Мы приветствуем посетителей сайта РБК, журналистов, собравшихся в пресс-центре нашего медиахолдинга, и наших гостей - вице-президента РАН, академика Валерия Васильевича Козлова и заместителя главного ученого секретаря президиума РАН Владимира Викторовича Иванова.
В ходе нашей интернет-конференции прозвучат ответы на вопросы пользователей сайта www.rbc.ru. Журналисты также смогут задать свои вопросы сразу после нашей вступительной части.
Тема нашей конференции "Станет ли РАН локомотивом реформирования российской науки?" не случайна. Напомню, Дмитрий Медведев заявил, что Российская академия наук должна быть реформирована. По его словам, изменения назрели. При этом премьер-министр считает, что реформирование РАН – не столько государственная задача, сколько задача самой академии.
Вопрос: Как должна быть реформирована Российская академия наук?
В.Козлов: Может быть, прежде чем говорить о современном состоянии этого вопроса, полезно обратиться к истории. За 300-летнюю историю Российской академии наук, Академии наук СССР было несколько попыток реформирования нашей академии. Вспомним 1918г., когда по инициативе Наркомпроса предполагалось преобразовать Академию наук в ассоциацию научных учреждений. Но эта идея не прошла, ученые академии обратились лично к Ленину, в итоге академию решили сохранить, но развить систему научно-исследовательских институтов. Интересно, что инициатором обращения к Ленину был непременный секретарь академии Сергей Ольденбург, который был избран на эту должность в 1904г., а закончил свою карьеру в 1929г. То есть времена меняются, политическая обстановка может резко измениться, однако потребность государства в современных научных знаниях, которые являются локомотивом развития технологий, сохраняется всегда.
Можно еще вспомнить 1964г., когда Никита Сергеевич Хрущев был очень недоволен результатами выборов, а лучше сказать, невыборов сторонников Лысенко на вакансии на одном из выборов в Академию наук. И на пленуме ЦК КПСС он, критикуя эту ситуацию, высказался примерно так: "Надо разогнать эту академию к чертовой матери" (я прошу прощения, но это было сказано именно так). Но именно в том же году Н.Хрущев был освобожден от своей должности. Кстати, ему официально в качестве крупных просчетов в его работе было четко указано на то, что он допустил грубые ошибки в руководстве таким тонким сектором, как наука в Советском Союзе.
Начиная с 1990-х годов (прошлого столетия) перманентно эти вопросы возникают – то обостряются, то чуть-чуть затухают – о необходимости изменения модернизации РАН. Понятно, что структура, принципы организации нашей академии сформировалось в основном в советское время, например, система научно-исследовательских институтов (НИИ), которая покрывает все направления современных научных исследований. Считается некоторыми, что такая структура, такой подход к науке устарел, и что обязательно его надо изменить. Например, в высшем образовании теперь в основном мы ушли от подготовки специалистов и перешли к двухступенчатой системе образования – бакалавров и магистров, что соответствует Булонской декларации. Однако мы как всегда остановились где-то на половине шага, поскольку на Западе термины те же, а смысл совсем другой. Нет, например, бакалавров математики, бакалавров физики. А у нас как была подготовка специалистов, так она по сути и осталась. Просто за этим должны были бы последовать коренные изменения в структуре функционирования каждого университета. А это уже очень сложная и серьезная проблема. Я так понимаю, что сейчас Министерство образования и науки как раз будет заниматься упорядочением в основном системы университетов, чтобы как-то выправить сложившееся положение.
Что касается Российской академии наук, то точка зрения о том, что у нас ничего не меняется, почему-то укоренилась и другое слышать не очень-то хотят. Я могу привести некоторые факты. За последние 10 лет 20% институтов, каждый пятый наш академический институт подвергся реструктуризации, то есть объединению как минимум с более крупным институтом. Это серьезная работа. 88 научно-исследовательских институтов и 55 структур, учреждений, предприятий научного обслуживания были сокращены. Это почти 150 юридических лиц.
В 2005-2008гг. мы реализовали пилотный проект по повышению заработной платы среди научных сотрудников академии наук. Было реализовано пакетное соглашение с правительством, с Министерством образования и науки. В результате мы сократили 20% ставок. В основном, к сожалению, эти ставки были связаны с конкретными сотрудниками. Это нам в комплексе помогло реализовать этот проект, и у нас сейчас заработная плата научных сотрудников выглядит, как мы считаем, более-менее удовлетворительно. За этим, как мы думали, должен был бы последовать аналогичный пилотный проект по переоснащению современным научным оборудованием наших НИИ, но, увы, к сожалению, до этого дело не дошло, а проблема осталась.
Я бесконечно далек от того, чтобы сказать, что у нас все проблемы решены и никаких проблем нет. Жизнь меняется, и, конечно, структура и управление РАН может быть является несколько громоздкой. Это, может быть, сдерживает какие-то вопросы, связанные с дальнейшим развитием. Но это наши внутренние вопросы, с которыми мы должны сами разобраться.
Вопрос о модернизации РАН и науки в целом надо связывать с вопросами более глобальными – для чего, какие цели, что мы хотим в итоге достичь? Дело в том, что пока наука, научные разработки не будут востребованы отечественной экономикой и бизнесом, то дела самой академии могут быть блестящими, но что от этого толку. Мы являемся Государственной академией наук, и всегда понимали, и сейчас остро понимаем свою сопричастность всему, что происходит в нашей стране. Мы хотим быть полезными нашей стране, и это главный принцип, которым мы руководствуемся.
Вопрос: Сейчас академию даже упрекают в саботаже реформ. Почему?
В.Иванов: Прежде всего надо понять, о каких реформах идет речь. Мы с вами за последние 20 лет пережили много всяких реформ. Если мы вспомним экономические и социально-политические реформы 1990-х гг., то можем четко увидеть, что они свелись к приватизации в том числе наукоемких отраслей, что привело к разрушению сектора прикладной науки и значительной части вузовского сектора науки. Мы получаем много всяких предложений по реформированию Академии наук. Если их свести в самые часто употребляемые предложения, то они сводятся к следующему: Академию наук надо лишить земли и институтов и их приватизировать, саму академию превратить в клуб ученых и лишить академию самостоятельного финансирования. Никаких других более серьезных предложений мы за последнее время не видели. Естественно, что мы с такой позицией согласиться никак не можем. Потому что Академия наук является государственной структурой, у нас нет своей собственности, вся она федеральная. Свою основную задачу мы видим как научное обеспечение развития страны в целом. Поэтому говорить о каком-то саботаже реформ просто не приходится в силу такого нашего подхода.
Кроме того, на самом деле, если брать развитие экономики и развитие науки, Академия наук является инициатором многих реформ. У нас много говорят про экономику знаний. Сейчас редкое выступление политических деятелей без этого обходится. Кто и когда первый сказал о необходимости работать в этом направлении? Напомню, это декабрь 2002г., научная сессия общего собрания Академии наук, академик Макаров сделал глобальный доклад "Экономика знаний: уроки для России". Следующий яркий пример, о котором все говорят: нанотехнологии. На самом деле это очень перспективное направление, но где мы услышали в системном виде впервые про это? Опять декабрь 2002г., общее собрание Академии наук, академик Ж.Алферов. И, к сожалению, только в 2005-2007гг. эта идея получила дальнейшее развитие. Если мы посмотрим все наши научные сессии, то мы увидим, что как раз на каждой научной сессии речь идет о тех перспективах, которые мы должны реализовывать. Например, научно-технологический прогноз, интеграция науки и образования. Одна из последних сессий была посвящена фундаментальным проблемам, связанным с исследованием мозга. А это один из ключевых моментов сегодняшних вопросов. Поэтому надо очень четко понимать, о чем мы говорим, когда мы говорим про реформы.
И, наконец, последнее. Совсем недавно было сказано, что у нас в стране надо создать 25 млн новых рабочих мест – высокооплачиваемых и наукоемких. Вопрос: а где взять эти места? Так вот, создать их можно только в случае, если использовать те результаты фундаментальных исследований, которые проводятся в том числе и в нашей Академии наук.
Вопрос: Как измерить результативность работы РАН? И стоит ли это делать?
В.Иванов: Что касается результативности и эффективности, здесь тоже надо очень четко понимать, о чем мы говорим. Если брать ученого, который занимается фундаментальными исследованиями, то результативность заключается в количестве публикаций, которые пишет каждый ученый. Если мы говорим про эффективность, то мы должны сравнивать стоимость одной работы.
Я сейчас буду оперировать зарубежными цифрами. Если взять все финансирование мировой науки за 100%, то Россия имеет в нем только 2%. Это объемы финансирования. По публикациям, если взять за 100% весь мировой объем публикаций в высоко цитируемых журналах, то мы там имеем, по-моему, 2,4%. Если взять по другим странам, то мы имеем очень четкую корреляцию между финансированием и количеством публикаций, результативностью. Это вполне очевидно: сколько у вас ресурсов, столько и наработаем. Если отсюда посчитать эффективность, то получается, что российская наука в целом, не только РАН, занимает четвертое место. Мы уступаем Канаде, объединенной Европе и Индии. Мы опережаем Китай, Японию, США по эффективности науки. Это отношение затрат к выпуску. Разделить отдельно Академию наук от всей науки невозможно. По разным оценкам, количество статей, которые публикует Академия наук, варьируется от 50% до 80%. Мы сейчас исходим из того, что у нас сейчас где-то 57-58%. Дело в том, что у нас много сотрудников академии работают в вузах. Поэтому трудно отделить, где публикация наша, где – вузовская. У нас примерно 30% членов академии – вузовские сотрудники и достаточно большой процент – отраслевые. Если брать весь объем публикаций, то получится примерно так: от 50% до 80% - это РАН, 10% - это МГУ, а все, что осталось, - это вся остальная наука: вузы, отрасли, академии и т.д. Если мы берем МГУ – тоже казалось бы 10% - почему? Да там работает 10% академии, у нас в МГУ работают около 100 членов РАН.
Вопрос: Как нужно менять систему управления в РАН? Каким образом вы видите эти изменения и в какие сроки они могут произойти?
В.Козлов: Действительно, каждая система нуждается в обновлении, в уточнении принципов работы и т.д. Мы хорошо видим недостатки, и, по мнению многих наших коллег, система управления Академии наук действительно выглядит реально довольно громоздкой. Высший орган управления РАН состоит из членов Академии наук и еще из представителей НИИ, именно тех, где в данный момент нет членов Академии наук, чтобы они тоже могли высказывать свою позицию, свое мнение. В итоге 1200 членов Академии наук, плюс еще около 300 представителей различных НИИ, и получается около 1,5 тыс. человек. И это как-то уже несколько неуправляемая структура. Такая стихия. Конечно же, тут надо думать о том, как это сделать все более управляемым. Представители институтов, с одной стороны, это в общем-то хорошо, а с другой – это, честно говоря, было сделано в начале 1990-х годов на волне общей демократизации нашей жизни. Но практика показала, что эффективность от их присутствия не очень большая. Надо это как-то по-другому пересмотреть, либо просто, как некоторые наши коллеги говорят, упразднить этот институт представительства.
В других странах свои принципы управления. Китайская академия наук основные принципы организации академической науки заимствовала от Академии наук СССР. У них тоже есть система научно-исследовательских институтов, но там в общее собрание входят пополам: члены академии и представители от институтов, которые выбираются в соответствии с какими-то принципами. Поскольку у них пенсионные ограничения довольно четко регламентированы, то по достижению определенного возраста член академии переходит в разряд почетных членов. Он продолжает участвовать в работе академии как советник, как эксперт очень высокого уровня, но непосредственно участвовать в принятии важных решений уже не может по статусу.
У нас сейчас количество отделений уменьшено, они теперь не являются юридическими лицами, как раньше. Значит, на них должна возрасти реальная нагрузка, и, может быть, в ряде случаев не всегда отдача такая, какая нам бы хотелось бы. Здесь тоже нам надо навести порядок. Есть масса вопросов, которые требуют обсуждения. Эти вопросы постоянно обсуждаются в Академии наук. Хочу напомнить, что в следующем году у нас должны быть выборы президиума, президента. И тот комплекс вопросов, которые вы затронули, в любом случае будет предметом активных обсуждений, поскольку они волнуют каждого члена академии.
Вопрос: Существует ли проблема поколений в РАН? Сейчас слышатся высказывания о том, что нужно как-то "омолодить" академиков. Реально ли это сделать?
В.Иванов: Проблема "отцов" и "детей" существует с незапамятных времен. Мы с вами даже в школе одноименный роман изучали. Если брать по сути, то действительно проблема с молодежью есть. Но проблема какого рода? Первое – в силу определенных обстоятельств у Академии наук есть ресурсные ограничения и мы, вообще-то говоря, имеем некоторые проблемы с тем, чтобы принять на работу некоторых молодых ученых и специалистов. Это вызвано, в частности, и тем, что в силу тех реформ, о которых сказал Валерий Васильевич, у нас поднялись зарплаты, и мы можем несколько улучшить положение молодых ученых. Во-вторых, что нас тоже радует, в последние годы наметилась тенденция возвращения интереса к науке. Сейчас у нас во многих институтах очередь из молодых специалистов, которых мы просто физически не можем принять. Мы делаем все, что можем, но этого, к сожалению, не получается.
Есть, конечно, как считают, и проблемы старшего поколения, хотя, честно говоря, она заключается только в том, что ученый старшего возраста, уходя на пенсию, не получает должного обеспечения и поддержки.
Кроме того, есть еще один момент, о котором надо иногда вспоминать. Дело в том, что за последнее время у нас в общей идеологии произошло смещение приоритетов. Если в советское время наука считалась как что-то такое престижное, хорошее и люди с удовольствием шли заниматься наукой, но это еще подкреплялось и зарплатой, и решением социальных вопросов, то за последние 20 лет мы видим четкую тенденцию (это провозглашается на уровне современных экономистов) на то, чтобы заработать деньги, не важно как, лишь бы заработать. Тут начинается резкое противоречие, потому что наука – это не то место, где можно быстро заработать деньги. Если молодому человеку надо заработать быстро деньги, то надо идти в бизнес, в финансовую сферу. А наука требует ежедневного тяжелого труда. И тогда к 30-40 годам, возможно, условия начнут улучшаться. Но до этого надо доказать, что по крайней мере не хуже, чем те, кто работает рядом с тобой. В науке как нигде существует очень жесткая конкуренция.
Второй момент. Учитель всегда пользуется непререкаемым авторитетом и большим уважением. И первое, о чем должен думать человек, который решил посвятить себя науке, это с кем и как работать, кто у него будет научным руководителем, а не то, как он заработает деньги и получит квартиру, это придет потом. Сначала ты должен повысить и доказать свою квалификацию.
Поэтому все конфликты лежат где-то в этой плоскости. Естественно, их можно и нужно решать. Мы стараемся это как-то обсуждать, объяснять свою позицию.
Можно ли омолодить состав Академии наук? Можно. В СССР был принят специальный механизм: если члену академии исполнялось 75 лет и он уходил со всех административных постов, оставался научным сотрудником, то в этом случае временно открывалась ставка на избрание новых членов академии. Поэтому состав академии постоянно обновлялся. Тем не менее, мы уже сейчас имеем тенденцию, когда в Академию наук избираются очень молодые люди. Самому молодому члену-корреспонденту, который был избран в этом году, 32 года. Это Алексей Кузнецов. Но речь идет не о том, чтобы избирать по принципу возраста, основная задача – избирать по принципу квалификации.
Еще есть одна проблема. У нас в силу многих трансформаций оказался выбит из науки возраст 40-50 лет. То же самое мы видим и в образовании, и т.д. Сейчас приходит та молодежь, которая начала интересоваться наукой. Поэтому, безусловно, как и во всей стране демографический провал – только в другую сторону, но мы надеемся, что это исправится через некоторое время.
В.Козлов: Может быть не лишне дополнить, что у нас сейчас 25%, то есть четверть состава научного составляют молодые люди до 35 лет. Это, конечно, отрадный момент, что и говорить. Действительно, главная проблема – это проблема среднего поколения. К сожалению, в силу ряда причин, особенно коренной ломки устоев нашей жизни в 1090-х годах много способных активных людей покинули нашу страну. Сейчас ситуация с этим двоякая. Есть примеры, когда возвращаются молодые люди работать в наши институты, а есть, наоборот, случаи, когда очень нужные здесь сотрудники все же уезжают на постоянное место жительства и работы в другие страны.
Я являюсь директором математического института им.Стеклова. И у нас всего-то там 100 с небольшим человек общего состава. Все эти вопросы остро чувствуются, и плюс или минус 1-2 человека, это очень заметно на нашем фоне. Есть случаи, когда молодые люди, имея приличные позиции в западных университетах, приезжают к нам, и одного из них мы недавно избрали членом-корреспондентом нашей Академии наук. А есть случаи, когда им говорят: "Слушайте, вы выбирайте, либо там, у нас, работать, но тогда уж по полной программе, либо возвращайтесь в Россию". Иногда приходится видеть, как выбирают другое.
Что нужно молодому человеку, чтобы чувствовать себя комфортно? Конечно, в первую очередь, он должен осознавать, что место, где он работает, - это серьезная структура, в которой он может реализовать весь свой научный потенциал. Это и современное оборудование, и высококвалифицированные сотрудники, передний уровень мировых научных исследований, и т.д. Второе – это заработная плата. И третье – специфическая проблема для нашей страны, но чрезвычайно важная, трудно решается, - это квартирный вопрос. Хотя есть сдвиги в этом направлении, есть поручение президента страны решить эту проблему. Но ее решение сложное, продвигается не так быстро, как хотелось бы.
Вопрос: Расскажите, какие возможны сценарии развития российской науки в случае потери финансовой самостоятельности РАН?
В.Иванов: Есть примеры, и даже у нас, что происходит с научными организациями, если они теряют финансовую самостоятельность. Давайте опять вспомним Советский Союз и как была тогда организована наука. Была Академия наук, были вузы, во многих из которых был мощный научный сектор. В основном этот научный сектор базировался в научно-исследовательских институтах (НИИ) при вузах. Например, в МГУ были НИИ (и сейчас существует) ядерной физики, Институт механики, и во многих университетах это тоже было.
Сейчас этих институтов не существует. Почему? Приняты законы, по которым эти институты потеряли свою самостоятельность юридическую и финансовую. Теперь мы слышим, что у нас в вузах нет науки. Вот что бывает – это самый простой сценарий сразу. Теперь вопрос: а что будет с Академией наук? Будет примерно ситуация точно такая же. Основная ценность РАН в том, что она может высказывать свое независимое суждение. А высказывать она его может только тогда, когда она будет сама распоряжаться теми ресурсами, которые ей передаются. Если по-другому, то всегда ответ будет предопределен, поскольку известно, что кто платит, тот и музыку заказывает. В этом и заключается один из основных принципов работы в фундаментальной науке вообще, не только у нас в стране, но и за рубежом: ученые получают деньги и сами определяют, на какие приоритеты их распределяют, как распределяют, кто получает. Без этого острое развитие нормальной фундаментальной науки невозможно в принципе.
Газета "Научное сообщество": Все вопросы реформирования РАН бессмысленны без качественного увеличения ее финансирования. В.Путин в своих указах говорит об увеличении финансирования науки до 1,8% от ВВП к 2015г., увеличении зарплаты. Какие действия предпринимает РАН, чтобы все это было реализовано для академии?
В.Козлов: Это один из ключевых вопросов. Финансирование науки в целом увеличивается. Хотя уже не так просто отслеживать это увеличение. Раньше в бюджете была отдельная статья - "Расходы на науку". Сейчас эта статья распалась на много подстатей по министерствам и ведомствам. Чтобы понять, как это все вместе выглядит, надо это все изыскивать и суммировать. У нас на слуху совершенно новые инициативы, проекты, которые реализуются вне РАН и на которые государство тратит довольно серьезные средства. Это проект "Сколково", проект поддержки выдающихся ученых из-за рубежа, чтобы они приехали работать в тот или иной вуз и активизировали научную работу. Если взять последние проекты, так называемые мегагранты, то на относительно небольшую группу в год отпускается финансирование 50 млн руб. Это огромные средства. Если взять бюджет моего родного института – это 70 млн руб., а здесь 50 млн руб. – это сопоставимые цифры. Но я могу вам сказать, что в нашем институте, а институт у нас уникальный, по крайней мере треть сотрудников по своему уровню мало чем уступают приглашаемым из-за рубежа или из других вузов на работу. И что же, за год мы (весь институт) наработаем примерно столько же, столько эта относительно небольшая группа? Нет логики в таких действиях. Мы не против, чтобы соотечественники возвращались в нашу страну, мы это активно поддерживаем, но надо это как-то сбалансировать, не отрывать одно от другого.
Получается такая, увы, для нас не очень радостная картина – бюджет РАН практически не увеличивается за последние годы, и это печально. Между тем с 2002г. по 2010г., когда было принято в 2002г. совместное постановление "Основы политики развития в России науки и технологий до 2010г.", там был написан сценарий увеличения финансирования по годам нашей науки. Мы тогда понимали, что примерно треть средств на фундаментальные исследования идет в РАН. Мы могли делать какие-то прогнозы и строить планы своего развития. Тогда-то был реализован пилотный проект по увеличению заработной платы научным сотрудникам РАН. Мы думали, что в 2010г. тоже будет принят аналогичный документ, и мы будем иметь возможность решать следующую задачу - технологического переоснащения академии на уровне приобретения самых современных приборов не только из-за границы. Но все равно сделать новый уникальный прибор в России - это тоже требует денег, и зачастую немалых. Но, увы, это не получается. Тогда мы должны задать вопрос: большие деньги тратятся на разные, наверное, важные дела? Но давайте сопоставим, какова отдача, результативность. Что получилось от реализации этих мегагрантов, от других инициатив? Какой рывок сделали университеты, которые попали в категорию национальных научно-исследовательских университетов? Какова отдача от федеральных университетов? Пока с точки зрения научных исследований, а именно это для нас имеет наибольшую значимость, мы не видим там больших сдвигов. А ведь уже прошло больше пяти лет с тех пор, как были образованы первые федеральные университеты. Тогда была некая эйфория, и говорилось, что эти университеты через пять лет будут на равных конкурировать с Оксфордом и Кембриджем. Пять лет прошли, Оксфорд остался, Кембридж остался, есть федеральные университеты – давайте сопоставим. Я знаю показатели публикационной активности. Они практически не изменились с точки зрения статистической погрешности. Это печально. Мы все хотим, чтобы наше высшее профессиональное образование сделало реальный рывок и было заметно на мировом образовательном пространстве. Увы, пока этого не происходит. Поэтому надо сопоставлять затраты и результаты.
Коллеги, мы, конечно, пытаемся ситуацию сделать более ясной и прозрачной. Но, увы, это не только от нас зависит. Мы это будем делать постоянно, ставить эти вопросы, поскольку логика развития науки в нашей стране к этому подталкивает. И, собственно, название нашей пресс-конференции не надо забывать. Речь идет о модернизации на самом деле всей научной структуры в нашей стране, а не только РАН. Речь идет о том, кто будет локомотивом, и готова ли Академия наук быть этим локомотивом. Конечно же, честно сказать, деваться некуда, поскольку, перефразируя классика, можно сказать так: "А другой-то науки у нас нет".
В.Иванов: Если говорить про финансирование науки в процентах от ВВП по сравнению с другими странами, то мы можем увидеть, что в развитых странах соотношение между финансированием науки из бюджета и финансированием от бизнеса примерно 30% и 60%, то есть меньшую часть дает бюджет, а большую – бизнес. У нас же ситуация прямо противоположная. У нас основную нагрузку по финансированию науки ведет бюджет. А почему это важно? Если мы вспомним два глобальных проекта прошлого века – это космический и атомный, в которых Академия наук сыграла решающую роль как научный руководитель, то для этих проектов бюджет РАН не увеличивали ни на копейку, потому что средства на реализацию этих проектов получались через другие структуры - через основных заказчиков. Скажем, для атомного проекта это был первый спецкомитет, который потом превратился в Министерство среднего машиностроения, и оттуда финансировалась наука. Для космического проекта тоже была создана соответствующая структура. Сейчас задача состоит в том, что если наш бизнес будет переходить на наукоемкие производство и промышленность, то это есть один из источников финансирования науки, которые мы можем реально использовать.
Другой момент связан уже с сегодняшним днем. Сейчас формируется новая структура управления научными исследованиями, где будет предусмотрено три типа программ: государственная программа развития науки и технологий, единая программа фундаментальных научных исследований и программа фундаментальных научных исследований государственных академий наук. Программа исследований академий наук должна быть утверждена правительством в сентябре. Мы подготовили свой проект, там даны прогнозные оценки, которые сейчас находятся на рассмотрении в министерствах. Там заложен прогноз увеличения финансирования всего академического сектора, не только РАН, и в том числе исходя из этого мы будем и дальше решать все остальные вопросы.
Вопрос: Минобрнауки заявило о создании совместно с РАН "дорожной карты" российской науки. Как это будет проходить и какова цель этого проекта?
В.Иванов: Минобрнауки хочет понять, каким научным потенциалом страна располагает. Вот основная задача. То, что к этому будет привлечена Российская академия наук, нам еще не известно. Я не помню, чтобы кто-то говорил, что это будет делаться совместно с РАН. За это направление отвечает заместитель министра Игорь Федюкин, и к нам пока никаких обращений не было.
В.Юркин (газета "Научное сообщество"): В своих указах президент РФ отметил, что к 2018г. зарплата будет в 2 раза больше, чем средняя зарплата по регионам. К 2018г. зарплата в Москве предполагается 120 тыс. руб., а значит, к 2018г. в московских научных учреждениях она составит около 240 тыс. руб. Сейчас - 34 тыс. руб. Прокомментируйте. В основных направлениях бюджетной политики до 2015г. Минфина сказано, что рост зарплаты в науке будет завязан с реорганизацией трети учреждений?
В.Козлов: У нас Академия наук неоднородная - есть крупные институты, есть небольшие, есть институты, которые занимаются исключительно фундаментальными исследованиями, причем в очень важных и чувствительных для нашей страны областях. Ясно, что здесь никакой прикладной отдачи, понимаемой обычным образом, мы никогда не получим. Взять, например, Пушкинский дом в Санкт-Петербурге. Но, тем не менее, есть институты, которые занимаются фундаментальными исследованиями. Я и про свой институт им.Стеклова скажу, мы пытаемся получить деньги из других источников, из различных фондов, в первую очередь из Российского фонда фундаментальны исследований, по федеральным целевым программам и т.д. И благодаря этому удается в результате приблизиться к тому решению, о котором вы говорите, но в настоящий момент. А то, что будет, скажем, через пять лет, хотелось бы надеяться, что в Москве так реально будет. А то, что РАН, если ситуация останется без изменения, своими силами ничего, увы, решить не может. Разве только, как обещают, одну треть институтов мы должны будем подвергнуть реструктуризации. Это сложный вопрос. Он, к сожалению, не может быть решен внутри, например, только Академии наук. Вообще принципы финансирования науки требуют обсуждения и корректировки. К примеру, у нас есть Российский фонд фундаментальных исследований. Мы переняли эту систему от наших коллег на Западе. Но там эти фонды в основном нацелены на то, чтобы создать новые рабочие места в высокоинтеллектуальной сфере для молодых. Профессор, крупный ученый, который выдвигает некий проект, получает эти деньги именно для этого, а также на приобретение оборудования и т.д. А наши фонды были сформированы в то время, когда наука должна была решать другую проблему – как бы выжить и сохранить то, что у нас осталось самого высокого уровня. Между тем, если мы будем подходить с другой точки зрения, как это делается на Западе, мы могли бы и молодежь реально поддержать не словами, а делами, создавая те самые рабочие места для того, чтобы удержать их и в науке, и здесь у нас в стране. Академия наук пытается сама это сделать, исходя из своих, как вы уже все поняли, небогатых средств.
У нас своя программа постдоков, по центральной части ее масштаб – 400 человек в год. Но это, конечно же, не так много. У нас есть конкурс, приятно что он есть. Но очень обидно, что мы не можем взять на работу способных и мотивированных людей.
В.Иванов: У нас имеется соотношение науки между бизнесом и бюджетом, и приведенные вами цифры вполне реальны. Посмотрите, сколько бизнес должен увеличить вклад в науку. Но при этом мы сразу получаем еще одно качество, если бизнес вкладывается – мы можем развивать свое собственное наукоемкое производство, а именно это и есть интерес бизнеса. Если будет взята стратегия на развитие наукоемких отраслей промышленности, тот тут, может, конечно, до таких идеальных цифр мы не дойдем, но существенный рост получить сможем.
Что касается позиции Минфина, то когда речь идет о реструктуризации, они исходят из нынешней ситуации, вот то, как есть. Поэтому единственный способ повысить зарплату ученым (не обязательно академическим, речь идет обо всей науке) - провести реструктуризацию а, может быть, и сокращение.
Д.Данилова (радио "Сити-FM"): Реально ли, чтобы зарплата научных сотрудников повысилась до 240 тыс. руб.? Какое соотношение финансирования со стороны бюджета и бизнеса было бы идеальным для РАН?
В.Козлов: Сейчас у нас структура бюджета такова, что только 30% общего бюджета Академии наук составляют внебюджетные поступления. Хотя бы первый шаг - это 50 на 50, а вообще-то, как сказал Владимир Викторович, надо стремиться хотя бы к тому, как это происходит в высокоразвитых западных странах – 60% от бизнеса и 40% от государства. От государства невозможно уйти, поскольку финансирование фундаментальных исследований – это прерогатива в первую очередь государства. Бизнес, вкладывая в научные разработки, ждет результата, причем окупаемость которого предсказуема и можно ее планировать по годам. Пример фундаментальных исследований, которые, казалось, никогда не окупят, это, скажем, знаменитые опыты Фарадея по электромагнетизму. Вроде даже высокая особа спросила: "Ну и что из этого будет потом происходить для нас?". "Будете собирать налоги, Ваше Величество", - ответил ученый. Трудно было предположить, что эти эксперименты приведут к чему-то практически значимому. А сейчас мы не можем себе представить нашу жизнь без электричества, без всего, что открыл Фарадей.
Ю.Макарова (РБК-ТВ): Сейчас нет четкого понимания о проведении реструктуризации. По-вашему, какие это могут быть сроки и какие это могут быть изменения? И вы еще говорили о каких-то предложениях. А кто это предлагает? Не вы сами, а кто-то извне?
В.Козлов: Давайте попробуем расставить точки над "и", чтобы было понятно. Я лично работаю в президиуме РАН в должности вице-президента уже 10 лет. И за это время было несколько этапов этой самой модернизации. К примеру, опять же о количестве и составе наших институтов. К 1990-м годам сложилась такая практика – количество институтов стало увеличиваться, количество сотрудников - уменьшаться. Надо выживать, и легче выжить относительно компактным институтам. Эта ситуация потом вступила в противоречие с логикой развития науки, дублирование появилось и т.д. Мы стали решать обратную задачу – это более трудная задача, проводить сокращение по живому. Но мы свыше 140 юридических лиц ликвидировали, уменьшили количество этих НИИ. Сейчас у нас 430 научных организаций. Спрашивается: является ли этот состав оптимальным или нет? Еще нет, и мы эту работу и дальше будем проводить, опираясь, кстати, на выполнение поучения правительства об определении эффективности работы научно-исследовательских институтов. Сейчас мы эту работу заканчиваем и по результатам оценки этой эффективности будем продолжать эту деятельность. Работа по модернизации никогда не прекращалась. Другое дело, что она естественным образом разбивается на этапы. То, о чем я говорил в плане улучшения системы управления РАН, это соображения, которые высказывают многие наши коллеги. Но еще пока никаких четких контуров эти обсуждения не получили. Думаю, в ближайший год – до следующего лета все это будет предметом обсуждения, и нечто такое будет реализовано.
Вопрос: Вы говорите – сейчас 430, но будет еще оптимизации. А в каком периоде и сколько будет сокращено?
В.Козлов: Трудно сказать. Мы далеки от того, чтобы задавать себе какие-то априорные данные. Может быть, будет признано, что это количество надо, наоборот, увеличить. Кстати, за эти 10 лет было создано 24 новых структурных подразделения, в первую очередь новые НИИ. Среди этих 24 структур есть и новый региональный научный центр, который создан в Нижнем Новгороде на базе – не побоюсь этого слова - всемирно известных НИИ. Это дорога с двусторонним движением. Сначала анализ, а потом решение.
Дело в том, что все реформы и вся реструктуризация академии исходит из тех задач, которые стоят перед нами, не только перед нами как академией, но и перед страной в целом. Я приведу пример: в прошлом году мы создали новое отделение – физиология фундаментальной медицины. Почему? Вопрос медицины всем понятен, что этим вопросом надо заниматься серьезно, поэтому мы и пошли на такой шаг, что создали такое отделение. Был создан центр ситуационного анализа РАМН под управлением академика Примакова, который был ориентирован на оценку и анализ международных процессов: это выделение глобальных процессов. И это тоже есть необходимость.
Мы сейчас не можем сказать, как изменится ситуация через 1-3 года. Сейчас много говорят про ожидаемый экономический кризис. Если он действительно разразится, что тогда будем делать? Возможно, нам придется под это создавать еще что-то. Но это вовсе не значит, что мы так и будем наращивать бесконечно. У нас есть те направления, которые себя уже изжили, и тогда этот институт трансформируется и прекращает свое существование. Вот такая логика.
Заключительное слово ведущего.
Я благодарю наших гостей за обстоятельные ответы на поставленные вопросы.
В ближайшие часы на интернет-ресурсах РБК появятся полная стенограмма и самые яркие видеоцитаты. Благодарю технические службы пресс-центра, которые помогали нам оставаться все это время в прямом эфире.
Мы прощаемся с нашей интернет-аудиторией. До новых встреч!

http://top.rbc.ru/pressconf/20/08/2012/664688.shtml


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Есть ли польза от академиков?
СообщениеДобавлено: Вт мар 03, 2015 5:11 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Чт мар 20, 2008 1:25 pm
Сообщений: 191
Откуда: Солнечная система
На основе данных РИНЦ
(см., в частности, темы "Проф. А.И. Орлов - один из самых цитируемых ученых России" viewtopic.php?f=1&t=1885 "Только 3 членов секции математики РАН цитируют чаще А.Орлова" viewtopic.php?f=1&t=1860&p=8164#p8164 , "Только 2 членов секции экономики РАН цитируют чаще А.Орлова" viewtopic.php?f=1&t=1859 )
можно сделать ряд выводов, опирающихся на количественные исходные данные о цитируемости.

Будем исходить из того, что вклад исследователя в науку характеризуется цитируемостью его работ - чем больше цитируют, тем больше вклад. Отсюда и название - РИНЦ.

1. РАН не является флагманом (штабом) отечественной науки. Среди наиболее цитируемых ученых много (скажем для определенности, половина) тех, кто не входит в РАН и/или не работает в РАН.

2. Вклад в науку сотрудников НИИ РАН - примерно такой же, как у преподавателей вузов.

3. В среднем цитируемость (вклад в науку) растет при движении про оси "кандидат - доктор - член-корреспондент РАН - академик РАН". Возможно, есть влияние стажа науной деятельности и должности.

3. Секция математики РАН комплектуется из сотрудников малого числа организаций - математических институтов Москвы, Питера и Новосибирска и МГТУ им. Ломоносова. Члены секции - несомненно, квалифицированные специалисты. Секция оторвана от науки в целом, занимается внутренними проблемами. Вбирает в себя выпускников математических факультетов, что обеспечивает цитируемость на среднем (для докторов наук) уровне.
Пользы стране не приносит, т.е. является паразитом. Непосредственные расходы на содержание секции невелики, основной вред состоит в том, что квалифицированные специалисты вовлекаются в никому не нужные исследования, как следствие , не занимаются нужными для страны исследованиями.
Перспектива - естественное вымирание. Как "вымерла"математическая статистика.

4. Секция экономики РАН комплектуются представителями различных региональных научных центров. Вклад в науку большинства членов секции - под сомнением, не превосходит уровня доктора наук, хотя отдельные представители являются квалифицированными. Многие сотрудники экономических НИИ РАН превосходят по уровню "среднего" члена секции экономики. Секция оторвана от науки в целом, занимается псевдомакроэкономикой, вместо проблем экономики предприятия. Секция выше по научному уровню, чем "экономическая наука" в целом, зараженная словоблудием, имитацией исследований, плагиатом, преклонением перед Западом..
Секция пользы для страны не приносит, в частности, из-за игнорирования ее разработок со стороны правящего режима.
Перспектива - научное и нравственное разложение.

5. Выезд на заработки сотен тысяч (или даже 1,5 миллиона) научных работников показал, что пользы от них не было. Их отъезд не повлиял на развитие отечественной науки.

6. Перспектив у РАН нет. Эта структура должна умереть. Лучшее, что можно сделать - включить НИИ РАН в структуры других отраслей народного хозяйства - в вузы, в Роскосмос,в Росатом, РЖД, ...

7. Однако тактически ситуация иная - организационные преобразования могут привести к уничтожению остатков отечественной науки.

8. Обстановка "в провинции" - более здоровая, чем в столицах.

9. При смене социально-экономического курса, при возвращении государства к управлению экономикой, при переходе к новой индустриализации, "импортозамещению" (независимости от внешних сил) наука будет востребована и возродится в новых формах, начиная с "провинции".

Прошу комментариев от посетителей сайта.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Есть ли польза от академиков?
СообщениеДобавлено: Ср янв 06, 2016 7:31 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Более 21 тыс. просмотров - и ни одного высказывания с указанием на практическую пользу секции математики РАН и РАН в целом.
Т.е. ответ на поставленный вопрос - пользы от академиков нет.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Есть ли польза от академиков?
СообщениеДобавлено: Пн май 02, 2016 12:32 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Тема открыта больше 10 лет назад. Около 22 тыс. просмотров.
И никто из читателей форума не привел ни одного примера использования работ академиков и членов-корреспондентов РАН в своей работе.
Единственное несколько противоречащее сказанному сообщение - заявление акад. Кашина в газетной статье, что его работы нужны для чего-то полезного (см. выше). Но это сообщение надо проверять (действительно близки или напоминают по тематике).

Согласно РИНЦ:
По тематике "Экономика. Экономическая теория" из 38 членов секции по экономики РАН в первые 100 по цитируемости попали 9.
По тематике "Математика" из 55 членов секции математики РАН в первые 100 по цитируемости попали 10.

Таким образом, реальная роль академиков и членов-корреспондентов РАН в науке - 10%.
Причем прежде всего внутрикорпоративное самоцитирование.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Есть ли польза от академиков?
СообщениеДобавлено: Пт сен 16, 2016 3:11 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Итак, за 10,5 лет тема собрала более 22,6 тыс.просмотров. И ни одного примера от читателей пользы от академиков отделения математики. Даем ответ на поставленный в начале темы вопрос: нет пользы от академиков, по крайней мере входящих в отделение математики.
Более того, очевиден вред: указанные академики отвлекают способную молодежь от полезной деятельности, направляя ее активность в тупик. Типичная "игра в бисер" (Г. Гессе). Или игра в шахматы.
Напрашивается организационное предложение - ликвидировать отделение математики. Как и всю РАН.
Есть ли у читателей возражения?


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Есть ли польза от академиков?
СообщениеДобавлено: Пт дек 09, 2016 5:32 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7002
Больше 27 тыс. просмотров за десять лет - и ни одного доброго слова в адрес математиков из отделения математики РАН. Никому их работы не нужны.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 27 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 4


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB