Высокие статистические технологии

Форум сайта семьи Орловых

Текущее время: Пн дек 17, 2018 11:28 pm

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Беседы об экономике: что кроется за низкой инфляцией?
СообщениеДобавлено: Вс ноя 25, 2018 9:50 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7970
Беседы об экономике: что кроется за низкой инфляцией?

«При прочих равных условиях, низкая инфляция лучше, чем высокая инфляция. Но в том, что касается экономического роста, тут нет консенсуса. Проводились исследования, которые показывают, что более высокие темпы экономического роста могут быть достигнуты при более высоких темпах инфляции, скажем, в пределах 10% годовых»
Владимир Бессонов,
заведующий Лабораторией исследования проблем инфляции и экономического роста Экспертного института Высшей школы экономики
Сергей Бодрунов,
президент Вольного экономического общества России, директор Института нового индустриального развития им. С.Ю.Витте, д.э.н., профессор
Сергей Глазьев,
советник президента РФ, академик РАН, вице-президент Вольного экономического общества России
Бодрунов: Помните, ставилась такая задача Центральным банком, достичь 4-процентной инфляции. В итоге достигли даже более низких показателей – 2,5%. Благо это или ловушка? Потому что часто именно инфляция особенно негативно воспринимается людьми, в том числе потому что все помнят еще бешеную инфляцию 90-х.
Глазьев: У кого ни спроси, инфляция – это, конечно, беда. Когда высокая инфляция – это никому не нравится. И в этом смысле банальный ответ на этот вопрос, что, конечно, благо. Но корень кроется в другом – во взаимосвязи инфляции и экономического роста, инфляции и денежной политики. То, что делает сейчас Центральный банк в целях борьбы с инфляцией, напоминает практику средневековых врачей, которые болезни лечили кровопусканием. Инфляция – как лихорадка. Когда у человека высокая температура, это очень плохо. Вопрос, как его излечить от болезни. Вот Центральный банк знает одно решение – пустить кровь, сократить количество денег в экономике. У нас, следствием такой борьбы с инфляцией стала гибель десятков тысяч предприятий, которые не сумели вернуть кредиты, на которые они рассчитывали, процентные ставки повысились. И попытки бороться с инфляцией путём сжатия денег – это очень примитивный способ, который сродни вот этой средневековой практике. Потому что главный способ борьбы с инфляцией с точки зрения развития, условий для развития экономики – это научно-технический прогресс. Именно он обеспечивает снижение инфляции. Идёт стремительное снижение цен в тех сферах, которые быстро развиваются.
Как это ни парадоксально, для того, чтобы снизить инфляцию, нужно финансировать инвестиции, расширять кредитование проектов развития всех производств фактически и добиваться снижения цен путём расширения денежного предложения, при условии, что деньги работают на развитие, на снижение издержек, на модернизацию. Таким образом, вот, скажем, Китай увеличивал объём денежной массы на 20-30% в год, и там была дефляция. Эта же дефляция, она не мешала экономическому росту. Инфляция, на самом деле, это некое мерило несбалансированности в экономике и отражение качества управления.
Бодрунов: Владимир Аркадьевич, вы представляете несколько иную научную школу, Высшую школу экономики, как по-вашему, эта вот сегодняшняя ситуация с инфляцией у нас принесёт больше рисков или больше возможностей?
Бессонов: Вопрос непростой. То, как произошло снижение инфляции, сопровождалось определёнными издержками. На мой взгляд, это можно было сделать и с меньшими издержками. Но, так или иначе, это уже произошло и, во всяком случае, мы можем воспользоваться какими-то преимуществами низкой инфляции. Да, пускали кровь, но её уже пустили, температуру уже сбили, и эта температура уже невысока…
Бодрунов: Теперь, по идее, организм должен начинать выздоравливать. Так вот может ли он выздоравливать и будет ли он выздоравливать?
Бессонов: Будет он выздоравливать или нет, это зависит не только, далеко не только от темпов инфляции, это зависит от того, как мы будем стимулировать и будем ли мы стимулировать наш экономический рост.
Бодрунов: То есть, вы хотите сказать, что при более низких темпах инфляции, меры стимулирования экономического развития, экономического роста могут больший эффект?
Бессонов: При прочих равных условиях, низкая инфляция лучше, чем высокая инфляция. Тут спорить не с чем. Но в том, что касается экономического роста, тут нет консенсуса. Проводились исследования, которые показывают, что достаточно высокие темпы экономического роста могут быть достигнуты при более высоких темпах инфляции, скажем, в пределах 10% годовых. Поэтому хорошо это или плохо, что у нас сейчас темпы инфляции ближе к 2% с точки зрения экономического роста – это отдельная большая тема. Но само по себе снижение темпов инфляции, конечно же, не приведёт к увеличению темпов экономического роста, во всяком случае, в краткосрочной перспективе.
Глазьев: Я бы хотел поддержать этот, как мне кажется, правильный ракурс нашего разговора. Какие мы цели ставим перед экономической политикой? То, как сегодня сбили инфляцию, знаете, можно сравнить с тем, что, допустим, вам нужно проехать на автомобиле куда-то, из точки А в точку Б, и он у вас начал греться, вы его останавливаете. Температура снижается, но вы никуда не приедете.
Бодрунов: Хотя показатели все идеальные на приборах.
Глазьев: И то, что сегодня в экономике произошло вследствие сжатия денежной массы путём – остановлен трансмиссионный механизм банковской системы. Банки не занимаются трансформацией сбережений в инвестиции. Поэтому фактически в условиях, когда трансмиссионный механизм банковской системы не работает, у нас деньги из-за их дороговизны утекают в спекулятивные вихри. Инвестиции не растут. А если мы хотим иметь рост, допустим, 3%, надо, чтобы инвестиции росли не меньше, чем на 6%, предположим. Для этого нужны кредиты.
На самом деле, даже при падающих ценах возможно развитие. Падающие цены снижают прибыльность, но они стимулируют инвестиции в модернизацию, снижение издержек. Поэтому я бы не фетишитизировал, собственно, саму проблему инфляции. Считается, что, если инфляция в пределах 10%, то это инвариантно по отношению к экономическому росту. Её нельзя выпускать за 10%. Тот путь борьбы с инфляцией, которую выбрал Центральный банк, мы по нему уже ходим, по сути, два с половиной десятилетия, наступая на одни и те же грабли. Мы снижаем инфляцию путём сжатия кредита, сокращение кредита ведёт к падению инвестиций, это ведёт к технологической деградации, мы больше отстаём. Снижение нашего технического уровня по отношению к другим странам влечёт девальвацию валюты, а девальвация валюты даёт новый толчок инфляции.
Бессонов: Мы, с одной стороны, потребители, а с другой, мы – производители. И если снижаются цены, мы радуемся как потребители, но если у нас не растёт при этом зарплата или даже снижается, мы не очень этому радуемся. Это две стороны одной медали. Сергей Юрьевич сказал, что мы уже не первый раз используем вот этот вот набор стандартных рецептов, да, но закономерен вопрос, а почему на этот раз сработало? Почему раньше не срабатывало, а на этот раз сработало?
Глазьев: В 1997-м году тоже сработало.
Бессонов: Это, если забыть про то, что случилось в 98-м году в августе.
Глазьев: Кончилось это всё дефолтом, а ситуация очень похожа. Тогда деньги забирали финансовые пирамиды, ГКО. А сейчас они сдерживают деньги путём поддержания высокой доходности на спекулятивном рынке и удерживают денежную массу в спекулятивном обороте. Это очень дорогая цена. Мы тогда расплатились банкротством государства за эту политику, сейчас мы расплачиваемся утратой доходов, которые утекают за рубеж.
Бессонов: Правильно. То есть, на качественном уровне есть похожие моменты, количественный всё-таки уровень, он говорит о другом. Если вернуться к вопросу об издержках низкой инфляции, то одна группа издержек была связана с тем, как происходило снижение темпов инфляции, и об этом уже говорилось сегодня. Вторая группа издержек связана с тем, что экономические агенты должны адаптироваться к низким темпам инфляции.
На протяжении длительного времени, очень длительного, собственно, на протяжении практически всего времени существования рыночной экономики в нашей стране, экономические агенты работали в условиях достаточно высоких темпов инфляции. Сейчас темпы инфляции резко сократились, и наблюдается, порой, болезненный процесс адаптации. Мы видим это и в банковской сфере, где некоторые модели перестали работать, какие-то банки обанкротились. Адаптация к невысоким темпам инфляции несёт свои издержки. И это связано, в частности, с тем, что процесс снижения темпов инфляции, наверное, ещё не завершён.
Статистика показывает, что темпы инфляции снизились до вполне приемлемых уровней, да, но инфляционные ожидания, что очень беспокоит коллег из Банка России, они всё ещё достаточно высоки. И коллеги ожидают того времени и стремятся к тому, чтобы эти инфляционные ожидания населения снизились. И тогда, как они говорят, вот, получается заякоривание темпов инфляции. А на инфляцию влияют, в том числе ожидания, и влияют очень серьёзно. Так вот этот процесс заякоривания ожиданий ещё не завершён. И это одна из причин, почему Банк России поддерживает высокие реальные процентные ставки.
Глазьев: Как раз главный механизм адаптации должен был бы заключаться в том, чтобы кредит становился дешевле. Если у вас инфляция снизилась, вы хотите поддержать экономический рост, вам нужно снижать процентные ставки. И государство легко это может сделать. У нас сегодня самая высокая банковская маржа среди, я думаю, всех государственных банков мира – разница между стоимостью денег, которые они привлекают и процентами, которые они получают за кредиты. А зачем такие государственные банки нужны, которые не кредитуют инвестиции? Чем они занимаются? Никогда ещё у нас не было такого расхождения между официальными оценками инфляции и ощущениями населения.
Бодрунов: У кого ни спроси, говорят, цены растут.
Глазьев: Я думаю, что это не только инерция мышления людей. Это, может быть, неправильное измерение инфляции, может быть, у нас и нет таких успехов. Если у нас по ощущениям населения инфляция в пять раз выше, чем показывает официальная статистика, надо с этим разбираться.
Бессонов: Склонен доверять тем оценкам, которые даёт Росстат. И, на мой взгляд, если мы будем смотреть вообще на российскую статистику, то статистика цен – это сравнительно светлое пятно во всей российской официальной статистике. То есть, это относительно хорошая область. И здесь я меньше всего беспокоюсь за якобы неправильное исчисление. Но проблема, почему у нас высоки инфляционные ожидания, это и проблема инерции, это и проблема средств массовой информации, которые очень охотно пишут про повышение…
Глазьев: Ещё и волатильность курса, конечно, давит на психику очень серьёзно.
Глазьев: Когда нам каждый день говорят про курсы и народ начинает жить в системе координат, которые всё время плывут...
Бодрунов: Хотя это, в общем-то, не информация, которая нужна каждому…
Глазьев: Большинству она не нужна так же, как и цена на нефть. Вы знаете, кто у нас лидер по темпам раскручивания инфляции? Металлурги. У нас цены, скажем, на энергетический сектор более-менее регулируются, а у металлургов – полная свобода действий. И доходило дело до того, что цена на металл внутри России была больше, чем за границей, хотя у нас избыточное производство сегодня, перепроизводство стандартных видов металла.
Не надо на экономику смотреть сквозь призму модели рыночного равновесия. Это гораздо более сложная система, в которой цены играют роль важнейших сигналов обратной связи. Мы должны видеть всё это в динамике. И именно динамический подход нам позволяет сочетать задачу удержания инфляции в разумных пределах, в однозначных величинах, допустим, от 3% до 7%. Но всё-таки главная задача – это развитие экономики, это рост благосостояния, это рост конкурентоспособности. И вот мы должны все эти понятия, связанные с инфляцией, рассматривать в контексте требований к экономической политике, главной целью которой является развитие.
Бессонов: Да, тут важен вопрос системности. Когда мы говорим узко о борьбе с инфляцией, а не о более широком контексте рассмотрения экономической политики, то неизбежно будет возникать вопрос о том, насколько нужна борьба с инфляцией. Сейчас, на мой взгляд, у нас сложился некоторый дисбаланс в нашей экономической политике, можно обсуждать причины этого дисбаланса, но приоритет явно отдаётся целям борьбы с инфляцией.
Глазьев: Я хочу подчеркнуть ещё раз, что, если мы в долгосрочном плане ставим задачу удержания инфляции в разумных пределах, то мы должны понимать, что решить эту задачу можно только путём постоянного повышения конкурентоспособности экономики, снижения издержек, повышения эффективности, значит, нужно заботиться о росте инвестиций и о том, чтобы происходил постоянно научно-технический прогресс, который является, собственно говоря, главным фактором снижения цен.

https://zen.yandex.ru/media/freeconomy/ ... om=channel


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 6


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB