Высокие статистические технологии

Форум сайта семьи Орловых

Текущее время: Вт авг 04, 2020 1:50 am

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Вернуть России планирование
СообщениеДобавлено: Чт июл 31, 2008 2:33 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 8986
Вернуть России планирование

Планирование, планомерность развития экономики – одно из величайших завоеваний социализма. Впервые благодаря гениальной прозорливости Ленина появилось оно в России – первопроходце социализма. Планирование по советскому образцу сегодня успешно используется многими странами мира. В постсоветской России неолибералами оно было одним из первых бездумно разрушено. Появилась, однако, надежда на его возвращение.
Обо всем этом предлагаемая читателю статья.

Как это было у нас вчера. Имеется в виду период существования на планете государства с гордым именем СССР. Да, именно здесь зародилось планирование. Невероятно, но факт – уже в первой программе РСДРП, принятой ее Вторым съездом сто пять лет тому назад (в 1903 году), одной из посылок социальной революции была провозглашена задача ввести «планомерную организацию общественно-производительного процесса для обеспечения благосостояния и всестороннего развития всех членов общества» (Программы и Уставы КПСС. М.1969, стр.21). Спустя шестнадцать лет эта целевая установка дословно была повторена во второй программе РКП (б), принятой ее VIII съездом в марте 1919 года, теперь уже после победы пролетарской революции (там же, стр.32). Это было тяжелейшее время: Россию душили холод, голод, тиф, огненный шквал фронтов разрывал на части молодую Советскую республику. И именно в такое время под руководством Ленина принимается вторая программа партии. В ней в качестве одной из коренных содержалась задача обеспечить «максимальное объединение всей хозяйственной деятельности страны по единому общегосударственному плану» (там же, стр.49).
Как в области государственного и партийного строительства, так и в становлении планового управления экономикой молодому Советскому государству все пришлось начинать с чистого листа. Ведь в мире не было аналогов. Поначалу планы составлялись для отдельных отраслей экономики. Самый известный из них план ГОЭЛРО – плод труда Государственной комиссии по электрификации России, созданной в начале 1920 года по инициативе Ленина в составе 200 крупнейших ученых и инженеров во главе с его другом и соратником Г.М.Кржижановским. План ГОЭЛРО стал первым в истории опытом долговременного стратегического планирования, первым перспективным планом нашего государства. Ленин назвал этот план второй программой партии, хотя был далек от его идеализации. «Конечно, – писал он в статье «Об едином хозяйственном плане», – это – план лишь приблизительный, первоначальный, грубый, с ошибками, план «в порядке первого приближения», но это настоящий научный план. Мы имеем точные расчеты спецов по всем основным вопросам. Мы имеем их расчеты по всем отраслям промышленности…» (ПСС, т.42, стр.341).
План ГОЭЛРО был принят в декабре 1920 года, а два месяца спустя, в феврале 1921 года, Ленин подписывает декрет о создании центрального планирующего органа – Госплана. Почти на десятилетний период Кржижановский становится его первым председателем. План ГОЭЛРО был осуществлен в кратчайший срок – в течение 10 лет, а к 1935 году перевыполнен по основным показателям в 3 раза.
Процесс планирования у нас постоянно совершенствовался и обогащался. Важными его этапами стали балансовый метод, разработка баланса народного хозяйства, а в 60-е годы – межотраслевого баланса, составляемого с использованием математических методов и ЭВМ. Постоянное внимание уделялось разработке и применению АСПР – автоматизированной системы плановых расчетов, оптимальному сочетанию отраслевого и территориального планирования, размещению и развитию производительных сил страны.
Я далек от идеализации советского планирования и особенно его продукта – планов. Их разработчик – Госплан СССР – был слишком политизированным органом, из-за чего составляемые им планы не выполняли надлежащим образом роль регулятора пропорций общественного производства, в чем оно постоянно нуждалось. Не секрет, наши планы нередко отражали субъективные намерения высших руководителей страны, порою далекие от реальных возможностей. В хрущёвские времена, к примеру, не складывалось выполнение пятилетки. С подачи Хрущёва Госплан вместо пятилетки разрабатывает семилетку, единственную в истории страны. А чего стоило горбачёвское ускорение, настойчиво навязанное в последнем пятилетнем плане и оказавшееся нереальным по многим причинам, включая бездумную антиалкогольную кампанию. Поэтому вместо ускорения с началом перестройки и произошло нарастающее затухание темпов.
Однако несмотря ни на что нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что 12 советских пятилеток явились ступенями экономического и социального прогресса, вывели Советский Союз на положение второй сверхдержавы мира. (Факт, что экономические и особенно социальные результаты могли быть и повыше.) Само же советское планирование явилось выдающимся явлением, по-современному – ноу-хау социализма, послужило примером для его применения многими странами мира.
Примечательно, что в период ельцинско-гайдаровских бесчинств Дж. Гэлбрейт заклинал наших «реформаторов»: «Только не трогайте Госплан!» Но их не интересовала здоровая российская экономика. Свою задачу они видели в том, чтобы по рецептам Запада сделать процесс крушения необратимым, и они в этом преуспели. В годы ельцинской контрреволюции слова «план» и «планирование» исчезли из управленческого лексикона, как и Госплан, занимавшийся их разработкой. Это была одна из многих глупостей ельцинских реформаторов гайдаро-чубайсовского пошиба, управлявших Россией по гарвардским рецептам и наставлениям МВФ и ЦРУ через тысячи забугорных «советников», заполонивших российские управленческие структуры и справедливо прозванных «шарлатанами в смокингах».
На Западе здоровые силы недоумевали по поводу разрушения планового начала в стране, где оно зародилось. Глубоко уважаемый мною Александр Зиновьев (1922–2006) по этому поводу справедливо заметил: «Критиковали СССР за плановую экономику – теперь даже антикоммунисты признают, что плановости в западной экономике больше, чем было в СССР... Плановую систему критиковали, но сами-то ее усвоили. А ведь это открыто было в России» (А. Зиновьев и другие. Коммунизм. Еврокоммунизм. Советский строй. Москва. ИТРК-2000, стр.7,14). А теперь познакомимся, как другие страны применяют планирование, которое у нас бездумно разрушено.

Как это у них сегодня. Одной из первых принципы советского планирования к специфике своей страны применила Япония – страна с развитой рыночной экономикой. Там с 1937 года в структуре правительственных органов успешно функционирует Управление экономического планирования. Это важная составная часть кабинета министров, возглавляемая генеральным директором в ранге государственного министра. Япония располагает отлаженным механизмом разработки экономических планов, посредством которых реализуется экономическая стратегия правительства. Здесь успешно сочетаются и рынок, и план. Понятно, в Японии, как и в других странах с рыночной экономикой, планирование является не директивным, как при социализме с преобладанием государственной собственности, а индикативным. Индикативное (от лат. indicator – указатель) – планирование рекомендательное. Оно помогает обоснованному регулированию экономических процессов, предлагает ориентиры оптимального направления экономического и социального развития для всех, кто в условиях рыночной экономики готов действовать в соответствии с государственными рекомендациями. В целом более чем полувековой опыт Японии в области общегосударственного экономического планирования в рыночных условиях показал, что оно является особой, весьма гибкой и достаточно эффективной формой государственно-монополистического регулирования.
Широкое распространение государственное планирование получило во Франции. Там этим занимается Генеральный комиссариат по планированию. Опять-таки с использованием методологии планирования Советского Союза, опираясь на балансовые методы, он определяет оптимальные траектории экономического развития как государственного, так и частного секторов экономики. Особенностью французского (как и японского) планирования является то, что оно никогда не стремилось подменять собою рынок. Напротив, оно его дополняет, стараясь компенсировать различные сбои и отказы рыночного механизма. Французское планирование постоянно адаптировалось к преобразованиям французской экономики по мере ее вовлечения в мировое хозяйство. Именно поэтому ЕЭС рекомендовало своим странам-членам использовать французский опыт при составлении своих среднесрочных экономических программ. И хотя Франция не претендует на обладание какой-то уникальной моделью, тем не менее она располагает добротным опытом эволюционного планирования.
Поначалу планирование осуществлялось только Генеральным комиссариатом, но с пятого (1965–1970) план стал утверждаться парламентом. С помощью государственного планирования, и прежде всего распределения государственных финансов, правительство укрепляло свою власть и получило реальные рычаги воздействия на экономику: государственные заказы, кредитование, контроль над ценами и инфляцией. С крушением советского планирования России сегодня всего этого очень даже не хватает.
Япония и Франция – страны с высокоразвитой, можно даже сказать образцовой, рыночной экономикой. Посмотрим, как обстоит дело с планированием в Индии, стране, весьма успешно и динамично развивающейся благодаря разумному его применению. Плановое начало там было положено первым премьер-министром Индии, всему миру известным Джавахарлалом Неру (1889–1964). Произошло это спустя три года после обретения в 1947 году Индией независимости. С 1950 года там успешно функционирует Плановая комиссия, определяющая стратегические цели развития страны, реализуемые посредством пятилетних планов. Это учреждение, в котором работают эксперты высшего класса и которое опирается на научные разработки специализированных научных учреждений. Один к одному, как это было в Советском Союзе и чего не стало в постсоветской России.
Важная роль в Индии принадлежит государству. В конституции страны есть раздел «Руководящие принципы политики государства», имеющие основополагающее значение для управления страной. В число руководящих принципов входит, к примеру, такой: «Государство проводит политику, направленную на обеспечение того, чтобы собственность и контроль над материальными ресурсами были распределены так, чтобы наилучшим образом служить общему благу… функционирование экономической системы не привело к концентрации богатства и средств производства во вред общим интересам».
За более чем полувековой период развития Индии разрабатываемые там планы становились все более углубленными, а публикуемые материалы, включая завершившийся Х пятилетний план (2003–2007), – все более обширными и открытыми для широкого обсуждения. В основе составления индийских планов – результаты работ и рекомендаций сети научно-исследовательских учреждений, действующих при каждом министерстве, а также Центральной статистической организации. В декабре 2007 года задействована ХI пятилетка Индии на 2008–2012 годы, согласно которой ВВП должен прирастать ежегодно в среднем на 9% (в предыдущей пятилетке этот показатель был установлен на отметке 7,6%).
В Индии разрабатываются не только пятилетние планы, но и постоянно изучаются многообразные проблемы развития на длительную перспективу, возможные варианты их решения. По всем основным параметрам социально-экономического развития Индия как крупнейшая держава Южной Азии сегодня обоснованно претендует на особую стабилизирующую роль в глобальной геополитической конфигурации и региональной расстановке сил. Отчасти она уже играет такую роль.
Серьезной заявкой на новое место Индии в мировой экономике является план-прогноз Плановой комиссии «Индия – видение 2020». Работа над ним продолжалась несколько лет с участием научно-исследовательских институтов и ведущих индийских экономистов. Этот документ является своего рода программой курса на продолжение индустриализации страны. Планируется, что рост промышленного производства в среднесрочной перспективе составит 10% в год.
Самое время познакомиться с плановой практикой Китая. Нашему великому соседу неимоверно повезло, что после Мао на вершине власти оказался мудрый Дэн Сяопин. «Мы не должны рассматривать книгу как догму и не должны слепо копировать иностранные модели…– учил Дэн. – Мы должны извлекать истину из фактов, идти своей дорогой, строить социализм с китайской спецификой». Под этим китайские товарищи подразумевают широкое внедрение в народное хозяйство товарно-денежных отношений и конкуренции, постепенную демократизацию общественной жизни, без посягательств на ключевые приоритеты общественной собственности, на решающую политическую и экономическую роль социалистического государства и Коммунистической партии (она в КНР, как известно, правящая). В центре внимания государства – обеспечение неуклонного повышения уровня и качества жизни народа. Надо отдать должное китайским руководителям третьего и четвертого поколений – Цзян Цзэминю и Ху Цзиньтао – они следовали и следуют путем, предначертанным Дэн Сяопином.
Исключительно важная роль в разработке и претворении в жизнь долговременной стратегии Китая принадлежит Государственному комитету по делам планирования и развития КНР – китайскому Госплану. Функционирует он давно и успешно. В отличие от нас, китайцы, начиная реформы, не стали бездумно крушить свой Госплан. Именно он занимается планированием и формированием стратегии в области народного хозяйства и социального развития, разработкой программ развития в краткой и долгосрочной перспективе. Госкомитет изучает и анализирует экономическую ситуацию и тенденции ее развития как внутри Китая, так и во всем мире. Проводит необходимые исследования и определяет стратегическое направление политического курса в отношении использования иностранного капитала. Среди многих других функций Госкомитет занимается структуризацией форм государственного участия в строительстве крупных объектов за рубежом, а также объектов с привлечением иностранного капитала и объектов по освоению природных ресурсов за рубежом. Он разрабатывает и принимает правовые акты исполнительного и нормативного характера в отношении народного хозяйства, социального развития, реформы экономической системы и системы внешней открытости.
Надо отдать должное китайским руководителям, они, в отличие от российских, не попали в удавку Международного валютного фонда. Свою деятельность сверяли с рекомендациями признанных миром корифеев экономической науки. Так, в китайском Госплане в 1994–1997 гг. (Дэн уже покинул этот мир) советником работал известный Дж.К. Гэлбрейт (1908–2006). Возраст реформ к этому времени перевалил за 15 лет, результаты были впечатляющие. Руководствуясь принципом «лучшее – враг хорошего», китайцы с участием Гэлбрейта прорабатывали возможные направления экономического развития страны, основанные на разных теориях. По воспоминаниям ученого, ни один проект не отклонялся, что называется с порога. В этом заключалась важная черта китайского механизма принятия решений. Все, что было связано с макроэкономическим контролем, носило широкий и гласный характер. В обсуждении участвовали экономические институты, представители разных направлений экономической мысли, а также государственные организации. Рассматривалась и неолиберальная концепция ельцинско-гайдаровского типа. Но в условиях свободного, всестороннего обсуждения в Китае эта концепция не получила поддержки, поскольку ее отрицательные стороны давно стали очевидны всем, кроме самих россиян.
Гэлбрейт справедливо полагал, что сосредоточение в руках социалистического государства командных позиций обеспечивает пропорциональное распределение труда и средств производства, тогда как корпоративное капиталистическое планирование и государственное экономическое программирование не способны обеспечить такую пропорциональность, не в состоянии преодолеть безработицу и циклические колебания капиталистического производства.
Небезызвестен и такой факт. Нобелевскую премию за 2001 год в области экономики получили американские ученые Джозеф Стиглиц, Джордж Акерлоф и Мацкл Спенс, доказавшие наибольшую эффективность не либеральной, а государственно-регулируемой экономики. К слову, в Китае после Гэлбрейта многие годы экономическим советником являлся один из лауреатов Дж.Стиглиц (род. 1943). Судя по экономическим результатам китайских реформ, рекомендации он давал хорошие.
Сегодня Китайская Народная Республика и Россия – страны с противоположными социально-экономическими системами: у них – социализм с китайской спецификой, у нас – дикий, олигархический, коррумпированный капитализм. За 30 лет своих реформ социалистический Китай продемонстрировал миру свое «экономическое чудо». Достаточно привести всего одну цифру: к настоящему времени ВВП страны по сравнению с 1978 годом, началом китайских реформ, увеличился в 20 раз! В экономической иерархии мира Китайская Народная Республика поднялась на вторую ступень. Россия же все еще догоняет саму себя образца 1990 года.

Дельные советы - впустую… Впервые проявилось такое при Горбачёве. Приезд в феврале 1987 года в Москву Дж.К. Гэлбрейта совпал с началом горбачёвской перестройки. Состоялся многодневный его диалог с советским экономистом Станиславом Меньшиковым по проблемам сосуществования капитализма с социализмом. В средине 1988 года издательство «Прогресс» диалог ученых опубликовало в книге «Капитализм, социализм, сосуществование». В ее презентации приял участие и Гэлбрейт. Свою позицию по этому вопросу он изложил в интервью журналу «Коммунист» (1989, №1). Суть сосуществования представлялась в сочетании преимуществ социализма в плановом развитии экономики с опытом капитализма в развитии рынка. Горбачёв, в отличие от китайского партийного лидера Дэн Сяопина, оказался далеким от понимания этих проблем. Отсюда и противоположные результаты реформ в СССР и Китае. У них – «китайское чудо», у нас – «катастройка».
В конце 1994 года, когда обвальный характер ельцинского «реформирования» стал очевидным, на Западе появилось «Заявление нобелевских лауреатов». В числе подписантов был наш соотечественник Василий Васильевич Леонтьев (1905–1999), проживавший с 30-х годов прошлого века в Штатах. Он не уставал обосновывать необходимость сочетания плана и рынка, убедительно доказывал, что планирование на всех уровнях – от предприятия до национальной стратегии развития экономики страны – жизненно необходимо, поскольку экономические действия, не имеющие цели, бессмысленны. Кроме Василия Леонтьева, заявление подписали ученые с мировым именем: Лоуренс Клейн (университет Пенсильвании), Джеймс Тобин (Йельский университет), Дуглас Норт (университет Вашингтона) и Кэннет Эрроу (Стэнфордский университет).
Этот весьма серьезный документ содержал не только критику российских реформ мировыми светилами науки, но и их серьезные предостережения:
«Без эффективной госпрограммы,– говорилось в заявлении,– идущие в России преобразования приведут к следующим результатам:
– сокращение валового национального продукта;
– высокая инфляция;
– увеличение импорта конечного продукта до уровня, уничтожающего спрос на внутренние товары;
– криминализация экономики и установление атмосферы всеобщего страха и запуганности;
– ухудшение положения в социальной сфере, включая государственное здравоохранение, образование, безопасность населения;
– сокращение инвестиций в экономическую инфраструктуру;
– падение уровня жизни и рост разрыва в доходах».
Позицию о роли государства в экономике предельно четко изложил Дж. Гэлбрейт в интервью журналу «Проблемы теории и практики управления» (1999, №5): «Если брать нормальные условия, а не нынешнее кризисное состояние России, то общая формула такова: в капиталистическом обществе экономика обычно функционирует успешно, если государство контролирует около 50% ВВП. В частности в США доля государственных расходов в ВВП колеблется от 30 до 50%... Поэтому представление о том, что участие государства противоречит нормальной жизнедеятельности современной рыночной экономики, не соответствует действительности. В условиях кризиса, когда требуются активные действия, инициатива всегда исходит от государства. Когда утверждают, что его роль должна быть сведена к минимуму, то это идеологический постулат, который лишен научной основы. В долговременной перспективе роль государства еще больше увеличивается». (Выделено везде мною. – Ю.Б.).
Вслед за Гэлбрейтом свое отношению к происходящему в России высказал следящий за этим из-за океана и Дж.Стиглиц. В журнале «Вопросы экономики» (1999, №7) появилась его статья «Куда ведут реформы», приуроченная к их десятилетию в России. Нынешнее столетие, отметил автор, ознаменовалось двумя великими экономическими экспериментами. Исход первого, социалистического эксперимента, начавшегося в России в 1917 году, сегодня ясен. Вторым экспериментом является возврат социалистических стран к принципам рыночной экономики. Безусловно, это одно из самых крупномасштабных и относительно внезапных изменений правил игры в истории. С такой же поспешностью, с какой данные страны провозгласили отказ от коммунизма, западные советники выступили со своими «безошибочными» рецептами быстрого перехода к рыночной экономике.
Критикуя российский подход к реформированию, Дж. Стиглиц с большой похвалой отозвался о китайском подходе. Контраст между стратегиями (и результатами развития) двух крупнейших стран – России и Китая, считает он, является весьма поучительным. За десять лет – 1989–1999 – ВВП Китая почти удвоился, а России сократился почти в два раза. В начале периода ВВП России более чем в два раза превышал ВВП Китая, в конце его он оказался меньше на треть. Стиглиц подчеркнул, что Китай сумел выстроить свой собственный путь развития без использования «рецептов» консультантов из МВФ. Китай преуспел не только в обеспечении быстрого экономического роста, но и в создании полнокровного негосударственного сектора коллективных предприятий.
«Разрушение России» – под таким названием 9 апреля 2003 года появилась статья Стиглица в английской «Гардиан». Без обиняков в ее преамбуле сказано: «Никакое переписывание истории не сможет изменить того факта, что неолиберальные реформы в России привели к чистейшему экономическому спаду». Длящийся два десятилетия переходный период, в течение которого значительно увеличиваются бедность и социальное неравенство, когда немногие богатеют, а все остальные нищают, – утверждает автор, – нельзя назвать победой капитализма или демократии.
В апреле 2004 года Дж.Стиглиц оказался в Москве и выступил в Высшей школе бизнеса МГУ. Довольно неожиданно из уст выдающегося западного экономиста прозвучала резкая критика либерализации и приватизации. Стиглиц объяснил, что на протяжении долгого времени он исследовал результаты внедрения модели свободного рынка в странах Африки, Латинской Америки, Юго-Восточной Азии и Восточной Европы и твердо пришел к выводу, что отход государства от управления экономикой заводит страну в тупик. Стиглиц представил присутствующим российское издание своей книги «Глобализация: тревожные тенденции» – плод его осмысления итогов неолиберального эксперимента. Реформам в России посвящена глава «Народ России платит цену шоковой терапии».
Особый интерес у аудитории вызвало мнение Джозефа Стиглица относительно перспектив развития России. Многих интересовал, в частности, вопрос о целесообразности вступления России в ВТО. Ученый отрицательно высказался на этот счет: «ВТО ограничивает возможности проведения определенной промышленной политики, индустриализации, получения доступа к технологиям. В ВТО существует неравноправие торговых режимов». По его мнению, даже если ВТО и декларирует свободную торговлю, это не означает, что рынок будет открыт в обоих направлениях, поэтому в краткосрочной перспективе для России вступление в ВТО выгодным быть не может. В очередной раз Стиглиц высказался за государственное регулирование и упрекнул, что Россия продешевила с приватизацией.
Спрашивали будущие бизнесмены, какие шаги для дальнейшего развития экономики России Стиглиц считает необходимыми. Ученый вновь подтвердил мнение, что первоочередной задачей является усиление влияния государства в управлении экономикой. Мотивировал он это тем, что рыночная система несет в себе огромное количество системных проблем, регулировать которые можно только путем грамотной правительственной политики, а также тем, что государству необходимо вернуть «веру в социальную справедливость и социальную законность». Стиглиц считает, что только справедливое распределение доходов от пользования природными ресурсами и контроль за корпоративными капиталами, а также полная информационная прозрачность бизнес-процессов, в силах обеспечить государство и только оно может доказать «эффективность работы правительства». По мнению ученого, «вера в государство» способна повысить инвестиционную привлекательность России и реализовать огромный потенциал нашей страны.
С приватизацией, по Чубайсу, у нас много проколов произошло. По данным Счетной палаты, за 1993–2003 годы Российское государство получило от приватизации куда меньше, чем следовало. Так, от продажи 145 тысяч госпредприятий в казну поступило всего 9,7 млрд долларов США – столько же, сколько российские туристы в одном только 2003 году оставили за рубежом. А все потому, что фактически у нас проходила не приватизация, а «прихватизация» госсобственности нужными людьми. Кстати, Стиглиц во время пребывания в Москве встречался со Степашиным и обратил на это внимание. Реакции от президента не последовало. Не последовало реакции и на расчленение «ЕЭС России», проведенной Чубайсом, вопреки здравому смыслу и во вред ближайшему будущему страны. Зато при Путине миллиардеры росли как на дрожжах. Да и сам он – не из бедных. Придет время «Форбс» опубликует и его миллиарды, чего доброго еще во главе списка…

Итак, какие выводы напрашиваются из зарубежного опыта плановой практики и рекомендаций светил мировой и отечественной экономической науки. Оставим в стороне игнорирование того и другого «кретином и подонком» Горбачёвым и «политическим ублюдком» Ельциным (определения А.Зиновьева).
Приходится констатировать, что восемь путинских лет оказались временем несбывшихся надежд и упущенных возможностей, временем наплевательского отношения к разумным советам. И не мудрено. Вспомним, как, едва не рыдая при прощании с Ельциным, Путин обещал «дорогим россиянам» соблюдать курс, начатый Ельциным. Вот и соблюдал. А ведь Дж.Стиглиц предупреждал: «Россия должна преодолеть извращения ельцинизма». При Путине государство все больше теряло свою роль в экономике, превращаясь в «ночного сторожа». Ведь именно такова роль и отведена ему в неолиберальной концепции западного толка. Достойно сожаления, что некому оказалось внять разумным советам тех же Дж. Гэлбрейта и Дж.Стиглица, равно как и наших ученых. Стыдно и обидно за происшедшую деиндустриализацию страны, за обвал и деградацию сельского хозяйства, за недопустимо высокий разрыв в уровне и качестве жизни богатых и бедных, за многое-многое другое, постыдное для сегодняшней России.
Так и хочется прокричать «во всю Ивановскую» Кремля: «Ау, президент Медведев, проявите мудрость, присмотритесь к чужому опыту и вникните, наконец, для блага России разумным советам мировых светил в экономике!» Ведь все это не потеряло своего значения по сию пору. В противном случае будем и впредь дрейфовать в инерционном режиме.

Прозрение наступает? Не наступило, а именно наступает. Со знаком вопроса по той причине, что утверждать об этом однозначно пока нет оснований. Почему? Обнадеживающим началом стал выход В.В.Путина в конце второго срока президентства из состояния затянувшегося стратегического пата, в котором он пребывал восемь лет. Вспомним предвыборную кампанию в Думу. В лексиконе появились слова «план Путина», план виртуальный, поскольку примерно две трети населения о нем даже не слыхивали. А те, кто что-либо слышал, связывали это с личными планами Путина.
Кульминацией явилось торжественное заседание в Грановитой палате Кремля в феврале этого года, где В.В.Путин объявил «Стратегию развития России до 2020 года». Да, страна давно ждет такого документа. Много привлекательных цифр озвучил ВВП, правда, без обоснования. По этой причине в прессе назвали их «обещалками» и «хотелками». Нет возможности углубляться в тему эту. Но, как в былые времена, напрашивается вывод: наши цели ясны, задачи определены, за работу, господин премьер-министр В.В.Путин и правительство России!
В начале июня в Санкт-Петербурге состоялся очередной экономический форум. Казалось, не было темы более актуальной для форума, чем объявленная на всю Россию и мир амбициозная стратегия. В самый раз было поведать, каковы пути претворения ее в жизнь, в том числе и посредством организационных мер – создания в государственной структуре самостоятельного органа по разработке как самой стратегии, так и мер по ее реализации. Увы, об этом даже не вспомнили. Вот почему прозрение остается пока со знаком вопроса.
Россияне зато узнали, что в стране, оказывается, два премьера: настоящий Владимир Путин и «повседневный» Игорь Шувалов. Именно на его долю, как утверждают СМИ, выпала ответственность за выполнение путинского «плана-2020». Даже не упомянув о таковом, И.Шувалов озвучил свое видение путей развития России:
«Выделю ключевые проблемы. Их пять. Проблема первая – мы страдаем психологией догоняющего, вторая – энергетическая западня, третья – отстающие навыки, четвертая – нездоровый образ жизни, пятая – стремление государства к росту своего влияния и стремление многих заставить государство влиять».
Шувалов пообещал, что «к концу года мы станем шестой по размеру экономикой в мире». «Главное, – заявил он,– нам нужен прицел на лидерство. Это означает, что мы должны построить экономику, которая сама бы задавала стандарты подражания для других. Такую социальную модель, к которой стремились бы другие нации. Только на этой основе можно преодолеть психологические ограничения и начать решать долгосрочные задачи развития страны». Трудно сказать, чего здесь больше – маниловщины или хлестаковщины.
С настойчивостью, достойной лучшего применения, выдвинута «проблема» преодоления влияния государства. Видимо, далек И.Шувалов от предостережений Дж. Стиглица. Так же далек он и от понимания того обстоятельства, что уход государства в российской действительности не только от экономики, но и от ответственности за морально-социальное состояние общества уже обусловили появление серьезнейших проблем, которые необходимо будет преодолевать. Россия оказалась страной, где исчезли такие естественные понятия, как чувство собственного достоинства, патриотизм, альтруизм. Их вытеснили безразличие, стяжательство, бездуховность, распущенность.
В ослаблении роли государства Россия оказалась впереди планеты всей. Сейчас доля государственной собственности в нашей экономике составляет всего 10%. Другая картина у тех, на кого нам велели равняться идеологи неолиберализма. Так, доля государственной собственности в экономике США – 32%, Японии – 35, Англии – 40, Канады – 43, Германии – 48, Италии – 51, Швеции – 62%. Несмотря на такой убийственный расклад, И.Шувалов на питерском форуме утверждал: «В последние годы многие опять начали верить, что государство способно устранять все провалы рынка, забывая о его способности генерировать свои собственные провалы. А провалы государственного регулирования, как показывает опыт, оказываются гораздо более болезненными, чем рыночные. Государство реагирует на кризис гораздо медленнее, нежели экономические агенты под воздействием рыночных сигналов. И поэтому сегодня важным аспектом является ограничение избыточного вмешательства государства в экономику». Подобная витиеватость – пример критического дефицита стратегического мышления у «повседневного» премьера.
В своем выступлении И.Шувалов первой проблемой России обозначил «психологию догоняющих»: «На протяжении, по крайней мере, последних трехсот лет стремление догнать и перегнать Запад является навязчивой идеей российской политической и интеллектуальной элиты». А разве его обещание, что «к концу года мы станем шестой по размеру экономикой в мире», возможно реализовать, не догоняя Запад? Так же это относится и к обещанию Путина, что «Россия должна стать самой привлекательной для жизни страной». Столь амбициозную задачу также нельзя решить, не догоняя и даже не обгоняя других. Вспомним, что у СССР цель была догнать США, осуществляя которую мы стали второй сверхдержавой мира. Кто помнит, В.В.Путин в начале своего правления на полном серьезе заявил о намерении догнать Португалию (!?). Правда, об этом вскоре забыли.
Теперь, о сегодняшних российских намерениях, озвученных В.Путиным и И.Шуваловым. Для того чтобы стать «самой привлекательной» для жизни страной потребуется немного-немало обогнать многие страны. Как известно, мерилом уровня и качества жизни является индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП), регулярно публикуемый ООН с 1991 года. ИРЧП – сводный показатель из трех слагаемых: среднедушевого размера ВВП, продолжительности жизни и уровня образованности.
Согласно последней публикации (2007), Россия среди 177 стран – членов ООН занимает по ИРЧП 67-е место. При этом по ВВП на душу –58-е, показателю долголетия –119-е, грамотности –10-е место. До страны самой привлекательной – дистанция огромного размера. Сейчас рейтинг возглавляет Исландия, потеснившая Норвегию, занимавшую это место шесть лет. В обозримой перспективе в лучшем случае нам светит вхождение в тридцатку благополучных стран по уровню и качеству жизни. Но это при условии достижения обнародованных в Стратегии-2020 параметров: душевого размера ВВП 30 000 долларов США (против нынешних 13700 долларов США по ППС), средней продолжительности предстоящей жизни 75 лет (против 65 сейчас), сохранении нынешнего уровня грамотности (99,4%). В десятку и даже двадцатку нам не попасть. Для этого ВВП необходим порядка 30–35 тысяч долларов США, а показатель долголетия – более 80 лет.
А вот шестой по размеру экономикой в мире Россия действительно может стать, если удастся потеснить Англию, занимающую ныне это место. Но сравните: по ИРЧП Англия находится сегодня на 16-м месте, а Россия – на 67-м. Заметим, что Китай на втором месте по общему размеру своего ВВП (после США), а Индия – на четвертом. Причем по ИРЧП соответственно на 81-м и 128-м. Все объясняется миллиардным населением этих стран и по этой причине пока низким среднедушевым ВВП.
Для России непреложным фактом остается то обстоятельство, что без решительного отступления от провального ельцинского курса Стратегию-2020 невозможно будет реализовать с объявленными параметрами и сроками. Есть сомнения: сумеют ли справиться с этим премьер-министр Путин и его правительство с «повседневным» премьером.
Программно-целевое планирование на всех уровнях – от предприятия до стратегии развития экономики в целом – остается для России не только объективной необходимостью, но и настоятельной потребностью времени. Для этого пора уже иметь в составе правительства Министерство экономического планирования и развития. Его появление и станет признаком наступившего прозрения.

Юрий Белик

Газета «Советская Россия», 17/07/2008


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пт янв 30, 2009 10:46 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 8986
Депутатская вертикаль партии
Ю.Д. Маслюков на «правительственном часе» в Госдуме: Настало время вернуться от ультра либеральных идей к проверенным методам государственного регулирования и планирования, к отраслевым принципам управления в экономике


2009-01-30 19:16
Пресс-служба фракции КПРФ – kprf.ru

Выступление депутата фракции КПРФ, Председателя Комитета Государственной Думы по промышленности Ю.Д. Маслюкова на «правительственном часе» 30 января.
Маслюков Юрий Дмитриевич КПРФ. Персональная страница

Маслюков Юрий Дмитриевич



Мы сегодня собрались для того, чтобы обсудить антикризисные меры, принимаемые Правительством. Но при этом необходимо хорошо представлять, что представляет собой нынешний кризис, почему он возник, в какой стадии кризиса мы сейчас находимся, и сколько он продлится.

Это тем более важно, что в последние 2-3 месяца международные финансовые организации и наши экономические органы в правительстве уже несколько раз меняли прогнозные данные и данные об общих потерях в мировой экономике. Последний прогноз общих потерь банков от кризиса превышает 2,2 трлн. долл.

Глобальная причина мирового финансового кризиса - вопиющая перекапитализация фондовых рынков. Под шумок кризиса начался и происходит передел собственности, по масштабам сопоставимый с пресловутой приватизацией "лихих 90-х".

Изначально потери были связаны с американскими ипотечными бумагами, а затем они распространились на другие финансовые инструменты, на кредиты и деривативы по всему миру.

Согласно данным НИИ статистики Росстата России реальные ценности в американской экономике составляют всего 4-5% от всех учтенных фиктивных ценностей.

Остальное ­- это правительственные ценные бумаги США, деривативы, акции, облигации инвестиционных банков США, и мы нырнули в эту яму со своими "смешными" по мировым меркам ресурсами. Поэтому расчет на фондовый рынок, как на основной источник инвестиций, провалился вместе с фондовым рынком.

К началу кризиса наши корпоративные долги составляли свыше 500 миллиардов долларов, почти половину всех своих золотовалютных резервов Россия держала в экономике США. Это говорит о том, что экономика России действительно стала частью мировой экономики и очень тесно с ней связана.

Но это не означает вовсе, что Россия должна была отказаться от собственного экономического курса. Отказ Минфина от собственной эмиссионной политики и борьба с инфляцией исключительно монетаристскими способами привели к дефициту кредитования реального сектора экономики и промышленного производства. Дефицит денежных средств и высокая стоимость кредита (высокие процентные ставки) способствовали тому, что основная часть капитала устремилась в спекулятивные сделки. Результатом такой финансовой политики явилось отмирание и свертывание производства во многих секторах экономики и рост импорта, зависимость финансовой системы от иностранных кредитов.

Россия потеряла время, чтобы диверсифицировать свою экономику, не воспользовалась благоприятной внешнеэкономической ситуацией, и теперь вынуждена следовать все тем же монетарным методам управления. Теперь вся надежда правительства на то, что нынешний мировой экономический кризис - это лишь обычная фаза цикличности. Мировой банк, а вслед за ним и наше правительство надеются, что этот спад закончится быстро.

Надеяться на случайный, мимолетный характер теперешнего кризиса, не понимая, или не желая понимать его истинную причину - это очень опасная иллюзия. Нынешний кризис является фундаментальным системным кризисом, кризисом глобальной либеральной экономики, является мощным сигналом о том, что пора искать новые идеи развития. КПРФ видит выход в смене экономического курса.

Необходимо укрепить государственное регулирование. Установить мораторий на рост тарифов естественных монополий с учетом необходимости сокращения расходов естественных монополий на непрофильные активы и снижения стоимости их инвестиционных программ благодаря снижению цен на сырье и материалы. Остановить рост цен на товары первой необходимости.

Реформировать налоговую систему в интересах большинства населения и отечественных товаропроизводителей: отменить налог на добавленную стоимость, снизить для предприятий реального сектора ставки налога на имущество и на прибыль, восстановить инвестиционную льготу по налогу на прибыль. Ввести практику предоставления налоговых каникул по основным налогам до момента выхода вновь вводимых мощностей на запланированные объемы производства. Ввести прогрессивную шкалу налогообложения доходов физических лиц.

Принять жесткие меры по защите внутреннего рынка от импорта промышленной и сельскохозяйственной продукции. Осуществить мероприятия по стимулированию импортозамещения.

В полном объеме выделить бюджетные средства на финансирование федеральных целевых программ и государственного заказа, обеспечив его максимальное авансирование. За счет средств федерального бюджета увеличить в государственном материальном резерве стратегический запас сырья, материалов, полуфабрикатов.

Осуществить меры по восстановлению управляемости оборонно-промышленным комплексом, имея в виду, что в нем сосредоточены реальные источники инновационного развития. Обеспечить господдержку предприятиям ОПК, способным дать новый импульс развитию сферы высоких технологий.

Восстановить систему социальных льгот и бесплатных государственных услуг для граждан (образование, здравоохранение и т.п.), обеспечить полное финансирование социальных функций, переданных на региональный и местный уровень.

Принять решительные меры по борьбе с коррупцией и некомпетентностью в руководстве органов государственной власти и в руководстве государственных и частных корпораций. Восстановить систему профессиональной подготовки и переподготовки кадров рабочих и специалистов для промышленности и других отраслей реального сектора экономики. Осуществить комплекс мероприятий по недопущению массовой безработицы и снижению уровня жизни населения.

Пора, наконец, прекратить развращать поколение за поколением, вспомнить самим и научить других, что настоящие ценности человеческой цивилизации находятся в культуре, науке, производстве, что для получения прибыли необходимо именно работать, а не манипулировать с так называемыми ценными бумагами и недвижимостью, не мздоимствовать.

То, что мы сегодня услышали, создает убеждение, что финансовый блок правительства не имеет внятной программы мер по реструктуризации и обновлению экономики и не справится с преодолением кризиса. Настало время вернуться от ультра либеральных идей, в которых корпорации заменяют государство или просто сращиваются с ним, в которых постоянно надуваются мыльные финансовые пузыри к проверенным методам государственного регулирования и планирования, к отраслевым принципам управления в экономике.


Все статьи раздела "Депутатская вертикаль партии"


Copyright © kprf.ru 2000-2009


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пт мар 13, 2009 6:38 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 8986
Какая модель экономики наиболее эффективна. Учёный-экономист Сергей Ткачёв, помощник президента Белоруссии в «Правде» о соотношении рынка и плана


2009-03-13 10:45
«Правда» - Олег Степаненко

В своём выступлении на научно-практической конференции, посвящённой 120-летию со дня рождения Валериана Владимировича Куйбышева Сергей Ткачев рассмотрел проблемы соотношения «рыночной экономики» и плановой.
“Я горжусь тем, что сегодняшней конференцией мы стряхнули с себя предательский смрад “смердяковых”, оплевавших героику нашего ратного и трудового подвига, подвига советского народа с его беспрецедентной жертвенностью и единым порывом духа ради будущего великой страны. Уверен, что никто из нормальных людей не смирится с теми, кто опошляет и расшатывает наши победы и достижения, никогда не согласится с извращениями и навязыванием лживой трактовки истории, а тем более реабилитацией предательства”.
Это – выдержка из выступления известного учёного-экономиста Сергея Ткачёва, помощника президента Белоруссии, на научно-практической конференции, посвящённой 120-летию со дня рождения Валериана Владимировича Куйбышева. Знаменательная дата, как отметил учёный, стала лишь поводом для того, чтобы перебросить мостик к огромному опыту, который мы накопили в экономической науке и хозяйственном строительстве за советский период, и для того, чтобы честным взглядом посмотреть на советскую историю хозяйствования. Но не только.
Недавно изданные материалы конференции, прошедшей в Минске летом минувшего года, дают ответ на главные вопросы экономики, хитроумно запутанные лукавым сонмищем либерал-реформаторов. Особый интерес в этом плане представляют вступительное слово и доклад Сергея Ткачёва, в котором развеяны рыночные мифы и убедительно, на основе научного анализа, показана оптимальная модель социально-экономического развития общества.
На бескризисной основе
К пониманию того, какой должна быть эта модель, учёный подводит нас уже в своём вступительном слове, рассказывая о бесценном творческом наследии и практической деятельности В.В. Куйбышева — одного из революционеров ленинской когорты, впервые в истории создававших новую, социалистическую экономику. Назначенный в 1921 году начальником Главэлектро — Главного управления электротехнической промышленности Высшего Совета Народного Хозяйства (ВСНХ) СССР, председателем которого был Ф. Э. Дзержинский, Куйбышев возглавил работу по осуществлению плана электрификации страны (ГОЭЛРО). Это был первый в истории человечества единый государственный перспективный план восстановления и развития народного хозяйства.
Особенно ярко талант Куйбышева как управленца и выдающегося организатора промышленности проявился на посту председателя ВСНХ. Начиналась реконструкция народного хозяйства. ХVI съезд ВКП(б) утвердил курс на индустриализацию страны. Главным вопросом, вокруг которого шла полемика, было определение и обоснование темпов и пропорций расширенного социалистического воспроизводства. Куйбышев ещё больше укрепляет связи с наукой, особенно с её штабом — Академией наук СССР.
Чётко понимая, что сырьевой уклон экономики приведёт к зависимости от иностранного капитала, он придаёт особое значение развитию основы основ народного хозяйства — тяжёлой индустрии, и прежде всего машиностроения — сердцевины тяжёлой промышленности. Напомнив об этих страницах в биографии В. Куйбышева, С. Ткачёв особо отметил его заслуги в организации планирования, с которым Валериан Владимирович был связан на всех участках своей государственной, хозяйственной деятельности. Именно благодаря этому, а также богатому и всестороннему практическому опыту в ноябре 1930 года его назначили председателем Госплана СССР.
Основой планирования, считал Куйбышев, должна стать ориентация на лучшие достижения науки и техники, методы строительства и организации производства. Он требовал, чтобы план был экономически глубоко продуманным и технически тщательно проработанным. Постоянно подчёркивая, что важнейший принцип планирования — комплексность, он добивался строгого согласования планов отраслей и экономических районов с общими планами.
И результат не замедлил сказаться. Новый пятилетний план в значительной степени отразил то, что было чётко сформулировано Куйбышевым: “Главный упор должен быть сделан не на количественный рост продукции, а на улучшение качества продукции и рост производительности труда”.
И хотя в работе плановых органов имелись недостатки, порой серьёзные, многому вредил волюнтаризм, но в трудах В. Куйбышева, справедливо отметил С. Ткачёв, теоретически обобщены и развиты основные принципы планирования, содержится богатый материал по его истории. А в процессе разработки первого и второго пятилетних планов сложилась методология планирования, которая была использована на последующих этапах развития советской экономики.
В мире тогда бушевал, как мы знаем, всё разрушающий экономический кризис, и только единственная страна — СССР с общенародной государственной собственностью и плановым хозяйством развивался устойчиво, невиданными в истории темпами, на четверть в год приращивая производство. И США, а за ними другие капиталистические страны, как за спасательный круг, ухватились за советский опыт планирования, который, собственно, и вытянул их тогда из гибельной пучины.
Вступительное слово Ткачёва, посвящённое выдающемуся организатору плановой экономики, стало прологом к докладу, в котором, собственно, и дан научный ответ на главные вопросы экономики, волнующие сегодня общество.
От мифа до блефа
Доклад называется “Об особенностях использования национальных (страновых) моделей развития в практике прогнозирования социально-экономического развития Республики Беларусь”. Но круг проблем, которые он охватывает, гораздо шире. Показывая необходимость учёта в процессе социально-экономической трансформации конкретных условий каждой страны (её производства, гражданского и бытового уклада, религии, традиций хозяйственной и культурной жизни) и несостоятельность навязывания “восточного”, “западного” или ещё какого-то варианта, Ткачёв рассматривает мировой опыт развития рыночных отношений. Особенно их нынешний, если можно так выразиться, облик.
Он акцентирует внимание на том, что сегодня чисто рыночных отношений нет ни в одной развитой стране. Всюду действует модель смешанной экономики, сочетаются различные формы собственности и виды регулирования — рыночного, корпоративного, государственного, международного. И это обусловлено объективными причинами. Для инновационного развития, допустим, без которого не создашь современного воспроизводства, требуется концентрация огромных ресурсов на перспективных направлениях. На основе законов конкурентного рынка достичь её невозможно. Нужны усилия государства и общества, обеспечивающих законодательные акты для финансирования этих направлений, инновационно ориентированные механизмы налогов, кредитования, таможенные, бюджетные преференции.
Да и само повышение эффективности общественного воспроизводства порой достигается не за счёт повышения чисто рыночной эффективности, стержнем которой является соотношение затрат и получаемых выгод, а за счёт прироста полезности для отдельного субъекта или всех участников социально-экономического процесса, включающего в себя и ситуацию бесприбыльности. К тому же через механизм купли-продажи невозможно обеспечить реализацию всего многообразия человеческих интересов. Это способно сделать только государство, призванное опираться на более широкое понимание экономической эффективно-сти, чем то, которым руководствуются на рынке хозяйствующие субъекты.
Не случайно видные американские учёные Дж. Стиглиц, Д. Акерлоф и М. Спенс, доказавшие в своих работах необходимость самого активного вмешательства государства в экономику, получили Нобелевскую премию.
На этом фоне, заметил Ткачёв, одиозной выглядит модель “совершенной конкуренции”, воплощённая в подавляющем большинстве бывших соцстран. В основе её лежит неоклассическая теория всеобщего господства рыночных отношений, исходя из которой роль государства минимизировали, оставив ему вместо непосредственного управления экономикой лишь разработку общей концепции и программы реформ да “макроэкономическое регулирование”, сводящееся к контролю за денежной массой, бюджетным дефицитом, курсом национальной валюты и ставкой банковского кредита. Убеждая, что с помощью монетаристских показателей “невидимая рука рынка” успешно отрегулирует хозяйственный процесс и обеспечит устойчивый и быстрый рост производства, форсированно приватизировали государственную собственность, отменили бюджетную финансовую поддержку госпредприятий, сократили социальные расходы, финансовые льготы и максимально открыли экономику мировому рынку.
Именно эти либерально-рыночные меры привели к развалу экономики России и большинства бывших соцстран. Несостоятельность, “нереалистичность” посылок неоклассической теории, напомнил Ткачёв, была доказана видными учёными, в том числе и западными, ещё до её применения на постсоциалистическом пространстве. “Модель совершенной конкуренции, — писал известный экономист М. Поумер, — представляет собой внеисторическую парадигму, совершенно абстрагированную от важнейших институтов”. Словом, нечто ирреальное. Миф, фантом, придуманный экономическими алхимиками.
К тому же, вносит существенное добавление Ткачёв, теория эта представляет собой и внесоциальную парадигму. Рынок и его субъекты (продавец и покупатель) с их побудительными мотивами трактуются чисто экономически, вне контекста сложных социальных связей в обществе, которые отодвигаются на второй план. Совершенно не учитывается господствующее в обществе представление о социальной справедливости. А это — важнейший фактор. Чрезвычайно высокая дифференциация доходов не просто крайне негативно оценивается большинством народа, но и подрывает стимулы к честному труду, ведёт к острым конфликтам. Поэтому там, где население не видит признаков социальной справедливости, нельзя говорить о социальном государстве, чётко формулирует докладчик один из своих научно обоснованных выводов. (Поневоле вспоминаются слова Зюганова: “...едва ли не как насмешка над народом звучит 7-я статья российской Конституции: “Российская Федерация — социальное государство…”)
В Белоруссии же при разработке экономической модели старались, отмечает Ткачёв, учесть то, что история страны, традиции народа, его национальный характер, отличающийся обострённым чувством человеческой солидарности, коллективизмом и взаимопомощью, предполагают исключение из общественного развития таких негативных черт чисто рыночного хозяйства, как эгоцентризм, наличие безработицы, резкой имущественной дифференциации населения, и в то же время придание экономической системе ярко выраженной социальной направленности.
Именно эта идеологическая основа позволила выработать более оптимальную, чем в других бывших соцстранах, модель развития общества. Потому что государству, не имеющему ясного идеологического обоснования проводимой им политики и поставленных целей, легко могут навязываться ценности, которые на поверку окажутся противоположными и даже губительными для провозглашённых им целей и его устройства. Это понимали, подчеркнул Ткачёв, все выдающиеся умы человечества. “Идеи экономистов и политических мыслителей, — писал Дж. М. Кейнс,— и когда они правы, и когда ошибаются — имеют гораздо большее значение, чем принято думать. В действительности только они и правят миром. Люди практики, которые считают себя совершенно не подверженными интеллектуальным влияниям, обычно являются рабами какого-нибудь экономиста прошлого… Но рано или поздно именно идеи, а не корыстные интересы становятся опасными для добра и для зла”.
Анализ, проведенный в докладе, помогает ещё лучше осознать, что основной причиной трагедии постсоциалистических стран, разрушивших свою экономику, стали не просчёты и ошибки “реформаторов”, а идея “совершенной конкуренции”, навязанная монетаристами, рыночный миф, который превратился в чудовищный и преступный блеф, умело использованный в корыстных интересах алчной кучкой “цивилизованных” грабителей и унесший только в одной России жизнь десятка миллионов людей.
Свет “сигнальных огней”
С такой же научной объективностью рассматривает Ткачёв и наиболее популярные модели рыночной экономики капиталистических стран, добившихся сравнительно высокого уровня жизни. Он отмечает их бесспорно сильные стороны не только в хозяйственно-экономической, но и в социальной сфере: рост инвестиций в человеческий капитал, в отрасли, занятые производством и распределением нематериальной продукции — знаний и информации, где накапливаются основные богатства страны, показывает степень взаимодействия между рынком и государством во всём многообразии жизненно-общественных связей. Каждая модель имеет свои особенности и нюансы, во многом, кстати, связанные с национальной спецификой. Но различия их на практике в последнее время всё больше стираются. И даже самая рыночная — германская модель сближается с моделью “скандинавского социализма”.
Опираясь на реальный опыт, приобретённый человечеством, в том числе и за время рыночных реформ последних десятилетий, на многочисленные научные исследования, Ткачёв чётко определяет главную особенность современного социально-экономического развития: “Её можно определить как опережающий рост и укрепление общественной структуры, базирующейся на нерыночных отношениях, ориентирах, стимулах, мотивах и индикаторах, с выраженной тенденцией к созданию (даже в рамках среднесрочного прогноза) контуров общества, в котором рыночная ориентация будет постепенно оттесняться нерыночными механизмами развития”.
В связи с этим он считает уместным отметить существование на Западе прогноза относительно “самоотрицания” в обозримом будущем “частного капитала” и его замены “общественным капиталом” с соответствующим “отмиранием” свободной конкуренции как главного института, обеспечивающего функционирование частнокапиталистического хозяйства. К слову, упоминавшиеся уже лауреаты Нобелевской премии получили её за исследования, в которых доказано, что свободная конкуренция должна быть заменена плановым регулированием.
Основываясь на сугубо научных прогнозах, Ткачёв рисует механизм, который идёт на смену свободной конкуренции: “…он будет напоминать планово-нормативный механизм, существовавший у нас в дореформенный период, но по объективно-субъективным причинам не был эффективным”. Конечно, уточняет Сергей Павлович, это не является призывом к отказу от использования конкурентного механизма. Речь идёт о недопущении его абсолютизации и необходимости применять лишь там, где есть для этого предпосылки.
По глубокому убеждению учёного, новые мирохозяйственные тенденции, проблемы и вызовы ХХI века, а также банкротство “чистого капитализма” (доклад, в котором он говорил об этом, был сделан ещё до потрясшего планету экономического кризиса) неизбежно подводят к выводу о необходимости поиска оптимального пути развития.
На какие же “сигнальные огни” следует ориентироваться? — задаёт он вполне законный вопрос. И выделяет самые важные критерии: устремлённость на обеспечение в обществе распределения по труду и реализацию принципа социальной справедливости, развитие сфер, обеспечивающих жизненные потребности человека и его социальную защищённость, недопущение резкой социальной поляризации и контроль государства за этим процессом, как и за процессами, которые происходят во всех сферах жизнедеятельности общества.
Таким образом, глобальный компас экономики показывает человечеству единственно верное направление — к социализму. И заслуга Ткачёва в том, что он показал это, основываясь на глубоко научном исследовании современных социально-экономических процессов и тенденций. Конечно, капитализм всеми силами будет цепляться за жизнь. Против возрождения строя, который ведёт к социальной справедливости, с особой яростью будут выступать нынешние российские “реформаторы”, доказывающие “несостоятельность” социализма. Не им ли в первую очередь следует адресовать приведенное во вступительном слове на конференции высказывание А.И. Герцена: “Перед такого рода суждениями пора и нам громко и подняв голову сказать: для вас социализм был заходящим солнцем, для нас — восходящим”?


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB