Высокие статистические технологии

Форум сайта семьи Орловых

Текущее время: Вс сен 24, 2017 12:42 am

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 26 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Вс дек 14, 2014 6:53 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Сергей Глазьев: «Мы сами спонсируем войну против России»

10.12.2014

Татьяна МЕДВЕДЕВА
В свет вышла новая книга известного экономиста Сергея Глазьева — «Украинская катастрофа: от американской агрессии к мировой войне?». Корреспондент «Культуры» побеседовала с автором и попыталась разобраться в хитросплетениях мировой геополитики, механизмах экономического кризиса и путях выхода из него.

культура: Что, на Ваш взгляд, происходит сейчас в мире?
Глазьев: Мы переживаем серьезный структурный кризис в мировой экономике. Он связан со сменой технологических укладов, которая осуществляется через гонку вооружений, милитаризацию, войну. В 70–80-е годы прошлого века такая война носила холодный характер. США, раскрутив гонку вооружений в космосе, создали ядро информационно-коммуникационного технологического уклада. Он рос с устойчивым темпом 25% в год — вплоть до последнего времени — генерировал развитие всей экономики и обеспечивал американцам технологическое превосходство. До этого аналогичная структурная трансформация происходила в 30-е годы — через милитаризацию ведущих европейских стран — и вылилась в кошмар Второй мировой. Сейчас мы снова оказываемся примерно в такой же ситуации.

культура: Мировое лидерство переходит от Америки к странам юго-восточной Азии — Японии, Южной Корее, Китаю. Почему именно к ним?
Глазьев: Система институтов, которая сегодня складывается в Китае, а до этого сложилась в Японии и Корее, по своей эффективности и способу организации человеческой деятельности намного превосходит американскую систему олигархического капитализма, в которой сейчас происходит обесценивание гигантских масс капитала через финансовые пирамиды. Переход от одного векового цикла накопления к другому (есть такая известная теория) всегда в истории сопровождался войнами. При этом восходящие страны старались в них не участвовать. Это обеспечивало им возможность прорыва. Как правило, войны происходили между старым лидером и какой-то частью мировой периферии. В первый вековой цикл накопления, в XVII–XVIII веках, Испания воевала с Англией, а лидером стала Голландия. Во второй (XIX век) — эпоха наполеоновских войн, удар по России и возвышение Англии. Третий цикл — ХХ век: две мировые войны, основные потери понесли Германия и Россия, возвысились США.

культура: А сейчас?
Глазьев: Сейчас разыгрывается такой же геополитический сценарий. Американцам нужна война, чтобы сохранять гегемонию в мире. Шансов выиграть в конкуренции с Китаем у них нет. Властвующая верхушка США наращивает эскалацию политической напряженности, традиционно делая ставку на войну в Европе, что позволило Америке стать сверхдержавой. Две мировые войны обусловили переток капитала, технологий, умов из Европы в США и стали движущей силой подъема американского капитализма. Идя по традиционной стезе, американцы спонсируют украинских нацистов и формируют на Украине антирусский террористический режим.

культура: Трудно представить Украину и Россию врагами...
Глазьев: В этом и заключается тактика американцев. Украина — как часть русского мира — не может всерьез восприниматься нами в качестве врага. В отношении нее мы не можем применять серьезных видов оружия. Задача американцев, натравливая украинскую хунту на Россию и организовав геноцид русского населения, — спровоцировать нас на ответные военные действия. Потом — мобилизовать против нас Европу, своих союзников по НАТО. Поставлена задача — использовать украинских нацистов как таран против русской государственности, совершить серию «оранжевых революций» на нашей территории, расчленить и установить контроль над Россией, над Средней Азией. Украина уже под контролем. И здесь дело не в том, что в Вашингтоне сидят какие-то стервятники и людоеды. Дело в объективных закономерностях: война жизненно необходима американской олигархии. И, чтобы сохранить доминирование в мире, олигархат идет по привычному для себя пути развязывания войны в Европе. Об этом моя книга. Она показывает объективные движущие силы, механизмы и мотивы украинской катастрофы.

культура: Как мы можем противостоять этому?
Глазьев: Много столетий назад Александр Невский в основу нашей геополитической доктрины положил фразу: «Не в силе Бог, а в правде». Американская военщина — а это половина военных расходов мира — снова раскручивает чудовищную гонку вооружений. Но если мы не будем бояться правды, то найдем в мире много союзников, не заинтересованных в эскалации войны. И сможем сформировать антивоенную глобальную коалицию, которая не позволит американцам нас изолировать. Им хочется по принципу «разделяй и властвуй» расстроить наши отношения с ближайшими государствами. Если нам удастся сохранить стратегическое партнерство с Китаем, Индией, создать новые центры политического влияния блока БРИКС, который охватывает больше половины человечества, сконцентрировать вокруг себя наших партнеров и друзей по постсоветскому пространству, то планы американцев по развязыванию новой мировой войны будут обречены на поражение.

культура: Какую правду Вы имеете в виду?
Глазьев: Правда в том, что мы уже находимся в состоянии войны, которую развязали США. Это гибридная война. Она не предполагает — пока, во всяком случае, — использования танковых колонн, оружия массового поражения. Она опирается на большой арсенал других методов: информационных, финансовых. Финансовая война против нас развернута по полной программе. Нам уже отказано во внешних источниках кредита. Идут разговоры об отключении российской финансовой системы от мировых коммуникаций межбанковского информационного обмена. Вводится эмбарго. Идет грубое нарушение международного гражданского, торгового и финансового права. На Донбассе тоже идет война против нас, мы не должны в этом сомневаться. Чтобы втравить в нее Европу, американская хунта в Киеве пошла на то, чтобы сбить малайзийский самолет. На Украине создано террористическое квазигосударство.

Надо говорить правду и об Украине. Там произошла узурпация власти. Это были не выборы президента, а его назначение американским послом и спецслужбами. Точно так же прошли и выборы в Верховную раду. Все, что на Украине происходит — это торжество беззакония. Отсюда юристы делают вывод: крымский референдум, провозгласивший воссоединение с Россией, был абсолютно законным, соответствовал нормам международного права, опирался на закон о статусе Крыма, принятый ранее. Референдумы в ЛНР и ДНР тоже абсолютно законны. Согласно международному праву, народ имеет все основания для провозглашения суверенитета и независимости, тем более в ситуации, когда государства на Украине просто нет.

Фактически Украина — оккупированное государство, находится под контролем спецслужб США. Если украинская власть управляется извне, то попытки с ней договориться — это все равно, что уговаривать не кусаться собаку, которую на тебя натравливает ее хозяин. Поэтому договоренности по установлению мира и защите гражданского населения не срабатывают. Украинское руководство систематически их нарушает. Каждый день в Донецке идут обстрелы, гибнут люди. Страны НАТО это поддерживают, а нацистская пропаганда извращает события с точностью до наоборот.

культура: Сила Америки подкрепляется долларом...
Глазьев: Да, в основе американской мощи лежит использование доллара в качестве мировой валюты. Но это мощь не столько государства, сколько американской олигархии, которая паразитирует на своем государстве. У США гигантские внутренние проблемы. Десятки штатов охвачены восстаниями афроамериканцев. Уровень жизни не растет уже двадцать лет. Целые города превратились в трущобы. Американской олигархии нужна война. Ее не волнуют благополучие американского народа, судьба индустриальных центров страны, где миллионы людей не имеют работы. Ей нужно мировое господство, потому что за счет этого она получает основные сверхприбыли. Самым серьезным ударом по американской гегемонии стал бы отказ от использования доллара в качестве мировой валюты.

США — страна-агрессор. Агрессия — это не обязательно применение в явном виде вооруженных сил. Сегодня она многопланова, разворачивается в самых разных сферах. Если мы признаем, что США является агрессором, то мы не должны использовать американскую валюту, иметь с ними финансовых отношений, спонсировать и субсидировать их. А наша финансовая система ежегодно перечисляет 120–140 миллиардов долларов в пользу американской финансовой системы. Покупая долговые обязательства США, мы спонсируем войну против нас же самих.

Мощь противника основана на монопольном праве олигархии США, которая управляет ФРС — центром эмиссии долларов. Они печатают мировую валюту. Не просто так, а под долговые обязательства, это 90% обеспечения эмиссии доллара. Если вы посмотрите на графики — госдолг США идет вверх по экспоненте. В математике это называют режимом с обострением. Когда система входит в такой режим, она неизбежно разрушается. Американской гегемонии все равно придет конец — это объективный закон. Чем раньше мы выйдем из финансовой пирамиды доллара, тем меньше будут потери: не только финансовые, но и человеческие. Значительная часть долларовой эмиссии, которую мы субсидируем, держа свои резервы в этой валюте, идет на военные и террористические операции.

культура: Есть ли потенциал у российской экономики?
Глазьев: Есть. Российская промышленность работает на 2/3 своего потенциала. Загрузка производственных мощностей, особенно в наукоемком секторе, в машиностроении, колеблется от 40 до 60%. У нас скрытая безработица в промышленности, что позволяет увеличить выпуск продукции, не прибегая к привлечению дополнительной рабочей силы, на 20%. У нас безграничные запасы природных ресурсов. Нет никаких объективных причин для спада инвестиций и объемов производства. У нас есть все возможности иметь рост от 6 до 8% в год.

культура: А что творится с рублем?
Глазьев: Падение курса рубля — следствие некомпетентной политики Центробанка и денежных властей в целом. Руководство ЦБ не ставит пока задачи стабилизации национальной валюты. Исходя из этого, мы можем уповать только на то, что спекулянтов удастся обуздать при помощи правоохранительных органов.

Некомпетентность проявляется в следовании догматам принятого в конце 80-х Вашингтонского консенсуса, а именно — догмату о невозможности валютного контроля, который проводит Вашингтон в развивающихся странах. Если нет контроля, это означает, что у американского капитала в данной стране безграничные возможности. Если вы не контролируете движение капитала, вы не можете конкурировать — и в тысячу раз меньше весите на мировом рынке. Ваш финансовый потенциал определяется так: чтобы получить валюту, вам нужно что-то экспортировать и продавать. Им же ничего этого делать не надо: у них печатный станок и гигантские финансовые ресурсы, которые могут произвольно возрастать. Поэтому американский капитал доминирует в тех странах, где нет валютного контроля. Эти страны подвергаются беспощадной эксплуатации, неэквивалентному экономическому обмену.

культура: У Вас есть рецепт, как выйти из кризисной ситуации?
Глазьев: Если мы хотим успешно и устойчиво развиваться, нам надо переходить на внутренние источники кредита. Самим создавать механизм кредитования экономики. Для этого нужно перекрыть отток капитала, защитить нашу финансовую систему от спекулятивных атак из-за рубежа. Ввести контроль за трансграничным движением капитала и валютными операциями. Без этого мы не сможем перейти на внутренние источники кредита и будем обречены на поражение в финансовой войне.

Наши перспективы на ближайшие годы целиком зависят от политических решений. Часть из них президент Владимир Путин обозначил в своем Послании Федеральному собранию — например, амнистию капиталов. После ее принятия часть капиталов вернется обязательно, они уже возвращаются.

«Вилка» наших возможностей очень широка. Мы способны совершить экономическое чудо, сделать рывок и снова войти в число лидирующих стран. Отразить американскую агрессию и вернуть себе роль одного из самых влиятельных центров, определяющих мировое развитие. И в то же время ничто нас не страхует от полного развала и уничтожения.

http://portal-kultura.ru/articles/bolsh ... iv-rossii/


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Сергей Глазьев: «Мы сами спонсируем войну против России»
СообщениеДобавлено: Ср фев 04, 2015 5:25 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Финансовый рынок является главным театром военных действий

02.02.2015 г.

Сергей Глазьев, экономист, советник президента РФ по вопросам евразийской интеграции

Международное рейтинговое агентство Standard & Poor's понизило кредитный суверенный рейтинг России до уровня «BB+», который в обиходе называют «мусорным». Ряд экспертов, да и сами руководители России называли подобные действия политически мотивированными. Как это возможно с точки зрения экономической теории – ведь либеральные гуру нам все время твердят об объективности рыночных механизмов?

Дело в том, что рынок они представляют себе как идеальную картинку из учебного пособия для студентов младших курсов, в котором бестелесные экономические агенты честно конкурируют друг с другом, не имея возможности манипулировать рынком. А в реальности, если рынок не регулирует государство, им манипулируют спекулянты, биржевики и даже, как показывает данный случай, политики.

1

Инструментом манипуляций в данном случае и выступают эти самые рейтинговые агентства. Их большая тройка: Standard & Poor's, Moody's и Fitch – работает, как известно, по лицензиям американского казначейства и критически зависит от американских денежных властей. Их деятельность непрозрачна, они не публикуют методики, по которым выставляют рейтинги, и, как показал глобальный финансовый кризис, они необъективны.

Крупнейшие американские инвестиционные банки, которым они выставляли самые высокие рейтинги, лопнули. А во многих странах, которым они выставляли низкие рейтинги, таких катастрофических событий не произошло.

То есть оценки рейтинговых агентств изначально субъективны. Причем их оценки явно смещены в пользу США и в ущерб для России. Если исходить из теории, то по объективным макроэкономическим показателям – бремя государственного долга, платежный и торговый баланс, задолженность банков и корпораций – мусорный рейтинг должны были бы получить США. А Россия, наоборот, самый высокий. Но поскольку вся большая тройка рейтинговых агентств работает по американским лицензиям, они систематически завышают рейтинг США и занижают рейтинги стран, которые не нравятся американскому руководству. Тем самым они искусственно ухудшают условия привлечения инвестиций этими странами и повышают инвестиционную привлекательность американской экономики.

Сила рейтинговых агентств в том, что им доверяют банки, в том числе центральные, и руководствуются их оценками при принятии инвестиционных решений. Фактически агентства вместо банков оценивают риски невозврата кредитов заемщиками, которые ранжируются по странам. Как правило, рейтинг конкретного заемщика не может быть выше рейтинга страны его происхождения. Выставляя рейтинги странам, эти агентства предопределяют условия предоставления кредитов заемщикам из этих стран, включая уровень ставки, размер и качество залога и пр.

Их роль в манипулировании финансовыми потоками можно сравнить с ролью термометра в регулировании напора горячей и холодной воды в смесителе. Если у вас термометр завышает градус, то подача горячей воды уменьшается по отношению к нормальному или желаемому уровню. При сильном искажении горячая вода вовсе перестанет поступать, вы замерзнете. Собственно, это и происходит сегодня в отношении российской экономики. Снижение рейтинга означает увеличение оценки риска (температуры), вследствие чего приток денег (горячей воды) уменьшается ниже нормального уровня, соответствующего объективной оценке риска.



2

Руководство США ведет с Россией войну. Финансовый рынок пока является главным театром военных действий. На нем мы несем большие потери. В прошлом году потеряли полтораста миллиардов долларов вывезенного капитала. Снижение кредитного рейтинга – это еще один удар, ориентированный на нанесение ущерба российской финансовой системе.

Иностранные кредиторы и инвесторы после этого должны будут потребовать от российских заемщиков либо досрочного возвращения кредитов, либо увеличения залогов, а также повысить процентные ставки. Следствием этого станет новая волна вывоза капитала, что повлечет избыточное давление на валютный рынок и вызовет, по расчетам американцев, очередной обвал курса рубля и повышение процентных ставок. А это, в свою очередь, добьет российскую экономику, и без того уже лишенную кредитной поддержки вследствие политики Центрального банка.

Можно ли этого избежать? Проще пареной репы. Прежде всего, денежные власти должны, наконец, признать допущенные в прошлом году ошибки, которые, собственно, и загнали экономику в кризис.

Во-первых, объявив о переходе к таргетированию инфляции, не нужно было отпускать рубль в свободное плавание. Ведь курс рубля является главным ценообразующим фактором для всех импортных товаров, доля которых в потребительской корзине населения составляет более трети, а на московском рынке, который задает темп инфляции, – более половины.

Мне так никто из должностных лиц, ответственных за принятие этого решения, не смог объяснить его странную логику. Они просто поверили в эту рекомендацию МВФ, которая противоречит как теории управления, так и здравому смыслу. В итоге, отпустив курс рубля в плавание, они своими заявлениями и бездействием уронили его в свободное падение и получили всплеск инфляции – прямо противоположный результат.

Во-вторых, не нужно было повышать ставку процента и убивать экономический рост. Для спекулянтов это решение – что мертвому припарки, у них норма прибыли на искусственно закрученном падении рубля достигает сотен процентов годовых. А для предприятий реального сектора оно смерти подобно – они оказываются отрезанными от кредита и вынуждены сворачивать производство.

Ведь, собственно, на эти решения российских денежных властей и рассчитывали американцы, организовывая первую атаку путем введения запрета на кредитование российских заемщиков. Наш Центральный банк выступил в роли переключателя, который перевел внешний импульс западных санкций во внутренний контур, вызвав «короткое замыкание» в финансовых цепях, энергия из которых ушла в песок, точнее, во внешнее пространство. А должен был бы выступить в роли стабилизатора.

3

Что делать собственно с рейтинговыми агентствами? Если вы имеете в виду американские, то от их услуг однозначно нужно отказываться. Наш президент говорил об этом еще четыре года назад, призывая к их замене российскими рейтинговыми агентствами.

Я вскоре после этого побывал в Минфине с этим предложением. Отвечавший за этот вопрос замминистра долго пожимал плечами, но так и не согласился ни с одним из способов решения этой задачи.

При этом он не мог ответить на простой вопрос: как наши денежные власти могут полагаться на иностранные рейтинговые агентства, которые даже не раскрывают методику своих оценок? И до сих пор, несмотря на очевидный провал американской тройки агентств в 2008 году, когда лопнули банки с самыми высокими рейтингами, несмотря на очевидную политизацию и недостоверность их оценок, наши денежные власти продолжают ориентироваться в своих инвестиционных решениях, в оценке залогов на их оценки.

То есть наши чиновники, отвечающие за валютно-финансовую политику, являются агентами американского влияния? Я этого не говорил, и этот вопрос за пределами моей компетенции. Но очевидно, что по сути они являются проводниками этого влияния.

Вместо того чтобы выполнить поручение президента и перейти на использование оценок российских рейтинговых агентств, которые намного лучше понимают риски на нашем рынке, они продолжают пользоваться заведомо настроенными против нас оценками американских агентств. Тем самым американское политическое влияние попадает в ядро нашей финансовой системы и поражает его.

Западные санкции не могли бы загнать нашу экономику в стагфляционную ловушку, если бы не политика денежных властей, которая многократно усилила действие этих санкций и направила их в самый центр нашей финансовой системы, вместо того чтобы блокировать их воздействие на внутренний рынок.

***

У нас есть собственные достаточно компетентные рейтинговые агентства. И смею вас заверить, что они выставляют куда более достоверные рейтинги, чем американские. Потому что не только учитывают специфику нашего рынка и знают сильные и слабые стороны наших предприятий, но и имеют научно обоснованные методики оценки рисков. Не исходя из интересов Вашингтона, а на основе объективной комплексной многосторонней и многофакторной оценки.

Но и они не являются панацеей. Главным оценщиком рисков должен быть сам российский регулятор, получивший в прошлом году приставку «мега-». Он самый большой по численности сотрудников в мире и вполне мог бы взять на себя функцию оценки рисков в нашей экономике в разрезе хотя бы секторов экономики и крупных корпораций. Тогда по меньшей мере оценка кредитных рисков была бы декоммерциализирована и деполитизирована, что сделало бы ее более объективной.

Можно также подумать об использовании транснациональных рейтинговых агентств, работающих в рамках Евразийского экономического союза или даже БРИКС. В этом случае начинать надо с методики оценки, которая должна быть известной, научно обоснованной и не допускающей манипуляций по политическим и иным мотивам.

По материалам агентства NewsFront http://vz.ru/opinions/2015/1/29/726869.html

http://www.za-nauku.ru/index.php?option ... &Itemid=39


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Пн апр 13, 2015 2:37 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Сергей Глазьев. Лесть – это древний способ «разводки лохов»


В течение прошлой недели, по мнению малоизвестных журналистов из Блумберга, денежные власти России совершили экономическое чудо. Им вторили весьма влиятельные международные спекулянты. Об этом тут же раструбили российские государственные новостные каналы. С просьбой прокомментировать эти чудеса редакция News Front обратилась к самому знающему экономисту нашей страны, академику РАН Сергею Глазьеву.

News Front: Уважаемый Сергей Юрьевич, вы согласны с комментариями Блумберга относительно происходящего в нашей стране экономического чуда?

С.Глазьев: Какого чуда?

News Front: Ну, повышение курса рубля, подъем финансового рынка…

С.Глазьев: Да, для спекулянтов – это точно чудо. Три месяца назад они «зарабатывали» на падении курса рубля до 400% годовых, а теперь такой же «гешефт» они получают от российских денежных властей на повышении российской валюты. Как не быть благодарными! Такой «халявы» на раскачке национальной финансовой системы они отродясь не видели. Тем более такой большой, как российская. Если в какой-либо стране курс валюты резко меняется более чем на 2-3% — это скандал, признак либо непрофессионализма денежных властей. Если же он падает и взлетает на более чем на 10%, то это либо финансовая агрессия, дестабилизирующая макроэкономическую ситуацию, либо запланированное действие денежных властей для повышения ценовой конкурентоспособности отечественных товаров. Но в последнем случае курс национальной валюты всегда снижается. Сейчас же он повышается, что снижает конкурентоспособность отечественных товаров. Если это запланированная акция, то в рамках плана по разрушению российской экономики. Падение курса в конце прошлого года тоже непохоже на плановую акцию денежных властей. Они явно не контролировали ситуацию, объявив о таргетировании инфляции, тут же получили противоположный результат своей политики. Так что все происходящее на нашем валютном рынке направляется не Банком России, а международными спекулянтами. Как показал опыт «технического сбоя» приема заявок на покупку рублей 16 декабря, вследствие чего рубль обвалился до 80 за доллар, они манипулируют московской биржей. А судя по бездействию Банка России, бросившего курсообразование рубля на произвол игры финансовых спекулянтов, они манипулируют и им. Как известно биржевикам, на обвале рубля больше всех заработала парочка крупных западных банков. А их люди в это время управляли операциями биржи.

News Front: Вы имеете в виду Морган Стенли и Дойче Банк и их бывшего сотрудника, активиста Евромайдана и друга русофоба Маккейна Романа Сульжика, который руководил отделом по срочным операциям на ММВБ?

С.Глазьев: Вы неплохо информированы. Не так давно ЦБ приватизировал ММВБ и она стала коммерческой структурой, ориентированной на зарабатывание прибыли. Не удивительно, что ей заправляет агентура международных спекулянтов, манипулирующая рынком в целях создания искусственных дисбалансов, приводящих к скачкам курса, на которых они зарабатывают гигантские прибыли.

News Front: Но ведь советом директоров ММВБ руководит Кудрин, а в число акционеров входят госбанки!

С.Глазьев: Ну и что? Ими тоже манипулируют. В отсутствие осмысленной политики государства и понимания реальных механизмов рынка манипулировать государственными структурами и возглавляющими их людьми не трудно. Достаточно внушить им, что это свободная игра рыночных сил, которая формирует «объективный» курс. Вы ведь не удивляетесь, глядя на воров, которые сжигают ограбленную ими базу, а подкупленные ими сторожа свидетельствуют о стихийном бедствии. Вот и нам регулятор говорит о стихийной игре рыночных сил, за которыми на самом деле стоят опытные спекулянты, пользующиеся некомпетентностью регулятора. А чтобы тот не вмешивался, поют ему дифирамбы. Вот вам и причины похвал Блумберга. Они начались как только российский министр финансов заверил рынок в том, что курс падать не будет, а руководство Банка России подтвердило свою приверженность свободному плаванию рубля и самоустранилось с рынка. Спекулянты поняли сигнал и начали возгонку рубля.

News Front: И что в этом плохого?

С.Глазьев: Для спекулянтов очень даже хорошо. Они вновь зарабатывают сверхприбыли на дестабилизации рынка. Именно их интересы, собственно и отражает Блумберг. Так что не надо обольщаться. Лесть – это древний способ «разводки лохов».

News Front: Но не могут же «лохануться» все – от руководства Банка России до журналистов государственного телевидения!

С.Глазьев: Почему же не могут? На наших глазах «лоханулась» вся Украина, кроме Донбасса, поверив в губительную для ее экономики евроинтеграцию. И до сих нацистская хунта «разводит» миллионы людей при помощи телегипноза про «клятых москалей». А самый читающий в мире советский народ разве не велся на байки Чумака и Кашперовского посредством того же телегипноза? Редактора наших телеканалов тоже ведутся на лесть Блумберга, ведь надо народу сказать что-то позитивное на фоне резкого падения доходов.

News Front: Но ведь народ не занимается спекуляциями?

С.Глазьев: Вот именно. Но он их финансирует. Источником сверхприбылей спекулянтов является дестабилизация курса валюты, что для населения оборачивается обесценением доходов и сбережений. Осенью бездействие и некомпетентность денежных властей ввергли народ в панику – люди стали менять обесценившиеся рубли на доллары. Теперь под дифирамбы денежным властям люди ощущают обесценение уже долларовых сбережений. Таким образом, они потеряли дважды – сперва на обесценении своих рублевых сбережений, а сейчас – инвалютных. Собственно за их счет и нажились спекулянты.

News Front: Но те, кто не поддался панике, – теперь вознаграждены?

С.Глазьев: Не совсем. Ведь вследствие девальвации курса раскрутилась инфляционная волна, которую денежные власти еще более подогрели нелепым решением о повышении ставки процента. В результате покупательная способность рубля на внутреннем рынке снизилась на 20%. Повышение курса не развернет эту волну обратно. Монетаристы не понимают причинно-следственных связей, направляющих экономические процессы. Девальвация рубля повлекла подорожание импортных товаров. Отечественные товаропроизводители могли бы начать их вытеснение с рынка, если бы получили кредиты на расширение производства. А повышение ставки процента сделало эти кредиты недоступными и увеличило их издержки. Чтобы «отбить» процент, они вынуждены были воспользоваться подорожанием импорта и тоже пошли по пути повышения цен.

News Front: А наши денежные власти не понимают таких очевидных вещей?

С.Глазьев: Кто-то может и понимает, но молчит.

News Front: Почему?

С.Глазьев: Потому что мы имеем дело с агрессивной сектой. Догмы монетаризма почти сразу же после того, как их полстолетия назад сформулировал М.Фридман, были опровергнуты наукой как вульгаризация количественной теории денег. Да и сама эта теория, возникшая сто лет назад, ни в одной суверенной стране на практике не применялась, как слишком умозрительная и несоответствующая реальным взаимосвязям между денежной политикой и поведением экономики. Из нее западные метрополии сделали эрзац для потребления денежными властями колониально зависимых стран. Их министрам внушили слепую веру в незамысловатые монетаристские догмы, которые преподносятся как некое «тайное знание», доступное только посвященным. А на самом деле суть этой доктрины сводится к запрету на создание национального кредита. Монетаризм запрещает эмиссию денег иначе как против покупки иностранной валюты и тем самым закрывает стране возможность проведения самостоятельной кредитной политики.

News Front: Но ведь все эмитенты мировых валют печатают их под свои долговые обязательства?!

С.Глазьев: В этом-то и фокус! Туземных министров убеждают в том, что этого делать нельзя, но преподносят это как «тайное знание», плохо понятное даже эмитентам мировых валют. Поэтому, если выучить всего три правила – бороться с инфляцией путем сокращения денежной массы и повышения ставки процента; отпустить курс нацвалюты в свободное плавание и больше ничего не делать, включая регулирование цен – то все получится. Вот они и тупо применяют эти правила под надзором МВФ.

News Front: Получится что?

С.Глазьев: Как им внушает МВФ, в результате такой политики произойдет макроэкономическая стабилизация. На самом деле, как вы видите, получается все наоборот. Как всегда, как выражался Черномырдин. Потому что сжатие денежной массы и попытки бороться с инфляцией посредством повышения ставки процента душит производство, влечет падение инвестиций и сопровождается высокой инфляцией вследствие повышения издержек. Не случайно сами монетаристы называют эту политику «шоковой терапией». Но она не лечит, а калечит любую национальную экономику, блокируя ее рост и развитие.

News Front: Почему они так делают?

С.Глазьев: Теоретически – потому что монетаристы рассматривают деньги как золотые монеты и думают, что они ведут себя как товар: повысилось предложение – снизилась цена; снизилось предложение – повысилась цена. Вот они и снижают предложение денег, когда хотят прекратить падение их покупательной способности и снизить инфляцию. И наоборот, расширяют, когда видят риск дефляции. Они не хотят понять современную природу денег, не хотят видеть, что современные деньги создаются под долговые обязательства, а не под покупку золота, не желают признать само существование кредитной функции денег. А практически эта примитивная концепция очень выгодна США и их союзникам, которые безгранично печатают деньги, наращивание кредитование своего бизнеса. В том числе спекулятивного, который имеет возможность безгранично и почти даром занимать деньги в США, ЕС и в Японии и обрушивать их на открытые национальные рынки, зарабатывая на их дестабилизации и скупке ценных активов.

News Front: Иными словами, политика наших денежных властей направляется Вашингтоном и Брюсселем?

С.Глазьев: Скорее Вашингтоном. МВФ по сути является филиалом американского казначейства, которое его руками навязывает остальным странам выгодную американскому капиталу политику. Судите сами. Если Вы печатаете мировые деньги, а другим разрешаете выпускать свои деньги только под покупку Ваших, то Вы управляете миром. Вы – главный и единственный кредитор! Страны, соглашающиеся на эти правила, становятся Вашими колониями, так как регулируя их кредитование, Вы определяете направления и скорость развития их экономик.

News Front: Так просто?

С.Глазьев: Не боги горшки обжигают. Но чтобы скрыть эту простоту, работают целые армии «специалистов», журналистов, экспертов. Центральные банки зависимых стран наводняются специально подготовленными в Америке манипуляторами. Руководителям зависимых стран внушается трепетное отношение к их «священнодействию» и табуируется любое вмешательство в деятельность ЦБ. За ширмой его независимости от государственных органов власти скрывается рука МВФ, которая манипулируется казначейством США. Если хотите в этом убедиться – прочитайте сентябрьские прошлого года указания миссии МВФ нашим денежным властям.

News Front: Вы хотите сказать, что они работают по указаниям МВФ?

С.Глазьев: Это не я говорю. Сравните зафиксированные в этом меморандуме рекомендации и действия Банка России (см.приложение к интервью — ред.News Front). Безоговорочное выполнение. Катастрофические для экономики, но фантастические для международных спекулянтов результаты. И дальше МВФ рекомендует следовать той же дорогой: сжимать денежную массу, держать высокий процент, не создавать кредитных ресурсов, не вводить валютных ограничений и оставить курс рубля в свободном плавании. И наш ЦБ это четко исполняет.

News Front: Что будет дальше?

С.Глазьев: Что и всегда при такой политике: падение ВВП на 5%, в том числе в машиностроении – до 30-40%, инвестиций – на 15%, реальных доходов населения – на треть, обвальный рост неплатежей и безработицы. Соответствующие настроения в обществе и политические последствия.

News Front:В. Это же катастрофа!

С.Глазьев: А Вы что ожидали от американцев? Они ведут против нас гибридную войну, цели которой мы раньше обсуждали. Главное направление удара – наша валютно-финансовая система, сильно зависимая от них и ими же манипулируемая посредством специально обученных монетаристской догматике людей на ключевых постах в системе денежных властей. Экономические санкции против нас не были бы столь эффективными, если бы не политика ЦБ, на которую американцы рассчитывали. Не случайно после панического решения руководства ЦБ взвинтить ключевую ставку до 17% и последовавшим за этим обвалом рубля Обама радостно воскликнул, что он достиг цели – «разорвал российскую экономику в клочья». Вся антироссийская политика США на финансовом рынке была сориентирована на провокацию именно таких решений Банка России.

News Front: Неужели этого не видят?

С.Глазьев: Я же вам сказал, что мы имеем дело с агрессивной сектой, которая весьма могущественна, так как всемерно поддерживается американцами и их влиятельными сторонниками или агентами влияния, как это сейчас называется. Как только кто-то начинает их критиковать, создается мнение об умственной и психической неполноценности этого человека, его непрофессионализме и неграмотности. Пишутся доносы о том, что такая критика дестабилизирует рынок и наносит ущерб стране.

News Front: Неужели это действует?

С.Глазьев: Как видите. Часто вы замечаете на высоких совещаниях и в телеэфире авторитетных ученых? Слышен ли голос Академии наук, которая с научных позиций обосновано критикует проводимую политику? На всех высоких совещаниях и форумах – только отмеченные Блумбергом, Евромани, Ведомостями и другими рупорами американских интересов «лучшие в мире» министры, еще «более лучшие» председатели центробанков, творцы «самой эффективной» макроэкономической политики. Руководству страны стараются создать впечатление, что выращенная американцами секта монетаристов составляет абсолютное большинство всех здравомыслящих и прогрессивных экономистов. Хотя это не более чем горстка невежественных, но крайне амбициозных и агрессивных людей, весьма далеких от экономической науки.

News Front: Как же бороться с этим воинствующим невежеством?

С.Глазьев: Просвещением, друг мой. Мы ведь живем в век знаний! Времена репрессий против «врагов народа» прошли. Да и они не враги, а лишь вольные или невольные проводники враждебной нам политики. Если человек начинает верить, что он лучший в мире министр и совершает экономические чудеса, то он в упор не будет замечать катастрофических последствий своей деятельности, вешая их на «извечную отсталость» нашего народа.

News Front: Но ведь их поддерживает гигантская машина американских масс-медиа, в том числе их сеть здесь.

С.Глазьев: Да, мы имеем дело с когнитивным оружием, поражающим сознание наших денежных властей и властвующей элиты. Оно относительно недорогое и очень эффективное. С его помощью спецслужбы США разрушили СССР, внедрив в сознание руководства страны представления об ущербности социалистического строя. В результате мы оказались на периферии американского капитализма, из которой выжали более двух триллионов долларов, сотни тысяч умов и продолжают выжимать по 150 млрд.долларов ежегодно. А китайцы реализовали предложения наших ученых о построении смешанной планово-рыночной экономики в соответствии с предложенной в свое время в нашей Академии наук теорией конвергенции и интегрального общественного устройства. В итоге по объему производства товаров и экспорта высокотехнологической продукции они вышли на первое место в мире, а мы едва удерживаемся в десятке. И мы до сих пор не защищены от этого всепроникающего когнитивного оружия, потому что доверяем ключевые функции управления экономикой малообразованным людям. А потом пожинаем плоды воинствующего невежества, используемого нашим противником для разрушения экономики.

News Front: Вы именно так оцениваете совершаемое, по мнению Блумберга, экономическое чудо?

С.Глазьев: Если считать чудесным лечение больного человека путем разогрева его тела до 42 градусов и последующего охлаждения до 30 с одновременным кровопусканием и ударами по голове, то с вами можно согласиться. Особенно если поставлена задача замучить таким образом потенциального соперника. Она уже почти выполнена: прошлый год наши предприятия закончили с общим убытком в полтриллиона рублей, в январе этого года месячный объем убытков подскочил втрое, более трети из них сработали в минус. Рентабельность обрабатывающей промышленности упала до 3%, что делает бессмысленными все манипуляции ЦБ с ключевой ставкой. Из-за сжатия денежной массы и недоступности кредита отечественные товаропроизводители не смогли реализовать потенциал импортозамещения и втянулись в спираль инфляции издержек. Экономика прочно застряла в ловушке стагфляции. Так что Блумбергу есть за что похвалить американскую агентуру – российскую экономику удалось сбить с траектории подъема с темпом прироста ВВП 6% и инвестиций 15%, и искусственным образом погрузить в кому.

News Front: И что делать?

С.Глазьев: Зайдите на мой сайт или приходите по понедельникам на мои лекции на факультете госуправления в МГУ. Они выставляются и в интернете. Или ознакомьтесь с выступлениями участников Московского экономического форума, Меркурий-клуба, круглых столов ТПП. Что делать для того чтобы вернуть нашу экономику, в которой простаивает 40% мощностей и нет никаких объективных ограничений для быстрого подъема, специалистам хорошо понятно. Не понятно, как освободиться от секты воинствующих невежд и защитить сознание денежных властей от когнитивного оружия противника.

***


Заключение миссии МВФ в России в сентябре 2014 г.

(перевод с английского с выделением рекомендаций, реализованных ЦБ РФ)

В заключительном заявлении излагаются предварительные выводы экспертов МВФ по завершении официального визита сотрудников МВФ (или «миссии»), в большинстве случаев в страну-член МВФ. Миссии проводятся в рамках регулярных (обычно ежегодных) консультаций по Статье IV Статей соглашения МВФ, в связи с просьбой об использовании ресурсов МВФ (заимствований у МВФ), в рамках обсуждений программ, осуществляемых при мониторинге персонала МВФ, или в рамках других видов мониторинга персоналом экономической ситуации.

Официальные органы дали согласие на публикацию настоящего заявления. Взгляды, выраженные в настоящем заявлении, принадлежат персоналу МВФ и не обязательно отражают точку зрения Исполнительного совета МВФ. Итоги настоящей миссии не будут обсуждаться Исполнительным советом МВФ.

Геополитические противоречия оказывают замедляющее воздействие на российскую экономику, которая и без того ослаблена за счёт структурных ограничений. В подобной ситуации поддержание жёсткой (сдерживающей) макроэкономической политики и ограничений могло бы помочь снизить риски дальнейшего ухудшения ситуации. Центральному Банку России имеет смысл продолжить курс на ужесточение ДКП и поднять процентные ставки с целью снижения инфляции и продолжения своего движения в сторону таргетирования инфляции, достижимого в рамках полностью гибкого курсообразования. В то время, как по прогнозам налогово-бюджетная политика в 2015г. продолжит оставаться умеренно жёсткой, России требуется дальнейшая фискальная консолидация (ужесточение) в ближайшие годы. Функциональная и операционная независимость ЦБ РФ должна быть защищена и гарантирована (властями), а соблюдение и следование «бюджетному правилу» должно быть продолжено.

Повышение потенциала экономического роста в России требует смелых структурных реформ и дальнейшей глобальной интеграции».

Экономические перспективы представляются неблагоприятными. Ожидается, что рост ВВП составит всего 0,2% в 2014 году и 0,5% в 2015 году. Ожидается, что уровень потребления будет снижаться по мере замедления роста реальной заработной платы и потребительского кредитования. Геополитическая напряженность (в том числе, санкции, ответные санкции и опасения по поводу их возможной дальнейшей эскалации) усиливает неопределенность и отрицательно воздействует на уровень доверия к экономике и инвестиции. Объем оттока капитала, как ожидается, достигнет в 2014 году 100 миллиардов долларов США и несколько снизится, но по-прежнему будет высоким в 2015 году. Согласно прогнозам, темпы инфляции сохранятся на уровне выше 8 процентов к концу 2014 года, в основном, в связи с ростом цен на продовольствие в результате ограничений на импорт и снижения курса рубля. При непринятии дальнейших мер экономической политики темпы инфляции, как ожидается, останутся в 2015 году на уровне выше целевого показателя. Несмотря на замедление темпов роста, ожидается, что нереализованный потенциал экономики (отрицательный разрыв выпуска) будет ограниченным из-за структурных препятствий росту.

Риски прогноза смещены в сторону ухудшения. Текущие прогнозы исходят из предположения о постепенном смягчении геополитической напряженности в течение следующего года. Снижение доверия к экономике, эскалация или сохранение геополитической напряженности могут привести к более активному оттоку капитала, усилению давления на обменный курс, росту инфляции и снижению темпов экономического роста. Снижение мировых цен на нефть может усугубить эти негативные факторы.

Сохранение и поддержание стабильной и предсказуемой макроэкономической политики имеет решающее значение для поддержки доверия к экономике, особенно в текущих условиях. Эта задача включает соблюдение бюджетного правила, дальнейшие шаги по переходу к таргетированию инфляции с опорой на режим полностью гибкого обменного курса, а также размещение средств Фонда национального благосостояния только при соблюдении надлежащих мер предосторожности. Россия обладает значительным запасом прочности в виде большого размера международных резервов, положительной чистой международной инвестиционной позиции, низкого уровня государственного долга, а также небольшого дефицита бюджета. Однако, учитывая неопределенность относительно дальнейшего сохранения геополитической напряженности и устранения основополагающих структурных проблем, разумное использование этих буферных запасов имеет решающее значение для обеспечения устойчивости экономики.

Для снижения инфляции потребуется ужесточение денежно-кредитной политики. Банк России в последние месяцы принял надлежащие меры, повысив процентные ставки по своим операциям и возобновив переход к большей гибкости обменного курса. Однако темпы базовой инфляции ускорились, вследствие чего для стабилизации и сдерживания инфляционных ожиданий потребуется дальнейшее ужесточение денежно-кредитной политики. Повышение процентных ставок также поможет ограничить отток капитала, особенно в условиях сокращения ликвидности на мировых рынках, и уменьшить дефицит ресурсов в банковской системе путем установления устойчиво положительных реальных процентных ставок по операциям Банка России.

Следует обеспечить сохранение операционной независимости Банка России. Хотя широкое участие заинтересованных сторон в определении среднесрочных целей по инфляции желательно, за реализацию мер политики, направленных на достижение целевых показателей по инфляции, должен отвечать исключительно Банк России. Определение четких полномочий будет иметь ключевое значение для обеспечения убедительного перехода к режиму таргетирования инфляции.

Приоритетными задачами остаются укрепление надзора и усиление мер по обеспечению финансовой стабильности. Банки и корпоративный сектор находятся в сложных условиях в связи со слабостью экономики, ограниченностью доступа к внешнему финансированию и удорожанием кредитных ресурсов внутри страны. Имеющиеся международные валютные резервы в сочетании с надлежащими ответными мерами монетарной политики Банка России пока сдерживают финансовую нестабильность. Тем не менее, текущая неопределенность даже в краткосрочной перспективе может вызвать трудности для отдельных банков и компаний. В случае серьезного сжатия ликвидности следует на временной основе предоставить отвечающим требованиям контрагентам механизмы чрезвычайного финансирования при наличии надлежащего залогового обеспечения, а стоимость использования таких механизмов следует установить на таком уровне, чтобы он был привлекательным только в стрессовые периоды. При возникновении сбоев в функционировании финансового рынка и чрезмерной волатильности обменного курса рубля следует также проводить валютные интервенции, но не устанавливать в качестве целевого показателя какой-либо определенный уровень обменного курса.

Предполагаемый в 2015 году курс налогово-бюджетной политики является обоснованно и умеренно нейтральным. Предложенный федеральный бюджет, соответствующий бюджетному правилу, предполагает некоторое ослабление налогово-бюджетной политики в 2015 году. Однако это ослабление компенсируется некоторым ужесточением политики на уровне субфедеральных бюджетов, что создает должный баланс между необходимостью в осуществлении консолидации в среднесрочной перспективе, учитывая сохранение ненефтяного дефицита на уровне, близком к исторически максимальным значениям, и необходимостью проведения налогово-бюджетной политики, направленной на оказание поддержки экономическим агентам в условиях текущего замедления.

Следование сформированным принципам налогово-бюджетной политики является критически значимым. Бюджетное правило должно стать основным фактором обеспечения доверия к макроэкономической политике государства. Руководству России необходимо противостоять растущим запросам в области увеличения бюджетных расходов и сократить масштабы государственных инвестиций, чтобы удовлетворить имеющиеся крупные потребности в финансировании инфраструктурных проектов. Вполне допустимым является направление средств Фонда национального благосостояния на внутренние инфраструктурные проекты при условии, что такое финансирование будет осуществляться в рамках бюджетного процесса и при соблюдении надлежащих мер предосторожности. Отказ от направления взносов в накопительную часть пенсионного обеспечения подрывает жизнеспособность пенсионной системы, дестимулирует формирование пенсионных сбережений и ослабляет доверие к бюджетному правилу.

В условиях растущей неопределенности ключевое значение имеют структурные реформы. Санкции, ответные санкции и повышенная неопределенность приводят к дополнительному государственному вмешательству в экономику, замедлению реализации структурных реформ, а также снижению возможностей по интеграции в мировую экономику. Необходимо, чтобы меры, направленные на снижение воздействия геополитической неопределенности, не приводили к усугублению существующих диспропорций в экономике. Даже если в следующем году неопределенность исчезнет, по прогнозам, внутренний спрос и потенциальный рост останутся слабыми в среднесрочной перспективе в результате недостаточных объемов инвестиций и снижения производительности.

Согласно прогнозам МВФ, рост ВВП России составит около 1,2% в 2015 году и достигнет 1,8% в 2019 году, но риски ухудшения прогнозов будут присутствовать. Структурные реформы должны создать надлежащие стимулы для роста инвестиций и распределения ресурсов, обеспечивающего повышение эффективности. Как и прежде, ключевое значение для оживления экономического роста имеют защита прав собственности инвесторов, снижение торговых барьеров, борьба с коррупцией, возобновление программы приватизации, повышение конкуренции и улучшение делового климата, а также продолжение усилий по интеграции в мировую экономику.

http://news-front.info/2015/04/10/chude ... ej-glazev/


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Вс май 24, 2015 8:57 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Один в поле Глазьев
Дата публикации: 23-май-2014 13:10:25
Шквал либеральной критики обрушился вчера на советника российского президента Сергея Глазьева на одном из заседаний в рамках Петербургского Международного экономического форума. Глава Сбербанка Герман Греф, бывший министр финансов Алексей Кудрин, нынешний министр финансов Антон Силуанов, руководитель «Роснано» Анатолий Чубайс – каждый из оппонентов норовил бросить в «огород» президентского советника камень, да потяжелее. А Глазьев только всего и сделал, что предложил «поднять ответственность всех руководителей», «не воровать» и снять активы с государственных счетов в странах NATO.



Вчера советнику Президента Сергею Глазьеву на пленарной сессии Сбербанка в рамках Петербургского Международного экономического форума (ПМЭФ) буквально пришлось отбиваться от критики бывших и действующих либеральных «светил» российской политики.

В ходе дискуссии Глазьев первым озвучил свое видение мер по стабилизации ситуации в стране. «Первое, что нужно сделать – это поднять ответственность всех руководителей, причем как тех, кто работает в частных компаниях, так и тех, кто возглавляет государственные структуры, - начал советник. – В госсекторе нужны плановые показатели, в том числе в венчурных фондах, которые отвечают за инновации. Если нет системы индикативных показателей, то над руководителями, как говорится, ничего не капает».

На просьбу модерирующего сессию главы Сбербанка Германа Грефа пояснить, что имеется ввиду под предложением «поднять ответственность всех руководителей», Глазьев коротко и ясно ответил:«Воровать не нужно и обманывать государство!». И тут, как говорится, «понеслось»…

Первым агрессивно на планы Глазьева отреагировал бывший министр финансов Алексей Кудрин. Оспаривая «командную модель экономики», якобы, предложенную Глазьевым, экс-министр заявил, что в первую очередь необходимо заниматься улучшением инвестклимата, так как сейчас в различных рейтингах – качества управления, коррупции – Россия занимает места в нижней части таблицы. «Далее. Нужно увеличивать бюджетные вложения в инфраструктуру. Но тогда нужно меньше и аккуратнее вкладывать в социальную сферу. Плюс нужно заморозить оборонные расходы», – неожиданно осмелел Алексей Кудрин. «Алексей Леонидович, у нас даже Швеция строит две подводные лодки и три самолета, а вы нам предлагаете заморозить оборонные расходы», – вмешался Герман Греф. «Я не предлагаю их заморозить, но они не должны расти такими темпами, как сейчас: за 4-5 лет они выросли в четыре раза. Рост должен быть 1,5-2 раза», – начал оправдываться Кудрин.

«Структура бюджета не соответствует задачам экономического роста», – к такому выводу в итоге пришел экс-министр…

Не обременяя себя лишней аргументацией, более коротко, но не менее эмоционально, на планы Глазьева отреагировал присутствовавший на заседании глава «Роснано» Анатолий Чубайс. «Есть вещи, которые находятся за пределами моего разума, – мистически начал политик. – Когда я слышу предложения о запрете продажи золота, о переводе счетов из стран NATO (из представленного ранее «Плана Глазьева»- прим ред.), эти предложения, на мой взгляд, из серии «Назло бабушке отморожу уши». Бабушка, конечно, расстроится, но уши жалко».

«Сергей Юрьевич изложил целую программу действий, сердцевиной которой является усиление государственного контроля. На мой взгляд, дополнительные проверки, усиление контроля – это самоубийственная мера, это противоположное тому, что мы должны делать», – заверил всех присутствующих Анатолий Борисович. В завершении своей реплики он все же добавил: у «Плана Глазьева» есть и ценная идея – поддержка нанотехнологий…

В ответ на чубайсовскую критику осаждаемый со всех сторон Глазьев заявил: «Это любимый полемический прием Анатолия Борисовича: сначала приписать оппоненту тезис, который он не употреблял, а потом его с пролетарской или даже капиталистической ненавистью разгромить. Я про «усиление контроля» не говорил, я говорил про повышение ответственности». Однако поправку эту, казалось бы, никто в серьез не воспринял. Атаку клоунов продолжил и нынешний министр финансов Антон Силуанов. Напрямую не критикуя «План Глазьева», чиновник настаивал на том, что «Россия ни в коем случае не должна закрываться и вводить валютные ограничения». «Инвесторы, которые вкладывают в Россию, думают: «А что там будет? Да черт его знает!». Именно поэтому правительство и Центробанк ни в коем случае не должны менять свою политику», – полагает министр.

После многочисленных перепалок дискуссия главным образом сосредоточилась вокруг последствий западных санкций против России. Интересное мнение, но уже в кулуарах форума в этом отношении выразил как раз главный герой нашего материала – Сергей Глазьев. «Санкции могут дать положительный эффект для динамики роста российского ВВП», - предположил он, уточнив, что сейчас пока «речь идет больше об угрозах для России со стороны западных стран, нежели о каких-то реальных санкциях».

«Пока слишком мало времени прошло для того, чтобы оценить масштаб того импульса, который российская экономика получает вследствие попыток Запада ее изолировать, но в том, что этот импульс будет положительный - у меня никаких сомнений нет», - заявил Сергей Глазьев.

По его мнению, у ситуации с санкциями есть и свои плюсы, такие, как начинающееся импортозамещение, наращивание внутреннего кредита для развития экономики вместо иностранного, а также появившийся стимул для деофшоризации.

Серьезные же санкции Запада, со слов Глазьева, могут обернуться ущербом для самих стран Европы, который он оценил в триллион евро. В наибольшей зоне риска в этом случае, по его мнению, находятся Германия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург и Прибалтика.

Наверняка, высказав подобное мнение на самом заседании, советник в очередной раз попал бы под перекрестный огонь, но Глазьеву итак хватило…

Примечательно, что о бурной дискуссии на пленарной сессии Сбербанка в рамках ПМЭФ рассказали немногие – всего лишь несколько СМИ.. Отчего же об этом умолчали либеральные медиа? Отчего не описали в красках, как их «кумиры» обрушились на бедного Глазьева? Может, оттого, что аргументы их на фоне главного героя были не столь убедительными? Может, именно потому, что план Глазьева представляет собой реально работающий механизм, способный поднять российскую экономику, либералы на форумах и устраивают сеансы критики, истерично пугаясь реакции своих вашингтонских учителей?

________________________________________

Текст: Софья Милославская, Бюро информации Notum ©

От редакции


По мнению авторитетных экспертов, либеральные «мантры» в экономическом блоке Правительства РФ по поводу курса на привлечение инвестиций так и остаются безрезультатными.

Кстати, все чаще возникает ощущение, что в своей повседневной работе наши «экономисты» из правительства и либерально ориентированного крыла в целом совершают последовательный экономический саботаж. Ведь кроме пустой говорильни, толку от их действий нет. А Сергей Глазьев уже давно эффективные меры предлагает. Но, похоже, последователям «заветов Гайдара и К» такие меры как раз и не нужны.


http://www.notum.info/print&p_docid=1915


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Пн июл 20, 2015 10:22 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Сергей Глазьев: Дело не в сдерживании России. Ставки намного выше

Зачем США развернули против России гибридную войну, эксплуатация экономики которой приносит заокеанскому капиталу огромные доходы, а генералы российского бизнеса добровольно перешли под американское командование, спрятав свои накопления в офшорах под англосаксонской юрисдикцией?

Произошедший в прошлом году обвал курса рубля и втягивание российской экономики в стагфляционную ловушку продемонстрировали возможности Вашингтона по манипулированию макроэкономической ситуацией в России. Опасения возрождения СССР на основе Евразийского экономического союза столь же беспочвенны, как риски возрождения Третьего рейха на пространстве ЕС.

Объективно американцам не требуется сдерживать Россию – ее макроэкономическое состояние манипулируется вашингтонскими международными организациями, а финансовый рынок – заокеанской олигархией. Также не имеют для США смысла и антироссийские санкции – наша страна является не реципиентом, а донором западной финансовой системы, в пользу которой ежегодно с российского рынка уходит около 150 миллиардов долларов.

Зачем США развернули против России гибридную войну, эксплуатация экономики которой приносит заокеанскому капиталу огромные доходы, а генералы российского бизнеса добровольно перешли под американское командование, спрятав свои накопления в офшорах под англосаксонской юрисдикцией?

Конец «печатного станка»

Дело не в сдерживании России. Ставки намного выше. Речь идет о схватке за глобальное лидерство, в которой американская гегемония подрывается растущим влиянием Китая. В этой схватке Америка проигрывает, что провоцирует ее властвующую элиту на агрессию. Ее объектом стала Россия, которая в соответствии с европейской геополитической традицией рассматривается как обладательница мифологического Хартленда, контроль над которым, по убеждению англо-германских геополитиков, обеспечивает контроль над миром.

Мир, однако, не остается неизменным. Если двести лет назад Российская империя действительно политически доминировала в мире и «в Европе без разрешения русского царя не могла выстрелить ни одна пушка», то сегодня глобальная экономика контролируется западными транснациональными корпорациями, экспансия которых поддерживается безграничной эмиссией мировых валют. Монополия на эмиссию мировых денег является основой могущества западной финансовой олигархии, интересы которой обслуживает военно-политическая машина США и их союзников по НАТО.

После краха СССР и распада связанной с ним мировой системы социализма это могущество стало всемирным, а лидерство США показалось окончательным. Однако у любой экономической системы есть пределы развития, определяемые закономерностями воспроизводства ее технологической и институциональной структуры.

Лидировавшие до этого страны сталкиваются с непреодолимыми трудностями в поддержании прежних темпов экономического роста. Перенакопление капитала в устаревающих производственно-технологических комплексах ввергает их экономику в депрессию, а сложившаяся система институтов затрудняет формирование новых технологических цепочек. Они вместе с новыми институтами организации производства пробивают себе дорогу в других странах, прорывающихся в лидеры экономического развития.

Прежние лидеры стремятся удержать свое доминирование на мировом рынке посредством усиления контроля над своей геоэкономической периферией, в том числе методами военно-политического принуждения. Как правило, это влечет крупные военные конфликты, в которых прежний лидер растрачивает ресурсы, не добиваясь должного эффекта.

Находящийся к этому времени на волне подъема потенциальный новый лидер старается занять выжидательную позицию, чтобы сохранить свои производительные силы и привлечь спасающиеся от войны умы, капиталы и сокровища воющих стран. Наращивая свои возможности, новый лидер выходит на мировую арену, когда воющие противники достаточно ослабеют, чтобы присвоить себе плоды победы.

Попытки Вашингтона организовать государственные перевороты в Бразилии, Венесуэле, Боливии выталкивают из-под гегемонии США Южную Америку. Бразилия, уже участвующая в коалиции БРИКС, имеет все основания стремиться к преференциальному торговому режиму и развитию кооперации со странами ШОС. Это создает возможности для формирования крупнейшего в мире экономического объединения стран ЕАЭС, ШОС, МЕРКОСУР, к которому вполне вероятно присоединение АСЕАН.

Дополнительные стимулы к такой широкой интеграции, охватывающей более половины населения, производственного и природного потенциала планеты, дает навязчивое стремление США к формированию тихоокеанской и трансатлантической зон преференциальной торговли и сотрудничества без участия стран БРИКС.

США делают ту же ошибку, что и предыдущий мировой лидер – Великобритания, которая в пору Великой депрессии стремилась защитить от американских товаров свою колониальную империю протекционистскими мерами. Однако в результате Второй мировой войны, спровоцированной английской геополитикой с целью блокирования развития Германии, усиления доминирования в Европе и установления контроля над территорией СССР, Великобритания потеряла империю вместе с крахом всей системы европейского колониализма, сдерживавшей мировое экономическое развитие.

Сегодня таким тормозом стала американская финансовая империя, втягивающая все ресурсы планеты в обслуживание растущей долговой пирамиды США. Объем их государственного долга вышел на экспоненциальный рост, а величина всех американских долговых обязательств уже более чем на порядок превышает ВВП США, что свидетельствует о приближающемся коллапсе американской, а вместе с ней всей западной финансовой системы.

Чтобы избежать краха и удержать глобальное лидерство, американская финансовая олигархия стремится к развязыванию мировой войны. Она спишет долги и позволит сохранить контроль над периферией, уничтожить или по меньшей мере сдержать конкурентов. Этим объясняется американская агрессия в Северной Африке, на Ближнем и Среднем Востоке с целью усилить контроль над этим нефтедобывающим регионом и одновременно над Европой.

Но направлением главного удара является в силу своего ключевого значения в глазах американских геополитиков Россия. Не по причине ее усиления и не в качестве наказания за воссоединение с Крымом, а в силу традиционного западного геополитического мышления, озабоченного борьбой за удержание мировой гегемонии. И опять же по заветам западных геополитиков война с Россией начинается со схватки за Украину.

http://cont.ws/post/101769


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Вт сен 01, 2015 1:30 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
«Элиты должны напрячься, чтобы страна выжила»
«Экономическое чудо» в России возможно, считает советник президента Сергей Глазьев


01.09.2015, 11:17 | Рустем Фаляхов

«Экономическое чудо», когда ВВП растет на 7% в год, вполне возможно в России, уверен Сергей Глазьев, советник президента РФ. При условии, что ЦБ ограничит доступ иностранного спекулятивного капитала к российскому рынку и напечатает денег столько, сколько необходимо для получения дешевых кредитов и роста производства.

— Сергей Юрьевич, что сейчас происходит с российским финансовым рынком? Почему рубль опять грохнулся? Большинство экспертов указывают на жесткую связку рубля и барреля нефти.
Российская валюта растет вместе с ценой на нефть
Рынки переходят в наступление

Рубль отыграл часть своего падения, укрепившись по отношению к доллару и евро. Это произошло на фоне заметного повышения цен на нефть, вызванного... →

— Связка, безусловно, имеется. Но я бы обратил внимание вот на что. В ситуации, когда Центральный банк России отказывается поддерживать стабильный курс рубля и отдает его рыночной стихии, надо понимать, что на рынке начинается господство спекулянтов. При этом монопольное положение на нем занимают иностранные финансовые структуры, доля которых колеблется от 60 до 90%. Они связаны с эмитентами мировых резервных валют и пользуются свободным доступом к безграничному источнику кредита от ФРС США, от ЕЦБ, от Банка Англии. При этом вес российского валютного финансового рынка составляет 0,6% от мирового, так что любое дуновение спекулятивного ветерка с Запада сразу же повергает наш рынок в турбулентность

— А смысл устраивать турбулентность?

— Извлечение сверхприбыли. Как только Центральный банк объявил о переходе к политике свободного курсообразования, спекулянты поняли, что настал их звездный час.

— Но ЦБ еще в прошлый раз, в декабре 2014 года, когда рубль обвалился, поднял ключевую ставку и, как считалось, укрепил рубль?

— Для глобальных спекулянтов ключевая ставка нашего ЦБ не проблема. Даже если бы ЦБ поднял ключевую ставку до 40%, никого это не остановило бы, потому что на обвале все здорово заработали. Прибыль доходила до сотни процентов годовых. Подняв ключевую ставку, Центральный банк добился лишь одного эффекта: деньги стали покидать реальный сектор и втягиваться в спекулятивную ловушку, генерирующую сверхприбыль за счет колебаний курса рубля и соответствующего обесценения национальных доходов и сбережений.

Центральный банк своей политикой стимулировал падение инвестиционной активности и бегство капитала из рубля в иностранную валюту, что равносильно утечке капитала.
Интервью с первым зампредом ВЭБа Петром Фрадковым
«Задачу поддержки развития экономики России нам никто не отменял»

Первый заместитель председателя, член правления Внешэкономбанка Петр Фрадков о работе с китайскими финансовыми институтами, новых валютных расчетах... →

Вследствие высокой закредитованности промышленности в реальном секторе рентабельность упала до 4–5% из-за повышения ключевой ставки и роста цен на импортные комплектующие. Вкладывать деньги в реальный сектор, за исключением работающих на экспорт отраслей добывающей промышленности, стало бессмысленно. Поэтому инвесторы, которые имели свободные деньги, переключились на спекуляции.

— Но ЦБ выдавал же кредиты банкам, чтобы стимулировать кредитование экономики.

— Подавляющая часть денег, которые он выдал на рефинансирование коммерческих банков, устремилась туда же, в валютно-финансовые спекуляции. И следствием этого стали перевод нашего финансового рынка в турбулентный режим, полная дезорганизация инвестиционных процессов, потеря управляемости всеми параметрами. В экономике сформировался гигантский и единственный центр сверхприбыли — это Московская биржа. Она пропустила через себя в прошлом году около $4 трлн, что более чем вдвое превышает весь наш ВВП на порядок — валютную выручку от годового экспорта.

— Но биржа всего лишь инструмент.

— Который манипулируется спекулянтами. И это явный провал в деятельности Банка России, которому переданы функции мегарегулятора всего финансового рынка. Получив эти функции пару лет назад, ЦБ так их и не освоил. Главная задача биржи — это не обслуживать спекулянтов, а обеспечивать стабильность на рынке. Очень странно, что наши денежные власти даже не поставили вопрос об ответственности должностных лиц, влияющих на работу биржи.

— По признакам манипулирования рынком?

— Да, то, что у нас происходило начиная с весны прошлого года, имеет типичные признаки манипуляции рынком. Несмотря на обвальное падение курса, не останавливались торги, работал огромный кредитный рычаг, который позволял спекулянтам пользоваться кредитами Банка России для раскачки курса рубля.

Сверхприбыли на Московской бирже извлекались спекулянтами как на падении курса рубля, так и на его повышении. И то, и другое колебание курса, повторяю, спонсировалось ЦБ через механизм рефинансирования коммерческих банков. Занимая рубли по операциям репо даже под 17%, банки ссужали деньги аффилированным спекулянтам, которые зарабатывали на падении курса в несколько раз больше. Занимая доллары по операциям валютного репо, они конвертировали их в рубли, прокручивали через высокодоходные гособлигации, затем конвертировали обратно в валюту, зарабатывая на повышении курса рубля.

Эти типичные в мировой практике операции carry trade рассматриваются финансовыми регуляторами всех стран как крайне нежелательные, дестабилизирующие рынок. Их принято пресекать.

У нас же ЦБ, наоборот, подкачивал деньги валютным спекулянтам, помогая им раскачивать курс рубля.

Наши денежные власти создали уникальный в мировой практике прецедент, сработав на дестабилизацию собственной валюты и финансового рынка в пользу спекулянтов, обогатившихся на обесценении доходов и сбережений граждан и предприятий.

Вследствие этой политики финансовый рынок вошел в турбулентный режим, который сейчас поддерживается и без участия ЦБ силами зарубежных и российских спекулянтов, наживающихся на колебаниях курса рубля. Объем вовлеченных в этот оборот денег уже превышает возможности ЦБ стабилизировать рынок. Московская биржа продолжает прибавлять обороты на полтора десятка миллиардов долларов в месяц. ЦБ потерял управление над денежно-кредитной сферой.

— Это требует пояснений.

— Ну, посмотрите, денежные власти не могут удержать ни один из макроэкономических параметров, который влияет на деловой климат. По инфляции ими ставилась задача снижения в полтора раза. А получили повышение в два раза. По макроэкономике ставились задачи увеличения объемов производства и инвестиций, а получили падение.

Экономика сошла с траектории роста и сорвалась в кризис вследствие грубейших ошибок в денежно-кредитной политике, которые связаны с реализацией мифологии «вашингтонского консенсуса».

— «Вашингтонского обкома», как принято шутить?
Крупнейшая кредитная организация отчиталась за первое полугодие
Прибыль Сбербанка поделили на два

Сбербанк дает все меньше кредитов и все больше привлекает деньги населения. Показатели банка улучшаются за счет депозитов «физиков» и ухудшаются из-за... →

— Можно и так сказать, наверное. Но это не смешно, а очень опасно для страны. Ведь Вашингтон ведет против нас войну, поставив задачу разрушения нашей экономики посредством санкций, которые разорвали внешние контуры ее воспроизводства и кредитования. И при этом фактически манипулирует нашей денежно-кредитной политикой, многократно усиливая негативный эффект этих санкций.

Политика таргетирования инфляции является квинтэссенцией «вашингтонского консенсуса». Под этим красивым словесным оборотом на самом деле скрывается примитивная денежная политика с одним инструментом управления — ключевой ставкой, по которой ЦБ ведет рефинансирование коммерческих банков.

По сути, под таргетированием инфляции понимается добровольный отказ денежных властей от использования всех иных инструментов, кроме ключевой ставки.

Весь инструментарий денежной политики сводится к манипулированию ключевой ставкой — это в высшей степени упрощенческий подход, который, вопреки практике развитых стран, навязывается Международным валютным фондом. По сути, нынешняя политика денежных властей повторяет «шоковую терапию» 1990-х годов, которая привела к катастрофическим результатам. В то время вследствие многократного сжатия денежной массы мы получили катастрофический спад производства и инвестиций со всеми вытекающими последствиями.

— «Шоковая терапия» не годится именно для России? А в других странах был положительный эффект?

— Нет. Обратите внимание, во всех странах мира сегодня денежные власти прибегают к мягкой и гибкой денежной политике. Они накачивают экономику деньгами, создавая условия для наращивания инвестиций в производства нового технологического уклада в целях преодоления депрессии. Это касается не только Америки, стран Европы и Японии, но и развивающихся стран, включая Индию, Китай, Бразилию.
Везде процентные ставки близки к нулю, а кое-где отрицательные даже. То есть практически все страны мира, кроме России и Украины, проводят политику, противоположную той, которая рекомендуется Международным валютным фондом. Я замечу, что главным идеологическим постулатом МВФ является постулат о полной открытости финансового рынка.

— Ваши оппоненты скажут: вот снова Глазьев настаивает на введении ограничений по движению капитала. Но тогда из России утекут последние западные инвестиции?

— Для прямых инвестиций валютные ограничения не помеха, капиталу нужна стабильность, в том числе обменного курса. Ради этого и применяются валютные ограничения.
ЦБ не рекомендует курс 100 рублей за доллар
Центробанк вгоняет в стресс

ЦБ опроверг информацию о том, что рекомендует банкам протестировать их устойчивость на случай критического снижения курса рубля к доллару до... →

Нашему ЦБ необходимо осознать, что за последние семь лет мир сильно изменился благодаря денежной накачке, происходившей в Америке, Европе и Японии. Объем мировой денежной массы резервных валют вырос почти в три раза. За годы, прошедшие с начала мирового финансового кризиса в 2007 году, было напечатано более $5 трлн. Причем средний ежегодный объем эмиссий мировых валют составляет около $750 млрд каждый год.

И такая политика будет продолжена. Большая часть этой эмиссии остается в банковской системе, создавая гигантский денежный навес, питающий спекулятивные потоки, обрушивающийся и на наш рынок. Надо понимать, что экономические санкции Запада устроены так, что они нам закрыли среднесрочные и долгосрочные деньги, но оставили открытым краткосрочные кредиты. Несмотря на санкции, в Америке и Европе российские заемщики могут брать кредиты до 90 дней. Это бессмысленно для кредитования производства, но вполне подходит для финансирования спекуляций, в которых скорость оборота денег измеряется неделями и днями.

— Чем плохо?

— Закрыв нашему рынку среднесрочные и долгосрочные денежные потоки, работающие в стационарном режиме, и оставив открытыми спекулятивные, работающие в вихревом режиме, американцы, пользуясь тем, что наш ЦБ самоустранился от регулирования валютно-финансового рынка, перевели его в турбулентный режим. В этом режиме невозможно наращивать инвестиции в развитие реального сектора. Дестабилизация курса рубля вызывает неуверенность бизнеса в завтрашнем дне, следствием чего и стало падение производства.

— Похоже на теорию заговора.

— Вы поймите, в России нет объективных ограничений для роста производства. Мощности обрабатывающей промышленности загружены на 60%. У нас нет ограничений по притоку рабочей силы. Мы имеем сегодня единое экономическое пространство со свободной трудовой миграцией с Киргизией, Казахстаном, Арменией и Белоруссией. Большой приток идет из Узбекистана, Таджикистана и Азербайджана, с которыми действует безвизовый режим. Плюс Украина дает нам сегодня неограниченный приток очень квалифицированных работоспособных людей. У нас нет ограничений по природным ресурсам. Иными словами, у нас нет ограничений роста ни по одному из факторов производства. Они есть только по кредитным ресурсам, которые создаются политикой денежных властей.

Мы сегодня объективно должны развиваться с темпом ВВП не менее 7% в год, не меньше 10% по промышленному производству и не меньше 15% в год расти по инвестициям. Вместо этого мы падаем по всем этим позициям.

Нынешняя политика ЦБ привела к потере управляемости финансово-валютным рынком, к турбулентности на этом рынке и, как следствие, парализовала полностью инвестиционный процесс.

— Разве инвестиции частично не перекрыты санкциями Запада?

— Санкции мешают, но надо понимать, что, как я уже говорил, Россия все эти годы была донором экономики мировой, а не реципиентом. Десятилетие уже идет отток. То есть, казалось бы, санкции не должны нам помешать. Наоборот, закрывая со своей стороны финансовый рынок, Запад нам давал возможность и с нашей стороны замкнуть денежный поток внутри и перевести развитие экономики с внешних источников кредита на внутренние.

— Хорошо, диагноз поставлен. Каким должно быть лечение? Как добиться роста инвестиций, роста ВВП?
Контракт «Газпрома» с Китаем «похудел» по меньшей мере на $100 млрд
Россия не может продать газ Китаю

Падение цен на нефть тормозит новую сделку России и Китая о поставках газа. Рыночная цена газа сейчас не превышает $200 за 1 тыс. кубометров, но чтобы... →

— Если мы хотим иметь экономический рост, то деньги должны обслуживать развитие экономики, а денежная система — обеспечивать предоставление долгосрочного кредита. Государство и ЦБ могли бы в нынешних условиях организовать «экономическое чудо», элементом которого является управление деньгами, денежной эмиссией.

Собственно говоря, денежная эмиссия с точки зрения экономической теории — это авансирование экономического роста. Хотите иметь экономический рост — вам нужно обеспечить увеличение предложения денег. Так работают все системы денежные в мире, без исключения. ФРС США печатает доллары под казначейские обязательства. То есть они печатают деньги на 90% для государства, которое использует их в основном для целей социально-экономического развития. И денежная эмиссия доллара устроена так, что сначала определяется объем необходимых государственных заимствований, на эту сумму выпускаются казначейские облигации, а затем ФРС эти казначейские облигации выкупает, печатая под них деньги.

В Китае денежная эмиссия идет под планы развития производства. Да и Европейский ЦБ тоже, как мы видим, печатает деньги под долговые обязательства государств — членов Евросоюза. То есть во всем мире деньги создаются государством вслед за потребностью в деньгах самого же государства и бизнеса.

Классическим является пример послевоенной Европы. Европейское «экономическое чудо» стало возможным только потому, что центральные банки Германии и Франции, а также других европейских стран организовали денежную эмиссию под переучет векселей производственных предприятий.

Все примеры «экономического чуда» говорят о том, что главным источником быстрого наращивания производства и инвестиций была кредитная эмиссия. Но кредитная эмиссия не в воздух, как у нас происходит, не по ключевой ставке на пополнение ликвидности, а кредитная эмиссия на конкретные цели, под приоритеты, задачи развития производства, производственной сферы, перспективных направлений. В общем, это азбучная истина, которая, к сожалению, напрочь отвергается монетаристами из ЦБ.

— Но в функционал ЦБ стимулирование роста не входит, как известно.

— Но такие задачи надо поставить, как они стоят перед центральными банками других стран.

— Если вводить ограничение движение капитала в стране. Кто будет против?

— Крупнейшие бизнес-игроки — это финансово-банковские структуры. Плюс сырьевые гиганты. И те и другие не хотят, чтобы были валютные ограничения. Потому что для банков валютные ограничения означают, что у них будут ограничены возможности извлечения спекулятивной сверхприбыли на кредитовании валютно-финансовых спекуляций. Кроме того, наша банковская система и крупные корпорации тесно связаны с иностранными источниками кредита. Наша экономика в силу своей чрезмерной открытости стала зависимой от внешних источников кредита. Вслед за этой зависимостью возникла офшоризация, доля офшоров сегодня в контроле за нашей промышленностью составляет больше половины.

— Может быть, нужна новая экономическая программа «500 дней»?

— Ничего особенного изобретать не нужно. Необходимы ограничения против финансовых спекулянтов. Набор таких ограничений хорошо известен. Начиная от резервирования денег и включения временных фильтров по их трансграничным операциям и заканчивая «налогом Тобина» на валютно-финансовые спекуляции.

— Что имеется в виду под резервированием?

— Когда осуществляется платеж за границу, под него формируются резервы. Центральный банк требует резервировать эти деньги у себя на счете, тем самым делая бессмысленными спекулятивные операции.

Далее, нам нужно переходить к многоканальной системе кредита. Мы должны учитывать дезинтеграцию нашей экономики, в которой разные сектора работают с разными доходностями и разным горизонтом планирования. И денежная политика должна обеспечить движение денег по этим каналам под приемлемые для реального сектора процентные ставки. Например, оборонно-промышленный комплекс, который работает на государственный заказ, обеспечен бюджетными ассигнованиями, мог бы кредитоваться под нулевую процентную ставку, потому что там рисков нет.

— Кроме одного: воруют миллиарды.

— Для этого должен быть контроль за целевым использованием денег, безусловно. Это главный вопрос: должен быть контроль. Второй контур, который уже сегодня работает в льготном режиме, — это малый и средний бизнес.

Но этот льготный режим очень слабенький. Там процентная ставка всего лишь на 2% ниже рефинансирования. Этого недостаточно.

— В нынешних условиях возможно создать длинные дешевые деньги в России? Вместо западных кредитов?

— Если мы переходим к механизму целевого кредита, то и получаем длинные дешевые деньги.

— Если раздавать дешевые деньги, глава ЦБ Эльвира Набиуллина первая пойдет к президенту Путину и скажет, что она в таком случае за инфляцию не в ответе.

— Если печатать деньги для спекулянтов, которые их вбрасывают на валютный рынок, тогда будет инфляция. Если печатать деньги под рост производственных инвестиций, инфляции не будет. Главным средством борьбы с инфляцией является снижение издержек производства. Любой хозяйственник это знает. Для того чтобы снижались издержки производства, нужны инвестиции в освоение новых технологий.

Поэтому печатание денег для инвестиций ведет за собой снижение издержек, повышение качества продукции, рост эффективности и снижение инфляции.

Смягчение денежной политики Геращенко — Примаковым в 1998 году повлекло рост производства на 20% в течение девяти месяцев и снижение инфляции в четыре раза, стабилизацию курса рубля.

— Повезло нам просто тогда, совпало с ростом стоимости нефти.

— Это было чуть позже. Возьмите в качестве примера китайскую экономику. Там денежная масса растет с темпом 30, 40%, иногда 50% в год при снижении инфляции. Возьмите США, Евросоюз. При гигантской эмиссии — инфляция на нуле. То есть если вы следите за целевым использованием денег, вы их даете столько, сколько нужно для развития производства и инвестиций без инфляционного эффекта. А если вы не следите за целевым использованием денег, даже если вы даете их мало, они вызывают инфляцию, потому что уходят на спекуляции.

— Но деньги-то пойдут через банки, а банки начнут опять крутить-вертеть.

— У нас 70% банковской системы — это госбанки. Контролируйте их, и все. Это дело техники. Хотим мы контролировать — будет государство контролировать. Сейчас — нет, не контролирует.

— Это правительство переживет осень?

— По роду службы я не могу давать политических оценок.

— Я правильно понял, что мы пришли к простому совершенно выводу: царь хороший — бояре плохие? Есть майские указы, есть целеполагание. А вот узкие места начинаются там, где интересы банков и олигархов смыкаются.

— Система мер, которую я предлагаю, требует серьезного напряжения сил, ответственности. За деньги придется отчитываться.

Те, кто неправильно потратил деньги, должны быть наказаны. Наше чиновничество от этого отвыкло. А банкиры вообще к этому даже не привыкали.

Такая система требует квалифицированного планирования. За неправильные планы тоже кто-то должен отвечать, если продукция будет произведена, а ее никто не купит. Эти механизмы ответственности есть во всех успешных странах. Но эта система некомфортна для людей, которые привыкли чувствовать себя удельными князьками на кормлении в доверенных им государством структурах, иметь гигантские полномочия и никакой ответственности. Она некомфортна для нашей властвующей элиты.

Элите нужно напрячься для того, чтобы страна выжила. Какая-то часть элиты к этому готова, какая-то — нет.

http://www.gazeta.ru/business/2015/08/31/7732703.shtml


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Вт сен 08, 2015 11:08 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Советник Путина предложил ограничить покупку валюты и заморозить цены

Георгий Перемитин

Советник президента России Сергей Глазьев подготовил доклад о мерах по преодолению эффекта от западных санкций. Среди предложенных мер — ограничение на покупку валюты юрлицами и замораживание цен на ряд товаров

​Доклад Глазьева будет представлен 15 сентября на заседании межведомственной комиссии Совета безопасности России по безопасности в экономической и социальной сферах, сообщает газета «Коммерсантъ», ознакомившаяся с текстом документа. Советник президента предлагает ряд мер по преодолению эффекта от экономических санкций Запада. Предложения Глазьева касаются денежно-кредитной политики, стабилизации курса рубля и цен, а также политики по выплате частного долга России.

В разделе своего доклада, посвященного «стабилизации курса рубля, прекращению утечки капитала и дедолларизации экономики», Глазьев предлагает запретить покупку валюты юрлицам «без оснований совершения платежных операций». Советник президента предлагает ввести «временный налог (резервирование средств)» на конвертационные операции и трансграничные платежи. Кроме того, Глазьев призывает запретить валютные займы нефинансовых организаций и ввести обязательную продажу валютной выручки.

Для того чтобы стабилизировать цены, по мнению Глазьева, необходимо временно заморозить цены на товары ежедневного потребительского спроса, установить «предельную маржу» 25% между ценой производителя и розничной ценой, а также наделить ФАС правом «резко возвращать» цены на прежний уровень при их колебании.

В специальном разделе, посвященном «нейтрализации антироссийских санкций», Глазьев предлагает разрешить российским компаниям отказываться от уплаты долга по кредитам от стран, которые ввели финансовые санкции против России. Советник главы государства рекомендует конвертировать средства Резервного фонда и ФНБ в золото и обязательства стран БРИКС. Совместно со странами БРИКС Глазьев предлагает создать систему международных банковских расчетов, которая замещала бы SWIFT.

Глазьев предлагает исключить возможность перехода «стратегических» предприятий в руки иностранцев: при банкротстве подобных предприятий на их базе советник президента хочет создавать «народные предприятия».

План Глазьева предусматривает создание при президенте государственного комитета по стратегическому планированию, которому бы было подчинено правительство, а также государственного комитета по научно-техническому развитию.

На прошлой неделе Глазьев выступил с критикой политики Банка России. По его мнению, политика ЦБ, в частности повышение ключевой ставки, привела к тому, что инвесторы перестали вкладывать средства в реальный сектор и переключились на валютные спекуляции. Тогда Глазьев заявил, что ЦБ мог бы организовать «экономическое чудо», проведя эмиссию и обеспечив приток средств в реальный сектор.

Подробнее на РБК:
http://top.rbc.ru/economics/08/09/2015/ ... 3c1c3b13a2


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Чт сен 17, 2015 11:12 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Центробанк РФ обслуживает иностранные интересы?


Автор: Правда.

В последние дни в различных интернет-СМИ распространяется и подвергается резкой критике со стороны либералов доклад, подготовленный группой экспертов под руководством советника президента РФ, академика РАН С.Ю. Глазьева, касающийся тяжёлой ситуации в экономике. Доклад, по утверждению СМИ, передан в Совет Безопасности России. Мы обратились к С.Ю. Глазьеву с просьбой прокомментировать эти публикации и предоставить нам сам доклад. Выяснилось, что публикуемое в СМИ является «совсем другим документом — набором надёрганных отовсюду мер, не представляющих целостной картины». В распоряжении «Правды» имеется подлинный текст доклада «Конкурентный потенциал России и пути его реализации для обеспечения национальной безопасности». Из этого многостраничного документа мы приводим несколько фрагментов.

ДЕЗИНТЕГРАЦИЯ экономики стала следствием процессов присвоения, потребления и вывоза национального богатства через приватизацию, финансовые пирамиды, злоупотребления монополий, экспорт природных ресурсов и капитала. Они сопровождались перераспределением национального дохода из сферы материального производства в торгово-спекулятивные операции с вывозом его значительной части за рубеж.

Следствием этих процессов становится втягивание экономики в охарактеризованную выше ловушку неэквивалентного внешнеэкономического обмена с передовыми странами, в котором ежегодно российская экономика теряет около 150 млрд. долл. В том числе 100 млрд. долл. уходит из страны в форме сальдо по доходам от иностранных кредитов и инвестиций, и около 30 млрд. долл. составляет утечка (нелегальный вывоз) капитала. Накопленный объём вывезенного из России капитала приближается к триллиону долл.

В результате проводившейся макроэкономической политики российская экономика теряла все постсоветские годы более половины источников финансирования инвестиций. Фактически она работала на вывоз капитала за счёт потребления накопленного ещё в советское время научно-производственного потенциала. Макроэкономическая политика проводилась в России по рекомендациям МВФ в соответствии с доктриной Вашингтонского консенсуса, отрицающей задачи развития и реализации конкурентного потенциала. Самоцелью этой политики была и остаётся глубокая либерализация экономики, включающая демонтаж валютного регулирования и контроля, регулирования цен и внешней торговли, приватизацию государственной собственности.

Следует заметить, что ограничительная денежная политика проводится Банком России на фоне резкого наращивания эмиссии мировых резервных валют под отрицательные реальные процентные ставки: денежная база доллара, евро, иены и швейцарского франка выросла за последнее пятилетие в 3—7 раз. Тем самым в российской экономике искусственно создаётся дефицит денежного предложения, который замещается более дешёвыми внешними источниками кредита. Это усугубляет втягивание России в ловушку неэквивалентного внешнеэкономического обмена.

Опыт кризиса 2008 года выявил высокую уязвимость российской экономики от мирового финансового рынка, регулирование которого осуществляется дискриминационными для России способами, включая занижение кредитных рейтингов, предъявление неправомерных требований по открытости внутреннего рынка и соблюдению финансовых ограничений. Это блокирует возможности полноценной реализации конкурентного потенциала экономики и искусственно ухудшает её положение на мировом рынке, повышает уязвимость от внешних угроз.

В кризис 2008—2009 гг. вследствие чрезмерной внешней зависимости Россия потеряла треть валютных резервов, падение промышленного производства превысило 10%, инвестиции сократились на 15%, втрое упал фондовый рынок, утрачено доверие к национальной валюте, инфляция подскочила до 18%. Разорились сотни тысяч граждан, выросла вынужденная безработица. Втрое ухудшились финансовые результаты деятельности предприятий, резко снизилась их платёжеспособность. Аналогичная ситуация складывается и в настоящее время, с той только разницей, что в стагфляционную ловушку российскую экономику втянул не глобальный кризис, а действия Банка России по исполнению рекомендаций МВФ.

Чрезмерная зависимость российской экономики от внешних источников кредита (более половины денежной базы формируется за счёт внешних источников) и внешней торговли (оборот которой превышает ВВП) делает её конкурентный потенциал крайне уязвимым для внешних атак. Так, в 1998, 2008 и 2014 годах под воздействием внешних шоков происходило резкое сжатие инвестиционного потенциала, которое влекло расстройство всех воспроизводственных процессов в национальной экономике и резкое ухудшение её структурной конкурентоспособности. А нарастающая эмиссия доллара и других мировых валют создаёт угрозы новых спекулятивных атак на валютно-финансовый рынок и поглощения иностранным капиталом стратегически значимых активов в России, что будет означать установление внешнего контроля над её конкурентным потенциалом.

Экономика оказалась втянутой в стагфляционную ловушку вследствие прекращения кредитования реального сектора и сжатия денежной массы из-за политики Центрального банка по повышению ключевой процентной ставки и отпусканию курса рубля в свободное плавание. В отсутствие валютного контроля значительная часть доходов, генерируемых российской экономикой, была вывезена из страны.

В результате прошлогодних действий ЦБ возможности использования конкурентного потенциала российской экономики ещё более ухудшились. Повышение ключевой ставки, задающей минимальную цену кредита на уровне, вдвое превышающем рентабельность обрабатывающей промышленности, лишило большинство предприятий и отраслей доступа к кредиту. В результате отпускания курса рубля в свободное падение подорвана одна из опор конкурентного потенциала — доверие к национальной валюте и денежным властям. Допущенное ими двукратное падение курса рубля и его чрезвычайная волатильность при наличии сверхнормативных валютных резервов, объём которых вдвое превышает величину денежной базы, является беспрецедентным в мировой практике провалом регулятора. Он не может быть списан на падение нефтяных цен — в других нефтеэкспортирующих странах падение курса национальной валюты было намного меньше.

Необъяснимые провалы регулятора вызывают нервозность участников рынка и недоверие к денежным властям, некомпетентность которых становится ключевой угрозой экономической безопасности страны. Вследствие подрыва доверия к способности государства проводить осмысленную долгосрочную экономическую политику в текущем году ожидается ещё большее снижение использования конкурентного потенциала российской экономики. Падение инвестиций может превысить 16%, ВВП — 5%, доходов — 6%. Предпринимаемые в настоящее время антикризисные меры не могут принципиально улучшить ситуацию, так как не предполагают исправления ошибок.

Проводимая все постсоветские годы политика ЦБ определяется монетаристскими догмами, ложность которых давно очевидна экономической науке. Доказано, что применение этих догм всегда ведёт к падению производства и инвестиций и, как правило, сопровождается повышением инфляции вследствие роста издержек. Данная политика продолжает проводиться ЦБ вопреки многочисленным предупреждениям авторитетных российских учёных и деловых кругов о её негативных последствиях и научной несостоятельности. В то же время она полностью соответствовала рекомендациям МВФ, принятым 1 октября 2014 г. Последние предусматривают проведение ограничительной денежной политики, отказ от валютного регулирования и ограничений на трансграничное движение капитала, самоустранение государства от управления денежно-кредитной политикой в интересах развития экономики. В том числе действия ЦБ по отпусканию рубля в свободное плавание и повышению ключевой ставки процента являются буквальным исполнением рекомендаций МВФ.

По своему воздействию на систему национальной безопасности рекомендации МВФ должны рассматриваться как когнитивное оружие, парализующее волю денежных властей до уровня простого рефлекса.

Применение рекомендаций МВФ ориентировано на обслуживание интересов американского и европейского капитала, рефинансируемого ФРС США, ЕЦБ и Банком Англии, эмитирующими мировые деньги. США и ЕС посредством МВФ традиционно навязывают попавшим в зависимость от них странам монетаристские рецепты, обобщённые в догматике «Вашингтонского консенсуса». Следование составляющим его рекомендациям о тотальной либерализации цен, внешней торговли и валютного регулирования лишает государство важнейших инструментов обеспечения экономической безопасности и влечёт недоиспользование конкурентного потенциала.

…Из этого, в частности, следует абсурдность проводимой в настоящее время политики Банка России по сокращению денежной массы в условиях, когда загруженность производственных мощностей составляет в промышленности около 60%.

Предпринятые в монетаристском ключе антикризисные меры свелись к перераспределению бюджетных средств в банковский сектор и субсидированию последнего за счёт денежной эмиссии под прирост государственного долга. Это перераспределение влечёт увеличение спекуляций за счёт снижения конечного спроса и лишь усугубляет стагфляцию. При этом Центральный банк продолжает ограничительную денежную политику, сопровождающуюся общим сокращением денежной массы, что всё глубже загоняет экономику в стагфляционную ловушку по спирали: падение спроса — падение производства и инвестиций — падение доходов — падение спроса…

Другой грубой ошибкой ЦБ стал переход к свободному плаванию курса рубля как к якобы необходимому для политики таргетирования инфляции. Однако не существует научного доказательства необходимости свободного плавания курса валюты при таргетировании инфляции. Наоборот, в условиях чрезмерной открытости российской экономики, зависимости её экспорта от нефтяных цен и высокой доли импорта на потребительском рынке свободное курсообразование несовместимо с обеспечением макроэкономической стабильности и достижением инфляционных целей. Колебание цен на мировом рынке, атака финансовых спекулянтов или любое другое изменение внешнеэкономических условий может опрокинуть планы по достижению целевого уровня инфляции, что наглядно было продемонстрировано в прошлом году.

Таким образом, сочетание двух охарактеризованных выше ошибок привело к тому, что, объявив о переходе к таргетированию инфляции, ЦБ достиг прямо противоположных результатов — инфляция подскочила вдвое, надолго подорвано доверие к национальной валюте и самому регулятору. Имея 6—8%-ный потенциал ежегодного прироста ВВП и инвестиций, экономика России искусственно загнана в стагфляционную ловушку, чреватую дефолтом крупных российских заёмщиков в случае продолжения оттока капитала и падения нефтяных цен.

Указанные ошибки дополняет ещё одна догма МВФ о недопустимости валютных ограничений, следование которой оборачивается гигантской утечкой капитала, поощряет коррупцию, влечёт офшоризацию экономики и её чрезвычайную уязвимость от внешних угроз. Несостоятельность этой догмы, ориентированной на обеспечение интересов иностранного спекулятивного и офшорного капитала, коррупционеров и организованной преступности, доказана как научными исследованиями, так и практическим опытом.

В текущем году российские заёмщики должны перечислить около 130 млрд. долл. своим иностранным кредиторам. В сочетании с продолжающимся бегством капитала это повлечёт сокращение валютных резервов, как и в прошлом году, на 150 млрд. долл., что усугубит дефицит денег для обеспечения воспроизводства основного капитала, который уже составляет, по разным оценкам, от 3 до 6 трлн. рублей. Монетизация российской экономики и без того втрое ниже, чем у ведущих стран Азиатского цикла накопления. При сохранении проводимой денежной политики это означает дальнейшее снижение денежной базы и монетизации экономики ниже трети от ВВП, что вызовет расстройство системы денежного обращения, появление денежных суррогатов и резкий рост транзакционных издержек. Экономика втянется в порочный круг взаимоусиливающегося роста издержек, падения производства, инвестиций и доходов населения, выхода из которого в рамках проводимой макроэкономической политики нет.

Возможно, равновесие будет достигнуто к 2017 г. после очередного витка деиндустриализации, сжатия экономической активности и дефолта страны по внешним обязательствам, подобного шоковой терапии 90-х. Сценарное моделирование последствий продолжения проводимой по рецептам МВФ денежно-кредитной политики показывает усугубление охарактеризованных выше диспропорций — вплоть до распада финансово-экономической системы в случае углубления санкций и дальнейшего снижения нефтяных цен. При продолжении существующей денежно-кредитной политики, но в условиях смягчения санкций, ожидается полураспад российской экономики с элементами неуправляемого банкротства ряда крупных государственных корпораций, поглощением собственности иностранным капиталом и снижением показателей национальной безопасности ниже критического уровня.

P.S. Британский ежемесячный журнал Euromoney назвал председателя Банка России Эльвиру Набиуллину лучшим руководителем Центрального банка 2015 г. Об этом говорится в пресс-релизе Euromoney, опубликованном в среду 16 сентября.

Опубликовано в газете "Правда" 18-21 сентября 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/2 ... 1%81%D1%8B


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Чт окт 01, 2015 11:45 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Сергей Глазьев: «Мы находимся перед угрозой возвращения в 90-е» Печать
Автор - публикатор
01.10.2015 г.
Либералы во главе с Алексеем Кудриным призвали вернуться только в нулевые. Два противоположных вектора развития России предложили руководству страны в ходе состоявшихся вчера в Москве мозговых штурмов на Московском Экономическом Форуме.


«ДЕВАЛЬВАЦИЯ РУБЛЯ РАСКРУТИЛА МАХОВИК ГАЛОПИРУЮЩЕЙ ИНФЛЯЦИИ»

Консерваторы собрались в Торгово-промышленно палате на очередной антикризисной секции Московского экономического форума. Ключевым докладчиком выступил советник президента РФ, академик РАН Сергей Глазьев. Его выступление было озаглавлено «О неотложных мерах по укреплению экономической безопасности России и выводу российской экономики на траекторию опережающего развития». Именно об этом шла речь в его знаменитом докладе Совету безопасности РФ, текст которого первым опубликовал «БИЗНЕС Online». Ничего кардинально нового, по сравнению с текстом доклада, советник президента не выдал. Видимо, поэтому операторы не раз показывали заснувшего во время получасового выступления Глазьева директора Института проблем глобализации Михаила Делягина.

Стратегия выхода из кризиса: от потрясений к оздоровлению.
Доклад Сергея Глазьева и обсуждение

Глазьев начал с указания на ошибку Центробанка, повысившего в декабре прошлого года процентную ставку до 17%: «С повышением процентных ставок идет замедление экономического развития». В этой ситуации, уверен докладчик, для тех предприятий, чья рентабельность ниже ставки, брать кредиты становится попросту нереальным: «Когда процентная ставка повышается сверх рентабельности, предприятие вынуждено сокращать оборотный капитал, отказываться от кредитов и последовательно сворачивать производство». Глазьев напомнил, что такими же методами, как сейчас, регулятор пытался сбить инфляцию и в 90-е, и после 2007 года, однако также не достиг цели. Главную же причину кризиса экономист видит (не отвергая негативное влияние падения цен на нефть и санкции) в девальвации рубля, которая привела к ценовому шоку и раскрутила «маховик галопирующей инфляции». «Попытки побороть инфляцию через повышение процентных ставок лишь усугубили ситуацию», — уверен экономист.

При этом, указал он, манипуляция с процентной ставкой никак не влияет на курс рубля, от контроля за которым отказался Банк России. «Уход ЦБ с финансового рынка, отказ ЦБ выполнять свою конституционную обязанность — обеспечивать устойчивость национальной валюты, привели к тому, что рынок оказался в руках у финансовых спекулянтов», — считает Глазьев. При этом он полагает, что рубль — самая недооцененная валюта, волатильность которой объясняется исключительно спекулятивной игрой. В итоге все это привело к тому, что макроэкономическая ситуация «стала неуправляемой». «Мы находимся перед угрозой возвращения в 90-е с точки зрения денежного обращения. Сжимая денежную базу, ЦБ не только провоцирует падение производства и инвестиций, но и фактически обрекает нас на расстройство всей системы денежного обращения и повторение печального опыта хаоса 90-х годов», — пугает советник президента.

Глазьева также удивляет то, что власти не учитывают корреляцию между снижением денежной массы и динамикой производства: «Сжатие производства и падение инвестиций происходит на фоне недогруженных мощностей. Мы можем на 40% увеличить выпуск продукции на имеющемся потенциале».

«КОГДА ТЕБЕ ДАЛИ ПО МОРДЕ НА ЗАПАДЕ, НАДО ПОВЕРНУТЬСЯ НА ВОСТОК, ЧТОБЫ ПОТОМ ДАТЬ СДАЧИ. НО НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ»

Тем временем, в Центре международной торговли собрались либералы, которые пообещали в 90-е не возвращаться. Их идеал — «нулевые», а конкретно та их часть, когда президентом России был Дмитрий Медведев. Нынешний премьер, недавно разместил статью в «Российской газете», которую общественность сочла не просто очередным либеральным манифестом от Дмитрия Анатольевича, но и едва ли не его заявкой на то, чтобы вернуться в Кремль. Тем более, что Владимир Путин в интервью американскому ТВ высказался о своем возможном участии в выборах 2018 года весьма неопределенно. Комитет гражданских инициатив (КГИ) бывшего министра финансов Алексея Кудрина и Институт современного развития (ИНСОР) Игоря Юргенса решили поддержать почин премьера. Интеллектуальный цвет российского либерализма собрался обсудить подготовленный ИНСОРом доклад «Новое позиционирование РФ в глобальном хозяйстве — возможности и перспективы».

Интриги мероприятию придавало сразу два обстоятельства. Во-первых, ИНСОР считается аналитическим центром Медведева. Премьер, формально остается главой его наблюдательного совета, хотя в последние годы публично с институтом Юргенса не контактирует. Во-вторых, интеллектуальныя элита умеренно либерального крыла явно приурочила свои «посиделки» не только к статье главы правительства РФ, но и к выступлению Глазьева, посвященному консервативному развороту в экономическом курсе страны. Прямо фамилия главного оппонента не называлась, но едва ли не в каждом выступлении бросался очередной камень в огород государственников. Либералы, кстати, тоже говорили о развороте — развороте на Восток. И очень бысто пришли к выводу, что никакой разворот России не нужен. Нужен — поворот назад, но не в «лихие 90-е», а в благословенные 2008-й12-й годы президентства Медведева, когда Кудрин успешно и, казалось, без особого труда выводил страну из прошлого кризиса, а Юргенс продвигал идею модернизации всего и вся.

Скучные темы, типа процентных ставок, мало интересовали высокое собрание, на котором присутствовали парочка бывших федеральных министров и несколько менее высокопоставленных членов прошлых составов российского правительства. Отвечая на вопрос телеведущегоНиколая Сванидзе о политической составляющей разворота на Восток Игорь Юргенс четко обозначил образ врага: «Если стоящий перед страной выбор состоит в том, чтобы превратиться, условно говоря, в провинцию Китая, тогда нужна мобилизационная модель: Россия — осажденная крепость и т. д. И тогда спикеры понятны. Это не Сванидзе, а Дугин,Проханов и все остальное, что по телевизору проходит».

Казалось, заочно полемизируя с Глазьевым, глава ИНСОРа прошелся и по предложениям государственников наращивать госинвестиции: «Мы сейчас на точке бифуркации. Мы можем вернуться туда, где, между прочим, развивались по 8-9% в год и восстановились после кризиса 2008 года довольно быстро стараниями Алексея Леонидовича и его соратников. Или продолжить разворот 2011 года и все последующее: Болотная, Сахарова, огосударствление, все активы отдать в надежные руки известных людей, маскимально увеличить поток инвестиций со стороны государства... Сейчас он уже 80%, и только 20% — со стороны частного капитала».

Что касается, разворота России на Восток, то есть в сторону тесного сотрудничества с Китаем, то уже Кудрин в свою очередь постарался развеять эти надежды. «Пока подразумевается лишь разворот по нефти и газу — чуть-чуть больше поставлять на Восток, чем на Запад. Если же мы хотим предложить новые товары, нужно внутри создать конкурентные стимулы. Нам не много с чем можно выйти сегодня на внешний рынок, в том числе и восточный». Для создание конкурентоспособной продукции, по словам Кудрина, нужна конкуренция, частные инвестиции, реформы институтов, в том числе и государственных.

Ну и, конечно, примирение с Западом. Либералы сошлись на том, что для усиления позиций России в АТР надо постараться присоединиться к Транстихоокеанскому партнерству. Эта организация, напомним, создается под эгидой США в пику Китаю. Так что, такой разворот России на Восток мог бы привидеться нашим государственникам лишь в страшном сне. Но для собравшихся в Центре международной торговли, куда не повернись, всюду Запад. Кто-то даже заметил, что, если посмотреть на глобус, то к востоку от России находится Северная Америка.

В общем, с братанием с китайцами либералы советуют не торопится. По этому поводу Юргенс разъяснил, как он выразился, «движение русской души»: «Когда тебе дали по морде на Западе, надо повернуться на Восток, чтобы потом дать сдачи. Но не получается. Судя по речи Си Цзиньпина на Генассамблее ООН, для китайцев противостоять вместе с нами американскому империализму — это не их выбор. Российская империя сломала себе хребет на том, что, построив Транссибирскую магистраль, задолжала очень много проклятому Западу. Если сегодня совершить поворот на Восток слишком резко и непродуманно, это будет не просто ошибка стратегического планирования. Это может быть опять конец империи или ее остатков, которые мы сегодня имеем. Нужно, как в 1904 году говорил премьер-министр Сергей Витте, обратиться внутрь себя, а потом уже лезть во внешнеполитическое и внешнеэкономическое позиционирование».

ПРЕДПРИЯТИЯ ДОЛЖНЫ «ОТВЕЧАТЬ ЗА ДОСТИЖЕНИЕ ПЛАНОВЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ»

Кое в чем оппоненты, однако, сходятся. Глазьев тоже предлагает разбираться в собственной экономике прежде чем выходить на глобальные рынки. Однако источник инвестиций он ищет совсем в другом месте, нежели либералы. Как известно, прежний механизм притока денег — заграничные кредиты — оказался заблокирован. «Нам остается сокращающийся поток денег из рефинансирования ЦБ. Это и есть самое узкое место, которое мешает нам развиваться», — отметил он.

Академик с коллегами считают, что должна быть реализована более совершенная модель — целевое кредитование экономики, когда существует гибкая система предоставления реальному сектору кредитов с обязательным условием жесткого контроля за их целевым использованием. «Если мы создадим гибкую многоканальную систему денежной эмиссии с жестким контролем за использованием денег, можно рассчитывать на экономический рост. При этом процентные ставки могут быть снижены до 3-4% на рынке, как это сегодня происходит в передовых странах», — рассчитал он. При этом такая модель, по мнению Глазьева, не приведет к раскрутке инфляции, поскольку «в той недомонетизированной экономике, в которой мы находимся, есть большой запас неинфляционного расширения денежного предложения, поскольку есть свободные мощности».

Ключевое слово здесь — «эмиссия». Его в приличном обществе, то есть там, где собрались либеральные экономисты и политики, не произносят. Глазьев предлагает финансировать экономику не просто за счет госбюджета, а посредством печатного станка, что для Кудрина и компании — просто ересь. Дальше-больше. Глазьев предлагает восстановить элементы плановой экономики. В обрисованной им системе предприятия должны «отвечать за достижение плановых показателей». Впрочем, академик подчеркнул, что не стоит ориентироваться на систему планирования, которая действовала в Советском Союзе. «То есть контроль за использованием денег, управление денежными потоками в интересах экономического роста требуют индикативного планирования, за которым стоят обязательства предприятий, система хозяйственных договоров, которая должна связывать государство как источник кредитной эмиссии и предприятия как агентов исполнения тех программ развития. Тогда у нас будет настоящее эффективное государственно-частное партнерство, которое будет крутиться не вокруг извлечения административной ренты через коррупционные механизмы, а вокруг решения общих для всех задач экономического роста», — пообещал Глазьев.

А вот, что по поводу роли государства в стимулировании экономического роста думает Кудрин. «Чисто планово высокотехнологичные, да и остальные отрасли не поднять, сколько бы туда денег не вкладывалось. По некторым отраслям средства у нас наращивались в течении нескольких лет, но прорыва там не происходит», — поставил диагноз бывший вице-премьер и министр финансов.

«ЕСЛИ ВАС НАЗНАЧИТЬ ПРЕДСЕДАТЕЛЕМ ЦБ, ТО ЧЕРЕЗ ГОД БУДЕТ КАТАСТРОФА»

В общем, как говорил Киплинг, «Запад есть Запад, Восток есть Восток. И вместе им не сойтись». Даже в стане государственников, собравшихзся в ТПП, нашлись те, кому идеи Сергея Глазьева показались чересчур смелыми. Глава наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов попенял докладчику: «Если вас, Сергей Юрьевич, назначить председателем ЦБ, то через год будет либо катастрофа, либо вы будете делать то же самое, что сейчас реализует ЦБ». Основная проблема нынешнего времени, в понимании Крупнова, заключается вовсе не в деньгах, а в том, что нет никаких проектов: ни проектов новых рынков, ни проектов новых городов. «У нас не кризис инвестиций, у нас кризис проектов, — заявил Крупнов. — ЦБ 90% усилий должен прилагать к тому, чтобы эти проекты созидать. У нас кризис продуктивности».

Ему бы с такими мыслями, да адрес, где их высказывать, сменить. В Центре международной торговли как раз говорили о том, что эффективность финансируемых государством проектов находится на крайне низком уровне. Юргенс даже прошелся по такой священной корове, как ВСМ, которая по сути в гордом одиночестве олицетворяет собой надежду на поток китайских инвестиций в Россию. Он вновь вспомнил времена модернизации, когда нашим партнером по организации высокоскоростного железнодорожного сообщения был немецкий «Сименс», а не «то, что происходит сейчас с подключением китайцев к созданию высокоскоростной дороги Москва-Казань. У „Сименса“ продукция может и дороже, но и намного высокотехнологичнее».

Впрочем, одно явно сближало либералов и государственников. Ни те, ни другие не уверены в том, что именно их концепция будет выбрана властью в качестве основы для осуществления экономической политики в эпоху санкций и низких цен на нефть. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что либералы чувствуют себя несколько увереннее.

На собрании в ТПП руководитель Русского экономического общества им. Шарапова Валентин Катасонов посетовал на то, что патриотические изыскания на тему экономики наталкиваются на политическое сопротивление и даже потусторонние силы. «Мы ходим по некому кругу, пытаемся решить экономические проблемы не выходя за пределы экономики», — сказал он. Далее Катасонов пустился в лингвистические рассуждения, предлагая всем вспомнить, что само слово «кризис» пошло из греческого языка и значило «суд Божий». «Если задумаемся над глубоким смыслом слова „кризис“, то, наверно, будет легче выйти за рамки нашего узкого экономизма или как еще говорили в начале XX века экономического материализма», — рассуждал Катасонов.


Наконец проснувшийся Делягин вспоминал, как в 1998 году лично участвовал в программе по подавлению инфляции с помощью... молитвы. «В середине 2000-х годов, не буду говорить, какая была техногенная авария, была ситуация, когда мы тоже использовали молитву. И в общем, получилось, — вспомнил он и, казалось, с сожалением добавил. — Но это не является инструментов макроэкономической политики».

В ЦМТ на обсуждении доклада ИНСОРа, тоже говорили о политике, которая препятствует воплощению в жизнь либеральных идей во всей их первозданной чистоте. Однако, вдохновленные политической реанимацией Медведева, все же выражали надежду на возможность сотрудничества с нынешней властью. А также вовсю высмеивали оппонентов. Особенно старался Юргенс. Идеи, типа глазьевских, он сравнил с методами военных экономистов, которые подсчитывают ресурсы на случай войны. В том числе, ядерной. «Я лично читал иследование одного товарища, открытое, кстати, о том, что в 2025 году мы начнем ограниченную ядерную войну за ресурсы Арктики. — сообщил он притихшему залу. — Это неизбежно, поскольку американские империалисты и их союзники зарятся на наши углеводородные богатства. Поэтому запасайтесь на три месяца (столько продлится война в Арктике) тем-то и тем-то. Мне уже немножко страшновато».

Кудрин тоже пугал, но не столь брутально: «В этом году в России на 3 млн. увеличится число живущих за чертой бедности, несмотря на всю социальную поддержку. Эта ситуация круче чем беженцы в Европе. Это не 800 тыс., а 3 млн. в один год. Когда ругают либералов за то, что мы не заботимся о социальных вопросах, я отвечаю: структурные изменения, сделанные вовремя, на позволили бы в этом году увеличить так количество людей за чертой бедности. В 2008-2009 годах у нас при падении цен на нефть до 60 долларов за баррель не снизились доходы населения, а в этом они упадут примерно на 7%. Это впервые за 15 лет произойдет. Мы не справляемся с социальными задачами».

Кто с ними справится, каждый из лагерей решает, конечно, в свою пользу. Но у либералов есть одно преимущество — сохраняющаяся близость к власти. Юргенс не стал скрывать: есть у него уверенность, что вот-вот призовут верных соратников в деле модернизации обратно ко двору. «Насколько я понимаю, наши власти готовятся не к какому-то развороту, а к переосмыслению политики, — заявил руководитель ИНСОРа. — Некоторые люди, как на Западе, так и в Кремле реально рассматривают идею перехода от конфронтации к сотрудничеству. Своим докладом мы хотим сделать тоже самое».

Теперь остается выяснить, помогут ли Глазьеву сотоварищи мрачные прогнозы о «самоубийственной денежной политики» и «возврате в хаос 90-х годов» в том, чтобы перетянуть одеяло на себя.

http://www.business-gazeta.ru/article/142111/

http://www.za-nauku.ru/index.php?option ... &Itemid=36


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Вт окт 13, 2015 10:48 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Александр Харламов. Глазьев вызывает огонь на себя? Печать
Автор - публикатор
11.10.2015 г.

Старые и новые фетиши и идолы

Почему вот уже четверть века не реализуется экономический потенциал России? Как опять не наступить на старые грабли, что уже случалось не единожды? Почему кредитно-налоговая система стала ахиллесовой пятой российской экономики, а банковский сектор своими действиями только усугубляет кризисные явления?
glazjev_10.jpg

Эти и другие вопросы оказались несколько дней назад в центре дискуссии предварительной «антикризисной секции» Московского экономического форума — МЭФ (Форум в широком диапазоне запланирован на март следующего года). Данная организация объединила более двух лет назад ряд известных экономистов, общественных, научных деятелей России и некоторых других стран. Несмотря на различия во мнениях по ряду вопросов, они ориентируются на реальный сектор как ключевой фактор поднятия народного хозяйства, ратуют за коренные реформы в обществе в интересах большинства.

С ухудшением экономической ситуации в России МЭФ стал «магнитом», притягивающих недовольных социальной политикой правительства. По-существу форум ныне является площадкой для выработки политики, альтернативной неолиберальной, которая и завела нашу страну в тупик. «Мы создавали МЭФ, закладывая в его развитие тезис о том, что в России есть все для устойчивого развития, но не хватает правильной экономической политики, — заявил при открытии работы секции сопредседатель форума, президент Промышленного союза „Новое содружество“ Константин Бабкин. — Но наши правительства ориентируются на фетиши — борьбу с инфляцией, членство в ВТО, накопления за рубежом, имиджевые проекты… Между тем надо начинать с развития производства. Необходимо сделать все для того, чтобы в России было выгодно выпускать несырьевые товары, а уже исходя из этого приоритета выстраивать политику Центробанка, налоговую политику, регулировать внешнюю торговлю, систему образования. Если будет развиваться производство, можно будет решить все остальные проблемы; основной ценностью становится тогда человек труда».

Цены рвутся в небо

Когда прекратится тотальное подорожание товаров и услуг.

К сожалению, эти надежды МЭФ не оправдались. Старые фетиши власть предержащие дополнили новыми. Оказывается, формальные показатели имеют для правителей куда большее значение, чем реальные результаты производства. Так, планируют отменить субсидию, благодаря которой в прошлом году был обеспечен 20-процентный рост производства сельхозмашин в России. Для чиновников куда существеннее значение имеет такой фактор, как «не до конца освоенные деньги», хотя этот остаток мог бы стать резервом в будущем. Скорость «осваиваемых денег» в сомнительных государственных программах, а не достигнутые реальные результаты — иного показателя оценки реализации этих программ российские денежные власти не заслуживают. «Теперь идолом можно назвать бюджетную дисциплину или освоение ради денег, ради которого жертвуют интересы реальных производителей, приносятся в жертву реальные ценности», — резюмировал К. Бабкин. Между тем ценные предложения, изложенные в изданиях МЭФ, остались не замеченными в высоких коридорах власти и не стали предметом обсуждений и дискуссий. Видимо, потому, что в этих кабинетах не вычислили для себя в этих предложениях меркантильных выгод.

Но и в таких кабинетах находятся люди, искренне озабоченные настоящим и будущим и самоотверженно работающие. Им приходится использовать «эзопов язык», «объективистские» подходы для характеристики нынешнего дня и предложений на ближайшие годы. В первую очередь это относится к академику РАН, советнику президента РФ Сергею Глазьеву, чьи идеи оказались в фокусе общественных дискуссий. В своем выступлении на заседании антикризисной секции (в его основу был положен доклад, подготовленный для межведомственной комиссии Совбеза России; так что положения этого документа стали известными широкой общественности) он остановился на ключевых проблемах развития социально-экономической и технологической сферы. Как выходить из нынешней стагфляции, пытаясь полноценно использовать имеющийся у нас научно-производственный, интеллектуальный и природно-ресурсный потенциал, принять дополнительные меры по преодолению санкций против РФ? Ситуация усугубляется уменьшением ВВП, снижением объема промышленного производства, ростом безработицы, понижением уровня зарплаты. Глазьев отмечал банальную закономерность, которая «почему-то» не учитывается монетарными властями: с повышением процентных ставок идет замедление экономического развития, со снижением же процентных ставок — ускорение экономического развития.



Спекулянты «обдирают» Россию

Академик критиковал политику Центрального банка, когда деньги уходят из реального сектора и перетекают в сферу финансовых спекуляций.При этом резко ускоряется их обращение. «Ни в одной стране мира нет такой свободы для валютных спекулянтов. Причем, этому потворствует и финансовый регулятор в лице ЦБ. Сегодня рубль — самая недооцененная валюта мира. Отсутствие ЦБ на бирже делает рубль заложником спекулятивных игр. А ведь конституционная обязанность Центробанка — контролировать курс национальной валюты.

У нас объем валютных резервов в два раза больше денежной массы. ЦБ по силам маневрировать и управлять валютным рынком, но он почему-то устраняется от этого. В любой стране мира за ситуацию, которую мы наблюдали, например, в декабре 2014 года, виновных бы жестко наказали. Если государство теряет контроль над курсом своей валюты, то оно передает возможность манипулирования им валютным спекулянтам". Ирония же ситуации в том, что, по словам Глазьева, ЦБ спекулянтов еще и кредитует. Совсем иное отношение к производителям. Несмотря на все разговоры об импортозамещении, если у тех нет возможности наращивать производство (в отсутствии кредитов), то у таких предприятий остается единственный способ свести концы с концами — поднимать цену.

«Доходность спекуляций на раскачивании валютного рынка многократно превышает ключевую ставку. К тому же манипулирующие рынком спекулянты почти не рискуют, поскольку легко просчитывают политику денежных властей. Чтобы снизить спрос на валюту на бирже, в этом году ЦБ запустил механизм рефинансирования в иностранной валюте по операциям валютного РЕПО (сделка покупки (продажи) ценной бумаги с обязательством обратной продажи (покупки) через определенный срок по заранее определенной цене. — Ред.). Тем самым он создал новый канал обогащения спекулянтов, теперь уже на повышении курса рубля». «Беря валютные кредиты по 2%, банки конвертируют их в рубли, покупают облигации федерального займа с доходностью более 10%, а затем продают их и снова конвертируют в валюту по уже повысившемуся курсу рубля. С учетом его роста на треть получается, что доход спекулянтов составляет 30−40%. То же самое происходит и в случае, когда курс рубля снижается», — описывает механизм «обдираловки» населения России советник президента.

Глазьев считает, что есть много способов навести порядок на валютном рынке. Для начала надо прекратить кредитование спекулянтов. ЦБ должен проводить валютные интервенции не в соответствии с ожиданиями биржевых игроков, а действовать против них. По факту крупных спекуляций надо проводить расследование с последующим наказанием. Наконец, можно вводить специальные налоги на операции с валютой либо запустить механизм резервирования валюты.

«Если мы не ограничим движение спекулятивного капитала через нашу границу, то мы не сможем ни управлять курсом рубля, не проводить самостоятельно денежную политику. Что бы мы не делали, в отсутствие ограничений по движению капитала спекулянты рынком манипулируют и могут отклонять курс национальной валюты сколь угодно далеко от равновесного уровня…Замечу, что экономические санкции не распространяются на краткосрочные кредиты, и поэтому наши спекулянты могут занимать и внутри, и за рубежом в любых объемах на короткие цели, устраивая любые скачки рубля, фактически манипулируя рынком… При грамотной макоэкономической политике не было причин занимать деньги за рубежом. Если бы все деньги, накапливаемые в стране, направлялись в производство, то мы могли бы обойтись без тех колоссальных внешних займов, к которым прибегает наш корпоративный сектор».

Душить население или олигархат?

Юрий Болдырев об инициативах по ограничению оборота валюты

Фактически академик Глазьев резко критиковал неолиберальных круги, которые определяют бюджетно-финансовую политику Россию. В нынешних условиях сформировавшегося бюрократически-олигархического государства укрепление позиций приверженцев развития производственного сектора означало бы определенный крен влево, в интересах тех разноплановых социальных слоев, которые получили от реформ в большинстве своем «дырку от бублика». Однако их интересы игнорируются чиновниками. «Мы каждый год, — говорил Глазьев, — читаем одни и те же мантры в плановых документах, и в этом году тоже нам говорят о том, что скоро все рассосется, и иностранный капитал к нам вернется, будут опять притоки иностранных инвестиций, но постоянный отток капитала намного больше того, который предсказывается денежными властями…»



Хаосу 90-х — не бывать



Макроэкономическая ситуация сегодня денежными властями не управляется. Цели, которые ставятся, не достигаются, экономика идет взразнос, хаос усиливается… Россия в течение уже многих лет является чистым донором, теряет 120−140 млрд в неэквивалентном внешнеэкономическом объеме. Поэтому, если бы грамотно распорядиться инструментами экономической политики в момент введения западных санкций, деньги могли бы остаться в России. «Смешно, когда против нас применяют экономические санкции в то время, когда мы является донорами мировой экономики, но мы своими действиями усугубили положение».

Никто не собирается отрицать негативную роль зарубежных экономических санкций. Однако никуда не уйти от того факта, что сжатие производственных инвестиций происходит на фоне недогруженных производственных мощностей. «Мы можем на 40 процентов увеличить выпуск продукции на имеющемся производственном потенциале, у нас нет ограничений по трудовым ресурсам, огромный резерв — около 20 процентов, — скрытая безработица, неограниченный рынок труда в Таможенном союзе, приток квалифицированных мигрантов с Украины дает нам абсолютно свободное пространство с точки зрения маневра трудовыми ресурсами. У нас нет ограничений по сырью, у нас не используется научно-технический потенциал, и мы фактически выходим, имея такие возможности роста, на стагнацию и на невозможность выполнить целевые ориентиры экономической политики. Между тем такие возможности есть».

В числе их Сергей Глазьев выделил переход к системе целевого кредитования экономики. Единственным источником экономического роста является расширение внутреннего кредита, других источников просто не существует. Спикер объяснил свой исключительный интерес к денежно-кредитной политике тем, что изменение в этой сфере предотвратит возврат к хаосу 1990-х годов, создаст условия для быстрого и устойчивого развития.

Директор Института океанологии РАН Роберт Нигматулин не ограничился критикой постулатов рыночного фундаментализма профессора Ясина и других либералов-монетаристов, а проанализировал их истоки: невежество идеологии формирующих экономическую политику правителей, прежде всего так называемого экономического блока; подобный интеллектуальный уровень отечественного менеджмента; разрушение отраслевой науки. Он привел характерный пример: во время руководства Анатолием Чубайсом РАО «ЕЭС» тот в 4,5 раза завысил стоимость строительства новых электрогенерирующих мощностей. Было затрачено 2,5 трлн лишних денег — объем средств, необходимых на четверть века существования РАН!

Общественность и экономический блок правительства имеют совершенно разные ориентиры. Роберт Нигматулин так же, как и Сергей Глазьев, считает необоснованными надежды на то, что сосредоточенные у супербогатого класса деньги будут вкладываться в реальное экономическое производство.



Нужна новая модель



Известный экономист, публицист, государственный и политический деятель Юрий Болдырев, коснувшись проблемы стратегического планирования, заметил, что у нас оно свелось к разработкам и проведению олимпийских игр, чемпионатов мира и так далее. Однако нет стратегического планирования развития страны. Предпринимаемые меры носят реактивный характер и определяются реакцией Запада. «Мы завтра хотим только в зависимости от того, что хочет Запад. Это фундаментальный дефект».

В нормальной политической системе, если бы такой, как у Глазьева, доклад был представлен парламенту, это повлекло бы создание комиссии по расследованию вопроса: как могло случиться, что ключевой орган обеспечения экономики работает во вред экономике? У нас же этого не происходит. Для того, чтобы апеллировать не только к парламенту и ученым, а всему обществу, Болдырев предложил Глазьеву «чуть усилить свою позицию».

Стратегическая позиция общественности, ориентированной на развитие реального сектора экономики, заключается не просто в том, что Центральный банк — кредитор. Вся финансово-банковская система должна получить статус обслуживающей, обеспечивающей инфраструктуры производительной экономики. А это значит, что она не должна быть прибыльной. В стране, в которой ЦБ вместе со всей банковской системой дается возможность почти неконтролируемо извлекать прибыль, не может быть производительного сектора экономики, потому что самый легкий способ извлечения прибыли — это удушение всей остальной окружающей экономики, которую он должен обеспечивать.

Бесконтрольность финансовых воротил в России — только одна из характерных черт нашего экономического развития. Не менее важна друга — падение инвестиций в Российскую Федерацию, которое составило в прошлом году беспрецедентный характер. Эти два ключевых момента говорят о том, что экономические проблемы являются только частными элементами более широкой проблемы. По мнению вице-президента Торгово-промышленной палаты Российской Федерации Дмитрия Курочкина, «главная причина — это исчерпание возможностей прежней социально-экономической модели, и если мы говорим о том же падении инвестиций, то начался этот процесс не вчера 2011 году, когда цена на нефть была на пике».

Новый план обустройства России



Премьер Дмитрий Медведев предложил главные приоритеты развития страны

Как можно шире пытался рассмотреть проблему руководитель Русского экономического общества имени Шарапова Валентин Катасонов: «…Если общество будет ставить в качестве высших экономические цели, то оно обречено иметь разрушенную экономику. Хотелось бы понять, что экономика в системе общества, нашей цивилизации занимает не высшее иерархическое место. Структура цивилизации устроена таким образом, чтовысший уровень — это духовный уровень, следующий уровень — это политика и уже ниже находится экономика».

Длкладчик уделил внимание выработке социального идеала в экономике, рассмотрению «сталинской модели» в экономике. Положительные стороны ее отметил главный редактор журнала «Экономист» Сергей Губанов. Эта модель исходит из принципиально иной концепции: она рассматривает все хозяйство страны как единое предприятие, оцениваемое по одному конечному результату, а не по множеству промежуточных показателей. Последние, конечно, важны для правильной организации производства, но конечная оценка определяется конечным результатом. Анализируя опыт работы правительства Примакова, Губанов подчеркнул: как только экономическая политика была приведена в соответствие с общегосударственными интересами, у нас в течение трех кварталов было обеспечено восстановление промышленности после августовског дефолта. Россия и сейчас имеет колоссальный потенциал подъема экономики, однако ему не дают развернуться системные ограничения.



Правительству Россия не нужна?

Так называемая «Стратегия -2020» с самого начала была обречена на демонстрацию своей несостоятельности. Она не содержала четкого ответа на вопрос о системном целеполагании — «Ради чего?» Сергей Губанов видит конкретную цель нашего развития в новой высокотехнологичной индустриализации. Он предложил «инициировать президентское поручение по разработке стратегии новой индустриализации России и подключить к этому делу в максимальной степени участников Международного экономического форума… Опорой экономической системы должен быть промышленный капитал, а не финансовый».

Но если главный редактор журнала «Экономист» в какой-то степени был снисходителен к экономическому блоку правительства, отказывая ему в обвинениях в сознательных преступлениях, а укорял только в «систематическом неисполнении прямых служебных обязанностей, предписанных должностными инструкциями», то другие спикеры были куда откровеннее, и не стеснялись резких формулировок.

«Мы умудрились четверть века прожить в государстве, не задав себе вопроса о том, какую задачу выполняет это государство, и рассказывая ему о том, как ему лучше развивать экономику, совершенно не задумываясь, что перед ним такой задачи не стоит», — без обиняков заявил известный экономист, директор Института проблем глобализации Михаил Делягин. «Четверть века назад это государство еще в недрах Советского Союза — это моя гипотеза — создавалось как инструмент разграбления советского наследства в качестве личного богатства фешенебельных стран…

Проблема в том, что у нашего государства… задача несовместима с жизнью, не только с жизнью здесь присутствующих, но и жизнью самого государства».

По мнению Михаила Делягина, над страной нависла серьезная опасность. У нашего государства задача несовместима с жизнью самого государства. Проблема «может быть решена путем уничтожения страны и переформатирования ёё заново, она может быть решена путем структурных реформ, она может быть просто решена путем уничтожения страны и освоения данного пространства другими, соседними государствами, более вменяемые государствами».

Близкую точку зрения высказал первый заместитель председателя Комитета Госдумы по промышленности Валерий Гартунг.

«…Не стоит перед правительством задача подъема экономики. У них вообще другая задача, там ребята работают по другой специальности — осваивают деньги. Может быть, мы, если правильно поставили диагноз, начнем лечить болезнь? А как лечить болезнь? Если правительство ставит другие задачи вместо тех, которые стоят перед страной, перед гражданами? В богатейшей стране мира более 20 млн бедных. Может, пора уже нам найти рецепт, что делать в этой ситуации?

Спикеры отмечали колониальный характер экономики страны, абсолютную зависимость ее от таких факторов, как ставка Федрезерва, цены на нефть, мнения рейтинговых агентств, судов иностранной юрисдикции, правил ВТО… Эта ситуация сложилась в результате критикуемой на форуме неолиберальной политики.

Однако ее адепты продолжают проявлять упрямство и настойчивость, несмотря на потерю «былого веса». Некоторые ораторы объясняли это отсутствием у путинского государства экономического суверенитета, достаточного для того, чтобы проводить твердый, без шараханья курс на отстаивание политического суверенитета.

Конец нефтяных иллюзий



В МЭР признали, что цены на энергоносители вряд ли вернутся на прежний уровень

Незадолго до Октябрьской революции российские промышленники решили провести собрание по поводу предстоящей индустриализации страны. Решили пригласить и некоторых ученых — в качестве «свадебных генералов». Один из них — историк Михаил Туган-Барановский — отказался довольствоваться отведенной ему ролью и прямо сказал, что характер существующего строя несовместим с намеченной задачей. Капиталисты проглотили тогда эту горькую пилюлю. Но с тех пор этот социальный слой набрался немало опыта. В том числе — горького. Нынешние хозяева жизни, которым нет никакого дела до того, до того, как, обустроить страну, но им хорошо известно, как осваивать деньги, берут на карандаш высказывания Глазьева, Делягина, Курочкина, Гартунга… Какие из них будут реализованы, какие поставлены в вину авторам?

Присвоенного нечестным трудом господа спекулянты никогда так просто народу не вернут. Им куда проще «перефомартировать Россию», вплоть до ее полного уничтожения…



(Фото: Артем Коротаев/ТАСС)

http://svpressa.ru/economy/article/133623/?vdim11101515

ПРИМЕЧАНИЕ: По сути дела - происходящее в экономике страны давно пора назвать почему-то не употребляющимся сегодня словом "ВРЕДИТЕЛЬСТВО"!

http://www.za-nauku.ru/index.php?option ... &Itemid=35


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Ср окт 21, 2015 2:05 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Советник Путина предложил запустить печатный станок

Яна Милюкова, Иван Ткачёв

Российская экономика может расти на 10% в год, но для этого нужно отойти от затягивания поясов и ограничения денежной массы, считают эксперты Столыпинского клуба — они предлагают удвоить количество денег в экономике

​Российская экономика имеет все возможности расти темпами до 10% в год — быстрее, чем сейчас растет Китай, но для этого нужно отказаться от политики затягивания поясов и ограничения денежной массы в пользу масштабного стимулирования экономического роста — прежде всего через отечественный вариант количественного смягчения. Об этом говорится в докладе Столыпинского клуба, который сегодня представят на заседании в Москве (есть в распоряжении РБК).

Доклад будет предложен правительству в качестве экономической основы долгосрочной стратегии развития, сказал РБК уполномоченный при президенте России по защите прав предпринимателей Борис Титов, один из авторов доклада.

Ранее в этом месяце Аналитический центр при правительстве направил письмо в аппарат правительства (копия есть у РБК), в котором предложил создать на базе центра рабочую группу для экспертных обсуждений основных положений доклада Столыпинского клуба — с возможностью включения их в стратегию социально-экономического развития России до 2030 года (так называемая Стратегия-2030, рассматривается также расширение горизонта до 2035 года).
В соавторах доклада помимо Титова — зампред ВЭБа, бывший замминистра экономического развития Андрей Клепач и советник президента, экономист Сергей Глазьев. Идеи Глазьева видны невооруженным глазом: например, стимулирующая монетарная политика, ограниченный валютный контроль, экономическое планирование. Но на этот раз они сочетаются с традиционными приоритетами бизнес-сообщества — развитие конкуренции и частной инициативы, снижение административной нагрузки, налоговые льготы, независимый суд.

Источники роста

Источниками нового экономического роста авторы считают проекты «новой индустриализации» — импортозамещение в аграрно-промышленном комплексе, автомобилестроении, стройматериалах, высокотехнологичном машиностроении, информационных технологиях (может дать не менее 2–3% роста ВВП) и экспорт продуктов ВПК, химической промышленности, глубокой переработки сырья (не менее 1–2%). Жилищное строительство и инфраструктурные проекты (прежде всего строительство сети платных автодорог) прибавят, по мысли докладчиков, еще 1–2% роста, а стимулирование выхода бизнеса из тени и развитие конкуренции обеспечат до 4%.

Эти источники роста автоматически подтолкнут и другие секторы экономики (в частности, сферу услуг), а общий ожидаемый эффект — ускорение роста российской экономики до 10% в год, следует из доклада.

Авторы предлагают покончить с «экономикой сырьевых и финансовых гигантов и монополистов». Естественные монополии должны стать полноценными рыночными инфраструктурными компаниями. Индексацию тарифов на следующие три-четыре года следует ограничить пределами фактического роста цен производителей за последние пять лет (это идея Бориса Титова, представители ФАС и Минэкономразвития в сентябре сообщали РБК, что предложение будет проработано). Докладчики также предлагают стимулировать продажу сырья на внутреннем рынке, для чего следует установить высокие экспортные пошлины на сырье (газ, нефть, металлы, минеральные удобрения, круглый лес).

Количественное смягчение по-русски

Авторы доклада предлагают радикально изменить мандат и политику Центробанка — от ограничительной денежно-кредитной политики, «иссушения» денежной массы ради мнимого таргетирования инфляции к политике стимулирующей, борьбе с инфляцией через экономический рост.

В России очень низкая монетизация экономики: денежный агрегат М2 (наличные деньги в обращении плюс вклады до востребования и срочные депозиты) составляет всего лишь 45% ВВП (для сравнения, у Китая — почти 200%), отмечается в докладе. Поэтому нужен собственный вариант количественного смягчения — опережающее денежно-кредитное предложение со стороны ЦБ, или «авансирование экономического роста» механизмом денежной эмиссии, как называет это Глазьев. К примеру, ЦБ мог бы печатать не менее 1,5 трлн руб. в год в течение пяти лет, но это должна быть целевая, «связанная» эмиссия: деньги должны быть использованы не для выплаты зарплат бюджетникам и увеличения пенсий, а только по целевым каналам для стимулирования инвестиций в реальное производство.

Авторы доклада уверены, что такая адресная эмиссия не разгонит инфляцию, «не даст возможности перетока этих средств на валютно-финансовый или потребительский рынок, а также предотвратит хищения».

«Хотите иметь экономический рост — вам нужно обеспечить увеличение предложения денег. Так работают все системы денежные в мире, без исключения», — объяснял Глазьев в сентябрьском интервью «Газете.Ru», приводя в пример ФРС США. По его версии, ФРС «печатает деньги на 90% для государства, которое использует их в основном для целей социально-экономического развития».

Бюджет тоже должен быть ориентирован на стимулирование экономического роста: нужно допустить «умеренный дефицит бюджета для стимулирования активного роста ВВП». Правда, какой именно дефицит считается умеренным, в докладе не говорится. В 2016 году правительство нацеливается на дефицит 3% ВВП, согласно одобренному проекту бюджета.

Численные ориентиры программы

4–5% — такой должна быть ставка долгосрочного кредита для инвестиционного развития бизнеса

Не менее 7,5 трлн руб. — такой должна быть целевая эмиссия денег ЦБ за пять лет

На 10% должен быть «стабильно занижен» реальный эффективный курс рубля по отношению к основным валютам

За 5–7 лет предлагается ликвидировать перекрестное субсидирование

В 2 раза необходимо снизить число проверок бизнеса со стороны контрольно-надзорных органов

Уровнем в 30% ВВП предлагается ограничить суммарный внешний долг (государственный плюс корпоративный)

4% — такой рост в первые три года программы можно обеспечить за счет стимулирования выхода бизнеса из тени и развития предпринимательской активности и конкуренции

Низкие налоги на производство и высокие — на сырье

Реформировать предлагается и налоговую систему — в два этапа, в 2016 году и в 2017–2019-м. На первом этапе предлагается принять «ударный» пакет налоговых льгот для стимулирования инвестиций и технологического обновления. Среди возможных мер — налоговый зачет на 25% от стоимости купленного оборудования (по НДС, налогу на прибыль и/или налогу на имущество и землю), ускоренная амортизация оборудования отечественного производства на сумму до 150% от его стоимости, регрессивная шкала социальных страховых платежей в зависимости от уровня производительности труда (у кого производительность выше, тот платит меньше), вывод из-под налогообложения всех расходов на НИОКР.

На втором этапе предлагается снизить налоговую нагрузку на производство до уровня развитых стран (41% от доходов, в России сейчас — 49%). Сделать это можно за счет снижения страховых платежей, налога на прибыль, НДС — при одновременном повышении налогов на потребление и сырьевую ренту.

Кроме того, авторы предлагают вернуть единый социальный налог (ЕСН), отмененный в 2010 году, перейти на прогрессивную шкалу НДФЛ, налогов на недвижимость, имущество, землю, установить высокие ставки налогов на предметы роскоши, а также ввести специальный «офшорный» налоговый коэффициент для компаний с офшорными владельцами.

Стабильно заниженный курс рубля

В интересах российской экономики — в первые пять лет реформ поддерживать реальный эффективный курс рубля, заниженный хотя бы на 10% по отношению к корзине валют основных торговых партнеров (доллар, евро, юань и т.д.), считают авторы доклада. При этом предлагается, чтобы компании-экспортеры перечисляли в бюджет свои налоги непосредственно в иностранной валюте — это, по мнению авторов, позволит избежать ненужного укрепления курса. Сейчас в налоговые периоды компании вынуждены покупать рубли, что влияет на курс.

Еще одна мера, указанная в докладе, ранее уже предлагалась Глазьевым — введение налога на покупку иностранной валюты (вариация на тему «налога Тобина»). Налог предлагается ввести для компаний, за исключением импортеров. Также предлагается ввести налог на кредиты в иностранной валюте и установить жесткий лимит для открытых валютных позиций банков. В кризисных ситуациях авторы доклада считают нужным вообще закрывать для банков возможность открытия валютных позиций. А валютные депозиты предлагается вывести из системы страхования вкладов. Все это в докладе называется «отдельными элементами «мягкого» валютного регулирования».

Что еще предлагают авторы доклада:

по земельной реформе:

— ввести лимит на рост кадастровой стоимости земли и недвижимости в течение трех лет;

— раскрыть информацию о результатах кадастровой, рыночной оценки и сделках с недвижимостью в интернете;

— принудительно продать, в соответствии с федеральным законодательством, не используемые по назначению земли;

по контрольно-надзорной деятельности и снижению нагрузки на бизнес:

— минимум вдвое снизить число проверок;

— разграничить контроль и надзор, кардинально сократить число надзирающих органов и их сотрудников;

— ограничить количество плановых проверок одного предприятия без класса опасности тремя в год;

— принять практику «единого окна» для уголовных расследований по экономическим статьям;

— передать право возбуждения уголовных дел и ведения следствия по экономическим статьям УК в один следственный орган;

— принять шестой пакет гуманизации уголовного законодательства, включая кардинальное изменение в использовании ст. 159 УК РФ («Мошенничество»);

— повысить персональную ответственность чиновников контрольно-надзорных и правоохранительных органов за преднамеренное воспрепятствование предпринимательской деятельности;

по улучшению институтов госрегулирования бизнеса:

— установить предельные лимиты расходов бюджета на поддержание административного аппарата, обороны и безопасности, лимитировать расходы на госаппарат на всех уровнях;

— создать независимый третейский суд национального уровня;

— повысить ответственность судей;

— ввести институт следственных судей, сначала — в опытных регионах;

по «электронному государству»:

— реализовать масштабную программу по переводу всех госуслуг в электронную форму;

по международной кооперации, в том числе в рамках ВТО и ЕАЭС:

— отменить пошлины на импорт финансов и инвестиций, применять низкие пошлины на импорт средств производства (оборудования, комплектующих, технологий) и высокие пошлины на потребительские товары;

— унифицировать в рамках ЕАЭС (Россия, Белоруссия, Казахстан) систему налогов, пошлин, тарифов инфраструктурных монополий;

— использовать механизмы ВТО для защиты внутреннего рынка, включая компенсационные пошлины, а также разрешенные ВТО механизмы стимулирования инновационной и инвестиционной активности (субсидирование НИОКР, проектного финансирования и др.);

— развивать систему совместных предприятий с крупными международными компаниями в приоритетных секторах экономики.


Подробнее на РБК:
http://www.rbc.ru/economics/21/10/2015/ ... 0f39f19d2a


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Чт ноя 12, 2015 7:00 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Главная проблема — система государственно-монополистического финансового феодализма


Автор: С.Ю. ГЛАЗЬЕВ.


В последнее время в обществе активно обсуждаются рецепты реформирования финансовой системы России, которые предлагает академик РАН С.Ю. ГЛАЗЬЕВ. О своём видении нынешней ситуации в экономике России Сергей Юрьевич рассказал обозревателю «Правды» Александру ДЬЯЧЕНКО.

— В ряде своих выступлений вы заявили, что государство не управляет финансовым рынком, контроль передан спекулянтам, да ещё и нерезидентам. Выходит, процессом экономического развития России управляют извне?

— Такой вывод напрашивается сам собой, если внимательно взглянуть на то, как работают минфин и Центробанк. Меня поразило, что в 2007 году, когда были уже прогнозы по краху ипотечного пузыря, наш минфин вложил деньги в «Фэнни Мэй» и «Фредди Мак» (крупнейшие ипотечные банки США, ставшие банкротами в 2008 году, что и спровоцировало мировой финансовый кризис. — А.Д.). Это был абсурд. Все страны к тому времени уже начали деньги выводить оттуда, а наш минфин вложил. Наверное, потому, что об этом попросили зарубежные друзья, которые присваивают смехотворные звания «лучший министр финансов».

Со сменой министра ничего не изменилось. Сегодня очевидно, что американская финансовая система перешла в режим турбулентности с обострением: каждые семь лет её потрясают финансовые катастрофы мирового масштаба. Похоже, мы снова находимся в начале очередного финансового кризиса. И что же? Другие государства выводят деньги из казначейской пирамиды США, а наш минфин опять начал наращивать портфель американских бондов. А ведь существуют гораздо более привлекательные направления инвестиций. Например, Китай уже не приобретает американские облигации в прежних масштабах, а скупает по всему миру крупные месторождения углеводородов и другого сырья. Тем самым он заботится об обеспечении своей промышленности энергией и сырьём и гарантирует сохранность своих финансов в случае дефолта, санкций или ещё каких-либо неприятностей со стороны США.

Наш же Центральный банк за основу своей политики принимает рекомендации Международного валютного фонда, который посоветовал отпустить курс рубля в свободное плавание и стабилизировать его путём повышения процентных ставок. Откройте меморандум МВФ годовой давности (миссии фонда в Москве) и вы увидите: ЦБ делает то, что МВФ «прописал». Эта политика даёт свои плоды. Уровень бедности растёт, доверие к национальной валюте как важнейшему элементу государственности подрывается. Нанесён огромный удар не только по экономике, но и по престижу страны, по морально-психологическому климату. Всё-таки в жизни не так много надёжных вещей, на которые можно опереться, а деньги использует каждый. И когда неизвестно, сколько деньги будут стоить через неделю, это создаёт настоящий психоз.

Раньше, при высокой цене на нефть, МВФ рекомендовал нам стерилизовать денежную массу. Тогда Банк России таргетировал курс рубля, а управляющим параметром была денежная база (таргетирование: от английского target — цель — установление целевых ориентиров в регулировании прироста денежной массы и кредита, которых придерживаются в своей политике центральные банки. Таргетирование валютного курса ориентировано на целевые показатели курса, таргетирование инфляции ориентировано на показатели инфляции. — А.Д.). Нам разрешалось увеличивать количество денег в экономике не более чем на 29 процентов в год. Словом, инвестиционный механизм в экономике привязали к нефтедолларам, то есть к внешнему финансированию. В 2014 году, после обвала цен на нефть, нам приказали таргетировать уже не курс рубля, а инфляцию при помощи повышения процентных ставок, что привело к резкому удорожанию денег и кредитов, к сокращению производства и повышению цен.

Когда Центральный банк в конце 2014 года задрал процентную ставку до 17 процентов, перекрылись каналы рефинансирования реального сектора. Надо понимать, что отрасли промышленности во многом работают на заёмном капитале: примерно половина оборотного капитала предприятий — займы. Поэтому когда цена кредита возрастает до уровня, который втрое превышает рентабельность производства, то предприятиям не остаётся других вариантов, кроме как сворачивать производство и возвращать кредиты либо вздувать цены. Поскольку эта политика сопровождалась девальвацией рубля, у многих появилась возможность вздуть цены, что, собственно, и произошло. Инфляционная волна, вызванная девальвацией рубля, была подкреплена второй инфляционной волной, связанной уже с повышением цен на продукцию российских предприятий в ситуации, когда расширять производство потеряло смысл. Брать кредит стало невозможно и бессмысленно: он дорогой. Расширять производство тоже невозможно, несмотря на призывы к импортозамещению со всех трибун. Ведь доступных кредитов нет, а предприятия и так чрезмерно закредитованы. В итоге политика повышения процентных ставок привела к тому, что предприятия выбрали стратегию сокращения производства и повышения цен.

За что я критикую нынешнюю политику таргетирования инфляции? В ЦБ понимают это таким образом: мы отказываемся от большинства параметров управления, оставляем только один целевой показатель — инфляцию и один параметр управления — ключевую ставку. Но ведь невозможно управлять сложнейшим организмом валютно-финансового рынка при помощи одного лишь инструмента. Как будто экономика — менее сложная система, чем, скажем, атомная электростанция, для управления которой необходимо множество приборов и параметров. Разве можно систему управления с большим разнообразием состояний стабилизировать, сделав из какого-то одного параметра фетиш? Примитивизирующая экономические процессы политика таргетирования инфляции, заявленной целью которой является снижение цен, в реальности привела к резкому инфляционному скачку. На практике оказалось, что манипулирование ключевой ставкой процента сдерживающего влияния на цены не оказывает. Резкое повышение процентных ставок не обеспечило и стабилизацию курса рубля вопреки ожиданиям наших денежных властей.

Действия ЦБ с точки зрения теории управления были абсурдны. Неудивительно, что они привели к утрате управляемости макроэкономической ситуацией и фактически ввергли экономику в хаотическое состояние. Как только ЦБ заявил об отпускании рубля в свободное плавание, с национальной валютой произошло нечто сродни инфаркту миокарда, если сравнивать ритмы больного сердца и графики курсовых колебаний национальной валюты в те дни. Наш валютно-финансовый рынок был введён в состояние турбулентности. После обрушения рубль стал самой волатильной валютой в мире (то есть резко меняющей свой курс в короткий промежуток времени. — А.Д.). Его хаотические скачки вверх-вниз дезорганизовали весь процесс производства в экономике. Ведь невозможно планировать никакое производство и никакой бизнес, если национальная валюта в течение месяца прыгает вверх-вниз на 10 процентов. На финансовом рынке возникла паника. Президент Путин был вынужден исправлять ошибки Центрального банка в ручном режиме: он убедил крупные корпорации продавать доллары, чтобы стабилизировать ситуацию. На ручное управление переходят вследствие провала системной политики.

Нелепость этой ситуации связана с тем, что рубль является самой обеспеченной валютой в мире. Объём золотовалютных резервов у нас в два раза превышает количество денег в экономике, поэтому, теоретически говоря, Центральный банк может без труда стабилизировать курс валюты на любом разумном уровне. Однако этого почему-то не было сделано. Кроме того, рубль является самой недооценённой в мире валютой: его номинальный курс ещё до обвала был ниже паритета покупательной способности, по оценкам ОЭСР, в три раза. Это означает, что стабилизировать его на этом уровне не составляло бы труда; более того, с учётом положительного сальдо торгового баланса стабилизация на этом уровне должна была сопровождаться увеличением, а не снижением валютных резервов. Если, конечно, исключить манипуляцию курсом в целях извлечения сверхприбыли на его дестабилизации. Сверхвысокая волатильность, непредсказуемость курса рубля в таких обстоятельствах выглядят противоестественными, искусственно созданными.

Рекомендации МВФ для России и США

Для России:

«Для выполнения установленного Банком России на 2015 г. целевого показателя по инфляции... Банку России следует быть готовым в течение следующего года дополнительно повысить процентные ставки».

МВФ. Российская Федерация — Консультации 2014 года в соответствии со Статьёй IV. 30.04.2014. С. 3.

Для США:

«Преждевременное повышение ставок может вызвать ужесточение финансовых условий или расшатывание финансовой стабильности, что будет препятствовать росту экономики».

2015 Article IV Consultation with the United States of Amerika Concluding Statement of the IMF Mission. 28.05.2015.

Как такое возможно? Дело в том, что наш финансовый рынок по мировым масштабам очень незначителен, составляя менее 1 процента от всех мировых финансов. Наша финансовая система носит карликовый периферийный характер по отношению к мировой, ядром которой является Федеральная резервная система США. А вся наша банковская система по объёмам активов и капиталов в 15 раз меньше, чем капитал 10 крупнейших банков мира. И, находясь на периферии американской финансовой системы, мы, конечно, подвергаемся её сокрушительному влиянию и теряем управление своим финансовым рынком в условиях его открытости. Тем более при безудержной эмиссии доллара, евро, фунта и иены, денежная база которых выросла с начала глобального финансового кризиса втрое. Сегодня объём ежегодного прироста денежной базы в США и Европе в пять раз превышает величину всей нашей рублёвой денежной базы. И часть этих западных денег попадает к нам в виде спекулятивных краткосрочных инвестиций. На нашем валютно-финансовом рынке 90 процентов всех операций осуществляются нерезидентами. В отсутствие ограничений на трансграничные операции с капиталом любой крупный западный спекулянт может легко поколебать наш валютно-финансовый рынок, чем они в настоящее время и занимаются: 95 процентов операций на Московской бирже совершаются в чисто спекулятивных целях. Таким образом, резкие колебания курса рубля связаны не только с колебаниями цен на нефть. Данный фактор повлёк девальвацию валют других нефтедобывающих стран лишь на 10 процентов. У нас же произошла двукратная девальвация.

Мы полностью утратили контроль над валютно-финансовым рынком, которым управляют спекулянты. Они зарабатывают на дестабилизации огромные деньги: норма прибыли на этом рынке составляет около 80 процентов. И стоит ли удивляться, что все деньги в экономике перетекают на валютно-финансовый рынок? Экономика падает с темпом 5 процентов в год. Одновременно объём операций на Московской бирже за год вырос вдвое, сегодня она стала главным центром создания прибыли в российской экономике. Для спекулянтов здесь созданы самые благоприятные условия: независимо от ситуации на рынке им позволено торговать с плечом 1 к 10, то есть совершать сделки на суммы, десятикратно превышающие имеющиеся наличные средства. При попустительстве денежных властей и понимая логику действия, точнее — бездействия регулятора, они могут без риска манипулировать рынком: при помощи заведомо притворных биржевых сделок мошенники добиваются желанного для них изменения курса национальной валюты. Такие действия жёстко наказываются в США, Великобритании, в Китае...

— На днях СМИ сообщили об аресте подозреваемых в махинациях на Шанхайской бирже, в том числе миллиардера Юй Сяна, управляющего хедж-фондом ZexiCapital.

— Кстати, в аналогичном деле, возбуждённом в Китае против руководства ещё одной фирмы Yishidun, упоминаются также и российские граждане. Недавно стало известно, что минюст США начал расследование манипуляций с российским рублём на валютном рынке. А наша Фемида подобными делами почему-то не интересуется. Разве не позор, что нашими мошенниками занимаются американцы? Там манипуляторов рынка сажают, как правило, на всю жизнь. В Англии, если ловят на манипуляциях, — штрафуют на колоссальные суммы. В Китае 200 человек находятся в местах не столь отдалённых — те, кто раскручивал спекулятивный маховик на Шанхайской бирже.

Биржа существует не для спекулянтов, а для процесса обмена ценностями: валютными, торговыми, материальными. Чтобы этот процесс шёл нормально, регулятор должен обеспечивать стабильность и наказывать игроков, которые хотят сорвать сверхприбыль на дестабилизации. Потому что платой за эту дестабилизацию становятся доходы всех остальных, благополучие всей страны, которая теряет ориентиры, стабильность.

Единственный способ обеспечить стабильность валюты сегодня — ввести избирательные ограничения на трансграничное перемещение капитала с целью защиты валютно-финансовой системы от спекулятивных атак. Это было некогда успешно сделано, например, в Малайзии. При указанных выше показателях обеспеченности и относительной заниженности курса рубля его можно быстро и надёжно стабилизировать без ущерба для валютных резервов. Я не говорю о том, что надо зафиксировать жёстко курс рубля навсегда. Речь идёт о фиксации на время, чтобы сбить спекулятивный ажиотаж. А потом рубль сможет колебаться в зависимости от фундаментальных факторов.

Но самое главное — отсутствие механизма ответственности. На Московской бирже сегодня никто ни за что не отвечает, она целиком в руках у спекулянтов. Это очевидно, если посмотреть на то, какие решения там принимаются. В ситуации обвала рубля биржа должна была сразу же прекратить торги, чтобы остудить пыл спекулянтов, но этого сделано не было. Как не было применено ещё более десятка общепринятых в мире в таких ситуациях методов стабилизации. При имеющихся фундаментальных факторах курсообразования рубля обеспечить его стабильность не сложно. Но этого не делается, потому что биржа не зависит ни от кого и поступает так, как ей выгодно.

— А разве Московская биржа не подчиняется Центральному банку?

— Когда-то подчинялась, теперь — нет. Когда ММВБ (прежнее название Московской биржи. — А.Д.) была дочкой ЦБ, таких безобразий не происходило, потому что все свои действия менеджеры биржи согласовывали с ЦБ, который тогда следил, чтоб они вели себя прилично и отвечали за стабильность рынка, а не занимались его раскачкой. Но одновременно с разговорами о необходимости таргетировать инфляцию биржу почему-то решили приватизировать. Сегодня главная биржа страны — акционерное общество, ориентированное на обслуживание спекулянтов. В принципе такая юридическая конструкция тоже имеет право на существование, но тогда должно включаться нормативное регулирование, которого после наделения ЦБ функциями мегарегулятора так и не появилось. Думаю, что всё это не случайно.

Свободное плавание национальной валюты используется в мире крайне редко, как правило, небольшими странами и часто условно. Этот переход привёл российскую экономику в стагфляционную ловушку, когда после проведённых девальвации и резкого повышения ключевой ставки происходят одновременное сжатие производства и рост издержек, что вызывает повышение инфляции, после чего происходит очередная девальвация — и цикл повторяется.

В свою очередь свободное трансграничное движение капитала приводит к колоссальной утечке валюты, что является оборотной стороной нашей внешней зависимости. В условиях дороговизны кредитов российские корпорации ушли кредитоваться на внешний рынок, вследствие чего образовался большой внешний долг. Денежная база оказалась сформирована под иностранные источники более чем на 90 процентов (в отдельные периоды — почти полностью). И в ситуации, когда капитал начал уходить из России, денежная база стала сокращаться.

На самом деле не было объективных причин занимать за границей деньги. Наша финансовая система могла быть сбалансирована: объём внешних займов практически равен объёму утечки капиталов. И если бы не происходили утечки капитала в офшоры, то не было бы нужды во внешних займах. То есть брали бы за рубежом взаймы столько, сколько вывозили из страны денег. При этом из страны выводят в офшоры дешёвые деньги, без налогов, а из офшоров мы получаем уже дорогие кредитные деньги. Ныне в офшорах накоплено полтриллиона вывезенных из России долларов, ещё полтриллиона вывезено в неизвестных направлениях. Вслед за валютой за границу перемещаются права собственности: уже больше половины прав собственности на российские промышленные предприятия перемещено за рубеж, что является ещё одним индикатором утраты управляемости социально-экономической ситуацией, усиления нашей внешней зависимости. В результате мы вошли в режим неэквивалентного внешнеэкономического обмена, когда, находясь на периферии американских экономических интересов и не контролируя собственное воспроизводство, теряем по 120—150 миллиардов долларов ежегодно. И как результат санкций мы имеем сокращение денежной базы, сокращение кредитов, инвестиций, производства. А впереди — лишь повторение «дурного» цикла…

— Выходит, наши экономические власти уже третий десяток лет топчутся по заколдованному кругу?

— Мы могли бы расти, если бы восстановили управляемость экономикой. Масштабы нашего роста определяются наличием немалых ресурсов. Во-первых, наша промышленность загружена в среднем на 60 процентов, что позволяет увеличить выпуск промышленной продукции на 40 процентов на существующих мощностях. У нас достаточно квалифицированной рабочей силы: опросы показывают, что скрытая безработица достигает 20 процентов. Кроме того, у нас есть неисчерпаемый резервуар дешёвой рабочей силы в Евразийском экономическом союзе, есть огромный приток квалифицированных специалистов с Украины. У нас также нет ограничений по сырью: две трети сырья вывозим без обработки. Нет ограничений и по умам: десятки и сотни тысяч российских специалистов успешно трудятся за границей. Таким образом, уже сегодня мы можем увеличить выпуск продукции в полтора раза в рамках имеющихся факторов производства. Сделать это мешают внешняя зависимость и отсутствие механизмов финансирования расширенного воспроизводства, которые порождены проводившейся в течение длительного времени пагубной для страны макроэкономической политикой.

Чтобы вернуться на траекторию роста, надо стабилизировать макроэкономическую ситуацию, курс рубля, обеспечить приток дешёвых денег в реальный сектор экономики.

Но это не такая простая задача, как кажется. Ныне главный источник поступлений денег в экономику — внешние кредиты и инвестиции. Они формируют большую часть денежной базы. Два других потока — валютные и рублёвые механизмы рефинансирования банков под ключевую ставку, кредиты на одну неделю, в основном под высокую процентную ставку, — используются главным образом для балансировки ликвидности коммерческих банков и для валютно-финансовых спекуляций. В реальный сектор доходит только небольшой поток — 2,5 триллиона рублей. Плюс то, о чём вы слышите каждый день по телевизору: у нас, мол, и малый бизнес поддерживается, ипотека и импортозамещение стимулируются. Однако все эти инструменты стимулирования вместе взятые образуют поток менее ста миллиардов рублей.

Получается, что финансовая система работает в полном отрыве от реального сектора. Когда с началом финансового кризиса в 2007 году ЦБ начал подкачивать деньги в экономику посредством рефинансирования коммерческих банков, последние стали в таком же темпе наращивать валютные активы. Почти вся эмиссия денег по этому каналу, которая достигла 8 триллионов рублей, была поглощена валютными спекуляциями и в конечном счёте трансформировалась в утечку капиталов. И если мы сохраним вакханалию на финансовом рынке, то дать дешёвые кредиты реальному сектору не сможем: всё опять уйдёт на валютный рынок. Ведь такая же картина наблюдалась в 2007—2008 годах, когда практически все деньги, направленные на поддержку банковской системы, банки трансформировали в валютные активы, сыграв против рубля.

Поэтому, чтобы перейти к предлагаемой нами системе дешёвого долгосрочного кредита, необходимо обеспечить целевой контроль за движением денег. Контроль за целевым использованием денег — задача уполномоченных банков, которые должны отвечать за то, чтобы деньги не перетекали на валютно-финансовые спекуляции. И если движение денег контролировать, то расширение загрузки предприятий, увеличение выпуска товаров будут связывать увеличивающуюся денежную массу, блокируя раскручивание инфляции. Мы это многократно видели на примере многих стран, когда расширение денежного предложения, связанного с производством и инвестициями, даёт не инфляционный, а даже дефляционный эффект. В Китае, например, в отдельные периоды денежная масса увеличивалась на 40—50 процентов в год, а экономика росла на 9—10 процентов, и при этом была дефляция. То есть, несмотря на денежную накачку, цены снижались. Главное направление борьбы с инфляцией в реальной жизни, а не в монетаристских учебниках — это снижение издержек, рост масштабов и повышение эффективности производства и внедрение новых технологий.

Динамика курса валют в нефтедобывающих странах мира в 2014 г.

Страна, валюта Изменение курса Девальвация за год, %



Российский рубль 32,4834—65,57 +101,88

Канадский доллар 1,064—1,1487 +7,96

Норвежская крона 6,1445—6,5728 +6,97

Мексиканский песо 13,0159—14,5243 +11,59

Иранский реал 24,776—26,930 +8,7

Алжирский динар 77,917—86,35 +10,82

Эквадорское сукре 24094—24094 0

Иракский динар 1,150—1,156 +0,52

Ангольская кванза 97,35—101,78 +4

Кувейтский динар 0,282—0,29 +3,2

Ливийский динар 1,2125—1,2139 +2,2

Нигерийская найра 158,757—180,2 +11,84

Катарский риал 3,63—3,63 0

Венесуэльский боливар 6288—6289 +0,04

ОАЭ дирхам 3,672—3,672 0

Саудовский риал 3,7499—3,752 -0,56

Российский опыт говорит о том же: в те периоды, когда расширялось денежное предложение, увеличивался темп роста денежной массы, инфляция в стране снижалась. И наоборот, когда денежная масса сжималась, инфляция росла. При чрезмерном сжатии денежной массы наступает момент, когда разрушается вся система денежного обращения, снижается её эффективность, возникают денежные суррогаты и неплатежи, взаимозачёты и пр. Уровень монетизации нашей экономики сегодня самый низкий среди крупных стран, в том числе стран БРИКС. Та система мер, которую мы предлагаем, частично была реализована правительством Примакова—Маслюкова—Геращенко. Тогда она дала потрясающий экономический эффект: рост производства промышленности на 20 процентов менее чем за год, снижение инфляции при повышении денежной массы и при стабильных отрицательных процентных ставках в реальном выражении.

— Что же мешает приступить к реализации ваших предложений?

— 70 процентов кредитного рынка России обеспечивают госбанки. Поэтому даже при существующей нормативной базе государство может реализовать предлагаемый механизм кредитования реального сектора, ведь оно — собственник основных денежных потоков. Этого не делается потому, что наши госбанки не хотят, чтобы их кто-то контролировал.

А предлагаемая система предусматривает жёсткую систему ответственности и контроля, не позволяя валютные спекуляции, прокрутку государственных денег через клиентов, которые связаны с офшорами. Наши государственные банкиры рассматривают государственные деньги как свои собственные, предпочитая отчитываться показателями прибыли. Получил банк большую прибыль — и слава богу. А как он её получил — вопрос десятый. Завалил ли банк рубль — и на этом прибыль получил? Или прокредитовал и создал новое производство? Это никого не волнует. Действующая сегодня система государственно-монополистического финансового феодализма — вот главная проблема. Потому что те, у кого деньги, имеют доминирующее влияние. И чем деньги дороже, чем выше процентные ставки и инфляция, тем больше их влияние. Когда процентная ставка поднимается до заоблачной величины, каждый крупный банк имеет большой соблазн стать настоящим рейдерским центром. Потому что заёмщикам очень трудно ему вернуть кредит. И банкам это нравится. Чем меньше денег в экономике, тем прочнее положение банков. Они становятся настоящими хозяевами жизни, их всё устраивает. Они поют дифирамбы действующей власти, награждают дипломами министров финансов и председателей Центробанка, заказывают хвалебные статьи. И они же заказывают и проплачивают кампанию по дискредитации обсуждаемых с вами идей по выводу страны из кризиса. Словом, властвующая верхушка экономической олигархии не заинтересована ни в каких изменениях, они хотят паразитировать на государстве.

— Согласны ли вы с тем, что переживаемый системный кризис — следствие некомпетентных реформ, которые в последние два десятка лет были проведены в России под флагом рынка и демократии? Многие вчерашние реформаторы на деле оказались клептократами.

— Исходя из современной институциональной теории, общественные институты необходимо выращивать на своей культурной почве. Приватизация — типичный пример имплантации института акционерных обществ с ограниченной ответственностью на нашу культурную среду, которая не была к этому готова, и к большому удивлению романтических реформаторов, которые это сделали, плодами их услуг воспользовались криминальные элементы. И приватизация, которая была осуществлена для того, чтобы появился хозяин в экономике, в большинстве случаев привела к упадку и разграблению предприятий. Институт прав собственности не был выращен естественным образом, и неподготовленные к управлению сложным производством люди, которые оказались в положении хозяев, повели себя неадекватно: вместо того чтобы развивать предприятия, они в большинстве случаев разорили их.

Национальные хозяйственные модели должны быть органически связаны с системой ценностей общества. Институты регулирования рынка, нормы хозяйственного регулирования, типы предприятий и законы… — мы же импортировали значительную часть всего этого в основном из американских экспертных центров. Теперь же видим, что простой импорт институтов не даёт того же эффекта, что в странах-экспортёрах институтов. Мы сразу перешли от государственной собственности и ответственности к ограниченной ответственности, которая очень быстро переродилась в полную безответственность. Трансформация бывших госпредприятий в акционерные общества повлекла полную безответственность новоявленных хозяев, многие из которых просто разграбили предприятия и уехали за рубеж.

А выстроенную по американским инструкциям нашу финансово-экономическую систему я бы сравнил с телом, подключённым к аппарату искусственного кровообращения. Деньги — кровь экономики, и её нам впрыскивают из-за границы, туда же выводится и прибыль. Поэтому, когда заграница нам отключает кровоснабжение, мы тут же впадаем в искусственную кому. Наша задача — запустить самогенерирование крови. Но это потребует введения автоматической ответственности за нецелевое использование государственных денег или имущества. Сейчас, согласно Уголовному кодексу, если не доказана вина, то нет и наказания. Обязательно должен быть доказан злой умысел. Поэтому если чиновник высокого ранга украл миллиард, то доказать, что он сделал это не специально, а случайно, — пара пустяков. Шёл эдак себе мимо и походя создал мошенническую схему, ненароком, не злонамеренно. К примеру, залоговые аукционы — это чудовищная махинация, спланированная, чтобы украсть у государства гигантские по значимости и стоимости промышленные объекты. Чиновник, который это сделал, получил два года условно по обвинению в злоупотреблении служебным положением. Словом, должны быть устроены надёжные фильтры, чтобы народные деньги не убегали из бюджета и не создавали турбулентности и инфляционных эффектов.

— Вы хорошо знакомы с ситуацией на Украине. Как вы оцениваете происходящее там?

— Там под лозунгами евроинтеграции, скорейшего достижения европейского уровня жизни американские агенты и выращенные американскими спецслужбами нацисты произвели госпереворот, передав Украину под внешнее управление США. Экономику они не восстановили, но активно присваивают себе украинские активы. Как и в результате предыдущих «революций», которые навязывались американским вмешательством. Например, оккупация Ирака многократно окупилась американцам через поставки нефти. Иракских крестьян заставили сажать генно-модифицированные сельскохозяйственные культуры. То же самое ожидает Украину. Американцы приведут Украину к дефолту, чтобы за бесценок овладеть всеми активами. Посаженное ими в Киеве неонацистско-русофобское правительство продаёт сегодня активы только американцам, которые будут выдаивать из них сверхприбыли. Украина видела за свою историю многих оккупантов — поляков, австрийцев, немцев, теперь вот американцы пришли. Все оккупанты до этого оставляли после себя руины, вряд ли на сей раз будет что-то иное.

Опубликовано в газете "Правда" 13-16 ноября 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/2 ... 0%BC%D0%B0


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Чт ноя 12, 2015 7:01 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Главная проблема — система государственно-монополистического финансового феодализма


Автор: С.Ю. ГЛАЗЬЕВ.


В последнее время в обществе активно обсуждаются рецепты реформирования финансовой системы России, которые предлагает академик РАН С.Ю. ГЛАЗЬЕВ. О своём видении нынешней ситуации в экономике России Сергей Юрьевич рассказал обозревателю «Правды» Александру ДЬЯЧЕНКО.

— В ряде своих выступлений вы заявили, что государство не управляет финансовым рынком, контроль передан спекулянтам, да ещё и нерезидентам. Выходит, процессом экономического развития России управляют извне?

— Такой вывод напрашивается сам собой, если внимательно взглянуть на то, как работают минфин и Центробанк. Меня поразило, что в 2007 году, когда были уже прогнозы по краху ипотечного пузыря, наш минфин вложил деньги в «Фэнни Мэй» и «Фредди Мак» (крупнейшие ипотечные банки США, ставшие банкротами в 2008 году, что и спровоцировало мировой финансовый кризис. — А.Д.). Это был абсурд. Все страны к тому времени уже начали деньги выводить оттуда, а наш минфин вложил. Наверное, потому, что об этом попросили зарубежные друзья, которые присваивают смехотворные звания «лучший министр финансов».

Со сменой министра ничего не изменилось. Сегодня очевидно, что американская финансовая система перешла в режим турбулентности с обострением: каждые семь лет её потрясают финансовые катастрофы мирового масштаба. Похоже, мы снова находимся в начале очередного финансового кризиса. И что же? Другие государства выводят деньги из казначейской пирамиды США, а наш минфин опять начал наращивать портфель американских бондов. А ведь существуют гораздо более привлекательные направления инвестиций. Например, Китай уже не приобретает американские облигации в прежних масштабах, а скупает по всему миру крупные месторождения углеводородов и другого сырья. Тем самым он заботится об обеспечении своей промышленности энергией и сырьём и гарантирует сохранность своих финансов в случае дефолта, санкций или ещё каких-либо неприятностей со стороны США.

Наш же Центральный банк за основу своей политики принимает рекомендации Международного валютного фонда, который посоветовал отпустить курс рубля в свободное плавание и стабилизировать его путём повышения процентных ставок. Откройте меморандум МВФ годовой давности (миссии фонда в Москве) и вы увидите: ЦБ делает то, что МВФ «прописал». Эта политика даёт свои плоды. Уровень бедности растёт, доверие к национальной валюте как важнейшему элементу государственности подрывается. Нанесён огромный удар не только по экономике, но и по престижу страны, по морально-психологическому климату. Всё-таки в жизни не так много надёжных вещей, на которые можно опереться, а деньги использует каждый. И когда неизвестно, сколько деньги будут стоить через неделю, это создаёт настоящий психоз.

Раньше, при высокой цене на нефть, МВФ рекомендовал нам стерилизовать денежную массу. Тогда Банк России таргетировал курс рубля, а управляющим параметром была денежная база (таргетирование: от английского target — цель — установление целевых ориентиров в регулировании прироста денежной массы и кредита, которых придерживаются в своей политике центральные банки. Таргетирование валютного курса ориентировано на целевые показатели курса, таргетирование инфляции ориентировано на показатели инфляции. — А.Д.). Нам разрешалось увеличивать количество денег в экономике не более чем на 29 процентов в год. Словом, инвестиционный механизм в экономике привязали к нефтедолларам, то есть к внешнему финансированию. В 2014 году, после обвала цен на нефть, нам приказали таргетировать уже не курс рубля, а инфляцию при помощи повышения процентных ставок, что привело к резкому удорожанию денег и кредитов, к сокращению производства и повышению цен.

Когда Центральный банк в конце 2014 года задрал процентную ставку до 17 процентов, перекрылись каналы рефинансирования реального сектора. Надо понимать, что отрасли промышленности во многом работают на заёмном капитале: примерно половина оборотного капитала предприятий — займы. Поэтому когда цена кредита возрастает до уровня, который втрое превышает рентабельность производства, то предприятиям не остаётся других вариантов, кроме как сворачивать производство и возвращать кредиты либо вздувать цены. Поскольку эта политика сопровождалась девальвацией рубля, у многих появилась возможность вздуть цены, что, собственно, и произошло. Инфляционная волна, вызванная девальвацией рубля, была подкреплена второй инфляционной волной, связанной уже с повышением цен на продукцию российских предприятий в ситуации, когда расширять производство потеряло смысл. Брать кредит стало невозможно и бессмысленно: он дорогой. Расширять производство тоже невозможно, несмотря на призывы к импортозамещению со всех трибун. Ведь доступных кредитов нет, а предприятия и так чрезмерно закредитованы. В итоге политика повышения процентных ставок привела к тому, что предприятия выбрали стратегию сокращения производства и повышения цен.

За что я критикую нынешнюю политику таргетирования инфляции? В ЦБ понимают это таким образом: мы отказываемся от большинства параметров управления, оставляем только один целевой показатель — инфляцию и один параметр управления — ключевую ставку. Но ведь невозможно управлять сложнейшим организмом валютно-финансового рынка при помощи одного лишь инструмента. Как будто экономика — менее сложная система, чем, скажем, атомная электростанция, для управления которой необходимо множество приборов и параметров. Разве можно систему управления с большим разнообразием состояний стабилизировать, сделав из какого-то одного параметра фетиш? Примитивизирующая экономические процессы политика таргетирования инфляции, заявленной целью которой является снижение цен, в реальности привела к резкому инфляционному скачку. На практике оказалось, что манипулирование ключевой ставкой процента сдерживающего влияния на цены не оказывает. Резкое повышение процентных ставок не обеспечило и стабилизацию курса рубля вопреки ожиданиям наших денежных властей.

Действия ЦБ с точки зрения теории управления были абсурдны. Неудивительно, что они привели к утрате управляемости макроэкономической ситуацией и фактически ввергли экономику в хаотическое состояние. Как только ЦБ заявил об отпускании рубля в свободное плавание, с национальной валютой произошло нечто сродни инфаркту миокарда, если сравнивать ритмы больного сердца и графики курсовых колебаний национальной валюты в те дни. Наш валютно-финансовый рынок был введён в состояние турбулентности. После обрушения рубль стал самой волатильной валютой в мире (то есть резко меняющей свой курс в короткий промежуток времени. — А.Д.). Его хаотические скачки вверх-вниз дезорганизовали весь процесс производства в экономике. Ведь невозможно планировать никакое производство и никакой бизнес, если национальная валюта в течение месяца прыгает вверх-вниз на 10 процентов. На финансовом рынке возникла паника. Президент Путин был вынужден исправлять ошибки Центрального банка в ручном режиме: он убедил крупные корпорации продавать доллары, чтобы стабилизировать ситуацию. На ручное управление переходят вследствие провала системной политики.

Нелепость этой ситуации связана с тем, что рубль является самой обеспеченной валютой в мире. Объём золотовалютных резервов у нас в два раза превышает количество денег в экономике, поэтому, теоретически говоря, Центральный банк может без труда стабилизировать курс валюты на любом разумном уровне. Однако этого почему-то не было сделано. Кроме того, рубль является самой недооценённой в мире валютой: его номинальный курс ещё до обвала был ниже паритета покупательной способности, по оценкам ОЭСР, в три раза. Это означает, что стабилизировать его на этом уровне не составляло бы труда; более того, с учётом положительного сальдо торгового баланса стабилизация на этом уровне должна была сопровождаться увеличением, а не снижением валютных резервов. Если, конечно, исключить манипуляцию курсом в целях извлечения сверхприбыли на его дестабилизации. Сверхвысокая волатильность, непредсказуемость курса рубля в таких обстоятельствах выглядят противоестественными, искусственно созданными.

Рекомендации МВФ для России и США

Для России:

«Для выполнения установленного Банком России на 2015 г. целевого показателя по инфляции... Банку России следует быть готовым в течение следующего года дополнительно повысить процентные ставки».

МВФ. Российская Федерация — Консультации 2014 года в соответствии со Статьёй IV. 30.04.2014. С. 3.

Для США:

«Преждевременное повышение ставок может вызвать ужесточение финансовых условий или расшатывание финансовой стабильности, что будет препятствовать росту экономики».

2015 Article IV Consultation with the United States of Amerika Concluding Statement of the IMF Mission. 28.05.2015.

Как такое возможно? Дело в том, что наш финансовый рынок по мировым масштабам очень незначителен, составляя менее 1 процента от всех мировых финансов. Наша финансовая система носит карликовый периферийный характер по отношению к мировой, ядром которой является Федеральная резервная система США. А вся наша банковская система по объёмам активов и капиталов в 15 раз меньше, чем капитал 10 крупнейших банков мира. И, находясь на периферии американской финансовой системы, мы, конечно, подвергаемся её сокрушительному влиянию и теряем управление своим финансовым рынком в условиях его открытости. Тем более при безудержной эмиссии доллара, евро, фунта и иены, денежная база которых выросла с начала глобального финансового кризиса втрое. Сегодня объём ежегодного прироста денежной базы в США и Европе в пять раз превышает величину всей нашей рублёвой денежной базы. И часть этих западных денег попадает к нам в виде спекулятивных краткосрочных инвестиций. На нашем валютно-финансовом рынке 90 процентов всех операций осуществляются нерезидентами. В отсутствие ограничений на трансграничные операции с капиталом любой крупный западный спекулянт может легко поколебать наш валютно-финансовый рынок, чем они в настоящее время и занимаются: 95 процентов операций на Московской бирже совершаются в чисто спекулятивных целях. Таким образом, резкие колебания курса рубля связаны не только с колебаниями цен на нефть. Данный фактор повлёк девальвацию валют других нефтедобывающих стран лишь на 10 процентов. У нас же произошла двукратная девальвация.

Мы полностью утратили контроль над валютно-финансовым рынком, которым управляют спекулянты. Они зарабатывают на дестабилизации огромные деньги: норма прибыли на этом рынке составляет около 80 процентов. И стоит ли удивляться, что все деньги в экономике перетекают на валютно-финансовый рынок? Экономика падает с темпом 5 процентов в год. Одновременно объём операций на Московской бирже за год вырос вдвое, сегодня она стала главным центром создания прибыли в российской экономике. Для спекулянтов здесь созданы самые благоприятные условия: независимо от ситуации на рынке им позволено торговать с плечом 1 к 10, то есть совершать сделки на суммы, десятикратно превышающие имеющиеся наличные средства. При попустительстве денежных властей и понимая логику действия, точнее — бездействия регулятора, они могут без риска манипулировать рынком: при помощи заведомо притворных биржевых сделок мошенники добиваются желанного для них изменения курса национальной валюты. Такие действия жёстко наказываются в США, Великобритании, в Китае...

— На днях СМИ сообщили об аресте подозреваемых в махинациях на Шанхайской бирже, в том числе миллиардера Юй Сяна, управляющего хедж-фондом ZexiCapital.

— Кстати, в аналогичном деле, возбуждённом в Китае против руководства ещё одной фирмы Yishidun, упоминаются также и российские граждане. Недавно стало известно, что минюст США начал расследование манипуляций с российским рублём на валютном рынке. А наша Фемида подобными делами почему-то не интересуется. Разве не позор, что нашими мошенниками занимаются американцы? Там манипуляторов рынка сажают, как правило, на всю жизнь. В Англии, если ловят на манипуляциях, — штрафуют на колоссальные суммы. В Китае 200 человек находятся в местах не столь отдалённых — те, кто раскручивал спекулятивный маховик на Шанхайской бирже.

Биржа существует не для спекулянтов, а для процесса обмена ценностями: валютными, торговыми, материальными. Чтобы этот процесс шёл нормально, регулятор должен обеспечивать стабильность и наказывать игроков, которые хотят сорвать сверхприбыль на дестабилизации. Потому что платой за эту дестабилизацию становятся доходы всех остальных, благополучие всей страны, которая теряет ориентиры, стабильность.

Единственный способ обеспечить стабильность валюты сегодня — ввести избирательные ограничения на трансграничное перемещение капитала с целью защиты валютно-финансовой системы от спекулятивных атак. Это было некогда успешно сделано, например, в Малайзии. При указанных выше показателях обеспеченности и относительной заниженности курса рубля его можно быстро и надёжно стабилизировать без ущерба для валютных резервов. Я не говорю о том, что надо зафиксировать жёстко курс рубля навсегда. Речь идёт о фиксации на время, чтобы сбить спекулятивный ажиотаж. А потом рубль сможет колебаться в зависимости от фундаментальных факторов.

Но самое главное — отсутствие механизма ответственности. На Московской бирже сегодня никто ни за что не отвечает, она целиком в руках у спекулянтов. Это очевидно, если посмотреть на то, какие решения там принимаются. В ситуации обвала рубля биржа должна была сразу же прекратить торги, чтобы остудить пыл спекулянтов, но этого сделано не было. Как не было применено ещё более десятка общепринятых в мире в таких ситуациях методов стабилизации. При имеющихся фундаментальных факторах курсообразования рубля обеспечить его стабильность не сложно. Но этого не делается, потому что биржа не зависит ни от кого и поступает так, как ей выгодно.

— А разве Московская биржа не подчиняется Центральному банку?

— Когда-то подчинялась, теперь — нет. Когда ММВБ (прежнее название Московской биржи. — А.Д.) была дочкой ЦБ, таких безобразий не происходило, потому что все свои действия менеджеры биржи согласовывали с ЦБ, который тогда следил, чтоб они вели себя прилично и отвечали за стабильность рынка, а не занимались его раскачкой. Но одновременно с разговорами о необходимости таргетировать инфляцию биржу почему-то решили приватизировать. Сегодня главная биржа страны — акционерное общество, ориентированное на обслуживание спекулянтов. В принципе такая юридическая конструкция тоже имеет право на существование, но тогда должно включаться нормативное регулирование, которого после наделения ЦБ функциями мегарегулятора так и не появилось. Думаю, что всё это не случайно.

Свободное плавание национальной валюты используется в мире крайне редко, как правило, небольшими странами и часто условно. Этот переход привёл российскую экономику в стагфляционную ловушку, когда после проведённых девальвации и резкого повышения ключевой ставки происходят одновременное сжатие производства и рост издержек, что вызывает повышение инфляции, после чего происходит очередная девальвация — и цикл повторяется.

В свою очередь свободное трансграничное движение капитала приводит к колоссальной утечке валюты, что является оборотной стороной нашей внешней зависимости. В условиях дороговизны кредитов российские корпорации ушли кредитоваться на внешний рынок, вследствие чего образовался большой внешний долг. Денежная база оказалась сформирована под иностранные источники более чем на 90 процентов (в отдельные периоды — почти полностью). И в ситуации, когда капитал начал уходить из России, денежная база стала сокращаться.

На самом деле не было объективных причин занимать за границей деньги. Наша финансовая система могла быть сбалансирована: объём внешних займов практически равен объёму утечки капиталов. И если бы не происходили утечки капитала в офшоры, то не было бы нужды во внешних займах. То есть брали бы за рубежом взаймы столько, сколько вывозили из страны денег. При этом из страны выводят в офшоры дешёвые деньги, без налогов, а из офшоров мы получаем уже дорогие кредитные деньги. Ныне в офшорах накоплено полтриллиона вывезенных из России долларов, ещё полтриллиона вывезено в неизвестных направлениях. Вслед за валютой за границу перемещаются права собственности: уже больше половины прав собственности на российские промышленные предприятия перемещено за рубеж, что является ещё одним индикатором утраты управляемости социально-экономической ситуацией, усиления нашей внешней зависимости. В результате мы вошли в режим неэквивалентного внешнеэкономического обмена, когда, находясь на периферии американских экономических интересов и не контролируя собственное воспроизводство, теряем по 120—150 миллиардов долларов ежегодно. И как результат санкций мы имеем сокращение денежной базы, сокращение кредитов, инвестиций, производства. А впереди — лишь повторение «дурного» цикла…

— Выходит, наши экономические власти уже третий десяток лет топчутся по заколдованному кругу?

— Мы могли бы расти, если бы восстановили управляемость экономикой. Масштабы нашего роста определяются наличием немалых ресурсов. Во-первых, наша промышленность загружена в среднем на 60 процентов, что позволяет увеличить выпуск промышленной продукции на 40 процентов на существующих мощностях. У нас достаточно квалифицированной рабочей силы: опросы показывают, что скрытая безработица достигает 20 процентов. Кроме того, у нас есть неисчерпаемый резервуар дешёвой рабочей силы в Евразийском экономическом союзе, есть огромный приток квалифицированных специалистов с Украины. У нас также нет ограничений по сырью: две трети сырья вывозим без обработки. Нет ограничений и по умам: десятки и сотни тысяч российских специалистов успешно трудятся за границей. Таким образом, уже сегодня мы можем увеличить выпуск продукции в полтора раза в рамках имеющихся факторов производства. Сделать это мешают внешняя зависимость и отсутствие механизмов финансирования расширенного воспроизводства, которые порождены проводившейся в течение длительного времени пагубной для страны макроэкономической политикой.

Чтобы вернуться на траекторию роста, надо стабилизировать макроэкономическую ситуацию, курс рубля, обеспечить приток дешёвых денег в реальный сектор экономики.

Но это не такая простая задача, как кажется. Ныне главный источник поступлений денег в экономику — внешние кредиты и инвестиции. Они формируют большую часть денежной базы. Два других потока — валютные и рублёвые механизмы рефинансирования банков под ключевую ставку, кредиты на одну неделю, в основном под высокую процентную ставку, — используются главным образом для балансировки ликвидности коммерческих банков и для валютно-финансовых спекуляций. В реальный сектор доходит только небольшой поток — 2,5 триллиона рублей. Плюс то, о чём вы слышите каждый день по телевизору: у нас, мол, и малый бизнес поддерживается, ипотека и импортозамещение стимулируются. Однако все эти инструменты стимулирования вместе взятые образуют поток менее ста миллиардов рублей.

Получается, что финансовая система работает в полном отрыве от реального сектора. Когда с началом финансового кризиса в 2007 году ЦБ начал подкачивать деньги в экономику посредством рефинансирования коммерческих банков, последние стали в таком же темпе наращивать валютные активы. Почти вся эмиссия денег по этому каналу, которая достигла 8 триллионов рублей, была поглощена валютными спекуляциями и в конечном счёте трансформировалась в утечку капиталов. И если мы сохраним вакханалию на финансовом рынке, то дать дешёвые кредиты реальному сектору не сможем: всё опять уйдёт на валютный рынок. Ведь такая же картина наблюдалась в 2007—2008 годах, когда практически все деньги, направленные на поддержку банковской системы, банки трансформировали в валютные активы, сыграв против рубля.

Поэтому, чтобы перейти к предлагаемой нами системе дешёвого долгосрочного кредита, необходимо обеспечить целевой контроль за движением денег. Контроль за целевым использованием денег — задача уполномоченных банков, которые должны отвечать за то, чтобы деньги не перетекали на валютно-финансовые спекуляции. И если движение денег контролировать, то расширение загрузки предприятий, увеличение выпуска товаров будут связывать увеличивающуюся денежную массу, блокируя раскручивание инфляции. Мы это многократно видели на примере многих стран, когда расширение денежного предложения, связанного с производством и инвестициями, даёт не инфляционный, а даже дефляционный эффект. В Китае, например, в отдельные периоды денежная масса увеличивалась на 40—50 процентов в год, а экономика росла на 9—10 процентов, и при этом была дефляция. То есть, несмотря на денежную накачку, цены снижались. Главное направление борьбы с инфляцией в реальной жизни, а не в монетаристских учебниках — это снижение издержек, рост масштабов и повышение эффективности производства и внедрение новых технологий.

Динамика курса валют в нефтедобывающих странах мира в 2014 г.

Страна, валюта Изменение курса Девальвация за год, %



Российский рубль 32,4834—65,57 +101,88

Канадский доллар 1,064—1,1487 +7,96

Норвежская крона 6,1445—6,5728 +6,97

Мексиканский песо 13,0159—14,5243 +11,59

Иранский реал 24,776—26,930 +8,7

Алжирский динар 77,917—86,35 +10,82

Эквадорское сукре 24094—24094 0

Иракский динар 1,150—1,156 +0,52

Ангольская кванза 97,35—101,78 +4

Кувейтский динар 0,282—0,29 +3,2

Ливийский динар 1,2125—1,2139 +2,2

Нигерийская найра 158,757—180,2 +11,84

Катарский риал 3,63—3,63 0

Венесуэльский боливар 6288—6289 +0,04

ОАЭ дирхам 3,672—3,672 0

Саудовский риал 3,7499—3,752 -0,56

Российский опыт говорит о том же: в те периоды, когда расширялось денежное предложение, увеличивался темп роста денежной массы, инфляция в стране снижалась. И наоборот, когда денежная масса сжималась, инфляция росла. При чрезмерном сжатии денежной массы наступает момент, когда разрушается вся система денежного обращения, снижается её эффективность, возникают денежные суррогаты и неплатежи, взаимозачёты и пр. Уровень монетизации нашей экономики сегодня самый низкий среди крупных стран, в том числе стран БРИКС. Та система мер, которую мы предлагаем, частично была реализована правительством Примакова—Маслюкова—Геращенко. Тогда она дала потрясающий экономический эффект: рост производства промышленности на 20 процентов менее чем за год, снижение инфляции при повышении денежной массы и при стабильных отрицательных процентных ставках в реальном выражении.

— Что же мешает приступить к реализации ваших предложений?

— 70 процентов кредитного рынка России обеспечивают госбанки. Поэтому даже при существующей нормативной базе государство может реализовать предлагаемый механизм кредитования реального сектора, ведь оно — собственник основных денежных потоков. Этого не делается потому, что наши госбанки не хотят, чтобы их кто-то контролировал.

А предлагаемая система предусматривает жёсткую систему ответственности и контроля, не позволяя валютные спекуляции, прокрутку государственных денег через клиентов, которые связаны с офшорами. Наши государственные банкиры рассматривают государственные деньги как свои собственные, предпочитая отчитываться показателями прибыли. Получил банк большую прибыль — и слава богу. А как он её получил — вопрос десятый. Завалил ли банк рубль — и на этом прибыль получил? Или прокредитовал и создал новое производство? Это никого не волнует. Действующая сегодня система государственно-монополистического финансового феодализма — вот главная проблема. Потому что те, у кого деньги, имеют доминирующее влияние. И чем деньги дороже, чем выше процентные ставки и инфляция, тем больше их влияние. Когда процентная ставка поднимается до заоблачной величины, каждый крупный банк имеет большой соблазн стать настоящим рейдерским центром. Потому что заёмщикам очень трудно ему вернуть кредит. И банкам это нравится. Чем меньше денег в экономике, тем прочнее положение банков. Они становятся настоящими хозяевами жизни, их всё устраивает. Они поют дифирамбы действующей власти, награждают дипломами министров финансов и председателей Центробанка, заказывают хвалебные статьи. И они же заказывают и проплачивают кампанию по дискредитации обсуждаемых с вами идей по выводу страны из кризиса. Словом, властвующая верхушка экономической олигархии не заинтересована ни в каких изменениях, они хотят паразитировать на государстве.

— Согласны ли вы с тем, что переживаемый системный кризис — следствие некомпетентных реформ, которые в последние два десятка лет были проведены в России под флагом рынка и демократии? Многие вчерашние реформаторы на деле оказались клептократами.

— Исходя из современной институциональной теории, общественные институты необходимо выращивать на своей культурной почве. Приватизация — типичный пример имплантации института акционерных обществ с ограниченной ответственностью на нашу культурную среду, которая не была к этому готова, и к большому удивлению романтических реформаторов, которые это сделали, плодами их услуг воспользовались криминальные элементы. И приватизация, которая была осуществлена для того, чтобы появился хозяин в экономике, в большинстве случаев привела к упадку и разграблению предприятий. Институт прав собственности не был выращен естественным образом, и неподготовленные к управлению сложным производством люди, которые оказались в положении хозяев, повели себя неадекватно: вместо того чтобы развивать предприятия, они в большинстве случаев разорили их.

Национальные хозяйственные модели должны быть органически связаны с системой ценностей общества. Институты регулирования рынка, нормы хозяйственного регулирования, типы предприятий и законы… — мы же импортировали значительную часть всего этого в основном из американских экспертных центров. Теперь же видим, что простой импорт институтов не даёт того же эффекта, что в странах-экспортёрах институтов. Мы сразу перешли от государственной собственности и ответственности к ограниченной ответственности, которая очень быстро переродилась в полную безответственность. Трансформация бывших госпредприятий в акционерные общества повлекла полную безответственность новоявленных хозяев, многие из которых просто разграбили предприятия и уехали за рубеж.

А выстроенную по американским инструкциям нашу финансово-экономическую систему я бы сравнил с телом, подключённым к аппарату искусственного кровообращения. Деньги — кровь экономики, и её нам впрыскивают из-за границы, туда же выводится и прибыль. Поэтому, когда заграница нам отключает кровоснабжение, мы тут же впадаем в искусственную кому. Наша задача — запустить самогенерирование крови. Но это потребует введения автоматической ответственности за нецелевое использование государственных денег или имущества. Сейчас, согласно Уголовному кодексу, если не доказана вина, то нет и наказания. Обязательно должен быть доказан злой умысел. Поэтому если чиновник высокого ранга украл миллиард, то доказать, что он сделал это не специально, а случайно, — пара пустяков. Шёл эдак себе мимо и походя создал мошенническую схему, ненароком, не злонамеренно. К примеру, залоговые аукционы — это чудовищная махинация, спланированная, чтобы украсть у государства гигантские по значимости и стоимости промышленные объекты. Чиновник, который это сделал, получил два года условно по обвинению в злоупотреблении служебным положением. Словом, должны быть устроены надёжные фильтры, чтобы народные деньги не убегали из бюджета и не создавали турбулентности и инфляционных эффектов.

— Вы хорошо знакомы с ситуацией на Украине. Как вы оцениваете происходящее там?

— Там под лозунгами евроинтеграции, скорейшего достижения европейского уровня жизни американские агенты и выращенные американскими спецслужбами нацисты произвели госпереворот, передав Украину под внешнее управление США. Экономику они не восстановили, но активно присваивают себе украинские активы. Как и в результате предыдущих «революций», которые навязывались американским вмешательством. Например, оккупация Ирака многократно окупилась американцам через поставки нефти. Иракских крестьян заставили сажать генно-модифицированные сельскохозяйственные культуры. То же самое ожидает Украину. Американцы приведут Украину к дефолту, чтобы за бесценок овладеть всеми активами. Посаженное ими в Киеве неонацистско-русофобское правительство продаёт сегодня активы только американцам, которые будут выдаивать из них сверхприбыли. Украина видела за свою историю многих оккупантов — поляков, австрийцев, немцев, теперь вот американцы пришли. Все оккупанты до этого оставляли после себя руины, вряд ли на сей раз будет что-то иное.

Опубликовано в газете "Правда" 13-16 ноября 2015 г.
http://www.gazeta-pravda.ru/index.php/2 ... 0%BC%D0%B0


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Вт дек 22, 2015 9:59 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Политика
Сергей Глазьев: «В Китае за это расстреляли бы, а у нас эти люди учат остальных жизни»

Адрес статьи: www.business-gazeta.ru/article/148437/
22.12.2015

Известный экономист, академик РАН о том, как биржа наживается на курсе рубля и почему Турция пытается поссорить Россию и НАТО

Только дешевые кредиты и реальный суверенитет валютно-финансовой системы России способны вывести нашу экономику на траекторию роста не менее 8% в год, считает известный экономист Сергей Глазьев. В интервью «БИЗНЕС Online» (дано 9 декабря) Глазьев рассказал, почему системные либералы саботируют «майские указы» Владимира Путина, что мешает стабилизации рубля и как Украине выйти из-под американской оккупации. Кроме этого, он объяснил, зачем турецкие военные действуют вопреки интересам своей страны.
Сергей Глазьев: «
Сергей Глазьев: «Вы знаете, меня очень забавляют наши либералы, находящиеся у власти, которые всех судят по себе»

«ЭТО УЖЕ ТРЕТЬЯ ВОЛНА РАЗРУШЕНИЯ ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНОГО ЯДРА РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ»

— Сергей Юрьевич, сегодня всех волнует состояние нашей экономики. Недавно министр Алексей Улюкаев объяснил нам, что экономический спад в России составил 3,7 процента, а спад инвестиций — меньше, чем правительство ожидало. То есть ситуация сложная, но не критичная. Вы согласны с этой оценкой?

— Состояние экономики надо анализировать исходя из воспроизводственного процесса, что чуждо нашим монетаристам, они на экономику смотрят как на «черный ящик». А если посмотреть на воспроизводство, то мы увидим, что рукотворно созданный денежными властями кризис ударил прежде всего по машиностроительному ядру экономики, которое обеспечивает технологическое воспроизводство. Здесь падение исчисляется двузначными цифрами. В наукоемком секторе по многим отраслям спад производства — от 12 до 50 процентов. И надо понимать, что это уже третья волна разрушения высокотехнологичного ядра российской экономики, и последствия этой третьей волны разрушения могут быть катастрофическими в смысле окончательной утраты самостоятельного воспроизводства технологической базы. Она уже сейчас у нас на 60 процентов зависит от импорта. И если мы вследствие политики запредельно высоких процентных ставок, хаотических колебаний курса рубля, которые делают невозможными любые инвестиции, и сжатия бюджетной поддержки лишимся остатков научно-технического потенциала, то о каком-либо самостоятельном суверенном развитии нашей страны говорить не придется. Мы уже сейчас едва заметны в научно-технологическом пространстве, но пока еще имеем возможность восстановить научно-производственный потенциал в критически важных для воспроизводства экономики сферах, включая нефтегазовый сектор, сектор товаров народного потребления, агропромышленный комплекс. И тем самым сохранить возможности для самостоятельного развития.

К сожалению, наша технологическая деградация происходит на фоне колоссального технологического подъема как на Западе, так и на Востоке. Мир переходит семимильными шагами к новому технологическому укладу. Комплекс нано-, биоинженерных, информационно-коммуникационных технологий растет темпами 35 процентов в год. И хотя мы были лидерами еще 20 лет назад — мы первыми создали и светодиоды, и стволовые клетки, и нанофабрики, — сегодня мы отстали колоссально. Американцы уже производят 7 миллиардов светодиодов в год, а мы как были на уровне опытных разработок, нескольких тысяч опытных единиц, так и остались.

При такой макроэкономической политике наше технологическое отставание становится просто необратимым и катастрофическим. То, что творят наш Центробанк, минфин и минэкономики, идет вразрез с мировой практикой на современном этапе. Не знаю, какие у них в голове модели рыночного равновесия, но весь мир в течение последних 8 лет проводит денежно-промышленную политику, буквально накачивая экономику кредитными ресурсами в целях стимулирования инвестиционной и инновационной активности. Дело в том, что переход к новому технологическому укладу — это огромные инвестиционные риски. Частный бизнес самостоятельно этот переход осуществить не может. Если раньше государство помогало перейти в новый технологический уклад посредством гонки вооружений (милитаризации космоса в 70-е годы прошлого века или милитаризации Европы и Америки на предыдущем структурном переходе), то сейчас ввиду перегруженности бюджетов задачами социально-экономического развития и западные, и восточные страны пошли по пути управления кредитом как важнейшим инструментом структурной перестройки экономики.

И хотя наши монетаристы под деньгами понимают золотые монеты и не имеют ни малейшего представления о роли кредита в экономике, и в Европе, и в Америке, и в Японии, и в Китае, и в Корее именно создание дешевых кредитных ресурсов и управление механизмами доведения этих ресурсов до инновационных секторов экономики в целях поддержки инвестиционной активности является главным направлением макроэкономической политики. Например, в США после начала финансового кризиса денежная масса выросла в четыре раза, в Японии — в два раза, в Англии — более чем в четыре раза, в Китае рост еще более стремительный. Это следствие того, что денежные власти передовых стран используют кредитование экономики, дешевое и разнообразное, как главный инструмент поддержки перехода к новому технологическому укладу и выводу на новую кондратьевскую волну роста. И как вы видите, эти страны растут, а мы падаем, и это происходит вследствие некомпетентности наших денежно-кредитных властей и безумного слепого выполнения ими рекомендаций МВФ, для которого вопросы экономического роста в России не имеют вообще никакого значения.
«То, что творят наш Центробанк, Минфин и Минэкономики идет вразрез с мировой практикой на современном этапе»
«То, что творят наш Центробанк, минфин и минэкономики, идет вразрез с мировой практикой на современном этапе»

«ЕСЛИ БЫ НАШИ ГОРЕ-ЛИБЕРАЛЫ УПРАВЛЯЛИ ГЕРМАНИЕЙ ПОСЛЕ ВОЙНЫ, ОНА БЫ ДО СИХ ПОР ЛЕЖАЛА В РУИНАХ»

— Многие знакомы с тезисами вашего доклада «О неотложных мерах по укреплению экономической безопасности России и выводу российской экономики на траекторию опережающего развития». Вы предлагаете там механизмы целевого кредитования. Однако ваши оппоненты, даже не являющиеся неолиберальными фундаменталистами, говорят, что трудно будет проконтролировать денежные средства, идущие через такой механизм. Дескать, либо они просто осядут в банках для спекуляций, либо же предприниматели придумают какие-то проекты, чтобы получить эти средства, а потом окажется, что и проекты не те, и денег уже нет. Как все это проконтролировать?

— Вы знаете, меня очень забавляют наши либералы, находящиеся у власти, которые всех судят по себе. Если ты коррумпированный, если ты не можешь удержаться от воровства, почему ты думаешь, что все кругом такие же? Они всегда стремятся сесть на государственные институты власти, на госкорпорации, на министерства. И первое, что они делают, — убивают любое экономическое планирование, целеполагание и ответственность. Они полностью размыли систему государственной ответственности во власти. Если ты либерал настоящий, тогда иди в частный бизнес, занимайся им на свой страх и риск — у тебя есть сбережения, создай свою фирму и вырасти из нее успешную корпорацию. Нет же, надо войти в госструктуры, разваливать их и учить жизни всех остальных.

Грош цена этим заявлениям. Они основаны, во-первых, на непонимании закономерностей современного экономического развития, а во-вторых, на чувстве безответственности и безнаказанности при управлении колоссальными ресурсами, которые доверены государством. Это элементарный саботаж указаний президента, который требует от исполнительной власти мер по выполнению майского указа 2012 года о долгосрочной государственной экономической политике. Для чего надо повысить инвестиции минимум в полтора раза, вывести экономику на рост не менее 8 процентов в год. А других способов авансирования экономического подъема кроме целенаправленной кредитной эмиссии не существует.

Если бы наши горе-либералы и монетаристы управляли Германией после войны, она бы до сих пор лежала в руинах, они бы ждали, пока люди из 60 марок накопят 6 миллионов. Ясно, что этого бы никогда не произошло. Поэтому в Германии, Франции, Италии можно проводить целенаправленную денежно-кредитную политику, в Японии это просто норма управления деньгами в рамках частно-государственного партнерства при низких процентных ставках и эмиссии долгосрочных кредитных ресурсов. В Америке как-то справляются с денежной базой, которая увеличилась в четыре раза. А нам как папуасам ничего нельзя доверить, нам предлагают жить в экономике без кредита! Так мыслят наши либералы, точнее псевдолибералы, потому что они сами ничего не умеют делать.

— Но они ведь вспоминают все эти истории с неэффективным использованием госсредств в госпрограммах и госкорпорациях.

— Но это вопрос к ним, куда они дели эти деньги? Они 20 лет сидят во власти и 20 лет рассуждают о коррупции, о правовом государстве, предпринимательском климате. Власть была у них полностью в течение 20 лет, за исключением периода правительства Примакова, которое смогло вытащить экономику из тяжелейшего кризиса за 9 месяцев, добиться 9-процентного подъема промышленности и снижения инфляции, реализуя примерно тот комплекс мер, которые мы сегодня предлагаем применять.

Поэтому дело не в отсутствии механизмов и людей. Как защитить государство от воровства, знает любой банкир. Что такое управлять целевым использованием денег при организации кредита, знает любой служащий любого коммерческого банка. Нужно просто желание это делать и механизм ответственности. Украл — значит должен отвечать. В разных странах применяют разные механизмы ответственности. Например, манипуляции курсом рубля, которые на глазах у всей страны происходят: биржа в течение одного года стала крупнейшим центром генерирования прибыли в нашей экономической системе, доход там зашкаливает за 80 процентов годовых. Все биржевики и брокеры знают, что курс рубля манипулируется. Все знают, кто манипулирует. За эти вещи в США дали бы пожизненное и не одно, в Англии — штрафы в десятки миллиардов фунтов, в Китае — расстреляли бы. А у нас эти люди позволяют себе учить всех остальных жизни.

— Либералы и сами говорят о том, что нужны некие структурные реформы. То есть и так все построено по либеральным правилам, но им нужна еще большая либерализация? Не может ли получиться так, что вместо предлагаемой вами мобилизационной модели мы, наоборот, получим «перестройку-2» и новую волну либерализации?

— Я не люблю слова «мобилизационная модель», но также не люблю слово «либерализация». Так как под этим каждый подразумевает свое. Те, кто называет себя либералами, создали механизм чисто административного коррупционного управления экономикой, когда в каждом коммерческом банке сидит комиссар и в отсутствие четких нормативных документов принимает решение, какие пропустить операции, а какие не пропустить. В произвольном порядке принимаются решения, какие банки обанкротить, а кому дать кредит под полпроцента годовых, хотя это нигде не предусмотрено. То есть эти псевдолибералы устроили абсолютно субъективный режим управления экономикой — как хотят, так и управляют. Уже триллионы рублей из реального сектора уходят в спекулятивный, в отсутствие доступного кредита рушатся производственные корпорации, а какие-то банки получают десятки и сотни миллиардов рублей под полпроцента годовых. Это что, либеральное управление? Это субъективная вакханалия, хаос, в котором любители ловить рыбу в мутной воде хорошо себя чувствуют. Это абсурд, они не либералы.

То, что мы предлагаем... я бы не сказал, что это мобилизационная модель. Это модель, опирающаяся на понимание закономерностей современного экономического развития, механизмы жесткой ответственности за используемые ресурсы, контроль за целевым использованием кредитов. Механизм, сочетающий в себе стратегическое планирование и рыночную самоорганизацию. Частно-государственное партнерство, но не по принципу «свой- чужой», а по принципу — если готов работать на развитие экономики, получаешь кредитные ресурсы и стабильные макроэкономические условия.
«Россия — это 80% экономического потенциала ЕАЭС, соответственно состояние всего Евразийского союза критически зависит от состояния нашей экономики»
«Россия — это 80 процентов экономического потенциала ЕАЭС, соответственно, состояние всего Евразийского союза критически зависит от состояния нашей экономики»

«МЫ БЫЛИ ОЧЕНЬ БЛИЗКИ К ТОМУ, ЧТОБЫ РУБЛЬ СТАЛ РЕЗЕРВНОЙ ВАЛЮТОЙ ЕАЭС»

— Как нынешний кризис российской экономики отражается на процессе евразийской интеграции?

— Россия — это 80 процентов экономического потенциала ЕАЭС, соответственно, состояние всего Евразийского союза критически зависит от состояния нашей экономики. Нужна стабилизация. Чрезмерная волатильность курса рубля, его неожиданное для партнеров обрушение нанесло огромный ущерб евразийской интеграции, в рубль теперь не верят, потребуется 10 - 15 лет для того, чтобы восстановить доверие к рублю. А мы были очень близки к тому, чтобы рубль стал резервной валютой Евразийского экономического союза. В Беларуси рубль уже используют как резервную валюту.

Может быть, если денежно-кредитная политика наших властей станет более эффективной и разумной, удастся убедить наших партнеров вернуться в рублевую систему расчетов раньше, через три-четыре года, но для этого нужна намного более квалифицированная работа, чем сейчас. Нужно приглашать в интеграционный процесс центробанки стран — они пока стояли немного в стороне, формировать общее финансово-денежное пространство и обеспечивать его защиту от попыток дестабилизации извне. Например, российский финансовый рынок сейчас на три четверти контролируется иностранными спекулянтами, доля нерезидентов колеблется от двух третей до 90 процентов в разных сегментах. До тех пор пока наш финансовый рынок так зависим от внешних угроз, трудно рассчитывать на стабильность. Это одна сторона. Вторая сторона — это общая стратегия развития. Когда мы формировали ЕАЭС, мы считали, что доля общего рынка в интеграционном эффекте составит одну треть, а две трети — это общая стратегия развития в рамках общего интеграционного пространства. Согласитесь, большая разница, создается ли это пространство для собственных конкурентоспособных товаров, или оно служит сбытовой площадкой для европейских, китайских и прочих импортных товаров. Поэтому общая стратегия развития дает две трети эффекта, который мы оцениваем на рубеже до 2030 года как плюс 6 процентов ВВП, а в абсолютном выражении около триллиона долларов.

— Каковы сейчас перспективы перехода на расчеты в национальных валютах? Эта идея уже не раз высказывалась руководством стран ЕАЭС, но что-то не реализована.

— Главная задача — это стабилизация курса рубля. Если курс будет неустойчивым, будет мало желающих торговать в рублях. Поэтому первое и последнее условие создания общего денежного рынка, где мы работали бы в национальных валютах, и рубль естественно в силу экономического потенциала России был бы резервной валютой, — это стабильность курса рубля.

— А как вы оцениваете экономическую ситуацию в Донбассе? Насколько вообще в этом регионе, в ЛНР и ДНР может функционировать экономика, существуя фактически в условиях боевых действий?

— Проблема не в том, что экономика там живет в условиях постоянных военных угроз. Ключевая проблема в том, что невозможно экономике нормально функционировать в условиях отсутствия системы государственного регулирования. Украинская система госрегулирования там не работает, а своя система так и не создана. В условиях, когда не работает нормально таможня, нет системной защиты прав собственности, нет институтов госрегулирования, возникает анархия. И мне кажется, была допущена большая ошибка вначале, когда формирование такой системы институтов было отложено до политического урегулирования конфликта. Как мы видим, украинские нацисты не собираются отходить от своих агрессивных планов, они хотят во что бы то ни стало подмять под себя этот регион, политическое решение все время откладывается, и экономика там уже два года функционирует без законов, без государственных институтов. Любой сложный вид деятельности в таких условиях невозможен.

Донбасс — это не только уголь. Уголь в таких условиях еще можно добывать. Донбасс — это в том числе развитое машиностроение, производство большого количества технически сложных товаров, товаров производственной кооперации. Чтобы их произвести, нужно импортировать комплектующие. Рынок Донбасса мал для поставок этих товаров, их нужно экспортировать вовне. Нужна таможня, таможенное оформление, сертификат происхождения товаров, техническое регулирование. Для этого должны работать указанные институты госрегулирования экономики. Промедление с созданием этих институтов стало причиной тяжелейшего кризиса на Донбассе, который всегда кормил себя сам, который давал Украине львиную долю экспорта и был главным локомотивом экономического роста и в царской России, и в СССР, и в некогда дружественной нам Украинской Республике. А сейчас живет на гуманитарную помощь. Потому что не созданы эти институты.

— Но как можно решить этот вопрос, если политического урегулирования действительно пока не предвидится?

— Никаких объективных трудностей для создания в ЛНР и ДНР по отдельности или вместе системы госрегулирования экономики нет. В Донбассе работают очень квалифицированные и грамотные люди. Этот регион дал нашей стране целую плеяду, сотни выдающихся государственных руководителей. Там никогда не было проблемы с руководящими кадрами, со специалистами, которые за несколько месяцев могли бы создать и свою таможню, и систему технического регулирования, и госбанк, и минфин, и налоговые службы. Что касается внешних условий, да, республики от них зависят. В том числе и от нас. К сожалению, это промежуточное положение между украинской юрисдикцией и независимостью создало вакуум неопределенности, и чем дольше он сохраняется, тем глубже проваливается и деградирует там экономика. Нужно как можно скорее ставить точку в этом вопросе. Либо это самостоятельная территория, где действует своя система институтов госрегулирования, либо это самоуправляемая территория в украинской юрисдикции, но имеющая абсолютно независимую от Киева политическую власть и силовые структуры по принципу широкой автономии.
«На Украине действует американская власть, и центром принятия решений является американское посольство и Вашингтон. Как мы могли убедиться по недавнему визиту Байдена, который приехал как фюрер на подведомственную территорию»
«На Украине действует американская власть, и центром принятия решений является американское посольство и Вашингтон, как мы могли убедиться по недавнему визиту Байдена, который приехал как фюрер на подведомственную территорию»

«УКРАИНА — ЭТО НЕ ГОСУДАРСТВО, А ОККУПИРОВАННАЯ ТЕРРИТОРИЯ»

— А каковы перспективы у Украины, она так и будет жить на внешние кредиты, деньги МВФ? Ждать ли обвала украинской экономики в связи с ответными мерами России на вступление в силу экономической части ассоциации с ЕС?

— Давайте говорить откровенно. Украина сегодня — это не страна, это не государство, это оккупированная территория. Там даже Конституции нет. Она была отменена в прошлой редакции еще Януковичем, а новая так и не принята. На Украине действует американская власть, и центром принятия решений является американское посольство и Вашингтон, как мы могли убедиться по недавнему визиту Байдена, который приехал как фюрер на подведомственную территорию. Вся украинская власть формируется в кадровом отношении американцами — и министры, и списки политических партий, и политические лидеры, все согласовывается с американским послом и Госдепом. СБУ, по сути, является разновидностью гестапо.

Последний исторический пример жизни Украины под оккупацией — это немецко-фашистская оккупация. Там тоже в это время были бургомистры, было местное самоуправление, полиция, но это была оккупированная территория. Никто не рассматривал ее как самостоятельное государство, для третьего рейха она была сырьевой колонией. Для США Украина нужна как плацдарм для ослабления России, для агрессии против России. Американцы используют свою власть, чтобы превратить украинский народ в пушечное мясо против русских. И ненависть к России, русофобия, культивирование нацизма в самых крайних и архаичных проявлениях — это цели американской оккупационной администрации. Поэтому там нет ни легитимного президента, ни правительства, ни парламента. Это марионеточные псевдовластные структуры, которые проводят не ту политику, которая нужна украинскому народу, и совершенно не интересуются развитием Украины, а просто выполнят приказы из Вашингтона.

Если говорить юридически, после насильственного переворота и противоправного навязывания Украине ассоциации с ЕС страна потеряла суверенитет. Если мы говорим об экономике, Украина — это часть юрисдикции ЕС. В рамках соглашения об ассоциации она должна беспрекословно выполнять директивы ЕС в области торговой политики, таможенного и финансового регулирования. То есть фактически, не являясь полноправным членом ЕС, она стала колонией Брюсселя, которая не имеет возможности влиять на нормативные европейские документы, но должна их строго выполнять.

Поэтому нынешняя украинская власть не имеет ничего общего с национальными интересами Украины и ничего не может принести кроме катастрофы гуманитарной, экономической и, к сожалению, скорее всего, вскоре и техногенной. Последнее следует из того, как американская компания «Вестингауз» пытается использовать украинские АЭС для сбыта своего ядерного топлива с риском повторения Чернобыля теперь уже на Южной Украине, где уже десятки аварий произошли с американскими ТВЭЛ. Эта катастрофа, которая развивается на наших глазах, и она будет глубже и глубже, пока Украина остается оккупированной территорией.

— Можно ли считать, что экономические противоречия и проблемы приведут к падению нынешнего режима в Киеве?

— Вы знаете, нацистский режим достаточно устойчив к экономическими сложностям. Во-первых, он репрессивный. На Украине сегодня десятки тысяч репрессированных политзаключенных — люди, которые поднимают свой голос, пытаются хоть как то усомниться в легитимности киевских властей, тут же подвергаются репрессиям, заключению, пыткам, издевательствам и даже убийствам. Кругом орудуют террористические организации под видом нацбатальонов. На Украине нацистская власть сочетается с хаосом и террором. И те люди, которые творят этот хаос и террор, прекрасно себя чувствуют. Они грабят, отбирают имущество, присваивают себе активы. Полное беззаконие. И народ просто бежит с Украины. Единственная возможность сопротивления этому режиму для человека, который не готов рисковать своей жизнью, — уехать. Мы видим миллионы беженцев у нас, кое-кто едет в Европу. И рассчитывать, что этот фашистский режим рухнет сам собой при том, что США его поддерживают, я бы не стал. В Грузии когда-то был такой же оккупационный американский режим. Они кормили силовые структуры, а народ в нищете находился, без работы, но ничего не мог сделать.

— Но ведь в Грузии ситуация улучшилась?

Но ценой стала утрата территориальной целостности. Украина тоже утратила территориальную целостность. И процессы дезинтеграции будут только нарастать. Этот режим пытается удержать всю страну под жестким давлением, но чем оно сильнее, тем больше у людей желание отделиться от этого нацистского чудовища и американских оккупационных властей.

Поэтому у Украины есть два варианта будущего. Это федерализация или даже конфедерализация с отказом от вооруженных сил, с отказом от репрессивных органов по примеру Боснии и Герцеговины, но под внешним управлением, например, совместным России и ЕС, и ухода оттуда американских оккупационных властей. И после трибунала, суда над преступниками, уничтожившими десятки тысяч человек на Украине. После этого возможно оздоровление — конфедеративное государство с широкими полномочиями регионов без центральных репрессивных органов. Другой вариант — это распад.

Многое зависит от позиции ЕС. Американская оккупация держится на Украине во многом на международном признании законности происходящих там событий. И в этом признании ключевую роль играет Европа. Если она опомнится, если вспомнит, что всего лишь 70 лет назад мы вместе добивали фашистов, которые оккупировали всю Европу, и содрогнется от того ужаса, который происходит из-за реинкарнации фашизма на Украине, и вспомнит к тому же, какой исключительно большой была роль американского капитала в формировании военно-экономической машины Гитлера, тогда может наступить переосмысление событий на Украине со стороны европейского общественного мнения.

— Вы считаете, что европейцы могут преодолеть нынешние стереотипы в отношении России и Украины?

— Ситуация меняется, как вы видите, например, во Франции, в Англии. Ле Пен считают правой. В Англии, например, левые набирают вес, и в лейбористской партии произошел переворот. Сейчас важно в Европе не то, какая партия по названию сегодня меняет политический ландшафт. А то, что приходят честные люди, если ты правый, то правый, если левый, то левый. В Европе политики полностью потеряли лицо, что левые, что правые. И европейцы устали от бесконечной лжи, они хотят получить политиков, которые говорят то, что думают и делают, то что обещают.
«Турция не независимая страна, это страна НАТО. Стремящаяся в ЕС. Она очень сильно зависит от Вашингтона»
«Турция — не независимая страна, это страна НАТО, стремящаяся в ЕС. Она очень сильно зависит от Вашингтона»

«ТУРЕЦКИЕ ВОЕННЫЕ ИСПОЛЬЗУЮТСЯ ДЛЯ ПРОВОЦИРОВАНИЯ КОНФЛИКТА РОССИИ С НАТО»

— Мы сейчас официально воюющая страна. И не факт, что Сирия — это наш последний фронт. Ситуация с Турцией показывает, как все нестабильно и непредсказуемо. Играют ли эти обстоятельства какую-то роль в выборе экономической модели? Усиливают ли выбор в пользу национально-ориентированных стратегий, или наоборот, как некоторые считают, «война все спишет», когда страна воюет, уже не до проблем в экономике?

— Невозможно проводить суверенную внешнюю политику, не обладая экономическим суверенитетом. Наша суверенная внешняя политика имеет сегодня очень слабое экономическое основание, поскольку финансовая система целиком зависит от влияния извне. Имея полностью открытую валютно-финансовую систему, где на финансовом рынке правят бал нерезиденты, мы оказываемся чрезвычайно уязвимы для американских санкций, хотя мы страна донор, мы отдаем внешнему миру по 100 миллиардов долларов в год. Мы не должны были пострадать от внешних санкций вообще при сбалансированной валютно-финансовой политике. У нас хватает источников дохода для самостоятельного развития. Но в силу этой колониальной зависимости от американоцентричной финансовой системы, на периферии которой мы оказались, наш финансовый рынок целиком зависит от настроений зарубежных спекулянтов. Они, в свою очередь, манипулируются из Вашингтона вполне понятными политическими структурами. Поэтому, сохраняя такую уязвимость в валютно-финансовой области, проводить суверенную внешнюю политику очень опасно, может просто не хватить ресурсов.

Если мы хотим проводить такую политику и отстаивать в мире свои интересы, мы должны обеспечить экономический суверенитет, обеспечить независимость нашей валютно-финансовой системы от спекулятивных атак и попыток ее разрушать извне. И разрушение на наших глазах происходит — нигде в мире национальная валюта не скачет таким образом, как рубль, хотя рубль — самая обеспеченная в мире валюта, нигде не чувствуют себя так вольготно спекулянты, нигде не проводится таких манипуляций собственной валютой, как у нас. И при таком хаосе в этой сфере вести внешнеполитический курс на независимость и отстаивание национальных интересов крайне трудно. Необходимо подкрепить курс президента суверенизацией валютно-финансовой системы.

— Татарстан и Турция имеют серьезные взаимные экономические связи — это и инвестиции, и совместные предприятия. Что делать бизнесу? Экономические отношения с Турцией будут совсем разрушены или все-таки восстановятся?

— Надо смотреть в корень. Турция — не независимая страна, это страна НАТО, стремящаяся в ЕС. Она очень сильно зависит от Вашингтона. И то, что творят турецкие вооруженные силы, — это манипуляции со стороны США. И как бы Эрдоган не изображал самостоятельного президента, Турцию используют в антироссийской кампании. Мы должны из этого исходить. До тех пор, пока мы будем позволять американцам вести гибридную войну с нами и ставить мир перед угрозой мировой войны, все их сателлиты будут действовать по их указаниям. Иллюзий здесь быть не может. Мы, к сожалению, имели иллюзии такие же по поводу Украины, которая сегодня оккупирована американцами. И действия турецких военных показывают, что они действуют не в интересах Турции и тем более не в интересах турецкого бизнеса. То есть Турция сегодня теряет очень многое из-за этой провокации чудовищной, но турецкие военные сегодня используются для провоцирования конфликта России с НАТО. Нужно поэтому подходить к работе с Турцией осторожно и понимать этот расклад сил.

— Как вы относитесь к прогнозам о выходе из кризиса к 2019 году для России, которая потянет за собой и весь ЕАЭС?

— Все зависит от нашей макроэкономической политики. Пока по политике нашего Центробанка мы не видим никаких надежд, они нас тянут, наоборот, назад, в 90-е годы.

— Чего ждать предпринимателям в следующем году? Может ли с экономикой произойти что-то катастрофическое?

— Ждать катастрофы не нужно, нужно работать. Но полагаться придется в основном на свои силы.

Маринэ Васканян

http://www.business-gazeta.ru/article/148437/


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Сб мар 26, 2016 1:06 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Глазьев: Доллар сегодня должен стоить 25 рублей

Таковы оценки Организации экономического сотрудничества и развития


Нынешний курс национальной валюты занижен в три раза, сказал в эфире «Русской службы новостей» советник президента РФ по вопросам региональной экономической интеграции, академик РАН Сергей Глазьев.

«Таковы оценки ОЭСР – организации экономического сотрудничества и развития, это статистика. Берётся корзина товаров в России и США, и смотрят, сколько товаров можно купить на 100 долларов, предположим, в Америке, и сколько можно купить в России из той же корзины. Соответственно, получается, что покупательная способность одного доллара эквивалентна примерно 23-25 рублям. Это данные межстрановых сопоставлений, хорошо отработанная методика, которая применяется более 50 лет. И здесь никто с этими цифрами не спорит», – уточнил экономист.

По его мнению, в сложившейся экономической ситуации было бы разумным со стороны Центробанка зафиксировать курс рубля.

«Идеально было бы зафиксировать курс на длительный период. Но его нужно фиксировать на таком уровне, который обеспечит конкурентоспособность экономики», – отметил Глазьев.

Он подчеркнул, что уровень фиксации национальной валюты должен определять Центробанк РФ.

«У Центробанка безграничные возможности стабилизировать курс рубля на разном уровне. Но я бы не призывал это делать на уровне 23-25. Это нужно сделать на уровне тех колебаний, которые были в последние два года – от 60 до 80. Если бы Центробанк после обвала в декабре 2014 года зафиксировал курс рубля на 80, мы бы сегодня жили бы с таким курсом без спекулянтов, экономика бы адаптировалась, конкурентоспособность бы повысилась, кредиты бы пошли в импортозамещение», – считает Глазьев.

По его мнению, ЦБ ещё может изменить ситуацию на валютном рынке своим вмешательством.

«Я убежден, это любой экономист скажет, что Центробанк должен вернуться на рынок и дать рынку понять, какой курс рубля он считает правильным и держаться этого курса. Тогда экономика стабилизируется, мы снова сможем планировать наше будущее», – заключил Глазьев.

17 марта официальный курс доллара был снижен почти на 2,5 рубля. На 18 марта его установили на уровне 68,56 рубля. Курс евро, в свою очередь, был снижен на 1,6 рубля до 77,16 рубля.

Ослабление доллара началось на фоне решения Федеральной резервной системы США, которая сохранила ставку на прежнем уровне — 0,25–0,5%.

http://rusnovosti.ru/posts/413737


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Ср июл 06, 2016 4:04 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Правительство говорит Западу: «Приходите и управляйте нами»

Глазьев С. Ю.

Интервью советника президента России, академика РАН, известного российского экономиста Сергея Юрьевича Глазьева телеканалу Царьград, данное на полях XX Петербургского международного экономического форума.

Беседовал Юрий Пронько, ведущий программы «Реальное время» на телеканале Царьград.

— Сергей Юрьевич, если внимательно проанализировать выступление министра финансов, министра экономического развития и главы Центробанка — в общем-то, это одни и те же слова, которые я слышал и в прошлом, и в позапрошлом году, на всех петербургских форумах. Не могу понять: они не могут четко сформулировать, чего хотят в конце концов получить от российской экономики и какую хотят экономику построить? Кроме бравурных философствований, уж простите за прямоту, я ничего дельного не услышал от них.

— И не ожидайте услышать. Потому что то, что они излагают, — это сохранение политики статус-кво, обоснование отсутствия необходимости перемен и фактически трансляция позиции МВФ. Вот если вы откроете сегодня меморандумы Международного валютного фонда, которые появились 20 мая этого года, и сравните выступления — вы увидите одни и те же мысли.

Скажем, политика таргетирования инфляции, которая два года назад стартовала, вся была описана в меморандуме МВФ от сентября 2014 года. То есть практически это трансляция рекомендаций МВФ, которые в свою очередь формируются в основном Международным департаментом американского казначейства для слаборазвитых стран, в целях создания максимально благоприятных условий для американских инвесторов, транснациональных корпораций. Для того чтобы им тут никто не мешал заниматься бизнесом так, как им хочется. То есть это, по сути, продолжение политики 1990-х годов, когда мы были вынуждены идти навстречу рекомендациям МВФ из-за огромного бремени долга. И МВФ работал как некая палка, которой нас били по голове если мы пытались проводить самостоятельную экономическую политику. И говорили, что если вы не будете следовать рекомендациям МВФ, то тогда не будут реструктурированы советские долги, и Россия окажется в состоянии дефолта. Но мы действительно оказались в состоянии дефолта именно благодаря тому, что шли курсом МВФ.

Набор идей, который излагается нашими ведущими экономическими ведомствами, — собственно, продолжение трансляции той же самой логики Вашингтонского консенсуса: не нужно вам никакой самостоятельной политики, не нужно вам управлять своим развитием — все за вас решат транснациональные, американские и европейские корпорации. Просто следуйте простым правилам, которые мы вам рекомендуем. А именно, не эмитируйте деньги, как следует из интересов ваших представлений о приоритетах экономического развития, не вводите ограничения на валютные трансакции трансграничные. Даже если они являются просто спекулятивными атаками. Приватизируйте как можно больше собственности. И вообще не вмешивайтесь в экономику — мы сами за вас разберемся. Вот, собственно, нехитрый набор идей, который транслируется из года в год.

И надо сказать, что в тот период, когда Петербургский форум начинался, это было под эгидой председателя Совета Федерации — тогда Егора Семеновича Строева — на базе Межпарламентской ассамблеи СНГ. Тогда ставились в повестку дня как раз вопросы макроэкономической политики, вопросы содержательные, которые обсуждались учеными, специалистами и политическими лидерами стран СНГ.

А сейчас формат изменился. Петербургский форум стал больше презентационным, привлекательным для международных инвесторов. И как раз это послание, которое транслируют наши экономические ведомства, — в их адрес: «Приходите и управляйте нами».

— Но тем не менее, если говорить о макроданных, и Набиуллина, и Улюкаев, да и Силуанов говорят о том, что мы вышли из кризиса, мы прошли дно. Я, правда, уже не припомню, в который раз мы его проходим, но тем не менее пытаются эти люди, эти чиновники именно на цифрах доказать, что мы вышли из кризиса…

— Есть элементарная статистика. Те, кто знаком с этим предметом, помнят лекции и классические учебники — там четко классиками экономической статистики сказано: «Погрешности в оценке макроэкономических индикаторов составляют, как правило, 1,5–2 процента». Поэтому все, что находится в пределах 1,5-2-процентного роста — это в пределах статистической погрешности.

Тем более, как вы понимаете, темпы экономического роста очень сильно зависят от того, как дефлятор считается. Если посмотреть счет дефлятора у нас и сравнить потребительскую корзину, то неудивительно, что люди ощущают инфляцию гораздо сильнее, чем показывают макроэкономические индикаторы с искусственно рассчитанным дефлятором. На самом деле, если посчитать, скажем, дефлятор по потребительской корзине, то может оказаться, что даже тех полпроцента нет. Из этого дефлятора исключены ряд товаров, цены на которые росли особенно быстро.

Выход из кризиса будет означать рост не менее 4 процентов: когда будет рост не менее 4 процентов — можно говорить, что мы вошли в траекторию подъема.

— И все же, та же госпожа Набиуллина подчеркивает: «Вот видите, валютный курс позволил нам повысить нашу конкурентоспособность, мы были правы. Таргет инфляции снижается. Валюта у нас наконец-то стабилизировалась». Это доводы действительно правильные, в пользу политики Центрального банка?

— Я бы сказал, что это вовсе не доводы. Потому что, во-первых, экономическая структура не изменилась. К сожалению, те преимущества, которые открылись после девальвации для диверсификации экономики и снижения ее с сырьевой специализации, использованы не были — именно вследствие политики Центрального банка по ужесточению условий кредитов. Для того чтобы предприятия могли воспользоваться эффектом девальвации рубля и нарастить производство (как на экспорт, так и в плане импортозамещения), нужны кредиты. А кредитные условия в России — угнетающие. Нормальная обрабатывающая промышленность, которая не ориентирована на какую-то ренту, взять кредиты под эти ставки не может. Они втрое превышают рентабельность. Поэтому предприятия пошли по пути повышения цен (вследствие девальвации рубля) и сворачивания производства (из-за высоких процентных ставок).

То есть политика резкой девальвации курса одновременно с повышением процентной ставки просто загнала экономику в стагфляционную ловушку. То есть цены потянулись вслед за ценами на импорт, который подорожал; производство особенно не расширилось, за исключением агропромышленного комплекса, где как раз были созданы специальные механизмы кредитования. Вот, благодаря тому, что удалось создать специальные механизмы поддержки инвестиций и кредитов в агропромышленном комплексе, там имеется рост. Во всех остальных отраслях процентная ставка превышает 12 процентов, по некоторым — 15 процентов, что в 3–4 раза выше рентабельности.

Потом, при всем желании предприятия могут наращивать производство только за счет собственных доходов. Они, конечно, есть. Но этого недостаточно для того, чтобы вытащить экономику на траекторию роста и обеспечить снижение инфляции не за счет сокращения спроса, а за счет расширения производства и повышения эффективности.

— Но председатель Банка России говорит, что неизменение ключевой ставки связано с возможным надуванием пузыря на финансовом рынке. И конкретно идет апелляция к излишней ликвидности в российском банковском секторе. Фактически сейчас банки уже кредитуют Центробанк. Алексей Юрьевич, для абсолютного большинства наших с вами соотечественников это вообще какая-то дикая и непонятная ситуация. Сотни миллиардов рублей в банках лежат мертвым грузом. И это, в общем-то, итог.

— Это та же самая ситуация, как, предположим, у нас полки магазинов ломятся от товаров, а у населения сократилась реальная зарплата на 10 процентов, а у некоторых — на 20 процентов. Платежеспособный спрос упал, и у вас эти товары гниют, их никто не покупает. Хотя есть ощущение изобилия. Точно такую же картину создали на денежном рынке. Искусственно задрали цену денег до уровня, который не позволяет взять эти деньги предприятиям реального сектора, кроме нефтегазовой и химико-металлургической промышленности. Другим не позволяет рентабельность производства брать кредиты под 12–15 процентов. Поэтому возникает искусственный избыток денег, связанный с тем, что нет возможности принимать такие деньги под разумные процентные ставки.

И эти деньги действительно могут создавать благоприятные условия для финансовых спекуляций, тем более если Центральный банк как финрегулятор позволяет манипулировать рынком.

То, что мы видим на валютной бирже, с моей точки зрения, имеет классические признаки манипуляции рынком. Во-первых, резкий рост объемов (пятикратный за последние два года) на фоне падения внешнеторгового оборота. Во-вторых, астрономическая рентабельность, доходящая до 100 процентов на валютных спекуляциях. И в-третьих, несмотря на такую привлекательность, количество игроков сокращается. Значит, кто-то имеет инсайдерскую информацию, наращивает объемы — остальные проигрывают. Но проигрывает в целом вся страна из-за этих колебаний курса, поскольку источником сверхприбыли у валютных спекулянтов является обесценение рублевых доходов и сбережений у всех остальных. То есть, подняв процентную ставку, Центральный Банк просто переключил денежные потоки с реального сектора на спекулятивный сектор. И сам же стал, по сути, инициатором формирования финансовых пузырей.

Если бы деньги находили приложение в реальном секторе (а для этого их цена, то есть процент должен соответствовать рентабельности), тогда бы они работали на рост производства. А поскольку деньги отсечены высокими процентными ставками от реального сектора, они зависают в сфере обращения и используются финансовыми спекулянтами, у которых норма прибыли зашкаливает за 50–70 процентов, и они могут брать кредиты под любой процент.

— Алексей Юрьевич, это наша первая встреча после небезызвестного, мягко говоря, заседания президиума экономического совета при президенте, где Владимир Владимирович сказал, что ни у кого нет монополии на последнюю инстанцию или на последнюю истину по выходу из кризиса. Можете доступным языком лаконично объяснить, так в чем все-таки принципиально план Глазьева отличается от предполагаемого, пока еще не разработанного плана Кудрина? Где вы с Алексеем Леонидовичем входили в такой жесткий клинч?

— Сначала давайте абстрагируемся от фамилий. А то, что вы называете планом Глазьева, на самом деле — плод работы Научного совета по устойчивому развитию интеграции, который работает в Академии наук уже пять лет, и многочисленных дискуссий с ведущими учеными нашей страны, с использованием международного опыта. План, многократно обсужденный на секции экономики Академии наук. То есть это план российской науки. То, что мне приходится его постоянно пропагандировать, не говорит о том, что я являюсь единственным автором. На самом деле, это разумный подход к политике экономического развития на основе, во-первых, понимания закономерностей современного экономического роста. Во-вторых, понимания наших конкурентных преимуществ и возможностей. И в-третьих, знания механизмов: как запускается экономический рост через стимулирование макроэкономических рычагов, через активизацию микроэкономических возможностей; как надо связать деньги, производство, инвестиции и инновации институтами, программами, механизмами и обеспечить экономический рост. То есть это квинтэссенция понимания современных законов развития экономики и международного опыта, а также наших возможностей.

То, что понимается под планом Кудрина или, допустим, планом существующим… Во-первых, они не отличаются: то, что излагает Алексей Леонидович, — это примерно то же самое, что делает правительство, или пытается делать. Это трансляция тех рекомендаций, которые идут из Вашингтона. Если вы переведете на русский язык меморандум Международного валютного фонда — вы увидите, что это одно и то же.

То есть, с одной стороны — позиция российских ученых, бизнеса и прагматически настроенных менеджеров, инженеров, а с другой стороны — позиция Международного валютного фонда, которая отражает интересы международного капитала. Отсюда и все расхождения.

Мы говорим, что нужно планирование сочетать с денежной политикой, что нужно создавать механизмы стимулирования и финансирования инвестиций в паритетных направлениях экономического роста, поднимать новый технологический уклад, реализовывать стратегию опережающего развития и модернизацию нашей экономики путем создания механизмов долгосрочного кредита. Нам говорят: «Ничего этого не надо. С точки зрения МВФ, денег полно, бизнес, так сказать, готов их потреблять. Если ваши бизнесмены не умеют — научат транснациональные корпорации. В общем, вы не беспокойтесь, обеспечивайте защиту прав собственности, приватизируйте ненужное вам имущество, а мы за вас будем управлять развитием экономики». Вот. И это привело к тому, что сегодня мы фактически потеряли управляемость собственным развитием — вследствие именно этой политики.

Поэтому правительство бесконечно произносит эти слова, но эти слова не претворяются в жизнь, потому что не мы управляем развитием экономики: 70 процентов денежной базы сформировано под иностранные деньги. Это иностранные кредиты, инвестиции, которые сегодня пересохли из-за экономических санкций, вследствие чего денежная масса схлопнулась. Во-вторых, огромна задолженность наших корпораций перед западными источниками: из-за того, что внутри мы не создаем кредит, здоровый бизнес уходит кредитоваться за границу. И получает деньги уже не под те планы, которые нужны для развития экономики, а под те планы, которые нужны международному рынку. Отсюда и сырьевая специализация. Потому что мировому рынку нужны нефть, газ, сырье и наш потребительский рынок, как импортер. То есть мировому рынку, собственно, развитие самостоятельной устойчивой российской экономики ни к чему. Это их не волнует. Их волнует свобода движения капитала, свобода движения денег. И вслед за поиском кредитов предприятия уходят.

Уводят и права собственности за рубеж. Больше половины прав собственности сегодня в нашей промышленности находится в руках у нерезидентов.

То есть сегодня получается, что правительство имитирует управление экономическим развитием. А на самом деле это управление зависит от внешних колебаний международной конъюнктуры, от внешних шоков и от тех решений, которые принимаются за рубежом.

— Но ваши оппоненты постоянно чуть ли не обвиняют вас в том, что вы против институциональных реформ. Что, дескать, Глазьев против того, чтобы была независимая судебная власть. В том числе в моей программе эксперты такие высказывали мысли.

— Это полная чепуха. Потому что как раз наша программа исходит из необходимости формирования институтов обеспечения экономического роста. Собственно, институциональный подход является стержнем предложения по системе управления экономическим развитием. Поэтому мы так много внимания уделяем макроэкономике — потому что она стала сдерживающим фактором. Она не дает развиваться нашим собственным институтам долгосрочного кредита. Она привязывает механизмы экономического производства и экономического поведения наших субъектов к потребностям заграницы. Потому что мы внутри не генерируем: ни стратегией, ни планов, ни инвестиций. И без формирования собственных, внутренних институтов развития экономики мы ничего сделать не сможем.

А как раз наши оппоненты, транслируя сюда программу Международного валютного фонда, очень много говорят банальных слов про институты. Но за этими словами нет никаких действий. Потому что они ждут, что эти институты вырастут сами собой. Они не могут вырасти без производственной деятельности. Без этого у нас получается чисто спекулятивная биржа, которая не выполняет функций трансформации свободных денег в инвестиции, а выполняет функции раскрутки финансовых пузырей. У нас не работает механизм кредита, из-за чего формируются только те виды деятельности, которые кредитуются из-за границы, и они же растут. То есть мы становимся придатком иностранных институтов, а нам нужно создавать свои.

Поэтому здесь, как говорится, от лукавого такая критика идет.

http://rusrand.ru/analytics/pravitelstv ... yayte-nami


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Сб июл 09, 2016 9:57 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Глазьев одержал первую важную победу: Центробанк готов принять его план Печать
Автор - публикатор
08.07.2016 г.
Эксперт МЭФ Сергей Глазьев и его партнеры по Столыпинскому клубу одержали первую, но концептуальную победу. В стране будет произведена дополнительная эмиссия денег для прямого целевого финансирования реального сектора отечественной экономики.

Глава Центробанка Набиуллина признала тупиковость политики, которую ЦБ проводил все последние годы вместе с Минфином: «проедание» золотовалютных резервов, накачивание излишней ликвидностью банковского сектора, где фактически уже раздулся финансовый пузырь, потому что банки не кредитуют реальное производство.

Более того, ставки по кредитам настолько высоки, что предприятия не могут получить необходимые «длинные» займы. Практически у всех российских предприятий огромный дефицит с оборотными средствами. Кредитная эмиссия – вариант развязки того кризиса, который рукотворно создали чиновники правительства и Центробанка. Этот вариант уже неоднократно применяли ведущие экономики мира, добиваясь положительного результата.
glazjev.jpeg

Сергей Глазьев:

«Все современные экономики мира создают деньги для кредитования роста производства. Классический пример – восстановления послевоенной Европы. Некоторые думают, что американцы «планом Маршалла» сделали экономическое чудо. Но этот план – от силы 5% успеха. А главный источник восстановления и роста Европы после войны – это банальная кредитная эмиссия. Центральные банки Германии, Франции и других государств, которые лежали в руинах, кредитовали коммерческие банки под векселя производственных предприятий. Деньги создавались под обязательства предприятий по наращиванию производства.

Схема, кстати, близкая к китайской современной, где деньги создаются под обязательства предприятий наращивать производство, модернизировать его, выпускать новую продукцию».

Важен еще один аспект. Сторонников «плана Глазьева» неоднократно критиковали за их желание «запустить печатный станок»: дескать это приведет к резкому всплеску инфляции. Такой дилетантский подход присущ не только обывателям, но и чиновникам правительства, т.н. «либеральным» экономистам. Они не хотят знать таких азов экономики: если деньги отпускать строго на производство, а не растаскивать по карманам – никакой инфляции не будет. Или не хотят личной ответственности за сугубо целевое освоение казенных средств. Причем второе кажется гораздо вероятней.

Однако Глазьеву, одержавшему победу в его долгом споре с Центробанком, расслабляться пока не стоит. Министр финансов Силуанов уже фактически секвестрировал на 10% все расходы федерального бюджета в этом году, выступая категорически против предложения теперь уже Глазьева и Набиуллиной. Силуанов считает, что надо просто «проедать» накопленное в «тучные годы» – в ожидании их повторения. За этот год он намерен «проесть» более 2 триллионов рублей. Минфин не хочет или боится думать, а его чиновники желают только «регулировать потоки», но не создавать стимулы для экономического роста.

Если победит план Силуанова, то к концу года российские резервы составят всего триллион рублей. Это копейки! А если еще внешняя конъюнктура по нашему экспорту вновь ухудшится, а внутреннее производство не будет запущено, то российской экономике, а значит, и каждому из нас грозит новый виток полномасштабного кризиса.

Глазьев одержал победу над Центробанком, осталось ликвидировать противодействие со стороны Минфина и правительства в целом.


Источник публикации: publizist.ru

http://www.za-nauku.ru/index.php?option ... &Itemid=35


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Ср окт 26, 2016 11:08 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Сергей Глазьев: России необходимо отказаться от использования доллара и арестовать все активы США

25.10.2016 г.
Русская Народная Линия"

По словам советника Президента РФ, именно за счет нефтедолларов американцы могут позволять себе войны, революции и господство в едином экономическом пространстве …

Советник Президента России, академик РАН Сергей Глазьев на заседании Византийского клуба в Общественной палате откровенно ответил на вопрос греческих коллег о противостоянии нашей страны с США, а также дал рецепт победы в этой битве, сообщает Politikus.ru.

«Война, которую развязывают американцы – очень сложный процесс, неслучайно ее еще называют "гибридной войной". Она ведется не столько Америкой как страной, сколько американской властвующей элитой. Мы сегодня четко видим, что интересы народа США диаметрально расходятся с интересами Пентагона и ЦРУ.

Доходит до абсурда: госсекретарь США подписывает с нашим МИДом договоры по Сирии, а Пентагон их не соблюдает. Все говорит о том, что в лице американского государства мы видим неких актеров, с которыми очень сложно договариваться – не они принимают решения. За этими декорациями скрывается финансовая и силовая олигархия США, которая не мыслит мир без своего господства и готова развязать войну ради сохранения своего доминирования», - отметил экономист.

«С моей точки зрения, остановить эту войну можно только путем создания широкой антивоенной коалиции. Сегодня Россия ведет эту войну в одиночку. Мы приняли на себя весь удар по Украине, спасли Крым от фашистской оккупации. Но это противостояние в любом случае приобрело бы те же формы, что и сейчас. Оно готовилось десятилетиями. Госпереворот, который американцы организовали на Украине против Виктора Януковича был всего лишь замаскирован под возмущение его отказом подписать указ об ассоциации с ЕС. Он все равно готовился на 2015 год – в "легитимных" формах оранжевой революции. То есть это последовательная линия наших противников, которая не связана ни с Крымом, ни с текущей политической конъюнктурой. Американская элита хаотизирует территории, которые ей не подконтрольны, с целью насаждения там марионеточных правительств», - продолжил Глазьев.

«Руководство США разрушило международное право. Об этом не принято говорить, но мы видим, что оно уже не действует ни в экономике, где против независимых государств самовольно применяются санкции, ни в гуманитарных вопросах, где по всему миру совершаются преступления под руководством американских советников. Создания антивоенной коалиции только на основе стран БРИКС или ШОС недостаточно. Нам очень нужны союзники в Европе. Терпение нашего политического руководства в адрес украинских нацистов во многом объясняется надеждой, что в Европе наконец проявят себя здоровые национальные силы, которые могли бы вспомнить опыт Второй Мировой войны, сказать брюссельским бюрократам свое жесткое слово. Ведь Европа сегодня больше всех страдает от этой гибридной войны против России», - подчеркнул советник Президента.

«В чем главное могущество США, развязавших против нас санкционную войну через своих марионеток в Брюсселе? Конечно же, в долларе. Самым разумным было бы отказаться от использования доллара в корзине резервных валют России. Ведь американцы совершают агрессию уже у нас под носом – в зоне СНГ. Как страна-агрессор, Америка должна быть подвергнута санкциям в сфере международного права. Также надо арестовать все американские активы на нашей территории. Наши ответные санкции должны иметь серьезный характер. А сейчас выходит, что фермеры из Франции, Польши страдают, а контрабандисты, привозящие в Россию их товар, отлично зарабатывают. С моей точки зрения, надо бить в сердце противника. А его сердце – ФРС. Именно за счет нефтедолларов они могут позволять себе войны, революции и господство в едином экономическом пространстве», – заявил академик.

Кроме того, Глазьев рассказал, что мешает России провести экономическую интеграцию с Грецией и другими европейскими странами. «Все попытки Москвы создать единое пространство от Лиссабона до Владивостока, где мы могли бы устранить таможенные барьеры и создать условия для раскрытия преимуществ греческой экономики в едином экономическом пространстве, позитивной реакции в Брюсселе не вызвали. На сегодня Греция крепко засела в составе Евросоюза, в зоне евро, и не может сама вести за себя переговоры по торгово-экономическим вопросам», - продолжил он.

«Брюссельская бюрократия последовательно игнорирует предложения России по построению экономических связей между ЕС и ЕАЭС. Более того, сейчас в условиях санкций и гибридной войны против России эта тема вообще снята с повестки дня, она просто не обсуждается. Мы, честно говоря, рассчитывали, что финансовая катастрофа на Кипре вызовет некоторые подвижки в сознании европейской финансовой элиты. Если бы Кипр вышел из-под юрисдикции Брюсселя и обратился к нам, то его интеграция в ЕАЭС прошла бы достаточно легко и безболезненно. Ведь известно, что главные инвесторы Кипра – российские бизнесмены. Наш Президент постоянно подчеркивает – мы никого ни к чему не принуждаем, евразийская интеграция строится на сугубо добровольной основе. Мы не можем давить на политическое руководство Греции, хотя такой союз мог бы быть очень полезен, особенно в свете нарастающих кризисных тенденций в Европе», – подытожил экономист.

Источник: "Русская Народная Линия"
http://www.za-nauku.ru/index.php?option ... &Itemid=35


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Вт ноя 22, 2016 1:39 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Антон Фейнберг, Полина Химшиашвили
Глазьев сравнил состояние российской экономики с инфарктом миокарда
Прочитали 3 раза
Советник президента Сергей Глазьев раскритиковал жесткую политику Центробанка, заявив, что она не позволит добиться снижения инфляции и подъема инвестиционной активности. Министр финансов Антон Силуанов защитил ЦБ, а в Кремле отметили, что не разделяют точку зрения Глазьева

Российская макроэкономическая система подобна больному с инфарктом миокарда, заявил советник президента России Сергей Глазьев, выступая во вторник на форуме «Ловушка «новой нормальности» (термин применяется для обозначения низких темпов роста в посткризисный период), который проходит в Финансовом университете в Москве.

Комментируя тему форума, Глазьев заметил, что не видит в этой «ловушке» ничего нового. «Мы в этой ловушке находимся с 1992 года, как только начали реализовывать доктрину рыночного капитализма, широко известную как «доктрина вашингтонского консенсуса», — сказал он.

Глазьев заметил, что Центробанк уже два года проводит жесткую денежно-кредитную политику и изъял из экономики около 5 трлн руб. Сокращение реальной денежной массы продолжится и в дальнейшем, считает он. В таком случае добиться снижения инфляции и подъема инвестиционной активности, по мнению советника президента, будет невозможно.

При этом весь мир идет другим путем — путем политики количественного смягчения, включающей в себя отрицательные процентные ставки, отметил Глазьев. «Это не потому, что они — глупые, а мы умные. Все дело наоборот. Они не догматики, а мы догматики. Они реалисты, они понимают, что экономике нужны новые средства, новые кредиты для того, чтобы наращивать производство нового технологического плана», — указал советник президента, добавив, что такие страны понимают необходимость снижать риски, тем самым помогая бизнесу применять инновации. Предприниматели в других странах не испытывают проблем с кредитами, добавил Глазьев.

В России же настаивают на том, что жесткая политика поможет снизить инфляцию, однако этому мешает свободный курс рубля, подчеркнул Глазьев. По его словам, такой волатильности национальной валюты нет ни в одной стране мира. «Наша макроэкономическая система подобна больному с инфарктом миокарда», — заявил он.

По мнению Глазьева, Россия останется в «ловушке», поскольку Центробанк предложил перейти к депозитным аукционам и приближать ставку по ним к ключевой. «Что это означает? Центральный банк, вместо того чтобы давать кредиты, теперь собирается собирать деньги и замораживать их на своих депозитных счетах», — сказал он. То есть «вводится своеобразный штраф на кредитование большей части отраслей экономики, где рентабельность не позволяет брать кредиты по ставке равной ключевой», сделал вывод Глазьев. А коммерческие банки смогут «вообще ничего не делать» и стабильно получать «неплохой процент», отдав деньги ЦБ, считает он.

В результате российский регулятор «станет единственным в мире, который, вместо того чтобы выдавать деньги в экономику, будет деньги забирать, стимулируя банки не вкладывать в реальный сектор», предупредил Глазьев. Делать это ЦБ будет за счет бюджета, так как его прибыль поступает именно в казну, а с таким подходом она приблизится к нулю и даже превратится в убыток, заявил советник президента. «Это означает, что премию ленивым коммерческим банкам, которые не хотят заниматься кредитованием реального сектора, мы будем выплачивать за счет денежной эмиссии», — заключил Глазьев, отметив, что правительство

выступает против эмиссии.

В качестве примером Глазьев привел Китай и Вьетнам, которые начинали переход к рынку в сходной с Россией ситуации, но проводили «прямо противоположную политику догматике вашингтонского консенсуса и Международного валютного фонда». Это позволило им выйти в лидеры по темпам роста последние 25 лет, заметил он.

На высказывание Глазьева на форуме решил ответить министр финансов Антон Силуанов. Он отметил, что отрицательные процентные ставки применяются в странах, где наблюдается дефляция, тогда как в России зафиксирован высокий рост цен. «Сейчас снижаем инфляцию, и ставка будет снижаться», — заверил Силуанов.

Во-вторых, целевое кредитование, о котором говорил Глазьев, подразумевает «ручную настройку», которая противоречит рыночному подходу, считает глава Минфина.

Изъятие ликвидности с рынка Центробанком, по словам Силуанова, вполне логично. «Кто дает ликвидность? Министерство финансов сейчас дает ликвидность, потому что тратим по 2 трлн руб. в год из Резервного фонда, это та же самая эмиссия по сути дела», — пояснил он, подчеркнув, что к денежно-кредитной политике нужно подходить взвешенно.

Глава Минфина добавил, что не знает о «вашингтонском консенсусе», который несколько раз в своем выступлении упомянул Глазьев. «Но знаю, что в Вашингтоне ФРС [Федеральная резервная система. — РБК] собирается повышать ставки», — заметил он.

Рассуждения Минфина соответствуют ситуации экономического равновесия, до которой России сейчас далеко, парировал Силуанову Глазьев.

Позднее во вторник высказывания Глазьева прокомментировал пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, передает корреспондент РБК. «Глазьев высказывал свою личную точку зрения. Мы ее не разделяем», — сказал Песков журналистам.

Подробнее на РБК:
http://www.rbc.ru/economics/22/11/2016/ ... m=newsfeed


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Вс янв 08, 2017 10:44 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Советник Президента РФ: Ущерб от политики Центрального банка превысил 10 триллионов рублей
29 Ноября 2016 16:39
Советник Президента РФ: Ущерб от политики Центрального банка превысил 10 триллионов рублей

«Ущерб от политики Банка России с момента перехода к таргетированию инфляции уже превысил 10 трлн руб. в пересчете на невыпущенную продукцию и 3 трлн руб. несделанных инвестиций, не говоря уже о потерянных рабочих местах и снижающихся все это время доходах населения», – пишет советник Президента РФ академик РАН Сергей Глазьев в статье, опубликованной 29 ноября газетой «Коммерсант».

Глазьев отмечает, что единственным ограничением для роста российской экономики является искусственно созданная нехватка кредитов для финансирования инвестиций в прирост основного и оборотного капитала производственных предприятий. «Монетизация российской экономики явно недостаточна не только для расширенного, но даже и для простого воспроизводства. Объем инвестиций примерно вдвое ниже, чем был в конце советской эпохи, а норма накопления – вдвое ниже быстро растущих стран. И это – прямой результат проводимой денежно-кредитной политики», считает советник Президента РФ.

«Ресурсные ограничения позволяют российской экономике расти с темпом до 10% в год. Загруженность производственных мощностей в промышленности, включая недавно введенные в действие, составляет около 60%. С учетом скрытой безработицы возможно увеличение выпуска на 20% без увеличения численности рабочих. Возможности трудовой миграции из других постсоветских государств снимают ограничения по трудовым ресурсам при наращивании выпуска продукции на те же 40%. Это позволяют сделать и природные ресурсы, основная часть которых экспортируется в виде сырья низкой степени переработки. Нет ограничений и по интеллектуальному потенциалу, значительная часть которого рассеивается вследствие утечки умов, не нашедших приложения в России», убежден Сергей Глазьев.

«Для задействования имеющихся производственных и человеческих ресурсов для экономического роста необходимо немедленно переходить к разумной денежно-кредитной политике в соответствии с научными рекомендациями и практическим опытом успешно развивающихся и развитых стран. Необходимые предложения давно представлены российскими учеными и деловыми кругами. Дальнейшее промедление с их реализацией грозит необратимыми катастрофическими для России последствиями», – предупреждает академик РАН.
22 ноября «Красная Линия» сообщала, что, выступая на форуме «Ловушка «новой нормальности», Сергей Глазьев сравнил российскую макроэкономическую систему с больным с инфарктом миокарда. По его словам, сразу после того, как рубль был отпущен в свободное плавание, Россия получила девальвационный скачок и инфляционный шок, от которого экономика до сих пор не может оправиться.

http://www.rline.tv/news/2016-11-29-sov ... ov-rubley/


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Чт июн 08, 2017 8:18 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Сергей Глазьев: Правительство действует по принципу «могло быть и хуже»
07.06.2017 г.

Сергей Глазьев 6 июня 2017

Доктор экономических наук, академик РАН и советник президента России Сергей Глазьев в эксклюзивном интервью заместителю главного редактора телеканала Царьград Юрию Пронько прокомментировал представленные главе Российского государства программы экономического развития, подготовленные главой Центра стратегических разработок Алексеем Кудриным и председателем Столыпинского клуба Борисом Титовым



— Сергей Юрьевич, на минувшей неделе, безусловно, главным событием был Петербургский международный экономический форум. Но ему предшествовало совещание у главы Российского государства, где Ваши коллеги представили свои планы. Правда, только об одном реальном плане мы знаем более подробно. Я имею в виду Бориса Титова и Столыпинский клуб. Собственно, о предложении Кудрина и правительства мало что известно, какие-то очень общие фразы и некие реперные точки, не более того. Вот на Ваш взгляд, почему по итогам этого совещания отсутствует принятое решение?

— Ну, видимо, не предполагалось принятие решения, поскольку президент в рамках существующей Конституции делегирует вопросы экономической политики правительству, вопросы денежной политики — Центральному банку. И задачей этого совещания было сравнение или презентация двух программ из трех, которые делаются сегодня по прямому поручению главы государства.

Третья программа, к сожалению, представлена не была, это программа Торгово-промышленной палаты, которая разрабатывалась под руководством известного промышленника Константина Бабкина. Я думаю, что она тоже будет востребована. Поскольку президент последовательно ставит задачу роста промышленного производства, роста реального сектора. Он не смог добиться от правительства опережающего развития.

Потому что в условиях сжатия денег никакого опережающего развития быть не может. Ведь опережающее развитие требует опережающего денежного предложения. Для того, чтобы выйти на темпы роста, как у них сейчас, 6,5% в год, нужно иметь инвестиции не менее 14% в год роста. То есть 1% роста ВВП требует 2% прироста инвестиций. Это некоторая эмпирическая закономерность, характерная для всех стран. А 2% рост инвестиций требует примерно 4% прироста денежной массы. То есть если мы денежную политику ориентируем на экономический рост, мы должны понимать, для того, чтобы поднять экономическую активность на 1%, нужно на 4% поднять денежное предложение. И эти эмпирические закономерности, к сожалению, на нас тоже распространяются.

Как говорит один из монетаристов, нельзя отменить экономические законы. Вот мы и живем по этим экономическим законам. Когда мы сжимаем денежную массу, у нас никакого ни опережающего развития невозможно, ни даже простого воспроизводства. Оборотной стороной этого совещания является та политика, которая реально проводится. Как бы ни принимались решения в Кремле, Центральный банк уже объявил о своей денежно-кредитной политике на ближайшие три года.

Вот правительство смотрит по трехлетнему бюджету. И возникает вопрос: а как эти программы, которые требуют немедленной реакции, могут быть вплетены в ткань реально существующей технологии регулирования управления экономикой. По всей видимости, никак. Это показал опыт всех программ, которые демонстрировались как со стороны официальных властей, так и со стороны интеллектуальной и продуктивной элиты страны. Фактически жизнь как бы идет своим чередом, программы принимаются, цели объявляются, но между словами и делами, как говорил Леонид Ильич Брежнев, дистанция огромного размера. И она почему-то становится все больше и больше.

— Но это лукавство такое?

— Нет, это не лукавство, это просто неуправляемость нашего экономического развития. Потому что мы живем до сих пор в состоянии догматической схоластики. Такая детская болезнь, Вы знаете, когда можно много говорить и ни за что не отвечать. Вот примерно в таком состоянии сегодня исполнительная власть.

— Но это когда ребенок так поступает. Когда взрослые люди — как-то это странно смотрится.

— 25 лет этих так называемых реформ, о которых так много говорится на форуме, так и не обеспечили нам ни эффективного государственного управления, ни эффективно работающих основ бизнеса. И рассуждения о том, что надо больше частного бизнеса и меньше государства, мы проходили многократно, это просто слова, за которыми не видно реального механизма экономического роста. Для того, чтобы добиться реального механизма подъема экономики, нужна ответственность.

И я возвращаюсь к поручению президента, которое было дано пять лет назад по запуску механизма стратегического планирования. Если мы соединим стратегическое планирование с частной инициативой, если мы в рамках частно-государственного партнерства выйдем на совместные планы модернизации и развития экономики, и на базе соглашений между государством и бизнесом выстроим механизм индикативного планирования, где каждый будет отвечать за свою часть — бизнес за освоение капиталовложений, за создание новых рабочих мест, модернизацию и развитие производственных мощностей, а государство будет создавать условия для того, чтобы эти капиталовложения были прокредитованы.

В этом, собственно говоря, задача денежных властей — обеспечить кредитование развития. Тогда мы сумеем наладить тот механизм взаимной ответственности, взаимного доверия между государством и бизнесом, о котором так много говорят, но практически от этого доверия не прибавляется. Это сложная работа, которая заставит бюрократию делиться полномочиями.

Потому что сейчас бюрократия делает вид, что она чем-то управляет, а бизнес делает вид, что он подчиняется. И поэтому у нас все время идет холостой ход. Для того, чтобы сцепить инициативу бизнеса и государства в общей программе развития, необходимо иметь положительную обратную связь, когда бизнес берет на себя обязательства развивать экономику, а государство берет на себя обязательства создавать бизнесу для этого условия, в том числе обеспечивать экономику кредитами как важнейшим инструментом авансирования экономического роста, финансирования капиталовложений. Многие люди в экономических ведомствах в упор не видят опыта Китая, в упор не замечают индийское экономическое чудо, которое было великолепно представлено на форуме, где Индия была ключевым гостем.

Даже в той же самой многими любимой Европе. Тот же Европейский центральный банк вновь вернулся на путь денежно-промышленной политики. Кредитуют экономику под отрицательную процентную ставку, если кредиты идут в реальный сектор. И коммерческие банки поощряют за то, что они проталкивают деньги в производственную сферу, обеспечивая стимулирование инвестиционной активности. Вот эти примеры положительного международного опыта, рекомендации ученых игнорируются, потому что тем, кто сегодня управляет деньгами, так удобно. Без планов, без ответственности, нет прямых растрат, есть какая-то прибыль. У прокурора вопросов нет — слава Богу, так сказать, все в пределах закона…

— Но при этом и влияние сохраняется. То есть в их руках денежная масса.

— Так что форум, следует сказать, местами был очень интересен. В частности, было много «круглых столов», посвященных современным информационным технологиям. В разных ракурсах были представлены возможности блокчейна, который революционизирует бизнес-отношения и позволяет выстроить механизм доверия, который обеспечен не формальными показателями, а реальным опытом хозяйственной практики того или иного субъекта.

Были интересно поставлены вопросы регулирования информационного сектора — электронной, цифровой экономики, которая очень бурно развивается, тогда как государство ее практически не замечает. Вот я подумал на одном из «круглых столов», если бы мы в индекс инфляции ввели бы показатели цифровой экономики, включая то, насколько дешевеют сегодня единицы вычислений и информационные услуги, насколько их много новых появляется, то, может быть, в таком случае наша инфляция была бы не 4%, а минус 4%. А Центральный банк продолжает сжимать, ориентируясь только на потребительскую корзину средневекового разреза. Вот эти современные подходы — они тут присутствуют, но они как бы висят в воздухе.

— Не внедряются.

— Да, мы с точки зрения использования этих новых технологий, их ориентации на повышение производительности труда, к сожалению, ничего кроме общих слов пока сказать не можем.

— Форуму предшествовало заявление, которое в буквальном смысле всех шокировало. Это к вопросу о словах. Министерство экономического развития заявило или, правильней сказать, слило информацию о том, что роста по пенсиям, по доходности в ближайшие 20 лет не будет. Рост — 0%. Это, пожалуй, самое такое шокирующее заявление, которое прозвучало. Причем наши с вами соотечественники вообще не понимают о чем идет речь, задаются вопросом: как такое возможно?!

— Помните песню «Все хорошо, прекрасная маркиза»? Это вот примерно из той оперы. Доходы населения падают, инвестиции падают, конкурентоспособность экономики снижается. Инфляцию вроде бы удалось зажать. Поэтому «все хорошо, прекрасная маркиза». Так сказать, у нас экономика стабилизировалась.

То, что потеряли 15 триллионов продукции, минус пять триллионов не смогли сделать инвестиции, население на 20% потеряло доходы, банкротство зашкаливает — это ничего так. И данная песня, можно сказать, гимн нынешнего экономического блока правительства. И рефрен: могло бы быть и хуже.

— Так, а куда же еще хуже???

— Их лейтмотив, что могло бы быть и хуже. Хотя, хуже, чем у нас, это только, наверное, Украина, по понятным причинам. Еще Бразилия, которая идет ровно по тому же пути, что и мы. Есть две страны в мире, которые реализуют рекомендации Международного валютного фонда — Россия и Бразилия. В Бразилии народ более темпераментный, поэтому там это все видно. А у нас люди как-то приспосабливаются, слава Богу, терпения хватает. И есть надежда, что у нас хватит времени для того, чтобы эту политику развернуть в интересах экономического роста. Интеллектуальный потенциал у нас востребован процентов на 20.

Очень много разговоров здесь на форуме про инновации, новые технологии. Вот я был недавно в Мордовии. Там за счет внедрения новых технологий, создания великолепного научно-технического парка, который представляет собой хороший пример соединения власти и науки, рост промышленного производства вышел на темп 20%. Там нет ни нефти, ни газа, дешевых денег. Там всё люди делают своими руками. Но нельзя этот рост сделать взрывным на всю страну, если нет кредитов, если некому это поддержать.

Вообще, для того, чтобы нам выйти из этой новой реальности на путь экономического роста, все возможности налицо. На единицу сырья, которое мы производим, экономика выпускает в десять раз меньше продукции, чем Финляндия, Европа, Япония, и теперь уже Китай нас опережает. Мы что, не можем свое сырье перерабатывать в полном объеме? Конечно, можем. И технологии у нас есть. Можно бесконечно говорить про кризис. Но кризис сегодня — это структурные изменения. И нужно ловить волну, где эти структурные изменения ведут в экономический рост.

— Мне кажется, такими заявлениями, они, наоборот, провоцируют ухудшение ситуации. Ведь речь идет о социальной сфере, о пенсионном обеспечении. Мало того, что еще эта постоянная идея о повышении пенсионного возраста, которая нервирует наших с Вами соотечественников. Так еще эта провокация по поводу отсутствия роста пенсий на ближайшие 20 лет…

— Это беспомощность, неспособность достигать очевидные цели экономической политики. Любое успешное государство сегодня в качестве целей экономической политики ставит рост благосостояния людей. Для того, чтобы добиться роста благосостояния людей, нужен рост производства. Рост производства связан с ростом доходов. Для того, чтобы запустить рост производства, требуются инвестиции. Причем инвестиции в конкурентные производства, которые бы поднимали технический уровень экономики и позволяли улучшать ее положение в международном разделении труда.

Но для этого нужны кредиты. Этот замкнутый круг может быть отрицательным, как у нас, когда денежная масса сжимается, а может быть положительным, когда государство управляет деньгами и создает условия для экономического роста. У нас тоже социальное государство. Поэтому задачей правительства и Центробанка является не борьба с инфляцией, как они считают, а повышение уровня жизни людей. И для этого есть все возможности, мы можем выйти на темпы роста не менее 8% в год, который будет сопровождаться ростом заработной платы и доходов.

— Но ничего подобного от правительства мы не слышим.

— Потому что инвестиции в новые технологии за счет кредитной эмиссии они не любят. Им нравится кредитная эмиссия для спекулянтов, которую сегодня Центральный банк реально осуществляет. Он кредитует экономику, создает деньги, но для спекулянтов. Но это не работает для роста производства. Если мы создаем институционный механизм, который основан на внедрении новых технологий, мы автоматически повышаем рост производительности труда, повышение конкурентоспособности и рост заработной платы. Люди, которые говорят, что нужно заморозить заработную плату и доходы граждан, они не понимают механизм развития современной экономики. Современная экономика развивается прежде всего за счет вложений в человеческий капитал.

— Но Ваш главный оппонент Кудрин тоже говорит, что необходимо в человеческий фактор вкладываться.

— Нужно посмотреть в динамике эти процессы. Не просто статический разрез, что нужно дать больше денег на образование. Но при этом мы должны понимать, что зарплата — это тоже источник финансирования образования, у нас половина образования платная. Поэтому просто говорить о том, что нужно поменять бюджетные приоритеты и больше дать денег на образование и здравоохранение — это не правильно. У нас недофинансирование примерно двукратное этих сфер по сравнению со среднемировым уровнем. Но, в первую очередь, нужно дать возможность людям поднимать свои доходы, повышать заработную плату. Для этого нужен рост производительности труда, чтобы не было инфляции. А для этого нужны деньги для капиталовложений.

— Не надо ставить телегу впереди лошади, получается.

— Подводя промежуточный итог, задача, которую поставил президент: взять из всех этих наработок лучшее взаимосочетаемое и предложить ему некую реальную программу экономического развития, она, в принципе, выполнима, если мы разглядим эти программы в динамике. Поскольку программа, рекламируемая Кудриным, она столь же бесполезна, сколь и безвредна, то к ней можно пристроить программу Столыпинского клуба. Эта программа вполне реальная, в ней нет пустых слов про реформы и показаны конкретные пути увеличения капиталовложений для развития экономики. А вслед за этим пойдут и бюджетные доходы, и рост зарплаты, и рост ассигнований на образование и здравоохранение.

Необходимо отказаться от определенных догм. Например, для того, чтобы поднять денежное предложение, мы должны обеспечить целевое использование кредитов. Мы не должны допускать их переток на валютный рынок и на спекуляции. Для этого, как ни крути, нужно совершенствовать валютное регулирование и контроль.

От этого, как черт от ладана, шарахаются те, у кого деньги за границей, у кого там офшоры, они жутко боятся валютного контроля. Но без валютного регулирования мы не сможем дать за счет государства больше денег на инвестиции. Потому что, действительно, появятся жулики, которые начнут перекатывать это все на валютный рынок, это уже было много раз.

Но Валютный фонд на сегодняшний день вынужден считаться с тем, что Китай и Индия не обходятся без валютного регулирования. И они согласились взять юань в резервные валюты, хотя юань не свободно конвертируемая валюта по капитальным операциям. И это признание необходимости контроля за своими деньгами, потому что денег стало избыточное количество.

Как я уже много раз говорил, идет взрывная денежная эмиссия во всем мире. И в итоге если мы откажемся от этих вот догматических табу, мы можем даже попытаться склеить правительственную программу, если сделаем упор на так называемые специальные инструменты рефинансирования. Это те инструменты, которыми уже владеет Центральный банк, но использует их очень незначительно.

Благодаря этим инструментам, сегодня, например, развивается сельское хозяйство. Через механизмы льготного финансирования агропромышленного комплекса сельхозпроизводители имеют возможность получать кредиты под 7-8%. И поэтому идет реальный подъем в сельском хозяйстве, работает импортозамещение, тоже благодаря регулированию спроса, за счет продовольственного эмбарго по отношению к нашим главным конкурентам. Вот государство в области сельского хозяйства как-то склеило механизм дешевого кредита с механизмом стимулирования спроса за счет продовольственного эмбарго.

— Пора это реализовать и на других направлениях.

— Системным образом. Такой же механизм работает для малого бизнеса. И за счет этого там, где он работает, малый бизнес растет и дает хорошие результаты. Мы на военно-промышленном комплексе освоили технологию контроля за целевым использованием денег. Там есть уполномоченные банки, которые контролируют, чтобы деньги, выделяемые на оборонный заказ, никуда не уходили.

То есть у нас есть в зачаточной форме все необходимые инструменты. Есть механизм рефинансирования — тоже специальный инструмент под выделение денег для проектов правительства, где требуется одобрение Минфина. Этого не происходит. Минфину капиталовложения, видимо, не нужны. А Минэкономики у нас вообще не понятно чем занимается. Так вот, если мы этот инструмент заведем в инвестиционные программы субъектов федерации…

Центральное правительство в деньгах для инвестиций не нуждается, в отличие от субъектов федерации. У каждого субъекта федерации перечень проектов. Каждый старается поднять экономическую активность. Вот про Мордовию я говорил. В Белгороде, в Липецке, в Курске, на Дальнем Востоке, на Урале — везде предпринимаются попытки стимулировать инвестиционную активность за счет использования всего арсенала государственного регулирования. И президент в своем послании говорил о специнвестконтракте. Такие спец. инвест. контракты упомянуты в Законе о промышленной политике, они реализованы впервые были, по-моему, в Пермском кране. Они себя хорошо показали. Но нет механизма их финансирования. Бизнес эти спец-инвест-контракты вытягивает за счет собственных доходов. Нужны кредиты.

Так вот, если Центральный банк будет проводить специальную кредитную линию под специальные инструменты рефинансирования для коммерческих банков, которые кредитуют, в свою очередь, эти специнвестконтракты, которые обеспечиваются договорами между бизнесом и субъектами федерации, это даст денежный поток, и мы получим взрывной рост инвестиций. Взрывной в смысле освоения новых товаров, новых продуктов, новых технологий, расширения выпуска… Таким образом, мы можем эти программы соединить. Но узким местом является, опять же, денежная политика. Нужно просто эти программы развития наполнять деньгами.



http://www.glazev.ru/econom_polit/529/

http://www.za-nauku.ru/index.php?option ... &Itemid=35


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Вт июл 11, 2017 6:55 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Сергей Глазьев. Почему не растет российская экономика

11.07.2017 г.

Трёхлетнее падение реальных доходов населения и стагнация российской экономики так и не получили внятного объяснения со стороны экономических ведомств. Научный анализ они подменяют ссылками на внешние обстоятельства и пустыми фразами вроде «новой реальности».

Реальностью, однако, является продолжение бурного развития Китая и Индии, быстрый рост нового технологического уклада в США и ЕС на фоне нарастающего технологического отставания российской экономики.



Банковская система в холостом режиме

Причины стагнации российской экономики целиком лежат в сфере денежно-кредитной политики. Если просто – в ней почти отсутствует кредитование инвестиций в развитие производства. Подавляющую часть капиталовложений предприятия финансируют за счёт собственных средств, а доля производственных инвестиций в активах банковской системы составляет несколько процентов. Не работает трансмиссионный механизм банковской системы, обеспечивающий расширенное воспроизводство рыночной экономики посредством трансформации сбережений в инвестиции. Происходит это вследствие запретительно высоких для большинства производственных предприятий процентных ставок и недопустимо высокой для инвесторов нестабильности курса рубля. И то и другое находится в компетенции Центрального банка.

Подняв в 2014 г. ставку рефинансирования сверх средней рентабельности почти всех отраслей промышленности, ЦБ перевёл банковскую систему в холостой режимфункционирования. Отпустив курс рубля в свободное плавание, он фактически передал курсообразование спекулянтам, манипуляции которых на валютном рынке породили гигантскую финансовую воронку. В результате этих действий третий год идёт переток денег из производственной сферы в спекулятивную. При этом ЦБ, вместо того чтобы создавать деньги для кредитования хозяйственной деятельности, изъял из экономики около 8 трлн руб., усугубив отток 200 млрд долл. зарубежных кредитов и инвестиций.

Очевидно, что развитие экономики требует инвестиций. Их прирост обеспечивается банковским кредитом. В успешно развивающихся странах рост производства сопровождается опережающим ростом инвестиций, которые финансируются за счёт соответствующего увеличения банковского кредита. Так, 10-кратный рост ВВП в Китае с 1993 по 2016 год сопровождался ростом инвестиций в 28 раз, денежной массы и банковского кредита производственной сфере – соответственно в 19 и 15 раз. На единицу прироста ВВП приходится почти три единицы прироста инвестиций и около двух единиц прироста денежной массы и объёма кредита. Это иллюстрирует действие механизма роста китайской экономики: увеличение экономической активности, измеряемое ВВП, обеспечивается опережающим ростом инвестиций, большая часть которого финансируется за счёт расширения кредита государственной банковской системы.



Деградация 
на фоне процветания

Аналогичные механизмы роста обеспечивали подъём японской и западноевропейских экономик после войны, а также новых индустриальных стран, не говоря уже об опыте СССР. Все примеры успешного развития национальных экономик за последние 100 лет характеризуются ростом их монетизации при умеренной инфляции. Данная закономерность подтверждает значение банковского кредита как финансового инструмента авансирования роста современной экономики. Его широкое применение стало возможным благодаря использованию фиатных денег*, создаваемых государством посредством целевой денежной эмиссии, направляемой на финансирование дефицита бюджета и фондирование государственных банков и институтов развития.

Стагнация российской экономики сопровождается сокращением её кредитования и денежной массы. Это означает, что банковский кредит не используется государством в целях обеспечения экономического роста. Отказываясь от целевой эмиссии денег, государство не использует свою банковскую систему для финансирования инвестиций. Негосударственная банковская система в отсутствие государственного механизма рефинансирования инвестиционной активности также не справляется с этой задачей. Поэтому российская экономика не может войти в режим расширенного воспроизводства, технологически деградирует. Это влечёт падение её конкурентоспособности, за которую приходится расплачиваться периодической девальвацией рубля и хронически высокой инфляцией.

В основе политики ЦБ лежит устаревшее представление о природе современных денег, которое не учитывает их фиатный характер и связанные с ним функции. Следствием этого является систематическая дисфункция российской денежной системы. Она не обеспечивает нормальное воспроизводство экономики, а обслуживает неэквивалентный внешнеэкономический обмен и вывоз капитала, не позволяет подняться инвестиционной и инновационной активности.

Справка АН

В общем случае по мере роста монетизации экономики снижается инфляционный фон, который определяется эффективностью финансовой системы. Необходимо понимать, что для каждого состояния экономики существует свой оптимальный уровень монетизации, отклонения от которого как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения количества денег влечёт повышение инфляции. Монетизация российской экономики вследствие ограничительной денежной политики существенно ниже оптимального уровня. Поэтому в противоположность ожиданиям денежных властей инфляция снижается при увеличении денежной массы и повышается при её сокращении. Последнее объясняется увеличением издержек, сокращением объёмов производства и предложения товаров из-за снижения кредитования оборотного капитала и инвестиций, что влечёт падение покупательной способности имеющейся денежной массы.



Повысить цену денег за счёт сокращения

Проводимая политика ЦБ «таргетирования инфляции» исходит из примитивного представления о деньгах как о товаре, цена которого определяется равновесием спроса и предложения. Руководствуясь этой логикой, ЦБ пытается снизить инфляцию и повысить цену (покупательную способность) денег путём сокращения их предложения. Это автоматически влечёт сжатие кредита, падение инвестиционной и инновационной активности. Как следствие – снижается технический уровень и конкурентоспособность национальной экономики, что влечёт девальвацию валюты и новую волну инфляции. Этот порочный круг монетарной политики мы проходим уже четвёртый раз (!) с последовательной примитивизацией и нарастающим технологическим отставанием экономики.

Денежные власти не понимают, что современные деньги создаются под долговые обязательства в целях финансирования расширенного воспроизводства экономики. Главной целью денежной политики во всех успешно развивающихся странах является создание условий для максимизации инвестиционной и инновационной активности. При низких сбережениях и доходах населения, неразвитом финансовом рынке эмиссия используется для целевого финансирования инвестиций. Эта политика успешно применяется со второй половины XIX века: Гамильтоном в США, Витте в России, Госбанком в СССР, послевоенной Японии и Западной Европе, современном Китае, Индии, странах Индокитая. Все страны, совершившие экономическое чудо, использовали крупномасштабную денежную эмиссию для кредитования инвестиций.

В настоящее время в целях преодоления структурного кризиса и оживления экономики широкая денежная эмиссия применяется ФРС США и европейского ЦБ, которые с момента начала мирового финансового кризиса в 2008 г. увеличили денежную базу в 4, 6 и 1, 5 раза соответственно. Основным каналом этого прироста количества денег является финансирование дефицита государственного бюджета с целью обеспечения необходимых расходов на НИОКР, модернизацию инфраструктуры, стимулирование инвестиций в освоение нового технологического уклада. Китай, Индия, а также страны Индокитая эмитируют деньги под инвестиционные планы экономических агентов в соответствии с централизованно устанавливаемыми приоритетами.

Целевая эмиссия денег для кредитования инвестиций в упомянутых странах не приводит к инфляции, так как её результатом являются повышение эффективности производства и расширение объёмов выпуска товаров. Благодаря этому снижаются издержки, растёт предложение товаров и повышается покупательная способность денег. По мере роста объёмов и повышения эффективности производства увеличиваются доходы и сбережения населения и частного бизнеса. А уже это – источник частногофинансирования инвестиций, и значение денежной эмиссии снижается. Но как только частная инвестиционная активность падает, государство её компенсирует увеличением государственных инвестиций, в том числе за счёт эмиссионного финансирования дефицита бюджета и институтов развития. Именно это мы видим сегодня в политике количественного смягчения в США, ЕС и Японии и росте госинвестиций в КНР и Индии.

Принципиальный отказ от использования общепринятого в практике ведущих стран мира способа финансирования инвестиционных расходов за счёт целевой денежной эмиссии обрекает российскую экономику на низкий уровень накопления. Он остаётся вдвое ниже уровня 1990 г. и в полтора раза ниже уровня, необходимого для её даже простого воспроизводства. Привязка денежной эмиссии к приросту валютных резервов подчиняет развитие экономики потребностям внешнего рынка, следствием чего становятся её сырьевая специализация и хроническое недофинансирование внутренне ориентированных отраслей. Недостаток внутреннего кредита платёжеспособные предприятия компенсируют внешними займами, следствием чего становятся неэквивалентный внешнеэкономический обмен, офшоризация экономики, её уязвимость перед санкциями. Ещё одним следствием недостатка внутреннего кредита становится переход контроля за российской промышленностью к внешним кредиторам: более половины промышленных предприятий находятся под контролем нерезидентов.

Единственным фактором, ограничивающим эмиссию фиатных денег, является угроза инфляции. Нейтрализация этой угрозы требует связывания денежных потоков в производственной сфере и трансмиссионном механизме банковской системы. В противном случае денежная эмиссия может создать питательную среду для образования финансовых пузырей и валютных спекуляций, чреватых дестабилизацией экономики. Именно к подобным последствиям привела денежная эмиссия в целях спасения банковской системы в 2008 и 2012 годах. Тогда банки использовали полученные от ЦБ кредиты для наращивания валютных активов, вместо того чтобы кредитовать производственную сферу.



Три фазы эмиссии денег

Эмиссия современных денег – это систематизированный циклический процесс, состоящий из трёх основных фаз: вброса денежной массы на рынок, их абсорбции и стерилизации. Абсорбция предполагает связывание денежной эмиссии в производительных целях. Это может делаться посредством её направления на финансирование дефицита бюджета, как в современных западных странах, на рефинансирование государственных банков и институтов развития, как в странах Юго-Восточной Азии, а также на рефинансирование частных обязательств по наращиванию инвестиций и производства, как это делалось в поствоенный период. Стерилизация избыточных денег проводится эмитентами мировых валют посредством их экспорта и управляемого финансового кризиса с переносом издержек обесценения капитала на принимающие страны. Так, с целью сбрасывания долговых обязательств и фиксации эмиссионного дохода ФРС США и ЕЦБ периодически стерилизуют значительные объёмы денежной массы на международном фондовом рынке посредством «надувания» и схлопывания финансовых пузырей. Тем самым рынок освобождается от избыточного объёма долларов и евро, с которых уже снят эмиссионный доход. Стерилизация обеспечивает их эмитентам возможность беспрерывного получения сверхдоходов за счёт принимающих их стран как при росте мировой экономики, так и при организуемых ими же кризисах. В результате последних возникает дефицит денег и капиталов, что влечёт обрушение цен на активы, которые эмитенты мировых денег скупают за бесценок как у себя в стране, так и за рубежом.

Само по себе снижение инфляции, достигнутое ЦБ путём сжатия денежного предложения и сокращения конечного спроса, не может обеспечить роста инвестиций. Ведь последние нужно финансировать. Предприятия работают на пределе своих финансовых возможностей. Сбережения населения более чем наполовину перекрыты задолженностью по потребительским и ипотечным кредитам и изрядно долларизированы. Иностранные инвестиции в мировых валютах заблокированы санкциями. Остаются только инвестиции из КНР, которые требуют государственной поддержки.

Таким образом, без целевой кредитной эмиссии нужного для расширенного воспроизводства экономики прироста инвестиций хотя бы до установленного указом президента уровня в 27% ВВП не обойтись. А без этого не выйти на экономический рост, возможный темп которого, исходя из объективных ресурсных ограничений, мог бы составить до 8% прироста ВВП в год. Для этого нужно наращивать инвестиции на 20% в год за счёт соответствующего увеличения банковского кредита. Не за счёт сокращения потребления населения, а путём фондирования институтов развития и банков под специальные инвестиционные контракты посредством специальных инструментов рефинансирования.



Учёт и контроль целевого использования

Чтобы избежать повышения инфляции, нужно контролировать целевое использование эмитируемых для кредитования инвестиций денег. Они должны вкладываться в расширение производственных мощностей конкурентоспособных товаров на основе передовых технологий. В результате повышение монетизации экономики будет сопровождаться повышением её эффективности, что обеспечит устойчиво низкий инфляционный фон. В России он относительно высок вследствие неразвитости конкуренции, коррупции регуляторов, технологической отсталости и низкой эффективности, порождающей инфляцию издержек и девальвацию рубля. Ключевой причиной постоянного снижения покупательной способности рубля является проводимая денежная политика: высокие процентные ставки (цену денег) производители компенсируют повышением стоимости выпускаемых товаров, в результате чего их предложение или сокращается, или растут цены для потребителей. Совокупный ущерб от политики ЦБ оценивается в 15 трлн руб. недопроизведённых товаров и 10 трлн руб.несделанных инвестиций по сравнению со сложившейся до 2013 года тенденцией.

В условиях характерных для российской экономики структурных диспропорций требуется избирательная кредитно-инвестиционная политика, дифференцированная по отраслям и направлениям развития в соответствии с объективно сложившимися различиями в их доходности. Имеющаяся практика льготного кредитования АПК и малого бизнеса подтверждает эффективность избирательного льготного кредитования инвестиционных проектов. Его следует масштабировать на всю экономику, для чего необходима централизация кредитно-инвестиционного процесса в привязке к стратегическим и индикативным планам модернизации и роста производства. Эти планы должны быть подтверждены специальными инвестиционными контрактами, заключаемыми между предприятиями, инвесторами и уполномоченными органами государственной власти, под которые государственные институты развития и банки могли бы выдавать долгосрочные кредиты. Должен осуществляться строгий контроль за целевым использованием средств по технологии, уже работающей при размещении оборонного заказа.

С учётом большого масштаба работы по формированию и реализации стратегических и индикативных планов, в которой должны участвовать государственные банки, институты развития, корпорации, а также широко вовлечён частный бизнес, требуется создание специальной системы антикризисного управления. Она должна решить задачи разработки стратегического и индикативного планов форсированного роста экономики в разрезе отраслей, территорий, хозяйствующих субъектов и источников финансирования. А также обеспечить оформление реализации этих планов в форме специальных инвестиционных контрактов, выделение необходимого объёма кредитных ресурсов. Их доведение через сеть уполномоченных банков до конечных заёмщиков по ставкам от 1 до 5% в зависимости от рентабельности и рискованности соответствующей отрасли.

Без приведения денежно-кредитной политики в соответствие с современными требованиями развития экономики и мировым опытом нынешняя победа над инфляцией окажется пирровой. Нарастающее технологическое отставание экономики неизбежно вызовет дальнейшее снижение её конкурентоспособности, которое повлечёт очередную девальвацию рубля и новую инфляционную волну. При сохранении сырьевой специализации российской экономики её могут вызывать и валютные спекулянты, используя плавающий курс как акселератор любых внешних шоков.

Только опережающий рост инвестиций за счёт целевой кредитной эмиссии может вывести российскую экономику на траекторию устойчивого быстрого роста. А без неё невозможна и макроэкономическая стабильность.

* Фиатные (от лат. fiat – «декрет», «указание», «да будет так») деньги, кредитные деньги – деньги, номинальная стоимость которых устанавливается и гарантируется государством вне зависимости от стоимости материала, из которого деньги изготовлены.

Справка АН

По мнению вульгарных монетаристов, между количеством денег и инфляцией существует прямо пропорциональная зависимость. В действительности, по статистике, в 160 странах мира прослеживается обратное: чем больше монетизация экономики, тем ниже инфляция. Это объясняется действием положительной обратной связи: эмиссия денег для кредитования инвестиций – рост объёмов и снижение издержек производства – повышение конкурентоспособности национальной экономики – стабилизация курса валюты и устойчивый экономический рост. Все успешно развивающиеся страны пользуются этим механизмом, в то время как Российское государство от него отказывается, следствием чего является хроническая стагфляция.



http://argumenti.ru/society/n596/540304 ... k=openlink

________________________

Глазьев Сергей. Прогноз: Чикагские «мальчики» решили «утопить» рубль

Глазьев Сергей: Экономический рост России в пределах статистической ошибки - 30.05.17

Сергей Глазьев: Правительство действует по принципу «могло быть и хуже»

Путин назвал "цифровую экономику" укладом жизни и новой основой для всего общества. Комментарий В.Ю.Катасонова

http://www.za-nauku.ru/index.php?option ... &Itemid=35


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Ср авг 02, 2017 11:35 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Сергей Глазьев: Идет переход к новой фазе войны Печать
Автор - публикатор
02.08.2017 г.

Хазин.ру

Вопрос: Санкции 2014 года стали потрясением для нашей экономики – если новый комплекс мер будет масштабнее и прибавится к прошлым ограничениям, то к чему это может привести?

glazjev_avg_2017.jpg

Сергей Глазьев: Потрясением для нашей экономики стал переход Банка России к свободно плавающему курсу рубля, это повлекло его моментальное обрушение и всплеск инфляции, с которым Центробанк потом стал бороться путем резкого повышения ставки рефинансирования. Тем самым он одним махом загнал экономику в стагфляционную ловушку, из которой мы мучительно выбираемся три года. Результатом странной политики, подброшенной нам вашингтонскими финансовыми организациями, стало недопроизводство ВВП на 15 трлн руб., недофинансирование инвестиций на 5 трлн, а также сверхобогащение спекулянтов, манипулирующих курсом рубля.

Собственно, санкции были включены лишь после того, как Банком России были подготовлены наиболее благоприятные для максимизации их разрушительного воздействия условия: приватизирована Московская биржа, устранен контроль над курсом рубля и объявлен переход к так называемому «таргетированию» инфляции, под которым подразумевается повышение процентных ставок как единственный инструмент борьбы с ней в условиях свободного трансграничного движения капитала. Американцы были уверены, что в ответ на их санкции Банк России отпустит курс рубля в свободное плавание и поднимет процентные ставки, что убьет развитие российской экономики. Это равноценно тому, как если бы в годы войны силы ПВО, вместо того, чтобы сбивать вражеские бомбардировщики на нашей земле, подсвечивали бы им и наводили на стратегические объекты, чтобы максимизировать их разрушительную силу.

Если бы Банк России вместо того, чтобы следовать рекомендациям МВФ, реализовал элементарные и общепринятые во всех странах меры по отражению спекулятивной атаки против рубля, наша экономика продолжала бы расти с темпом не менее 4% в год. А если бы он ответил на финансовое эмбарго со стороны США выводом российских резервов из доллара, запретом на использование доллара во внешней торговле, замораживанием обязательств перед американскими кредиторами, а также прекращением доступа американского спекулятивного капитала на российский финансовый рынок и замещением внешних кредитов внутренними, то мы бы получили расширение рублевого пространства, а не его скукоживание в Евразийском экономическом союзе.

Вопрос: То есть санкции не так и страшны – все дело в наших собственных финансистах?

Сергей Глазьев: Вся сила американских санкций заключалась в политике Банка России, который не только создал максимально благоприятные для них условия, но и, по сути, выступил их главной ударной силой. Продолжая аналогию с военными действиями, которые, по сути, ведут против нас США и НАТО, это можно сравнить с подсветкой силами ПВО складов боеприпасов, взрыв которых в миллионы раз превзошел ударную силу обрушенных на них вражеской авиацией бомб.

Но это уже в прошлом. Законопроект с новыми санкциями, почти единодушно проголосованный американским парламентом, означает переход к новой фазе войны – удержанию оккупированных территорий, которым запрещается сотрудничать с Россией. Это не только страны НАТО и территория Украины, фактическим главой которой является посол США, но, прежде всего, российский финансовый сектор. Американские санкционеры изолировали его от западных долгосрочных и среднесрочных кредитов, оставив открытым для своих сил быстрого реагирования – валютных спекулянтов. Санкции не распространяются на краткосрочные кредиты сроком до двух недель, которые используются для раскачки курса рубля и дестабилизации макроэкономической ситуации в России. Этот режим предполагается сохранить на неопределенно длительный срок. Их теперь не может отменить и даже смягчить ни президент, ни парламентское меньшинство. Для этого потребуется консенсус американской властвующей элиты. Кроме того, тотальной изоляции в западном мире подвергнется российская властвующая элита во главе с президентом России. Тем самым американские политтехнологи рассчитывают отгородить ее от российского народа.

Вопрос: Получится?

Сергей Глазьев: Думаю, что эффект будет обратным. Российским олигархам придется больше заботиться о народе, а сам народ еще больше сплотится вокруг президента.

Вопрос: Можно ли сказать, что экономика России адаптировалась к ограничениям?

Сергей Глазьев: Я уже сказал, что главные проблемы, возникшие в связи с западными санкциями, вызваны абсурдной с точки зрения здравого смысла, но полностью следующей рекомендациям вашингтонских финансовых организаций политикой Банка России. Эта политика продолжается, следствием чего является угнетение инвестиционной и инновационной активности и экономического роста. Судя по Основным направлениям единой государственной денежно-кредитной политики на предстоящие три года, она станет еще более жесткой. Ее следствием станет новый виток стагфляции, деградации экономики и падение уровня жизни. При этом американские спекулянты продолжат извлечение сверхприбылей на манипулировании российским финансовым рынком и курсом рубля, выжимая из российской экономики по сотне миллиардов долларов в год.

Чтобы предотвратить такое развитие событий, необходимо вернуть Банк России к исполнению своих конституционных обязанностей по «защите и обеспечению устойчивости рубля» и обязать принять необходимые для этого меры.

В том числе: объявить среднесрочный интервал колебаний курса рубля в 1%-ой окрестности целевого показателя; восстановить контроль Банка России над Московской биржей, устранив возможность использования инсайдерской информации финансовыми спекулянтами; использовать общепринятые в мировой практике методы пресечения попыток манипулирования валютно-финансовым рынком, включая введение предварительного декларирования трансграничных операций с капиталом, ограничение кредитного рычага, валютные интервенции и пр.; ввести налог на валютно-финансовые спекуляции (налог Тобина); при необходимости отражения спекулятивных атак фиксировать валютную позицию коммерческих банков и вводить полную или частичную продажу валютной выручки.

Важно также перейти от колониальной практики котировки валют метрополий на туземной бирже к общепринятой среди суверенных государств котировке единицы национальной валюты. Например, по состоянию на 1 июля 2017 г. котировка 100 рублей составляла 1,67 долл. и 1,47 евро.

По сочетанию объективных факторов курс рубля может быть стабилизирован (в среднесрочной перспективе) на любом разумном уровне в пределах ценовой конкурентоспособности отечественных товаров (от нынешних 60 до ранее наблюдавшихся 80 рублей за доллар). Соотношение рыночного курса к паритету покупательной способности свидетельствует о его относительной заниженности, соотношение денежной базы и валютных резервов – о его обеспеченности, баланс внешней торговли – о его надежности.

Рубль мог бы быть одной из самых устойчивых валют мира, если бы Банк России не отдал формирование его курса валютным спекулянтам.

Введение перечисленных мер обеспечит стабилизацию курса рубля на среднесрочную перспективу, что является необходимым условием подъема инвестиционной активности и вывода экономики на траекторию устойчивого роста. Это также необходимое условие реального таргетирования инфляции, ведущим фактором которой является девальвация рубля.

Вопрос: В этих условиях принятия новых санкций разве еще можно всерьез обсуждать экономическую стратегию Кудрина? Никто нам не откроет свободные рынки, не даст встроиться в западные технологические цепочки даже на вторых ролях.

Сергей Глазьев: Это как раз и есть направление, указываемое вашингтонскими финансовыми организациями. Если Вы сравните все программные идеи этого господина с меморандумами миссий МВФ в Москве, то поразитесь буквальным совпадениям. Он не предлагает ничего своего, лишь транслируя рекомендации из Вашингтона.

Что касается технологических цепочек, то он уже встроил нашу экономику в них как поставщика углеводородов и других сырьевых материалов, когда руководил денежно-кредитной политикой. Привязав эмиссию рублей к приобретению долларов и евро, направляя одновременно «избыточную» часть поступающей валюты обратно в США, кредитуя американский бюджет под символический процент, российские денежные власти привязали российскую экономику к спросу на ее товары на западном рынке. На нем востребованы только сырьевые товары, что и привело, в итоге, к деградации российской экономики, лишенной внутренних источников кредита. Я об этом писал более десятилетия назад, когда силами этой команды так называемых «либералов», а по сути исполнителей политики вашингтонских финансовых организаций, наша экономика была загнана в этот капкан.

Вопрос: Если подытожить, то, вероятно, получается так, что экономический блок Правительства проводит не всегда популярные меры и не проводит необходимые, продолжая курс, который все больше загоняет страну в тупик?

Сергей Глазьев: Поэтому они и не популярные, так как не только загнали в тупик нашу экономику, но и обрекли на бедность и лишили нормальной работы десятки миллионов людей. Мы могли бы производить сегодня вдвое больше, если бы эти меры не мешали развитию экономики, лишая ее кредита.

Вопрос: Вместе с тем представители профильных министерств все чаще говорят о том, что экономика России «адаптировалась», встает на траекторию роста, но «вдруг» появляются еще более масштабные санкции от «нашего друга» Трампа. До какой поры будут продолжаться эти попытки «адаптироваться» вместо того, чтобы кардинально перестроить проводимую политику?

Сергей Глазьев: Это не более чем забалтывание проблем, ими же [чиновниками] созданных.

Они как наркодилеры рекламируют свое зелье как стимулятор радости и развития, одновременно лишая экономический организм элементарных условий для роста. Они никогда не признают своих ошибок, потому что, по сути, они хуже преступлений. А необходимость смены курса уже очевидна всем здравомыслящим людям. Только бенефициары этой политики – руководители крупных, работающих в симбиозе с ЦБ банков, валютные спекулянты, а также главы профильных, как Вы сказали, министерств достаточно сильны, чтобы не допускать никаких изменений.

http://khazin.ru/articles/165-intervju/ ... faze-voiny

http://www.za-nauku.ru/index.php?option ... &Itemid=35


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Ср авг 30, 2017 4:20 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Глобальный системный кризис и феномен Трампа
Сергей Глазьев
-
24 августа 2017, 12:51

Как и отмечалось ранее в рамках теории технологических укладов, их смена приводит к фундаментальным социально-экономическим и военно-политическим изменениям во всём мире. При этом лидер уходящего технологического уклада, как правило, оказывается неспособен сохранить своё лидерство в новых условиях из-за чрезвычайно высокой специализации, задерживающей его в «зоне комфорта». Именно эту ситуацию мы могли наблюдать в условиях «империи доллара» и «однополярного мира» Pax Americana в период 1992-2016 годов. Президентство Трампа с данной точки зрения можно рассматривать как попытку части «элит» США и тесно связанных с ними глобальных «элит» вырваться из этой «имперской ловушки».
Ситуация во многом осложнена тем, что современная американская «элита» имеет благоприятный для себя опыт «двух с половиной» мировых войн ХХ века, начатый Первой мировой и завершившийся уничтожением «социалистического лагеря» в целом и его лидера СССР в частности. Поэтому долгое время политика «экспорта хаоса», агрессии и разжигания конфликтов по всему миру была консенсусным вектором действий всего «коллективного Запада» во главе с США, что отчётливо проявилось после кризиса 1997/98 годов и войны против Югославии, стало «мейнстримом» после 11 сентября 2001 года и привело к окончательному разрушению Ялтинско-Потсдамской системы международного права после свержения лидера Ливийской Джамахирии Муаммара Каддафи и осуществлённого под эгидой официального Вашингтона государственного переворота на Украине, в результате которого власть в Киеве захватил марионеточный режим с неонацистской идеологией. Точно такой же по сути своей режим — только под флагом «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная в России. — С. Г.) США и их союзники помогали установить на Ближнем Востоке, в Ираке и Сирии.
Россия как единственная в мире страна, обладающая военно-стратегическим потенциалом, способным нанести агрессорам неприемлемый ущерб, оказалась главной мишенью американской агрессии, будучи вынуждена противостоять ей сразу на двух фронтах: на Украине и в Сирии. Хотя основные действия этой гибридной агрессии разворачиваются пока в информационном и экономическом пространствах, угрозы для национальной безопасности России весьма велики и противостоять им в одиночку крайне сложно. Благодаря стратегическому союзу с КНР и партнёрским отношениям в рамках БРИКС и ШОС российскому руководству удалось избежать международной изоляции и даже перейти в контрнаступление, развивая евразийскую интеграцию.
Европейские страны НАТО тем временем накрыла лавина беженцев с охваченных войной территорий, что повлекло обострение социально-экономического кризиса и выход из ЕС Великобритании. С избранием Трампа президентом США необратимые изменения охватили и американскую политическую систему, которая теряет роль «глобального лидера». Новая администрация Белого дома уже начала смену курса, выйдя из Транстихоокеанского партнёрства (ТТП) и объявив о приоритете национальной безопасности в случае «недобросовестного исполнения союзнических обязательств» своими партнёрами. При этом масс-медиа объявляют о проверке американскими экспертами устойчивости российской и китайской систем управления в случае поражения ядерным оружием.
Эти изменения напоминают происходившее перед Второй мировой войной. Тогда Великобритания в стремлении удержать своё мировое господство потакала немецким нацистам, натравливая их на СССР, с одной стороны, и пыталась закрыть свою империю для доступа импортных, в первую очередь американских, товаров — с другой. Наверное, той войны, как и Первой мировой, можно было бы избежать, если бы властвующие элиты ведущих стран мира договорились. Но сочетание объективных противоречий и субъективных факторов сложилось не в пользу мира. Страны Евразии потеряли в этих войнах около 150 млн человек, в то время как для США, по мнению американской историографии, они оказались «хорошими», принеся мировое лидерство.
Не следует при этом обольщаться первыми решениями новоизбранного главы США, чья дальнейшая политическая решимость по отступлению от геостратегических притязаний в пользу здорового протекционизма будет в значительной степени обусловлена возможностью нового консенсуса между различными группировками американского истеблишмента, которые в большинстве своём не готовы свернуть десятилетиями лелеемую концепцию американской исключительности, сформулированную «неоконсерваторами». Публичные заявления Трампа следует воспринимать, скорее, как избранную им тактику, направленную на снижение внутриполитической напряжённости на переходный период. Не приходится сомневаться, что в последующем 45-й президент США, вероятнее всего, продолжит курс на хаотизацию ключевых для американского лидерства регионов мира — только, возможно, другими методами и с использованием иного инструментария.
Причины глобального системного кризиса находятся в ядре современного мирохозяйственного уклада — в финансовой системе США, бесконтрольно эмитирующей весь спектр денежных агрегатов: от наличных долларов до финансовых деривативов четвёртого порядка. Проведенный в 2007 г. Швейцарским национальным технологическим институтом анализ финансовых и товарных рынков показал доминирующее значение связанного с ФРС крупного американского капитала в формировании мировых финансовых и товарных рынков. Из более 30 млн участников базы данных было отобрано 43 060 ТНК, из которых 737 ТНК и ТНБ контролируют 80 процентов мирового капитала. Среди них есть ядро из 147 ТНК и ТНБ, которое управляет 40% мировой экономики. В этом списке доминирующую роль играют американские банковские группы: Barclays, UBS, JPMorgan Chase, Merrill Lynch, Bank of New York Mellon Corp., Goldman Sachs и др.
Первый толчок кризиса в 2008 году вполне предсказуемо поразил его ключевые институты — крупнейшие в мире инвестиционные банки Lehman Brothers, JP Morgan Chase, Bear Stearns, Deutsche Bank, Credit Agricole, Barclays, Credit Suisse, BNP Paribas. Вслед за ними обрушились несущие конструкции государственных институтов, обеспечивавших воспроизводство капитала, — страховые и ипотечные агентства. И, хотя глобальная финансовая система устояла за счёт резкого наращивания денежной эмиссии (в разгар глобального финансово-экономического кризиса 2008-2010 гг. ФРС эмитировала 16 трлн долл., предоставив эту сумму в виде беспроцентных кредитов крупнейшим банкам США, Великобритании, Германии, Франции и Швейцарии), её диспропорции с тех пор лишь усилились: скачкообразно вырос государственный долг, продолжилось раздувание пузырей деривативов, включая фондовые рынки (рис. 1-3).

Рисунок 1. Крупнейшие (top-5 и top-25) американские финансовые холдинги — держатели деривативов: объем деривативов, активов (трлн долл.) и их соотношение (разы) [1].

Рисунок 2. Динамика государственного долга США (Federal Debt) с ежегодным приростом (Annual Change), в трлн долл.

Рисунок 3. Влияние политики количественного смягчения (QE) ФРС США на рыночную капитализацию крупнейших американских компаний (S&P-500) [2].
Примечание. Правая шкала — баланс ФРС, в млрд долл., левая шкала — индекс S&P-500, в базовых пунктах.
С начала глобального финансово-экономического кризиса ФРС провела несколько раундов программы «количественного смягчения», технология которой, по сути, представляет собой денежную эмиссию, в основном под покупку казначейских обязательств. Анализ проведённых в результате трёх раундов количественного смягчения (QE) в 2008-2014 гг. результатов поступления средств в финансовую систему США показывает, что половина из них вместо стимулирования роста национальной экономики попадает на финансовые рынки и влияет на процесс ценообразования в мировой торговле, особенно на биржевые товары, включая нефть, металлы, продовольствие.
Рис. 3 демонстрирует сильную зависимость роста ведущих компаний США (индекс S&P 500) от проведения QE ФРС. По сути, ФРС создаёт рыночную капитализацию практически всех национальных компаний страны. Одновременное наращивание эмиссии долларов, рост пузырей финансовых деривативов и необеспеченных обязательств свидетельствуют о том, что экономическая система США функционирует в режиме финансовой «пирамиды», то есть текущие обязательства обслуживаются за счёт эмиссии новых. Оборот биржевых деривативов (только фьючерсов и опционов) на организованных торговых площадках оценивается примерно в 2 квадриллиона долл. при заметном росте доли США и снижении участия стран ЕС.
Ничем не ограниченная эмиссия долларов обеспечивает глобальное доминирование американского капитала. При этом она намного превышает потребности американского рынка и частично связывается пирамидой американских деривативов, а также сбрасывается за рубеж, в том числе в офшоры (30-35% глобальных финансовых активов).
Схема эмиссии доллара на обслуживание текущих обязательств США и на предоставление беспроцентных ссуд крупнейшим европейским кредитно-финансовым институтам представлена на рисунке 4.

Рис. 4. Схема эмиссии американского доллара.
Выгодная американским транснациональным корпорациям финансовая система безграничной эмиссии доллара уступает место полицентричной системе: с 2020 г. всё большая часть денежных ресурсов будет концентрироваться и проходить через региональные кластеры, ключевым из которых становится международный финансовый кластер в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Как следует из этих данных, американская, а вместе с ней и глобальная финансовая система вошла в зону неустойчивости, повышенной уязвимости к внешним и внутренним шокам. При этом реальный сектор американской экономики не развивается, уровень жизни уже длительное время не растёт, старые промышленные центры превращаются в трущобы, банкротятся крупные города и даже штаты, некоторые из которых обсуждают перспективы введения собственной валюты и формирования собственных золотовалютных резервов. Всё это свидетельствует об исчерпании возможностей экономического развития в рамках возникшего по итогам двух мировых войн мирохозяйственного уклада. Стремясь стабилизировать ситуацию и нейтрализовать угрозу коллапса долларовой финансово-долговой пирамиды, властвующая элита США идёт по пути дестабилизации и хаотизации стран-кредиторов, коллапс которых позволяет списать значительную часть американских обязательств и присвоить активы.
Создавая «управляемый хаос» организацией вооружённых конфликтов в зоне естественных интересов ведущих стран мира, США сначала провоцируют эти страны на втягивание в конфликт, а затем проводят кампании по сколачиванию против них коалиций государств с целью закрепления своего лидерства и легитимизации результатов конфликта. При этом США получают недобросовестные конкурентные преимущества, отсекая неконтролируемые ими страны от перспективных рынков, создают себе возможность облегчить бремя государственного долга за счёт замораживания долларовых активов проигравших и обосновать многократное увеличение своих государственных расходов на разработку и продвижение новых технологий, необходимых для роста американской экономики.
Эпоха американской гегемонии в мире заканчивается. Мировой рынок уже не обеспечивает расширенного воспроизводства институтов американского цикла накопления. На периферии американского цикла накопления, в Китае, возник новый центр быстро расширяющегося воспроизводства, который в сфере производства товаров превзошёл США. До последнего времени американские деловые круги пытались усилить свои конкурентные преимущества путём организации ТТП и ТТИП, ядром которых должны были стать США.
ТТИП, ТТП, а также Всеобъемлющее экономическое и торговое соглашение между ЕС и Канадой содержат нормы, позволяющие транснациональным корпорациям оспаривать любые затрагивающие их интересы законодательные инициативы национальных правительств, требуя штрафов за нарушение своих интересов. По сути, их введение в действие означало бы окончательный отказ национальных государств-подписантов от суверенитета в экономической области. Они идут намного дальше норм ВТО, устраняя суверенитет государств не только в регулировании внешней торговли, но и национальной экономики. Этот единый тихоокеанско-американо-европейский рынок с центром в США планировался и создавался за счёт народов и государств, у которых отнимаются возможности самостоятельного регулирования хозяйственной деятельности в пользу ТНК. Последние получают серьёзные правовые возможности влияния на регулирование своей деятельности за счёт дальнейшего ослабления и без того уже лишённых суверенитета в торгово-экономической деятельности национальных государств. Это ослабление институтов государственной власти касалось в том числе и стран ядра имперского мирохозяйственного уклада, включая США, что предопределило негативное отношение к ним новой администрации, провозгласившей приоритет национальных интересов в экономике.
Важно отметить, что ни одно из рассматриваемых соглашений не предусматривает участия Китая, Индии, а также других стран БРИКС. Это отгораживание США и ЕС от наиболее быстро растущих стран мира, на долю которых уже приходится 28% мировой торговли, 28% ВВП и 49% населения, не случайно. Несомненно, властвующая в США олигархия будет пытаться затормозить процесс роста нового центра глобального экономического развития. Но возможности добиться этого бесконфликтным образом, как это было сделано в 1985 году в отношении поднимающейся «первой ласточки» Азиатского цикла накопления — Японии — посредством искусственного снижения конкурентоспособности её экономики путём навязывания ей «Соглашения в отеле Plaza», едва ли представятся. Китай чувствует достаточно сил, чтобы не соглашаться на дискриминацию. Индия традиционно очень чувствительна к попыткам принуждения со стороны англосаксов. Независимая политика В.В. Путина исключает возможности использования России, как это делалось американцами в 90-е годы.
США стремятся максимально отодвинуть момент краха своей финансовой системы и «оседлать» новую длинную волну роста до его наступления. Для этого они пытаются переложить бремя обслуживания своих обязательств на другие страны или вовсе их списать, что является смысловым ядром президентской программы Дональда Трампа.
Исходя из вышеизложенного можно сформулировать следующие сценарии развития России в условиях глобального системного кризиса, а также различного сочетания внутренних и внешних факторов в «глобальном треугольнике» отношений нашей страны с США и Китаем. Если относительно последнего можно предположить сохранение нынешней системы институтов нового мирохозяйственного уклада и продолжение формирования нового центра мировой экономической системы в обозримой перспективе, то в отношении России и США есть по два варианта.
Политика США может остаться в основном неизменной, и Трамп продолжит прежнюю линию удержания глобального доминирования, продолжая «гибридную войну» против России и сдерживая КНР.
Или же он перейдёт к политике здравого смысла, признав реалии многополярного мира и неизбежность перехода к новому мирохозяйственному укладу. Второй вариант потребует кардинального обновления американской властвующей элиты и является весьма маловероятным.
Для России эти варианты отличаются проводимой экономической политикой. В первом случае она остаётся неизменной. Это будет означать нарастающее технологическое отставание российской экономики, её деградацию, падение конкурентоспособности и окончательную утрату потенциала самостоятельного развития. Второй вариант предполагает переход к политике опережающего развития на основе нового технологического и мирохозяйственного укладов в соответствии с рекомендациями, изложенными в предыдущих докладах Изборского клуба и публикациях автора. Он подразумевает проведение суверенной денежно-кредитной политики и проведение смешанного курса развития экономики: форсированное наращивание инвестиций в новый технологический уклад. Динамическое навёрстывание в сферах с относительно небольшим технологическим отставанием, догоняющее развитие с опорой на импорт современных технологий в сферах безнадёжного отставания.
Итак, рассмотрим возможные варианты.
1. Статус-кво. Каждая из трёх стран продолжает нынешнюю политику. Для России это будет означать нарастающее отставание как от нового, так и от старого центров мировой экономической системы. Это отставание будет вести к ослаблению военно-технической мощи и сравнительному ухудшению уровня жизни и падению социальной поддержки власти. Ослабление последней будет провоцировать нарастание агрессии США против России, которая будет включать в себя: нарастание военных провокаций со стороны контролируемого США неофашистского режима на Украине, эскалацию террористической деятельности на Кавказе и в Поволжье, дестабилизацию социально-политической ситуации в мегаполисах, прежде всего — в Москве и Санкт-Петербурге. Одновременно КНР будет усиливать своё влияние в экономике России и ЕАЭС. Массированные китайские инвестиции в рамках реализации доктрины ЭПНВШП будут их приспосабливать к потребностям в развитии китайской экономики. ЕАЭС в рамках этого сценария едва ли выдержит испытания на разрыв со стороны противонаправленного давления со стороны США и Китая при слабеющей России. Она также будет подвергаться испытаниям на разрыв между старым и новым центрами мировой экономики. Российская экономика станет набором слабо связанных между собой анклавов, обслуживающих разные сегменты мирового рынка. Это создаст предпосылки для дестабилизации политической ситуации и перехода к следующему варианту развития событий.
2. Американская колонизация. В условиях нарастающих социально-экономических трудностей в России восстанавливается доминирование проамериканских сил во внутренней политике. В целях снятия санкций делаются уступки давлению Запада. Это влечёт резкое нарастание американской агрессии вплоть до установления в России марионеточного режима. Его руками осуществляется ядерное разоружение России и её последующая дезинтеграция. Россия теряет суверенитет, становясь ЕАЭС, прекращает существование, Средняя Азия становится зоной доминирования Китая.
3. Китайский протекторат. В условиях нарастающего отставания и ухудшающегося экономического положения России стратегическое партнёрство с КНР наполняется реальным содержанием. Благодаря китайскому финансированию реализуются совместные программы сопряжения ЕАЭС и ЭПНВШП. Массированные китайские инвестиции направляются в развитие российских топливно-энергетического, агропромышленного и транспортного комплексов, которые переориентируются на потребности китайского рынка. ВПК развивается в соответствии с целями внешней защиты ОДКБ и ШОС. Остатки потенциала гражданской высокотехнологичной промышленности осваиваются совместными китайско-российскими предприятиями. Россия сохраняет политический суверенитет и равноправное военно-политическое партнёрство с КНР, в то время как экономика становится китайской периферией.
4. Изоляция и интервенция. Это самый плохой для России вариант, при котором Китай присоединяется к антироссийским санкциям. В этом случае Россия оказывается в полной изоляции, теряя как валютные резервы, так и внешние рынки сбыта. При сохранении нынешней экономической политики это влечёт катастрофическое падение жизни и дестабилизацию социально-политической ситуации. С большой вероятностью распадается ЕАЭС. Социально-политическая дестабилизация в России провоцирует внешнюю агрессию, которая может принять характер раздела страны на сферы влияния между старым и новым центрами мировой экономики.
5. Изоляция и мобилизация. Имеющийся ещё в России научно-производственный, военно-технический, природно-ресурсный и интеллектуально-духовный потенциал позволяет в случае глобального антироссийского фронта выживать и самостоятельно развиваться на основе формирования мобилизационного варианта интегрального мирохозяйственного уклада. Однако сделать это нынешняя властвующая элита принципиально неспособна. Для этого потребуется её практически поголовная замена как в органах государственной власти, так и в бизнесе.
6. Российско-китайское стратегическое партнёрство становится реальным при формировании в России институтов нового мирохозяйственного уклада и переходе к стратегии опережающего развития. Разрабатываются общие планы развития, реализуются крупные совместные инвестиционные проекты, наполняется реальным содержанием сопряжение ЕАЭС и ЭПНВШП. Создаётся Большое евразийское партнёрство. Российская высокотехнологическая продукция осваивает китайский рынок. Россия подключается к ядру нового центра роста мировой экономики. В этом варианте темпы роста российской экономики достигают максимальных значений — до 10% ежегодного прироста ВВП и 20%-го прироста инвестиций. Создание широкой антивоенной коалиции во главе с Россией, КНР и Индией. Этот вариант также предполагает существенное обновление российской властвующей элиты.
7. Партнёрство США, России и КНР. Маловероятный в настоящее время сценарий прекращения антироссийских санкций и формирование дружеских отношений, основанных на признании солидарной ответственности за сохранение мира и неизбежности перехода к новому мирохозяйственному укладу. Критерием реалистичности этого варианта может стать приезд Трампа на саммит глав государств — участников ЭПНВШП в Пекине в мае этого года. Это наиболее комфортный для России, но неустойчивый вариант, эффективность которого будет зависеть от проводимой экономической политики. При её сохранении неизменной события могут соскочить с колеи этого варианта на вариант 4.
Исходя из искусства возможного предпочтительным для нас является движение по варианту 6. Он практически не зависит от влияния США, позволяет защититься от исходящих от них угроз на основе сотрудничества с Китаем, а также добиться максимально высоких темпов экономического роста.
________________________________________
[1] М. Ершов, по данным Office of the Comptroller of the Currency. — Эксперт. — 2015, № 36.
[2] Thomson Reuters DataStream [Электронный ресурс] // Thomson Reuters DataStream.
ИсточникЖурнал «Изборский клуб» №2, 2017


Сергей Глазьев
http://www.glazev.ru
Глазьев Сергей Юрьевич (р. 1961) – ведущий отечественный экономист, политический и государственный деятель, академик РАН. Советник Президента РФ по вопросам евразийской интеграции. Один из инициаторов, постоянный член Изборского клуба.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Вт сен 12, 2017 1:50 pm 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Глобальный системный кризис и феномен Трампа

12.09.2017 г.

Сергей Глазьев

Как и отмечалось ранее в рамках теории технологических укладов, их смена приводит к фундаментальным социально-экономическим и военно-политическим изменениям во всём мире.

При этом лидер уходящего технологического уклада, как правило, оказывается неспособен сохранить своё лидерство в новых условиях из-за чрезвычайно высокой специализации, задерживающей его в «зоне комфорта». Именно эту ситуацию мы могли наблюдать в условиях «империи доллара» и «однополярного мира» Pax Americana в период 1992-2016 годов. Президентство Трампа с данной точки зрения можно рассматривать как попытку части «элит» США и тесно связанных с ними глобальных «элит» вырваться из этой «имперской ловушки».glazjev_333.jpg

Ситуация во многом осложнена тем, что современная американская «элита» имеет благоприятный для себя опыт «двух с половиной» мировых войн ХХ века, начатый Первой мировой и завершившийся уничтожением «социалистического лагеря» в целом и его лидера СССР в частности. Поэтому долгое время политика «экспорта хаоса», агрессии и разжигания конфликтов по всему миру была консенсусным вектором действий всего «коллективного Запада» во главе с США, что отчётливо проявилось после кризиса 1997/98 годов и войны против Югославии, стало «мейнстримом» после 11 сентября 2001 года и привело к окончательному разрушению Ялтинско-Потсдамской системы международного права после свержения лидера Ливийской Джамахирии Муаммара Каддафи и осуществлённого под эгидой официального Вашингтона государственного переворота на Украине, в результате которого власть в Киеве захватил марионеточный режим с неонацистской идеологией. Точно такой же по сути своей режим — только под флагом «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная в России. — С. Г.) США и их союзники помогали установить на Ближнем Востоке, в Ираке и Сирии.

Россия как единственная в мире страна, обладающая военно-стратегическим потенциалом, способным нанести агрессорам неприемлемый ущерб, оказалась главной мишенью американской агрессии, будучи вынуждена противостоять ей сразу на двух фронтах: на Украине и в Сирии. Хотя основные действия этой гибридной агрессии разворачиваются пока в информационном и экономическом пространствах, угрозы для национальной безопасности России весьма велики и противостоять им в одиночку крайне сложно. Благодаря стратегическому союзу с КНР и партнёрским отношениям в рамках БРИКС и ШОС российскому руководству удалось избежать международной изоляции и даже перейти в контрнаступление, развивая евразийскую интеграцию.

Европейские страны НАТО тем временем накрыла лавина беженцев с охваченных войной территорий, что повлекло обострение социально-экономического кризиса и выход из ЕС Великобритании. С избранием Трампа президентом США необратимые изменения охватили и американскую политическую систему, которая теряет роль «глобального лидера». Новая администрация Белого дома уже начала смену курса, выйдя из Транстихоокеанского партнёрства (ТТП) и объявив о приоритете национальной безопасности в случае «недобросовестного исполнения союзнических обязательств» своими партнёрами. При этом масс-медиа объявляют о проверке американскими экспертами устойчивости российской и китайской систем управления в случае поражения ядерным оружием.

Эти изменения напоминают происходившее перед Второй мировой войной. Тогда Великобритания в стремлении удержать своё мировое господство потакала немецким нацистам, натравливая их на СССР, с одной стороны, и пыталась закрыть свою империю для доступа импортных, в первую очередь американских, товаров — с другой. Наверное, той войны, как и Первой мировой, можно было бы избежать, если бы властвующие элиты ведущих стран мира договорились. Но сочетание объективных противоречий и субъективных факторов сложилось не в пользу мира. Страны Евразии потеряли в этих войнах около 150 млн человек, в то время как для США, по мнению американской историографии, они оказались «хорошими», принеся мировое лидерство.

Не следует при этом обольщаться первыми решениями новоизбранного главы США, чья дальнейшая политическая решимость по отступлению от геостратегических притязаний в пользу здорового протекционизма будет в значительной степени обусловлена возможностью нового консенсуса между различными группировками американского истеблишмента, которые в большинстве своём не готовы свернуть десятилетиями лелеемую концепцию американской исключительности, сформулированную «неоконсерваторами». Публичные заявления Трампа следует воспринимать, скорее, как избранную им тактику, направленную на снижение внутриполитической напряжённости на переходный период. Не приходится сомневаться, что в последующем 45-й президент США, вероятнее всего, продолжит курс на хаотизацию ключевых для американского лидерства регионов мира — только, возможно, другими методами и с использованием иного инструментария.

Причины глобального системного кризиса находятся в ядре современного мирохозяйственного уклада — в финансовой системе США, бесконтрольно эмитирующей весь спектр денежных агрегатов: от наличных долларов до финансовых деривативов четвёртого порядка. Проведенный в 2007 г. Швейцарским национальным технологическим институтом анализ финансовых и товарных рынков показал доминирующее значение связанного с ФРС крупного американского капитала в формировании мировых финансовых и товарных рынков. Из более 30 млн участников базы данных было отобрано 43 060 ТНК, из которых 737 ТНК и ТНБ контролируют 80 процентов мирового капитала. Среди них есть ядро из 147 ТНК и ТНБ, которое управляет 40% мировой экономики. В этом списке доминирующую роль играют американские банковские группы: Barclays, UBS, JPMorgan Chase, Merrill Lynch, Bank of New York Mellon Corp., Goldman Sachs и др.

Первый толчок кризиса в 2008 году вполне предсказуемо поразил его ключевые институты — крупнейшие в мире инвестиционные банки Lehman Brothers, JP Morgan Chase, Bear Stearns, Deutsche Bank, Credit Agricole, Barclays, Credit Suisse, BNP Paribas. Вслед за ними обрушились несущие конструкции государственных институтов, обеспечивавших воспроизводство капитала, — страховые и ипотечные агентства. И, хотя глобальная финансовая система устояла за счёт резкого наращивания денежной эмиссии (в разгар глобального финансово-экономического кризиса 2008-2010 гг. ФРС эмитировала 16 трлн долл., предоставив эту сумму в виде беспроцентных кредитов крупнейшим банкам США, Великобритании, Германии, Франции и Швейцарии), её диспропорции с тех пор лишь усилились: скачкообразно вырос государственный долг, продолжилось раздувание пузырей деривативов, включая фондовые рынки (рис. 1-3).



Выгодная американским транснациональным корпорациям финансовая система безграничной эмиссии доллара уступает место полицентричной системе: с 2020 г. всё большая часть денежных ресурсов будет концентрироваться и проходить через региональные кластеры, ключевым из которых становится международный финансовый кластер в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Как следует из этих данных, американская, а вместе с ней и глобальная финансовая система вошла в зону неустойчивости, повышенной уязвимости к внешним и внутренним шокам. При этом реальный сектор американской экономики не развивается, уровень жизни уже длительное время не растёт, старые промышленные центры превращаются в трущобы, банкротятся крупные города и даже штаты, некоторые из которых обсуждают перспективы введения собственной валюты и формирования собственных золотовалютных резервов. Всё это свидетельствует об исчерпании возможностей экономического развития в рамках возникшего по итогам двух мировых войн мирохозяйственного уклада. Стремясь стабилизировать ситуацию и нейтрализовать угрозу коллапса долларовой финансово-долговой пирамиды, властвующая элита США идёт по пути дестабилизации и хаотизации стран-кредиторов, коллапс которых позволяет списать значительную часть американских обязательств и присвоить активы.

Создавая «управляемый хаос» организацией вооружённых конфликтов в зоне естественных интересов ведущих стран мира, США сначала провоцируют эти страны на втягивание в конфликт, а затем проводят кампании по сколачиванию против них коалиций государств с целью закрепления своего лидерства и легитимизации результатов конфликта. При этом США получают недобросовестные конкурентные преимущества, отсекая неконтролируемые ими страны от перспективных рынков, создают себе возможность облегчить бремя государственного долга за счёт замораживания долларовых активов проигравших и обосновать многократное увеличение своих государственных расходов на разработку и продвижение новых технологий, необходимых для роста американской экономики.

Эпоха американской гегемонии в мире заканчивается. Мировой рынок уже не обеспечивает расширенного воспроизводства институтов американского цикла накопления. На периферии американского цикла накопления, в Китае, возник новый центр быстро расширяющегося воспроизводства, который в сфере производства товаров превзошёл США. До последнего времени американские деловые круги пытались усилить свои конкурентные преимущества путём организации ТТП и ТТИП, ядром которых должны были стать США.

ТТИП, ТТП, а также Всеобъемлющее экономическое и торговое соглашение между ЕС и Канадой содержат нормы, позволяющие транснациональным корпорациям оспаривать любые затрагивающие их интересы законодательные инициативы национальных правительств, требуя штрафов за нарушение своих интересов. По сути, их введение в действие означало бы окончательный отказ национальных государств-подписантов от суверенитета в экономической области. Они идут намного дальше норм ВТО, устраняя суверенитет государств не только в регулировании внешней торговли, но и национальной экономики. Этот единый тихоокеанско-американо-европейский рынок с центром в США планировался и создавался за счёт народов и государств, у которых отнимаются возможности самостоятельного регулирования хозяйственной деятельности в пользу ТНК. Последние получают серьёзные правовые возможности влияния на регулирование своей деятельности за счёт дальнейшего ослабления и без того уже лишённых суверенитета в торгово-экономической деятельности национальных государств. Это ослабление институтов государственной власти касалось в том числе и стран ядра имперского мирохозяйственного уклада, включая США, что предопределило негативное отношение к ним новой администрации, провозгласившей приоритет национальных интересов в экономике.

Важно отметить, что ни одно из рассматриваемых соглашений не предусматривает участия Китая, Индии, а также других стран БРИКС. Это отгораживание США и ЕС от наиболее быстро растущих стран мира, на долю которых уже приходится 28% мировой торговли, 28% ВВП и 49% населения, не случайно. Несомненно, властвующая в США олигархия будет пытаться затормозить процесс роста нового центра глобального экономического развития. Но возможности добиться этого бесконфликтным образом, как это было сделано в 1985 году в отношении поднимающейся «первой ласточки» Азиатского цикла накопления — Японии — посредством искусственного снижения конкурентоспособности её экономики путём навязывания ей «Соглашения в отеле Plaza», едва ли представятся. Китай чувствует достаточно сил, чтобы не соглашаться на дискриминацию. Индия традиционно очень чувствительна к попыткам принуждения со стороны англосаксов. Независимая политика В.В. Путина исключает возможности использования России, как это делалось американцами в 90-е годы.

США стремятся максимально отодвинуть момент краха своей финансовой системы и «оседлать» новую длинную волну роста до его наступления. Для этого они пытаются переложить бремя обслуживания своих обязательств на другие страны или вовсе их списать, что является смысловым ядром президентской программы Дональда Трампа.

Исходя из вышеизложенного можно сформулировать следующие сценарии развития России в условиях глобального системного кризиса, а также различного сочетания внутренних и внешних факторов в «глобальном треугольнике» отношений нашей страны с США и Китаем. Если относительно последнего можно предположить сохранение нынешней системы институтов нового мирохозяйственного уклада и продолжение формирования нового центра мировой экономической системы в обозримой перспективе, то в отношении России и США есть по два варианта.

Политика США может остаться в основном неизменной, и Трамп продолжит прежнюю линию удержания глобального доминирования, продолжая «гибридную войну» против России и сдерживая КНР.

Или же он перейдёт к политике здравого смысла, признав реалии многополярного мира и неизбежность перехода к новому мирохозяйственному укладу. Второй вариант потребует кардинального обновления американской властвующей элиты и является весьма маловероятным.

Для России эти варианты отличаются проводимой экономической политикой. В первом случае она остаётся неизменной. Это будет означать нарастающее технологическое отставание российской экономики, её деградацию, падение конкурентоспособности и окончательную утрату потенциала самостоятельного развития. Второй вариант предполагает переход к политике опережающего развития на основе нового технологического и мирохозяйственного укладов в соответствии с рекомендациями, изложенными в предыдущих докладах Изборского клуба и публикациях автора. Он подразумевает проведение суверенной денежно-кредитной политики и проведение смешанного курса развития экономики: форсированное наращивание инвестиций в новый технологический уклад. Динамическое навёрстывание в сферах с относительно небольшим технологическим отставанием, догоняющее развитие с опорой на импорт современных технологий в сферах безнадёжного отставания.

Итак, рассмотрим возможные варианты.

1. Статус-кво. Каждая из трёх стран продолжает нынешнюю политику. Для России это будет означать нарастающее отставание как от нового, так и от старого центров мировой экономической системы. Это отставание будет вести к ослаблению военно-технической мощи и сравнительному ухудшению уровня жизни и падению социальной поддержки власти. Ослабление последней будет провоцировать нарастание агрессии США против России, которая будет включать в себя: нарастание военных провокаций со стороны контролируемого США неофашистского режима на Украине, эскалацию террористической деятельности на Кавказе и в Поволжье, дестабилизацию социально-политической ситуации в мегаполисах, прежде всего — в Москве и Санкт-Петербурге. Одновременно КНР будет усиливать своё влияние в экономике России и ЕАЭС. Массированные китайские инвестиции в рамках реализации доктрины ЭПНВШП будут их приспосабливать к потребностям в развитии китайской экономики. ЕАЭС в рамках этого сценария едва ли выдержит испытания на разрыв со стороны противонаправленного давления со стороны США и Китая при слабеющей России. Она также будет подвергаться испытаниям на разрыв между старым и новым центрами мировой экономики. Российская экономика станет набором слабо связанных между собой анклавов, обслуживающих разные сегменты мирового рынка. Это создаст предпосылки для дестабилизации политической ситуации и перехода к следующему варианту развития событий.

2. Американская колонизация. В условиях нарастающих социально-экономических трудностей в России восстанавливается доминирование проамериканских сил во внутренней политике. В целях снятия санкций делаются уступки давлению Запада. Это влечёт резкое нарастание американской агрессии вплоть до установления в России марионеточного режима. Его руками осуществляется ядерное разоружение России и её последующая дезинтеграция. Россия теряет суверенитет, становясь ЕАЭС, прекращает существование, Средняя Азия становится зоной доминирования Китая.

3. Китайский протекторат. В условиях нарастающего отставания и ухудшающегося экономического положения России стратегическое партнёрство с КНР наполняется реальным содержанием. Благодаря китайскому финансированию реализуются совместные программы сопряжения ЕАЭС и ЭПНВШП. Массированные китайские инвестиции направляются в развитие российских топливно-энергетического, агропромышленного и транспортного комплексов, которые переориентируются на потребности китайского рынка. ВПК развивается в соответствии с целями внешней защиты ОДКБ и ШОС. Остатки потенциала гражданской высокотехнологичной промышленности осваиваются совместными китайско-российскими предприятиями. Россия сохраняет политический суверенитет и равноправное военно-политическое партнёрство с КНР, в то время как экономика становится китайской периферией.

4. Изоляция и интервенция. Это самый плохой для России вариант, при котором Китай присоединяется к антироссийским санкциям. В этом случае Россия оказывается в полной изоляции, теряя как валютные резервы, так и внешние рынки сбыта. При сохранении нынешней экономической политики это влечёт катастрофическое падение жизни и дестабилизацию социально-политической ситуации. С большой вероятностью распадается ЕАЭС. Социально-политическая дестабилизация в России провоцирует внешнюю агрессию, которая может принять характер раздела страны на сферы влияния между старым и новым центрами мировой экономики.

5. Изоляция и мобилизация. Имеющийся ещё в России научно-производственный, военно-технический, природно-ресурсный и интеллектуально-духовный потенциал позволяет в случае глобального антироссийского фронта выживать и самостоятельно развиваться на основе формирования мобилизационного варианта интегрального мирохозяйственного уклада. Однако сделать это нынешняя властвующая элита принципиально неспособна. Для этого потребуется её практически поголовная замена как в органах государственной власти, так и в бизнесе.

6. Российско-китайское стратегическое партнёрство становится реальным при формировании в России институтов нового мирохозяйственного уклада и переходе к стратегии опережающего развития. Разрабатываются общие планы развития, реализуются крупные совместные инвестиционные проекты, наполняется реальным содержанием сопряжение ЕАЭС и ЭПНВШП. Создаётся Большое евразийское партнёрство. Российская высокотехнологическая продукция осваивает китайский рынок. Россия подключается к ядру нового центра роста мировой экономики. В этом варианте темпы роста российской экономики достигают максимальных значений — до 10% ежегодного прироста ВВП и 20%-го прироста инвестиций. Создание широкой антивоенной коалиции во главе с Россией, КНР и Индией. Этот вариант также предполагает существенное обновление российской властвующей элиты.

7. Партнёрство США, России и КНР. Маловероятный в настоящее время сценарий прекращения антироссийских санкций и формирование дружеских отношений, основанных на признании солидарной ответственности за сохранение мира и неизбежности перехода к новому мирохозяйственному укладу. Критерием реалистичности этого варианта может стать приезд Трампа на саммит глав государств — участников ЭПНВШП в Пекине в мае этого года. Это наиболее комфортный для России, но неустойчивый вариант, эффективность которого будет зависеть от проводимой экономической политики. При её сохранении неизменной события могут соскочить с колеи этого варианта на вариант 4.

Исходя из искусства возможного предпочтительным для нас является движение по варианту 6. Он практически не зависит от влияния США, позволяет защититься от исходящих от них угроз на основе сотрудничества с Китаем, а также добиться максимально высоких темпов экономического роста.

[1] М. Ершов, по данным Office of the Comptroller of the Currency. — Эксперт. — 2015, № 36.

[2] Thomson Reuters DataStream [Электронный ресурс] // Thomson Reuters DataStream.



https://izborsk-club.ru/13920


Последнее обновление ( 12.09.2017 г. )
http://www.za-nauku.ru/index.php?option ... &Itemid=35


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мнение Сергея Глазьева
СообщениеДобавлено: Вс сен 17, 2017 10:37 am 
Не в сети

Зарегистрирован: Вт сен 28, 2004 11:58 am
Сообщений: 7216
Великая цифровая экономика
Сергей Глазьев

Чрезвычайно модная в настоящее время тема всеобщей цифровизации появилась, конечно, не сегодня и даже не вчера. Операциями с числами человек начал заниматься, как только научился говорить и изображать первые символы. То есть, человек разумный, видовым отличием которого от животных является способность говорить и мыслить[1], цифрами оперировал изначально. Столетиями цифры, как и слова, использовались для создания, передачи и накопления информации. Постепенно формировался особый цифровой язык математики, который стал языком точных наук и их прикладных приложений в технике.
Моментом начала информационно-цифровой революции следует считать появление электронно-вычислительных машин, которые без участия человека совершают операции с числами, получая, преобразовывая и передавая информацию. Хотя человек задает им программу и ставит задачи, ЭВМ самостоятельно оперируют с цифрами, генерируя, накапливая и передавая новую информацию. В том числе, такую, которую ни человек, ни человечество в целом, сами, без ЭВМ, получить бы не смогли. В этом их принципиальное отличие от машин с автоматическим управлением, которые создавались и применялись человеком с незапамятных времен, начиная со сливного бачка в туалете и заканчивая современными станками с числовым программным управлением.
С появлением систем искусственного интеллекта все большие классы задач ЭВМ ставят и решают самостоятельно, без участия человека. Как ребенок, овладевший грамотой, в дальнейшем умеет самостоятельно читать и писать, так и современные ЭВМ могут считывать, генерировать и передавать цифровую информацию, как человеку, так и себе подобным. Для общения с первым они умеют преобразовывать цифру в звуки, слова и символы, сообщая и принимая информацию от человека. Общение с себе подобными идет между ЭВМ на цифровом языке без участия человека, запрограммировавшего компьютерную систему на выполнение тех или иных функций или решение определенных задач. В интернете вещей или «умном доме» ЭВМ самостоятельно выполняют все большие классы задач, ранее решавшиеся человеком. Причем выполняют их более быстро, четко и качественно.
Первые ламповые ЭВМ, появившиеся в середине прошлого века, занимали огромные площади, потребляли много энергии, требовали большого количества людей для их обслуживания. Тогда никто не догадывался, что сфера их применения вскоре станет бесконечной, а число применений – необозримым. Самые смелые научно-технические прогнозы ограничивали применение ЭВМ сотнями штук в сферах, требовавших проведения больших трудоемких вычислений – банковским и военным делом, научными исследованиями, государственным управлением. Сегодня вычислительная мощность, требовавшая немного более полувека назад 5-этажного здания, десятка сотрудников и электротрансформатора, помещается в кармане у ребенка и доступна в форме мобильного телефона каждой семье. Повсеместное применение компьютерных систем в производственной, бытовой, социальной и управленческой сферах породило модную сегодня тему цифровой революции.
Информационно-цифровая революция в контексте структурных изменений экономики
К настоящему времени цифровая революция охватила практически все виды деятельности и вовлекла в свою орбиту большую часть человечества. С момента появления первых ЭВМ она прошла три больших этапа. За это время в мировом технико-экономическом развитии сменилось два технологических уклада.
Технологические уклады – это группы технологических совокупностей, выделяемые в технологической структуре экономики, связанные друг с другом однотипными технологическими цепями и образующие воспроизводящиеся целостности. Каждый такой уклад представляет собой целостное и устойчивое образование, в рамках которого осуществляется полный макропроизводственный цикл, включающий добычу и получение первичных ресурсов, все стадии их переработки и выпуск набора конечных продуктов, удовлетворяющих соответствующему типу общественного потребления.
Каждый новый технологический уклад в своем развитии поначалу использует сложившуюся транспортную инфраструктуру и энергоносители, чем стимулирует их дальнейшее расширение; при этом фаза его быстрого роста сопровождается циклическим увеличением производства и потребления ВВП, а также его энергоемкости по сравнению с долгосрочным трендом. По мере развития очередного технологического уклада создается новый вид инфраструктуры, преодолевающий ограничения предыдущего, а также осуществляется переход на новые виды энергоносителей, которые закладывают ресурсную основу для становления следующего технологического уклада.
В процессе смены технологических укладов изменяется структура спроса на научные открытия и изобретения. Многие из них остаются длительное время невостребованными, поскольку «не вписываются» в производственно-технологические системы доминирующего технологического уклада. Лишь с исчерпанием возможностей его роста возникает потребность в принципиально новых технологиях, конкурентный отбор которых формирует основы новых технологических траекторий.
Такая «дискретность» спроса на новые технологии является важным свойством закономерности периодической смены технологических укладов. Предпосылки их появления создаются заблаговременно в виде соответствующих заделов в НИОКР, опытных производствах, базисных технологиях. Ко времени, когда традиционные технологические возможности расширения капитала вследствие насыщения соответствующих потребностей и достижения пределов в повышении эффективности производства оказываются исчерпанными, указанные предпосылки реализуются, превращаясь из потенциальных способов вложения капитала в реальные.
Представление долгосрочного технико-экономического развития как процесса смены технологических укладов позволяет проводить измерения процессов долгосрочного экономического развития. Результаты этих измерений с использованием материалов конкретно-исторических эмпирических исследований мировой и российской экономики выявили становление и смену пяти технологических укладов, включая доминирующий в настоящее время информационно-электронный технологический уклад (см. рис.), а также позволили раскрыть структуру нового технологического уклада, развитие которого будет определять экономические рост в ближайшие 2-3 десятилетия (Рис.)[2].
Рисунок. Смена технологических укладов в ходе современного экономического развития с указанием их ключевых технологий преобразования энергии в работу


Рис. Структура нового (VI) технологического уклада

Источник: О стратегии развития экономики России // Научный доклад под ред. С.Глазьева. – М.: Национальный институт развития, 2011
В настоящее время завершается переход к новому, шестому по авторской классификации технологическому укладу в полном соответствии с выявленными закономерностями их смены. Уже пройдены фазы его эмбрионального развития, скачкообразного повышения цен на энергоносители и макроэкономической депрессии, образовались и уже частично полопались финансовые пузыри, началось бурное распространение принципиальной новых технологий, упали цены на энергоносители, в экономике передовых стран завершаются «роды нового технологического уклада и его переход в фазу экспоненциального роста (Рис.)
Рис. Жизненный цикл технологического уклада

Появление и распространение ламповых ЭВМ происходило на завершающей фазе третьего технологического уклада, ядро которого составляла электротехническая промышленность. В это время в экономике передовых стран шло бурное развитие четвертого технологического уклада, ядро которого составляли автомобилестроение, промышленность органического синтеза, новые конструкционные материалы. Одним из его элементов стало производство полупроводников, заменивших лампы в изготовлении ЭВМ. Это позволило существенно снизить издержки их производства и эксплуатации, что резко расширило сферу применения ЭВМ. Но настоящим прорывом стало изобретение интегральной схемы и микропроцессора, положивших начало микроэлектронике в 60-70е годы прошлого столетия.
Микроэлектроника становится ключевым фактором нового технологического уклада, который вступает в фазу роста с начала 80-х годов. Миниатюризация ЭВМ и стремительное удешевление стоимости производства и эксплуатации единицы вычислительной мощности обеспечивают быстрое повсеместное распространение вычислительной техники. В обрабатывающей промышленности на основе станков с ЧПУ происходит автоматизация производственных процессов. Автоматизируются системы управления как технологическими, так и административными процессами. Появление персональных компьютеров открывает дорогу для широкого распространения ЭВМ во всех сферах управления, в научных исследованиях, в потребительской сфере. Возникновение интернета и оптоволоконные кабели связывают миллиарды компьютеров в глобальные информационно-коммуникационные сети.
Составляющий ядро пятого технологического уклада комплекс информационно-коммуникационных технологий растет с темпом около 25% год вплоть до начала нынешнего столетия. Его бурное распространение обеспечивает быстрый научно-технический прогресс в микроэлектронике, в которой действие закона Мура[3] (рис.) позволяет стремительно снижать стоимость единицы вычислительной мощности и операции (рис.).
Рис. Динамика роста количества транзисторов на единице поверхности БИС

Рис. Динамика снижения стоимости микросхем с ростом количества компонентов в микросхеме

Источник: Нанотехнологии как ключевой фактор нового технологического уклада в экономике/ Под ред. академика РАН С.Ю.Глазьева и профессора В.В.Харитонова. – М.: «Тровант». 2009. – 304 с.
Компьютеры революционизируют производственную сферу, в которой происходит повсеместная автоматизация рутинных операций и замещение ручного труда промышленными роботами. В управлении сложными машинами и транспортными средствами широко применяются бортовые компьютеры. Бурно развивается мобильная связь, создавая новые быстро растущие сектора в потребительской сфере и обеспечивая существенное повышение качества жизни.
В начале нынешнего столетия рост пятого технологического уклада замедляется, а с 2008 годы мир охватывает финансовый кризис, после которого начинается переход к новому, шестому, технологическому укладу. Этот переход заключается в структурной перестройке экономики, который, как обычно, сопровождается резким всплеском и последующим падением цен на энергоносители, депрессией в реальном и турбулентностью в финансовом секторе экономики[4]. В настоящее время переходный процесс завершается – новый технологический уклад вступает в фазу роста. Составляющий его ядро комплекс тех же информационно-коммуникационных, нано-, биоинженерных и аддитивных технологий растет с темпом около 30% в год, а его отдельные элементы расширяются с темпом от 20 до 70% в год.
Между пятым и шестым технологическими укладами существует преемственность. Их ключевым фактором являются информационные технологии, основанные на использовании знаний об элементарных структурах материи, а также алгоритмах обработки и передачи информации, полученных фундаментальной наукой. Граница между ними лежит в глубине проникновения технологии в структуры материи и масштабах обработки информации. Пятый технологический уклад основывается на применении достижений микроэлектроники в управлении физическими процессами на микронном уровне. Шестой технологический уклад основывается на применении нанотехнологий, оперирующих на уровне одной миллиардной метра и способных менять строение вещества на молекулярном и атомном уровне, придавая ему принципиально новые свойства, а также проникать в клеточную структуру живых организмов, видоизменяя их. Наряду с качественно более высокой мощностью вычислительной техники, нанотехнологии позволяют создавать новые структуры живой и неживой материи, выращивая их на основе алгоритмов самовоспроизводства.
Переход к шестому ТУ совершается через очередную технологическую революцию, кардинально повышающую эффективность основных направлений развития экономики. Стоимость производства и эксплуатации средств вычислительной техники на нанотехнологической основе снизится еще на порядок, многократно возрастут объемы ее применения в связи с миниатюризацией и приспособлением к конкретным потребительским нуждам. Медицина получит в свое распоряжение технологии борьбы с болезнями на клеточном уровне, предполагающие точную доставку лекарственных средств в минимальных объемах и с максимальным использованием способностей организма к регенерации. Наноматериалы обладают уникальными потребительскими свойствами, создаваемыми целевым образом. Трансгенные культуры многократно снижают издержки фармацевтического и сельскохозяйственного производства. Генетически модифицированные микроорганизмы могут использоваться для извлечения металлов и чистых материалов из горнорудного сырья, революционизируя химико-металлургическую промышленность.
Не менее впечатляющие изменения прогнозируются в машиностроении. На основе системы «нанокомьютер — наноманипулятор» можно будет организовать сборочные автоматизированные комплексы, способные собирать любые макроскопические объекты по заранее снятой либо разработанной трехмерной сетке расположения атомов. С развитием наномедицинских роботов, методов адресной доставки лекарств к пораженным участкам организма, клеточных технологий в медицине кардинально расширяются возможности профилактического лечения и продление человеческой жизни. Становится возможной постановка задач перестройки человеческого организма для качественного увеличения естественных способностей.
В настоящее время шестой технологический уклад выходит из эмбриональной фазы развития, при которой его расширение сдерживалось как незначительным масштабом и неотработанностью соответствующих технологий, так и неготовностью социально-экономической среды к их широкому применению. Но уже расходы на освоение нанотехнологий и масштаб их применения растут по экспоненте, общий вес шестого технологического уклада в структуре современной экономики быстро увеличивается.
Эти строки (курсив) были написаны более десятилетия назад, когда еще не было разговоров про «Индустрию 4.0», «Общество 5.0», цифровую революцию и другие новомодные темы. Но все обозначаемые этими темами процессы уже были в полном разгаре. Что же действительно нового произошло, чтобы настолько глубоко захватить общественное сознание, что даже обычно поверхностные модераторы Всемирного экономического форума вынуждены были обратить внимание на новые технологии?
Социальные и политические составляющие цифровой революции
По-видимому, властвующие элиты начали смутно осознавать, что с обучением масс цифровым технологиям, они могут оказаться без подданных. Действительно, распространение нового технологического уклада кардинальным образом меняет всю систему управления глобальными социально-экономическими процессами.
С одной стороны, появляются новые возможности тотального контроля над поведением граждан в глобальном масштабе. В этом направлении активно работают американские спецслужбы, шпионя за миллионами граждан по всей планете посредством прослушивания телефонных разговоров, мониторинга социальных сетей, встроенных в компьютерную технику американского производства прокладок.
С другой стороны, становится возможным появление частных трансграничных систем управления экономическими, социальными и политическими процессами, затрагивающих национальные интересы государств и их объединений. Основу для таких систем обеспечивают глобальные социально-информационные и торгово-информационные сети и криптовалюты, интернет вещей и прочие обезличенные информационные средства совершения трансакций, выводящие международную торговлю и финансы за пределы национальных юрисдикций. Граждане могут отказаться от государственных систем защиты своих интересов, полагаясь на сетевые структуры и используя блокчейн-технологии и умные контракты.
Система государственно-правового регулирования явно отстает от вызовов новых технологических возможностей. Не только в вопросах обеспечения кибербезопасности, электронной торговли и регулирования Интернет, но и в использовании биоинженерных технологий, беспилотных транспортных средств, 3D принтеров и т.п. Общественное сознание будоражат фильмы о вышедших из-под контроля роботах, киборгах, человеко-компьютерных монстрах и т.п. Рекламодатели соблазняют умными домами, говорящими утюгами и холодильниками. Продвинутые архитекторы предлагают правительствам строить умные города…
В то же время информатизация систем управления остается наиболее коррупциогенной сферой, поглощающей растущую часть бюджетов органов управления без сколько-нибудь заметной отдачи. Вспомним, как «развели» на большие деньги правительства многих стран псевдопроблемой 2000-го года. Так же и граждан разводят на ненужные им компьютерные системы в домах, автомобилях, персональных компьютерах и телефонах. А корпорации и ведомства используются как дойные коровы хитроумными айтишниками, навязывающими ненужные обновления информационных технологий и вычислительной техники.
Попробуем разобраться в этом хитросплетении реальных и надуманных вызовов распространения цифровых технологий. Рассмотрим в контексте связанных с ними изменений сферы государственной, общественной и личной безопасности, а также безопасности человечества в целом. На основе этого анализа попытаемся сформулировать рекомендации для системы государственно-правового регулирования в России, ЕАЭС и в мире.
Угрозы национальной безопасности России в связи с цифровой революцией и возможности их нейтрализации
Государственной безопасности цифровая революция угрожает по следующим направлениям:
1. Кибертерроризм и кибершпионаж, ведущиеся против России США, их союзниками, а также другими странами и иностранными террористическими и преступными организациями, а также отдельными лицами и группами лиц.
2. Те же угрозы со стороны внутренних преступных сообществ, террористических организаций, радикальных религиозных, нацистских и прочих экстремистских группировок и антигосударственных сил.
3. Уход от налогообложения, незаконный вывоз капитала, отмывание преступно полученных доходов с использованием криптовалют.
4. Осуществление незаконной предпринимательской деятельности посредством использования сети Интернет, включая электронную торговлю и финансовые услуги.
Первая из перечисленных угроз наиболее серьезна и актуальна. США активно используют кибернетические средства ведущейся ими против России гибридной войны как основное в настоящее время наступательное оружие. Пока оно применяется для шпионажа и сбора информации, а также для дезинформации российского руководства и граждан посредством искусной работы в социальных и специальных сетях. Однако потенциально его разрушительное воздействие может иметь катастрофические последствия. Например, устанавливаемое на военных и стратегических объектах оборудование и программное обеспечение стран НАТО в нужный противнику момент может дать сбой, вывести их из строя или спровоцировать техногенную катастрофу. В первую очередь, это касается систем управления, связи, транспорта, электростанций и электросетей, а также сложной военной техники.
Следует заметить, что США являются единственной страной, выступающей против заключения международного договора по кибербезопасности. Они системно ведут электронный шпионаж по всему миру, в том числе против своих союзников. Обладая передовыми информационными технологиями и самым большим в мире парком информационно-вычислительного оборудования, фактической глобальной монополией в операционных системах, социальных сетях, доминирующим положением на рынке телекоммуникационных услуг и сложных электронных компонентов, США используют свое технологическое преимущество в политических и экономических целях. Отказываясь от подписания международного договора по кибербезопасности, они косвенно подтверждают намерение использования кибероружия и в дальнейшем.
Киберугрозы, исходящие от США, создают серьезную проблему для безопасности России, КНР, Индии, Ирана и других стран против которых американские власти ведут гибридную войну. Решение этой проблемы силами одной России крайне затруднительно в силу ограниченности ресурсов. Вследствие деградации нашей электронной промышленности, нарастающего отставания в области нано- и информационно-коммуникационных технологий, заместить импортную технику собственным производством по сколько-нибудь широкому спектру невозможно. Речь об это может идти только в отношении оборонной промышленности, спецслужбах, системе государственного управления. Последняя до сих пор работает почти исключительно на импортных вычислительных платформах и программном обеспечении. Многочисленные поручения руководства страны в этом отношении не выполняются. Даже уже разработанные российские операционные системы не внедряются.
Ключевым решением этой проблемы является заключение широкого международного соглашения по кибербезопасности, содержащее пункт о введении коллективных санкций стран-подписантов против государств, отказывающихся присоединяться к соглашению. Эти санкции могли бы включать:
— определение страны киберагрессором в случае выявления фактов ведения спецслужбами этой страны систематической деятельности по взлому или выведению из строя баз данных, интернет-сайтов, серверов, дата-центров, сетей управления органов государственной власти, объектов оборонного и стратегического значения, государственных корпораций, банков, объектов транспорта связи, энергетики, других систем жизнеобеспечения;
— перечень санкций, которые должны последовать в отношении страны, признанной в установленном порядке киберагрессором, могли бы включать введение эмбарго на импорт вычислительной техники, программного обеспечения, оборудования для нужд государства и государственных корпораций, отключение социальных сетей, прекращение телерадиовещания, прекращение банковских расчетов;
— коллективные действия по минимизации ущерба от введения санкций против киберагрессора. Они могли бы включать разработку и реализацию общего плана по импортозамещению, совместное создание средств программного обеспечения, общих социальных сетей, систем межбанковских расчетов, информационных сетей.
Такой договор о коллективном противодействии угрозам кибербезопасности можно было бы предложить подписать, для начала, странам-членам ШОС. Это дало бы мощный импульс развитию их электронной промышленности, производству программных продуктов, систем управления сложными технологическими системами. Возможно, само заявление о разработке такого международного договора без США подействует на последних отрезвляюще, и нам удастся построить глобальную систему кибербезопаснсти. В противном случае, она будет создана на большей части Евразии, что вполне достаточно для успешного решения данной проблемы. Создание такой евразийской системы кибербезопасности автоматически лишило бы США лидирующей роли в мировом информационном пространстве, производстве средств вычислительной техники и программного обеспечения. Вскоре после этого, лишившись своего главного наступательного оружия, они бы прекратили вести мировую гибридную войну, включая агрессию против России.
Если будет решена задача обеспечения международной кибербезопасности на уровне государств, нейтрализации угроз со стороны отдельных преступных сообществ, радикальных организаций и лиц станет технической задачей. Для ее решения должны использоваться национальные системы государств-подписантов международного договора, их координация, совместный мониторинг и программы общих действий. Если же США откажутся от подписания международного договора по кибербезопасности, страны-подписанты должны будут создать международную коалицию по борьбе с киберугрозами, в том числе, исходящими с территорий и юрисдикций третьих стран.
Нейтрализация второй группы угроз предполагает создание системы идентификации всех лиц, пользующих Интернет, включая социальные сети, а также специальной сертификации и тестирования оборудования, закупаемого у российских производителей для государственных нужд и стратегических объектов. Первая задача потребует соответствующего законодательного и административного обеспечения. Необходимо будет принять закон об обязательной добровольной идентификации пользователей Интернет, начиная с социальных сетей. Для его исполнения каждому пожелавшему себя идентифицировать гражданину должна быть предложена электронно-цифровая подпись и ключи для работы. Сети, отказывающиеся работать исключительно с идентифицировавшими себя гражданами, должны будут быть отключены от российского сегмента «всемирной паутины». Вторая задача носит технический характер, хотя тоже предполагает внесения соответствующих дополнений в законодательство о государственных закупках.
После решения задачи идентификации всех работающих в сетях лиц нейтрализация третьей и четвертой групп угроз не будет представлять принципиальной сложности. Для этого у налоговой службы, финмониторинга, Банка России имеется достаточно технических возможностей и компетенций. В случае легализации использования криптовалют, в российской денежной системе необходимо будет ввести процедуры регистрации их эмиссии, а также декларирования получаемых в них доходов и операций. Разумеется, проследить за достоверностью этих сведений будет непросто. Но это не более сложная задача, чем отслеживание сделок в иностранной валюте, оплачиваемых между российскими резидентами через офшоры.
Переходя к вопросам обеспечения общественной и личной безопасности граждан, также следует подчеркнуть фундаментальное значение решения задачи идентификации граждан в сети Интернет и социальных сетях. Без этого, как показывает опыт правоохранительной деятельности, совершаемые с использованием сети интернет преступления практически не раскрываются. Дела обстоят в этой области настолько скверно, что типичный случай мошенничества путем отказа от поставки проплаченного клиентом товара трудно даже зарегистрировать и возбудить уголовное дело по факту совершения преступления, не говоря уже о его расследовании. То же касается и более тяжких преступлений, совершаемых посредством социальных сетей, через которые происходит множество преступлений (особенно против несовершеннолетних, в том числе сексуального характера), включая сбыт наркотических и психотропных средств, вовлечение в экстремистские и преступные группировки, шантаж и доведение до самоубийства, вербовки иностранных спецслужб и пр.
Кроме решения задачи идентификации пользователей Интернет и социальных сетей должны быть приняты дополнительные меры по обеспечению достоверности и легитимности распространяемой в них информации. В настоящее время владельцы и операторы социальных сетей, как и рекламодатели, не несут никакой ответственности за достоверность передаваемой информации. Между тем, в условиях всеобщей цифровизации, достоверность информации приобретает критическое значение. Целесообразно ввести ответственность социальных сетей за достоверную идентификацию их участников, а также за фильтрацию информации с целью выявления и пресечения противоправных действий со стороны злоумышленников. На первом этапе можно начать с добровольной сертификации социальных сетей на предмет выполнения этого требования, чтобы граждане знали, какие сети защищены от мошенников и прочих преступников, скрывающихся под вымышленными именами.
Новой проблемой становится установление ответственности за правонарушения, совершаемые роботами в отношении людей. Уже активно ведется обсуждение вопроса об установлении виновных в случае дорожно-транспортных происшествий с участием беспилотного автомобиля. Аналогичные проблемы возникают в случаях нарушения условий поставок товаров в системах «умный дом» или хищения денег роботами. При столкновении беспилотников и в интернете вещей могут возникать похожие проблемы, но уже в отношениях между роботами.
При обсуждении этих тем невольно вспоминаешь типичную ситуацию с «наказанием» автомата с газировкой в советское время. Когда после брошенной монеты автомат не наливал стакан воды, его часто били по «лицу», после чего он часто сторицей выдавал воду. Но с современными роботами этот фокус не пройдет. Частично проблема может решаться при помощи «умных контрактов», в которых прописывается ответственность за нарушение условий контракта, процедуры ее установления, сроки штрафных санкций и их автоматическое исполнение путем безакцептного списания денег со счета. Но всего, как говорится, не предусмотришь.
По-видимому, нет другого пути, как введение уголовной ответственности юридических лиц за совершение преступлений принадлежащими им роботами и компьютерами. Во многих странах накоплен опыт уголовного преследования юридических лиц, который неплохо себя зарекомендовал в установлении ответственных за несчастные случаи и другие непредумышленные преступления, совершаемые без явного участия людей. Непонятно, например, кого из людей признать виновным в случае ДТП с участием беспилотного автомобиля: программиста, наладчика, оператора? Не говоря уже об отсутствии у них не только умысла, но и самой возможности предвидеть и полномочий предотвратить все аварийные ситуации на дорогах. Эти функции могут также передаваться собственником беспилотника на аутсорсинг иным юридическим лицам.
Социальные проблемы в связи с цифровой революцией
Серьезной угрозой общественной безопасности считается рост безработицы в связи с роботизацией рабочих мест, автоматизацией управленческих процессов, растущим применением 3D принтеров. Хотя эта проблема не нова и со времен первой промышленной революции ничего более болезненного для общества, чем движение луддитов, уничтожавших машины в Англии более двух столетий назад не было, сегодня она вызывает особое беспокойство. Действительно, в первое время массовой роботизации можно ожидать ощутимый рост безработицы среди рабочих и служащих определенных профессий и специальностей. Но, как показывает почти трехсотлетний опыт современного промышленного развития, эта угроза частично нейтрализуется другими факторами.
Во-первых, наряду с застойной безработицей в одних отраслях, всегда есть нехватка рабочей силы в других. Дисбаланс на рынке труда резко обостряется в период смены технологических укладов. В это время экономика погружается в депрессию в связи с прекращением расширения экономики в сложившихся направлениях, сокращением производства и инвестиций в отраслях, обеспечивавших в течение двух поколений трудоспособного населения основной рост занятости. Это вызывает шок и резкое падение доходов у многих ранее процветавших групп трудоспособного населения, значительная часть которых уже никогда не смогут восстановить свое положение. В то же время рост нового технологического уклада обеспечивает спрос на рабочую силу других специальностей и те высвобождаемые из устаревшего технологического уклада работники, которые желают переквалифицироваться, устраиваются по новой специальности. Государство может существенно смягчить рассасывание диспропорций на рынке труда путем субсидирования программ переквалификации работников, своевременной перестройки системы образования под спрос на новые профессии.
Во-вторых, роботизация, как и цифровая революция в целом уже давно идет, уничтожив сотни миллионов мест в различных отраслях промышленности. С 80-х годов прошлого века с ростом нового на тот момент информационно-коммуникационного технологического уклада автоматизация производства охватила множество отраслей обрабатывающей промышленности. Гибкие производственные линии сделали ненужными труд миллионов сборщиков, расфасовщиков, станочников. Жесткая автоматизация конвейерных производств высвободила еще миллионы людей, занятых монотонным трудом по выполнению простых рутинно повторяющихся операций. Прогресс в вычислительной технике ликвидировал миллионы рабочих мест машинисток, перфораторщиц, нормировщиков, проектировщиков, бухгалтеров и по другим специальностям, связанным с рутинными расчетами по установленным алгоритмам. Десятки миллионов замещаемых автоматикой людей оказались в трудном положении, но социального бедствия, подобного Великой депрессии, когда происходила предыдущая смена технологических укладов, не произошло. Молодежь с энтузиазмом освоила новые профессии программистов, операторов, наладчиков. Пожилые люди досрочно ушли на пенсию. Многие нашли себя в сфере услуг, быстрое расширение которой стало наиболее заметной стороной роста нового технологического уклада, породив разговоры о переходе к постиндустриальному этапу экономического развития. На самом деле промышленность по-прежнему является основой современной экономики, только на рынке труда ее доля резко снизилась до в среднем 25% в передовых странах.
В-третьих, для российского рынка труда последствия экономической политики еще долго будут намного более значимыми, чем цифровой революции. Вследствие резкой деградации экономики в связи с ее реформированием по рецептам МВФ были уничтожены целые отрасли промышленности с миллионами высокотехнологических рабочих мест. При этом наперекор общемировым тенденциям наиболее резкому сокращению подверглись производства современного технологического уклада, обеспечивающие расширение занятости во всем мире. Россия была и, отчасти, остается единственной страной в мире, где в 90-е годы сокращалось число ученых, инженеров, программистов, операторов, наладчиков и других высококвалифицированных работников. Большинство из них вынуждены были перейти на низкоквалифицированную работу торговцев, перевозчиков, охранников. При переходе к политике опережающего развития экономики на основе нового технологического уклада[5]российская экономика столкнется с острой нехваткой специалистов инженерного профиля. Уже сейчас оживление экономики сдерживается нехваткой высококвалифицированных рабочих и инженеров.
В-четвертых, в обозримом будущем спрос на специалистов, необходимых для создания инфраструктуры цифровой экономики будет намного больше, чем связанное с ее расширением уничтожение рутинных рабочих мест. Это, правда, только в том случае, если цифровая экономика будет развиваться на отечественной интеллектуально-технологической базе. Если проводимая государством политика в сфере информационных технологий не изменится, и в ее основе будет лежать импорт техники и программного обеспечения, то эффект может оказаться и сильно отрицательным. Высвобождаемые, в основном уже из сферы услуг, главным образом финансового сектора и торговли, «белые воротнички» могут не найти себе новой специальности как из-за отсутствия должной квалификации, так и вследствие заполненности растущих сегментов российского рынка импортной техникой и иностранными специалистами.
Таким образом, угрозы резкого роста безработицы вследствие цифровой революции сильно преувеличены. Они легко могут быть нейтрализованы продуманной государственной экономической политикой. До сих пор именно она, а не цифровая революция была главной причиной ликвидации миллионов рабочих мест и деградации человеческого капитала. При реализации предлагаемой Изборским клубом политики опережающего развития[6] спрос на высококвалифицированных специалистов будет намного опережать их сокращение. Проблемой является наличие значительного числа малоквалифицированных и узкоспециализированных офисных работников, для трудоустройства которых потребуются значительные усилия по переквалификации. Но это тоже в решающей степени зависит от государственной политики.
Действительно политической проблемой может стать использование цифровых технологий в сфере государственного контроля. К примеру, применение технологии блокчейн сделает невозможным фальсификацию регистрационных документов, подделку разрешительных документов, переделку «задним числом» проверочных актов. Эта технология также делает ненужной значительную часть дорогостоящих нотариальных услуг по заверению сделок. Применение «умных контрактов» затруднит чиновный произвол в сфере государственных закупок. Использование электронной цифровой подписи и методов точной идентификации бумажных и электронных носителей исключит подделку документов. Вся система государственного управления станет более прозрачной и открытой для общественного контроля. Сократится коррупционное поле и снизится потребность в чиновниках контролирующих органов. Может быть, поэтому информатизация систем государственного управления идет столь тяжело – гигантские деньги списываются на малоэффективные и дублирующие друг друга мероприятия.
Вызовы цифровой революции будущему человечества
Рассмотрим, наконец, последнюю группу угроз, связанную с риском для человечества в целом. Именно она больше всего занимает воображение сценаристов фантастических фильмов и антиутопий. Современная наука вплотную подошла к разработке технологий изменения человеческой природы и угроза опасных для человечества последствий цифровой революции действительно существует. Разберем их по порядку потенциально актуализации.
1. Угроза использования генно-инженерных технологий для создания опасных для человека микроорганизмов. Она давно существует и явно недооценивается органами национальной безопасности. Уже два десятилетия назад ученые признавали возможность синтезирования вирусов избирательного действия против людей групп людей с определенными биологическими признаками. Комбинируя ДНК живущих в симбиозе с человеком вирусов с патогенными можно синтезировать вирусы, вызывающие болезни у людей определенного пола, возрастной группы и даже расы. Доставляя эти вирусы посредством экспорта продуктов питания на территорию враждебной страны, можно вызвать в ней эпидемии и обойти, таким образом, обоюдоострый характер биологического оружия. По-видимому, такие исследования в лабораториях США ведутся вопреки запрету биологического оружия. Во всяком случае, лидеры некоторых африканских стран искренне считают Вашингтон виновным в создании и распространении лихорадки Эбола.
2. Клонирование людей, в том числе с определенными свойствами. Об этой угрозе ученые заговорили более десятилетия назад, когда экспериментально была доказана возможность клонирования млекопитающих и открылись практические возможности клонирования высших приматов и человека. Сегодня клонирование собак стало поставленным на поток коммерческим предприятием и теоретически возможно появление фабрик по клонированию людей.
3. Вживление в людей различных кибернетических устройств. Это уже хорошо освоенная технология в медицине, широко использующей кардиостимуляторы, слуховые аппараты, протезы, датчики. Теоретически возможно появление киборгов – людей со встроенными в их организм приборами в целях наделения их дополнительными вычислительными способностями, улучшения работы их органов чувств, идентификации личности, передачи им информации, манипулирования поведением и пр.
4. Включение человеческих органов и их моделей в робототехнические устройства. Это пока такая же фантастика, как голова профессора Доуэля в романе Беляева. Но разработки моделей нервной системы человека интенсивно ведутся и вполне возможно появление наделенных элементами человеческого образа андроидов, а также роботов с искусственным интеллектом.
5. Выход из-под контроля способных к самоорганизации автономных роботомашинных систем. Бунт роботов из художественного теоретически может превратиться в реальный кошмар недалекого будущего. Уже сегодня сбои автоматизированных систем электроснабжения повергают в хаос крупные города. Если системы искусственного интеллекта смогут самоорганизовываться и принимать самостоятельные решения, последствия предсказать невозможно.
Все перечисленные выше угрозы существованию человечества хорошо известны и многократно обсуждались. Однако реальных предложений по их нейтрализации пока не выработано. Очевидно, что НТП остановить невозможно, несмотря на его опасные для человечества последствия. Но общество может его ограничить рамками права. Чтобы быть действенными, эти ограничения должны носить международный характер и охватывать все страны с существенным научно-техническим потенциалом.
Имеющийся в настоящее время опыт заключения международных договоров по ограничению распространения ракетных и ядерных технологий, запрету бактериологического и химического оружия, проведению испытаний атомного оружия обнадеживает. Хотя эти договора не обладают механизмами принуждения к выполнению обязательств, ведущие страны мира, как правило, их придерживаются. С переходом к новому мирохозяйственному укладу, основанному на взаимовыгодном и добровольном партнерстве государств и строгом соблюдении международного права[7], спектр соглашений такого рода будет увеличиваться. Он мог бы также включать международные договоры, необходимые для ограничения охарактеризованных выше опасных направлений развития цифровых технологий. В том числе, предусматривающие:
— запрет на проведение клонирования людей;
— запрет на разработку болезнетворных вирусов и иных форм биологического оружия;
— введение международных стандартов вживления приборов в тело человека;
— мониторинг разработок систем искусственного интеллекта с целью диагностики и нейтрализации угроз для человечества;
— всемирную сертификацию специалистов получающих образование в сфере информационных технологий;
— разработку и принятие международных технических регламентов и процедур сертификации роботов-андроидов.
Россия могла бы выступить также инициатором разработки и принятия международной конвенции по научной этике, запрещающей исследования в области изменения человеческой природы, биологического оружия, программирования нацеленных на уничтожение людей самоорганизующихся робототехнических систем и пр.
Поражающая воображение впечатлительных людей цифровая революция – это длительный процесс, разворачивающийся уже несколько десятилетий. Цифровые технологии уже охватили практически всю информационную и финансовую, значительную часть производственной и социальной сфер. Они все глубже проникают в бытовую и деловую сферы. Расширяя возможности и повышая качество жизни людей, они пока не причинили особого ущерба обществу. Многочисленные примеры применения цифровых технологий в антигуманных и преступных целях относятся к действиям людей, а не к технологиям как таковым. В то же время их монопольное использование в чьих- либо частных или национальных интересах существенно усиливает возможности этих лиц и может представлять угрозу национальной безопасности государств. Нейтрализация этих, исходящих от людей угроз должна происходить методами правового регулирования.
Использование возможностей информационно-цифровой революции в условиях смены мирохозяйственных укладов
Другой вопрос касается возможности качественного скачка в эволюции человечества. Цифровая революция дополняет и существенно расширяет возможности генерирования, обработки, передачи, накопления и усвоения информации. Компьютер ничего не забывает, распространение информации ничего не стоит, запрограммировать можно любой сколько угодно сложный алгоритм рутинной человеческой деятельности и передать его на исполнение роботам. Цифровая революция окончательно освобождает человека от необходимости монотонного и тяжелого труда, не только физического, но и кабинетного. Она высвобождает время, которое ранее люди тратили для производства товаров и услуг и открывает перед человечеством возможность перехода к исключительно творческой деятельности. Об этом мечтали классики марксизма-ленинизма, рассуждая о связываемым ими с коммунизмом прыжке человечества из царства необходимости в царство свободы.
По иронии истории цифровая революция разворачивается после краха мировой системы социализма, которому она могла бы обеспечить качественный скачок в эффективности системы народнохозяйственного планирования и принести колоссальные конкурентные преимущества в соревновании с капиталистическими странами. В СССР с НТП связывали возможности роста народного благосостояния и увеличении доли свободного времени в жизненном цикле человека. В послевоенный период она последовательно увеличивалась одновременно с расширением рекреационной сферы. Хотя многие жители заливали свободное время алкоголем, идеология строительства коммунизма имела решение заполнения свободного времени самосовершенствованием личности, созидательной творческой работой, образованием, участием в общественной работе, включая управление государством. Неслучайно СССР стал самой читающей страной в мире с лучшей системой массового образования.
Для капиталистической системы, ориентирующей бизнес на максимизацию прибыли любой ценой, цифровая революция создает неразрешимые проблемы. С одной стороны, рост производительности труда обеспечивает увеличение прибавочной стоимости. С другой стороны, высвобождение занятых производственной деятельностью людей означает соответствующее снижение спроса, что ставит предел наращиванию производства и расширенному воспроизводству капитала. Растет социальное неравенство, общество раскалывается на всемогущих обладателей ключей к применению цифровых технологий и непричастных к производственной деятельности потребителей. Для заполнения их досуга работает индустрия развлечений, стараются шоумены, наркодиллеры, пиарщики. Переход к безлюдным производственным технологиям сопровождается перетоком капитала в финансовый сектор, информационная революция в котором породила бесконечные финансовые пузыри и пирамиды.
Цифровая революция разрушает привычные стереотипы хозяйствования. Если в традиционных сферах чем больше тратится ресурсов, тем дороже стоит продукт, то в цифровой экономике все наоборот. Чем больше накоплено данных, тем дешевле производство продукции. В ней не работает ни закон стоимости, ни закон предельной полезности. Накопление данных позволяет генерировать новые данные с уменьшающейся стоимостью дополнительно получаемой информации. Рыночная оценка интернет-компаний не имеет никакой материальной основы. По мере расширения сферы деятельности и охвата рынка предельная эффективность инвестиций растет, а не снижается как в сфере материального производства. Интернет-экономика и информационная революция в финансовом секторе поставила реальный сектор в положение донора. Даже в условиях проводимой в западных странах накачки экономики фиатными деньгами, большая часть их эмиссии втягивается финансовым сектором, в то время как производственные инвестиции стагнируют. Институциональная система США, Великобритании и других капиталистических стран следует за потребностью воротил цифровой экономики, не пытаясь смягчить связанные с ее расширением диспропорции и нейтрализовать перечисленные выше угрозы.
Советский социализм рухнул потому, что сложившаяся в нем институциональная система не была достаточно гибкой, чтобы обеспечить своевременное перераспределение ресурсов из устаревших производственно-технических систем в новые, более эффективные. Она восприняла цифровую революцию в сугубо технологическом плане для автоматизации рутинных производственных процессов, создав такие шедевры массового производства, как автоматические роторные линии. Но институты планирования работали «от достигнутого уровня», обслуживая бесконечное воспроизводство одних и тех же технологий. В результате народное хозяйство стало технологически многоукладным, в котором устаревшие производства поглощали все больше ресурсов, критически не хватавших для освоения новых технологий[8]. Высокоиерархическая жесткая система управления отвергала новые возможности планирования, возникшие с цифровой революцией, продолжая работать по сложившейся еще в годы первых пятилеток процедуре перманентного наращивания объемов производства. Печально знаменитый вал, в конце концов, накрыл систему централизованного планирования – предельная эффективность капиталовложений в базовых отраслях промышленности устремилась к нулю.
Китайские коммунисты сумели сделать правильные выводы из краха жестко централизованной системы управления социалистической экономикой, переведя ее на рыночные механизмы самоорганизации. При этом централизованное управление сохранили в финансовой сфере, в инфраструктурных и базовых отраслях, обеспечивавших общие условия для роста предпринимательского сектора. Это придало экономике динамизм, а высвободившиеся из рутинных процедур планирования управленческие ресурсы были сосредоточены на стратегическом управлении и гармонизации разнообразных социально-экономических интересов обеспечивающих воспроизводство экономики социальных групп. В отличие от советской, китайская система управления экономикой научилась ее технологически и институционально перестраивать, вовремя сворачивать устаревающие производства, отсекая от ресурсов неэффективные предприятия и помогая передовикам осваивать новейшие технологии.
Созданный в КНР новый, названный нами интегральным[9], мирохозяйственный уклад продемонстрировал намного большую эффективность по сравнению как с советским социализмом, так и с западным капитализмом. Об этом свидетельствует и достигнутые в КНР результаты в применении цифровых технологий. Китай не только вышел на первое место в мире по производству вычислительной техники, но и создал свои социальные сети, огородив свое информационное пространство от подрывных действий извне. В Китае же была создана первая криптовалюта «биткойн», развернулось широкое применение блокчейн и других цифровых технологий в хозяйственном обороте. Несмотря на кажущийся избыток рабочей силы, Китай вышел на первое место в мире по количеству устанавливаемых и производимых роботов.
Похоже, КНР не пугают рассмотренные выше угрозы цифровой экономики, включая заполнение свободного времени высвобождаемых из производственной сферы людей и поддержание их потребительского спроса. Внедряемая в настоящее время в КНР концепция рейтингования граждан лучше всякого партийного контроля будет стимулировать их созидательную творческую активность. Люди, положительно проявляющие себя на производстве, в деловых отношениях, в исполнении коммерческих и социальных обязательств, добросовестно ведущие дела и соблюдающие этические нормы будут автоматически высоко оцениваться и пользоваться поддержкой системы государственного регулирования и продвигаться по карьерной лестнице. Недобросовестные, безнравственные, необязательные и, тем более, коррумпированные и имеющие преступные наклонности лица, наоборот, будут отлучаться от всех форм государственной поддержки и продвижения. Аналогичная система создается и для юридических лиц.
Возможно, прозападные либералы назовут китайскую систему автоматической оценки и регулирования поведения физических и юридических лиц электронным концлагерем. Но цифровая революция уже фактически сделала таковым общество в странах Запада, где ведется системный контроль за гражданами посредством компьютерного анализа телефонных разговоров, мониторинга социальных сетей, накопления личных файлов в бесконечных базах данных американских спецслужб. На этой основе происходит манипулирование поведением граждан, которым компьютеры составляют адресную рекламу и ориентиры для политического выбора.
По всей видимости, цифровая революция будет усиливать конкурентные преимущества социалистической рыночной экономики в КНР, а также Индии, Ю.Корее, Японии, странах Индокитая и других государствах, вставших на путь перехода к новому, интегральному, мирохозяйственному укладу. В США и в их союзниках по НАТО попытки использовать цифровые технологии для подкрепления своей военно-политической гегемонии будут вызывать лишь раздражение других стран и подогревать антиамериканские настроения. Несомненно, что лидерство США в информационных технологиях будет обеспечивать им достаточно высокую конкурентоспособность соответствующих отраслей экономики. Но неэффективная институциональная система, обслуживающая накопление капитала в частных интересах, в том числе, путем нарастающей денежной эмиссии, не позволит США удержать глобальное лидерство. Либо они вынуждены будут с этим смириться, либо их ждет горькое поражение в провоцируемой Вашингтоном мировой гибридной войне[10].
В рамках интегрального мирохозяйственного уклада, который приходит на смену имперскому, будет восстановлен государственный суверенитет при соблюдении договорных норм международного права. Каждая страна будет строить свой вариант цифрового общества, с учетом собственных традиций и этических норм. Согласно гипотезе Поршнева, разработавшего типологию человеческого общества, в перспективе должна увеличиваться доля неоантропов – людей с самостоятельным творческой мотивацией, руководствующихся в своем поведении научными знаниями, логическим мышлением рациональными соображениями, не подверженных психологическим манипуляциям[11]. Цифровая революция создает условия для быстрого увеличения доли неоантропов за счет сокращения доли так называемого диффузного типа — людей с манипулируемым сознанием, руководствующихся устанавливаемыми стереотипами социального поведения и легко поддающихся внушению. В этом смысле человечество ждет качественный эволюционный скачок за счет кратного увеличения творческой активности людей. Но в каком направлении они будут самореализовываться – созидательном или разрушительном – зависит от этических норм и государственных политик ведущих стран мира. Не исключен вариант и самоистребления человека путем создания саморегулируемой «цивилизации роботов» в рамках ведущейся США гибридной войны за удержание глобальной гегемонии. Чтобы предотвратить такой ход событий необходимо создавать широкую антивоенную коалицию стран, не заинтересованных в мирном гармоничном развитии.
________________________________________
[1]
[1] Поршнев Б. О начале человеческой истории (Проблемы палеопсихологии). — М., Мысль, 1974 — 487 с.
[2]
[2] Автором настоящего доклада зарегистрировано научное открытие «Закономерность смены технологических укладов в процессе развития мировой и национальных экономик» (свидетельство о регистрации №65-S выдано Международной академией авторов научных открытий и изобретений под научно-методическим руководством Российской академии естественных наук).
[3]
[3] Закон Гордона Мура (основополагающий закон в информационно-коммуникационной среде, выведенный в 1965 г.) гласит, что число транзисторов на кристалле микропроцессора будет увеличиваться в 2 раза каждые 2 года. Рост производительности микросхем удваивается с периодичностью 18-24 месяца. На основании данного анализа и было высказано предположение, которое впоследствии блестяще подтвердилось – развитие вычислительной техники и ее вычислительных мощностей происходит экспоненциально.
[4]
[4] Глазьев С. Теория долгосрочного технико-экономического развития. — М.: ВлаДар, 1993. — 310 с.
[5]
[5] Глазьев С. Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса. М.: Экономика, 2010.
[6]
[6] К стратегии социальной справедливости и развития//Авторский доклад С.Глазьева Изборскому клубу. – 2015 (3 августа); Встать в полный рост//Доклад Изборскому клубу. — под ред. С.Батчикова, А.Кобякова, С.Глазьева. – 2014 (23 ноября).
[7]
[7] Глазьев С. Экономика будущего. Есть ли у России шанс? – М.: Книжный мир, 2017. – 640 с.
[8]
[8] Глазьев С. Теория долгосрочного технико-экономического развития. — М.: ВлаДар, 1993. — 310 с.
[9]
[9] Глазьев С. Битва за лидерство в XXI веке. Россия-США-Китай. Семь вариантов обозримого будущего. – М.: Книжный мир, 2017. – 352 с.
[10]
[10] Глазьев С. Последняя мировая война. США начинают и проигрывают. – М.: Книжный мир, 2016. – 512 с.
[11]
[11] Поршнев Б. О начале человеческой истории (Проблемы палеопсихологии). — М., Мысль, 1974 — 487 с.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 26 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 5


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB